click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Думайте и говорите обо мне, что пожелаете. Где вы видели кошку, которую бы интересовало, что о ней говорят мыши?  Фаина Раневская
ДРУГОЕ

ОТ А ДО Я

https://lh3.googleusercontent.com/_WXLSPCYPco5wwAGbZ4kwRXqrn3TwAk754iU4qswNdYew9L3Db1-hqGOXWzzS0sxYsZJ2ME3KSYrydy8Wxc35DwKd-PFYx4UXLGb8aOAxG6_rhU9rZ0Gqv1rCW41VlpP6FjvlFRhjp-ZG8OOOVB5d-V3a0sz55dM4pwBr5_Hvsqe1IEfj1cwxKg6oqrquZN12CzcgoQ1KQOjF1yk1hnOiO2eM7J-HBafMHd6d40kVv4C_fmRSRR2IOIWrtgTM0LKTmsi0VWsRiotQgabQ4MStQWlqyuV7wrY88heAYswmcGevD8OXn9UhIyfQirS_4hN1YawYMjhgAcywBXBltNb3Z_w0u6d-d8p0VCkdr_0jNvbkMN3xXLVoSlgtKMEYp_dd1wfHswjUdQAXGLtOmd6nby3jJJd2QXhKCbwjDJ-WZMtbTp8bywn3Syz6seM2P9Pg6d4iyRVhuR3lm5yCYivAu59-3WHLqvGwAVpHsq18uN7BOEQejqovo_UdffXK6BLpOsQERawbl0XFIUEgys_KCTsqjoTh16B0YDmVh_WFsnPo5XZAaRgD8NBQ9TRSZ5hxSUb=s125-no

Сатирик в вице-губернаторском мундире

Знаменитый русский писатель-сатирик Салтыков-Щедрин, которому 27 января исполнится 190 лет со дня рождения, в истории российской словесности человек абсолютно уникальный. Его творчество было «не ко двору» аж при трех властях – царской, советской и нынешней России. Острота его произведений настолько актуальна, что, читая, поражаешься тому, как за 150 лет ничего не изменилось. Острым на язык он был с юности, сочинял стишки «неодобрительного содержания», как было написано в характеристике Царскосельского лицея. Разумеется, выпускник столь престижного заведения и выходец из старинной аристократической семьи Михаил Евграфович Салтыков – «Николай Щедрин» его литературный псевдоним –  стал чиновником на государственной службе. Но за свой саркастический слог и насмешливый характер он был вечно на плохом счету у начальства. Его без конца ссылали работать в провинцию, где он, невзирая ни на что, оказывался компетентным и добросовестным работником, чутким к простым людям и делавшим немало хорошего и полезного. При Николае I он не вылезал из многолетней ссылки, но с момента воцарения Александра II Освободителя Михаил Евграфович получил разрешение жить в столице и назначался позднее на высокие государственные должности. Именно с этих лет он все глубже и глубже погружался в литературный мир, а потом и вовсе ушел в отставку, чтобы посвятить себя этому занятию. Не все, однако, восприняли появление такого автора, беспощадного критикующего нравы губернской бюрократии. Так не любивший его критик-разночинец Писарев как-то сказал, что «смешон сатирик в вице-губернаторском мундире». Но Салтыков-Щедрин прекрасно осознавал, что пишет на вечные темы и о вечных персонажах, потому что и сейчас на свете живут помпадуры и помпадурши, жители города Глупова и иудушки головлевы.


От «Кортика» до «Детей Арбата»

Кто из нас не читал в детстве прекрасной книжки с приключениями умных мальчишек в годы сразу после гражданcкой войны, с захватывающей дух тайной, скрытой в кортике военно-морского офицера с линкора «Императрица Мария», с поисками сокровищ, заговором белогвардейцев и прочим, прочим, прочим? В январе этого года исполняется 105 лет со дня рождения ее автора – Анатолия Наумовича Рыбакова. Он родился в Чернигове, но рос на Арбате, учился в школе в Кривоарбатском переулке, а позднее поступил в МИИТ. Но в 1933 году его исключили из комсомола и отправили в пятилетнюю ссылку по статье «контрреволюционная агитация и пропаганда». Неизвестно, что такого мог наболтать 22-летний парень, но эта ранняя ссылка спасла ему жизнь, не имея права проживать в больших городах, Рыбаков не попал в мясорубку Большого террора. Он работал по провинциям шофером, заведующим гаражом, начальником автохозяйства. И всю войну проехал за рулем фронтовой полуторки от первого до последнего дня, от Москвы до Берлина: возил боеприпасы на передовую, а в тыл раненых, был под обстрелом и под бомбежками, принимал участие в боях, был награжден медалью «За боевые заслуги» и орденами Отечественной войны обеих степеней. За храбрость с него была снята судимость, и это позволило ему к сорока годам нормализовать свою жизнь и заняться литературной деятельностью. За первый же свой роман «Водители» он даже получил Сталинскую премию. Настоящая слава пришла с публикацией и последующей экранизацией книг для юношества – «Кортик», «Бронзовая птица», «Выстрел» и «Приключения Кроша». Анатолий Наумович был очень порядочным человеком. Свои книги, которые сочли бы антисоветскими, он не отсылал за границу, а складывал «в стол» до лучших времен. И они для Рыбакова настали – в годы перестройки огромную всенародную популярность принесли ему «Дети Арбата» – книга о трудной судьбе молодежи 30-х годов и страшная книга «Тяжелый песок» о Холокосте.


Юбилей Майи Чибурданидзе

Известная грузинская шахматистка родилась в Кутаиси 17 января 1961 года. С самого детства она была сверходаренным ребенком: судите сами, научилась читать в три года, а с пяти лет с легкостью выполняла арифметические действия с трехзначными числами. Естественно, что после блестящего завершения среднего образования, Майе не составило труда поступить в мединститут и окончить его по специальности «кардиология». Но перед этим произошло то, что не только стало личным достижением, но и составило славу ее родины – Грузии. В десять лет она стала чемпионкой Грузии, в двенадцать была включена в состав сборной Советского Союза в матче с Югославией, где показала стопроцентный результат, выиграв все четыре партии у взрослого международного мастера. А в 1978 году в Пицунде состоялся матч за звание чемпионки мира по шахматам между Ноной Терентьевной Гаприндашвили и семнадцатилетней Майей Чибурданидзе, который завершился победой юной соискательницы. Так закончилась шестнадцатилетняя гегемония гроссмейстера Гаприндашвили, и началось четырнадцатилетнее правление Майи. Это был легендарный грузинский тридцатилетний шахматный феномен, когда представительницы небольшой страны доминировали на мировом шахматном Олимпе с 1962 по 1991 годы. Они разыгрывали чемпионаты между собой – не только Гаприндашвили с Чибурданидзе, но и неуступчивые претендентки Нана Александрия и Нана Иоселиани. Как шутили в шахматном мире, превратили первенство мира в чемпионат Грузии. Мы поздравляем Майю Григорьевну с юбилеем и желаем здоровья и творческих успехов!


«Каждому на Руси памятник – добрый крест»

Сколько ни ругают эстраду за несерьезность, легкомыслие и недалекость, иногда все-таки случаются исключения, и появляются хорошие песни на хорошие стихи, а не какие-то простенькие тексты. Так случилось с прекрасным полнозвучным поэтом Николаем Рубцовым – на его стихотворения были написаны песенка-шлягер Александра Барыкина «Я буду долго гнать велосипед» и «В горнице моей светло» на музыку Александра Морозова. Спасибо эстраде – так имя Рубцова стало известным и тем людям, кто не часто раскрывает поэтические книги. И вот сейчас, 27 января – в день восьмидесятилетия Николая Михайловича Рубцова – поэта глубокого, подлинно русского, с очень непростой судьбой, на его родине в Вологде состоится большой концерт со множеством «звезд». По традиции вход будет свободным. И не только там в этот день будут петь песни и читать его стихи, но и во многих городах – Рубцова помнят и любят.


Моцарт на все времена!

В 260-тилетнюю годовщину великого Моцарта вовсе не хочется пересказывать его биографию или перечислять самые популярные его произведения – об том написано в бесчисленных изданиях от монографий до пластиночных буклетов. И вообще, что нового можно о нем сказать? Что внешне был непривлекательным, был маленького роста, любил грубые шутки, певчих птиц и свиные котлеты? Что имел вздорный характер и абсолютно не считал денег в кармане? Да, наверное, для кого-то он был невыносимым, как многие гении. Но все это развеивалось с первой же ноты его музыки. Феномен Моцарта магнетизирует по сию пору любителей «теории заговоров», мифологизирующих его жизнь и его внезапную смерть. Но, вероятно, происходит это всего лишь оттого, что люди, как дети, не получили сказки «со счастливым концом». Вот и ищут происки загадочного «черного человека», заказавшего «Реквием». Или всесильных масонов, которым не понравилась опера «Волшебная флейта». Или несчастного Сальери, который, как доказано, вовсе не убивал Моцарта, а был, напротив, его добрым приятелем. А виной всему, вероятней всего, был сам Моцарт, избравший судьбу свободного художника и бывший при жизни тем, кого в двадцатом веке назвали бы «эстрадной звездой». А в последующие века его имя превратилось в роскошный бренд. Но Моцарт был для человечества и подарком Господним. Его творчество было настолько совершенным, что из его 626 дошедших до нас произведений «слабых» или сомнительных фактически нет.


«Жил на свете рыцарь бедный...»

А еще в нынешнем январе исполняется 125 лет необычайному поэту гениального дарования, трагической судьбы и, по мнению современников, «абсолюту поэтического слуха». Он был совсем не чужим нашему прекрасному городу, которому посвятил чудеснейшие строки «Мне Тифлис горбатый снится». 15 января 1891 года родился Осип Эмильевич Мандельштам. Его юбилею наверняка будут адресованы многие статьи, эссе и стихи. Посему тут мы только упомянем об этой важной для русской словесности дате. И вспомним нескладного и гордого Щелкунчика из катаевской книги воспоминаний «Алмазный мой венец». А еще на память приходят строки Арсения Тарковского, посвященные Мандельштаму: «Эту книгу мне когда-то/ в коридоре Госиздата/ подарил один поэт,/ книга порвана, измята,/ и в живых поэта нет./ Говорили, что в обличье/ у поэта нечто птичье/ и египетское есть;/  было нищее величье/ и задерганная честь…»



Роб АВАДЯЕВ

 
ДИРЕКТОР ОТВЕЧАЕТ ЗА ВСЕ

https://lh3.googleusercontent.com/GZJ76GmDCtr9-mDL2v4OnnDf9qHJU8ruWIwJ3JuDwX2yg4CH2nEWqcoXTuPwuSBcJis7nutdY43ZHhmLLWRJpjzEjCu-np5jZkJRWyp5tZy95ObmolVhMgYhYP5rzS2v6lUucBbPhJs3EoWWmAUG38jX0Exz-3HtPJvgSDsRzH1sH09Sved9UP3L3b3p9h9ELedaoi4X002IPTrGCzKGusC1yPg8ndh0Pq1BkLhyR2qGf7cnyxdDOrUICWF3lwhXmAKGV89rm0ifx1USb9JAt9PvvYpWQezvKxjlrCipa9qOrzZnuzoPVS4Ry2O0GEVeLO4VThzNj-MXWGu8qnZxEnWZyYVZA0rliDEJB_Rh1RiZHWhdszJw93vBefgGE1x_hUaXGeP5sf1WWrPsIacA9CgY-o9wZvMhOSrwldHgQeIs6SXO2bzSDuqVcxyBRp0rKfQ59Fw8viP4xUW4zcyn7Ko3HFGU31XVyyUleDG5nkT83RBjvxdib1l-m77swYN0yUtTPJwrgKKxUAYw0yKjOqRfwWRpb2iMKrasZf4gJ-TFYkwB_q9WzRQgJbnxg4eka9tC=s125-no

Вот уже 13 лет Александр Копайгора ведет сквозь штормы свой прекрасный корабль – Одесский академический русский драматический театр. Капитан корабля, он един в двух лицах: и директорствует, и осуществляет художественное руководство. Эта не жажда власти, отнюдь. Исходя из здравого смысла, получается, что это потребность в лишней головной боли. Ведь мало кто из нас по доброй воле взвалит на себя груз ответственности за все. За все! А он взвалил. Отвечает за каждый винт, вкрученный в декорацию,  за каждое слово, произнесенное со сцены, за каждый проданный или, не дай бог, не проданный билет. Он читает и выбирает пьесы, обновляет репертуар, комплектует труппу, придумывает театральные праздники, делает ремонт, организует гастроли… То есть делает все-все-все, чтобы зритель приходил в театр снова и снова, чтобы театр жил и чтобы он был самым лучшим. На меньшее Копайгора не согласен.
У него настолько серьезная репутация и известное имя, что ему, ей-богу, «не к лицу и не по летам» привирать. Поэтому он позволяет себе роскошь не красоваться и всегда говорить правду. А говорит он вот что: театром должны заниматься сумасшедшие люди.
Он из таких. Ну а как, скажите на милость, назвать человека, который занимается театром, как говорит его друг, Николай Свентицкий, «25 часов в сутки и всю жизнь»? Без перерывов, отгулов и выходных дней? Сумасшествие, сплошное сумасшествие!
Беседовать с ним – одно удовольствие. Он по-одесски остер на язык и по-директорски точен и убедителен. Шутит, что может говорить долго. А я из тех слушателей, которые могут долго слушать. Не знаю, наговорился ли Александр Евгеньевич, но я не наслушалась. Мне оказалось мало.

– 23 октября ваш театр отпраздновал 140-летие. Поздравляем вас!
– Спасибо.

– Как поживает театр?
– Грех жаловаться. Наш театр сегодня – самый посещаемый в Одессе. Для нас аншлаг – норма. К этому мы шли много лет. Когда я пришел в театр, то за очень короткий промежуток времени полностью поменял репертуар. Мы начали ставить по восемь премьер в сезон. Да, два спектакля потом из репертуара вылетали. Но у меня есть сила воли не держать мусор в репертуарном листе – избавляюсь от него не задумываясь. Мне говорят – да это же убытки! Отвечаю: когда зритель увидит плохой спектакль и больше к нам не придет – вот это убытки. Терять зрителя категорически нельзя. Сегодня у нас в репертуаре 25 спектаклей. В месяц играем 22-24 раза. Но детские постановки я перестал делать вообще.

– Это позиция?
– Конечно, нет. Долгое время я работал по городской программе «Уроки искусств». Блестящая была программа. Мы ставили спектакли для детей разных возрастов. Для малышей – сказки. Для тех, кто постарше – «Вождь краснокожих», «Александр Маринеско. Атака века». Для старшеклассников – «Пушкин в Одессе», «Барышня-крестьянка». За 12 лет мы воспитали своего зрителя. Дети, которые когда-то смотрели сказки, успели вырасти и приходили к нам со своими детьми. В силу разных обстоятельств  программу закрыли. Но я верю, что она возобновится. Результат того стоит.

– Вы, хоть и называетесь директором, еще и худрук?
– Так складывается. Хотя в свое время вопрос с художественным руководством я решил так: создал международную режиссерскую коллегию. Вначале пригласил выдающегося мастера Леонида Хейфеца. Он привел своего ученика Алексея Литвина, за которым в Одессу приехали Сергей Голомазов, Алексей Гирба, Михаил Чумаченко. Это ученики Марка Захарова, Андрея Гончарова. Они дали очень мощный толчок русскому театру. Коллегия проработала в течение 11 лет, сделала свое дело и как-то ушла сама собой. За этот период многое изменилось, и сейчас у нас – своя коллегия, своеобразный худсовет при директоре, куда входят режиссер нашего театра, завтруппой, главный художник и завлит. У нас идут «Гамлет», «Sex-тет в летнюю ночь» – микс из «Сна в летнюю ночь» Шекспира, Вуди Аллена и Фрейда. Мы сделали удивительный спектакль – «Уездная канитель» по 15-ти рассказам Чехова. Елена Пушкина соединила чеховские рассказы сюжетно и по персонажам. Главные персонажи одного рассказа становятся второстепенными в следующем и так далее. И еще она ввела роль глухонемой прачки, которой нет у Чехова, но которая объединила весь спектакль от начала до конца. Хорошая постановка получилась. Идут два спектакля по Гольдони – мюзикл «Труффальдино» и музыкально-драматический «Забавный случай», где во всю ширь гуляет народный артист Олег Школьник. Если говорить о чистой комедии, то это «Одесса у океана» Шендеровича. С ней мы объездили Украину, Россию, Германию, Израиль...

– А есть спектакль, который вы могли бы назвать визитной карточкой театра?
– Это, пожалуй, «Дядя Ваня» Леонида Хейфеца. Фантастический спектакль. Он не кассовый. Но это образец мастерства. У нас 11-й год постоянно на аншлагах идет мюзикл «Вий». Есть зрители, которые смотрели этот спектакль по 50 раз.

– Да ну!
– Абсолютная правда. И поклонники соревнуются между собой, кто сколько раз посмотрел «Вий».

– Каково вообще положение русских театров в Украине?
– Они живут нормально. Позиция вице-премьера и министра культуры Вячеслава Кириленко очень четкая и однозначная. В ответ на призывы некоторых журналистов о том, что хватит играть на русском языке, министр заявил: нет, мои дорогие, русские театры – это составная часть украинской культуры. Это не российские, а русские театры, которые  работают в тех зонах, где востребован русский язык. Да, несколько театров вильнули хвостом и перешли на два языка. А мастодонты остались верны себе – Киев, Одесса, Николаев, Харьков.

– На тбилисской конференции, посвященной русским театрам зарубежья, руководитель Русского театра Литвы Йонас Вайткус заявил, что его театр начал играть на двух языках. Главный режиссер Азербайджанского русского театра Александр Шаровский в ответ сказал, что в таком случае русский театр перестанет быть русским театром.
– Правильно сказал. В Вильнюсе есть Национальный Литовский театр. Он работает, как и положено, на своем родном языке. Но если есть русский театр, то, ребята, как бы вам ни было сложно, вы должны работать на том языке, которым называется театр. У меня был интересный разговор с Александром Григоряном, главным режиссером Ереванского русского театра. У них 99, 9 зрителей – армяне, говорящие на армянском языке. И они приходят в русский театр –слушают мелодику русской речи, учатся русской культуре. Более того, Григорян запретил  в театре разговаривать на армянском языке, потому что это автоматически переносится на сцену. Я убежден, что в русском театре ни в коем случае не должен существовать языковой микс.  Одесса – русскоязычный город, но легкий украинский акцент у артистов присутствует. Поэтому я не раз привлекал педагогов из  ГИТИСа именно по сценической речи. Понимаете, если мастерство есть, оно есть. Если актер хочет работать, он будет работать. А вот речь надо править.

– Как поддерживают ваш театр? Вот в Риге, например, существует «Общество гарантов русского театра».
– В Латвии, как ни в одной из прибалтийских республик, большое количество русских. И очень много состоятельных русских бизнесменов. А к нам отношение такое: сами выкручивайтесь. Я обращался не раз – не помогают. Почему я провел 140-летие нашего театра очень красиво, но очень скромно? Попросту не хватило финансов.

– Поехать на гастроли затруднительно?
– Куда угодно можно поехать. Кроме России. Надо лишь иметь финансы. Но сегодня никто не даст денег. Все региональные театры для Министерства культуры – это далекая планета. Если бы власть на местах была заинтересована в том, чтобы театр являлся  визитной карточкой города, области, то они бы помогли. Тем более, это не большие деньги. Но они не заинтересованы. Нас финансируют по остаточному принципу. Спорт на предпоследнем месте, культура – на последнем. А потом возмущаемся – почему у нас нет хороших спортсменов? Куда они делись? Да ведь у нас школы потеряны! То же самое происходит с культурой. Театр как-то биткается, говоря по-украински. То есть – бьется. Как та лягушка в молоке, мы взбиваем масло. Другого пути я не вижу и не понимаю. Надо делать хорошие спектакли и самим зарабатывать деньги. Постоянного мецената, который помогает, у меня нет. У вас есть. Николай Свентицкий молодец. Он смог сохранить русский театр, «Русский клуб» – и это при всей сложности режима Саакашвили, который сейчас у нас раскачивает лодку.

– Быть директором – талант или этому можно научить?
– Думаю, нельзя. Конечно, каким-то основным моментам научить можно. Я пытаюсь это делать, чтобы было кому подхватить у меня эстафету. Я же не вечный.

– Кто знает!
– Нет, не вечный… Простой смертный. Но у меня накопился настолько огромный опыт, что меня трудно удивить. Я заведомо знаю, что должно произойти и как. Хорошие директора – всегда хорошие психологи. Я сегодня с утра читал новости в фейсбуке и мне попался тест – определить по глазам настроение человека. Фотографии десяти пар глаз и четыре варианта ответов на каждое фото. Мой результат – 10 из 10-ти. Я не ошибся ни разу. Как в том хорошем анекдоте про царя Ивана Грозного: «У нас даже в летописях записано, что Иван Грозный своим боярам кричал – да я вас всех насквозь вижу! Так что рентген мы первыми придумали».  

– А в чем специфика вашей профессии? Директор театра и директор гастронома – это, наверное, разные вещи.
– Надо очень любить театр. Надо быть сумасшедшим. Надо любить артистов. Но дело в том, что артист по природе своей – абсолютно непростой человек. Всегда привожу простой довод, когда мне начинают жаловаться на артистов. Спрашиваю: скажи, ты сможешь выйти на сцену? В ответ: ну, не знаю… А актер выходит. Сегодня играет комедию, завтра – трагедию, послезавтра – поет, через два дня – танцует. Нормальный человек на такое способен? Это могут только ненормальные люди. Вообще, моя профессия только внешне кажется легкой. На самом деле она очень тяжелая.

– Голову надо сохранять холодной?
– Иногда ее надо взрывать. Не может человек все держать в себе. Он должен иногда свои эмоции выплеснуть по полной программе. Иначе все это в конечном итоге отразится на сердце и мозгах. На людях не выплескивай. Запрись и ори что есть сил.  Копить негатив ни в коем случае нельзя, его необходимо выбрасывать.

– Как должны складываться отношения директора с труппой? Я где-то прочла, что Марк Захаров, например, никогда не дружит со своими артистами, обращается к ним по имени-отчеству и на вы.
– Наверное, это правильно. У меня очень хорошие отношения с несколькими артистами. Но на свой день рождения я их никогда не приглашаю. На юбилей зову тех, кого мне приятно видеть. Человек пять-шесть. Артисты очень быстро садятся на голову. Если ты с ними выпьешь, сразу переходят на «ты». Да это и не самое главное – на «ты» разговаривать или на «вы». Главное – ни в коем случае не подпускать близко. Надо держать дистанцию. Директор должен оставаться загадкой. Им не надо знать, какое решение я приму в тот или иной момент. Сейчас идут серьезные споры о том, кто должен быть главным в театре – художественный руководитель или директор? Я задаю элементарный вопрос: кто в театре подписывает финансовые документы и кто, грубо говоря, сядет в тюрьму?

– Директор.
– Именно. Что будет проверять ревизия? Художественный уровень спектаклей? Нет, бухгалтерию – правильно ли расходуются средства. Вот и ответ. Он на поверхности. Да, я понимаю, что иногда в театре встречаются две очень сильные личности, и начинаются жесткие столкновения – кто главный? А ответ, как мы с вами убедились, простой.

– Значит, лучше, чтобы театром руководил один человек?
– Думаю, что нет. Театр – не завод. И главное – это творчество. Просто так сложилось, что я разбираюсь в пьесах, спектаклях. Мне говорят иногда: у вас нет театрального образования, почему вы определяете репертуар? Отвечаю: потому что я знаю мой город, моего зрителя, понимаю, что ему нравится, что не нравится. И самое главное – я никогда не работаю на потребу. Я работаю только на качество, которое приносит театру славу.

– Но при этом думаете и о том, чтобы билеты были проданы?
– Обязан. В 19 часов закрывается касса. В 19 часов 15 минут мне звонят: «Александр Евгеньевич, сегодня такая-то касса». И так каждый день. Скажите, главный режиссер будет этим заниматься? Нет. Он в лучшем случае посидит в зрительном зале, посмотрит спектакль, сделает замечания артистам и уйдет. Ну, оставлю я в репертуаре плохой спектакль – и зритель не придет. А за счет чего я буду доставать деньги для постановки новых спектаклей? И это при том, что область меня финансирует на 92 процента заработной платы. За все остальное – оставшиеся 8 процентов, плюс коммуналка, постановки, текущий ремонт – должен платить я. Поначалу я возмущался. А потом… Не дают денег? Ну и нормально! Заработаем сами. Кроме того, здесь есть еще одна составляющая. Когда тебе дают  много денег, ты начинаешь думать по-другому: давай-ка я поставлю красивый спектакль, а если зритель не будет ходить, то и не надо! А я должен думать и о том, чтобы спектакль был красивый, качественный, и о том, чтобы зритель шел в театр.

– Хочу напомнить любимый вами анекдот. Муж пишет жене из командировки: «Каждый раз убеждаюсь – ты лучшая!» Спрашиваю вас не о жене. Вы по-прежнему считаете, что Одесса – лучшая?
– Я коренной одессит. Знаю и помню много разных Одесс. Каждый период чем-то хорош и ценен для меня. 50-е годы – это Одесса моего детства. 60-е – моей юности. В детстве тебе все кажется розовым. Ты многого не замечаешь и не понимаешь. Только с годами начинаешь  осознавать и давать оценку событиям и людям… Сегодня Одесса другая, не та, что прежде. Она начала растворяться в конце 80-х, когда пошел массовый отъезд евреев за рубеж. Уходит колорит, цимес, стиль разговора, особенности взаимоотношений. Что всегда отличало Одессу? У нее был свой язык, который создавался 132-мя национальностями, которые проживали в Одесской области и должны были говорить на одном языке. Получался невероятный микс. А почему, как вы думаете, у нас очень красивые женщины? Потому что метиски. Смешение кровей дает красоту. Кстати, у моей дочки смешанный брак – с грузином по фамилии Кахидзе. В среднем и старшем поколении одесситов еще есть чувство прекрасного. Но оно потихоньку уходит. Я боюсь, как бы со временем Одесса не стала обыкновенным провинциальным городом. Просто городом областного подчинения. Думаю, что компьютеризация тоже сыграла свою роковую роль. Раньше мы много читали, и это давало свои плоды. А читать в компьютере – пустое дело. Щелкнул и пролетело мимо. А книгу можно перелистать, вернуться к прочитанной странице. Кто сегодня по-настоящему прочитает «Войну и мир»?

– Зато прочтут в интернете краткое содержание, да еще с предуведомлением – читается за 35 минут.
– Вот вам и ответ. А я, например, прочитал «Тихий Дон» четыре раза. От начала до конца.

– Вы посмотрели нашу премьеру – «Ревизор»…
– К классикам надо обращаться. Ничего не поделаешь. Тот же Гоголь – какой он современный! Авто поставил интересный и спорный спектакль. Он рискнул сместить акценты и сделать главным персонажем не Городничего, а Хлестакова. Но мне кажется, что три с лишним часа – это долго. Я знаю, что такое долгий спектакль. У нас шел мюзикл «Степан Разин». Сумасшествие! 3 часа 55 минут. И очень хороший спектакль был похоронен по одной-единственной причине. Он был очень длинный. Люди среди спектакля уходили, чтобы успеть на последние маршрутки. Поэтому сейчас всем режиссерам я ставлю одну задачу: делайте что хотите, но я вам даю вместе с перерывом и бурей аплодисментов 2 часа 30 минут. И все. Это максимум. В конечном итоге спустя полтора года режиссер сделал этого же «Степана Разина» продолжительностью 2 часа 33 минуты. Выбросили лишнее. С режиссером я, конечно, разругался. А потом снова пригласил ставить. Это Георгий Ковтун. Потрясающий режиссер из категории сумасшедших. Он как-то ставил в оперном театре. Артисты выпендривались. И тогда он схватил свое режиссерское кресло и как запалил в них! Они врассыпную. А два огромных зеркала в репетиционном зале – вдребезги. И все сразу стали шелковые. Более того – благодарили его за то, что он так поступил. Да, Ковтун такой.

– Я знаю, что вы не только стараетесь ставить классные спектакли, но и придумываете особые манки.
– Каждый год, несмотря на то, что у нас православный театр, мы отмечаем День святого Валентина. Когда-то мы предложили загсам, чтобы в этот день они у нас в театре расписывали молодые пары. Нам отказали. И тогда мы придумали «Свидетельство о гражданском браке». 14 февраля показываем веселый яркий спектакль и расписываем не менее 60-ти пар. Очередь стоит! Все театрализовано – молодоженов расписывает святой Валентин, менестрель поет песни, бегает амур с луком и стрелами, всех приветствует принцесса… В общей сложности за несколько лет мы расписали около 360 пар самых разных возрастов. Многие  пары, расписавшись у нас, затем регистрируют брак в загсе, а потом приходят к нам уже с детьми, просто для того, чтобы сказать «спасибо»... А еще мы празднуем день Ивана Купалы. В этот день в фойе стоит красивая арка в цветах, пол покрыт свежескошенной травой, молодые актрисы и волонтерки плетут веночки. Поем песни, водим хороводы. Астрологи и хироманты предсказывают будущее. Продаются обереги, разные сувениры. Зрители фотографируются с любимыми героями спектакля «Вий» Хомой и Панночкой. Сил нет, как красиво! И это только несколько праздников. И вообще, театр – это праздник. По правилам в театр приходят в вечерних платьях, костюмах… А сегодня мы запрещаем вход зрителям только в майках и шортах. Усредняется посетитель. Зритель теряет кайф от того, какой интерес производит на окружающих. Ежедневная роба не делает различия между работой и театром. На открытии I международного Одесского кинофестиваля М.Жванецкий, посмотрев на зрителей, прошедших по красной дорожке, сказал: «Во-первых задача первого фестиваля выполнена все посмотрели вокруг и увидели, кто во что одет и произвели впечатление…» Текст примерный. Вот я хочу дожить до того момента, когда в театр зрители будут ходить в сменной обуви и в вечерних платьях. А пока среднее арифметическое по стране, не только нашей.
– Если все вернуть назад, вы изменили бы свою жизнь?
– Никогда у Бога не проси счастья, когда оно у тебя есть. Повторил бы со всеми приятностями, неприятностями, ужасами и радостями, болезнями и выздоровлениями, взлетами и … слава Богу не было падений. Прошел бы этот путь снова, снова и снова.


Нина зардалишвили-шадури

 
ОТ А ДО Я

https://lh3.googleusercontent.com/UgS8Dr0mQb0mv35zZo_DsN1i-064fDewwETe7NJaHdE79k0DrB0p4UJ6wd2K0uwOddV7JoOhcsmTFeDwk34Bj0H0Z13-9jkeG2JjzyQNDgkwqdqz-lvjfR2W81RwxpHUkmOwU6X0CLlyA0mDN8VS7pqvC-G0MRQynTMIrjbswYKzY8ve4_NS_yYlLLwhHcb0NaYSP0nNkL_eTl9Ugz6LG41xU-bqTqVXzfrPoG0npDugJn8wYHRdBqS7kym0Z34xsGdEkutaaFnqfTy2lpyUtgINqLCgvYs13lf1gXrkF2sFQybSUXoDtdgYSsqD2YzjapkC0XQF_kwdxQ0M2ZGQ127JV5iD8j75aWFG5spzii-8dZ3bud5XTjvFF7P_HyOU1Sz8pINUgJ03RuDwRNsItskoLQBVnLYEb3q-__9udkZ6mjUD3GRjLooJ9jW8qV1KHqPDsR6sD7olLyrF9ItG1ux4SQxOuWN1cm6xLWoXPvVKGKp3GEx1rZJyvsCXK5x9MeTOCPkpTNNiwKbbwxbl0fbBBEqYfdkbkHKNFzDAjd0L0fdor2yds_SP7_sPnYM4oRIf=s125-no

«Шепот, робкое дыханье, трели соловья»  Афанасия Фета

Однажды молоденькая студентка консерватории – серьезная и вдумчивая барышня разбирала на занятиях какое-то произведение Скарлатти или Корелли. Она старательно нащупывала нюансы, но преподаватель одернул ее: «Не ищи глубоких смыслов – это просто красивая музыка!» Так и в русской поэзии: есть Пушкин, Лермонтов, Тютчев и Баратынский, а есть поэты «второго» ряда – Аполлон Григорьев, Полонский и Фет, писавшие «красивые стихи». И 5 декабря исполнилось 195 лет со дня рождения замечательного поэта-лирика Афанасия Фета. Он не был баловнем судьбы с самого детства. Его мать Каролина Беккер, беременная им от законного мужа, без памяти влюбилась в русского постояльца Афанасия Шеншина и сбежала с ним из родного Дармштадта на его холодную родину. Новый избранник Каролины оказался настоящим человеком – полюбил женщину, принял ее ребенка, дал свое имя и стал ему отцом. Но вот незадача – у четырнадцатилетнего мальчика строгие буквоеды из церковной консистории отняли фамилию Шеншин и повелели называться по фамилии неведомого биологического отца – Фета. Так началась многолетняя борьба за возвращение имени, омрачившая жизнь молодого человека. Он стал офицером, чтобы вновь обрести дворянство. Но тут дворянство стали жаловать только старшим офицерам, а служить всю жизнь ой как не хотелось. С годами все, конечно, разрешилось благополучно, и Фет вновь стал Шеншиным и, к тому же удачливым, практичным и деловитым помещиком – все-таки немец по крови. Но Россия уже хорошо знала поэта Фета, публиковавшегося с самой юности. Афанасий Афанасьевич дружил с Некрасовым, Гончаровым и Тургеневым, который, кстати, очень удачно редактировал его стихи, безжалостно вымарывая неудачные или малоценные. Фет сердился, но авторитет друга был непоколебим – именно эту редакцию мы до сих пор и читаем. Хотя современники считали Фета поэтом поверхностным, «светлого царства мечты», для которого «людские так грубы слова». Но кто из нас не слышал и не восхищался изумительным романсом «На заре ты ее не буди»?


Пророк учения дона Хуана

День его рождения пришелся на 25 декабря – светлый праздник Рождества, но какого года – 1925 или 1931, а может, и вовсе 1935, установить невозможно. Равно, как и место рождения – перуанская ли это Кахамарка, или же Рио-де-Жанейро в Бразилии. Косвенно можно предположить последнее, ибо он прекрасно говорил по-португальски. Но как бы то ни было, в декабре мы отмечаем день рождения одного из самых загадочных мыслителей ХХ века – Карлоса Кастанеды. Он исповедовал учение дона Хуана – то ли реально встреченного им индейского шамана, то ли интригующего литературного персонажа его книг. Кастанеда в них рассказывал, как по окончании университета повстречался с этим мудрецом в «полевой» антропологической экспедиции. Тот склонил его к своей странной философии, а Кастанеда написал об этом книги, ставшие бестселлерами. Так миру явилась еще одна сбывшаяся «американская мечта», когда бедняк из Латинской Америки обосновался в США и стал знаменитым и богатым. Тогда-то Кастанеда и избавился от своей «личной истории» – это было обязательным элементом духовной практики «пути воина», завещанной ему старым индейцем. И с тех пор мы ничего достоверного о Кастанеде не знаем – сплошной туман и разночтения. Зато дело великого дона Хуана живет и побеждает. Оно стало популярным и в странах бывшего СССР в период перестройки среди впечатлительных девушек и, особенно, в кругу гуманитарного склада молодых людей.


Создатель Маугли и друг короля

Как известно, первым из британцев, получившим Нобелевскую премию в 1907 году был гениальный литератор Джозеф Редьярд Киплинг. На его «Книгах джунглей» о мальчике Маугли, усыновленном волчьей стаей, сказках Старой Англии, истории о юном разведчике Киме и рассказах об отважных мореплавателях выросло уже много поколений читателей по всему миру. Это был потрясающий писатель и поэт, появившийся в нужном месте в нужное время – в преддверии великих исторических потрясений начала ХХ века и Первой мировой войны. Нации был нужен именно такой поэт, воспевавший мужество, храбрость и воинскую доблесть. Оскар Уайльд называл Киплинга «гением, говорящим на кокни» – то есть языке простонародья. Но родился он не в Англии, а в солнечном Бомбее в семье профессора школы искусств. И на историческую родину попал только в школьном возрасте. Отучился и сразу же назад в родную Индию, подальше от сырых туманов, чопорных учителей и казарменных порядков Девонского училища. Он называл Англию «самой приятной заграницей», а сам радовался пестрой восточной жизни, суете базаров и многоязычному говору. Киплинг стал журналистом и исколесил немало дорог в поисках героев своих репортажей. Публика наизусть знала первые же опубликованные его стихи. Потом наступило время киплинговских бессмертных шедевров. Он сразу стал необычайно популярен, даже в России. Сам Лев Толстой заявил, что Киплинг «совсем слаб, растрепан, ищет оригинальности». Но если учесть, что маститый классик «прикладывал» самого Шекспира, то это, наверное, можно считать комплиментом. Киплинг был успешен, обласкан вниманием публики и критиков, но сам считал себя человеком «без биографии». Говорил, что о нем нужно судить только по его книгам, «заглядывая через плечо». Внешне он не был похож на англичанина – в сильных очках, лысоват, с кустистыми бровями и смуглый, как индус. А еще был ироничен и не любил журналистов. Сам же умел добывать нужную информацию, здорово формулируя вопросы – видно, в репортерские годы был большим мастером интервью. По своим взглядам же был, как писали в советских источниках, «оголтелым империалистом и идеологом колониализма». И еще. Киплинг в последние пятнадцать лет своей жизни был самым близким другом… Георга V – дедушки нынешней королевы. 


Из дома вышел человек…

Его псевдоним в переводе  с английского означает вред, ущерб, обида или, точнее, напасть. Представляете, человека зовут во множественном числе «напасти» – как тут не поверить в плохую примету. И ведь, действительно, накликал на себя беду симпатичный и безобидный, но талантливейший питерский довоенный поэт-новатор Даниил Иванович Ювачев, которого весь мир знает под псевдонимом Хармс. Он родился 30 декабря 1905 года, а умер страшной блокадной зимой в тюремной больнице, куда попал по доносу о пораженческих настроениях. Сидел в тюрьме и его отец, народоволец и бывший морской офицер, но тот хоть по делу – человек с царизмом боролся за народное счастье. А Хармс погиб ни за что. Только за то, что был чудаком, носил шнурованные до колен желтые ботинки, дурацкие жилеты с часовыми цепочками, кепи а-ля-Шерлок Холмс и курил трубку. А еще он писал гениальные абсурдистские стихи, полные парадоксов и несуразностей, и был участником экстравагантной и эпатажной поэтической группы ОБЭРИУ. Но в Советской России такие стихи были понятны только детям с их независимым взглядом на мир – вот Хармс и печатался только в детских журналах «Чиж», «Еж» да «Сверчок». При этом никогда не халтурил, хоть и не любил творить для детей. Даниил Иванович был человеком добросовестным и не мог писать плохо. А вот взрослых стихотворений при жизни у него было напечатано только два… Зато сейчас этого невероятно талантливого и насмешливого автора вознесли на такой пьедестал, что, увидь сей памятник «нерукотворный», Хармс захохотал бы, хлопая себя по коленкам…


Путь Карлито

ЮНЕСКО утвердил День танго 11 декабря, и эта дата не случайна – в этот день в 1890 году родился Карлос Гардель – тот, кто сделал танго всемирно знаменитым танцем. Он был чистокровным французом из Тулузы. Мать привезла его в Буэнос-Айрес в двухлетнем возрасте. Они поселились в неблагополучном районе рынка Абасто. И скоро очаровательный, сладкоголосый малыш Карлито, не окончивший и двух классов, стал любимым уличным певцом простого люда – портовых рабочих, базарных торговцев, матросов, бандитов и проституток. А когда он в двадцать пять впервые спел песню на мелодию танго, наступила новая эпоха – победного мирового шествия этого чувственного и немного печального танца «одиноких сердец». А сам красавец-брюнет «Марочо» стал мировой эстрадной иконой. Вместе с соавтором Альфредо Ле Перой он сочинил десятки танго, записал множество грампластинок и даже снялся в нескольких фильмах. Но роковая авиакатастрофа в 1935 году в медельинском аэропорту оборвала жизнь Гарделя и его друзей-музыкантов. Но не забыто его имя и его прекрасные танго – в фильме «Запах женщины» под «Por Una Cabeza» танцует слепой герой Аль Пачино с юной красавицей. Не забыта и могила самого Брюнета с рынка Абасто – «эль Марочо дель Абасто» – там всегда свежие цветы и зажженная сигарета в пальцах его памятника.



Роб АВАДЯЕВ

 
Эльдар Рязанов: «Я счастливчик – мои фильмы принимал народ»

https://lh3.googleusercontent.com/v9AVVQSQKV64pREgdtRuHXwK7Qq0alxQAkA6bsllSqoJ829_x2s-btoN32r34Zji40VlejmxlBcfBkefu9gHPewUsgobXhJrREMA-vYfXvYDQEMRG8xoXaCSxt54v3nMXoDTboCLlGmLTqmYzCkOL43NTpnkvLZm6Vul9PFeXxTnZ0TLnHgXXzFQzbhnTfclC84-0L_ag7GEtZQ63QZ44eFOMecZQn-PLd5pTYeGrvvsd5m7Y8KMsPbFPxWRAT_H_GIY1YXMlbJSmpGgarWk1rTEzIO8ijkeCwpRLbNozCEvIjALjvXF3elsfaRBOTJKGpslbQ0XO-Ms3EgDyJB4amtmdBBaNiJACuzbpwtk_3Qpg4QcGA72g8jvx4eRWO7tGIm6NYXvPcyKN4AJerGLgEsqzCrtGW5FkI1IpFdRvfWrY1bMB1ZoLkaV8Q39OCu1-lsP9V55w-HfHbi7Y30uWanJzVoOZO6aPwVUe_Np9MIJv6HSpnhluiGFyAG3OxjXvI1VazGJOwHpqVTimqfaL9_e6i0Trz0ljakUv2AKNsi_8kI_S46x5oBWrsWgptNInjm2=s125-no

Ушел Эльдар Рязанов. Страшные, неукладывающиеся в сознании слова. Ушел... Из жизни, которую любил безгранично со всеми ее плюсами и минусами, радостями и горестями; от работы, без которой не мыслил существования, от любимых и любящих близких, от верных, преданных друзей, от многих тысяч преклонявшихся перед его талантом и человеческими качествами, обожавших его поклонников.
Рязанов – личность уникальная. Дар, которым он был награжден, он «отработал» с лихвой. Он не просто блестящий мастер, выдающийся профессионал, он человек редких качеств, первые из которых – порядочность в самом высоком смысле слова, интеллигентность, неуемная энергия, жизнерадостность, оптимизм, добро, принципиальность, способность не гнуться перед сильными мира сего и препятствиями (а их в жизни режиссера было ох как много). Он не только не сломался, не потерял веру в справедливость и людей, но остался таким же (а может, и более) добрым, веселым, с редким чувством юмора, мужественным, умным, человечным, без малейшего намека на звездность, без высокомерия и самолюбования.
И с таким человеком мне посчастливилось познакомиться, а со временем и подружиться. Мы встретились в Пицунде в Доме творчества кинематографистов и журналистов. Первой мыслью было: какая удача! Обязательно надо будет с ним побеседовать! Но я тут же «увяла». Неудобно, бестактно. Звезда мирового кино приехал отдохнуть после тяжелого года (только что закончились съемки «Служебного романа»), а тут какая-то «зеленая» провинциальная пигалица будет приставать с расспросами. Я загрустила, но мне помог счастливый случай. Мы столкнулись в лифте «лицом к лицу». Тут уж я решила – отступать нельзя. Я представилась и робко спросила: «Можно я задам вам пару вопросов?» Откровенно говоря, на положительный ответ мэтра не рассчитывала, но мэтр (который, кстати, был в шортах и кепке с козырьком) спокойно и просто сказал: «Можно». – «А где?» – «Как где? Здесь, на пляже». – «А когда?» – не унималась я. – «Да прямо сейчас...»  Мы очень хорошо поговорили. С Эльдаром Александровичем было интересно, тепло и уютно; благодаря естественности его поведения я «раскрепостилась» и слушала его, боясь пропустить хоть одно слово.
По возвращении в Тбилиси я написала материал для «Вечернего Тбилиси» и публикацию отослала в Москву, а вскоре побывала в столице. Сразу же позвонила своему респонденту, он поблагодарил за интервью, сказал, что оно ему понравилось и пригласил на Мосфильм, где уже начал снимать новый фильм. Я провела на студии целый день, не переставая удивляться и восхищаться этим гениальным и таким простым человеком. Работа кипела, не было никаких перекуров, пустых разговоров; были и дубли, и замечания (и, частенько, довольно жесткие, но всегда тактичные и по делу), но все вокруг было погружено в ауру интеллигентности, доброжелательности, любви к окружающим и делу, которому служили.
За прошедшие годы мы неоднократно встречались и в Тбилиси, и в Москве, изредка перезванивались и переписывались. Кстати, письма Эльдар Александрович всегда писал от руки, что редкость в наше время интернета и смс-ок.
Уход Эльдара Александровича я восприняла как огромное личное горе, и моя сердечная рана, думаю, никогда не затянется. Но в самые тяжелые моменты жизни на помощь приходят мудрые слова Иннокентия Анненского: «Не говори с тоской – их нет, но с благодарностию – были!» А нам есть за что благодарить незабвенного и дорогого Элика. Он оставил нам свои замечательные фильмы, мудрые, трогающие сердца книги, огромное количество записей – умных, веселых, а порой – грустных телевизионных передач, уникальный клуб «Эльдар», а они все несут людям радость, веру в победу добра, незыблемость света и надежды, учат мужеству, чести, достоинству, верности, дружбе и любви. И еще, о чем я не могу не сказать: все, кто любят Эльдара Александровича, должны до земли поклониться Эмме Валерьяновне Абайдуллиной. Эта хрупкая, изящная женщина подставила Рязанову свое, как оказалось, очень сильное плечо в самый трагический момент его жизни, не дав ему сломаться, потерять веру в себя, нежелание жить дальше. Верная, мужественная Эмма стала не просто женой, помощницей, единомышленницей, но подлинной стойкой соратницей. «Ты за меня держись...», – говорила Эмма мужу. – «А я только за тебя и держусь», – отвечал он и держался до последнего вздоха.

 
ОТ А ДО Я

https://lh3.googleusercontent.com/CQGRF99CCFe8LUx-quLj5l-vnFDjXPGXKK0iLpqOYv2kHhMJgqKNCX-IdZb8DTSq9NIbdddmAZP5t0HREThMdW9KcngEfRhdGOwDonW52Na25u47QV4JJcafXTLc8LCO1ETpZ1p0iuGDLiycQ0Bj7Mdh300SXk0_yBk0ojOcahiSZbopeqP39G2aFgz54QthmKqN6xTOAFjEGVz7fO6TMtWKXXGOTH5dlS-_pa4vtMz163P9zNpmbSQlAj5O4fTPrpuX84lpa8F-kAdGNqzqFNC9LukelE6CCYH-O-B8FGmmzwS0qegPsnQjoCc16eO24GQkU8XONaS94eauBvejxgoOs1uBIhctME8kadVgvS1kwVLU4Pxm1vOawGrbvuzx0bPfWAb3YlH_Vv3p-g6JOsbWdLJDESbqSeuY7cHYOvQ5dWUIh099f3Cyrny5uhQvMv-84MJMqUnC8ZnxxhUNnDZ4Jj39D0MQyT2mk0D3sRSt8sEl5TiVo7JOoFyP7Dj-h6ODwaqSUYERJ-0f0tCycba0AuZbcrguiql3KBMZQh_hwVHkDsMoJhgGyT2SYfiZ-J2f=s125-no

Календарь

Первый в мире мотоцикл «Reitwagen», как известно, был построен Готлибом Даймлером вместе с его многолетним партнером Вильгельмом Майбахом. Последний был человеком не тщеславным, к тому же с Готлибом они были близкими друзьями и работали по бендеровскому принципу: бензин ваш – идеи наши. Даймлер, как главный креативщик, задумывал проект, а Майбах воплощал идею лидера «в металле». Мотоцикл стал их первой удачей. На деревянную раму с деревянными колесами был установлен двигатель собственной конструкции и приделан примитивный руль. Майбах, как более спортивный и худой, вызвался в испытатели, но было решено доверить эту честь сыну Готлиба. И вот исторический день 19 ноября 1885 года. Юный Пауль вскочил в седло и помчался по булыжной мостовой с умопомрачительной скоростью 12 км/час. Через 15 минут младший Даймлер лихо припарковался и заявил, что больше на эту «костедробилку» не сядет. Во второй рейс вслед за ним  отправился сам Майбах и прожег штаны, так как запускался двигатель нагреванием трубки паяльной лампой. Вильгельм сполз с неудобного сиденья, выругался и вдвоем с Готлибом затолкал «чудо техники» в самый дальний угол сарая. Больше друзья никогда к мотоциклам не возвращались.


130 лет «Председателю земного шара»

Трудно осознать объем совершенных им открытий в языкознании, смыслов в музыке чисел и цветах звуков. Официально Велемир Хлебников считается одним из основоположников русского футуризма. Но на деле он был не только поэт, но и ученый-мыслитель. И один из самых загадочных творцов в пантеоне Серебряного века. Рожденный 9 ноября 1885 года в семье орнитолога он с детства слышал ржание лошадей в калмыцких степях, вечернее блеяние овечьих стад, звяканье верблюжьих колокольцев, заунывное пение «исповедующих Будду кочевников». А потом рос на Волге – в Симбирске и Казани. Окончил математическое отделение Казанского университета. К студенческим годам относятся и его первые литературные опыты: отослал Максиму Горькому свою пьесу «Елена Гордячкина». А после нескольких лет, отданных фамильному увлечению орнитологией, молодой Хлебников очутился в столице, где бросился в гущу литературной жизни. В первые месяцы он попал под влияние видного символиста Вячеслава Иванова и сблизился с Ремизовым и Городецким. Хлебников пишет наполненные неологизмами стихотворения в прозе, становится заметной фигурой и берет себе псевдоним Велемир. А через пару лет знакомится с братьями Бурлюками и даже переезжает к ним жить. В этой веселой компании родилось содружество «Будетляне» и появился сборник «Садок судей», о котором авторитетный Брюсов сказал, что он «переполнен мальчишескими выходками». А в 1912 году к ним примкнули совсем молодые Маяковский с Крученых, а из будетлян появилось общество футуристов и программный сборник «Пощечина общественному вкусу». Критики были в шоке, а публика мигом раскупила весь тираж. Стихов Хлебникова было больше всего. Футуристы громогласно называли его лучшим поэтом современности. Но в том же 1912 году произошло еще нечто таинственное: Крученых, которого с Хлебниковым сближала любовь к неологизмам, рассказывал, что Велемир показывал ему математические таблицы, где были пророчества – война в 1914-ом, революция в 1917 году и еще немало пугающих вещей… А дальше действительно была война, призыв в армию, «откос» от мобилизации, кровь, голод и холод Гражданской. Последние пять лет своей жизни Велемир кочевал: Астрахань, Петроград, Москва, Харьков, Баку, Армавир, Дагестан, Пятигорск, Ростов-на-Дону. И именно в эти годы он написал свои лучшие стихи. Его выбор образа жизни был осознанным и твердым. Он отвергал всякую помощь и сердился на любую опеку. Но при этом был удивительно милым, добрым и ласковым человеком, с необыкновенной синевы глазами. И поражало его абсолютное бескорыстие и готовность поделиться последней рубахой. А еще он был одним из самых образованных людей своего времени. Знал китайскую медицину, египетскую мифологию, латинскую поэзию, философию средневекового Востока, читал математические труды и даже изучал теорию относительности Эйнштейна. Когда же Хлебников добрался до революционной Персии, там его назвали дервишем: на Востоке сразу поняли, кто он.


«В белом венчике из роз»

Среди сонма талантливейших русских поэтов Серебряного века не было никого гениальнее Александра Блока. Он родился в дворянской высокоинтеллектуальной профессорской семье. Его отец был варшавским профессором, а дед А.Н. Бекетов – ректором Петербургского университета. Вырос Блок в старинной барской усадьбе – в подмосковном имении деда Шахматово. Писать стихи начал в пять лет, и все детство с братьями выпускал рукописные журналы. Получил прекрасное образование – окончил Введенскую гимназию и университет. Во «взрослую» поэзию Блок пришел в двадцать один год с символистскими стихами. Но границы жанра при этом расширил невероятно. Редко у кого было такое сочетание личного и духовно-философского. А его драма «Балаганчик» и вовсе продемонстрировала надлом символизма, его тупиковость. Звучание стихов Блока оказалось музыкально-романсовым, что очень быстро принесло ему славу во всех слоях русского общества. Каждый там находил свое – от «девочка пела в церковном хоре», до «я пригвожден к трактирной стойке». Блока называли «певцом конца» – конца старого уклада жизни, с его мрачно-пророческими стихами «Ямба», «Возмездия» и «Родины». Но, как ни странно, у этого лирического меланхолика хватило сил и молодости духа, чтобы с энтузиазмом воспринять наступление революционных перемен. Блок изменил стилистику и язык и заговорил площадным залихватским, почти блатным голосом своего друга куплетиста Савоярова – ведь спорная, но незаурядная поэма «Двенадцать» на самом деле ирония. Ее никто не понял – ни «свои», ни «чужие», – привыкли воспринимать Блока только серьезно… А у него все болело – и бедствовали с женой, и в ЧК на допросы таскали, и авторитетом его прикрывались, бесконечно таская на собрания. Гению было тесно, ему не писалось. И за границу на лечение его лично Ленин запретил выпускать. Сердце не выдержало. А в день похорон стало известно о расстреле еще одного поэта – Гумилева… Зато в СССР немало памятников Блоку поставили – видно, замаливали грехи перед историей.


130 лет Багрицкому

Как же замечательно читались его строки умными мальчиками в старших классах советских школ, когда молодым и неокрепшим душам хотелось подвигов и славы: «Нас водила молодость в сабельный поход!» И завораживали страшноватые строки: «Но если он скажет: «Солги!» – солги. Но если он скажет: «Убей!» – убей», сказанные тенью Дзержинского в стихотворении «ТВС». И никто не понимал, что это все про смерть. А когда, повзрослев, ребята все поняли, то, по законам взрослого конформизма, оставили Эдуарда Багрицкого в обойме любимых поэтов, но уже со строками про контрабандистов «По рыбам, по звездам проносит шаланду». Этот одесский еврей из семьи среднего достатка, которому на роду было написано стать инженером или врачом, взахлеб принял революцию и Гражданскую с ее кровью, разрухой, голодом и тифом – и опоэтизировал ее. Какие прекрасные слова он нашел для вселенских потрясений, хотя сам лично не был ни в окопах, ни под Перекопом. Как потом он воспевал «ангелов смерти» – чекистов, и комсомольцев, и убийцу эрцгерцога Гаврилу Принципа в «Последней ночи». Он так писал о своем поколении:
Мы – ржавые листья
На ржавых дубах…
Чуть ветер,
Чуть север –
И мы облетаем.
И ведь все это было искренне, от сердца! Потому и верили ему мальчики-старшеклассники. И сейчас невольно восхищаются: «Какой поэт!.. Но какой страшный!»



Роб АВАДЯЕВ

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 8 из 41
Четверг, 22. Февраля 2018