click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Богат не тот, у кого все есть, а тот, кому ничего не нужно.

ДРУГОЕ

ОТ ДО Я

https://lh3.googleusercontent.com/Jx7IBqD5xNSKgQrMXR25OW1RAZLc5BzR7FPUexTCPlMBQXYW3K6AKy8zJDg_KwZ1xTqWHyELEe2ZA0WW9EkEIFbGyyjgLeRhOWuAK07EKDav79yDXuwSFOu3v7CuM0g4JfZa_dNqORzrr3W61zvU71Yn5PvrjP4lBJyQxuUbOaHU-jexgYX-8mVK8LfTToGJ-DMQNqlnQiMkIU8Rs_Luy7hGcCVCYil-zxYm5dpzhx2AdlVIh2lDXn2MRMBx082BRrn30IjwhQ0zfQ219wHjf41iLWrHo2bug1Uq7rG5Psq9vLR4S9byj2IIYIid8IU9md1FPT2GEntx3K68PetAeO9Aysd3ARntIsSkyzrz3fbxePdNkNKwR0rgW0TD9a4o9W2qTxsnOoaYNFWXBsIyd8EzvhkWQuhG2gd-Lx02G8UDxeWTugRtdX6ixiT3pmoIOMbWzxjyjV-9TeCvcrMLIame0awr9J8A3pxpWZAtNC_IUiASH1Xnizycd8V_qAPL4TmI-eFQYHycmUHc-4KukpLsoe14NOxkyoNV0_YS5_YJltoOVebI2ROVqZX20U9ZMcEC=s125-no

Гумилев, Ронсар и пустыня Сахара

Исполняется 130 лет со дня рождения знаменитого поэта Серебряного века Николая Гумилева. И этому событию, конечно же, будут посвящены множество журнальных статей, юбилейных изданий, концертно-поэтических программ и телепередач. Его помнят и любят. Кроме того, что Гумилев сочинял чудесные стихи и был любимцем читающей публики, он был еще стильным денди и законодателем мод с повадками популярной «звезды». А также героем светских сплетен и анекдотов. Вот один из них:
«Что Вы почувствовали, когда впервые увидели пустыню Сахару?» – допытывались восторженные поклонницы у поэта, который, как известно, был еще путешественником, слыл храбрецом и настоящим романтическим героем, похожим на байроновского Чайльд Гарольда.
«Сахару? – надменно вскинул брови Николай Степанович, – Я ее не заметил. Ехал на верблюде и читал Ронсара».
Один из друзей со смехом усомнился:
«Врет! Интересничает. На верблюде не почитаешь – качает сильно».
Современных российских туристов около пирамид частенько зазывают покататься на верблюдах бедуины – действительно, трясет неимоверно.
Так вот, не врал Гумилев! Один знакомый геофизик проверил. Правда, не на верблюде, а сидя на кожухе двигателя в кабине ГАЗ-66 и упершись ногами в переднюю панель. Но зато в пустыне, по барханам и именно стихи французского поэта XVI века Ронсара из сборника «Поэзия Плеяды». Спутники не верили, что при такой тряске можно разобрать хоть букву, и он читал им вслух.


«Дивны дела Твои, Господи»

Таким был текст первой на свете телеграммы, отправленной из Вашингтона в Балтимор по способу американского изобретателя Морзе в 1844 году. Поразительно, но сейчас Сэмюэл Морзе больше известен, как художник, оставивший портреты знаменитостей начала XIX века. Ведь он был вовсе не «физиком», а самым настоящим «лириком» – художником и дизайнером. И изобретать начал по чистой случайности – услышал разговор на корабле, где один из пассажиров объяснял устройство только что изобретенного электромагнита. Это и стало толчком для его воображения, а талант помог придумать телеграф и код для передачи текста, состоящий из коротких и длинных сигналов – точек и тире. Или, как его сейчас называют, азбука Морзе. В конце апреля исполняется 225 лет со дня рождения Сэмюэла Морзе. И в преддверии Дня смеха можно вспомнить анекдот, посвященный его изобретению: Человек выучил азбуку Морзе, и с той поры никак не мог заснуть, когда за окном барабанил дождь – все вслушивался в точки и тире.


Академик Джавахишвили

Аристократия во все века была элитой общества, и образ жизни аристократов отличался от жизни простолюдинов особым положением, высоким уровнем достатка, образованности и даже роскошью. Но и платили аристократы за свой статус кровью. В древности они были воинами, вели за собой войска, сражались в первых рядах и погибали. Но уже в XVIII-XIX веках из аристократии стали выдвигаться совсем другие люди – просветители, ученые, писатели, художники и музыканты. Но с древними представителями национальной элиты их роднило чувство патриотизма и любви к Родине.
Весна 1917 года, революционный Петроград. В помещении шикарного кино «Элита» на Невском проспекте собралось множество людей. Это были профессора и студенты грузинской национальности. Казалось, что двигало этой большой группой прекрасно образованных и комфортно устроенных жителей Петербурга? Они собрались по очень важному поводу: открыть новый университет в далеком прекрасном Тифлисе. Какие блестящие имена откликнулись на призыв вернуться на родину, чтобы учить молодое поколение! А.Г. Шанидзе, И.А. Кипшидзе, Ш.И. Нуцубидзе, А.М. Бенашвили, Г.С. Ахвледиани, Е.С. Такаишвили, П.Г. Меликишвили из Одесского университета, К.С. Кекелидзе из Киевского университета, а также Д.Н. Узнадзе и Ф.Г. Гогичаишвили – питомцы Лейпцигского университета. Но подлинным вдохновителем этих блестящих людей стал выдающийся грузинский историк и филолог, ученик академика Н.Марра, приват-доцент Петербургского университета Иване Джавахишвили, которому 11 апреля этого года исполняется 140 лет. Этот выходец из старинной княжеской семьи был уже известнейшим ученым, автором научных трудов, прославившийся исследованием рукописных фондов Синайского монастыря Св. Екатерины. Иван Александрович Джавахишвили вернулся в Грузию и в феврале 1918 года, по существу, стал основателем Тбилисского университета, затем был избран вторым ректором вплоть до 1925 года. Но представители большевистского руководства Республики уволили его за «немарксизм». Хотя новая власть прекрасно понимала истинную ценность ученого. Его оставили в покое, дали заниматься исторической наукой и готовить высококлассных специалистов, ставших профессорами и академиками. В 1939 году он был избран действительным членом АН СССР, его именем назван основанный им университет, а также Институт истории Грузии и одна из улиц Тбилиси.


Юбилей Сандро Ахметели

Исполняется 130 лет со дня рождения одного из основоположников грузинского национального театра, режиссера-новатора и смелого экспериментатора, Александра Васильевича Ахметели – ученика великого режиссера Котэ Марджанишвили. Он родился в семье священника в Сигнахском районе. Окончил Телавское духовное училище, а после учился в гимназиях азербайджанской Гянджи и Тифлиса. И со школьных лет увлекался театром. По окончании юридического факультета Петербургского университета вернулся на родину и избрал театральную стезю. А когда в Тбилиси приехал знаменитый Марджанишвили и возглавил театр имени Руставели, то Сандро Ахметели стал его очередным режиссером. Так началось их творческое сотрудничество. Некоторые спектакли они даже ставили вместе. Творческий тандем с опытным и состоявшимся мастером обогатил Ахметели. У него появился свой собственный стиль – эмоциональность, экспрессионизм, героика, выразительные массовые сцены, изобретательная сценография и даже приемы старинного народного театра Берикаоба. Это было так самобытно и неожиданно, что у Марджанишвили с Ахметели началось недопонимание и споры, переходящие в ссоры. Им явно стало тесно в одном гнезде. К тому же Сандро был более волевым и жестким с артистами, которые пользовались снисходительностью Марджанишвили и позволяли себе много вольницы. Старший уступил младшему и уехал в Кутаиси, возглавив тамошний театр, а вслед за ним потянулись многие опытные актеры. Ахметели остался в очень трудном положении, но справился, и с этого момента начали один за другим появляться спектакли, ставшие его визитной карточкой. Но их успех и стал причиной трагической развязки. Недовольство начальства, театральные дрязги, скандалы, обиды с распределением ролей, бесконечные жалобы в вышестоящие инстанции на диктаторские замашки главного режиссера не могли не вызвать отпора бесстрашного и бескомпромиссного Сандро. Всесильный Берия стал личным врагом, когда руководитель театра отказался выполнять его распоряжения. В годы Большого террора Ахметели был арестован и расстрелян. Советская власть не терпела смелых и непокорных. На долгие годы имя опального режиссера было забыто, но сейчас оно возвращено истории – восстанавливаются его спектакли, печатаются книги о нем, открыли памятник и мемориальную доску, есть станция метро и театр его имени.


Спокойное достоинство ума и таланта

Ее старинная и знаменитая фамилия, принадлежащая знатному роду, переводится с грузинского, как «вознесенный», «вознесшийся», т.е. очень высокорожденный. Великолепная грузинская художница Елена Дмитриевна Ахвледиани, или всеобщая Эличка – так ее называли в городе все, и взрослые, и дети – действительно, несла в своем облике то, что называют «породой», подлинным аристократизмом. Но без всякой бледной немощности не приспособленного к жизни оранжерейного растения. Как говорили в прежние времена, она несла на челе спокойное достоинство ума и таланта. Ее облик – это облик человека-труженика, человека-творца. Умна, добра и талантлива – это было видно с юности. Еще с тех времен, когда восемнадцатилетняя девушка – дочь врача из небольшого Телави привезла свои первые работы на выставку в грузинскую столицу. И сразу все получилось – сначала Тбилисская академия художеств в классе Г.Габашвили, затем четыре года в Париже и академия Коларосси, знакомство с Пикассо и Синьяком, Ларионовым и Гончаровой, Судейкиным и Ильяздом, и успех на сезонных выставках в салонах «Независимых» и «Четырех дорог». А по возвращению – дружба и работа с Котэ Марджанишвили, более 60 оформленных спектаклей, пейзажная живопись, виды Тбилиси и маленьких городков, иллюстрации к Сервантесу, Лонгфелло, Гюго, Важа Пшавела, Чавчавадзе. И дружба на всю жизнь с самыми замечательными и талантливыми людьми своего времени. Ее уже давно нет с нами, но город помнит свою Эличку и собирается 5 апреля праздновать ее стопятнадцатилетие.


Роб АВАДЯЕВ

 
Еркин Касенов: «РУССКИЙ ТЕАТР АСТАНЫ ГОРДИТСЯ СВОИМ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕМ»

https://lh3.googleusercontent.com/B72IFG-po3LDjsS5Dq3w1403ICuPCwCnLXPd9qPitd6YzPqkaX5pPHOpXZOdChPaqsCKSJBfhR1f6Nw2DV92wcKwaeu1IrhSUsrledkv4846uAM912AGtgIyl5U2RJj1Ry9v8DSFkZS01LCUvq4rAhUj4BURflRcSOtSFnJj28qS8XoxbUykz8PU1GQyJl1erHDZ5V80NseHnvpQY__wH3Kfi0JEOeb7rz7XcUq71ochMXCw2lh4YR1BF9kMn3jKJkPLHjFSZwWBsNH_Umotl_cjo9re7voFTOqlc1e1jdQA3SdKx6SUDhATJqcRH_Hb4IGbL3SmCdugBsNZsWqTYRwdrNp0Ygc3T7Iz2MBIBnmNWOCyjiIKL3ShH_sU1lXAvQdzUNGSeJFEGsnCJeGm8-kpl3tvbD6xux3iecH8Y-mARFZdWPeBmCA9pvQIrSzkKvBssVptyyT6AVqm47rUlCIAlUn475Jf6kk1uaBxFBmeQjoruPp0Bw_bQKjaXq4hGdF4C9ywm2oOCbOdtB8nTxRaf8NqNrl_cAC2ll_Ya9J6HupVxNWxviFmT4gB41CKNh46=s125-no

Сразу по окончании видеомоста «Москва-Тбилиси», посвященного теме 170-летия Тбилисского русского драматического театра им. А.С. Грибоедова, мы разговорились с его участником – Заслуженным деятелем Республики Казахстан, директором и художественным руководителем одного из старейших театров Казахстана – Государственного Академического русского театра драмы им. М.Горького (Астана)
Еркином Тлеугазиновичем Касеновым.
– Нашему русскому театру всего 115 лет, по сравнению с Грибоедовским он юноша, – не без юмора начал свой рассказ Еркин Касенов. – Основанный в 1899 году, наш театр вот уже второе столетие не теряет любви и популярности в зрительской среде.
– Как же все начиналось?
– Начиналось все со ста рублей, ассигнованных городской управой, и еще ста рублей, пожертвованных от щедрот своих купцом-меценатом Кубриным. На эти деньги в Акмолинске началось строительство предшественника нашего столичного театра. В то время желание играть на театральной сцене испытывали многие, недаром в городе насчитывалось несколько любительских театральных кружков. Когда же долгожданное здание для многочисленных любителей сценического искусства было наконец построено, началась летопись русского театра в Акмолинске.
Мы прошли значительные исторические вехи становления и развития. В начале XX века в городе начинает работать татарская труппа. Ставятся совместные спектакли. Силами казахской молодежи, известный писатель Сакен Сейфуллин ставит свои пьесы. Театр переживает гражданские войны, кочуя с места на места, и лишь в 30-40-е годы, после долгих испытаний и скитаний наш театр стал постепенно «наращивать мускулы», избавляться от любительского статуса и приобрел новое здание, в котором мы работаем до сегодняшнего дня. Был укомплектован штат театра, появились педагоги по актерскому мастерству, сценической речи, истории искусства и других необходимых дисциплин, поставившие труппу театра на профессиональные рельсы.
Яркий след оставил в биографии нашего театра Илья Сермягин, возглавивший труппу им же отобранных и привезенных в Казахстан артистов. Этот коллектив заслужил у зрителя эпитет «звездный», и не случайно, поскольку завоевал ряд престижных наград как в самом Казахстане, так и за его пределами. Пик популярности театра в советскую эпоху пришелся на 1970-80-е годы.
– Какие же спектакли пользовались тогда особой зрительской любовью?
– Могу их назвать. Это – «Валентин и Валентина» М.Рощина, «Голубые олени» М.Коломийца, «Мамаша Кураж и ее дети» Б.Брехта, «Уступи место завтрашнему дню» по пьесе В.Дельмар – но список далеко не полный.
– В 1990-е годы Грибоедовский театр, благодаря изобретательности его директора Николая Свентицкого сумел выжить, комбинируя репертуарные спектакли с выездными, и выездные – с новогодними представлениями для детей. А как было у вас?
– А у нас было тоже тяжело. После развала СССР многие творческие люди, в том числе большая часть творческого коллектива театра эмигрировала на свою историческую родину. Творческая труппа была расформирована. В то время под руководством директора театра Валерия Тарасова и Николая Макарова и при содействии городских властей заново набиралась труппа, собранная по городам Казахстана, России и Киргизии. Но, несмотря на все трудности, эти годы стали для театра и весьма успешными. Именно тогда мы напали на «золотую жилу», обеспечившую постоянный зрительский интерес.
– А именно?
– А именно – театр начал постановки диаметрально противоположных и по жанру и по художественной направленности: «Верона» А.Шипенко, «Чингисхан» И.Оразбаева. Если «Верона» явилась «шоком» для хранителей традиций, то «Чингисхан» напомнил о годах минувших, о кровавых и страшных событиях. Стали более актуальными постановки исторических пьес – произведений национальной казахской драматургии.
В нынешнем году отмечается 550-летие Казахского ханства, и неудивителен интерес к таким историческим драмам как, например, «Томирис – царица сакская» Б.Жандарбекова. Этот спектакль – о молодой женщине, ставшей великой царицей. Идея Томирис о единстве и независмости народа привела к образованию Казахского ханства. Еще одна историческая постановка – «Рано прозрел в поисках истины» (по роману М.Ауэзова «Путь Абая»)... «Хан Кене» М.Ауэзова – пьесы, премьеры которых состоялись еще в те самые 1990-е годы, сейчас словно бы заново востребованы, в связи с «круглой» исторической датой.
– Для таких постановок требуются соответствующие сценические масштабы...
– Да, на сцене, где можно разместить максимум 30-40 человек, «Чингисхана» точно не поставишь. Но мы решили вопрос сценического пространства. У нас, в театре имени Горького города Астаны под овации идут и «Борис Годунов» по А.Пушкину, и «Бесы» по Ф.Достоевскому... Планируем организовать фестиваль исторической драматургии.
В репертуаре нашего театра – более 20 спектаклей, не считая постановок для детей. «Взрослый» репертуар украшают имена классиков – У.Шекспира, К.Гольдони, А.Чехова, Л.Толстого, М.Булгакова, Т.Уильямса, и замечательно одаренных современников. На сегодняшний день возглавляет театр ваш покорный слуга, а главным режиссером является Заслуженный артист РК Бекпулат Парманов. Главная ролевая нагрузка – на любимцах наших театралов, актерах высшей категории – Наталье Косенко, Сергее Матвееве, Владимире Иваненко, Нине Дроботовой, Людмиле Крючковой...
Пьеса Анны Яблонской «Язычники» – подлинное украшение нашего репертуара. Не случайно критики писали, что в своем творчестве Анна Яблонская достигает «философских высот, редко являющихся в натуралистических опытах современной пьесы»; что ее «Язычники» занимают место в ряду большинства евразийских пьес, типичной чертой которых является философская настройка, обобщение документальной реальности в более плотных, архетипических образах».
– Какие у вас отношения с грузинским театральным миром?
– На протяжении девяти лет «Ханума» Авксентия Цагарели, является одним из любимых спектаклей астанинского зрителя. А грибоедовцев действительно приглашали несколько месяцев назад для участия в III Международном театральном фестивале «Сахнадан салем!», который проводится ежегодно, в рамках празднования дня столицы Астаны. Фестиваль уже принимал у себя Русский драматический театр Литвы (г.Вильнюс), Государственный Республиканский русский драматический театр им. М.Горького г. Махачкала (РФ, Дагестан). В этом году с большим успехом прошел у нас «Холстомер. История лошади» Л.Толстого в постановке Автандила Варсимашвили, с Валерием Харютченко в главной роли. Зрители нашего города получили истинное удовольствие от знакомства с этим спектаклем, ставшим настоящим украшением фестиваля.
Фестиваль по праву можно считать молодым, так как он проводится лишь в третий раз, но за эти годы театральное искусство Казахстана сумело заявить о себе на мировой театральной арене. Конечно, хотелось бы расширить границы фестиваля, придавая ему более масштабную значимость, но уверен, достижение этой цели не за горами.
Мы и сами без устали гастролируем и стали лауреатами многих престижных театральных фестивалей.
В 2007 году столичный театр им. М.Горького вступил в Ассоциацию русских театров, созданную по инициативе Центра поддержки русских театров за рубежом при Союзе театральных деятелей Российской Федерации города Москвы. Из различных печатных и интернет-источников можно узнать, что коллектив с большим успехом гастролирует во многих городах Казахстана и России, а также участвует в престижных отечественных и зарубежных театральных фестивалях.
– Кому как не Еркину Касенову знать – в чем кроется успех руководимого вами театра?
– Театр всегда умел слышать и выражать время, «не кривил душой», подстраиваясь под те или иные приоритеты, надиктованные временами. Наши артисты демонстрируют необычайно привлекательный метод прочтения сценических образов, сочетая азарт и интеллект. При этом условности они «вычерчивают», не утомляя зрителя, и в то же время выразительно. А еще меня удивляет неиссякаемая творческая энергия всего театрального коллектива.
Мы стремимся вывести на сцену прототипы живых людей, а не марионеток с заранее заданными функциями, и главная задача – чтобы в этих психотипах зрители узнавали самих себя.
И конечно же, мы постоянно приглашаем знаменитых режиссеров ближнего и дальнего зарубежья, у которых всегда можно поучиться. Для театра это престижно, а  для зрителей интересно многообразие творческих воззрений. В свое время мы начинали сотрудничество с Санкт-Петербургом и Москвой благодаря таким режиссерам, как А.Каневский, В.Тыкке, Л.Чигин, В.Бородин, Е.Геворкян и сегодня мы имеем возможность приглашать таких режиссеров как Й.Вайткус (Литва), Н.Асанбеков (Кыргызстан), О.Абдурахманов (Узбекистан) и других мастеров.
Как и грибоедовцы, не забываем мы и о наших маленьких зрителях. Для них в репертуаре – 12 музыкальных сказок.
А в заключение хотелось бы сказать, что мы счастливы, что между нашими коллективами зародились дружеские отношения и искренне надеемся на успешное продолжение нашего сотрудничества. Это может быть гастрольный обмен, педагогический... Главное – не терять живые связи, и пока нам это удается.
Огромное спасибо, организатору Конгресса господину Свентицкому, за организацию такого масштабного форума, благодаря которому мы приобрели друзей и коллег из русских театров 25 стран мира.


Владимир Саришвили

 
ОТ А ДО Я

https://lh3.googleusercontent.com/qYRhY5c1k6ZgIW-rwAnbHDpOgu4HB86LANl06Ah4DK1Hud3FcspMDBXtUwVaJ87lJOPA9Tzbg5lSqxefF4pPBVcAtB7cDXXHH9iLyeV8unsaqbevgHf4T_zwkbEo73qMzaXREyesYZa1a6befMA7SCLwK2qiEg0yT2ffcipXuKX2e0vwDH1TM2si2utINndoKqQZPTpSASl-grXOvvjPrKVTAYgFnmfTflcCy_6LMbAH64EF5F7kAH_IOIt9DQG5FIbtDEH6QoLxrfG-8mHyTKVbHMucdDNmyW4929wd1nla0UZN7qoFCP54uktEbiZS59oVk9W7W0q_5P92wK5MIMphAYnZNr5vbylAQWYLKna4Z8Jb9pGWkXT7hdIxyYIAygDY_5DbIsp0gMl3YyG6U7REDT1RC5oAG6H7AYh05tR6atI4SVUJbtPXJRvWPTvLc8sjz1acoMhptLjpy6G-cY4WaBjpOJl-OKWwt7jqQvcMdHV-PW6ACEM37wmmKl5tKcnTwi_A6uyrrtEQpkkghhJpgLGcGKKNu6RYWIVAJsnPX2kH-pe-8mlhWr3P9u5Ua5Ur=s125-no

Мартовские иды трех императоров

Так назывался день в середине месяца в Древнем Риме – 15 число в марте, мае, августе и октябре, или 13-е в остальные. Именно на середину первого месяца весны 44 года до н.э., как на последний день в жизни диктатора Юлия Цезаря, указал предсказатель: «Бойся мартовских ид!». Великий полководец, повстречав его на ступенях Сената, усмехнулся: «Мартовские иды наступили». «Наступили, но еще не прошли», – упрямо настаивал предсказатель. И действительно, самый знаменитый в истории римлянин – родовитый аристократ, военный стратег, талантливый законодатель и писатель, находящийся на вершине власти и в самом расцвете лет, буквально через десять минут был мертв. Его убили оппозиционеры – между прочим, очень патриотично настроенные и порядочные молодые люди – они назвали Цезаря проклятым тираном, отнявшим у людей свободу. Это случилось 2060 лет назад.
А 135 лет тому назад – 13 марта 1881 года другие борцы за народное счастье взорвали на Екатерининском канале в Петербурге российского Государя-императора Александра II. Этот самодержец прославился тем, что за 20 лет до этого, представьте на минуточку,  отменил крепостное право – позорное явление российской жизни, когда людей продавали, как в древности рабов или скот. Спрашивается, чем не угодил молодым народовольцам, пожертвовавшим своей жизнью за «правое дело», прогрессивный и человеколюбивый царь? По их мнению, дать-то свободу крестьянам он дал, но… недодал. К тому же, можно добавить еще, что в портфеле убитого Александра Николаевича, был проект долгожданной конституции, превращавший Россию из абсолютной в конституционную монархию. Недотерпели «горячие головы», недотерпели...
А еще 24 марта 1801 года в России – 215 лет назад, в том же Петербурге, менее чем в километре от места гибели Александра Освободителя, другие «горячие головы» лишили жизни его деда – эксцентричного царя Павла I. Но те убийцы были вовсе не борцы за «народное счастье», там был пьяный угар последнего российского гвардейского переворота…


День рождения «Золотого Остапа»

Знаменитому Народному артисту Грузинской ССР Арчилу Михайловичу Гомиашвили исполняется 90 лет со дня рождения. Он сыграл во множестве спектаклей и снялся в 27 фильмах. Но для зрителей он навсегда стался Остапом Бендером из «Двенадцати стульев» режиссера Л.Гайдая. Создатель фильмов про Шурика и «Бриллиантовой руки» отказался от 22 известных исполнителей и пригласил на роль Великого комбинатора малоизвестного, но очень опытного артиста из тбилисского русского театра имени Грибоедова. И не прогадал – фильм удался, зрители были в восторге, а Остап в исполнении Арчила Гомиашвили стал поистине «народным» героем. И хотя отличный актер здорово играл еще полтора десятка лет на сценах московского Ленкома и театра Пушкина, для всех он по-прежнему оставался все тем же изобретательным,  обаятельным прохвостом и жизнелюбом из романа Ильфа и Петрова. Скорее всего знаменитый режиссер-комедиограф не ошибся, угадав в характере самого Арчила Михайловича авантюристические черты. В постперестроечное время предприимчивый уроженец солнечной Грузии основал в Москве процветающий клуб «Золотой Остап». Он располагался в здании в Шмитовском (!) проезде, названном, сказать по правде, вовсе не в честь «детей лейтенанта Шмидта», а в честь мастерских дореволюционного предпринимателя англичанина Смита. Но очевидно, для исполнителя роли Бендера выбор улицы тоже имел значение. В «Золотом Остапе» был великолепный ресторан, славившийся прекрасной рыбной кухней. А сам гостеприимный хозяин стал своеобразной визитной карточкой своего заведения. Он частенько выходил в уютный зал, подсаживался за столики симпатичных ему гостей и лично их угощал особенными блюдами «за счет заведения», как всякий настоящий грузин, он был очень гостеприимным человеком. Многие до сих пор вспоминают его не только как сердечного, доброго и справедливого человека, но в первую очередь, как блистательного актера.


«Король смеха» и «Круги по воде»

Аркадий Аверченко, которому 27 марта исполняется 135 лет, был, наверное, самым смешным и остроумным автором в истории российской словесности. И мало того, что все написанные им уморительные рассказы раскупались, как «горячие пирожки», он еще их здорово читал со сцены. В те времена, когда кроме печатного слова, не было ничего – ни радио, ни телевидения и пр., творческие вечера, в которых участвовали симпатичные и веселые авторы Тэффи, Саша Черный, Осип Дымов и Николай Ремизов, собирали полные залы в разных городах России. Но «королем смеха» был, конечно же, он – всеми любимый Аркаша Аверченко, высокий полноватый молодой человек в пенсне, за которыми лучились озорные глаза. Он, как в наше время Михаил Жванецкий, перелистывал пачку рукописных листов и с деланной серьезностью зачитывал свои безумно смешные и остросатирические монологи. Это был подлинный кумир публики. Всегда очень опрятный и элегантный Аверченко, тем не менее, издевательски подчеркивал свое нестоличное происхождение. Он подразнивал питерскую публику своим «провинциальным шиком» – белым жилетом и очень широкой лентой пенсне. Аверченко действительно приехал из Севастополя. Этот морской город в Крыму был его первым, но и стал последним местом жительства в России: отсюда он 15 ноября 1920 с последним пароходом уплыл с врангелевской армией. Как он шутил – «из питерских варяг в константинопольские греки». В эмиграции – сначала в Константинополе, затем Белграде и, наконец, в гостеприимной Праге Аркадий Тимофеевич не пропал и даже не особенно бедствовал. Он писал остроумные и едкие фельетоны, особенно про большевиков. Их частенько переводили на европейские языки. Но, как подлинно русский литератор, он все-таки страдал в нерусскоязычной среде. И, представьте себе, его издали даже в советской России. Сам вождь мирового пролетариата Ленин распорядился напечатать его сатирическую книжку, которую назвал «высокоталантливой», хоть и написанной «озлобленным до умопомрачения белогвардейцем». На что Аверченко немедленно откликнулся издевательским «Приятельским письмом Ленину от Аркадия Аверченко», которое начиналось словами «Здравствуй, голубчик! Ну, как поживаешь?», а заканчивалось советом плюнуть на все «ведь сам видишь, что получилось: дрянь, грязь и безобразие» и приглашением приехать в гости лично к нему – Аркадию Тимофеевичу отдохнуть и подлечиться. История умолчала, как отреагировал Владимир Ильич, но он явно до революции был преданным читателем аверченковского «Сатирикона». «Король смеха» умер в Праге от сердечного приступа, не дожив и до сорока четырех лет.


От «Демона сидящего» до «Демона поверженного»

О том, что художник Михаил Врубель – гений, знали все современники, хоть его искусство и не всегда находило их понимание. Несмотря на это, знаменитый собиратель картин и меценат Савва Мамонтов внимательно следил за его успехами и часто давал ему новые заказы. Врубель родился 17 марта 1856 года в сибирском Омске в небогатой офицерской семье польского происхождения. Его мать умерла от чахотки, когда Михаилу не было и трех лет. Все его детство прошло в скитаниях по гарнизонам в разных местах назначения отцовской службы. Отец ходил вдовцом недолго – всего пять лет, а потом женился на француженке Елизавете Вессель, которая полюбила сирот Мишу и его сестру Аню, став им настоящей матерью. Она заметила живописный дар у мальчика в возрасте десяти лет и наняла ему учителей. Учился Михаил сначала в Петербургской пятой гимназии, а потом в знаменитой одесской Ришельевской, которую окончил с золотой медалью. Но юридического факультета Петербургского университета молодой студент не стал оканчивать, решив не защищать диплом – увлекла богемная жизнь и любовь к театру. Средств на это требовалось немало, и Врубель подрабатывал репетиторством и гувернерством. Со своими воспитанниками он поездил по Европе. А потом стал репетитором своего университетского товарища – сына сахарозаводчика Пампеля и «своим человеком в доме». Там к нему относились, как к родному, поощряя дендизм и тягу к прекрасному. А потом началась жизнь и карьера художника – Врубель обратился к живописи. О его творчестве и драматической жизни написаны многие тома. Почти все современники обращали внимание на его необычную внешность и костюмы: «в черном бархатном костюме и в чулках стоял изящный белокурый молодой венецианец с картины Тинторетто или Тициана». Его творчество было многогранным, а картины и церковные росписи были прекрасными. А расписанная им Кирилловская церковь в Киеве стала одним из самых посещаемых туристических объектов для приезжих. Этот самобытный художник стал крупнейшим представителем русского символизма и модерна, создав особого рода «кристаллический рисунок, мерцающего сине-лилового мирового сумрака». В марте этого года Михаилу Врубелю исполняется 160 лет со дня рождения.


Роб АВАДЯЕВ

 
«Маковый цвет» Фотопоэзии

https://lh3.googleusercontent.com/ckQrtCjPYGAVOCGgMzrbuKWN0L69eDEoTPGGADNdpIs-yLuwDsHJLXMTKPHoHzsQ5LWkDoL_tzP44PlXcjcvmt2vd1AIo38XyFo-vDwg8M6ARDwRqFcTaeRSYXpDFmNjrKqEQxdntK4d2jOczIu8hgx3m047SsW24DUDbNl_vcjhdGL6a3VmsIg_WVCEUuQjhn5g4nu0Q5fymVvuPZIZzy0_lqpxS1ZfsgbQaFYxSpuUSOvPp3b2Fh3-pq2HGusQxK0leym_dLcytZD28-F5BVrjmZmgqWTnhmpMs4b4MsuH2BuLQhUFz0pif9P7gl4w8Mfr8gWxxv5qD8Z-t6Wgy-qbkjcN2XMCTmmgZPmcTOg8cjZ4TStqfpZkkugatA5OUmtYXwBQbqtC0jIkEAQ7ndHXXwU0ELi25ZAp8NmdvdWqe6_wPuQ79XynOuUf-EHznT2P7Cw96lnPg3rgA2qsNJlxCNfWtm3fyt85ztsTdHU8wPP6KPwwkvYF78WWxbvh9aa3br6TqGwmRUa5xqWqtXsEKjaksqsgiXASftCRT3iIcOJ0sxjiU0wd0rpriv4at7ik=w125-h124-no

«Конгресс русских театров зарубежья» открылся поэтическим вечером Лидии Григорьевой. Творчество ее многогранно, жизнь ее многострадальна, пути ее судьбы неисповедимее неисповедимых...
Открывая встречу с сердечным другом Грузии, поэтом, эссеистом и фотохудожником, ныне проживающей в Лондоне и Москве Лидией Григорьевой, руководитель международного отдела Общенационального Союза писателей, он же, автор этих строк, от имени правления и членов главной писательской организации Грузии приветствовал героиню вечера и обратился к собравшимся со словами: «Обратите внимание на цвета гардероба Лидии Николаевны. Вы сразу поймете, что наша дорогая гостья – поклонница импрессионистов, в частности, Клода Моне. Именно фотопроект Лидии Григорьевой «Мания Моне» обрел большой резонанс в России. Так же, как и текстовые фотонаборы «Тюльпановый рай», «Камелия в сиянье дня» и «Магия мака». Цветомания – цветовая и цветочная...
А ее энергия, темпераментная манера общения как бы просится в пространство Венецианского карнавала. И что удивительно – несколько лет назад состоялась презентация альбома Лидии Николаевны «Венецианские миражи»». Какой задор проскальзывает в четверостишии: «Мужчина в театральной ложе//Сидит – он мне не сват, не брат,//На много лет меня моложе,//Но для меня он староват»!
Чем вам не «облики и лики» карнавальных реалий?!»
Так Лидия Григорьева была представлена тбилисской общественности. А далее бразды правления взял еще один представитель Союза писателей Грузии – ведущий вечера, поэт и журналист Владимир Головин, выступивший с кратким очерком жизни и деятельности Лидии Григорьевой:
«Дорогие друзья! Международный культурно-просветительский Союз «Русский клуб» проводит в эти дни крупномасштабное и знаменательное мероприятие – «Конгресс русских театров зарубежья», по сути, Всемирный театральный конгресс.
Сейчас мои коллеги по «Русскому клубу» встречают гостей в аэропорту, размещают их в гостиницах, в общем, царит приятная организационная суета. А нам, присутствующим здесь, довелось уже стать участниками первого мероприятия этого Всемирного конгресса. То, что мы собрались в Доме писателей, любезно предоставившем свой главный зал, далеко не случайно. Ведь Лидия Николаевна Григорьева в первую очередь известна как поэт со своим ярким и запоминающимся видением мира, мастер психологической лирики, эссеист и сценарист. А вот в театральном мире, в мире визуального искусства она заявила о себе как успешный деятель – заведующая литературной частью недавно образованного лондонского театра «Russian Space Theatre», фотохудожник и первооткрыватель нового синтетического жанра в искусстве – фотопоэзии, сочетающей поэзию, философию и видеометафору. Фотоработы Лидии Григорьевой находятся в частных собраниях Лондона, Москвы, Венеции, Брюсселя.
Лидия Николаевна была участницей двух Международных русско-грузинских поэтических фестивалей, которые традиционно проводятся «Русским клубом» несколько лет. Она приезжала на первый из фестивалей со своим ныне покойным супругом – одним из лучших в современной русской литературе поэтом, прозаиком, драматургом и переводчиком Равилем Бухараевым. Равиль Раисович был выходцем из российской университетско-интеллигентной семьи и ревнителем татарской культуры. О многом говорит одна из главных наград Равиля Бухараева – «Орден Единения» ООН – за деяния на благо человечества. («DEED FOR GOOD OF NATION»)
Лидия Григорьева – автор и ведущая многих литературных радиопрограмм на Российском радио и радио Би-Би-Си, а также телевизионных программ и фильмов «Цветаева в Лондоне», «Гумилев в Лондоне», «Скрябин в Лондоне», «Сны Веры Павловны», «Станица Лондонская» и многих других. Также она автор литературно-философских, социально-ориентированных эссе, автор рубрик «Наш человек в Европе» («Литературная газета», Москва), «Со своей колокольни» («Лондонский курьер», Лондон), «Русский акцент» («Лондон-Инфо»). Издана книга ее избранных эссе: «Англия – страна Советов или Европейское общежитие».
В разные годы на ее поэтические публикации и книги были (всегда неравнодушные) отклики в литературных журналах и газетах. Ее роман в стихах «Круг общения», напечатанный в журнале «Литературная учеба (№6, 1986) и вскоре вышедший отдельной книгой в издательстве «Советский писатель» (М., 1988), вызвал острые и предметные дискуссии в печати.
Творческий послужной список Лидии Григорьевой поистине необъятен, и только лишь основные вехи биографии займут немалую площадь. Но как обойтись без них, ведь тогда портрет Лидии Григорьевой, летом отметившей юбилей, был бы неполным...
Итак, наша гостья – член российского Союза писателей, (1984), Всемирной Академии Искусства и Культуры (Калифорния-Тайвань, 1994), Европейского Общества культуры (Венеция, 1995), Международного Пен-клуба (Нью-Йорк, Лондон, 1999). Стихи Лидии Григорьевой переведены на английский, японский, французский, чешский, словацкий, китайский, арабский, грузинский и другие языки.
Родилась будущая поэтесса в Украине, раннее детство провела на Крайнем Севере, среднюю школу окончила в  Луганске, а высшее филологическое образование получила в Казанском университете. Долгие годы жила в Москве, занималась литературным трудом «на вольных хлебах». В восьмидесятых годах была автором и ведущей литературных программ «Поэтические встречи» и «Мастерская поэта» на Всесоюзном радио.
Первая книга стихов издана в 1978 г. На сегодняшний день Лидия Григорьева является автором 15 поэтических сборников и пяти книг: эссе и в «смешанной», как говорят художники, технике: фотоальбомы, стихи и философские этюды под одной обложкой.
Только в этом 2015-ом году вышли две новые книги Лидии Григорьевой: «Поэзия сновидений» и «Стихи для чтения в метро», презентованные в Доме Русского Зарубежья в Москве, на ее юбилейном творческом вечере.
Критики не раз отмечали, что Лидия Григорьева пишет на первый взгляд очень простые, но бесконечно мудрые стихи. «Муза Григорьевой прописана в золотом сечении поэзии и обитает там же, где муза Блока, Ахматовой и Тарковского», – замечает известный литературовед Фаддей Осинников.
Многое можно сказать еще о творческом феномене Лидии Григорьевой, но лучше послушать самого поэта и воочию оценить ее фотопоэзию», – так завершил ведущий свое достаточно полное представление.
И принявшая эстафету Лидия Николаевна начала свой монолог:
– В Лондоне я оказалась потому, что последовала за моим любимым мужем, у которого там были и творческие, и духовные планы, и интересная престижная работа на Би-Би-Си. Английский он знал в совершенстве. А я с детства была франкоязычна и внезапно в Англии превратилась из известного в своей стране писателя в слепоглухонемую, никому неизвестную женщину! Когда я говорила своим знакомым, что поступила как декабристка, бросившая налаженную жизнь, все на смех меня поднимали – те, мол, в Сибирь за мужьями ринулись, а ты в Лондон – губа не дура. Там ты НИКТО – это главный шок. Вспоминаю теперь, как много раз я уединялась на любимой каменной скамейке, сложенной монахами-францисканцами еще в XI (!) веке – вот он, знаменитый и очень позитивный британский консерватизм. Негатив заключался в том, что на этой исторической каменной скамье, поросшей бархатным зеленым мхом, я долго и горько плакала, отводя душу. Небеса молчали почти три года, я не могла ничего писать. Но я нужна была моему мужу и ждала, когда же ангелы небесные заговорят со мной не на английском, а на родном языке! Язык на бытовом уровне я усвоила довольно быстро. Но это был язык общения, а не творчества. И только через три года моего полного смирения и молчания пошли потоком стихи, рассказы, романы в стихах, эссе, исследовательские статьи, сценарные разработки. Именно в Англии написаны мои главные книги, созданы фотопоэтические проекты. И Англия стала и осталась теперь для меня замечательной творческой лабораторией. Так и живу уже много лет на две страны и на два дома – в Москве и Лондоне. В Москве похоронен мой единственный сын, он был офицером российской армии. А в Казани, согласно его завещанию, нашел упокоение мой муж, скончавшийся в Лондоне у меня на руках от сердечного приступа. В России и Англии выходят мои книги и книги моего мужа Равиля Бухараева, над наследием которого я продолжаю трудиться после его ухода.
Затем рассказ плавно меняет направление – и вот уже мы вслушиваемся в представление нового и самого, наверное, необычного поэтического сборника Лидии Григорьевой «Поэзия сновидений».
– Здесь собраны стихи, которые были явлены мне во сне. Это плоды реальных, невыдуманных сновидений. Поэтому книгу можно назвать в немалой степени научной. Она представляет интерес для ученых-психологов и психотерапевтов. И это подтверждается предисловием известного психоаналитика Виктора Мазина и послесловием Елены Емелиной, практикующего консультанта-психолога международного класса.
В публицистической миниатюре «Опыт нейропоэзии Лидии Григорьевой» авторитетный основатель Музея сновидений в Санкт-Петербурге              замечает, что «о приближении поэзии сновидений свидетельствовали призраки Блейка, Кольриджа и Лермонтова. Просто не могло так быть, чтобы никто не писал сегодня стихотворений по мотивам сна... Мысль Лидии Григорьевой подчеркивает творческий характер сновидения, его метафорическую работу. Сновидение – автор поэзии, явленной во сне».
И вновь слово – Лидии Григорьевой:
– Философия сна. Филология сна. Психология сна... Толкование подлинника жизни. Но никогда не вымысел, не выдумка. Черновик инобытия. Сны – видения. Сон – в унисон. Часть творческого процесса. Неиссякаемый источник творческих идей, мыслей и, конечно же, чувств.
Гвоздем программы творческой встречи стал эксклюзивный показ художественно-документальной ленты Лидии Григорьевой в жанре фотопоэзии – «Иерусалим сада моего». Бережно охраняя авторские права и опасаясь, не без оснований, пиратских скачиваний, автор не разместила его в Интернете, поэтому о фильме мы можем только рассказать.
– Этот фильм – моя новая видеопоэма. Он снят по тексту моего философского эссе с тем же названием и построен на библейских ассоциациях, которые воплощены с помощью видеометафоры. Сад – прообраз потерянного человечеством рая и вечный город «небесный Иерусалим» живут в душе почти каждого из нас. Это только нужно увидеть и почувствовать. И тогда ты узришь у себя в земном саду отражение Сада небесного, и цветы твои взмахнут крыльями и перевоплотятся в ангелов и пророков. Растения – это иные сущности, но они – так же, как и люди, рождаются, стареют, умирают. И моя задача успеть запечатлеть на фото их короткую жизнь, осмыслить ее философски и поэтически, и воплотить это все в искусстве. В данном случае в синтетическом жанре фотопоэзии. Но в основе визуализации этих идей все же лежит литературный текст.
Суть этого проекта в следовании художественным идеям великого французского импрессиониста Клода Моне, который из 86 лет жизни 43 года живописал свой сад в Живерни (Лидия Григорьева тоже снимает только свой сад, только несрезанные цветы и только при естественном освещении, как работали французские импрессионисты «на натуре»).
Следующий фотопроект «Опасная красота» представляет фотодрамы и фототрагедии из жизни опиумного мака, растущего в ее лондонском саду. Мак представлен во всей своей опасной и притягательной для любителей острых ощущений красоте. Это как бы жизнь отдельного индивидуума из опиумной семьи – от зачатия до гибели и надежды на возрождение гибнущей души. Большую роль в этом играют названия фото-картин: композиции «Четыре Ангела» и «Танцующий дервиш». Отдельные фотопанно: «Болеро», «Изгнание пророка», «Шапка Мономаха – опиум власти» (созревающая головка опиумного мака на кроваво-красном фоне) и т.д.
Вот какие отзывы прессы на стихи и фотовыставки Лидии Григорьевой можно прочитать: «Стихотворения Лидии Григорьевой надо раздавать у станций метро вместо навязчивых реклам, вместо продающихся в аптеках поддельных лекарств, а также читать перед заседаниями Госдумы депутатам, чтобы вправить им мозги»; «Цветотерапия и эстетика любования, заложенные в основу фотопроекта «Мания Моне» – это попытка выработать стиль жизни внутри красоты, внутри садовой ограды, отделяющей нас от мира, замусоренного безобразными событиями и явлениями»; «Вы увидите прекрасный лондонский сад, воспитанный руками русской поэтессы».
– Действительно, мой девиз в фотоискусстве – гетевское «Остановись мгновение, ты прекрасно!». А метод – «стратегия Клода Моне», последних 43-х лет его долгой жизни. Моне десятилетия писал только свой любимый сад. И я теперь стала понимать почему. Самое простое объяснение: облик любого цветка (а у него любимыми моделями были кувшинки!) утром один, днем иной, а вечером – совершенно отличный от дневного и утреннего. Как и Руанский собор – в дождливую и солнечную погоду. В моей видеоленте – гигантские гималайские маки, изгибающиеся в причудливые фигуры и образы – то печальные, то светлые...
Иногда меня упрекают: вы, мол, говорите, что живете как в монастыре, за высокой садовой оградой, а сами путешествуете по всему миру. Да, я живу довольно замкнуто в своем лондонском доме с садом 200 дней в году. В период цветения я снимаю свои цветы по многу часов в день и делаю порой по 300 или 400 кадров от рассвета до заката. Пишу свои книги, создаю фотофильмы. А остальное время путешествую, не только чтобы набраться впечатлений, но и, например, чтобы принять участие в фестивалях, конгрессах и литературных конференциях. Выступаю там с докладами и стихами.
С бездомностью и бесприютностью юных лет давно уже покончено. Я знаю и помню, что такое расколовшаяся льдина – детство провела на Крайнем Севере у Ледовитого океана, и отец мой, полярный летчик, сажал самолет на такую льдину. Много стихов мною написано по ассоциациям с этими детскими воспоминаниями. Отец героически погиб. А мама моя много лет работала потом на Чукотке, чтобы дать мне возможность окончить университет. И сейчас, живя со мной в Лондоне, в свои 88 лет, она иногда говорит: «Не забывай, что ты – дочь вдовы, и училась на медные деньги». Я многим ей обязана и бесконечно благодарна.
Мне очень нравится звучание моих стихов на других языках. И то, как причудливо они порой выглядят! Например, когда мне прислали мои стихи на китайском, я поместила эти красивые иероглифы в рамку и повесила над письменным столом! А когда они прозвучали на грузинском, в переводе Мзии Хетагури, появилось желание записать их звучание и услаждать слух по вечерам в своем лондонском доме!
Приглашая к выступлению Мзию Хетагури, Лидия Григорьева не преминула вспомнить, что знакома с грузинской поэтессой с 1980 года.
А затем прозвучал импровизированный поэтический диалог двух поэтесс – Хетагури читала Григорьеву на грузинском, а Григорьева Хетагури – на русском. Подключилась и дочь Хетагури – Ирина Гочашвили, готовящая книгу переводов Лидии Николаевны на грузинский язык.
И в заключение нашего дружеского общения с Лидией Николаевной в дни Конгресса мы побеседовали эксклюзивно для «РК» в вестибюле Малого зала Грибоедовского. Побеседовали о том, о чем не успели в прошедшие дни.
– Во-первых, мое желание и долг – оценить значение завершающегося «Конгресса русских театров зарубежья». Скажу, что этот театральный форум выполняет важнейшую творческую и связующую функцию, помогая приобрести двоякий опыт. Ведь здесь собираются, с одной стороны, руководители пусть и мощных государственных театров, но со своими проблемами; а с другой стороны, руководители зарождающейся театральной отрасли – русского театра дальнего зарубежья, у которых проблемы иного рода. И я считаю, что уникальный опыт этого фестиваля – в обмене мнениями, заключении каких-то соглашений и договоренностей между двумя совершенно различными театральными структурами.
А теперь – о ситуации в Англии и конкретно – Лондоне, где только по официальным источникам осело около 500 000 граждан бывшего СССР из разных республик, все они владеют русским языком, а многие и позиционируют себя как русские. Почему же они не могут пойти в русский театр? Могут – и в столице Англии время от времени появляются театральные деятели, создаются труппы из русских актеров, тоже по разным причинам оказавшихся на чужбине.
В театральных зарубежных проектах замечены и такие узнаваемые фигуры, как Дина Корзун, соратница Чулпан Хаматовой по благотворительному фонду «Подари жизнь».
Вот и мы с Дмитрием Турчаниновым, молодым режиссером из Литвы, обосновавшимся в Лондоне, обдумываем концепцию русского театра на берегах Темзы.
– Это будет передвижной театр?
– Смешной вопрос. Сразу видно, что вы не имеете представления о зарубежном театре. Там ведь даже у самых известных театральных коллективов чаще всего нет своего постоянного помещения. Театр – это не стены. Это режиссер, актеры, а часто и приглашенная мегакинозвезда, что способствует успеху спектакля, как коммерческому, так иногда и творческому. Большую роль играет и выбор пьесы. Без литературной составляющей театра тоже нет. Спектакли – даже самые успешные – там подолгу не живут. Частая сменяемость репертуара одна из особенностей западного, в частности, английского театра.  
Почему я согласилась принять участие в качестве завлитчастью в новом лондонском русском театре «Russian Space Theatre» и в отборе пьес для грядущих постановок? Потому что уже в 17 лет мечтала стать актрисой, всерьез изучала систему Станиславского, и теперь, может быть, с опозданием, но пришел и мой час включиться в театральную жизнь, учитывая многолетний писательский опыт. Еще некоторую роль в этом сыграло то, что мой роман в стихах, или даже стихотворная драма «Русская жена английского джентльмена» был уже однажды представлен в Лондоне, как театрализованное действие. Это произошло в 2014 году в рамках литературного фестиваля «Слово» в модной лондонской галерее «Эрарта». Там были четкие элементы театрального представления – некие условные декорации, поставленный свет, живая музыка сопровождения. И главное – профессиональные актеры. Монологи главной героини озвучивала уже упомянутая Дина Корзун, на подхвате была молодая актриса, а текст от автора читала я. И это был ценный опыт переложения драматической поэмы в сценическое пространство. Билеты стоили недешево, и доходы от спектакля пошли в фонд помощи больным детям.


Владимир Саришвили

 
О чем говорят в Тбилиси (и не только)

https://lh3.googleusercontent.com/keDPbU0Zio4-hwqB1q4CZ41-rMOYhBOS9DEYRjoLPNsdq6js46KjFxfx8tRYWSatTkQPtJDuygVAuERlClyifKNwMYAJvpBpWwLb6_chyhlPprW_4Nqajuy0zqS8rVO28rKtWHRQycTE92Db1bHkJaoAhalogAPxtJAhv7XVuhm3oidhSjdbmFDrtsFqVeXTPj-Y0formFcYMuB47SUTQVoR3AzWpWBztXO124KZvRJqVES-i6M1kUjsLgA4vx0iMKe2nntsjTe0IqRWaMSDnbIECZrBlvMibqUC6Bt04KQ4uZjF5X5S5_AOFdXef7yfsknHW_6HbdNhWViiB_r3EQ2ice_rjBTbkuUl04feZ7u5sFlLF9lg6O_vUrahCAplM7M9D58TOuHEo78f0iXVSS9y2iIkUch18yQfKP18g94W5jeAgfOZXoQmXcPSlVCXeGrhlgZBncRFo6kYUxVmiYVYnTogLEnyXjrwQWpGUO6d4jeAoCUfUrDtZGLHtwS1HUmyM5IsxD8EkhOfKjcZDgDP8YdJAIAgpOd1BpgFlmrs6cq_iIAKBOKqq_Caf_jq6AWB=s125-no

Режиссер документального кино и театра, бывший журналист «Эхо Москвы» Алла Максимова приехала в Грузию летом 2015-го года и с тех пор снимает и записывает здесь разговоры с людьми. Она не называет эти встречи «случайными», так же как и своих героев, хотя со многими видится в первый и последний раз. Некоторые из разговоров стали частью документального спектакля А.Максимовой «А еще мы строим гараж» (премьера состоялась в Красноярском ТЮЗе в сентябре 2015 г.). Большинство публикуется впервые. Документальные записи разговоров (с сохранением особенностей речи говорящих) чередуются с записями режиссерского дневника автора.

***
(Тбилиси)
Меня давно тянул как магнит один дом. В нем ни одного целого окна, кроме вон того, на фото. Дом давно расселен, весь разобран, разодран. Нет электричества, нет, конечно, воды. Он страшно зияет по ночам, я ходила там ночью, он вообще страшный. Рядом свалка и шиномонтаж. Окраина окраины Тбилиси. Не знаю, почему его не снесли, но вот он стоит, короче. Однажды увидела внутри свет. Не электрический, а то ли свечной, то ли какой еще. Женщина в одном из окон выбивала пыль из ковра. В другом окне – все без стекол – играли дети. В общем, там жизнь. Висит белье, даже стоит машина. Но дома нет. Нет адреса, дома нет на карте. Я боялась туда идти, но пошла. Ну и что? Ходят гуси. Мужик на крыльце курит. А на стене, перевыцветшей-выцветшей, видите? «Наша цель – коммунизм!». И замазано сверху тремя слоями. Цель «наша» – чья? Кто были «они»? Где сейчас? У цели? И какие цели у тех, кто зимует сейчас в этом доме-недоме без воды и света, такие же? Вот бы посадить вместе «тех» и этих, дать друг с другом поговорить. Хожу, смотрю в голове воображаемый док.спектакль. В доме без адреса люди пережидают у костров зиму 2015-2016.


ТАРИЭЛ
диспетчерская железной дороги, ночь

– Я без зубов. Без зубов, говорю! Где зубы? Собачка их жует, играется (смеется). Шутка. Я целый день их таскал-таскал и, это самое… сюда пришел и не стал надевать. Да здравствует свобода, свобода Юрию Деточкину!
В метро я работаю, а здесь отдыхаю. В метро эскалаторы, движение, мы иногда останавливаем их, выходим, включаем, в общем, там все не так, как здесь. Там иной раз приходится всю ночь вкалывать, если что-то испортилось, в 12 [ночи] закрываемся и до 6 утра. Как нет? И днем есть смены, я сегодня оттуда только. 12 часов работаем: я сегодня там днем был, а сегодня здесь ночью. А завтра я в ночь туда заступаю. Ты не поймешь так, я тебе сейчас нарисую (рисует). Понедельник: метро с 8 до 20. Понедельник: железная дорога, с 20:00 до 8 утра. Вторник: отдых до 20 часов. Потом метро с 20 до 8. Среда – отдых. Четверг, с 8 до 20 – железная дорога. Пятница, с 8 до 20 метро. Пятница: железная дорога с 20 до 8 утра субботы. Суббота, с 20 до 8 утра воскресенья метро.
Вот и все, вот мой график. Д – это день, Н – ночь, а бублики – это отдыхи. Выходит, у меня в недельку один выходной всего – чтобы отдыхать сутки. И любовью некогда заниматься. Записала?
У тебя фигурка какая хорошая, честное слово! Комплимент тебе. Ну что, включить, наверное, печку уже, не холодно? Нет? Тогда налью тебе винца. А какой аромат, понюхай.
После смерти сына, после 2008-го то есть, у нас с женой больше ничего не было. Она отказывалась, и после уже… я не стараюсь. Как-то была у меня женщина, сейчас уже говорю начистоту, мужик без женщины ведь тоже неправильно. Ну и до 2008-го я участковым работал, у меня было столько возможностей! Была у меня… встречался я с женщиной, она была разведенная. Потом уехала из Грузии, на заработки. В данный момент сейчас у меня пока – пока! – никого нет. Вот сейчас уже второй месяц как уехала. А так встречались, нормально. Это ты тоже записываешь, что ли? Компроматы? Козел, сигналить надо (проезжающему поезду).
Я бы не сказал, что это была «женская ласка», но в общем была женщина. Лет на 10 младше моего возраста. N ее звали. Не грузинка, нет, армянка. А познакомились мы, когда я был участковым. У нее была проблема с сыном, сын подрался, и дело у меня находилось. Приходит вся в слезах, помоги, говорит. Я говорю: в первую очередь надо не ко мне обращаться, а к пострадавшим, кого он там обидел. Надо пойти, я говорю, к ним и пускай пишут заявление или пускай придут ко мне, что претензий не имеют. Ну я ей объяснил, помог, в общем. А так его за хулиганство… лет, наверное, на 6 потянуло бы. После этого он еще попал, уже сильно попал. Загремел в тюрьму. Тут уже я ничего не смог сделать, в другом районе был. У него там было с наркотой связано, а где наркота, я никогда не совался и никогда не брал дело. За убийства и за наркоту я не подписывался никогда. За остальные дела можно было, а тут – извини, дорогая, помочь ничем не могу.
Ну вот так, сблизились.
Какая любовь, ну какая любовь? Это случайность. Ну, нравились друг другу. Симпатичная была женщина.
Участковым я работал... сейчас скажу, в какие годы… Потом нас сократили, попал на железную дорогу и в метро. А до этого работал в тюрьме, «опять по пятницам пойдут свидания…». Есть такая песня. «Таганка»! Я проработал в тюряге 10 лет, в N-ской тюрьме. Все передачи, все свидания проходили через мои руки, все этапы, все карцеры. Лично я считаю, что любой сотрудник должен быть в первую очередь психологом, а потом сотрудником. Что осужденные – не люди? Осужденные сейчас встречаются мне и приветствуют, рады. Здороваются. Нравилось ли работать там? Вообще-то не очень. Контингент там был такой, одни воры и бандиты. Угрожали, было. У нас было психиатрическое отделение, где были настоящие сумасшедшие. Туда заходить было опасно вообще-то. Но надо было заходить.
А перед тем, как попасть сюда, я работал… рефрижераторные цеха, поезда-холодильники, возили куриные окорочка в Среднюю Азию, Ашхабад. Там хорошо платили, лучше, чем здесь, за сутки 40 долларов плюс оставалась зарплата 500 лари. Мы сопровождали эти вагоны, утром командировочные выписывали и мы ехали, из вагонов не выходили, только на таможнях надо было ударить печать. Но из-за того что там была жара большая, я оттуда ушел, ушел сюда. Невыносимая жара была, на улице 40 градусов, в вагоне все 60, даже градусники от жары лопались. Устроился сюда из-за долгов.
Ну мы же заплатили за сына 7 тысяч 500 евро, заняли такую сумму, чтобы выслали тело из Европы, он же нелегально там был. Похоронное бюро прислало нам официальный банковский счет, на этот счет мы зачислили деньги, и только потом нам его выслали.
Давай что-нибудь о другом. Давай лучше о тебе поговорим, только без камеры.


***
(Кахетия)
Это Роберт. Он вроде юродивого, мне сказали уже потом. А я увидела его в окне заброшенной церкви на кладбище. Он не вышел, я даже не уверена была, что мне не показалось. А когда возвращалась с могилы Пелагеи (1910-2014) – нарвала там веток шиповника, он приоткрыл дверь и на мое «гамарджоба» вышел из двери уже весь: «Грузинка?» Церковь стоит в горах, там давно нет служб, но люди из окрестностей оставляют иконы и свечи. Людей мало. Роберт их не любит, прячется, когда похороны или праздники. Он здесь каждый день, сидит, молится или смотрит в окно, я не знаю. Ему 22. У меня итальянское имя, говорит. Отдаю ему шиповник, ему идет к его синему. Иногда думаю, зачем это все, все что происходит в последние месяцы, а потом встречаешь Роберта, ну и вот, потому. Не знаю, как яснее сказать. Он ясный, как день. День сегодня был замечательный.


ТАСО
общежитие для беженцев

– Не сейчас. Чтобы рассказывать, маленькое настроение нужно.
– (Стук в дверь, голос.) Мама тут?
– Тут, тут, Сандро, у меня под одеялом, смотри.
(Сандро смеется, уходит.)
– Я много раз была в одних и тех же местах. Давид Гареджи, например, минимум 40 раз. В Казбеги 30, 40 раз. В Турции 10 раз, минимум. Я ездила как гид с 2004 года. Последние два года не езжу, но хочу еще, я очень люблю это. Если ты любишь историю своей страны, это нетяжелая работа, вообще.
Свечи [делать] да, тяжелее. Для свечей нужна сила, нужно настроение. Это не обычное дело, не все могут им заниматься. Ты знаешь, вот у компьютера есть гигабайты, память. Компьютер хранит информацию. У рук тоже есть память. Я когда делаю свечи, думаю: ну как так, как это выходит само собой? Две, три, сто штук – и все почти одинаковые, и не только по форме, но и по массе. До милиграмма с точностью. А все из-за памяти рук. Я не знала об этом, но сейчас думаю так.
Меня никто этому не учил, я сама. В Кахети, где я выросла, одна женщина подарила мне воск. Я давно хотела научиться делать свечи, все старые грузины у нас знают, как это. И вот у меня появился воск, и я сделала 3-4 свечи, не помню уже, совсем немного. И подарила эти свечи своему мамао, священнику, моей церкви. Мне тогда было лет 20 – то есть 15 лет назад. Мамао свечи понравились. Он спросил, могу ли я сделать еще такие же. Он дал мне воск, я взялась и стала делать свечи. Мамао тогда меня похвалил, сказал, что работа эта очень физически трудная. И дал мне что-то около 150 лари, я не помню точно, но 15 лет назад это были очень хорошие деньги. Это был мой первый гонорар.
Потом я уехала в Тбилиси учиться в семинарии. Денег у меня не было. Были, но немного. Мамао сказал: ты будешь делать свечи и отправлять мне, а я тебе буду каждый месяц отправлять деньги. Я сняла комнату в Авлабари и стала там заниматься свечами после учебы. Мамао отправлял деньги. Хватало в первое время. Потом, когда уже перестало хватать, я занялась шитьем, стала вышивать крестиком, плела браслеты, делала вручную сумочки. Все это относила в Самеба, в маленький магазин при храме. И дополнительные 30, 40, 50 лари у меня поэтому всегда были.
Пять лет так. Учеба плюс свечи. Плюс – позже – экскурсии. Я работала гидом и делала свечи с сумочками. И все было хорошо.
Первые три года в семинарии мы каждое утро встречались с Патриархом. Каждое утро он приходил и читал вместе с нами, студентами, маленькую молитву, и потом с нами разговаривал. Всегда! Каждый день Патриарх давал нам что-то вроде темы, например: я – человек, что это – человек, кто это? И к следующему дню все студенты должны были приготовить такие маленькие сочинения, эссе на эту тему. Некоторые, по просьбе Патриарха, читали свои сочинения вслух. Я читала два или три раза. Три, четыре, пять человек читали, и все стояли и слушали (все происходило в коридоре, там мы ждали Патриарха).
Потом, когда институт уже кончился, я стала работать на маленький свечной завод. Денег стало больше, и через два года я смогла купить себе машину. В 2007 году я была с экскурсионной группой в Израиле. Компания, которая меня наняла как гида, заплатила мне 250 долларов, и я купила себе ноутбук. Это был мой первый международный гонорар. А за поездку в Каппадоккию позже мне заплатили уже долларов 400 или 500. Это хорошие были деньги. Смогла поменять машину. А в прошлом году я купила маленький участок земли.
Сейчас я занимаюсь только свечами, и это все-таки очень тяжелая работа, очень. В прошлом году я работала на двух человек, и у меня вообще не было времени, совсем. Когда был Великий пост, работала сутками, и в последнюю неделю мне стало плохо настолько, что я еле могла сжимать и разжимать руки. Не было времени даже поесть. Но все в итоге кончилось хорошо.
Я не замужем, но я никогда не чувствовала, что одна. Когда училась в институте, каждый день проводила с однокурсниками. Суббота-воскресенье всегда работа – гидом. Ну, а потом со мной некоторое время жила сестра. Только последний 2015-й год я жила одиноко, если так можно выразиться. Так что в Грузии можно жить без мужа, но… лучше с мужем (смеется). При условии, что это настоящий муж, хороший. Хорошая семья. А если нет, лучше быть одной. У меня уже выработался иммунитет, я без всякого мужа сильная. Хоть и осознаю, что это не очень хорошо. Думаю, сильных мужчин много, просто я такого пока не встретила. Может быть, еще встречу.
Что составляет мою самую большую сегодня проблему? Я не думаю об этом в таком ключе. Вот у меня есть земля, на этой земле я хочу построить маленький дом, но сейчас не могу, возникли препятствия при согласовании в мэрии. Мне пока отказано, а ведь дом – это мечта всей моей жизни. Конечно, на такой ответ мэрии я сначала отреагировала эмоционально, но сейчас уже другие чувства. Когда я натыкаюсь на такие барьеры жизни, я почти сразу осознаю, что все происходит так, как должно происходить и в итоге все, что происходит – к лучшему. Просто нужно, возможно, попробовать найти другой путь к цели. И идти этой другой дорогой. А если и так не получается, значит, это просто не мое дело, не для меня. Все происходит так, как должно происходить, всегда. Вот что я думаю.


***
(Тбилиси)
За те семь минут, что Рубен паял мне сережку из золота, узнала про двух его дочерей (одна живет в Орлеане, другая в Виши, Франция), пятерых внуков, гастроли Шарля Азнавура в Тбилиси, что на выходных Тигран зарезал свинью, что свастике как символу 10 тысяч лет, посмотрела фото зарезанной свиньи в телефоне, фото с женой во французском бассейне на фотоаппарате-мыльнице, обещала порвать вторую сережку и вернуться снова.
«Какие у вас девушки красивые!» – «Ничего, зато у вас красивые глаза».


ТАМАЗ
такси, стоянка (там, где отступы между абзацами – там были особенно длинные паузы, хотя разговор весь был из пауз)

– Где ваша родина?
– Здесь, в Гори. Но вообще я в Цхинвали родился.
– Где?
– В Цхинвали – а вырос в Гори. А сейчас не могу уже в Цхинвали поехать, после войны. У меня там дом детства… я здесь вырос, но родился я там, в Цхинвали. Там очень красиво.
– Во время войны вы здесь были?
– На войне.
– Где?
– На войне. Я служил в армии. Вот там вот. В самом эпицентре.
– Как вас зовут?
– Тамаз.
– Вы такой добрый – у вас глаза добрые, честно говоря, я не знаю, как люди могут воевать с такими глазами.
– Я не хотел воевать. Но не было других вариантов.
– Срочная служба?
– Да. А там выбрать… Если не поеду– за измену потом посадили бы.
– А вы помните, как вам сказали?
– Не, не говорили, не говорил никто. Мы ехали сначала на миротворческие… а потом, когда приехали на эти действия или не помню что… сказали, что надо ехать около Цхинвали там… там осетины… мирное население обстреливают. Даже не говорили, что это будет война, просто сказали, туда прибудьте (неразборчиво), там все уже сделано, освобождение, – и сдадутся осетины, эти боевики и эти там… и все будет хорошо и… потом.
– Против кого вы, получается, воевали?
– Вообще… Как выяснилось, против России воевали. Вообще-то осетины начали… боевики… даже на них формы не было, кроссовки там какие-то, спортивные штаны. А потом, когда Россия начала помогать, уже с россиянами приходилось воевать.
– Было такое – враг? Убивать?
– Такого приказа не было. Вообще-то мы в конце уже защищались… как выяснилось…
– Что самое страшное на войне?
– Самое страшное – когда видишь, когда мирные люди умирают или друзья.
– Вы видели?
– Да. И очень много.
– А сами убивали?
– Если честно, я не смотрел даже. Техника была… и не видел я.


***
(Гурия)
В ту ночь луна в горах висела такая огромная, можно было читать под ней книги. Дэда Тамари не любит фотографироваться, но она так красиво сидела, я выпрашиваю у нее один кадр, она разрешает. Ровно один («Алла! стоп!»). Потом просит спеть по-русски «Ты здесь» Дианы Гурцкой. Объясняет жестами (по-русски не говорит): ты мне Гурцкую – я тебе «Сулико». Идем петь друг другу на колокольню. Там высоко, никто не услышит. Как красиво поет Тамари. (…) Иногда забывала, что они матушки, называла девочками.

Имена некоторых героев  изменены.
Фото автора


Алла Максимова

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 8 из 43
Пятница, 19. Октября 2018