click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Гнев всегда имеет причину. Как правило, она ложная. Аристотель
Вернисаж



ОЦИФРОВАННЫЙ ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ

https://lh3.googleusercontent.com/XrFUv6o1yFCAfO9sKrvuZftjzBbbWANHFTxkOe-iII-JTfVK5NjUZ4iJIYhMcRHKLbcL5wPD9muTj3vzFLSCvAx2nCiUAWhNam4huQuO_QdGFXAAqlLTIt619FXcLl3JSbVFD7BPVIjS2unx8oTGP5YO7xTBhqnzLljHaPeDIE2hkjPODhwLYXF3_rAk6JGq8XCrxaMOcqDyrqzQSFDhixO_Q9KQJA_LgChMmwaPTZnuuk5AoaV9ta0gc6ut-uFy_srlb8KUI8rMl0GqtXItCVjRbGxpCTGhlON2rKMFsgyRV50IpX7XbrD-xBwKgbDgMFpoyE7A19L-XT4_Act9_tEQkjbJAnAzVSZQ2Uw8S7f3LGAqZH7GQXJq3H-ieyb_Go7XWgeY9qg2DFcSzZPCYmmuveJHRS8bQz8YV-isqXT78-ADKFZvJIEk5vUtrftOwvweUii76lAL1coWwkqqvAu4C3MJI7rfS-nII0nYW4ICl6ql3mhDU9ExmMCp5QDatv39qzFuG8q-5W_hwNEl0l6zHrm_QhuGfVL3QP_JbSZgfrcf1kACQ9iIeM3bCxFesLfNZhi2gri9Spx2c-2Pc9Oksf-1jA6L8SyH9-4_HqvK_50zv96tvO-y5H6RnkT3OIzynLdWbM6ZKQ8qdIF2RagH4MPyDcg=w125-h143-no

В канун 500-летнего юбилея со дня смерти Леонардо да Винчи в Тбилиси прошла выставка «Леонардо. Opera Omnia» («Леонардо. Невообразимая выставка»). Экспозиция состояла из цифровых репродукций семнадцати картин Леонардо, выполненных в натуральную величину и с высоким разрешением.

Уникальность проекта «Opera Omnia», осуществленного итальянским телевидением Rai, состоит в том, что оригиналы этих работ хранятся в крупнейших музеях Флоренции, Парижа, Лондона, Санкт-Петербурга, Ватикана, и чтобы посмотреть все эти шедевры, нужно объездить пол-Европы, что для большинства жителей нашей страны задача, прямо скажем, невыполнимая. По словам посла Италии в Грузии Антонио Бартоли, выставка дает возможность зрителю соприкоснуться с прекрасным, сравнить между собой две картины «Мадонна в гроте», одна из которых хранится в Лувре, а вторая – в Лондоне, или, к примеру, сравнить работу «Св. Иоанн Креститель» с полотном «Вакх», и, конечно же, лицезреть знаменитую фреску «Тайная вечеря» во всем своем великолепии. Тбилиси стал первым городом, где экспонировалась эта выставка, после Грузии она объездит многие страны мира. Мероприятие, координатором которого являлось Посольство Италии в Грузии, стало результатом тесного сотрудничества Министерства иностранных дел и международного сотрудничества Италии, Министерства образования, науки, культуры и спорта Грузии, Национального музея и мэрии Тбилиси.

Универсальный гений
Ренессанса
Леонардо да Винчи – художник, инженер и ученый, архитектор, анатом и изобретатель, универсальный гений эпохи Возрождения, который совершил переворот не только в изобразительном искусстве, но в мышлении и науке. Интерес да Винчи касался многих направлений: его идеи и изобретения, проекты и чертежи охватывали все области знания. Леонардо, прежде всего, считают художником, что вполне понятно: его шедевры прекрасны и таинственны (хотя, многие из них остались незавершенными, а некоторые сегодня утеряны). Для него живопись не была лишь средством самовыражения, она была инструментом научных исследований, экспериментов и поисков. Понять живопись да Винчи невозможно без знания его наблюдений над человеческим телом, перелетом птиц, движением водных и воздушных масс, необычных изобретений и машин-аппаратов. По словам известного российского искусствоведа Евсея Ротенберга, Леонардо дал пример нового подхода к процессу творческого созидания, каждое его живописное произведение – результат большого аналитического труда. Обилие композиционных эскизов и натурных штудий свидетельствует о колоссальной роли рисунка как в накоплении этюдного материала, так и в пластической реализации художественного замысла. Тысячи рисунков, сохранившихся в его рукописях, это словно зримый образ того открытия мира, которое несла с собой эпоха Возрождения. Он обогатил возможности рисунка также за счет широкого использования различной техники – пера, серебряного карандаша, итальянского карандаша, сангины. Основная часть его рукописей и чертежей собрана в миланской библиотеке Амброзиана, Королевской библиотеке в Виндзоре, графических коллекциях, хранящихся во Флоренции и Венеции.
Леонардо да Винчи родился 15 апреля 1452 года, недалеко от Флоренции, в Анкиано. Его отец, нотариус Пьеро да Винчи, отправил сына во Флоренцию, в мастерскую известного художника и скульптора Андреа дель Верроккио. В 1470 году Леонардо вступил в Гильдию художников Флоренции. Обучение, а в дальнейшем, и сотрудничество с Верроккио в течение семи лет имело очень большое значение для творчества молодого художника. В 1478 году синьория (орган городского самоуправления) Флоренции доверила молодому Леонардо написать картину для капеллы Сан Бернардо в Палаццо Веккьо (работа утрачена). В 1481 году августинские монахи Сан-Донато-а-Скопето заказали Леонардо написать для алтаря картину «Поклонение волхвов». Эта работа, хранящаяся в Галерее Уффици, осталась незавершенной, так как художник покинул Флоренцию, приняв приглашение от миланского правителя, герцога Лодовико Сфорца, которого прозвали «Моро» из-за темного цвета лица (итал. «Il Moro» – «Мавр»). Леонардо был занесен в реестр двора Моро как «живописец и инженер герцога», он также служил в качестве архитектора, гидротехника, инженера гражданских сооружений и конструктора военных машин. Художник находился при дворе Моро на протяжении семнадцати лет, и именно в этот период он создал проект тибурия (шатровой башни с окнами) миланского кафедрального собора Дуомо, а в 1495-1497 годах Леонардо написал знаменитую фреску «Тайная вечеря», которая украшает трапезную монастыря Санта-Мария-делле Грацие. Помимо этого, он работал над оформлением таких театрализованных постановок, как представления в замке Кастелло Сфорцеско в 1490 году, и турнир, устроенный в честь свадьбы Лодовико Моро и Беатриче д’Эсте в 1491 году.
Творчество Леонардо да Винчи связано с разными городами Италии и Европы, на прояжении всей своей жизни он пользовался покровительством августейших особ и влиятельных политиков: во время романской кампании Леонардо сопровождал Чезаре Борджиа в качестве военного инженера, с 1507 по 1513 год он находился при дворе французского короля Людовика XII в Милане, а в 1513 году служил при дворе папы римского Льва Х, брата Джулиано Медичи. И, наконец, с 1516 года жил во французском городе Амбуаз, являясь придворным художником короля Франциска I. Леонардо умер 2 мая 1519 года во дворце Кло-Люс, близ Амбуаза.
На сегодняшний день сохранилось всего около двадцати живописных картин художника. Среди утерянных «Медуза» из коллекции Медичи, некоторые не завершены («Святой Иероним», хранящийся в Ватиканской картинной галерее). А некоторые, из-за экспериментов да Винчи с грунтом, повреждены уже в процессе создания, например, фреска «Битва при Ангиари», которую он написал в 1504 году для зала Большого совета в Палаццо Веккьо во Флоренции. Примечательно, что в это же время Микеланджело в том зале на противоположной стене работал над росписью фрески «Битва при Кашине».

Синьора Джокондо
Вот история нескольких картин, выставленных в Тбилиси. «Женский портрет» (Джоконда, или Мона Лиза), масло, дерево (ок. 1501-1503 гг.), Лувр, Париж. Одна из самых известных и хорошо охраняемых картин мира, сама по себе уже является туристической достопримечательностью, хотя о ней достоверных фактов очень мало. Со слов итальянского ученого Кассиано дель Поццо (1625 г.) известно, что король Франции Франциск I приобрел эту картину за баснословную сумму – 4000 золотых дукатов. Знаменитый художник и биограф Джорджо Вазари в первом издании «Жизнеописаний живописцев» упоминает то название картины, которое в дальнейшем принесло ей известность: «Леонардо начал писать для Франческо дель Джокондо портрет его жены Моны Лизы и после четырехлетнего труда оставил незаконченным. Сегодня эта работа находится у короля Франции, в Фонтенбло». Несмотря на это, доподлинно неизвестно, что на портрете изображена именно жена Франческо дель Джокондо. Некоторые исследователи в чертах женщины находят сходство с Пачификой Брандано, которая в период проживания Леонардо в Риме (1513-1515 гг.), была любовницей Джулиано де Медичи, покровителя художника. Хронология создания работы также вызывает вопросы. Картина датируется началом XVI века – Рафаэль, который в 1504-1508 годах жил и работал во Флоренции, в портрете Маддалены Дони повторил позу Джоконды. По мнению одного из специалистов, возможно, Леонардо начал работать над этой картиной еще во Флоренции, а затем продолжил рисовать ее уже во Франции. По словам Ротенберга, Леонардо осуществил в портрете подлинную революцию, в «Джоконде» он придал портретному образу такую степень содержательности и глубину в раскрытии духовного облика модели, которая ставит портрет на один уровень с возможностями развернутых тематических композиций. Неуловимая улыбка вносит в этот образ оттенок изменчивости, внутренней неисчерпаемости, чему соответствует также характерная для Леонардо тончайшая дымка (сфумато), обволакивающая лицо и фигуру модели.

«Благовещение»
«Благовещение», доска, масло, (1470 г), Уффици, Флоренция. После объединения Италии в результате притеснения религиозных общин в 1867 году эта работа из флорентийской церкви Сан-Бартоломео-а-Монтеоливетто перекочевала в Галерею Уффици. Изначально ее автором считался Доменико Гирландайо, сегодня же искусствоведы единодушно сходятся во мнении, что «Благовещение» создано еще совсем молодым 22-23-летним Леонардо. Датировку работы началом семидесятых годов XV века специалисты обосновывают существованием одного стилистического элемента: Дева Мария положила руку на подставку с книгой, форму и флористический орнамент которой можно найти на бронзовом саркофаге Пьеро де Медичи, созданном Андреа дель Верроккио в 1472 году (церковь Сан-Лоренцо, Флоренция). Искаженная перспектива, которую объясняют неопытностью молодого художника, часто становилась предметом критики, однако этот изъян вовсе не вредит прозрачной, воздушной и светлой атмосфере, в которой утоплены фигуры и которая развернута в сторону далеких холмов и городов.

«Тайная вечеря»
«Тайная вечеря», настенная живопись, трапезная монастыря Санта Мария делле Грацие, Милан. Этот шедевр дошел до нас в крайне поврежденном виде. Вместо использования флорентийского метода создания фрески («buon fresco»), Леонардо для достижения впечатляющего натуралистического эффекта прибегнул к специфической технике, которая подразумевала использование масла и темперы. Это вызвало прогрессирующее повреждение фрески, из-за чего ее многократно восстанавливали различные реставраторы, начиная от мастеров XVIII века до современных специалистов. Необходимо отметить, что в результате отшелушивания краски и постоянных реконструкций на стене трапезной монастыря сохранено менее 50% оригинальной живописи Леонардо.
Иконографический сюжет характерен для монастырских трапезных тех времен. Кроме установления таинства Евхаристии, на картине Леонардо изображен момент, когда Христос говорит, что его предаст один из апостолов. Его слова вызывают у учеников изумление и тревогу, что выражается в различных жестах, движениях и душевном волнении. Апостолы представлены группами из трех человек, в их душах и чувствах будто бушует ураган. Заказ на эту роспись Леонардо получил от Лодовико Моро, он же ускорил завершение работы над фреской, что произошло в 1498 году (как свидетельствует Лука Пачоли, математик, друг Леонардо). В 1854 году реставрация, проведенная Стефано Барецци, выявила над фреской изображение фамильного герба Сфорца.

«Голова девочки»
«Голова девочки», (ок.1500 г). Национальная пинакотека (картинная галерея), Парма. Одна из самых противоречивых и окутанных тайной работ да Винчи. Картина с изображением девочки, которой ветер растрепал волосы (название работы «la Scapigliata” по-итальянски обозначает именно «растрепаннfz»), хранится в Национальной пинакотеке Пармы с 1839 года. Картину пинакотеке передали в дар потомки пармского художника Гаэтано Каллани, заявляя, что ее автором является Леонардо да Винчи. Вначале это послужило поводом для подозрений, что работа – современная подделка, созданная самим Каллани. Однако, позднее искусствоведы эту гипотезу опровергли, и на сегодняшний день считается, что картину действительно создал Леонардо примерно в 1500 году.
Самый авторитетный исследователь творчества да Винчи Карло Педретти связывал создание этой картины с маркизой Изабеллой д’Эсте, женой правителя Мантуи Франческо II Гонзага. Она была известна, как страстный коллекционер произведений искусства, и оказывала покровительство многим художникам того времени. Изабелла д’Эсте желала иметь в своей коллекции какую-нибудь работу да Винчи, сохранилась даже ее переписка с Леонардо. В описи имущества семьи Гонзага в 1627 году упоминается «Женщина с растрепанными волосами, зарисовка... работа Леонардо да Винчи».

«Дама с горностаем»
«Дама с горностаем», масло, дерево (1488-1489 гг.), Национальный музей, Краков. Это очень молодая и красивая женщина, принадлежащая к высшему сословию, о чем свидетельствует ее прическа, одеяние и украшения. Женщина держит в руках маленькое и подвижное животное. Чтобы постичь величие Леонардо, когда он изображает живую природу, нужно сблизи рассмотреть белоснежный блеск меха и дикое изящество треугольной морды горностая. Сегодня уже достоверно известно, что «Дама с горностаем» это Чечилия Галлерани 19-20 лет, которая относилась к миланской аристократии и являлась любовницей Лодовико Моро. Согласно документам Чечилия была принята при дворе правителя, и на протяжении нескольких лет ее связывали любовные отношения с герцогом Милана. Галлерани любила Моро, но знала, что никогда не сможет выйти за него замуж. Тем не менее Чечилия родила Лодовико сына Чезаре, котороый носил фамилию отца – Сфорца. По словам специалистов, ни одна мельчайшая деталь не могла попасть на картину Леонардо «просто так», в каждом элементе сокрыт тайный смысл. Горностай, которого Галлерани держит в руках, символизирует Лодовико Моро, которого король Неаполя посвятил в рыцари «Ордена горностая» в 1488 году.  

«Св. Иоанн Креститель»
«Св. Иоанн Креститель», масло, дерево, (ок. 1513-1516 гг.) Лувр, Париж. Когда Антонио де Беатис навестил Леонардо во дворце Кло-Люс, в Амбуазе, в 1517 году, в мастерской художника он видел три работы: на одной из них изображены Богородица с младенцем и Св. Анной (хранится в Лувре), на второй – «какая-то флорентийская женщина, нарисованная по заказу Джулиано де Медичи», на третьей – молодой Иоанн Креститель. Эта картина после многих тяжелых испытаний, вероятно, стараниями кардинала Мазарини оказалась в королевской коллекции Лувра во времена правления Людовика XIV. Фигура Иоанна Крестителя изображена в спиралевидном движении – его правая рука направлена вверх, а лицо наклонено влево. Радиографический и рефлектографический анализ картины подтвердил совершенство техники, которая основана на легком, почти невидимом мазке кисти, с минимальным использованием цвета. На сегодняшний день считается, что картина создана между вторым миланским и римским периодами творчества художника, примерно в 1513-1516 годах.


Кетеван МГЕБРИШВИЛИ

 
ПРИНЦ БАРОККО В ТБИЛИСИ

https://lh3.googleusercontent.com/5C2n3ctIJJRAg9LhhTwGfBuoOOOUH-QWg3BK866aZMYnqQr15P9TzN3GWGtWZuk_UMsmJ5GECN3lsS5KzUc-uzQ8jQFPtgHwnPSkrS4kYhAVMzxR3LzJqfM8jcmeak-jhhAhorRFKqgTPYD4K_SrFx6RRpjmRu3TKYx-TqABg6FE6MsuXXLEpQZz0pfd_TxcZ_PkMWyzO6eFZGaCtdFwI40ogpfUxwva2XN-v-jzMNAyCpDsWpnFlW1xKvKENRlu3D35SiEriWzaiQtXOEEad_VDjiZ_6AgF6t4LmSP4uOsvNXqKo-25Yl0enuJ2K8Ajp9p6j_2vj6dwgnHBArmqFwDeLcIDt4kg4HZ6yqi3zx5bHTNDKRA26Mq9skPqgKOnOg82fc9gEM0cpwGbBZelimSEAvaFxPdwMRordy1na_6leBS_rzm3aC4AkctBREbBvgzXicr0EtYwD7KHfxw6DOQ18DiLnHDmPSE5Cu33w-IK5YmKR05Q6s2ekqcFghtGgKpJIpcMYAbaZxmg5WVIxGl-v2dyrEfy7PR7O3DzjmKgvzCHpDN04KnacpwzjgkfLrHRMPg0py6Fkhm1VU9QJTwecWUEAvH3UpBiEDO9hMxE69em6uPip5XOHA_-SMGudFLxozKatBiUTeX_GyCMt-iqxCF7k1o=s125-no

После выставок работ таких великих мастеров Ренессанса, как Боттичелли, Караваджо, Микеланджело и Тициан в Национальной галерее им. Дмитрия Шеварднадзе представлены шестьдесят шедевров из Музея барокко, расположенного в Палаццо Киджи в Аричче.

Выставка под названием «Школа Бернини и римское барокко. Шедевры из Палаццо Киджи ин Аричча» предлагает зрителю широкую панораму жанров и стилей живописи, которые определили богатую эстетику барокко с особой цветовой палитрой, театральными эффектами, светотенями и контрастами. Эта тематическая выставка посвящена Риму и римскому барокко, главной фигурой которого является основоположник этого стиля Джованни Лоренцо Бернини. На выставке также представлены работы Джованни Гаулли, известного под именем «Бачиччо», Кавальера д›Арпино, Джачинто Джиминьяни, Пьетро да Кортоны и других мастеров. Кроме исторической, религиозной и мифологической тематики, здесь представлены образцы разных жанров живописи, которые пользовались популярностью среди заказчиков того времени: портрет, автопортрет, пейзаж и подготовительные эскизы для больших фресок. В экспозицию входят также бронзовые медали и медальон, дворцовые украшения, кожаные и шелковые вешалки, декоративная лампа, и многое другое.
«Продолжается путешествие в мир великого итальянского искусства. На этот раз вниманию тбилисских посетителей представлены удивительные образцы стиля барокко: это искусство экспериментаторов и виртуозов вне всяких рамок и времени, их работы хорошо понятны и современному зрителю. Рим является колыбелью барокко, а Бернини – его самый известный символ. Именно этой эпохе революционных трансформаций посвящена наша новая выставка», – отметил посол Италии в Грузии Антонио Бартоли. По его словам, в XVII веке Рим был столицей мира, и на этой выставке посетитель может познакомиться с работами иностранных художников, которые в то время жили и творили в Вечном городе. Здесь стерты все географические границы, и нет четких рамок между различными жанрами и дисциплинами. Рассказывая о творчестве Бернини, директор Палаццо Киджи Франческо Петруччи отметил, что папа Алессандро VII и другие понтифики, правящие в тот период, всячески поощряли развитие искусства, так как считали его наилучшим доказательством существования Бога. Ценителями настоящей красоты и утонченного вкуса были не только высшие иерархи Ватикана, но и династии, управлявшие городами-государствами, например, Медичи во Флоренции, Гонзага в Мантуе и т.д. Представители этих знатных фамилий считали, что если человек живет в окружении предметов, поражающих своей изысканностью, то он будет более счастливым, и его жизнь будет лучше. Поэтому они максимально старались окружить себя и свои города подобной красотой.
Аричча небольшой город в двадцати семи километрах от столицы Италии, он является частью комплекса под названием «Castelli Romani» – «Римские замки», небольших городов, расположенных среди холмов и озер, к югу от Рима. По словам Франческо Петруччи, римская аристократия, знойные летние дни проводила в пригородах Рима, на своих роскошных виллах.
Дворец Киджи в Аричче – уникальный пример особняка в стиле барокко, который на протяжении веков сохранил свой первоначальный вид. Оригинальная обстановка дворца свидетельствует о большом богатстве одной из величайших итальянских папских династий: семьи Киджи. Джованни Лоренцо Бернини превратил дворец в резиденцию, которая сегодня является Музеем барокко. Семья Киджи присоединилась к высшему обществу Италии после избрания кардинала Фабио Киджи папой Алессандро VII (1655 г.). В тот период семья заказала работы лучшим художникам страны, в том числе Бачиччо и Бернини. Многие из этих полотен теперь составляют коллекцию Киджи. Прекрасно сохранившиеся коллекции создают у посетителей ясное представление об образе жизни итальянской элиты XVII века. Любопытно, что именно в этом дворце гениальный Лукино Висконти снимал сцены знаменитого фильма «Леопард».
По словам специалистов, в истории искусства редко встречается такая фигура, которая, как стилем жизни, так и творчеством является ярким воплощением культуры и вкуса своей эпохи. Джованни Лоренцо Бернини являлся видным архитектором и скульптором, а также великолепным художником. Он считается основоположником стиля барокко. За выдающиеся заслуги, внесенные в развитие данного стиля, его назвали «Принцем барокко». «Главное – цвет, душа и жизнь», – говорил Бернини. Он также был комедиографом, сценографом и актером. Проявлением его универсального таланта являются роскошные и сказочные декорации, стиль орнаментных деталей и экспрессивность создают идеальное единство всех видов изобразительного искусства. По мнению экспертов, его творчество может служить эталоном эстетики барокко: для него характерны «повышенная эмоциональность, театральность, активное противоборство пространства и массы, сочетание религиозной аффектации с подчёркнутой чувственностью».
Его первые работы были созданы под сильным влиянием античных греческих и римских скульптур, помимо этого, Бернини обладал глубокими знаниями живописи Высокого Возрождения. Следует отметить, что в течение своей долгой карьеры Бернини пользовался покровительством кардиналов и римских пап, и получил от них много важных заказов. Под патронатом Урбана VIII, первого из восьми пап, которым ему пришлось служить, на протяжении 1624-1633 годов, он создал знаменитый огромный балдахин над могилой Святого Петра в Риме. Его ранние работы очень понравились папскому племяннику, кардиналу Сципионе Боргезе, который также начал ему покровительствовать и в 1621 году, в возрасте всего двадцати трех лет, Бернини был посвящен в рыцари папой Григорием XV. В 1629 году Бернини был назначен архитектором собора Святого Петра и Палаццо Барберини. С тех пор художник занимал ведущие позиции в итальянском искусстве XVII столетия. В середине века он создал капеллу Корнаро, центральной частью которой является наиболее известная из его скульптур «Экстаз Св. Терезы», она представляет собой большую статую (высотой 3,5 м), освещенную отраженным светом, идущим из скрытого окна. В 1648-1651 годах Бернини создал одну из самых впечатляющих своих работ – Фонтан четырех рек на Пьяцца Навона в Риме. Величайшее творение Бернини – площадь Святого Петра со знаменитой коллонадой в передней части собора. Этот шедевр, созданный в 1656-1663 годах, принес ему всемирную славу.
В Национальной галерее можно увидеть несколько работ Бернини, в частности, бронзовый медальон с изображением папы Алессандро VII, на обратной стороне изображена фигура Андрокла со львом. Медальон отлит в 1660 году, его диаметр составляет 91 мм. Позолоченная медаль с изображением собора Санта Мария Ассунта в Аричче, диаметр 67 мм, медаль отлита в 1662 году. Шпалерное панно, изготовленное из кожи, с изображением дубовых листьев на красном фоне (1665 г). Украшение «Черной бархатной кареты» сделано из позолоченной меди, высота экспоната 20,6 см, ширина 44 см (1657-61 гг.). Декоративная лампа с фигурами ангелов, изготовлена Алессандро Нелли по дизайну Бернини из бронзы в 1885 году, высота лампы 98 см, а величина фигур 60 см. Картина маслом «Кровь Христа» (1670 г.) создана Бернини и Гульелмо Кортезе по прозвищу «Боргонионе».
Выставленные в Тбилиси полотна различных мастеров барокко хорошо иллюстрируют значение, которое придавалось жанру портрета в коллекциях XVII века. Этот жанр наглядно иллюстрирует индивидуальность художника и важность его роли в создании произведения. Портрет кардинала Флавио Киджи кисти Якоба Фердинанда Фута (1670 г.) ясно показывает влияние, которым пользовался кардинал среди своих современников. Одной из жемчужин экспозиции можно назвать великолепный автопортрет Бачиччо, написанный художником примерно в 1668 году. Он был близко знаком с Бернини, и также получил несколько крупных заказов, в частности, его кисти принадлежат портреты семи пап. Можно отметить также портрет еще одной представительницы семейства Киджи – монахини Марии Бенериче Киджи работы Франческо Тревизани (1689 г), который имел собственную художественную школу и выполнял заказы королевских и герцогских дворов Мадрида, Вены, Мюнхена. Еще одна работа Якоба Фердинанда Фута, портрет Фламинии Памфили Савелли (1671-72 гг.), на холсте изображена дама из высшего общества в платье, сшитом из дорогих тканией и кружев, с жемчужным ожерельем и серьгами.
Подобно Бернини и Пьетро да Кортоне, многие художники посвятили себя созданию алтарных картин и росписи церквей и римских дворцов. Потолки зданий превратились в «величественное небо», великолепное зрелище, где капелла выполняла функцию сцены и служила для прославления церкви, религиозных орденов, кардиналов и аристократических фамилий. Такое художество – настоящая театральная декорация, которая должна была направить взгляд зрителя семнадцатого века на драматическое и иллюзорное зрелище. На выставке представлено несколько эскизов подобной росписи потолка. Вот перечень нескольких картин, написанных в этой манере: Андреа Поццо, эскиз мнимого купола (1676 г.), две картины маслом работы Бачиччо «Апофеоз Св. Иосифа» (1700 г.) и «Св. Андрей с крестом» (1680 г.), Эрменеджилдо Константини, картина «Величие семейства Боргезе» (1667 г.), Чиро Ферри, полотно под названием «Св. Иво раздает милостыню» (1660-1670 гг.).


Кетеван Мгебришвили

 
Большая выставка

https://lh3.googleusercontent.com/p98cz3MuC4XgS44Y8YGGkWM4Qdhg7-KNo87ohAXgFbjq1bfgyeLLH06MT0oOabRFvIj7Fw1fQkgJKhKIkw5Ykx2VWLR88rQj2j5-3xdKhK1voBGKwCvbhTsj35jPfSESmCKxs1Fuou1CoMbuikwo_jX9DduT0e34iNGAlwUJSiV5evz1viCMDQE23cwucPsgOkjNX3XfIHVSohJw6ISDSM9XDpOUtL1JL5uGZoZlD89Miyo_-ZvGOoVd2PI1xk7HCUDGU4wSPvbp5Ibn5AMI1xMQK-wqkEVwtjlHQZE1Qklx0FtN02M_QkzcRAhByc4r1T0xUBA_qfyDZrnnvlFwdGyKDoFIZn-Wqr2JTdcxku_79N4-dzOxZ3Rg0UXvmvEakrzjTtlRdZHaQnSEuwrP8Y6hNg7uraRsAoy3GOWo7S-TjfZDjfYv81YH5jP06EwqSwmzV96lq2G2qbmrssJOc3fnI1J2Yu6-zikNkIvEa-Ykr4CqK3yxB6XCv97nC3WzbH1Xru9cxW2u5KBWYfHaw4Ll6dxnC9ETSy2C5UQKhiOz8btIvZ9laE5coTw1j0PKycwv11PZJkHRzQ__jY-xcSirfU7jG5ejhEzWiwessUDMvd5gFFmlNmSlWf89GTs=s125-no

Выдающемуся живописцу, графику, портретисту Зурабу Нижарадзе исполнилось 90 лет. Весной нынешнего года в Тбилиси, в Национальной картинной галерее, что на проспекте Руставели, прошла персональная выставка Зураба Нижарадзе, посвященная этой знаменательной дате. Редакция «Русского клуба» поздравляет юбиляра, желает ему создать еще много шедевров и публикует, как отклик на прошедшие события, статью известного грузинского художника Резо Адамиа «Большая выставка» (в сокращении).

Живописец и график Зураб Нижарадзе – один из величайших художников современности. Цвет, ритмичная форма и легкая, как ветерок линия – все это, кажется, исходит из таинственных глубин космоса. В городах мира живут сотни художников, выдающихся и не столь выдающихся, но лишь единицы могут доставить подлинное наслаждение и радость удивительной чистотой гармонии и высоким вкусом. Я помню, как был опьянен созерцанием полотен Амедео Модильяни в красивейшем дворце в Люксембургском саду (Париж) в 2006 году. Экспозиция представляла 75 полотен великого итальянца. Очарованный ходил я по залам персональной выставки бога живописи – Ренуара, потрясен был шедеврами Гогена. А совместная экспозиция Пикассо и Матисса в храме искусства в Гран Пале вообще забросила меня в какой-то невероятный мир. Тогда мне вспомнилась смелая фраза великого философа – «человек – это упавший бог, который помнит небо». С этим же настроением ходил я по персональной выставке Тициана в солнечном Лувре. Полная коллекция Сандро Боттичелли в Арабском дворце восхитила меня. Высокий вкус и духовная культура шедевров остается недоступной для понимания многих. Внешние, зримые, и затаенные достоинства подлинно возвышенных произведений не поддаются анализу разума, как и феномен любви, который невозможно раскрыть и проанализировать никакой мудростью. Одна из недосягаемых и неописуемых форм гениального искусства – таинственность художественного вкуса даже мысленно недостижимого мира. Примеры тому – Сандро Боттичелли, опять же Амедео Модильяни, Пикассо, Брак, Матисс, Ладо Гудиашвили, Хуан Миро и космический гений абстракции Кандинский. Такие же вулканические вспышки вкуса происходят и в поэзии, прозе, музыке, скульптуре, архитектуре и т.п. И как не вспомнить здесь Нико Пиросмани! А где-то там, позади возникают в памяти наскальные рисунки, это чудо древности, произведения мастеров, неизвестные имена которых хранит пространственная память забытых веков, космические творения древних египтян, шедевры Древней Греции и Рима. В незримом, но неразрывном единстве со всем этим – красочная, озаренная божественным светом, пронизанная энергией солнца и звезд живопись Зураба Нижарадзе. С любого его полотна льется беззвучная музыка, подобная органным симфониям Баха или концертам Моцарта и любая его работа тихо нашептывает строки высокой поэзии, подобные стихам Бодлера, Галактиона, Гранели… Деликатный, мудрый интеллектуал наделен Всевышним волшебным мастерством, любовью к прекрасному, неистребимой устремленностью к добру и свету. Мастер же преисполнен почтения и благодарности Творцу. Его шедевры безусловно станут достоянием планеты.
…Я неспешно проходил по залу, и вдруг мое внимание привлек портрет Отара Иоселиани, выполненный в 1978 году. Бумага. Пастель. Но разве имеет значение, какой материал использует маэстро? Чудо происходит в его груди, в его душе и сердце. Отар Иоселиани один из самых выдающихся кинорежиссеров ХХ-ХХI веков глядит с портрета подобно египетскому архитектору, строителю пирамид. И в то же время это сильный духом колхо-ибериец. В произведении – слияние двух сильнейших личностей. Этого никогда не коснется смерть.
Далее, следуя экспозиции, вы не можете не остановиться перед портретом выдающегося грузинского поэта и прозаика Отара Чиладзе (1980). Какой пронизывающий и проникающий вглубь взгляд! Вы видите свет внутреннего мира поэта. Художник достигает этого непостижимым таинством высокого мастерства. Бумага и карандаш – их возможности здесь достигают кульминации, и портрет приближается к фреске…
Портрет Мзии Бакрадзе (1967) своей легкостью и прозрачностью, чистотой линий, столь присущей мастеру портрета и пейзажа Зурабу Нижарадзе, благородством, душевной и внешней красотой привлекает внимание, как и портрет Цицино Цицишвили, супруги маэстро, выполненный в 1958 году. Мне невольно вспомнился фрагмент из старой французской    энциклопедии, где сказано, что «красивейший народ в мире – это грузины». Материал здесь, видимо, итальянский карандаш, и художник достигает максимума технических возможностей. От работы веет прелестью Ренессанса, тонкая красота женского лица и глубина проникновения и раскрытия внутреннего мира, как и в портрете Мзии Бакрадзе, поражают.
Очень интересен живописный портрет Отара Челидзе (1962). Фигура поэта чуть наклонена влево и вперед, что отражает его неудержимое стремление. Колорит глубинный, в который вкрадывается тайная драма.
Прекрасен портрет Лелы Патаридзе. Какая непосредственность во всем, и взгляд чуть печальный. Это живопись высокого класса.
А вот портрет Ладо Месхишвили (1978). В нем проступает некая библейская грусть и одновременно чувствуется большая сила воли.
Портрет Маки (1984) пленяет необыкновенно теплым колоритом, любовью, добром и чистотой, которые излучает женское лицо.
Портрет одной из красивейших и талантливейших киноактрис Лики Кавжарадзе (1978) отражает глубокую духовность.
Портрет Анны Нижарадзе (1981) – праздник добра, благородства, написан в изысканной гамме.
И в том же 1981 году создан великолепный портрет звезды грузинского балета, сверкавшей на знаменитых сценах мира Нино Ананиашвили. Удивительное творение кисти живописца, колорит, линия, форма – все восходит к небесной гармонии. Перед этим портретом нельзя не остановиться надолго.
Но вот – Софико Чиаурели (2000). Здесь синтез легенды, мифа и – реальности. Созерцаю изображение и в моей памяти постепенно оживают и окружают портрет образы, гениально воплощенные на сцене и на экране неподражаемой актрисой…
Вот девочка-сванка. Картина написана в 2003 году. Это уже что-то совсем новое. Колорит, гамма красок и характер – опять шедевр живописи.
Вершиной вкуса и духовной культуры являются на этой поразительной, богатейшей выставке несколько ню. Удивительные композиции, выполненные в разные годы, натюрморты и графика. Теоретически объяснить вкус автора невозможно и не нужно. Это праздник возвышенной живописи, влекущий к космическим глубинам. Вот несколько ню, выполненные в разные годы. Эта светлая пространственная живопись – еще одно проявление тонкого вкуса и высокой духовности культуры автора.
Я как иконописец и глубоко верующий человек ясно вижу, что Господь вдохновляет Зураба Нижарадзе. В его произведениях угадывается непрерывный контакт с Всевышним, без чего невозможно создавать шедевры.
Интересно, что параллельно с выставкой Зураба Нижарадзе, на втором этаже Картинной галереи был выставлен один из шедевров Тициана – «Мадонна с младенцем». Мне эта экспозиция, этот несказанный эстетический праздник, который всегда ощущаешь от соприкосновения с высочайшим искусством, показалась как бы напоминанием того, что планета без таких гениев невероятно оскудела бы. Зураб Нижарадзе своим светлым творчеством не только радует, но и учит многому. Лично я благодарен ему за все то, чему научился у него.
Медленно перехожу в другой зал. И вдруг вижу – в отдалении сидит в кресле госпожа Цицино Цицишвили и созерцает экспозицию со слезами на глазах. Кто знает, какие воспоминания всплывают перед ее глазами, ведь ей известна биография каждой картины. Выставка закрывалась в тот день. Я автор множества персональных выставок и хорошо знаю, какие грустные мысли и настроения присущи этому дню. Пять моих персональных выставок прошли в Париже, открытие выставки – это день твоего рождения и рождения картин, а день закрытия подобен закату солнца и окутан грустью. Вероятно, подобные чувства испытывала и госпожа Цицино.
Я тихо прошел в соседний зал, не потревожив ее.
Зураб Нижарадзе создает свои картины благодаря собственному богатейшему духовному миру и искре Божией, которая освещает каждую его работу. Он борется с проблемой цвета, в общем-то неразрешимой, поскольку пространство полно индивидуальным цветом и колоритом, они не помечены никак и выбор зависит от индивидуума и его духовности.
Подлинное искусство – это стремление к солнцу.
Гоген учит: «Прочь от природы», однако ни одно направление искусства не проповедует полного отрыва от природы. Корни любого модернистского направления питает природа и космос. Из ничего ничего не создашь. Каждое великое произведение приходит из пространства и обретает плоть на плодотворной земной почве. Зураб Нижарадзе может разорвать звездные формы, но он мастер Божественного уравновешенного вкуса. Свой цвет он обрел неустанным трудом и мудро подчинил его линии форме, ритму, гармонии, и так родилась его пластика. Большое искусство сложно и непостижимо, не каждый проникнет в его глубины.
Так, например, цвет, колорит и его внутренняя органичность, духовность или солнечная пластика неопределенны. Бесконечность мира – это ведь полный мрак. Эта невероятная беспредельность имеет свой сильнейший цвет и колорит со своим неопределенным, неясным приглушенным регистром…
Удивительный гений в созданном линией рисунке приобщает нас форме, цвету и феноменальной таинственности. Например – Микеланджело, Леонардо, Рафаэль, Энгр, Матисс, Модильяни или японская графика, персидские и грузинские миниатюры.
Все рассмотренное выше, образы и пространство – в таинственной живописи Зураба Нижарадзе.
Для каждого из нас одним из счастливейших моментов является тот отрезок времени, когда стоишь в молчаливом уединении перед шедевром-портретом либо пейзажем, погружаешься в его идеальные глубины, и созерцание и постижение его возносит тебя на вершины духовного наслаждения. Ты не разбираешь, не критикуешь созерцаемое, ибо оно уже недосягаемость, а расставание с ним – душевная драма, и шедевр навсегда остается в твоей памяти. Такого зрителя, посетителя выставки я высоко ценю и приветствую невидимую магическую силу каждого большого художника.
Ни один большой маэстро не прочертит ни малейшую линию на своей картине под влиянием работы другого художника, потому что его обуревают образы собственного художественного воображения и пространственные посылы, и он твердой рукой создает свои неповторимые работы.
Зураб Нижарадзе в совершенстве владеет искусством цвета, ему не надо думать и размышлять о цвете, и это дар Божий. Он создает удивительные формы на уровне гениального французского скульптора Аристида Майоля. Если подолгу смотреть на картины, перед глазами возникнет фантастическое видение, словно вы сидите в самолете и в иллюминаторе перед вами расстилаются красивейшие кадры – синее небо с красочными облаками, а потом снова возвращаетесь к великолепным картинам реальной экспозиции. Когда присматриваешься к некоторым живописным работам, особенно к женским фигурам, они воспринимаются как зов неких волшебных рельефных форм из глубин бесконечности, творения как бы выплывают издалека. В таких работах цвет, форма и бессмертный дух Божий обретают согласие.
Зураб Нижарадзе своим светлым творчеством не только радует, но и учит многому. Лично я глубоко благодарен ему за все то, чему научился у него!
Спасибо Господу и долгие лета маэстро!


Резо АДАМИА

 
«О тех, кто с Грузией дружит»

https://lh3.googleusercontent.com/aobZgkXJKh-QfOYgE03b4ErltzcvQipm8cHNwlTcSMHqVKtfZUvo0icgQkwFt7FqUPcNw0txxNeG5lilO7inhIGsECoKzwf2WbXV9ZgdETQZjkmoQuHqZ-fa351bFXZ6AuMyX3BnMn1Bh4oK_-Rkp4VHeYHkQnZT8Zy9PnK7JCAVJpJAnpStLEDhn38S2qkCe65OGcav71F7PeRLs39H4wXqKbRwTNRxeu6fa5lhuv1BvOrTO7MoyuTud2GI63oYwJpKoaSXWC7btke35LUhOK2XapvL2a2oTQ6X4H2Q60yiMhQMP7o2zX7Ia7ki4_bkVLeDgoKapWlDB88ysjGtuOuAAlKLeybZ_uL9uEUq7tEOOJsOLszm4kkE1NeDVjFowtIdKmlQLlFjYMNrKKx9f2V0wbXPgiBjDQQtxpG-0VVDU6OeeTEuB-b_SI8wUfMBGVZAnDpTpXbQ5ag2fpK00v7sI3PU4-1kL5zQaU5CCB2S5wkr5MfybKUKSi4JQnfipyQs2EMDUQuXE1_ehaMVi3ijbwxlsHn6voSstTj3JUo-ntiVLfm_uPXxiBXNSX9scT3P_KuN3PDAfk79vhRRIC34x6JLPFO-xjikc9w=s125-no

История человечества знает личности, творчество которых почти с зеркальной точностью отображает интеллектуальные деяния, сферу и масштабы человеческих отношений конкретной эпохи, конкретной страны. В настоящей статье речь пойдет о выдающемся мастере портрета Кетеван Магалашвили, которая оставила народу Грузии богатое культурное наследие. Она создала целую галерею портретов, которые рассказывают о многом. И эта нарративность придает особое звучание даже тем портретам, которые отличаются глубоким психологизмом и которые, являясь артефактами, вовсе не нуждаются в помощи какого-либо контекста. О значении творчества К. Магалашвили сказано при жизни художницы. На сей раз нахожу уместным процитировать неповторимого мастера слова и пера, нашего соотечественника Ираклия Андроникова: «Какое уносишь поэтическое и широкое представление о наших современниках, о грузинской культуре, о грузинской науке. И о тех, кто с Грузией дружит! И о таланте, о своеобразии самой художницы. С какой любовью написан каждый портрет».
Да, нетрудно догадаться, что лейтмотивом моего сюжета являются отношения портретируемых с Грузией. Портреты представителей разных национальностей – Ганса Фохта, Эрнста Галопа, Генриха Нейгауза и его супруги – Сильвии Нейгауз, Василия Шухаева, Ирины Чижовой, Нины Дорлиак, Святослава Рихтера, Георгия Товстоногова, Юрия Григоровича, Елены Гоголевой, Никиты Толстого, Марии Гринберг, Елены Тагер, Валентины Стешенко-Куфтиной воспроизводят в памяти незабываемые истории искренней любви к Грузии и судьбы людей, которые запечатлелись в истории культуры Грузии ХХ века.
Портрет пианистки В. Стешенко-Куфтиной, написанный в 1941 году, можно отнести к самым показательным явлениям и по масштабам повествовательного материала и по характерологическому аспекту, наполненному глубоким драматизмом. Магалашвилевский портрет – это не просто изображение человека, а сага о личности. Зная трагическую судьбу пианистки, зрителя приводит в удивление умение мастера так глубоко вникнуть в образ модели. Вспоминается запись прославленного специалиста, колоритного представителя медицинской сферы в книге впечатлений на выставке 1972 года: «Вы являетесь блестящим психологом. Это говорю Вам я – Авлип Зурабишвили. Я как представитель сферы психологии воистину горжусь Вами... Творчество К.М. представляет высший академический персонологический мир в искусстве». Тот, кто хоть раз позировал художнице, мгновенно раскрывал «секрет» мастера-рассказчика. Хотя она его не скрывала. Вот послушайте и сами убедитесь: «Перед началом работы объект моего замысла вызываю на диалог, спор или же иным способом стараюсь как-то оживить, чтобы уловить движение лица, рук, глаз».
В 1995 году в связи с ретроспективной выставкой художницы, работая над материалом для публикации, я специально встретилась с некоторыми из тех, кто был изображен на ее полотнах. Гениальная поэтесса Анна Каландадзе рассказывала мне об удивительном преображении художницы во время сеансов. Дело в том, что в обычной жизни, в быту Кето (так ее называли близкие) не славилась многословием. Современники в своих мемуарах отмечают, что ее отношения с многочисленными друзьями, даже с самыми близкими людьми, носили «камерный», «статичный» характер. Она выделялась «солидностью», «умеренностью», «сдержанностью не только в поведении, но и в речи». «А сеансы – это ее стихия». «Во время сеансов происходило нечто невероятное». Не случайно, что большинство портретируемых становились ее друзьями. Анна Каландадзе после стольких лет не скрывала своего восторга и сохранила впечатления от сеансов на всю жизнь. Она показала мне скрупулезную запись этих бесед, и настолько интересными находила их, что намеревалась опубликовать, что и осуществила позже. Для нас же знание своеобразия творческого метода мастера является значительным моментом с профессиональной точки зрения, так как раскрывает секрет правдоподобия портрета-рассказа. Легкое движение торса, головы, рук или же выражение лица, направление взора, ракурс иной раз играют роль главной, определяющей реплики в характеристике модели. К. Магалашвили, как хороший актер, точно знала, «куда деть руки», как создать настроение спокойствия или же напряженности.
Безусловно, творчество Кетеван Магалашвили составляет важную часть национального культурного наследия Грузии. По моему глубокому убеждению, характерной чертой магалашвилевского наследия является тот факт, что интерес к ее богатой портретной галерее не погаснет никогда, а скорее всего наоборот – со временем она превратится в незаменимый источник, позволяющий черпать идеи для научных открытий, темы, сюжеты для больших и малых рассказов, для воспроизведения утерянных или забытых эпизодов человеческих судеб. Каждая картина – это летопись. Поэтому историзм и есть самый главный объединяющий и обобщающий показатель данной уникальной галереи портретов, среди которых находятся и истинные шедевры этого жанра искусства.
Для моего рассказа на этот раз я выбрала вышеупомянутый портрет пианистки Валентины Стешенко-Куфтиной. В музыкальной, археологической и историко-искусствоведческой среде фамилия Куфтиных, своими благими деяниями (а не на уровне риторики!) ассоциируется с доброжелательностью и любовью к Грузии. Борис Куфтин – супруг Валентины Стешенко внес весомый вклад в развитие археологической науки Грузии. Определяющим фактором в этом, скажем так, непростом деле, являлась независимо мыслящая натура талантливой личности, которая не подчинялась строго установленным, псевдонаучным, монополистическим директивам ни царской, ни советской империи. Эта природная внутренняя независимость способствовала становлению профессионализма наивысшего уровня. Достаточно вспомнить несколько фактов из его биографии: за участие в студенческих движениях 1910-11 гг. был исключен из Московского университета, уехал за границу (Франция, Швейцария, Италия), в 1913 г. вернулся по амнистии в связи с 300-летием дома Романовых; «Партийно-государственное давление на науку значительно усилилось, в научных и учебных заведениях прошла волна чисток. Попал в нее и Борис Алексеевич: 27 сентября 1930 года был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности и выслан на Север сроком на три года, ссылку отбывал в Вологде»; «Однако даже в этих условиях Куфтин не прекращает попыток заниматься наукой: в1932 г.он пишет статью «Архитектура туземцев Дальнего Востока» для готовившейся в то время «Дальневосточной энциклопедии»; «В 1933 г. Куфтин был восстановлен в правах, но продолжать работу в Москве уже не было возможности: он был официально отнесен к «группе идеологов либеральной буржуазии», которым ставилось в вину «некритическое восприятие буржуазного наследства»; Переезд в Тбилиси «по-видимому, уберег ученого от новых репрессий. В конце 1933 - начале 1934 г. по сфабрикованному «делу славистов» была арестована большая группа ученых-гуманитариев, среди них – девять этнографов, в том числе ближайшая сотрудница Куфтина по ЦМН Н.А. Лебедева»; Ходят слухи о подозрительной «случайности» его смерти. По официальной версии, погиб в результате несчастного случая летом 1953 г. в Прибалтике, во время отдыха.
«Заслуги Куфтина перед национальной археологической и исторической наукой Грузии были по достоинству оценены. В 1944 г. он был избран членом-корреспондентом грузинской Академии наук Грузии, в 1946 г. – ее действительным членом. Его работы широко публиковались».
А все началось с того, что, будучи прославленным и титулованным ученым, этнографом, археологом, профессором, членом многих международных престижных научных обществ, Борис Алексеевич Куфтин в апреле 1933 года обратился к своему грузинскому коллеге, известному археологу Георгию Ниорадзе с просьбой о помощи в деле переезда на постоянное место жительства в Грузию.
«Систематизировав и изучив все известные к тому времени археологические материалы, Б.А. Куфтин воссоздал картину развития бронзовой культуры на территории Грузии и сделал принципиально правильное заключение, что «прекрасная родина грузинского народа должна рассматриваться и как прародина его культуры». «...Им с самого начала была воссоздана в основном правильная картина культурно-исторического развития и сделан вполне обоснованный вывод, что древнейшие корни истории грузинского народа следует искать в далеком прошлом... Дальнейшие исследования, давшие огромный фактический материал, еще более уточнили и утвердили выдвинутые им положения о ранних стадиях истории Грузии».
Известный археолог и специалист музейного дела Серго Надимашвили (1917-2009 г.) неоднократно принимал участие в руководимых Куфтиным археологических экспедициях с 1936 до 1952 г. и по праву считал себя учеником Бориса Алексеевича. Сын археолога искусствовед Соломон Надимашвили любезно поделился со мной своими впечатлениями о научной сессии, посвященной 110-летию со дня рождения Б.А. Куфтина. «Сессия, которая была организована Центром археологических исследований Академии наук Грузии и Государственным музеем Грузии, состоялась 18 и 19 февраля 2002 года. На сессии были представлены довольно интересные доклады. Выступил и отец. Он вместе с Куфтиным вспомнил его супругу – госпожу Валентину Стешенко, которая также внесла весомый вклад в изучение культуры Грузии. 18 февраля участники сессии и приглашенные гости отправились в Пантеон общественных деятелей, где возложили цветы на могилы замечательной супружеской пары. Отец тогда со слезами на глазах рассказал мне историю их кончины и о том, что Борис Алексеевич завещал похоронить его на грузинской земле. Мемориал установили в том же году, а позже, в 60-х годах, украсили на основе специального конкурсного проекта».
Без преувеличения можно сказать, что они были созданы друг для друга. Общие интересы – истоки древнейших народов и их культурное наследие, профессиональные показатели – отношение к научным исследованиям, высший уровень исполнительского и исследовательского мастерства и т.д. определили их судьбу. Валентина Константиновна окончила Киевскую консерваторию по классу фортепиано в 1923 г. Однако увлечение народным творчеством переросло в истинные научные изыскания, и уже с 1928 года она собирает и изучает музыкальный фольклор, участвует в фольклорных экспедициях. Расцвет исполнительского мастерства и научной деятельности пианистки приходится на 1935 год, после переезда на постоянное место жительства в Грузию, где была богатая почва для работы этих одаренных людей.
С 1935 г. В. Стешенко преподает специальное фортепиано в Тбилисской государственной консерватории, в 1947-1950 годах заведует кафедрой фортепиано, также читает курс лекций по истории и теории пианизма. Ее высокохудожественное исполнение получает большое признание тбилисской публики – искушенной и избалованной выступлениями таких знаменитостей, как Генрих Нейгауз, Святослав Рихтер, Мария Гринберг и др.
Следует вспомнить одну тбилисскую особенность: большую роль в культурной жизни города играли также сольные концерты, творческие встречи знаменитостей в мастерской Елены Ахвледиани. В этом элитарном салоне подружилась и сблизилась семья Куфтиных с Кетеван Магалашвили, которая в 1941 г. создает портрет пианистки. Однако лишь красивые и тонкие руки модели «намекают» на профессию. История Куфтиных помогает угадать замысел автора портрета. Видимо, целью художницы было представить не только исполнителя, а в первую очередь, глубокомыслящего, целеустремленного ученого, осознававшего все трудности и возможные трагические последствия искателя правды. Ведь с 1935 года Валентина Константиновна – научный сотрудник этнографического отделения Государственного музея Грузии, а уже в 1936 году концертом «Фольклорный жанр в современной музыке» она продемонстрировала блестящий пример синтеза своих творческих и научных исканий. Куфтины всегда были вместе в экспедициях, в кругу друзей и даже в ссылке. Таким образом она была в курсе директив империи в научно-исследовательской сфере. Что касается нашумевшего портрета, это уже мастерство К. Магалашвили, которая так образно раскрыла глубину духовного мира близкого ей человека.
О Куфтиных написано много. Нахожу целесообразным вспомнить фрагмент из воспоминания С. Надимашвили – ученика и коллеги археолога: «Научные открытия господина Куфтина, Кавказ и, в частности, Грузию поставили рядом с цивилизациями древнейших стран древнего мира: Шумеры, Египет, Ассиро-Вавилония, Крито-микенская цивилизация. На основе археологического материала было установлено, что в ранней бронзовой эпохе картвельские племена имели отношения со странами Ближнего Востока и с Крито-Микенским миром... Спутницей жизни господина Куфтина была бесподобная украинская госпожа, талантливая пианистка Валентина Константиновна Стешенко, которая также искренне, от всей души полюбила Грузию, как ее супруг... Она на научном уровне изучила разновидности грузинских музыкальных инструментов «саламури» – «ларчеми» и «соинари», на которых играли в Гурии и Самегрело. Госпожа Куфтина на нотную систему перенесла ряд песен. Ее исследование под названием «Флейта Пана» было опубликовано в Тбилиси в 1936 году («Древнейшие инструментальные основы грузинской народной музыки».). Этот труд выделяется роскошью параллельного материала. В нем представлены музыкальные инструменты, изображенные на археологическом материале древнего мира, конкретно – на рельефах. Исследователь на высоком научном уровне как с исторической, так с музыковедческой точки зрения знакомит нас с происхождением «ларчеми» и «соинари», а также со сложной техникой игры на этих инструментах.
Для Валентины Константиновны Борис Алексеевич являлся не только супругом, но и великим ученым и верным другом. Это и определило трагический конец ее жизни. Летом 1953 года они отдыхали под Ригой. Из-за несчастного случая Борис Алексеевич сильно пострадал и после операции, проведенной в госпитале, в результате тромбоэмболии скончался 2 августа. Валентина Константиновна там же, в госпитале покончила с собой. Брат Бориса Алексеевича Алексей Куфтин привез их в Тбилиси. Здесь нашла свою вечную обитель влюбленная в Грузию и ее культуру эта замечательная супружеская пара».
У нас их помнят, любят, ценят...


Лия Буадзе

 
И МЯГКО КИСТЬ СКОЛЬЗИТ, СОЕДИНЯЯ ВРЕМЯ

 

Выход в свет альбома работ Александры Григорьевны Костюриной-Тавадзе, а затем выставка произведений художницы в Государственном музее народного и прикладного искусства Грузии – события значительные по своей сути. В культурном пространстве Грузии – после долгих лет – вновь возродилось имя художницы редкостного дара, работавшей в сложной технике росписи на шелковых тканях.
Альбом, который предшествовал выставке, ввел зрителя в мир Александры Григорьевны, подготовил к визуальной радости встречи с изящным, тонким искусством, своеобразным театром цвета, пластики линий, формы. Альбом (издатель Международный культурно-просветительский Союз «Русский клуб», руководитель проекта Николай Свентицкий) подготовлен автором-составителем  –  дочерью А.Г. Костюриной – известной грузинской художницей Олесей Тавадзе. Вместе с группой творческих единомышленников  и сотрудников Музея прикладного искусства  Олесе Тавадзе удалось создать альбом, который стал и данью памяти матери, и явлением художественной жизни Грузии. Предисловие к альбому, вышедшему на трех языках, Олеся Тавадзе назвала «Магией синей скатерти». Это точно найденное определение стало, можно сказать, путеводным, своеобразным ключом для понимания художественных и творческих приоритетов Александры Григорьевны Костюриной-Тавадзе. Для того, чтобы войти в этот мир, понять его, обратимся к фрагментам биографии художницы.
Александра родилась в 1900 году в семье старинного дворянского рода в украинском городе Бердянске на Азовском море. Припортовый город был интересен и своим местоположением, и личностями, которых привлекали перспективы бурно развивающейся экономики. В 1876 году градоначальником и начальником порта был назначен контр-адмирал П.П.Шмидт – отец Петра Шмидта, возглавившего в 1905 году восстание на крейсере «Очаков». Контр-адмирал содействовал не только расширению порта, но и благоустройству города, его европейской ориентации. Стоит заметить, что сад, который он заложил на свои средства на Таможенной площади Бердянска, до сих пор носит его имя. Добавим еще один штрих: в этом городе было более полутора десятков аккредитованных консульств, которые защищали интересы многочисленных иностранных фирм.
Шурочка, так звали Александру дома, была старшей сестрой для двух братьев и двух сестер. Окончила гимназию для благородных девиц. Получила прекрасное образование, знала языки, ее рисунки обращали на себя внимание. Ее детство и юность были безоблачными. До того времени, пока на семью, город, страну не обрушилась война и революция. И тут необходимо отметить, что Александра Григорьевна никогда не рассказывала о тех испытаниях, которые выпали на ее долю и на долю всей семьи. Никогда – это слово в большой степени определило в последующие годы ее характер. По скудным сведениям, добытым дочерью, можно сказать, что тяжесть пережитого ею была так велика, что она несколько лет практически вычеркнула из своей жизни и никому, даже близким, не рассказывала обо всем, с чем ей пришлось столкнуться. Не могу не привести слова выдающегося грузинского философа Мераба Мамардашвили, которые  точно и емко отражают стиль поведения Александры: «Это особого рода трагизм, который содержит абсолютный формальный запрет отягощать других, окружающих, своей трагедией...».
В 1918 году в городе сложилось тяжелое положение: с севера наступали австрийцы и немцы, за ними шли гайдамаки, с запада отряды белогвардейцев под руководством полковника Дроздовского. Хаос, расстрелы на улицах города и постоянная смена власти. Город переходил из рук в руки. А.Блок в поэме «Возмездие» писал: «Двадцатый век... еще бездомней,  Еще страшнее жизни мгла, Еще чернее и огромней  Тень Люциферова крыла... И черная, земная кровь Сулит нам, раздувая вены, Все разрушая рубежи, Неслыханные перемены,  Невиданные мятежи»...
Что пережила семья Костюриных и юная Шурочка можно только догадываться. Единственным упоминанием о страшных событиях может служить открытка (по всей видимости, привезенная из Англии), на которой в пятницу 22 февраля 1918 года Александра написала: «приезд матросов (босяков) большевиков». Что произошло в тот день, почему она сохранила эту единственную открытку с этой датой, неизвестно.
Известно, что из большой семьи остались только она, ее брат Борис и мать Прасковья Львовна Гончарова.
Она много рисовала, даже в сложные для себя годы: цветы, цветы. Ничего торжественного, помпезного – спокойная, лаконичная эстетика, тонкая игра с оттенками. И только после того, как стали известны факты ее биографии, вспомнились строки  Марины Цветаевой: « ...За этот ад, За этот бред, Пошли мне сад На старость лет». Эти цветы, возможно, были своеобразным погружением в мир, который остался в ее прошлой жизни, возможно, в сад ее детства. Но годы спустя, уже в другой жизни, в ее работах вновь появляется много, очень много цветов. Произошло обретение другого сада, который принес ей утешение и радость общения с природой.
...В 20-е годы она в Москве, поступила во ВХУТЕМАС. (Можно предположить, что ей пришлось скрывать свое дворянское происхождение). ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские) был создан в 1918 году на базе Императорского Строгановского художественно-промышленного училища. Школа рисования в отношении к искусствам и ремеслам – так называлась она при своем рождении в 1825 году. Ее основатель граф Сергей Григорьевич Строганов был, безусловно, дальновидным человеком: он создал школу ремесленников, которых по полному праву можно назвать рукотворцами, поистине творческих людей, умеющих расписывать фарфор и ткани. Среди восьми факультетов ВХУТЕМАСа  был и текстильный, который окончила Александра. Руководителем мастерской, в которой она училась, был Павел Пашков, человек глубоких и разносторонних знаний. Он преподавал рисунок, композицию, сфера его деятельности была довольно широка, он с легкостью переходил из одной области в другую и достигал в каждой больших высот. Его называли «духовным кладезем» национальных традиций в  прикладном искусстве, знатоком тканей. При участии Павла Пашкова годами позже был создан факультет художественного оформления тканей Московского текстильного института, где он преподавал редкий предмет – историю художественных тканей и костюмов. Среди преподавателей ВХУТЕМАСа были имена, которые вписаны в золотой фонд искусства ХХ века, историю живописи, архитектуры, скульптуры, прикладного искусства. Вот только несколько из них: Павел Флоренский,  Роберт Фальк, Аристарх Лентулов, Федор Шехтель, Давид Штеренберг, Владимир Фаворский.
Этот экскурс в далекую историю понадобился для того, чтобы понять, откуда у Александры Григорьевны была такая любовь к тканям, в частности, к шелку, такое знание специфики росписи на ткани. И каким запасом ранообразных теоретических знаний она была вооружена в годы учебы.
После окончания курсов она перебирается в Ленинград к матери, которой удалось с огромным трудом получить небольшую комнатку (вместо доходного дома, которым в свое время располагала в Петербурге семья).
На одной из выставок с Александрой знакомится Пимен Тавадзе, молодой ученый-биолог из Грузии, за которого она в 1936 году выходит замуж. Отныне Грузия  - страна новой жизни Костюриной-Тавадзе. Города, деревни, где она бывала и жила, краски, пейзажи, национальные костюмы, ковры, вышивка, хевсурская одежда, головные уборы становятся источником ее вдохновения, притяжения ее таланта, восторженного отношения к грузинской письменности, сочетанию цветов, рисункам, линиям, искусному мастерству рукодельниц. В Тбилиси она начинает работать на шелкоткацкой фабрике художником и в Музее народного и прикладного искусства. Свои авторские работы очень скоро она стала подписывать фамилией Тавадзе на грузинском языке.
Были годы, когда всей семьей они жили в Кахети при Институте виноградарства и виноделия, где работал доктор биологических наук, профессор Пимен Тавадзе. Дома сотрудников располагались между селами Курдгелаури и Шалаури. Какими красками были наполнены для нее пейзажи летней Кахети и особенно воскресные базары, на которые съезжались не только из окрестных деревень, но и везли на арбах свои продукты и товары крестьяне из Хевсурети, Тушети! Александра Григорьевна долгие часы проводила на базаре, вглядываясь в рисунки, запоминая линии, орнамент, делая наброски. Она любила работать и работала неустанно. Приучала к усидчивости, терпеливому и вдумчивому труду свою дочь с малых лет.
– Прыгать и бегать потом, а пока рисуй, читай и записывай впечатления о прочитанном, – таково было ее строгое указание, ослушаться которого было нельзя.
Наверно, именно поэтому в Музее, где прошла выставка Александры Григорьевны, на одной из стен - масса рисунков 12-летней Олеси Тавадзе –  интересных расцветок, яркие, гармоничные. В этих детских работах ощутим  художественный вкус и твердая рука, которая обещала  независимый взгляд подлинного художника.
В начале Второй мировой войны мать и брат Александры были в Ленинграде. Прасковью Львовну сын Борис – военный инженер, один из тех, кто прокладывал Дорогу жизни через Ладогу, смог эвакуировать. Но она вернулась в Ленинград. И погибла в блокаду. Была похоронена в братской могиле. Борис стал известным инженером, остался жить в городе, который стал ему особенно дорогим.
И в годы войны и позже Александра Григорьевна продолжала много работать. Ее профессиональным занятием, пожалуй, любимым стала синяя скатерть. Синяя скатерть в Грузии имеет многовековые традиции. Самое раннее упоминание в документах относится к XYI веку, но, как утверждают специалисты, ее делали и гораздо раньше. Синяя скатерть была характерной деталью быта практически во всех домах, как богатых, так и бедных. Обычно ею – парадной скатертью - покрывали столы на большие праздники: Рождество, Пасху, Новый год. И, конечно, украшали синей скатертью свадебные столы. Грузинская скатерть с поверхностью, полностью насыщенной  разнообразными узорами и изображениями животных или растений, всегда цвета индиго. Помните у Николоза Бараташвили: «Цвет небесный, синий цвет...Это цвет моей мечты. Это краска высоты. В этот голубой раствор Погружен земной простор...». Скатерть синего цвета приносит в дом спокойствие, он ассоциируется  с умиротворением и является одним из важнейших символических цветов магии. По мнению специалистов, это скорее духовный, чем эмоциональный цвет.
Александра Григорьевна работала в сложной технике. За коротким словом «батик» было столько сложнейших движений рук, столько умения, столько мягкого и вместе с тем точного скольжения кистью.
Батик – индонезийское слово. Чаще всего его переводят как капля воска. Однако родиной его является не Индонезия, а Китайская империя, возраст которой – тысячелетия. Именно в Поднебесной умельцы изобрели наилучший для окрашивания в стиле батик материал – китайский шелк, заметим, знаменитый китайский шелк. Почему бы не предположить, что Великий шелковый путь, к которому и Грузия имела отношение, оставил шелковый след и в нашей стране.
Горячий батик может быть выполнен на хлопке или шелке. Воск наносится на ткань кистью. Процесс начинается с нанесения на шелк контуров рисунка. На следующей стадии полотно снова покрывают воском и окрашивают. При использовании техники горячего батика эта процедура повторяется не больше четырех раз, так как при более частом смешивании красок ткань начинает терять качество и интенсивность цвета. Снимают восковой налет посредством глажки окрашенной ткани, предварительно «закутав» ее с обеих сторон бумагой.
Художественная особенность холодного батика в том, что обязательный цветной контур придает рисункам четкий, графический характер. В технике холодного батика используется в основном натуральный шелк. Батик на шелке очень хорошо закрепляется при помощи запаривания. После этого его можно было стирать и гладить, не боясь, что краска смоется или побледнеет.
Костюрина-Тавадзе работала исключительно на шелковой ткани. Сама проверяла прочность деревянных рам для ручного окрашивания ткани. Все делала сама. И рассказывая о том, насколько сложна техника росписи шелковых тканей, нельзя не сказать о том, что процесс этой работы представляет собой, конечно же, единение искусства с ремеслом. Ремесло – понятие, требующее к себе самого уважительного отношения. Пожалуй, это фундамент, на котором рождается художник. В средние века, в эпоху Возрождения, термин «художник» появился достаточно поздно, живописец, скульптор служили званием ремесленника. Живописцы состояли в одной гильдии с фармацевтами, у которых покупали красители. Леонардо, как рассказывают нам историки искусства, помимо, конечно, других «ремесел», любил работать с тканями, занимался дизайном костюмов.
Процесс слияния мастера со своим произведением так и хочется назвать волшебным. Ведь всякий сбой, нечеткость, неуверенность, страх, неумелое владение кистью означает провал. А работы Костюриной- Тавадзе – это изумительные линии и безупречная техника, изящные декоративные рисунки, сложнейшие орнаментальные вариации, сюжетные композиции, которые можно не только рассматривать, но читать как книгу, расшифровывая символы и удивляясь высокому мастерству исполнения.
...Александры Григорьевны не стало в 1978 году. Она уходила, как и жила – без единого слова жалобы.  В последний день она слабеющей рукой обводила контуры  цветов. Это было ее прощанием с жизнью.


Марина Мамацашвили

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 6
Четверг, 25. Апреля 2019