click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Думайте и говорите обо мне, что пожелаете. Где вы видели кошку, которую бы интересовало, что о ней говорят мыши?  Фаина Раневская
Традиция



ТРАДИЦИИ ГРУЗИНСКОЙ МАСЛЕНИЦЫ

https://lh3.googleusercontent.com/oY5mBsBRoWoCmm41zxC5VN3INdrasFolwp0938kgmTDrqQAAhoxo8NEzspQ7o9q2V0KTmf7Ng4Mo9pM7k0xfVkxeofRP06rN6JxPOH7G7FCjEVWTDaC9m9gk0rKtO7iyhkb4g2Xlzvsy9UwBuDYgogy-ByfSwjEWevhUfl83AN-Si-l2DhfTVZzowYtL7yKwt1TuRWl2p7ixQPjGu6O6T1e97NebxnxBvh-1jghKjiACVQz_tjpDdWZlVWR-4w84Hku1EtdV6dErADdLZYYV44qlWU36Rq3kIHkZFTOy6zpIXvn5bDDKYwKr1pR3oIw0Tm6O2qBQwgHqqjSZwHDMn_sBoZtalCPCzyUJk5Ol8yl-yGA7xfO5jVPGm2MiJFtRvejjpZ18jiJlSdTjRUEwciAKQlowZIXvG6IJ1O5lquVB9DpWE6pog7Peh7HvP1NdYfp25Ild2Ei2ajB9uI2fnG_6COrPPouo1EPkZ5WHKzzPPFKk9qdwV_UQus9YjOevYb2JlEvCviTUkYh4LXdTAg0H-k36YxBPMA4FwJCxVMARf-6BPMfdtoAUEgmLDAbbe1QpCbqj7NNCkqedAXgJnwKqa_tOhYgQTPUhcv_WYGBCmglbOtDPS6jgm7qW4l4yv5BKNVOSy2py-e0A3mZfyl24Ghvu_Do=w125-h119-no

Тбилиси называют «теплым», а еще – артистичным городом. Музыкальность, умение петь, танцевать, произносить тосты заложены в грузинских генах и передаются от поколения к поколению. Каждый тбилисский житель постоянно ощущает себя одновременно и актером, и зрителем. Недаром прославленные кинорежиссеры на роли колоритных персонажей приглашают наравне с профессиональными артистами инженеров, кардиологов, архитекторов и городских чудаков. Семейные праздники стихийно перерастают в импровизированные концерты, а свадьбы – в соревнование танцоров и певцов. Неудивительно, что из глубины веков до наших дней дошла традиция проводить театрализованные карнавалы. Этот обычай сохранился в провинции, где гуляние ряженых разворачивается в конце зимних холодов, ближе к весне вокруг монастырей и церквей. К сожалению, массовых выступлений в городах уже не увидишь. Разве что на улицах появляются небольшие группы молодых людей в масках и в вывернутых бараньих шкурах, озорники веселят прохожих и требуют выкуп. Иногда персонажи народного театра масок перекрывают трассы и хороводят до тех пор, пока водители не «позолотят» им руку. «Берики! Смотрите, берики пришли!», – радуются дети и тоже пускаются в пляс. Вот только маски у ребятни теперь другие – все хотят повторять подвиги Супермена и Спайдермена.
А как было в старину? В дни праздников, напоминающих широкую Масленицу, Тбилиси целиком захватывал вихрь «Берикаоба» и «Каэноба». И тогда город становился сценой без подмостков и занавеса, а щедрое Солнце и таинственная Луна без устали освещали действо народного театра масок. Главная площадь старого Тбилиси – Мейдан превращалась в партер, плоские крыши домов, резные балконы, стены крепости Нарикала – в амфитеатр и ложи. Гулял весь город, разыгрывая бытовые сценки и военные баталии.
В архаические времена хороводы были связаны с культом плодородия и языческих божеств Квириа и Телефа, с весенним пробуждением природы. На серебряной чаше из раскопок Триалети, которую ученые датируют серединой 2-го тысячелетия до нашей эры, изображен хоровод танцующих в масках. Возможно, это и есть самое древнее свидетельство о весенних карнавалах. А вот подробное их описание дано в литературных источниках XVII века. По свидетельству хроник, в основе творчества актеров-бериков лежали многочисленные сценарии. Сохранилось описание более сотни карнавальных представлений.
В хороводе масок на Берикаоба традиционно участвовали кабан, козел, медведь и другие обитатели леса. В более поздние времена главные роли стали отводиться, как в водевилях, – жениху, невесте, свахе, судье, доктору, священнику. Все роли исполняли мужчины, иногда к ним присоединялись дети. Выступления бериков сопровождались пением, плясками, игрой на народных инструментах. Песни и мелодии, исполнявшиеся во время Берикаобы, называли берикули. Театр бериков был неотъемлемой частью народной культуры до конца XIX века.
С двадцатых годов XIX в. c Тбилиси произошла неизбежная метаморфоза – город стал стремительно обрастать европейскими чертами. Посетивший Грузию в 1829 году Пушкин застал Тифлис в процессе перестройки. Уже в 1851 году Лев Толстой в письме своей тетушке Т.А. Ергольской так описывал главный город Закавказья: «Тифлис очень цивилизованный город, очень подражающий Петербургу, и это ему хорошо удается. Общество избранное и довольно многолюдное. Есть русский театр и итальянская опера…». Заметим, что и грузинский театр находился на подъеме. В городе построены дворец наместника, гимназия, арсенал, штаб, госпиталь, нарядные особняки, разбиты парки с эстрадами, открыты торговые дома, гостиницы и рестораны. Два мира – Восток и Запад сошлись в Тифлисе. По-прежнему приезжие купцы, утомленныедолгими переходами на верблюдах, останавливаются в Караван-сарае. С подносами на голове снуют уличные торговцы – жуликоватые «кинто», степенно вышагивают мастеровые в черных островерхих шапках – «карачохели» - члены различных артелей ремесленников. Город бурлит пестрым базаром, в поте лица трудится, вечерами пирует в тени Ортачальских садов. В знаменитые серные бани отправляются на целый день. Ведь они – своеобразный клуб, где узнают новости, заключают сделки, а свахи в определенные дни устраивают в женских отделениях бань смотрины невест.
Артисты-берики впитывают в себя колорит города, запоминают веселые сценки, остроумные реплики, анекдотические ситуации, чтобы обыграть их в своих выступлениях, охватывающих весь спектр городской жизни. На площадях они распевают берикули о муже-рогоносце, бездарном докторе, взяточнике судье.
К концу XIX века берики все чаще стали изображать продажных чиновников, пьяных офицеров, разыгрывать сценки ссылки в Сибирь. В результате правительство запретило карнавалы, опасаясь крамолы и политической сатиры.
Праздник Берикаоба изгнали на долгие годы и попытались реанимировать только в 80-е годы прошлого века, приурочив его к «Тбилисоба». Но искусственное восхваление советского образа жизни никак не вязалось со свободным духом народного театра. Представления бериков не имели успеха, а положительным вкладом в историю театра масок той эпохи можно считать только скульптурную группу «Берикаоба», появившуюся в исторической части Тбилиси в 1981 году. Скульптор Автандил Монаселидзе изобразил хоровод бериков, которые не церемонятся друг с другом и веселят честную публику.
Всегда торжественно проводили «Берикаоба» в древней столице Грузии Мцхета. Там у стен собора Светицховели праздник бериков сохранил свой сакральный смысл. После пасхальной литургии на всех улицах, прилегающих к храму ,накрывали столы, крестьяне из окрестных деревень на украшенных цветами прилавках раскладывали фрукты, чурчхелы, орехи, сваренный с кукурузной мукой виноградный сок – пеламуши и другие лакомства, а также самодельные украшения, изготовленные из речных камней, дерева и соломы. К празднику готовились всей семьей, считалось, что встретить весну надо щедрым столом, чтобы будущий урожай был обильным. В отличие от Масленицы с обязательными блинами, во время Берикаоба угощаются самыми разнообразными блюдами.
Если Берикаоба подчиняется музе театра, то в другом карнавале «Каэноба» – на первый план выдвигаются военные баталии, поэтому Мельпомена действует в паре с Клио. Каэноба – своеобразная трактовка исторических событий, компенсация за горести, испытанные во время многочисленных разорительных вторжений врагов на грузинскую землю. В 1795 году Ага-Магомет-хан разрушил до основания цветущий город. Однако на патриотическом празднике Каэноба агрессор всегда оказывается поверженным.
Поэт-академик Иосиф Гришашвили посвятил целую главу Каэноба в своем произведении «Литературная богема старого Тбилиси». (На русском языке эта увлекательная книга вышла в издательстве «Мерани» в 1977 году. Перевод Нодара Тархнишвили, перевод стихов Владимира Леоновича).
Рассказывая о Каэноба, Иосиф Гришашвили приводит заметку из журнала «Квали» с описанием праздника времен наместничества Ермолова на Кавказе: «…Масленица подходила к концу. Авлабар, Чугурети, Нарикала (районы Тбилиси – И.В.) готовились к играм. До поздней ночи в мастерских Сеидабада шили наряды и маски, в кузницах ковали украшения хана и его свиты, столяры вытачивали деревянные мечи, кинжалы, рогатки. К винным рядам поднимались арбы, нагруженные огромными бурдюками из буйволиной кожи – торговцы перед праздником запасались вином». Далее автор рассказывает, что город разделился на два лагеря – «завоевателей» и «грузин». Праздник начался с появления у стен Тбилиси иноземного войска под предводительством хана – Каэна. «Протяжно завыла зурна, запела дудуки, ударили в бубна и в литавры. Закрылись дома, лавки, затих Мейдан. Тбилиси притаился». «Войско» Каэна к утру заняло город. Грузинское «войско» до времени укрылось в овраге за Сололакским хребтом. В ханском стане шумно веселились, празднуя легкую победу. К трону Каэна спешили на поклон предатели и трусы. Остальных горожан хватали на улицах и тащили к хану насильно, заставляя платить тройную дань. В полдень хану сообщили весть о приближении грузинского войска и об измене вассалов. Закипела схватка. «Повсюду слышны боевые песни, смех, стук деревянных мечей. Кто-то самый находчивый и смелый врывается в шатер хана и берет его в плен. «Грузины» торжествуют победу»…
Поэт Иосиф Гришашвили не понаслышке был знаком с историей города. Он родился и вырос в старом квартале. В юности организовал драматический кружок, писал водевили, сам играл на сцене и руководил постановкой пьес. В зрелости он стал одним из самых популярных грузинских поэтов. После смерти Иосифа Гришашвили, в 1965 году его имя присвоили Государственному историко-этнографическому музею в Тбилиси. Как никто другой знавший и понимавший специфику местных традиций, Гришашвили пишет о Каэноба: «Это – рассказ о многовековой борьбе грузинского народа за независимость, символическое торжество патриотического духа. Не случайно во главе игр всегда стояли выдающиеся грузинские общественные деятели, писатели и поэты. Одно из самых больших народных представлений было организовано на средства и по плану Григола Орбелиани, выдающегося общественного деятеля и знаменитого поэта (1804-1883) в бытность его наместником царя на Кавказе.
Знаменательно, что царское правительство запретило изображать на празднике войну. С таким же успехом можно было запретить вино на пиршествах…».
Гришашвили уточняет, что Каэна выбирали старейшины в каждом районе города. К концу XIX века злодея стали представлять в образе наместника, или жандармского генерала. Появление каэнов на улицах города в утренние часы народ встречал хохотом. «Каэн восседал на верблюде или осле лицом к хвосту. На голове его был шутовской колпак, лицо перепачкано сажей. В руках он держал шумовку и ржавый вертел с насаженным на острие яблоком. Следом шли мытари, собиравшие дань с горожан. Примерно в полдень хан «попадал в плен». И его кидали в реку, где помельче. Там он отмывал сажу с лица и приобретал первозданный облик тбилисца», – рассказывает далее Гришашвили. Завершением игры становились застолья с песнями горожан, празднующих освобождение.
Было бы неправильно считать Каэноба исключительно тбилисским праздником, известны сельские варианты театрализованной битвы, в частности, аналогичные бои устраивали жители высокогорной Сванети под названием «Мурквамоба», а в Месхети подобный праздник именуется «Беробана».
Каэноба отражает характер грузин, неунывающих, умеющих посмеяться над превратностями судьбы и каждый раз после тяжелых испытаний находящих в себе силы не только подняться из руин, но и рассказать о своей истории артистично и с юмором. Ну, а берики своими песнями и танцами только подтверждают «диагноз», что грузины – неисправимые оптимисты.


Ирина ВЛАДИСЛАВСКАЯ

 
«ЧТО ТАКОЕ СЦЕНОГРАФИЯ?»

https://lh3.googleusercontent.com/Go2Fd6K-Bin-WjFjc9WSA26yIlEAn1Ei-6_SPpyvHauuaNk_1oF9537LfAOfJJBeVIC4xHrQMtMM7VJkBwVrFSr2DYNOa31fkqYaciWXrm_mB9FxjdBCCINxtJ9RjFejuOU2cgRZxk63tAxpPxNrxv0CXeFgLcaebXTO7yM6doyryhTW6XbhkqlJokbjUKztf2BK8dzC4Cx7utdVmIS9mIQKJzXD2M6NzSooTS1xt3A_3bqfiI5umsHAECBt2HRHNxEHK705gDaR1xclsx9x8uGNGFapT905vhK_8J0G2Qm3Va9iGJlcUtZc0g_prNg7tUxIyIdicHTEmg3P_ItadPKNkeHkcJ10y_IdEga0Buwsp2ajfRKJoXam6sio4tzgloYYXNLCjr4DAr6HlhX2siABEu_gEVEF0EmH6abQ7Vcob0kXIbOTuwLsCS3LlbQdTE7KNbOyO0k1yt1iXbQT133S7Pr1QK6fzzyj_jP9gqkccMqrYP02wnWFuar2h6uWH8gqwjjtPbYCBZtcNeExSRXklpWHGWpSW5Zl2FR_lt4eAFykozavB8GADyRufwsBiMVaLcydf6Et9IHF1dOIZX6FVD5dllih4gvyfIJeNDOvnwYkJMmN8qzjbtO1VgZz4a-ShrIVPrSEXm49vw-U0RPfaWkk9yo=w125-h106-no

В теплые октябрьские дни Тбилиси принимал посвященных. Посвященных в тайны театрального пространства – сценографов, художников по свету и звуку, видео- и медиа- дизайнеров. Представители Грузии, Канады, Венгрии, России, Украины, Армении, Азербайджана собрались на Второе биеннале сценографии – Tbilisi biennale of stage design (руководитель – Нино Гуния-Кузнецова), организованное Союзом молодых театральных художников имени В. Гуниа (YTA UNION) – национальным центром Грузии OISTAT. Была развернута международная выставка (локация: Музей истории Тбилиси имени Иосеба Гришашвили – Карвасла); прошел региональный форум молодых театральных и визуальных художников с презентациями, дискуссиями, в котором приняли участие представители национальных центров международной сети OISTAT (международная организация сценографов, театральных архитекторов и технологов, основанная в Праге); состоялись лекции и мастер-классы в рамках просветительской программы «Masters Lab» – они проходили в Государственном университете театра и кино им. Ш. Руставели и Тбилисской государственной академии художеств им. А. Кутателадзе.
Так совпало, что буквально следом за биеннале стартовал Международный фестиваль искусств имени М. Туманишвили «Gift», и многие интересные идеи, связанные с новыми тенденциями в области сценографии (в широком понимании этого термина, включающего не только декорации, костюмы, но и освещение, звуковое оформление и т.д.), нашли наглядное подтверждение в спектаклях, показанных в рамках «Подарка» – в том, как используются сегодня свет, звук, видеоряд. Как происходит взаимодействие слова, движения, изобразительно-пластического образа спектакля, lighting и sound design. Как рождается единое художественное пространство – важнейшая структурная основа спектакля.


«Творчество вопреки
тирании»
В Тбилиси приехала легендарный британский сценограф и режиссер Памела Ховард, выступившая с лекцией «Творчество вопреки тирании». Она работает преимущественно в оперном и современном музыкальном театре. Книга Памелы Ховард «Что такое сценография?» неоднократно переиздавалась. Сценограф награждена Орденом Британской империи.

– Госпожа Памела, что сегодня происходит в мире сценографии? Как она изменилась в последние годы?
– Каждый раз, когда мне задают этот вопрос, я отвечаю, что выходит уже третье издание моей книги «Что такое сценография?» Если говорить кратко, мы, сценографы, перешли от индивидуальной, единоличной работы к мультидисциплинарной, коллективной. Думаю, это произошло потому, что современные художники, я в том числе, много работаем в новых пространствах, не только театральных – в других сферах. Когда мы попадаем в новые, к примеру, урбанистические пространства, нам приходится переосмысливать, заново открывать сущность своей деятельности. Это приводит к большим изменениям. Я визуальный художник и делаю свою работу в больших и маленьких оперных театрах. И независимо от этого, всегда работаю очень коллаборативно, то есть привлекаю к сотрудничеству всех участников творческого процесса. Обычно это очень большое производство с огромным количеством людей. Итак, я работаю в коллаборации и хочу отметить сущностные изменения: если раньше имела место очень жесткая вертикальная иерархия и режиссер был богом, а художник – маленьким муравьем, то сейчас иерархия горизонтальная. Мы все сотрудничаем, работаем вместе, а не подчиняемся воле режиссера.

– Как вы считаете, агрессивное внедрение различных технологий в современном театре происходит не в ущерб актерской природе, не умаляет роль личности актера?
– Я в первую очередь работаю с людьми, особенно с оперными певцами, и для меня главный участник шоу – это артист. Во время частых аудиопрослушиваний я понимаю, что актер может дать мне для определенной формы. Когда артист оправдывает мои ожидания, я беру на вооружение те его качества, в которых он хорош, стараюсь оптимально использовать их в производстве. К тому же прежде чем начать творческий процесс с людьми, я делаю маленькие фигурки персонажей. Практически у каждого персонажа представления есть такой маленький двойник, с которым я играю. У меня все строится вокруг актера.

– Вы сказали о коллективном творчестве в процессе создания спектакля. Не возникает ли иногда конфронтация идей и как выходить из этих конфликтов, если они случаются?
– На мой взгляд, в первую очередь нужно больше делать и меньше говорить по этому поводу. У меня есть карандаш, который является моим супероружием. Снарядом. Лучше показывать, чем говорить. Каждый раз, когда кто-то не согласен с моим мнением и возникает конфликт, я беру в руки карандаш. Идет поединок на карандашах, на эскизах. Чтобы доказать свое мнение, я использую мое «супероружие». Когда я говорю, то одновременно делаю чертежи, рисую. Потому что очень многие люди, которые работают со словами, не видят.

– Как у вас родился интерес к сценографии? Путь к профессии был трудный?
– Очень-очень трудный. В детстве я плохо училась и, когда мне было шестнадцать, меня выгнали из школы. Я знала, что можно поступить в художественную школу и начала рисовать. Я была тогда очень молодая, наивная... Поступила в колледж искусства в Бирмингеме, затем окончила лондонскую Школу изящных искусств Феликса Слейда. В 1970 году поехала во Францию, десять лет проработала стажером в Национальном народном театре (Le Theatre national populaire). Я была совсем неопытная, а там собирались знаменитости. И это оказалось самым большим образованием, самым серьезным опытом, который я могла получить. С этого все и началось... Потом я вернулась в Англию, родила двоих детей.

Из воспоминаний
Памелы Ховард:
«С самого раннего возраста я посещала балетные спектакли. Мне очень нравилось смотреть, как артисты курят в кулисах, ожидая выхода на сцену, как готовятся к тому моменту, когда войдут в актерскую зону и перевоплотятся в своего персонажа. Я поняла, что изображение, перед которым артисты танцевали на сцене, имеет какое-то отношение к сюжету, и движущиеся цвета их костюмов тоже являются частью общей картины. Я была очарована миром на сцене и вне ее, сосуществующими, зависимыми друг от друга, но невидимыми для публики... Я видела, как строились декорации, и иногда могла наблюдать, как рабочие сцены передвигают их части и шепчутся между собой, при этом балетные артисты танцуют в другом мире – мире света и звука.
Я слушала разговоры в аудитории и однажды стала свидетельницей спора между двумя элегантно одетыми людьми о достоинствах оформления спектакля, который мы смотрели. Один человек с негодованием сказал о сценографе: «Он не обращает внимания на то, о чем идет речь, он просто делает то, что хочет, и каждый раз это одно и то же». Я подумала, что это интересный способ жить своей жизнью. Спустя время в классе нас попросили написать, чем бы мы хотели заниматься, когда покинем школу. Большинство девушек написали: фигуристкой, балериной, парикмахером. Я написала: «театральным художником», потому что думала: люблю чтение и историю, а театральный дизайн – просто рисовать это; я также ошибочно считала, что могу провести остаток своей жизни, делая именно то, что хочу. Мне передали документы, и будущее мое было решено. Я не осознавала, что это всего лишь вопросник. Была уверена, что теперь моя задача – просто следовать по выбранному маршруту и ??осуществить задуманное».

– Госпожа Памела, работа с каким режиссером, художником, артистом и т.д. произвела на вас наиболее сильное впечатление?
– Это Роже Планшон – режиссер Национального народного театра Франции в Виллербане (Лион), Каспер Нехер – немецкий художник и театральный дизайнер Бертольда Брехта в театре «Берлиннер-ансамбль», Юрий Любимов – режиссер Московского театра на Таганке, Давид Боровский – российский сценограф оперы и балета, Джорджо Стреллер – режиссер «Пикколо-театро» (Милан), Ариадна Мнушкина – режиссер «Театра дю Солей» (Париж). Кстати, Роже Планшон был очень хорошим другом Юрия Любимова, благодаря чему я попала в Театр на Таганке, увидела его спектакли, подружилась с Давидом Боровским. Все эти люди открыли свои театры для меня. Я могла присутствовать на репетициях, премьерах. Я сделала рисунок, на котором наряду с другими замечательными людьми изображен Давид Боровский с книгой и карандашом. Здесь же запечатлены слова, которые он сказал мне однажды: «Один визуальный образ, использованный правильно, творчески, может стать большим творчеством». На этом же рисунке – портретные зарисовки и мысли других известных людей. Это очень большая работа.

– Каким проектом вы занимаетесь в настоящее время?
– Представление, которым я сейчас занимаюсь в Канаде, называется «Charlotte – A Tri-Coloured Play with music». Оно должно было быть показано на международном фестивале искусств им. М. Туманишвили «Gift» – не получилось. Надеемся, что приедем с этим спектаклем на будущий год. В 90-е годы я была директором Школы сценографии в Лондоне, и у нас учились студенты из Тбилиси, Петербурга. Вместе с британскими студентами они занимались проектом по сценографии. Все завершилось огромным фантастическим спектаклем «Ричард III» Шекспира, который потом все вместе повезли в Москву. Никогда не забуду этот спектакль.

Сон Мейерхольда
О Пражском Квадриеннале сценографии 2015 года рассказала российский художник Полина Бардина. На нем была представлена работа Полины Бардиной и Яна Калнберзина «Сон Мейерхольда».
– Мы решили отказаться от формы экспозиции и посвятили наш павильон великому режиссеру Всеволоду Мейерхольду, но через личное ощущение, отношение к мастеру, – рассказала Полина Бардина. – Создали инсталляцию, при этом учли место, где все происходило – Дом писателя Франца Кафки. Это тоже стало определенным психологическим контекстом. Нашей сверхзадачей было погрузить зрителей в соответствующую атмосферу. Мейерхольд у нас лежит и спит – хотя это для режиссера совсем не характерно, потому что все знают его как энергичного человека, новатора. Мы стремились создать среду и показать, что ему там снится. А зритель сам додумает, что именно. За окном в это время идет дождь... А потом мы решили поместить наш проект «Сон Мейерхольда» в формат комиксов. «Спит Большой Человек. Размеренно дышит под гигантским одеялом. Огромная и непостижимая фигура в облаке легенд. Тесно ему. Он – Мейерхольд»... «Сон Мейерхольда» получил Золотую медаль как лучшее издание Пражской Квадриеннале-2015.
Роль художника в последние годы меняется, и роль художника-сценографа в том числе. Можно говорить о параллельной линии решения пространства. Есть спектакли, в которых сценограф – полноценный соавтор режиссера. Видна трансформация режиссерского театра: раньше существовала иерархия, когда постановщик спектакля в каких-то случаях – это некий демиург, тиран, и остальное подчиняется ему. Сейчас все равноценные соавторы: драматург, режиссер, сценограф, композитор, хореограф. Иерархия из вертикальной становится горизонтальной. Рождается коллаборационное творчество. Профессионалам это, разуеется, дает невероятную свободу и мотивацию. Голос, возможность более интуитивного развития темы. Сценография обращается к подсознанию. Поэтому сценограф, который имеет право голоса, зачастую может углублять режиссерское решение, давать ему многослойность – это характерная черта удачных работ. И как зритель я могу воспринимать увиденное на уровне текста, смысла, на уровне нарратива как истории и, конечно, на индивидуальном уровне. Об этом на биеннале говорили многие: сценограф – не дизайнер сцены. Это другая профессия. Сценограф занимается пространством, но пространство может быть и звуковым. Например, создается звуковой ландшафт. Или сценограф занимается исключительно светом – на голой сценической площадке. Сейчас поле деятельности театрального художника невероятно, безгранично расширилось – они нередко выходят за пределы сценического пространства в природу, городскую среду. Очень сложно определить границы профессиональной компетенции сценографа. Конечно, это и выбор натуры, а часто решение художника является исходной точкой всей концепции спектакля. К примеру, в работах режиссера-художника Дмитрия Крымова. Все его смысловые образования выходят из визуального решения, визуальной драматургии, пространства во времени. В Лаборатории Дмитрия Крымова работают со зрительскими ассоциациями, интеллектуальным багажом. Это хорошо, когда у каждого возникает свое ощущение от интерпретации спектакля. Все театральное развитие направлено на большую интимность, персональность работы со зрителем. Публике мы все больше доверяем. Особенно когда работаем не с классическим материалом, а с реальностью, или перерабатываем классические пьесы в актуальном ключе. И в этом смысле зрительская интерпретация, зрительская работа – колоссальная.

– У вас нет специального образования сценографа – вы художник-график. Это помогает или мешает на вашем нынешнем поприще сценографа?
– У меня все навыки визуальной композиции, в целом наши навыки одинаковы – что для плоского изображения, что для пространственного художественного мышления. Разве что мне не хватало на первых порах технической подкованности. Но сейчас существуют невероятные возможности для образования в любой области. Ресурсы для изучения компьютерных программ, программирования, научных дисциплин. Имеющееся у меня техническое образование направляет к самообразованию. Мой плюс – дисциплинированность, скорость работы. Театральные художники обычно более медленны, инертны, осторожны. Школа – это, с одной стороны, прекрасная база, следование традициям. И из этого трудно вырваться, делать что-то действительно хулиганское, против правил, актуальное, наглое. Театральные художники слишком интеллигентны – у них такая великолепная школа, что это им... мешает. Хорошо, что проводятся биеннале. Такие события способствуют контактам, саморазвитию. К тому же я курирую курс сценографии в Высшей британской школе дизайна, и это тоже замечательная возможность общения с художниками. Если не общаться, не слышать критики, то не будет движения вперед. А выражать критику обычно не принято. Приходят на премьеру и говорят друг другу: «Очень хорошо!» И только от по-настоящему близких друзей я могу получить конструктивную критику, которая необходима мне. Важно абсолютно без купюр общаться друг с другом. Иначе ты живешь в неких иллюзиях. Британская школа для меня важна тем, что мы приглашаем самых разных специалистов. Они рассказывают про свой опыт. Это живая материя жизни, обмен идеями, размышлениями о том, что такое искусство, чем мы в принципе занимаемся. Каждый художник должен иметь свой манифест: что я вообще делаю и для чего. Вот я трачу деньги на невероятные металлические конструкции, дорогие ткани. А для чего это? А может быть, я могу сделать более экономный проект? Актуальная идея – экономия ресурсов... Конечно, это не касается оперных и балетных спектаклей, когда люди идут в театр как на праздник. И все-таки использование современных технологий – это подчас экономия ресурсов. Для сценографов наступило время огромных возможностей. Сценический дизайн действительно содержит фантастический потенциал для раскрытия личности, для вдохновения.

– Каков же ваш манифест сценографа?
– Для меня очень важно, чтобы то, что я делаю, было не музейным. Чтобы именно внутри моего творчества каждая работа становилась для меня маленьким открытием. Мой театр – это непременно изобретательный театр. Я хочу дать зрителю время на то, чтобы в нем произошли какие-то изменения, и делаю это через удивление. Изобретательный театр – это мой путь. Приведу пример. В московском театре «Практика» шел очень маленький, оформленный мной спектакль «Парикмахерша». Это тот случай, когда ты гордишься своей работой, любишь ее спустя годы. В главной роли была занята актриса Инга Оболдина. «Практика» – малюсенький театр. При этом эта работа настолько моя! В спектакле столько придумок, и выполнено все чудесно. Совмещены фотоколлажи реальных мест – в стилистике театра.doc: я искала подлинные парикмахерские советских времен с очень забавной фактурой... Все это я фотографировала. А потом сделала на сцене большую книжку-раскладушку. Так что любовь к книге у меня сохранилась. Каждая сцена в спектакле открывалась как страница большой книги. Как только поворачивался «первый лист», зрители видели раздвигающуюся на их глазах маленькую провинциальную парикмахерскую... Классное ощущение было поймано, очень точное и полезное для этой пьесы. С одной стороны, зрители ждут волшебства, с другой – не готовы к нему. А на этом спектакле все восклицали: «Ах!» Вот это удивление в театре мне всегда очень нравилось. Для меня важно именно впечатление, которое работает на спектакль, углубляет его. В эпоху развитых технологий появляется ностальгия, ощущается потребность в человечности, в детском восприятии мира. Когда ты открыт, когда все чуть-чуть волшебно. Удивление работает как первооткрывание мира. Мой театр – это и есть первооткрывание мира. Особенно это необходимо в больших городах. Через удивление, какую-то изобретательность для меня возможно возрождение.

– Расскажите, пожалуйста, о московском объединении, работающем с современными формами театральной активности – Le Cirque De Charles La Tannes.
– В нее вошла команда выпускников Школы-студии МХАТ, учившихся на курсе Дмитрия Брусникина. Командой мы делали наши первые эксперименты. Основателями и активными членами группы являются: Саша Пас (художественный руководитель), Юрий Квятковский (режисер, актер), Алексей Розин (режисер, актер), Илья Барабанов (актер), Рома Литвинов (композитор), Янук Латушка (видеохудожник). В начале 2010 года наша группа выпустила хип-хоп мюзикл, хипхоперу «Копы В Огне». Саша Легчаков написал сценарий. Это был суперинтересный эксперимент – результат суперальтруизма. Мы репетировали по каким-то подвалам. Это было непросто, физически тяжело. Но все искупалось свободой творческого поиска. Главное – найти людей близких по духу, хотя бы одного, а лучше – команду.

Несколько капитанов
на одном корабле?
В аудитории Академии художеств с содержательной и полезной лекцией о современном видео и мультимедийном искусстве и мастер-классом для видеохудожников и видеоинженеров выступил российский видео и медиа-художник Ян Калнберзин.
Интересной и насыщенной была лекция художника по свету Ярона Абулафиа (Израиль-Нидерланды), посвященная дизайну театрального освещения. По его мнению, свет в спектакле выполняет драматургическую функцию и является элементом архитектоники спектакля. «Обычно, когда я создаю дизайн освещения, то тщательно обдумываю каждый его компонент. И всякий раз конструирую его с нуля – чтобы соответствовать драматургии, чтобы найти верное соотношение света и тени. Lighting design должен создавать заряд, нести энергию. В процессе работы я сталкиваюсь с огромным количеством дилемм. Для меня это всегда импровизация. Я могу долго обсуждать что-то с драматургом, режиссером, композитором. Световые ощущения, образы информируют автора музыки, хореографа и т.д. Мы вместе создаем образ спектакля. Идея освещения должна с самого начала быть включена в общий творческий процесс. А если вы будете просто следовать за другими в финале, у вас уже не будет возможности предлагать свои идеи».
Говорил Ярон Абулафиа и о том, как могут иногда помогать друг другу сценическое освещение и видеопроекция. «Когда дизайнеры работают вместе, каждый должен знать, что делают другие. Тот, кто занимается видеопроекцией, и мастер по свету – это два капитана на одном корабле. Но лидировать, доминировать должен свет. Видео не может заменить освещение. Нужно все заранее спланировать так, чтобы свет и видео не схлестнулись».
Специалисты из Сербии профессор Романа Бошкович Живанович и профессор Добривоже Милижанович провели мастер-класс «Звук и пространство. Перспективы звукового дизайна в драматическом и пост-драматическом театре» и раскрыли секреты саунд-дизайна – это использование существующих записей в новом формате, придание им новой формы, развитие, переработка саундобъектов. Добривоже Милижанович рассказал о знаменитых саунд-дизайнерах, которые способствовали развитию этой сферы в соответствии с потребностями нового времени – Луиджи Руссоло, написавшем манифест «Искусство шумов», пионере в области «конкретной» музыки Пьере Шеффере.  
«Ключевой момент в саунд-дизайне – создание «конкретной» музыки, работа с конкретными «саундами» – звуками. В классическом варианте использовались определенные звуки, но после Второй мировой войны появилась новая тенденция – редактирование «саунда». Это – «нарезать», комбинировать звуки, манипулировать ими, использовать немузыкальные правила к музыкальному продукту. Это появилось в 40-50-е годы. Вклад Пьера Шеффера – создание саундобъектов, частичек, чтобы использовать их затем для большой композиции. Идея – никаких ассоциаций с саундобъектами, сосредоточенность на самих звуках. Важен драматический эффект, создаваемый «саундами», когда мы перестаем думать о том, как именно создается нужный эффект, и ощущаем только влияние звуков на нас. Саунд-дизайн связан с пространством и временем», – отмечал в своей лекции Добривоже Милижанович.
Романа Бошкович Живанович – архитектор по образованию – сравнила архитектуру со сценографией и отметила, что дизайн сцены создается для того, чтобы выразить какой-то конфликт, и эта особенность как раз и отличает его от архитектуры, которая не ставит перед собой такую задачу. «Я стараюсь использовать идеи архитектуры в театре и наоборот», – отметила Романа. В своем выступлении она выделила несколько уровней пространства – городской ландшафт, здание театра, его фойе, зрительный зал, сценическое пространство, воображаемое пространство. «Пространство может передавать мессидж, служить началу истории или быть локацией действия. У пространства может быть своя независимая история. Оно может конфронтировать, выражать какую-то точку зрения, нести атмосферу, быть метафорой. К примеру, абстрактное пространство – это прямая метафора».


Инна БЕЗИРГАНОВА

 
ПЕРМСКИЙ ТЕАТР «У МОСТА» В ТБИЛИСИ

https://lh3.googleusercontent.com/Xhoi1msNeQ5snx6CUBmVGThrPOErS21chefIlpYuBpEAXlNckT-KCuTbBgVnES4OXZMgCyDpqfKjUiIcUZJY_eIbQ_ep9KLHmr9Fz9Ybm1XaJ9i0IKpKDARqQQpZ8YIyltfeIscP7a9U0tX2of6-jkuFIHO5SwS2-xDIfKLSxn1A0cG03YjRg2JoC6-7eIPGqXikmuI-rxdOzx7aWFi2IuAVWY9pOD1X4eR_ixuniB23IA1FgbDdnOThe5147DqtytRIDCJvI6Dxp7W13-0xcHFQaK7syojcK6sUrcZdEp4D2o9-81IkRb9ousNfWrPwoBSGZMUjE17gG-Cjnwa_Gnz_rlwH8hoFw_vNL56A2HT_-NDmvHImlZF7F5SIooRaDvRhhnWa4gmafvdgnDR-qSikL-TA6a7sVexjTs89__Z_XaSEv7tVI9VKc2FkXnqmv1tAZiXN9MyqhXVdiBbM1nYjPgE5PTB1ciymcwpAK8TW9H5FwAwNDY7Or3oxYkWOsGIYOFQNWzIR8bK8xW-7sOqTfY_RUHvP0X0AK_7j2IRh5j02mh4nBBTmJEAyqO0Ckh-0wkofAQ3xhj5pDUuAA7TYyC2EJ-UFxC_u0qSkgGHcAjZ1duqZKRmlvQOBcuQ=s125-no

В Тбилиси, на сцене Свободного театра, прошли гастроли Пермского театра «У Моста». Это уже вторая встреча тбилисского зрителя со знаменитым коллективом, возглавляемым Сергеем Федотовым. В этот раз театр из Перми показал два спектакля: «Зурикела» по мотивам произведения Нодара Думбадзе «Я, бабушка, Илико и Илларион» в постановке грузинского режиссера Вахтанга Николава (напомним, что «У Моста» не так давно привозил в Тбилиси еще одну свою «грузинскую» постановку – спектакль «Ханума» А. Цагарели) и «Сиротливый Запад» Мартина МакДонаха – его поставил Сергей Федотов. Оба спектакля очень тепло приняли зрители. Наполненный светлыми эмоциями, лирико-драматический «Зурикела», посвященный семейно-нравственным ценностям, дошел до сердца каждого. Актеры играют искренне и просто, легко находя общий язык с обаятельными и чистыми героями Думбадзе. На фоне тотального дефицита в современном мире не только взаимопонимания, но и способности к состраданию и деятельному участию одного человека в судьбе другого (сейчас в моде термин «эмпатия», то есть «осознанное сопереживание текущему эмоциональному состоянию другого человека»), оказавшегося в беде, эта постановка В. Николава стала своего рода уроком добра и любви.
О том же, но «от противного» – спектакль «Сиротливый Запад», в котором как раз и показано апокалиптическое разрушение семейно-нравственных связей и отношений, агрессия НЕЛЮБВИ.
Тбилисский зритель уже видел спектакль пермяков, в основе которого – пьеса МакДонаха «Калека с Инишмана». Первое впечатление от «Калеки» было почти шоковое – на сцене жили грубые, неприятные существа. Какие-то нравственные калеки, говорившие на странном языке и совершавшие такие же странные поступки. Это ужасало, смешило и будоражило одновременно. Хотя потом, за всем этим реально-абсурдным действом, открывался глубокий гуманистический посыл «Калека с Инишмана» в интерпретации Сергея Федотова.
Режиссер удивительным образом находит ключ к сложной драматургии великого МакДонаха. Удивительным – потому что абсолютно ирландские истории умеет сделать понятными всем. При этом на сцене действуют, живут, любят и ненавидят настоящие ирландцы, никак не адаптированные к русской или какой-либо другой реальности. Как это удается Сергею Федотову – загадка. Но режиссерскую планку он задает самую высокую. Она проявляется в каждом мгновении насыщенного актерского существования (потрясающие актерские работы Владимира Ильина – Коулмен и Василия Скиданова – Вален), в каждой мизансцене, в каждой детали. Секрет успеха, наверное, в том, что актеры, направляемые мудрым режиссером, проникают в самую суть, зерно пьесы МакДонаха. А когда играешь суть, то тайна, оставаясь тайной, приближается к тебе так близко, что ты ощущаешь ее дыхание...
Классический психологизм с элементами сарказма и гротеска – именно в этой стилистике поставлен спектакль «Сиротливый Запад» – позволяет разгадать причинно-следственные связи между событиями пьесы и отношениями страшных и одновременно несчастных героев МакДонаха, воспитанных и существующих в затхлой атмосфере убогой провинции. Это смертельная схватка двух братьев – классическая коллизия всемирной литературы и всемирной истории (или сюжет почти библейской притчи). История за гранью добра и зла, «чернуха» ирландского розлива, которая просто не может иметь примиряющего финала. Актеры, играющие двух братьев, ни на секунду не дают зрителям расслабиться. Напряжение нарастает с каждым эпизодом. Казалось, нет того зла в отношениях, на которое эти двое предельно ожесточенных и вынужденных сосуществовать в одном пространстве человека не были бы способны. Зал буквально замирает, когда Коулмен (перед этим снесший голову папаше из-за пустякового замечания) сгребает дорогие Валену (за молчание о преступлении брата Вален стал единственным наследником убитого отца) статуэтки святых и бросает их в раскаленную (и не менее дорогую брату) газовую плиту... или когда Вален хватается за нож, чтобы отомстить Коулмену.Таких пограничных ситуаций в спектакле немало.
А главное – ничто не способно остановить это дьявольское безумие. Даже самоубийство и прощальное письмо-завещание отца Уэлша. Своим самопожертвованием он тщетно пытался образумить братьев. И куда уйдешь от библейских аналогий? Как не подумаешь о распятом Христе, принявшем на себя все грехи человеческие? Но многие после этой великой жертвы остались прежними, отчего все христианские конфессии и говорят об ожидаемых Втором пришествии Христа и Страшном суде.
В финале театр «У Моста» предлагает мистическое решение: в полнейшей темноте мы видим над сценой два жутковато мерцающих глаза. В ирландской глубинке, «осиротевшем» и богооставленном Линэне, правят бал черные силы. Вспоминаются американский суперсериал «Твин Пикс» и роман Стивена Кинга «Самое необходимое» – о том, как однажды в глухомани поселился сам дьявол и за короткое время сумел превратить жителей маленького городка в лютых врагов. Дьявол всегда наготове, достаточно человеку сплоховать и поступить вопреки десяти заповедям.


Инна БЕЗИРГАНОВА

 
ЖАЛЕЮ, ЧТО НЕ ВЛАДЕЮ РУССКИМ В СОВЕРШЕНСТВЕ

https://lh3.googleusercontent.com/eZ6cQjZX7tpopfgsk_JQQtMtlYp2YZ0zFhZ9UFACtAfDQmGQqeFzBhRKqpHW1mC_3vzz9OWpVSPPse2kWn2Cy88yNlWbzE3tJjYbO6jZ8Li6eKVzS9UXNSxYAvwKGIFnIdDSqN1nEHHVe8XfucyVpbp5D2Mz4jayhb20TYU8brEPh66INqzpEpPLBWPz5CmWyyeIYiUJkMM_nth7VBr2ddOQwjWFOhBT5VmSRkRAYFiWkhhlhbDAyol8BgKNJySveHe9C79L6l5eiFuTk3Oa4f517dpd_kbNktWx1QwLZa7KzwO6MX82ScMvBmnu_gsra_TytxcmQWImQvMZFq8-6BBgJXuIPQ_IZ8eHdM2jkhfH33eAJqHBBVVa6LoUcbSvuFrNKjWKnMN081BE5lSK-bbXm4ADoAwwU-yvy3zvX-3RhBT2LlG_zcpsVHmDM5ax045HDtijvsiVxcuC9Smj6SBIzQBzxAurxRsspqntfCOTQCT07dxPO8wo6mD64tLFrA6vzE4Kke8IZwys4DTs74SVcRIKBZiFIgxZ1oXw26RD-UEP3k2PpXVeU7JhonlVvcmalkXQ0GF3bhDlr0AA7gMagd8LQJUFMxfkWuM=w125-h107-no

Нынешний год – год 100-летия Тбилисского государственного университета им. И. Джавахишвили. Вот уже 100 лет, как диплом ТГУ неизменно остается своего рода знаком отличия, гарантией профессионализма его обладателя.
Тбилисская школа-лицей «Прометей» была основана 10 лет назад выпускниками ТГУ – математиком Теймуразом Беитришвили и химиком Нуну Пачулия.
Школа не сразу стала известной. Много трудностей пришлось преодолеть ее основателям, прежде чем она стала одной из самых авторитетных в городе. На вопросы «Русского клуба» ответила директор школы-лицея Н. Пачулия:

– Вы посвятили себя школе. Это была мечта?
– Я хотела стать врачом, поступать в медицинский институт. Но передумала. Поступила в университет на химический факультет, вскоре начала работать лаборантом биохимической лаборатории Института онкологии. Утром бежала на лекции, потом в лабораторию. Было очень интересно и учиться, и работать. Но однажды, выйдя на улицу после лекций, потеряла сознание, упала, получила сотрясение мозга. На этом моя работа в лаборатории закончилась: папа запретил мне работать. Но я не успокаивалась, и тогда он предложил мне попробовать работать в школе – преподавать химию. Меня приняли, дали 11-й класс. Дети слушали меня с интересом, и я сама увлеклась этим процессом передачи знаний. И вот, начиная с 1972 года, я работаю в школе.

– Получается, недавно у вас был юбилей – 45 лет преподавательского стажа. Поздравляем! А как появилась идея создать свою частную школу?
– Стремления открыть собственную школу у нас с мужем (он  был известным математиком и педагогом) не было. Это случилось само собой. Правда, могу признаться, что всегда хотела быть лучшей. Так и было – отличница в школе, лучшая студентка на курсе, лучший педагог в школе. В 1991 году я открыла биохимический класс. В тот период как раз разрешили открывать в школах классы по трем профилям: биохимия, физика-математика и гуманитарные предметы. В своем классе я собрала самых способных учеников. Хотела доказать, что в школе дети могут получать глубокие знания без беготни по репетиторам. Старания оправдали себя – наши ученики успешно сдали вступительные экзамены и стали студентами. На следующий год мы собрали команду педагогов и открыли два таких класса: для 11-классников и для учеников 10-го класса. А я обратилась к директору с просьбой открыть еще один профильный класс – для девятиклассников. Непростое время было, 90-е годы… Родители учеников, оставшихся в других классах, стали требовать открытия дополнительных профильных классов. А как это было сделать? В то время Министерством образования из трех девяти классов финансировался один. И тогда родители предложили оплачивать обучение, то есть открыть классы с частным обучением. Я поделилась с мужем проблемой, прекрасно понимая желание родителей дать хорошее образование своим детям. И он сказал, что можно открыть частную школу, соблюдая все условия Министерства. Вот так мы и открыли три частных класса. Поверьте, это был не бизнес, мы думали о детях, об их будущем. Родители нам помогали чем могли – кто-то шкаф принес, кто-то помог покрасить стены в классах, кто-то – починить парты и т.д. Количество учащихся росло, но, увы, это не нравилось дирекции и коллективу школы, в которой мы работали.

– Вам пришлось уйти...
– Что ни делается, все к лучшему. Я начала искать здание такой школы, где были бы пустующие этажи. Русская школа в Мухиани предоставила нам один этаж. Мы – учителя, дети, родители – вместе убирали, мыли, красили, приводили в порядок кабинеты, коридор, мебель... Постепенно количество классов увеличилось, и сегодня наша школа занимает все здание.

– Русский язык у вас преподается с 3-го класса? Почему? Ведь сейчас английский язык гораздо популярнее.
– Я жалею, что не владею русским в совершенстве. В то время, когда наша школа уже состоялась, окрепла, положение с преподаванием русского языка у нас было таким же плачевным, как и по всей Грузии. Я постаралась найти хороших педагогов-русистов. И сегодня наши ученики принимают участие в олимпиадах по русскому языку, сдают русский как иностранный на вступительных экзаменах. Эту кафедру у нас уже многие годы возглавляет Лали Васильевна Гогинашвили.

В небольшом уютном кабинете Лали Васильевна рассказала, по каким принципам в школе-лицее «Прометей» строится работа преподавателей русского языка:
– В третьем классе ученикам начинают показывать мультфильмы на русском, влюбляют в язык, играючи обучают алфавиту. Ученики обращаются к педагогам русского языка только по имени отчеству. С каждым годом программа усложняется, детей приучают излагать содержание текстов, писать диктанты. С 7-го класса введена пятиминутка «вопрос-ответ» – педагог задает вопрос и ученики отвечают по-русски, сначала коряво, с помощью педагога, затем все лучше и лучше. Вы не представляете, как приятно слушать их речь, когда детки начинают говорить по-русски с каждым уроком получается правильнее. Это самая большая награда для педагога! К сожалению, в учебниках русского языка нет ни биографий, ни отрывков из произведений великих русских писателей. Но русисты сами внесли в программу изменения. Урок, посвященный «Мцыри» М.Ю. Лермонтова, проводят у стен Джвари – «там, где сливаяся шумят, обнявшись, будто две сестры, струи Арагвы и Куры». Биографию А.С. Грибоедова рассказывают на горе Мтацминда. В сквере им. А.С. Пушкина читают отрывки из «Путешествия в Арзрум». Кроме того, думаю, наши выпускники никогда не забудут интересные праздники, в которых принимали участие или были зрителями: «Грузия в жизни русских писателей», «Весна – пора любви!», «Милым мамам!», вечера юмора… И, конечно, «Масленица». По доброй традиции урок проводится в конце февраля в 6-х классах. Он особенный и, как называют его дети, «самый веселый и вкусный». Дети сидят за столом, угощаются блюдами русской кухни. Ученики читают стихи, поют песни, частушки, танцуют «Калинку» и с удовольствием едят блины, пироги и запивают чаем из самовара…

В школе-лицее большое внимание уделяется вопросам благотворительности и связям с общественными организациями. Заместитель директора Наталия Беитришвили подчеркнула:
– Мы хотим, чтобы наши ученики были социально активны. «Сикете гадамдебиа – Добро без границ!» Под этим девизом мы проводим целый ряд мероприятий: встречи с представителями самых разных профессий, ознакомительные визиты в службу «Скорой помощи», на пожарные станции и т.д. В сегодняшней жизни, когда родители, как правило, целый день заняты на работе и на общение с детьми у них остается совсем немного свободного времени, мы решили подключить наших учеников к благотворительной деятельности. Для того, чтобы принять участие в наших благотворительных ярмарках, дети вместе с родителями (и это обязательное условие!) готовят какое-нибудь блюдо, пекут, вяжут и т.п. Затем вместе оформляют стол и занимаются распродажей. Участники получают призы за лучшие изделия, лучший слоган, лучшее украшение стола. Вырученные средства идут в фонд помощи детям-инвалидам, в Национальный центр исследования аутизма. Мы помогли нашему ученику, который борется с онкологическим заболеванием. Ярмарки проводятся два раза в год, а уже в следующем году мы собираемся провести четыре – на Тбилисоба, под Новый год, на Пасху и в Международный день защиты детей.
Нелегко учиться в этом лицее современным детям. Требования по дисциплине здесь очень строгие: не опаздывать на уроки, не пропускать занятий без уважительной причины, обязательно носить форму. Но, как говорится, «тяжело в учении – легко в бою». Выпускники «Прометея» всегда поступают в вузы и это важный результат для педагогов.


Елена ГАЛАШЕВСКАЯ

 
НОВОГОДНИЙ МАРАФОН

https://scontent.ftbs1-2.fna.fbcdn.net/v/t1.0-9/27332166_399662837159480_665957090511838433_n.jpg?oh=2d351659bcf23c357b6a892a0aa07994&oe=5B25450D

ТРАДИЦИИ И НОВШЕСТВА ПОД «МРАВАЛЖАМИЕР»

«Пришел, увидел, победил!» – думаете это про Юлия Цезаря? Смотрите в корень! Про Новый год в Грузии. Древние греки, приплывшие к далеким берегам за Золотым руном, были настолько покорены размахом, с которым встречали праздник в Колхиде, что сохранили свои впечатления в анналах истории. Римляне спустя века употребили девиз по своему усмотрению. Вы вправе вскричать: «Чушь!». И я не стану отпираться, действительно, вру. Но разве не врут календари? Рациональные сыны Рима создали довольно приличный календарь, однако в наши дни даже самые современные «калькуляторы времени» не способны  идеально сосчитать «пульс Бога». Человечество периодически проводит ревизию летоисчислению, продолжая пользоваться  григорианским и юлианским календарями. Грузия не исключение – страна живет по новому стилю, а Грузинская православная церковь – по стилю старому. Выигрывает самый любимый праздник – Новый год, который в Грузии встречают дважды – 1 и 14 января.
В языческую эпоху обильность встречи Нового года связывали с культом богов плодородия, старались задобрить их, чтобы год был урожайным и тучным. Эта мотивация не изжила себя и поныне – на Новый год полагается накрыть стол так, чтобы он ломился от закусок, рыбных и мясных блюд, сладостей и фруктов. Иначе год будет скудным. В течение многих эпох новогодние праздники в Грузии кочевали по сезонам:  согласно историческим источникам, в IV веке Новый год начинался 6 августа, с VII века – в сентябре. С 20-х годов IX века отсчет времени стали вести с 1 марта, а традиция встречать Новый год в январе, как в Европе, утвердилась с XIV века.
В Грузии Рождество Христово празднуют 25 декабря, но по старому стилю, то есть по юлианскому календарю. Таким, образом, Светлый праздник наступает по новому стилю 7 января. Юлианского календаря придерживаются Иерусалимская, Русская, Сербская и Польская православные церкви, Афонские монастыри в Греции, Коптская православная церковь в Египте.
Рождественские праздники начинаются в Грузии в декабре – их отмечают традиционными концертами, музыкальными вечерами, ярмарками, выставками, звучат торжественные мессы в католических и лютеранских соборах. Со стародавних времен сохранилась традиция в рождественские дни делиться мирскими благами с нуждающимися. Рождество в Грузии неотделимо от шествия «Алилооба», когда под хоругвями и в сопровождении церковных  песнопений по улицам проходит красочная  процессия, собирающая пожертвования для бедных. Неспешно шествуют по улицам невозмутимые волы, запряженные в арбы, которые постепенно наполняются различным добром, вином, едой. Все эти щедрые дары раздаются во дворе кафедрального собора Св. Троицы нуждающимся людям, предоставляя им возможность достойно встретить праздник.
Многие грузинские старинные традиции встречи Нового года уникальны. Например, чествование первого гостя – меквле, переступившего в новом году порог дома. От меквле ждут всяческих благ, поэтому стараются, чтобы первый гость был удачливым и великодушным. Только надежных во всех отношениях людей обычно заранее приглашают стать меквле.
Рядом с привычной хвойной елкой в грузинском доме ставят чичилаки – тонко обструганную палочку. Ее белоснежные кудряшки украшают сухими фруктами, конфетами. Чичилаки также называют «бородой Басили». В архаические времена  грузины почитали божество плодородия Босели, или «Бога скота». В честь языческого богочеловека на Новый год выпекали фигурки Босели. И эта традиция также сохранилась в современной Грузии, но после принятия христианства языческий Босели постепенно трансформировался в Святого Басилия (Василия), который был сподвижником  и столпом церкви в IV веке н.э.
Каждый малыш в Грузии расскажет вам, что местный Дедушка Мороз – Товлис Бабуа (Снежный Дед) живет в селе Ушгули в горах Сванети. На праздник он приносит детворе подарки и сладости в бездонном хурджине (двойном мешке), перекинутом через плечо. У Товлис Бабуа нет внучки, с одной стороны волшебник трудится за двоих, но с другой стороны – весной не приходится лить слезы над печальной участью растаявшей Снегурочки. Кроме того, Товлис Бабуа – красавец и умелый тамада, какая Снегурка посмеет, мило улыбаясь в сторону гостей, зудить ему на ухо: «Хватит, кацо, пить до дна, до Старого Нового года силы рассчитывай!».
В этом году, как обычно, Товлис Бабуа облачился в парадную белую чоху, подпоясался серебряным ремнем, пристегнул к нему кинжал в филигранных ножнах, накинул на плечи бурку и прибыл в столицу с твердым намерением не пропустить ни одного торжества, приуроченного к Новому году. Однако программа праздника оказалась столь насыщенной, что, покружив по сверкающим гирляндами проспектам и площадям, посетив несколько концертов и многочисленные ярмарки, где торговали вином, сырами, чурчхелами, сувенирами в национальном стиле, побывав на диковинных перформансах, фестивале елок, потусовавшись на клубных вечеринках, повеселившись на искусственном катке, Товлис Бабуа понял, что нельзя охватить необъятное и перепоручил провести некоторые увеселительные развлечения и дискотеки своему коллеге Санта-Клаусу. Сам же решил, что нельзя пропустить конкурс бородачей. От всего сердца порадовался благотворительной акции «Стань Дедом Морозом для одного ребенка». Суть ее заключается в том, что письма детей с новогодними просьбами представители благотворительного фонда размещают в социальных сетях с призывом к людям, готовым оказать посильную помощь. Впервые подобная акция прошла в 2012 году, когда пациенты Центральной детской больницы имени Иашвили по инициативе председателя благотворительного фонда Тамты Демуришвили написали письма Деду Морозу. С тех пор проект стал более масштабным, в прошлом году подарки получили около 400 детей, проходящих лечение, а также дети из социально незащищенных семей. Одобрения Товлис Бабуа заслужил также девиз: «Вдохните искусство вместо наркотиков», предложенный авторами новогоднего проекта – Ria Keburia Gallery и ассоциации «Арт Кавказ» (Art Caucasus), которые провели для гостей  необычное новогоднее представление, перформанс, видеоарт, фотоинсталляцию, показ грузинских фильмов.
Приобщился Товлис Бабуа и к новым традициям: в последние годы стало модным собираться в новогоднюю ночь на площади, где проходит яркое шоу – поют, танцуют и шутят самые популярные артисты и музыканты. Молодежи нравится веселиться в толпе, представители шоу-бизнеса активно  культивируют новое веяние, однако пока в поединке, как и где встречать Новый год, перевес все-таки за домоседами, отмечающими приход Нового года за столом с поросенком, сациви, салатами, сладостями, петардами и хитом на все времена «Мравалжамиер».
В полночь по всей Грузии начинаются фейерверки – по обычаю следует шумом отпугнуть злых духов. В каждом уголке страны есть свои новогодние традиции, однако поднимать шум и пальбу принято повсеместно. Например, в Гурии и Самегрело встречу Нового года называют «Каланда» и встречают оглушительной стрельбой из ружей. Ранним утром старейшина мегрельской семьи с наряженной чичилаки в руке и тарелкой гоми (грузинской мамалыгой), поверх которого лежит яйцо, выходит за порог и поздравляет соседей. Вернувшись в дом, он приглашает семью за праздничный стол. На главном праздничном столе в этих краях обычно стоят свиная голова, хачапури с изображением Басила, фрукты, сациви, купаты.
В Раче на рассвете с дерева срезают молодые побеги, берут чичилаки и заходят в амбар со словами: «Я пришел к вам, пусть Бог будет к вам милостив. Пусть Новый год будет для вас годом приобретения и побед, мира и благополучия, мужества, изобилия вина и хлеба».
Жители высокогорья под Новый год запасаются чачей и варят пиво. Обычно главное блюдо праздничного стола – хинкали. Тушинцы пекут лепешки  в форме различных животных и «Ангелов дома». Выпечку хевсуров легко узнать по украшающим выпечку крестам и фигуркам человека, быка, козы и пр. Хозяйки загадывают, какая фигурка поднимется выше других, от кого ждать богатства в будущем году. В Хевсурети пекут для каждого члена семьи «Лепешку судьбы».
В Пшави на Новый год домочадцы поднимаются с криком первого петуха, хозяйка дома ставит к очагу поднос с новогодними угощениями, чашами меда и масла. Младший член семьи, взяв хлеб и сыр,  отправляется к роднику. Сыр и хлеб опускает в источник со словами: «Вода, я принес тебе угощение, подари мне счастливую судьбу». После этого приносит в дом воду и ставит сосуд на стол. Горцы  угощаются  медом и сухими фруктами, желая друг другу: «Ткбилад дамиберди» –  «Состарься со мной в сладости». Только после этого  ритуала приступают к трапезе. В Раче меквле по традиции умывает водой домочадцев, после чего завтракает с семьей за праздничным столом.
Библейской простотой овеяны эти ритуалы. Немудрено, что многие горожане мечтают встретить Новый год в засыпанном снегом доме, а то и сванской башне, у горящего очага. Другие стремятся в горы, но не в труднодоступные ущелья, а на фешенебельные горнолыжные курорты. Там, у подножья снежных вершин, наверно, зарождаются новые новогодние традиции.
В Тбилиси гарантом патриархальных традиций были старые дворы, которые в годы моего детства никому не приходило в голову называть «итальянскими». Наш двор, как и сотни других, был своеобразным «Ноевым ковчегом», населенным представителями разных народов, но принадлежащих к одной национальности – «тбилисской». Здесь сливались наречия и самыми обычными были смешанные семьи, среди них – армяно-азербайджанские, здесь на пасхальных столах соседствовали куличи и маца, а людей ценили за доброту и сердечность. Во дворе жили скромно, но на Новый год начинался парад кулинарных возможностей. Мтиульцы готовили хинкали, кахетинцы привозили из деревень вино и варили татару (лакомство из виноградного сока и муки).  Имеретины и  мегрелы состязались в приготовлении хачапури. Почтенная старушка с немецкими корнями  одаривала детей самодельными марципановыми гномиками, родня с побережья присылала в город ящики с отборными мандаринами. В каждой семье наряжали елки, пекли пироги, заправляли пхали, жарили цыплят и свинину, колдовали над сациви из индейки. Сосед по балкону дядя Азат, похожий на египетского жреца из школьного учебника истории, слыл во дворе непревзойденным мастером по приготовлению  гозинаки. Он возникал в нужном месте и в нужный миг, чтобы подсказать хозяйке, растопился ли достаточно янтарный мед, безошибочно угадывал момент, когда следовало всыпать наструганные орехи, снять с огня самое любимое лакомство.
Разве можно забыть, как торжественно произносил меквле: «Переступаю порог – благословит вас Господь! Мой след – след ангела! Доброго года – мира, богатства, любви, приумножения! Пусть прибавится в доме колыбелей, пусть созревают хлеба и вино! Гость хороший и все довольны! Счастливого Нового года!».
Благодаря пожилым людям мы знали, что в канун Нового года было принято оставлять входную дверь открытой, чтобы счастье вошло в дом. Свекрови напоминали молодым невесткам, что хозяйка должна оставаться дома весь день – гости могут придти неожиданно, и встретить их надо с почетом, накрыв праздничный стол. Старики высокопарно наставляли: «Выпил – молчи». В Новый год недопустимы ссоры и конфликты. Поэтому перебравшему с выпивкой за новогодним столом  раньше запрещалось не только подавать голос, но даже открывать рот. Стоит помнить об этом запрете, если, конечно, хочешь, чтобы наступивший год был спокойным, мирным и благополучным.
Мир стал более открытым, разнообразным, вмещающим в себя бесчисленные новшества, в том числе и китайские новогодние символы. Посему в наступивший год Собаки пожелаем друг другу жить по-человечески.


Ирина канделаки

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 13
Четверг, 25. Апреля 2019