click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Думайте и говорите обо мне, что пожелаете. Где вы видели кошку, которую бы интересовало, что о ней говорят мыши?  Фаина Раневская
Юбилей

ОСТРОВ ВАЛЕРИЯ ХАРЮТЧЕНКО

https://lh3.googleusercontent.com/v0UXekHMQ2k6VRSbdJYPUCnOFyu8s6ssiRw1k2JIhI6EgIs-r5u8Fjvq-ARt8Ls7rLkNzCGzLgaZa3n46CyQm1-9bJXvSieCmSBTq9pCZqXZ_7tWC0idZYLFVKRSfgVuqsup1My9DMwGf_KfOC0_0Y3RIvQv11WZ_qXObvyKaJkXEi-H7i3KUpXU56mOcvsxQe6ckwNvnfGGOziPlJL7sAylpLWSzIsCqBzK0vaP88olybWZ1cmrShhgO9lM8yqtXcerYM4YdYnQSsYtv3y5QlKxB53aqZXUKVXPgAumx1c7FoUnnyspayNnEMFlfcVeAPGaxrHM94m2z_5QeUxtHTIu9BKh01dVV4YQNNgR9tO0a3je2sYq0jEPOpron_FLjH30XUu11aauakIv8pvpk__oe_sEI_s26nuf-oeXa6Okh21lvWfnDzTCuiM3x9V_KxTb7cEgwdwwWNybUMFGaq8fNekZPtdK0lODRIHS_yUT51dByQJwSxNc5bZirOWCae8TFaoWgrFR5YNM1QJl_2PIa675QNoNpRg-fXXAjOb-Bo0CkSc8v5zbSB322xhoE_aFptKzlyV7I8HHWgDthXxXVbl9aAL7XaSTNoNYShgLpPpgu5JagjGnhrY4VcrSu-mpFkABFF7j7599XdHB_zQo=s291-no

 

Александр Калягин
Председатель СТД РФ,
Народный артист России

Уважаемый Валерий Дмитриевич!

Я рад поздравить вас с юбилеем и присоединиться ко всем самым добрым пожеланиям, которые будут сегодня звучать в ваш адрес, а то, что их будет множество, в этом я нисколько не сомневаюсь. Ведь вас – ведущего артиста Тбилисского театра им. Грибоедова знают и любят поклонники театрального искусства, ценят и уважают коллеги. Что может быть дороже для артиста, посвятившего всю свою жизнь театру?
Вами сыграно множество прекрасных ролей на этой прославленной сцене, есть у вас и режиссерский опыт, который оказался успешным, и дай Бог, чтобы и в дальнейшем воплощалось все вами задуманное. И еще, что очень важно: ваше творчество отмечено высокими правительственными наградами Грузии и России. Конечно, артисты служат театру в надежде завоевать зрительское признание, а не награды, но тем не менее это приятно, когда наш труд не остается незамеченным и на высоком правительственном уровне.
Я желаю вам еще долгие годы радости творчества. Пусть удача и успех сопутствуют вам во всем!


Николай БУРЛЯЕВ
Президент МКФ «Золотой Витязь»,
Народный артист России

Ведущему актеру Тбилисского государственного академического русского драматического театра им. А.С. Грибоедова, лауреату Международного театрального форума «Золотой Витязь», кавалеру орденов «Дружбы» (Россия) и «Чести» (Грузия) за большой вклад в развитие и укрепление российско-грузинских культурных связей Валерию Дмитриевичу Харютченко – 70 лет.
Замечательный человек, выдающийся актер – верный соратник Международного форума «Золотой Витязь», уже много лет стоит на страже рубежей русской культуры и продолжает нести русское слово зрителям, бережно сохраняя традиции и суть русской классической литературы и театра.
Творческая рать «Золотого Витязя», его друзья из России и стран Русского и Славянского мира желают своему другу и соратнику здравия – телесного, спасения – духовного и благого поспешения во славу Господа на многая лета!












Наталья Старосельская, главный редактор журнала «Иные берега», шеф-редактор журнала «Страстной бульвар, 10»

Мне искренне жаль, что довелось видеть замечательного артиста Валерия Харютченко всего в нескольких ролях. Но и по ним масштаб дарования этого мастера сомнений не вызывал – редчайшее на сегодняшний день умение раскрыть в своем персонаже мельчайшие оттенки характера и мироощущения; неуловимые, акварельные переходы из комических моментов в драматические, а нередко и откровенно трагические; дать почти мгновенное зрительское ощущение, что проникаешь в самые глубины души человека, стремящегося показаться одним, а являющегося совсем другим…
Эти и другие профессиональные черты Валерия Харютченко невероятно привлекают к артисту, в чьих работах непременно присутствует и то, что стало сегодня одной из «реликтовых» особенностей: кого бы ни играл Харютченко, его личность, его отношение к персонажу окрашивают каждый образ глубоко индивидуальными качествами. И они очевидны для всякого, кто всматривается, вслушивается, подчиняется энергетическим волнам артиста…
Мне посчастливилось слышать, как Валерий Харютченко читает стихи поэтов высоко ценимого им Серебряного века, как умело сочетает в своем исполнительском искусстве то, что так точно определил Ф.И. Тютчев: «…О, сердце, полное тревоги! О, как ты бьешься на пороге как бы двойного бытия…». Это ощущение дает невероятную по объему картину времени, когда было создано то или иное произведение, и нашего сегодняшнего восприятия – многообразного и многозначного, отнюдь не однородного…
Для того чтобы представить себе палитру этого мастера, Валерия Харютченко, достаточно назвать всего две роли в спектаклях Тбилисского русского драматического театра им. А.С. Грибоедова, которому артист отдал практически всю свою профессиональную жизнь, ярко продолжающуюся и сегодня: Он в инсценировке повести Ф.М. Достоевского «Кроткая» и Жевакин в гоголевской «Женитьбе». Два полюса, сближенные актерским талантом и личностным наполнением.
Найдя в герое Достоевского, наряду с высоким, подлинным трагизмом, черты не только отталкивающие, эгоцентрические, но и наполненные мрачной иронией, а порой и леденящим душу комизмом, Валерий Харютченко наделяет своего Жевакина, отставного моряка, недалекого и жалкого, моментами поистине драматическими. Сердце сжимается от жалости к этому человечку, отчаянно жаждущему обрести хоть какое живое существо рядом и с драматической болью исполняющего «Эх, яблочко, куда ты котишься…», вызывающее отнюдь не смех, а щемящее чувство. Особенно – если видишь при этом глаза артиста, отражающие все тот же «порог двойного бытия».
Наверное, это и есть главная отличительная черта артиста Валерия Харютченко, замечательного мастера с поистине безграничным диапазоном возможностей. Увидев его всего один раз на сцене, услышав, как он читает стихи поэтов, в которых безоглядно влюблен, благодарный зритель не просто не забудет его, но и с нетерпением будет ждать следующей встречи.
Как всегда жду ее и я…
Игорь Пехович
Актер театра и кино, режиссер и педагог

Дорогой Валера, за все время моих театральных скитаний, ошибок, взлетов и падений я понял одну простую вещь – учиться надо до конца дней своих. Такая профессия. Если только на миг решу, что все знаю, если не останется вопросов к миру – я как актер мертв. Но у кого же учиться? Да у тебя, дружище. А чему учиться? Чуткому отношению к жизни, зоркому глазу, горячему сердцу. Умению «держать» партнера. Выкладываться до конца. Ну и… верить, что это кому-нибудь нужно! Мравалжамиер! Многие лета! До 120 тебе еще далеко.











Георгий Гегечкори
Председатель СТД Грузии

Дорогой Валерий Дмитриевич!
Сердечно поздравляем вас с юбилеем!
Сегодня счастливый повод для того, чтобы высказать вам наше уважение и восхищение.
Ваши роли на сцене старейшего на Кавказе Грибоедовского театра любят и знают истинные ценители театра.
От души желаем вам новых интересных ролей, гастрольных поездок, радости встреч со зрителем! Творчества вам и вдохновения!
Будьте здоровы, будьте благополучны!
Долгих вам лет в профессии, с семьей, с друзьями, с поклонниками, со всеми нами!











Лела Очиаури
театральный критик

Есть артисты, которые успешно начинают свою карьеру, а потом исчезают со сцены. Есть и такие, кто добиваются успеха только на каком-то этапе своего творчества. Или те, у кого внезапно иссякает творческая активность и они оказываются на заднем плане. Но существуют артисты, которые никогда не опускают планку и навсегда сохраняют свою успешность и востребованность. Именно к такой категории относится Валерий Харютченко, актер театра и кино, режиссер и драматург, с десятками ролей в творческой биографии, обладатель множества наград и званий, лауреат различных премий.
В 1971 году, сразу по окончании Московского театрального училища им. Щепкина, его пригласили в труппу Тбилисского русского драматического театра им. Александра Грибоедова, и с тех пор он по праву входит в число его ведущих актеров. В прямом, а не в формальном смысле этого слова.
Валерий Харютченко не стал актером одного или двух режиссеров (что не редкость в театральной среде) и по сегодняшний день сохраняет статус премьера, оставаясь многогранным и неординарным артистом. Можно сказать, что режиссеры специально подбирают пьесы таким образом, чтобы занять его в той или иной роли. Специально для него ставят спектакли и никогда потом не жалеют о своем решении и выборе.
С 70-х годов ХХ века (со времени сотрудничества с Сандро Товстоноговым, с самого начала своей блестящей карьеры) и по сегодняшний день (в спектаклях Гоги Кавтарадзе, Гиги Лорткипанидзе, Гизо Жордания, Алекси Джакели, Гоги Маргвелашвили, Андро Енукидзе, Резо Мирцхулава, Вахтанга Николава и, разумеется, Авто Варсимашвили) Валерий Харютченко представляет своим зрителям глубоко прочувствованных, многоплановых и ярких персонажей, чьи «биографии» просматриваются в увиденном через конкретные детали. Объемные образы сменяют друг друга, создавая галерею великолепных портретов. Художественные средства и приемы, используемые Валерием для воплощения создаваемых образов, настолько изысканные, утонченные и выразительные, построенные на полутонах и внутренних эмоциях, без всяких фальшивых интонаций и режущих глаз эффектов, что все персонажи в его исполнении воспринимаются зрителями как реальные люди.
Он относится к категории глубоких, интеллектуальных, думающих актеров (что, к сожалению, довольно большая редкость).
Глубокую внутреннюю культуру, самостоятельное мышление и неустанную работу над собой мы ощущаем в образах, созданных им в театре и кино, а также в спектаклях, поставленных по собственной инсценировке, основанных на гражданских, личных и общечеловеческих ценностях и содержащих важные для современников посылы.
Таланту Валерия Харютченко подвластны любые роли в спектаклях любого жанра и формата – от драматических до комедийных, от характерных до трагических. Он может работать с режиссерами разного почерка и стиля, выступать в самых разных амплуа. Во всех случаях актер использует богатые, многослойные краски и часто (даже если роль не главная) берет на себя функцию протагониста, поскольку он, прежде всего, обладает удивительным «чувством партнера» и сценической, артистической привлекательностью, приобретенными им благодаря постоянному труду, преданности профессии (иногда, несмотря на болезнь), безмерной внутренней открытости, смелости и неравнодушию, искренности и эмоциональности.
С 1971 года, когда тбилисский зритель впервые увидел на сцене Валерия Харютченко и по всему городу разнеслась весть о молодом, необыкновенно обаятельном и очень талантливом актере, общество стало считать для себя «обязательным» увидеть и оценить его игру на сцене (так же, как и посещать спектакли Сандро Товстоногова). И сегодня, когда на афишах Грибоедовского театра появляется имя Валерия Харютченко, зрители (те, которые годами следят за его творчеством, и те, которые познакомились с ним недавно) точно знают, что в любом случае они увидят прекрасную актерскую работу и получат урок настоящего актерского мастерства.
Каждая работа актера – это раскрытие его новых возможностей, выражение новых качеств и представлений, приобретаемых с жизненным опытом или отражающих его внутреннее, душевное состояние, и это Валерий мастерски, убедительно и органично использует на сцене.
Если и режиссура спектакля способствует раскрытию таланта (что довольно часто бывает в Грибоедовском театре), тогда начинается настоящий театральный праздник, в центре которого сверкает всеми гранями своего дара настоящий артист – Валерий Харютченко.


Николай СВЕНТИЦКИЙ
Директор театра имени А.С. Грибоедова,
президент МКПС «Русский клуб»,
заслуженный деятель искусств РФ, заслуженный артист РФ

Я очень хорошо помню первую большую роль Валерия Харютченко в театре Грибоедова – Букин в спектакле «Прощание в июне». Это был очень успешный дебют. А потом в театре началась эпоха Сандро Товстоногова. Валерий играл у него много, замечательно, зритель стал ходить именно на этого актера. Он вел репертуар. Таков он и сегодня – играет много, прекрасно и ведет репертуар. И еще… Валера Харютченко родился на одном из Курильских островов. Иногда мне кажется, что это воплотилось в его характере и судьбе: он сам – словно остров. Необыкновенный остров в океане искусства. Я поздравляю его с юбилеем и желаю здоровья и долголетия – на радость всем нам!











Автандил
Варсимашвили
Художественный руководитель театра им. А.С. Грибоедова

Валерий Дмитриевич не только для меня, но и для всего Грибоедовского театра – эталон высшего профессионализма. Он из той редкой когорты актеров, которые не работают, а служат, для которых выход на сцену – процесс самосожжения и покаяния. Такие люди в театре должны быть все время – чтобы с них брали пример, пытались на них равняться. Поэтому в день юбилея хочу ему сказать во всеуслышание.
Дорогой Валерий Дмитриевич, я очень люблю вас! Люблю работать с вами, люблю беседовать с вами, люблю наблюдать за вами – как вы готовитесь к роли, как вы превращаетесь в персонажа. Вот уже 20 лет мы вместе, и я очень хочу, как минимум, еще столько же работать и дружить с вами.
Поздравляю вас и весь наш театр с вашим юбилеем! Это наш общий праздник, поскольку вы, с вашим талантом, вашей честностью во всем, заслуженно являетесь лицом театра имени Грибоедова.

 
ЧЕЛОВЕК, ЗНАВШИЙ «ЧТО ДЕЛАТЬ?»

https://lh3.googleusercontent.com/krCNpvgNcv4FhXCyAFutf-n_g5gQkr_VNKj9gbxUy_R6VfjK5ZjZbkxNscVzfPwwwTqaK1HgTy7RSBUEqIe0dRy80TVldjVmhih5Sqaw4HgvhBj3C2QB4i2J2mSRwLyN5fKNo9GcCOJwXG1r9nSiWfgioQz4lGQgEEvfqJx1VmdpJGruYKvQ5FaxaSRD5ySHDOoR6B1Zh8V93odFmt6cB6Dr-xw8hc4Z2sQUcib_e-6r_py8qvwfS8_vplgfqe1jwHIkPIoAJaDbxsbJ2b8mrJQ2ayO9X5kaNsMTuQHEJIYYCRejdNE0vzqoMgrpz8NhjWjlRT-ycMSQTS0DkvfBZHd5oDAGzMsTUQd0IkWSr_a8yRlYNQvDEa2hb5MTSzX2NLRxNp8wwobasn4PwDFoucpqgorD4uj5m8gEegAYNqCCo7DgHNu-6GinuKZ4yR6gebt24F0H1hV2dE6kB--Ta31j84lBjItOLL-JyGkL4x7llAione_ivtJ4JpwiZ8LxLEYsrmrl5uowWNhQu8wf4DeGyIotu5weAkCSMJUa_VZIgDQDcOCtPaYZEKcMU8nNWuI2IGrfaIRnKe3VI3YScbc0Ih47y8tlZkJR7qWftKNRzz9fkq5DXtMaXmWT8cg=s125-no

К 175-летию со дня рождения НИКО НИКОЛАДЗЕ
Банальная триада – родить дитя, построить дом, посадить дерево – способна обеспечить память о человеке, но никак не соответствует размаху личности нашего героя. Все в его жизни было через край: высадил не дерево, а экзотический парк с эндемиками со всего мира, построил не только дом, но и отстроил целый город. Что касается его потомства, то каждый представитель его семьи удостоен справки в энциклопедических словарях, если собрать всю родню воедино, то получился бы своеобразный справочник деятелей науки, культуры, просвещения во главе с основателем клана Нико Николадзе.
Его жизнь вместила множество событий, далеких от упорядоченного режима кабинетного ученого. Один нашумевший поединок чего стоит! История умалчивает, кто первым бросил перчатку. Но точно известно, что попытки примирить противников не увенчались успехом. И вот они съехались с секундантами в укромном лесу. Дуэльные пистолеты вынуты из футляров. Еще минута и после команды сходиться они сделают роковые шаги навстречу друг другу – не бретеры, не лихие гусары, а два столпа грузинского общества – Илья Чавчавадзе и Нико Николадзе.
Дуэль между общественными деятелями, писателями, публицистами, да что и говорить – властителями умов – факт из ряда вон выходящий. Начался конфликт с того, что Илья Чавчавадзе на страницах своей газеты «Дроэба» подверг критике общественные взгляды Николадзе, тот запальчиво ответил со страниц своего издания «Обзор». Два гиганта горячо отстаивают свои позиции, и в определенный момент лексика выходит за рамки корректности. Оба дают волю эмоциям. В ссоре проявляется человеческая природа наших великих соотечественников, освобождая их образы от неизбежного налета хрестоматийной непогрешимости. Но вернемся к финалу дуэли позже. А пока попытаемся разобраться в характере и деятельности одного из дуэлянтов – Нико Николадзе.
Наш герой появился на свет в 1843 году в многодетной семье состоятельного дворянина Якоба Николадзе и супруги его Елизаветы Лордкипанидзе. Семья жила в деревне Сканде, недалеко от Кутаиси довольно на широкую ногу, благодаря тому, что батони Якоб не чурался, как большинство представителей благородного сословия, вести дела и заниматься торговлей. Детство Нико Николадзе прошло безоблачно, он был окружен внимательной заботой родных, с детства приобщен к чтению, в положенный срок поступил в Кутаисскую гимназию. После получения аттестата начал публиковать свои заметки в журнале «Цискари». Первый опыт журналистики принес ему популярность в кругу знакомых. Юноше прочили большое будущее и торжественно проводили на учебу в Санкт-Петербург. В 1861 году Нико стал студентом юридического факультета Петербургского университета. Он с головой окунулся в деятельность Грузинского землячества и стал активистом студенческого движения. Не прошло и месяца, как новоиспеченного студента арестовали за участие в антиправительственных выступлениях. После нескольких дней заключения в Петропавловской крепости юный бунтовщик был выпущен на поруки, но из университета исключен. Боясь укоров родителей и осуждения знакомых, Нико категорически отказался возвращаться в Кутаиси. Бедолагу на какое-то время приютил у себя Акакий Церетели и благодаря именитому старшему другу Николадзе расширил круг своих знакомств в Петербурге. Как-то перед рождественскими праздниками к Церетели с визитом заглянули две дамы, одна из которых попросила одолжить черкеску для маскарада. Чоха Нико пришлась ей в пору, прощаясь, дама распорядилась, чтобы юноша сам заехал за костюмом, пообещав представить гостя супругу. Так из-за каприза Ольги Сократовны, смуглой красавицы с сверкающими агатовыми глазами, Нико Николадзе стал вхож в дом Николая Гавриловича Чернышевского. Супруга писателя так представила мужу нового гостя: «С этим юношей вы должны быть особенно любезным, он единственный кавказец, который не флиртует со мной!». Визиты в дом Чернышевского прервались полгода спустя, после ареста писателя в июне 1862 года его семья перебралась в Саратов. Однако непродолжительное общение со знаменитым мыслителем оказало на Николадзе большое влияние. Спустя несколько лет Николадзе написал предисловия к роману «Что делать?» и к первому тому собрания сочинений Чернышевского и издал их в Женеве, через двадцать лет принял активное участие в кампании освобождения революционера-демократа из Вилюйской ссылки.
Нико Николадзе быстро вписался в ритм столичной жизни. Вес в обществе ему прибавили рассказы «В Петербургском крае» и «Провинциальные картинки», опубликованные в некрасовском «Современнике» и в сатирическом журнале демократического толка «Искра». Одобрение радикалов заслуживают критические и публицистические статьи Николадзе в грузинских изданиях, в том числе и в «Тифлисском Вестнике». Так что в Петербурге молодой человек даром времени не теряет. И вот, наконец, документы его выправлены, получено разрешение на выезд, и он устремляется в Париж, где в 1864 году поступает в Сорбонну. Во Франции он продолжает заниматься публицистикой, причем пишет статьи на трех языках – грузинском, русском и французском. Его работы привлекают внимание Герцена. Статьи Николадзе «Освобождение крестьян в Грузии», «Наши будущие адвокаты», «Июльские дни в Тбилиси», напечатанные в «Колоколе», делают имя молодому автору. Но всего через год Николадзе по идеологическим соображениям прекращает сотрудничать с Герценом и Огаревым, и переезжает в Швейцарию, там он издает свой первый труд на французском языке – «Правительство и новое поколение». Совместно с Мечниковым основывает в 1868 году журнал «Современность», на страницах которого были напечатаны его программные статьи: «Два поколения», «Русская эмиграция», «Европейская жизнь» и другие произведения, посвященные путям политического и социально-экономического переустройства общества. Параллельно с публицистической деятельностью Нико Николадзе посещает лекции Цюрихского университета, и в 1868-ом получает диплом магистра, защитив диссертацию на тему «Разоружение и его экономические и социальные итоги». В Цюрихе через Поля Лафарга, политика, экономиста и зятя Карла Маркса наш герой познакомился и несколько раз встретился с автором труда «Капитал. Критика политической экономики». Карл Маркс предложил Николадзе стать представителем Первого Интернационала в Закавказье. Нико отклонил это предложение, поскольку на тот момент его взгляды были ближе к русским революционным демократам Чернышевскому и Добролюбову.
После десятилетия упорных трудов, получив солидный багаж знаний, приобретя имя талантливого публициста, Николадзе возвращается в Грузию. Он имеет прочную репутацию и собственное мнение о формах и методах социально-экономического преобразования общества.
Прежде чем осесть на родине, Николадзе несколько раз выезжает в Европу. Одна из его поездок в Швейцарию стала самым романтическим воспоминанием всей его жизни. Несколько очаровательных девушек из его близкого окружения – две сестры, кузины и их подружки – загорелись желанием получить образование в Швейцарии. Барышням пришлось проявить характер, незаурядную настойчивость, убеждая родителей отпустить их из-под своей опеки, кто-то из девушек отказался от жениха, кто-то выехал по документам старшей сестры. Словом, прощание с детством было для будущих студиозок настоящим приключением. И вот трудности позади, и на корабле, плывущем в Константинополь, Николадзе оказывается окруженным настоящим цветником. Он с радостью опекает сестричек и их подружек, показывает девушкам достопримечательности Константинополя, Греции, Италии. И сам того не желая, со всей страстностью своей души влюбляется сразу в двух своих очаровательных попутчиц. Нико никак не мог определить, кто из девушек ему нравится больше: Олико Гурамишвили или Ботя (Богумила) Земянская из семьи ссыльных поляков.
Уже в Швейцарии он сделал выбор в пользу Олико, но получил отказ. Возможно, девушка просто проверяла его чувства, возможно, Нико не проявил настойчивости, услышав, что Олико приехала получать образование, а не заводить семью. В те годы Николадзе слыл большим дамским угодником. Сохранились его записи, в которых Николадзе шутливо пишет: «Корсет на теле кокетливой женщины необычайно приятная штука, он облегчает мужчине обнять рукой ее талию, а длительное развязывание его шнурков – это такое наслаждение, подобное которому Бог сотворил мало для несчастного человечества...». А вот письма его к Олико написаны абсолютно в другой тональности, они полны дружеского участия, нежности и взаимного понимания. В эпистолярном архиве Николадзе хранится более семи тысяч писем к Олико, которые он регулярно писал даже после того, как в 1875 обвенчался с Ботей в Париже.
Пока прекрасная Ботя наслаждалась семейной жизнью, Ольга Гурамишвили в Швейцарии с головой окунулась в изучение наук и общественную деятельность. Она стала любимой ученицей работавшего в те годы в Женеве выдающегося немецкого естествоиспытателя, палеонтолога и философа Карла Фохта, автора трудов «Физиологические письма» и «Зоологические письма». Кроме того, Олико была активисткой кружка грузинских студентов, обучающихся в Швейцарии. Задачей общества «Угели» («Упряжка») было изучение европейского социального движения с целью дальнейшей популяризации идей социализма, интернационализма, национального равноправия, эмансипации женщин в Грузии и на Кавказе. Идейными руководителями «Угели» были Нико Николадзе, Георгий Церетели и Сергей Месхи. Олико общалась с французскими коммунарами, с русскими революционерами-народниками и другими передовыми представителями радикальных течений. На народника Николая Морозова представительницы грузинского кружка произвели большое впечатление, в своем произведении «Повесть моей жизни» Морозов назвал сестру Николадзе – Екатерину и ее подружек – Мариам Церетели и Ольгу Гурамишвили «очаровательным трио» и очень тепло отзывался о студентках.
Связь Нико Николадзе с Грузией никогда не прерывалась надолго. В 1877 году он печатает статьи в «Тифлисском Вестнике» и «Голосе» о русско-турецкой войне, о борьбе за освобождение балканских народов от османского владычества. В 1878 году открывает в Тифлисе солидную ежедневную газету «Обзор», на страницах которой со свойственным ему общественным темпераментом публикует разоблачительные статьи против имперской реакции и отстаивает свободу слова. Газета просуществовала два года, после чего была закрыта, а редактор выслан в Ставрополь. Но Николадзе продолжает печататься. Он сотрудничает с журналом «Отечественные Записки», авторами которого являются Г.Успенский, Д.Писарев, А.Островский.
С середины 70-ых годов ХIX века Николадзе неоднократно избирается гласным, то есть имеющим право решительного голоса депутатом, нескольких городских дум на Кавказе. По его инициативе в 1875 и 1876 годах Тифлисское городское общественное управление первым в Российской империи осуществило многомиллионное сооружение водопровода не концессионным, а хозяйственным способом. В 1880-х и 1890-х годах Нико Николадзе занимается преимущественно железнодорожными и нефтяными предприятиями.
Общественному деятелю удается в 1880 году основать очередную газету – на этот раз трибуной для изложения его программных взглядов стала газета «Обзор». И тут разразилась драматическая полемика с самим Ильей Чавчавадзе, закончившаяся дуэлью.
В начале статьи мы оставили двух великих людей в момент кульминации – они стоят у барьера, желая кровью смыть оскорбление. В своих мемуарах один из секундантов напишет: «Оба страшно упрямы, в гневе моментально хватаются за оружие, чтобы усмирить бушующее самолюбие». Между тем все втянутые в эту дуэль прекрасно понимают, что не имеют права разрешить строптивцам рисковать собой. «Разве Нико не доказывал неоднократно, что ни одно дело не увенчается успешно, если во главе его не встанет Илья. Это он убеждал Илью возглавить Дворянский банк и так радовался, когда, наконец, уговорил его. Разве не Илья негодовал, когда Нико бросил журналистику. Упрекал его и не успокоился до тех пор, пока не вернул его в ряды писателей», — написал в своих воспоминаниях секундант Николадзе Николай Симборский. Именно этот благородный поляк предотвратил трагический исход ссоры, прибегнув к последнему и, как оказалось, очень эффектному средству. Неожиданно Симборский рухнул на землю и с рыданиями закричал: «Если смерть неизбежна, убейте меня!». Истерика была не игрой, а воплем отчаяния. Это поняли все. Симборского кинулись поднимать, и вот, поддерживая с двух сторон, его утешают Илья и Нико, а секундант, как ребенок всхлипывая, произносит слова извинений. Без промедлений был подписан протокол примирения, и два великих человека разошлись миром, сумев остаться до конца жизни друзьями.
Пройдет совсем немного времени, и Нико Николадзе станет одним из главных «ньюсмейкеров» на страницах газеты Ильи Чавчавадзе «Иверия». Писать было о чем! Став в 1894 году градоначальником Поти и прослужив на этом посту без малого двенадцать лет, Нико Николадзе запустил, как писали газеты, «новый пульс портового города». По инициативе Николадзе за короткий срок захолустный город преобразился до неузнаваемости. Приведем цитату из газеты «Клдэ» с описанием потийских новшеств: «...В эти дни выпал случай еще раз повидать этот когда-то жалкий Поти. Боже мой! Что увидели мои глаза! Неужели это действительность, а не сон!.. За эти двадцать лет он превратился в прекрасный город: осушенные болота, просторные, прямые мощеные улицы. Николадзе возродил в гнилых болотах Поти и превратил в порт с океанскими кораблями». Еще одна цитата: «...постоянно страдающему от наводнения Поти требовалась защита, поэтому вокруг всего города была сооружена дамба; восстановлен Потийский порт, что принесло большую выгоду Грузии; приблизилась Европа, резко увеличился товарооборот; построены три моста: два из них соединяют город с Большим островом, а третий с кормилицей Поти – Гурией; построена электростанция, благодаря которой освещаются город и порт; проведена телефонная линия; построены новые двухэтажные кирпичные здания для гражданского и ремесленного училищ, женской и мужской гимназий; на новом месте построен крытый рынок; возведена насосная станция питьевой воды; восстановлена башня старой крепости и построен большой собор в византийском стиле; проложены линии «конки»; вымощены улицы…».
Бесспорно, годы возрождения Поти стали звездным часом деловой карьеры Нико Николадзе. Известный с античных времен Фазис, перевалочный порт работорговцев во времена власти османов, Поти за очень короткий срок превратился в европейский город с развитой инфраструктурой и транспортной сетью, стал промышленным и культурным центром региона. Карьера нашего героя поднималась по восходящей. Первый брак его разочаровал, влюбленность к Боте скоро прошла, а неизбежные жизненные испытания и ранняя смерть первых двух детей, все больше и больше отдаляли супругов друг от друга.
После развода Нико сделал повторное предложение Олико Гурамишвили. И на этот раз получил согласие. Их венчание состоялось в Квашветской церкви в 1883 году, всего спустя полгода после расторжения первого брака. Около трех лет молодая чета провела в Санкт-Петербурге. Он, наконец, обрел семейную идиллию.  На берегах Невы Ольга основала салон, в котором частыми гостями были Михай Зичи, Гиго Габашвили, Давид Гурамишвили (брат Олико); Глеб Успенский, Константин Станюкович; ученые Иван Тархнишвили, Николай Римский-Корсаков; композитор Валентина Семеновна Серова (Бергман) – мать знаменитого художника Валентина Серова.
Прекрасно образованная и одаренная педагогическим талантом Олико не прекращала работать. Она позволяла себе спорить с супругом по многим вопросам, очень часто их мнения не совпадали, но в одном они оказались солидарны – их дети должны расти вдали от столичной суеты, на природе. Распродав имущество в Петербурге, семья Николадзе в 1886-м вернулась на родину, облюбовав для будущего дома деревню Диди Джихаиши, в живописном ущелье Риони – откуда была родом мать Нико.
Новый дом с различными хозяйственными пристройками и винным погребом построили довольно быстро. Но неугомонный хозяин несколько раз велел перестраивать владенья, так что окончательный вид усадьба приобрела только в 1910 году. Дом, построенный по проекту шведского архитектора Генриха Фрика, сохранился в целости до наших дней. Вокруг него Николадзе заложил роскошный парк, с растениями и деревьями, произрастающими в разных уголках мира и Грузии.
Каждый представитель семьи Николадзе вписал яркую страницу в историю науки и культуры Грузии. Супруга Гурамишвили-Николадзе многое сделала для развития образования в Грузии. Старшая дочь Русудан вышла замуж за известного историка, связавшего свою жизнь с Грузией, Николая Полиевктова. Сын Георгий Николадзе прославился как ученый, изобретатель и выдающийся спортсмен. Младшая Тамар – стала известным педагогом, достигла успехов на ниве биологии, вышла замуж за академика Нико Мусхелишвили. Умерла Тамар в расцвете творческих сил, в 1939 году. Внебрачная дочка Николадзе от Анны Макаровой, которую отец воспитывал с 12-летнего возраста после кончины матери, вышла замуж за известного юриста Иванэ Зурабишвили. Фактически членами семьи были несколько племянников и близких родственников. В отчий дом вернулась дочка Боти и Нико - Лоло с маленьким ребенком. Молодая женщина тяжело пережила роман с писателем Камилем Хьюсманом, у которого в Бельгии оказалась семья.
Но вернемся в начало двадцатого века, в прекрасный дом в Диди Джихаиши, в котором по рассказам местных жителей – полно чудес. Хозяева общаются по телефону с Поти и Тифлисом! Через специальную подзорную трубу смотрят на звезды. Застывают перед ящиком, который создает картинки почище художника – красок не надо – а все как в жизни. Есть штуковина, которая стирает белье! Младшенькая Тамар разъезжает по деревне на диковинном белом ослике, доставленном пароходом из Испании. Юная всадница и ее ослик вошли в историю благодаря тому, что вместе с ними сфотографировались Акакий Церетели и Нико Николадзе. Эта забавная фотография свидетельствует, что семья жила со вкусом, принимая гостей, радуясь приятным мелочам, балуя детей. Праздники чередовались с буднями, заполненными бесконечными заботами. Отец семейства то и дело отлучается по рабочим делам. Ольга Гурамишвили-Николадзе руководит женской гимназией, которую основала в Диди Джихаиши. Заметим, что эта была единственная действующая в деревне женская гимназия во всей Российской империи. Все в этом учебном заведении было поставлено с умом и размахом. Девочки изучали предметы, как в любой другой гимназии, но в то же время ученицам давали полезные сельскохозяйственные знания. При гимназии функционировал кабинет шелкоткачества, для которого из Франции привозили грены элитных видов шелкопряда. В специальном помещении стояли выписанные заграничные станки – девушки осваивали ковроткачество. Русудан привезла в Диди Джихаиши часть лаборатории Менделеева, оборудование разместили в здании начальной школы, которая была открыта при содействии Нико Николадзе в 1915.
Однако, как это часто случается в жизни, сделавший столь много добрых дел для соотечественников Николадзе стал удобной мишенью для интриганов. Оно и понятно, вокруг инновационных проектов крутились большие деньги. Недовольных при распределении средств было предостаточно, они-то и состряпали судебный процесс, обвинив Николадзе в получении взятки от строительной компании Потийского порта. Разбирательство проходило в Кутаиси при открытых дверях и широко освещалось в прессе. Сфабрикованное дело развалилось, однако имена заказчиков так и остались невыясненными. Кроме того, суд постановил Николадзе выплатить штраф в размере 8 тысяч рублей. Это абсурдное решение переполнило чашу терпения Николадзе, который уехал работать в Россию, не завершив ряд начатых проектов. Оставался всего один год до катаклизмов 1917.
После Февральской революции 1917 года Николадзе поддерживал идею полной независимости Грузии от России. Он был избран почетным председателем Национально-демократической партии Грузии. В годы правления Грузинской Независимой республики (1918-1921) он активно участвовал в социально-экономической жизни страны. В 1920 году Николадзе возглавлял грузинскую делегацию в Европу, пытаясь наладить экспорт марганцевой руды из Чиатура. С 1920 по 1926 гг. жил и работал в Лондоне. В 1926 году, через 5 лет после советизации Грузии, он вернулся на родину. Скончался знаменитый публицист и незаурядный общественный деятель в 1928 году, в возрасте 85 лет. Супруга пережила его на двенадцать лет. Похоронили супругов Николадзе в Дидубийском пантеоне Тбилиси, однако в 1957 году Нико Николадзе нашел последнее упокоение в пантеоне на Мтацминда.
Недавно отреставрированный Дом-музей в Диди Джихаиши вновь принимает посетителей. В нем хранится более пяти тысяч экспонатов, в том числе, личные вещи Нико Николадзе и членов его семьи. Большую ценность представляют предметы быта европейского производства XVIII-XIX веков. Сохранились поражавшие воображение крестьян механизмы, помогавшие вести хозяйство – ветряной мотор (1910 г.), стиральная машина «Берлин», один из первых образцов фотоаппарата фирмы «Кодак» и многое другое. Центральное место в богатой библиотеке отведено изданным на разных языках научным трудам, литературным и публицистическим произведениям Нико Николадзе. Семья Николадзе оставила глубокий след в памяти односельчан. С 1972 года проводится ежегодный народный праздник «Никооба». В Диди Джихаиши был снят грузинский художественный фильм «Имеретинские эскизы».
В Потийской башне, в единственном строении, оставшемся от османской крепости, расположен музей Нико Николадзе. Город чтит память о человеке, подарившем Поти новую судьбу. В прошлом веке Поти дважды становился плацдармом для социально-экономических экспериментов. Успехи и заслуги Нико Николадзе переоценить трудно. Гораздо более скромных результатов добились инициаторы Потийского эксперимента времен перестройки, когда была предпринята попытка внедрить хозрасчетные отношения в отдельно взятом регионе. Между тем именно с легкой руки Нико Николадзе Поти в конце прошлого столетия постоянно притягивал неординарных хозяйственников, достаточно вспомнить, что на Золотом озере была создана прекрасная база для занятий водными видами спорта и проведен чемпионат Европы по водным лыжам. У Поти есть потенциал, этот город еще способен удивить, считал Николадзе. А он редко ошибался в своих прогнозах. Выдающийся деятель так писал о наметившемся прогрессе в 1918 году, после окончания Первой мировой войны: «Война фундаментально изменила значение Грузии для других стран. Нашей родине вернулась функция самого удобного моста между Западом и Востоком, утерянная в XVI веке».
И далее: «От тех империй, которые до этого владели нами или грызли нас, нынешняя Европа отличается тем, что от нас требует не рабства, а сотрудничества. Рабов ей больше не надо. Вместо рабов она создала машины. Мы должны встать вровень с ней или исчезнуть. Это не ее закон, а закон природы. Это надо помнить всем, старому и малому, правительству и народу. Мы должны стать достойными ее дружбы, прогрессировать в промышленности и науке до такой степени, которая необходима для сохранения существования нации… Вооружимся же лучшим оборудованием; жадно прильнем к источнику современных знаний и опыта. Прекрасное месторасположение сулит нашей стране хорошее будущее, если не поленимся трудиться и разумно используем обстоятельства…». Прошел целый век, а звучит актуально. Стоит прислушаться к мнению общественного деятеля европейского уровня, который один из немногих не только знал, что делать, но и умел воплощать свои замыслы в реальность.


Ирина ВЛАДИСЛАВСКАЯ

 
МАГИЧЕСКИЙ КРИСТАЛЛ РОБЕРТА СТУРУА

https://lh3.googleusercontent.com/FsQXaS5VIHAVpUX4wSQSjHZ2Rf2Jk3NkctXynzPfDpIwUYycm_A7ujOmQQ5Cq6n6Kc7VB2EqASJiP9bmU2MapU2FY_4IDeAfn4-lXvIskcPbWttIxEnLXTHdTpZBlD12pJPp5ZGcbYIubgR_XYNwft8dSWEEgvlAsZ8XSh48OyOm6v0-GRQstbQR5akRlfNHo5pbRuch_YlyLnEyCBJyMtY2hQNqiklTmcvUu6cOLX1QjMgHzqqmJnJmzXho9_WsCekDeBuJDabjp2Y8MBJ0qMANez2qLR9hIcsFiAAlCFBnPcx2W6miabG74nsdL1136n0aRnk-hjXN00gmYRuF8l19wPYpTNAhruEuOCdn7gAi1PZk1MVQL1hPbIHTITw1FB3uKUPVOxjIl4j63Kl6OSBziwL3CNdT6NeCrN6Lkdn39D_MRGQ60EkJVLe-iY_oB3caq_yNoAr_n127vwZXJ6OthktCxIF7sdIc_SbckeWhEufKa32ml8KFLxotF6jL2SU4nOBUb-Eys24xGPOaIih3IMX5c8oT9DSSzEROsKcCGWsvKFDV-WRU_oJ8Cm6UG-nv5hTynJzJqMlYnAVgIdLgB9AOgVmALT6vlAL-Qr7R86vQ1pKemT2AH3FuI7Q=s125-no

Есть в Японии звание – «живое национальное достояние». Официально оно звучит как «хранитель важного нематериального культурного наследия». Если бы оно существовало в Грузии, то одним из первых этого звания удостоился бы режиссер Роберт Робертович Стуруа, отмечающий в июле 80-летний юбилей. О нем столько написано, он удостоен стольких эпитетов (не говоря уже о титулах и наградах), что, кажется, слова уже бессильны выразить наше отношение к мастеру. Его единственный в своем роде художественный стиль восхищает зрителей на протяжении нескольких десятилетий. Роберт Робертович мог бы почивать себе на лаврах, довольствуясь ролью классика отечественной и мировой режиссуры. Но в этом случае Стуруа перестал бы быть Стуруа. В том-то и дело, что он в постоянном творческом поиске, в чем-то оставаясь верным себе, в чем-то предлагая зрителю иной взгляд на театр и окружающую реальность.
В своем новом спектакле «Вано и Нико» Роберт Стуруа вновь говорит на языке притч и иносказаний, метафор и философских обобщений. Форма притчи – характерная для творчества великого мудреца Стуруа – позволяет размышлять о вечном, выходить на метафизические смыслы и закономерности. И все это – в уникальной авторской стилистике маэстро. Зрители в очередной раз растворяются в космосе его спектакля, создаваемом безупречной игрой актеров, точно существующих в условной драматургической форме; в сновидческой атмосфере – а это синтез ностальгической музыки, игры света, сюрреалистической сценографии, мельчайших, едва уловимых нюансов. Роберт Стуруа предлагает самый высокий уровень общения со зрителем – и при этом заставляет его ощутить ни с чем не сравнимую радость театрального праздника. Герои его последнего спектакля, в основе которого – рассказы Эрлома Ахвледиани, – обычные молодые люди Вано и Нико. Это мы с вами. И это каждый из тех, кто сидит в зрительном зале. Как прожить короткую и непростую жизнь так, чтобы сохранить в себе человеческое?
Чем дольше живешь и чем старше становишься, тем яснее осознаешь, ради чего рождается на свет человек. Что между добром и злом на самом деле пролегает четкая граница. Два друга Вано и Нико в спектакле Стуруа – это и есть два полюса. На одном – самоотречение, сострадание, благородство, на другом – нелюбовь, эгоизм, жестокость, то есть максимальное, концентрированное проявление добра, с одной стороны (Вано), и такое же проявление зла – с другой (Нико). Квинтэссенция противоположных начал. Такая квинтэссенция редко встречается в самой жизни (в основном зло более размыто, мимикрирует, бликует), но часто имеет место в поучительных историях и притчах. Жили-были два друга – Вано и Нико... Обитали они в сложном мире, полном противоречий и откровенной вражды, постоянной борьбы за лидерство и успех любой ценой. Нико потребовал у Вано беспрецедентных жертв – друг должен был отказаться ради него от любви, благополучия, самой жизни. Но даже этого ему показалось мало – Нико захотелось стать Вано, присвоить его добрую сущность – а взамен отдать свою.
Первый вопрос юбиляру – о его новом спектакле.

– Недавно вы выпустили премьеру «Вано и Нико», в основе которой – грузинский материал. В последние годы именно национальный контекст – в фокусе вашего пристального внимания. Как вы это можете прокомментировать?
– Да, сегодня я часто ставлю грузинские пьесы. В последние годы в Грузии произошло столько событий, что мне хочется разобраться конкретно в них. И если я ставлю что-то негрузинское, то все равно стараюсь понять и успокоить человека. Что бы ни случилось, как бы ни было перемешано добро и зло, как бы тебе ни было трудно разобраться в происходящем, все равно остаются истины, которые не меняются. Добро будет всегда добром, зло – злом. И если иногда побеждает зло, то в итоге все равно добро будет победителем.
Для меня предпочтительнее, чтобы зритель, приходя в театр, видел свою жизнь и оценивал ее в общечеловеческом контексте, в контексте мировой культуры. Я написал пьесу «Вано и Нико» по замечательным рассказам Эрлома Ахвледиани. Это произведение – сборник очень странных притч... Впрочем, это даже не притчи, потому что в рассказах Ахвледиани нет никакой, так сказать, «басенной» морали. У него два героя, в спектакле – четыре. Я ввел Автора – это выдуманный персонаж, рассказывающий, как у него все родилось, Женщину – это старая балерина, выступающая во всех женских ролях. В спектакле много цитат – например, из фильма «Огни большого города» Чарли Чаплина, я имею в виду любовную линию картины. Главные герои спектакля Вано и Нико – два молодых человека. Нико не очень удачлив в самореализации, и он олицетворяет зависть, зло, все время старается нагадить всем ввиду своей несостоятельности. И однажды он приходит к положительному герою Вано и говорит ему: «Давай я буду Вано, а ты стань мною. Мне надоело быть злым!» А друг ему отвечает, что ему тоже надоело быть добрым. Он уже действительно не может оставаться прежним, потому что зло его побеждает, а Вано хочет превратиться в сильного человека, чтобы бороться со злом. Но в итоге превращается в зло. Ближе к финалу герои вновь встречаются: «оникоенный» Вано приходит к Нико, ставшему Вано, и просит вернуть его настоящую сущность, потому что не может больше терпеть зло и оставаться в прежнем качестве. Но Нико отказывается – я, дескать, не могу вернуть тебе твою личину, потому что мне очень удобно быть добрым. И тогда они договариваются, что оба будут Вано. Финал у нас такой странный – впрочем, у автора тоже так. Много чего недосказанного в самом произведении, все время приходится разбираться, что скрыто за этим текстом. Ты ощущаешь, что автор хочет что-то выразить, а это ведь 60-е годы! Кстати, произведения Ахвледиани когда-то сочли диссидентскими и не перевели на русский. В то же время перевели на английский, немецкий, даже на персидский... Эти рассказы Ахвледиани можно назвать естественно текущим свободным потоком, он разбирается в нашей жизни, внешне не стараясь анализировать. Я часто вспоминаю одного европейского исследователя жизни эскимосов за Полярным кругом, собиравшего их фольклор. И когда он приходил к эскимосам, они начинали ему рассказывать свои сказки, легенды. Однажды исследователь признался, что не понимает, о чем рассказ. И старик-эскимос говорит ему: «Вы, белые, просто надоели, из всего хотите что-то извлечь, увидеть что-то особенное, а нельзя просто рассказать о чем-то? Что вы пристали к какой-то морали, к каким-то идеям? Я просто рассказываю. И мой народ все понимает!»

– Как вы находите «своих» авторов – таких, как Эрлом Ахвледиани?
– Если ставим классику или какую-то пьесу, это все равно становится пьесой театра Руставели. По крайней мере, мне так кажется. Я не могу быть вполне объективным, чтобы до конца осознавать, что происходит. Это все равно что просить птицу объяснить, как она летает. Здесь и традиции театра. Вы помните первое классическое произведение, которое поставил Сандро Ахметели на руставелевской сцене? «Разбойники» Шиллера. Он вставил в спектакль несколько сцен из «Заговора Фиеско в Генуе». Это были годы большого террора, когда даже за название могли арестовать – а Сандро Ахметели назвал свой спектакль «Против тиранов!» («In tyrannos!»). Мы тоже стараемся, чтобы те проблемы, которые сегодня существуют в Грузии или в бывшем Союзе, были в спектаклях отражены. Но это осуществляется не специально, а естественным путем. И если театр обращается к классике, то создается пьеса, инсценировка, версия именно нашего театра. Когда в Москву приехал английский режиссер, актер Гордон Крэг и поставил в 1911 году во МХАТе своего «Гамлета», это было, возможно, совершенно чуждо стилистике театра. В итоге режиссеру пришлось уехать, потому что он не смог до конца воплотить свой замысел с прекрасными актерами, которые замечательно играли русскую классику. В то же время сами основатели МХАТа ставили своего Шекспира – «Юлия Цезаря». И для этого поехали в Рим, изучали там историю, поставили на сцене Капитолий, но в итоге все провалилось. Потому что театр еще не смог через систему Станиславского найти подход к классике, которая является частью поэтического театра. Позднее у МХАТа сформировались свои отношения с классикой – как и у нас. Что касается интерпретации современных грузинских пьес, с ними нам легче. Когда ты вольно обращаешься с классикой, то испытываешь муки совести. А если имеешь дело с современным материалом, и драматург жив, то он приходит к нам, мы с ним советуемся. Иногда не советуемся... Приходит, к примеру, драматург Тамаз Чиладзе и смотрит спектакль, в котором нет каких-то его текстов. А мы переделываем кое-что в самой пьесе, сокращаем ее, но при постановке воплощаем то, что свойственно поэтическому театру Тамаза Чиладзе – его пьесы написаны поэтом, у которого определенный взгляд на театр.

– А западная драматургия? Вы ведь признаны одним из лучших интерпретаторов Шекспира и Брехта. Как вы нашли ключ к этим драматургам?
– Когда Брехт писал эту пьесу, то долго выбирал место действия. Предполагалась даже Россия, и имена-отчества у героев были русские. В итоге место действия драматург перенес в Китай. Но в Америке, где Брехт закончил эту пьесу, он решил перенести место действия в Грузию. Естественно, мы постарались, чтобы это была Грузия, но не совсем. Если бы мы превратили «Кавказский меловой круг» в очень национальную пьесу, то потерялась бы суть. Ведь Брехт писал пьесу о Германии, как бы заслоняясь от прямой актуализации. Он, человек, придумавший целую систему отчуждения, отстранения, показывает другую, вымышленную страну и тем самым яснее дает понять универсальность своего произведения. К тому же мы предложили свое музыкальное решение, хотя по завещанию Брехта в спектаклях по его пьесам должна была звучать музыка Пауля Дессау. Из-за этого возник большой скандал. Наследники Брехта даже запрещали нам играть спектакль на фестивале в Иерусалиме. Дочь Брехта была крайне возмущена тем, что музыку заменили, но в итоге конфликт был разрешен.
Для меня Брехт, особенно в этой пьесе, – продолжение ренессансного мировоззрения в духе немецкого поэта, мейстерзингера и драматурга Ганса Сакса, и на этой волне витальности он написал пьесу с типичными характеристиками эпохи Возрождения. Во-первых, это любовь к жизни. Во-вторых, ты ощущаешь в «Кавказском меловом круге» особенности плутовского романа, в первую очередь, в линии Аздака. Есть и какая-то китайская, восточная стилистика. Брехт увлекался в последние годы китайским театром, замечательной пьесой «Турандот». Ее ставят редко из-за большого объема. Но возможны сокращения, это очень любопытная пьеса...
Но вообще театр некоторым образом любит немного похулиганить. Я часто вспоминаю одну легенду. Идет последняя сцена спектакля «Отелло», когда Дездемона уже задушена ревнивым мужем, но Яго продолжает утверждать, что ни в чем не виноват. И зритель, сидящий в партере, настолько возмущен этим, что достает пистолет и стреляет в интригана. А потом, поняв, что совершил преступление, кончает с собой. Убийцу и его жертву похоронили рядом, написав на одном надгробии: «Самому лучшему актеру», а на другом: «Самому хорошему зрителю». Брехт по-другому оценил эту историю – по его мнению, нужно было написать: «самому плохому актеру», который заставил зрителя забыть, что он находится в театре, и «самому плохому зрителю»... Брехт как бы переворачивает для нас этот миф, потому что считает: публика должна курить во время спектакля, то есть должна быть более равнодушна и не слишком увлекаться страстями героев, должна включать разум.

– Позволю себе привести длинную цитату из лекции Андрея Тарковского: «Знаете, в чем секрет заразительности театра Стуруа? Актеры совершенно не скрывают, что они – актеры! Они наслаждаются тем, что на сцене показывают себя – через лица тех персонажей, которых мы видим из зрительного зала. Они играют сразу по нескольку ролей, но остаются узнаваемыми и не скрывают этого... Вот и в «Кавказском меловом круге» актеры заражают нас той радостью, которую испытывают, находясь на сцене. Они почти летают над нею, и это какое-то волшебство. Роберт Стуруа сумел заразить их каким-то таким состоянием, которое ново не только для театра Руставели, но и для всех нас. Он вернул театральной публике ощущение корней театра. Ни одному из театральных режиссеров, причем маститых, не удавалось ничего подобного».
– Да, отчуждение – это обязательный момент у Брехта. Его суть заключается, в первую очередь, в том, что ты не должен мне показывать избитые, банальные вещи. Если не развернешь событие под новым углом и не обнаружишь скрытую истину, такой театр нужно бросать. Брехт разворачивает хрестоматийные истины, знакомые ситуации так, что ты их видишь как бы впервые. И я стараюсь это не потерять, что очень непросто. Потому что ты должен найти суть явления. Недавно я вернулся домой после юбилея Рамаза Чхиквадзе – в это время моя жена смотрела «Кавказский меловой круг». Это был момент, когда главная героиня спектакля Груше Вачнадзе крестит своего маленького Михаила. Я посмотрел и понял, что... забыл спектакль, что многое мной не замечено и упущено. Я был слегка навеселе после банкета, и у меня на глаза навернулись слезы, которых я стеснялся. Потом позвонил композитор Гия Канчели и сказал: «Послушай, оказывается, я вообще не знал этого спектакля!» Он тоже смотрел «Круг» в Бельгии по телевизору... Так что время меняет наши взгляды. И тогда становятся виднее все те противоречия, которые есть в жизни и на которые мы когда-то не обращали внимание.

– Ваше новое обращение к Брехту произошло спустя много лет – сравнительно недавно вы выпустили спектакль «Узаконенное беззаконие»...
– Нет, за рубежом я ставил Брехта. Так, в Аргентине я осуществил постановку «Матушки Кураж», а спустя три года – «Снов Симоны Маршар», «Карьеры Артура Уи»... «Карьеру Артура Уи» я поставил не о Гитлере, а о новом диктаторе, который, возможно, придет. И финал был страшный. Вновь рождался этот герой. У него не было никакого внешнего сходства с Гитлером, хотя все постановки «Карьеры» намекают на этого преступника эпохи фашизма. И в конце он возвращался, на что-то нажимал, и вся декорация вдруг исчезала. Он как бы взрывал мир. Это был следующий этап диктатора... Зло может очень здорово мимикрировать, видоизменяться. Потому что прошлое не позволяет злу приходить в том же виде, ведь у людей существует опыт. Вот почему зло каждый раз является в новом обличье. Брехт, наверное, не хотел размышлять на эту тему, потому что писал по живым следам происходящего на его родине. И он не особенно задумывался о вечных проблемах. Классики тем и замечательны, что могут быть интерпретированы по-разному.

– В детстве и юности наши вкусы, интересы формируются под влиянием старших, под впечатлением от прочитанного, увиденного. Как это происходило с вами?
– Когда я учился на первом курсе театрального института – а нас было пять человек режиссеров – мы решили отпраздновать встречу Нового года. И собрались у меня – моя квартира была сравнительно побольше, чем у других. Сейчас она кажется маленькой, а тогда мне казалось, что это дворец. Скинулись и сели за стол в одиннадцать часов, а в это время пришел мой отец. Между мной и моим отцом была разница всего в 20 лет – практически молодой человек! Мне было тогда 17, ему – 36. Но я считал его ретроградом – как представителя соцреализма, сына старого большевика. Его обожали все мои сокурсники, а актеры позднее дружили с ним больше, чем со мной. И вот он пришел, и все попросили его быть тамадой. Я пришел в ужас, предполагая, что он скажет что-то нелепое. Вдруг он произнес тост – перед тем как покинуть нашу компанию... Если вы замечали такую закономерность: когда солнце заходит, животные начинают очень беспокоиться. Взволнованные птицы собираются на деревьях – возникает базар какой-то! Это потому, что у них нет ощущения времени, нет уверенности, что после заката солнце вновь взойдет. Для нас, людей, это тоже характерно – к сумеркам, как правило, возникает тревожное чувство. Такой атавизм в нас живет... Помню, в детстве в сумерках мне иногда становилось так муторно на душе! Мне было лет пять-шесть. И бабушка выводила меня на улицу, мы садились на автобус и делали большой круг, чтобы я немного успокоился... И вот в ту новогоднюю ночь отец сказал: «Нужно помнить, что как бы страшна ни была ночь, солнце обязательно взойдет!» В те минуты отец открылся для меня немного с другой стороны... Он достал работы, которые сделал в годы студенчества. Кстати, Роберт Стуруа-старший окончил Тбилисскую академию художеств, потом поехал в Москву, учился у замечательного монументалиста Евгения Лансере. Я увидел, как художник очень большого таланта стал постепенно меняться. Как персонаж фильма Эльдара Шенгелая «Необыкновенная выставка». Кусок мрамора, который оставил педагог своему талантливому ученику, так и остается нетронутым. У художника семья, дети, и он начинает делать бездарные надгробия. Так и проходит его жизнь, в итоге герой картины оставляет мрамор своему ученику в надежде, что если не он, то уж его ученик обязательно исполнит свою мечту. Когда я посмотрел ранние работы отца, для меня было настоящей трагедией воочию увидеть произошедшие с ним изменения. Вспоминаю такой случай. Я тогда учился во втором классе. И однажды ко мне прибегает мой одноклассник и говорит, что работы отца выставлены в салоне. А салон располагался на углу улицы Чавчавадзе и проспекта Руставели. И вот мы приходим туда и видим картину, которую папа написал дома. На ней были изображены чайные кусты, крестьяне-гурийцы в разных костюмах – кто-то в современных, кто-то – в чохах и башлыках, а также актриса Медея Джапаридзе в голубом платье. Картина называлась «Она видела Сталина»... Мои приятели попросили пропустить сына художника. Меня пропускают, я рассматриваю эту картину. А я еще не все понимал, но ощущал, что это что-то не то. И сам отец прекрасно все понимал и сумел со временем избавиться от этого. Его последние работы – женские портреты, храмы, памятники архитектуры Грузии. Просто замечательные произведения! Увы, я не смог их собрать, потому что отец их раздаривал. И сегодня я не знаю, где их искать. У нас дома из его работ практически ничего не осталось. Мой друг где-то находит отцовские картины и покупает их для меня.
На меня повлияло, когда отец практически делал плафоны. Это были очень большие композиции. И отец в шутку говорил: «Ты будешь режиссером, давай построй мне оригинальные мизансцены!». Иногда я выполнял его просьбу, а иногда отмахивался – отстань от меня! Но мизансценированием отец меня как бы направил... Помню, театровед, дочь Ираклия Андроникова – Манана Андроникова хвалила меня за то, что я умею занять всю площадь сцены. И это происходит не специально, а рождается из самого текста, не то, чтобы я выстраивал что-то красиво: ты здесь стой, а ты – там. Словом, это мизансценирование сыграло какую-то роль. Когда на последних двух курсах я начал рисовать, то это были абсолютные абстракции, и в то же время ощущалось влияние импрессионизма. И отец начал меня подправлять, причем в той же стилистике, в какой я рисовал. Я тогда обратил внимание на то, что этот жанр он тоже знает.
Это, конечно, подпитывало меня. Но когда я впервые, будучи подростком, увидел у своего друга, внука академика Шалвы Нуцубидзе, изданный в 30-е годы альбом «Импрессионисты Эрмитажа», для меня это было равносильно революции. Отец всегда увлекался импрессионизмом, у нас была большая коллекция открыток. Когда Верико Анджапаридзе и Михаил Чиаурели были на Венецианском фестивале с фильмом «Падение Берлина», они привезли ему «Сикстинскую капеллу» – альбом репродукций Микеланджело и других художников. Такие вещи играют огромную роль для формирования молодого человека, особенно режиссера.
Что касается музыки, то у меня была очень хороший педагог – молодая женщина, армянка. Очень красивая и очень строгая. Когда она мне ставила руку, то применяла линейку. А мне было лень учиться. Мама начала ревновать отца к моей учительнице. Я воспользовался этим моментом и сказал: она меня бьет! И несчастную выпроводили. Я тогда прекратил заниматься музыкой. Не хотел. Но когда я стал интересоваться девочками в школе, то понял, что мне не стоит рассчитывать на успех у представительниц прекрасного пола, если я не буду разбираться в музыке. Тогда был очень популярен джаз. И я начал самостоятельно осваивать фортепиано. Всего, что я сейчас знаю о музыке, я достиг сам. Сейчас даже читаю партитуру. Музыка – важнейшая часть моих спектаклей. Я долго не мог найти музыку к своему спектаклю «Вано и Нико». Композитор Гия Канчели написал какую-то музыку, но она переводит спектакль в прежнюю, хорошо знакомую зрителю стилистику. И я привлек молодого электронщика – Нику Мачаидзе.Это очень талантливый парень. Я подобрал музыку – Бетховена, Шопена, Чаплина. Цитирую мировой кинематограф – в прямом звучании это плохо, получается подборка музыкальных номеров. А Мачаидзе предложил иное решение. К примеру, взял вторую часть Седьмой симфонии Бетховена и видоизменил ее на электронных инструментах. Ты слышишь нечто знакомое – Бетховена. Но это не звучит в спектакле слишком прямолинейно и схематично.

– Особняком в вашем творчестве стоят камерные спектакли «Маска врага», «Мария Каллас. Урок»...
– В самом произведении «Маска врага» Амели Нотомб содержится большая условность. А «Мария Каллас» Терренса Макнелли – это как бы подлинная жизнь, немного разбавленная оригинальностью личности, о которой написана эта пьеса. Но когда я обращаюсь к таким произведениям, то в принципе остаюсь учеником Михаила Туманишвили и его педагога Георгия Товстоногова... При первом знакомстве с Георгием Александровичем Товстоноговым я сказал ему: «Я ваш внук!» Потому что я все-таки всегда настроен на то, что, какая бы ни была на сцене резкая условность, в ее основе должны быть жизненные реалии. Это не должно быть построено просто на абстракции. Но когда я обращаюсь к таким произведениям, где все выглядит натуралистично, то не могу до конца идти в натурализм. Хотя мой давний спектакль «Перед ужином» Розова – мы его огрузинили – поставлен, на мой взгляд, реалистично.
Почему грузинский театр не смог освоить Чехова? Театр не может до конца разобраться, найти подход к этому автору. К тому, что скрыто за простыми жизненными, бытовыми актами. А скрыто там очень много. В БДТ была такой режиссер – Роза Абрамовна Сирота. И Георгий Товстоногов однажды решил повторить у нас своих гениальных «Мещан». Распределил роли, объяснил что к чему. Уехал и оставил в Тбилиси Розу Абрамовну. У нас сложились хорошие взаимоотношения. И однажды я выхожу после своей репетиции, а Роза Сирота – после своей. Какая-то печальная. Я спрашиваю, в чем причина ее настроения. Понимаешь, говорит она, ваши актеры не умеют пить чай. Что это значит? – мне было удивительно и смешно, и я невольно рассмеялся. Она объяснила мне: «Чаепитие – это целый ритуал! В «Мещанах» это очень важная атрибутика. Конкретная эпоха, самовар. Важно, как его греют, как он начинает закипать, как делают заварку, наливают чай, пьют либо с сахаром вприкуску, либо с вареньем. Это целый акт!» И я вспомнил замечательный роман нобелевского лауреата, японского писателя Ясунари Кавабата «Чайная церемония», где все время пьют чай, но за чаепитием кипят совершенно сумасшедшие страсти. Но внешне... они просто пьют чай. Когда я поставил в Англии «Три сестры» и «Чайку», то понял, что поставить Чехова так, как он хотел, практически невозможно. Нужно, чтобы прошло время, чтобы мы забыли тот период, когда в конце XIX века дворянство разорилось, ожидались перемены, когда носили костюмы определенного стиля... Я должен сказать, что Чехов имеет много общего с Шекспиром. «Чайка», грубо говоря, – это «Гамлет», где Гертруда – Аркадина, Треплев – Гамлет, Тригорин – Клавдий. Действие начинается со сцены «Мышеловка» – разыгрывается пьеса Треплева, и герои обнаруживают себя. Писатель Тригорин, к примеру, видит в пьесе Треплева нечто новое, на что он сам не способен. А в конце «Чайки» – гибель героя... как в шекспировской пьесе. А «Три сестры» я воспринимаю как «Короля Лира». Просто чеховский Лир уже умер и оставил трех дочерей... Все время я какие-то параллели ощущаю. Но это невозможно воплотить... Должно пройти время. Поэтому режиссеры, которые ставят сегодня Чехова и получают премии, переносят действие его пьес… в сумасшедший дом... Наверное, для того, чтобы выбросить эту атмосферу чеховщины, которая была насаждена с легкой руки МХАТа. И, между прочим, Чехову не нравились эти спектакли. Он все время говорил, что у него комедия, а на сцене – слезливая мелодрама.

– А Гоголь?
– Это уникальное событие! Мне очень сложно об этом говорить. Это настоящее, чистой воды явление. Он предвосхитил развитие литературы XX века. «Превращение» Кафки – чем не «Нос»? Нос вдруг отрывается у человека и превращается в какое-то существо. Когда в московском театре «Еt Сеtеra» мы работали над «Ревизором», то сократили текст. Но мы играем практически все сцены. Я работал над текстом приблизительно шесть месяцев. Никакого там нет нашего авторства – я запретил менять текст. Потому что Гоголь пишет замечательным русским языком...


Инна БЕЗИРГАНОВА

 
ТВОИ ГОДА – НАШЕ ОБЩЕЕ БОГАТСТВО!

https://lh3.googleusercontent.com/4clgNQ9szpiuA5mP83LNVlVj_bm-oPYpvieRqtR1OS7PURNRDyqstqf7vAGV2FrRrsWT4L-kFhZxs9_N9sZmLfJE1RwtBFjeHErMuypY_m4nbMNfLtFM4vm4zY1wPgJOcRF68I9EyTqoqCC9vrumL_Qs9qil6MpR0Vaxl4G5mFiSz53VzUGWGtit_jQw5oS9L018UheGiLQJ8ECIMyfnSDeXCy0lHaAEdinaLBtpyROU-NsHc5mDTmoIQjoaCykyKs1n5tQjIgKdnqYuHv6hW0Q4yuQhvZbgRbAtd1ro28M7sfHQTQXxlZORSJ7POFu3P2fvB4k3RYgp4ZYmtn0m-qjEUQppSiTHdfkV2GPV4_sQyejy6kgUoU8TLunXf-bWhQfzKcJBRyHQMNIZvjTBgPmcGOHwOWvyd2Sl1kWnOzr3meEq1gcKXpJBYpJYu_3bbnNXqnDCzFMOU5tsjrM23y9TS3bUGRRkQaFQyMys5N-r3rkrRL8DwTPNL5Ey0Xd9bmNbcmeEyRCF1qF0SiKvmV-Pn-Ld2ZepcoGOCcSf_hwHuYX5k0bJ0FjYlrfKxPbDamYuYq6-SvMuSazZOtp5jmPcT_w5S46ZOkYYKpM=s125-no

НАНИ БРЕГВАДЗЕ
Народная артистка СССР

О Бубе уже сказано очень-очень много. Что я могу добавить? Он не только актер и певец. Он необыкновенный человек. Личность. Он для меня – даже не брат. Мы с ним – одно целое. Так получилось. Мы прожили долгую интересную творческую жизнь. И дружим до сих пор. Он очень мягкий, невообразимо добрый, талантливый, с огромным чувством юмора. Другого такого популярного человека в нашей стране нет. У него замечательная аура, и поэтому его все так любят.  Это надо видеть своими глазами! Вы не можете себе представить, что творится с людьми, когда они видят Бубу! Куда бы мы ни приехали, закрываются магазины, останавливается движение, и все бегут к нему. Он любимый человек для всех. И это его держит, помогает. Сегодня он не очень здоров, но все равно выступает и стоит на сцене по два часа. Из-за этого я его всегда ругаю, говорю, что в отношении к своему здоровью он хуже Кобзона. А еще – я редко встречала на сцене другого такого же элегантного исполнителя. Он производит такое впечатление, что даже может не петь – на него достаточно просто смотреть,  и это уже огромное удовольствие.
Я очень хочу, чтобы Буба долго жил и долго радовал нас своим присутствием в нашей жизни! Он это заслужил.


ГИЯ КАНЧЕЛИ
Народный артист СССР

Я всегда был поклонником Бубы Кикабидзе. На мой взгляд, картина «Не горюй», в которой он сыграл одну из лучших своих ролей, – неувядаема. Это фильм на все времена. Вместе с его режиссером Георгием Данелия мы сделали семь картин, во многих из которых снимался Кикабидзе... Но именно после «Не горюй» я преклоняюсь перед многогранным талантом этого потрясающего артиста. Наши жизни прошли во взаимном уважении друг к другу. Что ему пожелать в день юбилея? Здоровья и еще раз здоровья. Не понимаю, откуда он берет силы для выступлений на сцене, на глазах молодея и превращаясь в двадцатипятилетнего человека. На мой взгляд, это настоящее мужество, героизм большого мастера! Хочу пожелать ему прожить столько лет, сколько ему подарит Господь Бог. Кикабидзе очень популярен, и вокруг него всегда много разговоров. К примеру, недавно он критично высказался по поводу СССР. За этим последовала реакция. Так, российский сенатор Алексей Пушков сказал, что не будь СССР – не было бы и Кикабидзе. Ему возразил российский писатель-сатирик Виктор Шендерович: «Кикабидзе – ему бог дал столько таланта и обаяния, что он был бы, если бы не Советский Союз, разумеется, европейской звездой. Он был бы Азнавуром». Я это мнение полностью разделяю.


ГЕОРГИЙ ДАНЕЛИЯ
Народный артист СССР

Бубу я очень люблю. Он прекрасный человек и не менее прекрасный актер. Несколько своих фильмов я снял только ради него. К сожалению, нам не удалось снять «Хаджи-Мурата», о котором мы оба мечтали. Уже почти начали снимать, но картину остановили… Я желаю Бубе оставаться таким, каким он был всегда. А его родным – всего того хорошего, что только могут пожелать близкие люди.


ЗУРАБ ЦЕРЕТЕЛИ
Народный художник СССР

Дорогой Буба!
Прими самые теплые, искренние, сердечные поздравления с твоим знаменательным 80-летним юбилеем!
Один из блистательнейших представителей творческой интеллигенции нашего времени, ты одарен всевозможными и равновеликими талантами. Великолепный певец, автор песен, киноактер, сценарист и кинорежиссер, человек огромного обаяния, ты обладаешь богатейшей творческой палитрой, особым даром, которые позволили тебе создать знаковые образы эпохи, вошедшие в Золотой фонд киноискусства.
Обладатель многочисленных наград и званий, ты широко известен, объездил с концертами пять континентов и повсеместно пользуешься непререкаемым профессиональным авторитетом. Думаю, твое искусство стало креативным началом для многих творцов – композиторов, поэтов, сценаристов, режиссеров… Я же был настолько восхищен шедевром «Мимино», что постарался сохранить в бронзе твой известнейший кинообраз вместе с великими коллегами.
Рад возможности выразить свое глубочайшее почтение и восхищение твоей неисчерпаемой энергией и еще раз поздравляю тебя с юбилеем, а также передаю поздравления и наилучшие пожелания от всей моей семьи. От всей души желаем тебе, дорогой Буба, и твоим близким неизменного вдохновения, крепкого здоровья, благополучия, счастья, мира и процветания.


ЭЛЬДАР ШЕНГЕЛАЯ
Народный артист СССР

Поздравляю дорогого Бубу с восьмидесятилетием! Желаю здоровья любимому человеку. Буба является самым популярным и любимым певцом и актером. Этого так просто не добиться. Его талант и обаяние, которые вместе проявились в фильмах Гии Данелия, покорили страну. Я думаю, что он, наверное, первый шоумен на грузинской эстраде.  Его колоритная манера исполнения никого не оставляет равнодушным.
Лично для меня он очень близкий друг и родной человек еще и потому, что является крестным моей дочери Элене. Дорогой Буба, живи долго и твори на радость всем.


ТАМАРА ГВЕРДЦИТЕЛИ
Народная артистка Грузии,
Народная артистка России

Дорогой батоно Буба!
Поздравляю вас с юбилеем! Вы были, есть и будете символом таланта, образцом достоинства, воплощением надежды. Ваше творчество дарит людям тепло, веру в добро, и это самое главное, что может сотворить Артист. Что бы ни случилось, как бы ни закрутилось колесо истории, вы – историческая личность, человек-эпоха. Ваша уникальность и абсолютная неповторимость заключена в том, что вы сделали – и в искусстве, и в жизни. И я совершенно точно знаю, что ваше творчество – это и есть ваша позиция. Счастья вам, здоровья и много творческих побед!
Многая лета! Мравалжамиер!


ЭДИТА ПЬЕХА
Народная артистка СССР

Уважаемый Вахтанг!
Вы удивительный человек! Ваши года – это ваше богатство, которое только приумножается! А к вашему «богатству», я хочу пожелать здоровья, здоровья и еще раз здоровья!
А еще я хочу пожелать себе скорейшей встречи с вами! Мы вспомним, что было хорошего и важного в нашем времени, ведь мне, как и вам, в этом году исполняется 80 лет!


ЮРИЙ РОСТ
Российский фотограф и журналист, писатель, актер, телеведущий

Поздравляю дорогого Бубу с огромным уважением, нежностью и любовью! Я отношусь к нему с большим доверием, и это в наше время больше, чем любовь.
Буба – человек с таким достоинством, что ему можно верить, можно доверять. Настоящий мужчина, настоящий грузин и настоящий человек мира, хотя и живет в своей замечательной стране и говорит на своем замечательном родном языке – грузинском. А еще – на русском, который он прекрасно знает.
Буба – прекрасный музыкант, выдающийся эстрадный певец и блистательный, просто блистательный киноактер. Он сыграл в двух фильмах, которые я обожаю – «Не горюй!» и «Мимино». Кстати, мне повезло сняться в одной картине вместе с Бубой – в «Фортуне».
А «Не горюй!» – это такое кино, по которому можно безошибочно определять, люди мы или нет. Благодаря моему любимому Вахтангу Константиновичу.

Георгий ГЕГЕЧКОРИ
Председатель Театрального общества Грузии

От всего сердца поздравляю Вахтанга Кикабидзе с юбилеем. Всегда с удовольствием смотрю совершенно потрясающий фильм «Не горюй!» с его участием. В свое время картина – вольная интерпретация романа Клода Тилье (автор сценария Резо Габриадзе) была показана на каком-то знаменитом фестивале. Практически одновременно с грузинским фильмом во Франции была закончена французская экранизация романа «Мой дядя Бенжамен» режиссера Эдуара Молинаро, с участием Жака Бреля в роли Бенжамена. Но «Не горюй!» был признан лучшим, отметили и сильную работу Кикабидзе. Хочу пожелать ему здоровья. Несмотря на проблемы в этом отношении, Вахтанг Кикабидзе ездит с концертами по разным странам и доставляет огромное удовольствие зрителям. Потому что его очень любят и ценят. Помню давний концерт в Тбилисской филармонии очень тогда популярного ансамбля «Орэра», в котором работал Буба. Был аншлаг! Билеты невозможно было раздобыть. Мы выросли на знаменитой картине «Орэра», полный вперед!». Но все-таки ничто не сравнится с образом Бенжамена из фильма «Не горюй!». Он незабываемый! Буба сыграл потом много ролей, но эта все равно особенная. Как бриллиант! В фильме были заняты выдающиеся артисты  Верико Анджапаридзе, Евгений Леонов, Софико Чиаурели, Гоги Кавтарадзе. Но работа Бубы стоит особняком. В том числе и на фоне других его прекрасных ролей. Его очень любят повсюду. Пожелаем ему, чтобы грузинские и негрузинские режиссеры почаще приглашали его в свои картины. Надеюсь, Буба Кикабидзе еще не раз сможет порадовать любящих его зрителей.



ЮРИЙ ШЕВЧУК
Народный артист Республики Башкортостан
ГРУППА ДДТ

Уважаемый Вахтанг Константинович, поздравляем вас, дорогой, с днем рождения!!!
Спасибо вашим родителям Манане Константиновне и Константину Николаевичу за то, что
предложили вам пожить на планете Земля и позволили нам прикоснуться к человеческому
теплу вашего творчества, великолепным ролям в кино, песням, мудрости и честной гражданской позиции по самым актуальным вопросам нашего времени!
Поднимаем бокалы веселого грузинского вина за ваше здоровье!
Обнимаем! Всегда до встречи!


Александр РОЗЕНБАУМ
Народный артист РФ

Дорогой Вахтанг Константинович! Любимый мой Буба!
Поздравляю тебя с юбилеем! Это такой значимый юбилей! Не только для тебя, но и для всех-всех людей, которые тебя любят. Ведь тебя любят десятки миллионов граждан бывшего большого Советского Союза – России, Грузии, Украины и т.д.  
А я тебя не просто люблю, ты – мой брат старший! Я тебя поздравляю, желаю здоровья, дорогой мой, и всей твоей семье большой. Дай Бог, чтобы все было хорошо, чтобы ты не болел, чтобы ты чувствовал себя сильным, полным духа, который у тебя есть в полной мере.
Дай тебе Бог всего! Я так рад тебя поздравить!
Целую, обнимаю тебя, брат мой!
Диди мадлоба за все, что ты сделал для нас!

АНАТОЛИЙ ЯРМОЛЕНКО
Народный артист Беларуси
Алеся и все участники заслуженного коллектива Республики Беларусь ансамбля «Сябры»

Глубокоуважаемый Вахтанг Константинович!
Ваш талант, актерское мастерство, обаяние, искренность, честь и достоинство всегда вызывают восхищение и ощущение доброго взаимоотношения между людьми, невзирая на возраст, национальность, пол и т.д.
Батоно Вахтанг, поздравляем вас с юбилеем! Всегда оставайтесь таким, каким мы вас знаем и любим! Здоровья и сил, долголетия, вдохновения, успеха и благополучия вам и вашей семье. С огромным и искренним уважением, ваши белорусские друзья!


АНДРЕЙ МАКАРЕВИЧ
Заслуженный артист РСФСР,
Народный артист РФ

Дорогой Буба!
На протяжении жизни мне приходилось сотни раз слышать от разных людей одну и ту же жуткую фразу – я вырос на ваших песнях. Так вот, наконец, ее могу произнести я. Когда я был маленький, то мог часами слушать, как ты поешь «Тополя» с «Орэрой». А потом были другие песни, а потом фильмы моего любимого Данелия, и всякий раз это становилось бесценным подарком мне и миллионам людей. Ты чудесный артист и очень красивый человек. Прими мои поздравления и низкий поклон!



ВЛАДИМИР ПРЕСНЯКОВ-старший
Заслуженный артист России

Как скоротечно время! Как будто вчера я ходил на концерт «Орэра», где молодой веселый барабанщик Вахтанг Кикабидзе пел песню «Я пьян от любви»! А сейчас ему восьмидесятник?! Не смешите меня! Просто у этого джигита очередной день рождения! Дорогой Вахтанг Константинович! Вся наша семья обожает вас, и будьте всегда с нами! Счастья вам и еще много творческих удач!


ЛЮБА УСПЕНСКАЯ
Певица

В этот прекрасный летний день я хочу поздравить с юбилеем легендарного человека! Уважаемый и дорогой Вахтанг Константинович, 80 – это выдающаяся дата! Желаю, чтобы душевное тепло и радость всегда были с вами, здоровье было надежной опорой, а поддержка и любовь семьи постоянной и искренней! Пусть на вашем жизненном пути еще будет место приятным хлопотам и ярким событиям!


ЯДВИГА ПОПЛАВСКАЯ
Народная артистка Беларуси

Дорогой Вахтанг! Огромный привет из Беларуси!
Пользуясь замечательной возможностью, от всего сердца поздравляю вас с днем рождения! Очень хочется выразить большую благодарность за чудесные моменты общения с вами, за ту искренность, душевное тепло, внимание и светлые чувства, которые оставили в наших с Сашей сердцах незабываемые впечатления!
Крепкого здоровья, вдохновения, красоты, благополучия, добра и мира вам и вашим близким на многая лета!
Гагимарджос!
С любовью, глубоким уважением и надеждой на новые радостные встречи!



РОЗА РЫМБАЕВА
Народная артистка Казахской ССР

Дорогой наш, любимый Вахтанг! Я от всей души поздравляю! Я помню твое первое появление на советской эстраде не только в составе ансамбля «Орэра», но и солистом. Я помню, как ты принес новый стиль, новую манеру пения, новый образ мужчины – элегантного, красивого, очень тонкого, нежного и очень душевного. Я помню твои песни, с которыми мы росли. Хочу сказать, что твой образ особенный, и наша публика всегда ждет тебя, у нас в Казахстане. Ты знаешь, как мы тебя любим, сколько раз вместе мы с тобой выступали. И, конечно же, в юбилейный год мы ждем тебя с нетерпением у нас в Казахстане! Хочу пожелать здоровья, исполнения всех желаний, побольше концертов, творческой формы. Оставайся таким же элегантным, красивым, добрым, с юмором. И, конечно, новых встреч с твоими слушателями, с твоими друзьями.
От всей души еще раз всего самого наилучшего!

Поздравляю!



АННЕ ВЕСКИ
Заслуженная артистка Эстонской ССР

Дорогой Вахтанг!
Трудно передать просто словами – без музыки и пения – то, как мы все тебя любим в нашей Эстонии. Помню прекрасно концерты, где мне выпадало счастье выступать вместе с тобой! Ты всегда убедителен и прекрасен – на сцене, на экране, в общении. Твой талант делает жизнь богаче и прекрасней. Прими самые горячие поздравления с юбилеем, пожелания еще долго радовать поклонников и коллег своим искусством.
Люблю, обнимаю!



ВЕНИАМИН СМЕХОВ
Народный артист РФ

Прекрасное имя для русского слуха: Буба Кикабидзе!
На это имя – многомиллионный отклик Ваших почитателей: Кикабидзе – это весело! Кикабидзе – это талантливо! Кикабидзе – это честно, дерзко, лукаво, празднично! Кикабидзе – никогда не жалобно, не тускло, не обидно – потому что Буба Кикабидзе – ДОБРОТВОРЕЦ!!!
Да здравствуй, дорогой артист!


ИРМА НИОРАДЗЕ
Народная артистка России

Многоуважаемый Вахтанг Константинович!

От всего сердца поздравляю вас с юбилеем!
Вы выдающийся певец и артист, яркий представитель киноискусства, на вашем творчестве выросло множество поколений, и я благодарю судьбу, что еще маленькой девочкой услышала ваши песни.
Вас любят миллионы людей, ваш талант всегда покорял и будет покорять публику блестящим мастерством. У каждой вашей роли неповторимая история.
Еще раз поздравляю и желаю вам от всей души здоровья, бодрости духа, многая лета и неиссякаемого творческого вдохновения!



СТАНИСЛАВ МОИСЕЕВ
Народный артист Украины

Дорогой Вахтанг Константинович! Пользуясь счастливой возможностью, поздравляю вас с юбилеем! Вы всегда были и остаетесь образцом, примером для подражания как в творчестве, так и в своей гражданской и человеческой позиции. Желаю вам, большому Человеку, Мастеру, Артисту, Певцу, крепкого здоровья, немеркнущей творческой энергии и неизменной любви ваших почитателей! Поклон вам от всех деятелей культуры Украины, от всех ваших украинских поклонников!

ДМИТРИЙ ПЕВЦОВ
Народный артист России,

ОЛЬГА ДРОЗДОВА
Народная артистка России,
актеры «Певцов-театра»


Блистательный и неподражаемый, искрометный и сверх-обаятельный, мужественный и неотразимый, разный и цельный, любимый с детства Вахтанг Кикабидзе! Ольга Дроздова, Дмитрий Певцов, наша мама Ноэми (рожденная в Тбилиси) и группа молодых актеров «ПЕВЦОВЪ-ТЕАТРА» поздравляют вас с днем появления на свет Божий! Радости! Добра! Любви! Здоровья и процветания!
Божией помощи во всех добрых делах!


ВЛАДИМИР БЕРЕЗИН
Народный артист России

Вахтанг Константинович, дорогой наш и любимый Буба, поздравляем с праздником, юбилеем, который и для всех нас, почитателей вашего артистического и человеческого таланта – событие... Любовь и глубокое уважение к вам мы бережно несем через годы, обстоятельства, печальные и радостные события жизни, нашей общей жизни, в которую, подчас вопреки всему, вы всегда вносили радость, восторг, честь и достоинство. Знайте, вы – пример для тех, кто способен чувствовать, чье сердце благородно. Не боюсь повториться – вы один из символов Грузии и ее народа...



АРАИК БАБАДЖАНЯН
МАЙЯ КИПИАНИ

Дорогой, уважаемый Буба!

Очень рады возможности сердечно поздравить тебя с юбилеем!
На протяжении многих лет мы имеем огромное удовольствие наслаждаться твоим чарующим голосом, ярким артистическим талантом и огромным обаянием.
Присоединяемся к поздравлениям огромной армии твоих почитателей и желаем еще много лет радовать всех нас своим творчеством и большой человеческой теплотой.

Искренне любим!


ТЕНГИЗ (Беба) ДЖАИАНИ
Композитор, заслуженный артист Грузии

Буба, дорогой мой, поздравляю!
Хочется пожелать тебе что-то особенное, оригинальное, но ничего не приходит в голову. Ну, конечно же, здоровья, здоровья, здоровья и еще чуть-чуть. А ведь все остальное у тебя есть – и безграничная любовь твоего народа, и верность твоих родных и близких, и надежность твоих друзей, и в конце концов, богатство, о котором ты сам признаешься – это «твои года»! Наверное, в Грузии, да и не только в Грузии, нет человека любого поколения, который не знает и не любит Бубу – этого обаятельного дядю Бенжамена, трогательно-героического Мимино, неповторимого певца, да и вообще, просто хорошего парня, грузина.
Наша дружба начиналась еще в годы ранней юности. Ты как-то вспоминал, как мы пытались играть джаз у меня дома на Грибоедовской улице – пианино, кларнет, барабан и медная тарелка – наши первые, очень робкие шаги в том волшебном мире, который называется сценой. По ней ты шествуешь, или, вернее, мчишься вот уже столько лет, неся людям радость, любовь, настроение и надежду. Так не останавливайся же еще долгие-долгие годы – вот тебе мои пожелания!
Всегда рядом!



НИКОЛАЙ СВЕНТИЦКИЙ
Директор театра имени А.С. Грибоедова,
президент МКПС «Русский клуб»,
заслуженный деятель искусств РФ, заслуженный артист РФ

Есть такое понятие – константа. Постоянная величина. Именно такой величиной для грузинского народа является Вахтанг Кикабидзе. Сменяются президенты и министры, парламентарии и оппозиционеры, а Буба остается Бубой.
Дорогой Вахтанг Константинович! От всего сердца поздравляю с юбилеем! Желаю здоровья, здоровья и здоровья! Живи долго – на радость и счастье твоим близким, твоим друзьям и всем нам, так крепко любящим тебя!

 
НАШЕ театральное счастье!

https://lh3.googleusercontent.com/xo1G6WMPtzXMv7euYkMPTZj7pe6wWJ_PMro8J8STTW08vwoXLxsiNKmK36jeHnVaL-jMIll4gzQpBatTCYzS2y8XXN9V38WVP04fNuA0V6hj4i0X4CtTe3DL4J7rfGmCFTY8yySDwWNlwFJNvr7GSb_IByFtf-z-YwXKH6GAoMrK85IcwDHr5E6L4OYE7CE4t9r_5smxq4KC9PEh_2U9bFhj8pYh_QUQlvDs4aOJ46kYvq7PieluMtT7FZJzYWjf476bd7JiRF9GVe0TCd2YbXK-ecRqGzZKJHIfNwCyMqdaDQ1HDSK7PKirJJrckhoZ4s-7RQomAYRKUmdA8tUKjeDH1xwF3xJNJX-KWQrBiWTCckh9dpBJkRh3U6hzqwBf3K9niOIq00oET5-gGZ869i8bxuTYuWSqb5IZPuUk1-OXTJMATF-1xU-uGSGtjoJjrDrDF5vll65LVrrYbMPQYSRPu3AGY9t8HQJHdoDi3bFP6jdcArUdHGdJ57Ww-oFE1NvMdJ9fYPvsVNL6fjd9B5KQiIDUX_8UJp2dVpLRQDhTMgqFPLoUH4v-Y0jzsM2yHGeNx-nezUnxfVn5qr9iLz4W8uCvTYCxga8pH_Q=s125-no

Александр КАЛЯГИН
Председатель Союза театральных деятелей РФ,
Народный артист России

Дорогой Робик! Как говорят на Востоке: уста мои немеют – от избытка чувств, мыслей, пожеланий, не могу найти нужных слов. Впрочем, ты прекрасно знаешь, как я благодарен судьбе за то, что в моей жизни появился ты. И уже двадцать лет с тобой связано мое творчество, мои роли, мой театр. И с тобой нас связывает настоящая дружба, в которой нет подводных течений, недомолвок, несказанных слов. Мы с тобой всегда предельно искренни, мы искренни, когда обсуждаем что-то серьезное, когда шутим и когда просто вдруг замолкаем.
Для меня ты – большой Мастер, Исполин, как однажды я тебя назвал, великий режиссер, которому доверяешь безраздельно, с которым поднимаешься в гору и никогда не ходишь заезженными тропами. Я благодарен тебе за роли, которые ты мне подарил, за спектакли, за артистов театра, которых ты учишь, учишь, учишь… Ты терпелив и мудр, ты их покоряешь своим масштабом личности, своим умом, а главное, своим уникальным талантом. Ты предлагаешь нам то, что никто предложить не может – свое уникальное театральное мышление, свой метод, свое видение театра, за которым стоит вся огромная картина мира.
Спасибо тебе, мой дорогой, родной Робик! Главное, чтобы ты всегда был рядом, даже, если ты в Тбилиси, я знаю, что ты есть. Будь здоров, здоров, здоров! Всех тебе благ, мыслимых и немыслимых! Здоровья и счастья всем, кого ты любишь!


Гия КАНЧЕЛИ
Композитор,
Народный артист СССР

Я, наверное, уже шестьдесят лет с ним работаю и считаю Роберта Стуруа своим кумиром. Я абсолютно уверен в том, что он будет признан третьим великим грузинским режиссером после Котэ Марджанишвили и Сандро Ахметели в истории грузинского театра. Счастлив, что в один прекрасный день мне довелось с ним познакомиться и быть в составе его постоянной постановочной группы. Спектакли Роберта Стуруа у меня ассоциируются с нестареющими фильмами Чарли Чаплина. Потому что они тоже вне времени. И если восстановить спектакли Стуруа прежних лет, причем с теми же актерами, – увы, многих сегодня уже нет на свете: Рамаз Чхиквадзе, Эдишер Магалашвили, Гурам Сагарадзе, Гоги Гегечкори и другие, – то они, эти спектакли, прозвучали бы так же мощно, как и много лет назад. В этом смысле у меня и возникают параллели с неувядаемым искусством Чаплина. Идет время, но его фильмы потрясают и сегодня... Я желаю Роберту Стуруа здоровья. Посмотрел его последний спектакль «Вано и Нико», а потом задал ему вопрос: «Роберт, до каких пор будет фонтанировать твоя неуемная фантазия?». Стуруа в ответ лишь улыбнулся. Может быть, мне еще доведется поработать вместе с ним? Я буду счастлив!


Автандил ВАРСИМАШВИЛИ
Художественный руководитель театра им. Грибоедова и Свободного театра,
лауреат премии им. К. Марджанишвили,
лауреат Государственной премии Грузии

Со всей ответственностью заявляю: Роберт Стуруа является самой большой фигурой в истории грузинского театра, это не преувеличенная оценка, это факт, который все, кто хоть чуть-чуть коснулся истории театра, хорошо знают. Ни великий Котэ Марджанишвили, ни великий Сандро Ахметели не сделали столько, сколько сделал Стуруа. Возможно, им не повезло с эпохой, и они не смогли сделать того, что смог Стуруа, но факт, что Роберт Стуруа принес мировое признание и славу грузинскому театру. Мы же, его младшие коллеги, куда ни приедем, на какой только ни попадем театральный форум, нас везде спрашивают о нем, и мы с гордостью рассказываем о Роберте Стуруа. Но главное то, что куда бы мы ни приехали, везде его знают, везде с нетерпением ждут его театр, так как благодаря Стуруа они слышали о грузинском театре и верят: если театр из Грузии, спектакль обязательно будет интересным. Я знаю много стран, у которых нет такой роскоши, их театры не знают даже профессионалы. Поэтому Роберт Стуруа – гордость всей нашей страны. Я счастливый человек, потому что он был моим педагогом. 13 лет я стоял рядом с ним и все эти годы непосредственно наблюдал, как работает великий мастер. Наверное, когда-нибудь настанет тот час, когда я опубликую свои записи о нем, но сегодня, в его юбилей, хочу публично признаться ему в своем уважении и любви. Так как он радикально перевернул мою жизнь, и если хоть один человек признает меня режиссером, то это заслуга, в первую очередь, Роберта Стуруа. Он был не только моим педагогом, он с гордостью может сказать, что был педагогом всех режиссеров последующих поколений, так как мы все были под его влиянием. И, что главное, Роберт Стуруа стал той нишей, той целью, достичь которую стало большой мечтой каждого грузинского режиссера.
Желаю вам многие лета, чтобы у всех нас долго была эта ниша. Поздравляю с юбилеем, мой дорогой и любимый педагог!



Николай СВЕНТИЦКИЙ
Директор театра имени А.С. Грибоедова,
президент МКПС «Русский клуб»,
заслуженный деятель искусств РФ, заслуженный артист РФ

Я с большим удовольствием хочу поздравить маэстро Роберта Стуруа, без ложного пафоса великого режиссера, эпохального культурного деятеля, на творчестве которого мы еще в юности осознали, что такое сила театра, его воздействие. Без сомнения, Робик Стуруа – символ нашей эпохи, символ великой грузинской культуры, грузинского театра и театрального искусства. Выдающийся деятель в широком значении этого слова. Кроме огромнейшего значения для театра, это человек, наделенный невероятным чувством юмора. Всесторонне одаренная личность. Прекрасный художник, тонко чувствующий музыку. Многая лета, Маэстро!


Григорий ЗАСЛАВСКИЙ
Ректор Российского института театрального искусства

Я люблю Роберта Робертовича, люблю его и его спектакли, люблю его, когда его спектакли не люблю, потому что Роберт Робертович больше, чем его спектакли, некоторые – любимые и прекрасные, некоторые – не любимые и, по-моему, не очень прекрасные. А Роберт Робертович прекрасен всегда. Веселый, как положено грузину, печальный и мудрый, всезнающий, какими бывают грузины. Говоря о нем, все-таки сбиваешься в жанре своих слов на тост, но это и к лучшему, потому что тост предполагает самые добрые пожелания, а тост о человеке всегда сопряжен с пожеланиями здоровья и долгих лет жизни. Нам на радость, себе – в удовольствие! Вы – наше театральное счастье, да и не театральное – тоже!


Лела ОЧИАУРИ
Театровед

Имя Роберта Стуруа знают многие, начиная с Грузии и, скажем, до Аргентины, или, до Москвы, знают те, кто никогда не был в театре Руставели, а может, вообще ни в каком театре. Те, кто не любит или кого не интересует театр, а интересует жизнь вне театра.
Моя память и память других, связанная с театром, имя Роберта Стуруа в первую очередь ассоциирует с великим прошлым грузинского театра и первыми спектаклями, всколыхнувшими общественность. Родилось великое имя, которое всегда с нами.
У Роберта Стуруа есть свои законы, согласно которым он правит своим царством. Для кого-то эти законы приемлемы, и он подчиняется им, а для кого-то это – беззаконие. Или узаконенное беззаконие.
«Сейлемский процесс», «Кваркаре Тутабери», «Ханума», «Кавказский меловой круг», «Ричард III», «Похороны в Калифорнии», «Дракон», «Король Лир», «Жизнь есть сон», «Гамлет», «Макбет», «Женщина-Змея», «Ламара», «Человек ли он?», «Двенадцатая ночь, или как вам угодно», «В ожидании Годо», «Бидерман и поджигатели», «Юлий Цезарь»... – это спектакли о главном, выражающие позицию режиссера. Наряду с этими масштабными, политически окрашенными спектаклями, ценные постановки, построенные на вечных проблемах, – «Ханума», «Роль для начинающей актрисы», «Концерт для двух скрипок с восточными инструментами», «Стикс», «Добрый человек из Сезуана», «Грузинская азбука», «Евангелие от Иакова», «Что ж с того, что мокрая сирень», «Где-то, под радугой», «Вано и Нико», которые раскрывают перед нами тайны земного существования и ведут в путешествие во внутренний мир общества.
Это, так сказать, неполитический театр Стуруа. И еще одно ответвление – художественная данность, направленная на представление человеческой судьбы и индивида, в отличие от спектаклей с ярко выраженной политической окраской, где бушуют совсем другие страсти, правят совсем другие законы, другие масштабы и орбиты, и все это состоит из маленьких человеческих историй. Потому это так интересно.
И еще – мы обнаружим в спектаклях, созданных за последние годы: «Маска врага», «Мария Каллас. Урок» и «Узаконенное беззаконие», – нового, «другого» Роберта Стуруа, режиссера с другим почерком, другого стиля, других устремлений и интересов, который может, если понадобится, провести мастер-класс на любую тему и в любой форме. Мы видим режиссера, который может быть жестким, безжалостным, напористым, человеконенавистником, может быть наполненным сочувствием, нежным, грубым, милосердным и несчастным. И в то же время, что самое главное, мы видим личность, которая не может или не хочет прятать свои мысли.
Мы видим режиссера, который лучше всех знает, что происходит и почему, что произошло и может произойти, почему нужно жить «так». И не захочется или не сможешь жить по-другому; режиссера, для которого настало время покаяния. И это все является венцом выпущенных из заточения слов, историй, а полученная награда – внутренняя свобода, которая дороже царского венца и славы.
Если не с насмешкой, то легко, со смехом Стуруа смотрит на себя самого, самоиронией оценивает все, что сделал, – говорит многозначными символами о бессодержательном существовании, о суете жизни, о власти, о богатстве, о никчемной борьбе политического и религиозного влияния.
Роберт Стуруа вступил в новую эру. В фазу поисков самого себя и откровения в своем театре. Поисков новой формы, как мы это видим. Но что происходит в реальности? Кроме него, этого никто не знает. Это новая игра, новый вызов 80-летнего мудреца, который ставит ловушку для общества, строит провокацию, дает урок, а сам с иронией смотрит из-под маски на нашу реакцию и от души смеется над нашими «открытиями».


Наталия КАМИНСКАЯ
Театральный критик, журнал
«Сцена»

Дорогой батоно Роберт!
Даже не берусь измерить, что вы значите в моей театральной жизни! Благодаря вам, а еще раньше – Товстоногову, чьим «внуком» в режиссуре вы себя как-то назвали, я выбрала эту неблагодарную профессию «театральный критик».
Однажды (была я еще студенткой филологического факультета и связываться с театром не решалась) увидела на гастролях в Москве «Кавказский меловой круг» и потеряла покой. Вы создали шедевр и сами это прекрасно знаете. Я только хочу добавить, что такой простой, легкий, музыкальный, но одновременно такой сложный и беспощадно точный в своих диагнозах театр перевернул сознание московской девочки. Правда, наполовину грузинского происхождения, но это уже детали.
Однажды мой будущий свекр отвел меня в Тбилиси на этот же спектакль, и я решительно отказалась от перевода – музыка речи докрасила недостающие эпизоды в вашей классически стройной истории – это были новые мощные впечатления.
Однажды почти тридцать лет спустя вы снова привезли свой шедевр в Москву, и я потащила сыновей – вот, мол, ловите, больше не увидите. Спектакль нисколько не постарел, хотя Рамаз Чхиквадзе с трудом выводил бельканто, а фигура Жанри Лолашвили утратила стройные очертания. Но мы увидели спектакль, над которым не властно время. Разве что нежность интонации уже к тому времени была не в чести.
Вы и сами от этой интонации постепенно уходили, ибо мало кто так, как вы, слышит музыку времени. Раз от разу: «Ричард III», «Король Лир»… Потом весь мир перевернулся. В нетопленном театре Руставели вы набрали новую, молодую команду и с тем же азартом, но без прежней веселой беспечности выпустили трагического «Макбета», фантастическую (ее смыслов хватило бы на десять спектаклей) «Двенадцатую ночь, или как вам угодно», метафизического «Гамлета», саркастические «Невзгоды Дариспана»… Но к тому времени мы уже узнали и «московского» Стуруа. Такого смелого и горького «Шейлока» и до вас, и после не доводилось видеть. В московском «Гамлете» неожиданно (никто этим в театрах особо не интересовался) прозвучала тема заведомо неправедной Эльсинорской земли. А у вас Фортинбрас в финале возвращался на «фамильную» территорию и блаженно вытягивался на стуле, как у себя дома. Я не переставала поражаться, как русские артисты с наслаждением присваивали себе вашу фирменную метафорическую театральность. Ладно бы Калягин или Райкин, которые сами по себе чертовски театральны! Но и все другие артисты «Сатирикона» и «Et Сetera» стали вашими до кончиков пальцев!
В памяти остаются яркие вспышки. Вот озорник Ариэль дарит старому Просперо коробочку. Тот жадно ее открывает и чихает от «выстрела» какого-то дурацкого порошка. Все розыгрыш, все тщета – не правда ли? Но какой это прекрасный розыгрыш, и как без него невыносимо скучно жить!
Вот чиновники города N собрались дать Хлестакову взятки. Как смело вы пожертвовали этой развернутой гоголевской сценой, в которой обычно артисты показывают весь смак и всю мощь своих комических дарований. Так нет же, у вас все они молча сложили купюры в саквояж, кто сколько смог. Этот высвеченный прожектором саквояж с мздой сказал о нынешних временах гораздо больше, чем многие громоздкие гоголевские спектакли. Ведь нынче уже и почву прощупывать не надо, нужно просто дать – так заведено, так заведомо установлено.
Дорогой батоно Роберт! Однажды во время нашего с вами интервью у вас кончились сигареты «Кэмел», и вы закурили мою дамскую пахитоску. «Это не сигареты, – сказали вы, медленно и обстоятельно затягиваясь, – это дым». Впрочем, без абсолютного чувства юмора, которое вам присуще, не было бы ваших, даже самых трагических спектаклей, не было бы и того, что стало славной театральной историей, и того, что насыщает современное пространство сцены.
Вот сохранить это уникальное чувство в нашей сумасшедшей действительности я вам и желаю более всего. И здоровья, конечно. Однако ведь юмор способствует здоровью, не правда ли? Любящая вас и ждущая новых ваших спектаклей.


Ирина ГОГОБЕРИДЗЕ
Театровед,
председатель Международной ассоциации театральных критиков

Роберт Стуруа... Имя, которое на моей памяти, как по волшебству, открывало двери всех театров и театральных сообществ в Европе и во всем мире. Человек, которому от Бога было дано очень много – ум, неординарно-парадоксальное мышление, часто не всеми понятая многослойность натуры, таланты умелого рисовальщика и музыканта, чувство юмора и великолепная интуиция, позволяющая предвосхищать события и чувствовать ритм социально-культурной жизни общества. И, конечно же, умение переводить на язык театра трагикомическую реальность и эфемерность человеческого бытия. Ко всему прочему, надо добавить феноменальное знание мировой культуры и, естественно, Театра.
Весь этот необычный меланж и создал тот удивительный, отличный от всех феномен, который уже с восьмидесятых годов XX века был признан театром Стуруа. Феномен, в котором гармонично сочеталось трагическое и комическое, политический фарс, мелодрама и ярмарочный бурлеск. При всем этом его творческая палитра никогда не казалась эклектичной, так как, подчиняя все идее и ритму спектакля, он с элегантной легкостью управлял мизансценой и своими актерами. Так были созданы вошедшие в историю мирового театра «Кавказский меловой круг» и шекспириана, спектакли, поставленные в тяжелые девяностые годы прошлого века и его последний брехтовский спектакль.
Такие, как он, не следуют за круговертью жизни. Они стоят особняком, создавая свой неповторимый мир. Общаться с такими людьми нелегко, но им прощаешь все, так как знаешь, что своим творчеством они олицетворяют и оставляют поколениям духовный знак эпохи. И что бы ни происходило и как бы на него ни роптали, взор и равнение все-таки идет на наш Театр Руставели и спектакли режиссера Роберта Стуруа.
С юбилеем вас, маэстро! Долгие лета!


Вера ЦЕРЕТЕЛИ
Театральный критик

Дорогой Роберт, от всей души поздравляю вас с восьмидесятилетием! Как быстро летит время. Впервые ваши спектакли я увидела в середине 70-х. Кто мог подумать тогда, что те сценические новации станут открытием нового направления режиссуры, школой для будущего поколения и постановщиков, и актеров. Вы были изобретателем не только нового сценического языка, но и проводником свободомыслия в годы жестких советских идеологических рамок и канонов. Помню, как я отправила свою очередную рецензию на ваш спектакль в московский журнал «Театр», где работали мои друзья и коллеги, с которыми мы учились в ГИТИСе. Вдруг раздается звонок из редакции: «Вера, вы что там в Грузии все с ума посходили?! Робик ставит, как хочет, а ты пишешь, что видишь!» Они вынуждены были отредактировать статью, и текст получился такой, что я извинялась перед вами за публикацию и оставила вам свой первоначальный рукописный экземпляр.
В ваших спектаклях и отдельные люди, и толпы были зеркалом времени: нищенское существование большинства, роскошь «избранных», бездушная машина власти и боги, не желающие вмешиваться в земные дела. Вы действительно создали собственный стиль режиссуры, вместе с композитором Гией Канчели и художником Гоги Алекси-Месхишвили изобрели новый язык театра. Вы были востребованы и за пределами Грузии. Помню ваши первые московские постановки: «Гамлет» в «Сатириконе» с Константином Райкиным в главной роли и «Шейлока» с Александром Калягиным в театре «Еt Сetera», главным режиссером которого вы остаетесь по сей день наряду с родным тбилисским театром им. Руставели.
Мне остается только пожелать вам новых замыслов и их воплощения на сцене. А мы, зрители, будем ждать новых открытий.


Георгий ГЕГЕЧКОРИ
Председатель Театрального общества Грузии

Поздравляю Роберта Стуруа и желаю ему долгих лет жизни и творчества. Это совершенно уникальный человек, многосторонне одаренный, глубоко образованный. Роберт Стуруа создал целую эпоху в театре. Хочу рассказать очень интересную историю, которую я услышал от своей матери – театроведа Нателы Урушадзе. Она была завлитом театра Руставели. Тогда спектакли принимала комиссия, представляющая партийные органы. У нас курировал культуру Дэви Стуруа.
В 1965 году Роберт Стуруа поставил в театре Руставели спектакль «Сейлемский процесс» по А. Миллеру. Это была совершенно потрясающая работа, шедевр! Я помню этот спектакль, хотя был маленький. В спектакле были заняты театральные звезды – Серго Закариадзе, Эдишер Магалашвили, Зинаида Кверенчхиладзе, Гурам Сагарадзе, Иза Гигошвили. Когда в Тбилиси приехал Артур Миллер, Серго Закариадзе был на съемках, и мой отец, актер Гоги Гегечкори сыграл Денфорда. Драматург был в восторге, буквально кричал после спектакля: «Где этот мальчик, поставивший спектакль? Покажите мне его!»
Но это было потом. Судьба «Сейлемского процесса» могла сложиться совершенно иначе. Во время сдачи спектакля в первом ряду, как обычно, сидели члены комиссии, среди них был и поэт Ираклий Абашидзе. Было задумано, что в финале «закадровый» голос Гурама Сагарадзе подводил своего рода резюме, рассказывал, что произошло в дальнейшем с героями спектакля. В самом конце звучала такая фраза: «В штате Массачусетс диктатура все равно дрогнула». После этого опускался противопожарный железный занавес – все это, конечно, воспринималось как прямая антисоветчина. Наступила пауза. Мама вспоминала, что с замиранием сердца слушала... молчание. С последнего ряда она видела напряженные спины членов комиссии и думала о том, кто может сейчас спасти этот спектакль. «Может быть, этот «хонский» что-нибудь придумает?» – мама имела в виду Ираклия Абашидзе, который был родом из Хони. И вдруг действительно встает Ираклий Абашидзе и говорит на русском языке: «Да, товарищи, я вас всех поздравляю – создан еще один гениальный антифашистский спектакль!» Дэви Стуруа буквально вылетел из кресла и подхватил сказанное: «Конечно же, это замечательный антифашистский спектакль!» Таким образом был спасен «Сейлемский процесс». Неизвестно, как обернулась бы судьба самого Роберта Стуруа, руководства театра. Хочу сегодня поблагодарить Ираклия Абашидзе – этого великого человека. Он был не просто замечательным поэтом, но – гражданином, который совершил много добрых государственно важных, общественно значимых дел. Этот случай – пример того, как талантливый человек может найти выход из безвыходного положения. Ираклий Абашидзе определил судьбу не только Роберта Стуруа, но и театра Руставели. Потому что Стуруа создал здесь в дальнейшем свой авторский театр. Бороться против власти, выражать свои взгляды с помощью искусства было в те годы единственным оружием – в спектаклях «Кваркваре Тутабери», «Ричард III» были очевидные элементы политики. Это было очень важно и с точки зрения популярности театра. Зарубежные гастроли руставелевцев, принесшие им мировой успех, показали талант грузинского народа. По сути, театр Руставели распахнул для Грузии двери в мировое театральное сообщество. Это огромный вклад в мировую сокровищницу культуры. Это итог огромного усилия, большой творческой энергии. И по сей день театр Руставели – флагман!
Хочу пожелать Стуруа передавать свой опыт молодым. Есть очень талантливые молодые режиссеры, и хорошо было бы, чтобы Роберт пригласил их на постановку одного спектакля в театре Руставели. Желаю ему вырастить и подготовить достойную смену. Лучше, чтобы это сделал сам маэстро Стуруа...


Наталья СТАРОСЕЛЬСКАЯ
Театральный критик, журналы «Иные берега», «Страстной бульвар»

Трудно, почти невозможно представить себе, что у Роберта Стуруа столь солидный юбилей! По своей режиссерской изобретательности, по щедрости фантазии он остается молодым, невероятно одаренным человеком. Кто-то может возразить мне: а мудрость, которую дают только прожитые годы? Нет, порой она дается Богом с юных лет, если человек умеет глубоко задумываться, обладает незаурядным интеллектом, слышит, чувствует человеческую боль и страдания, как свои собственные. И все это становится своеобразной «подпиткой» таланта, погружая его в глубины осмысления и сопереживания.
Еще в 70-х годах родилось понятие «Театр Роберта Стуруа», но уже в середине 60-х на сцене Театра им. Шота Руставели появился первый его спектакль – «Сейлемский процесс», едва ли не одна из самых сложных пьес Артура Миллера. Постановка привлекла серьезное внимание, однако до определения «Театр Роберта Стуруа» должны были пройти еще годы. Годы, что были отмечены блистательными спектаклями «Кваркваре Тутабери» П. Какабадзе, «Ричард III» Шекспира, «Кавказский меловой круг» Б. Брехта.
Невозможно представить себе человека, который видел эти спектакли и не запомнил их на всю жизнь в подробностях большинства мизансцен, в пронзительности, в ощущении трагического карнавала! Они остались потрясением смелостью и одновременно точностью режиссерского прочтения, невымышленной болью, предельным отчаянием, изумительным актерским ансамблем.
Роберт Стуруа вставил в спектакль «Кваркваре Тутабери» сцену из брехтовской «Карьеры Артуро Уи», создав незабываемый образ-маску и, думается, именно с этого начался его углубленный интерес к творчеству Брехта, после «Кавказского мелового круга» приведший режиссера к заслуженной мировой славе.
А в 1987 году появился великий «Король Лир», в котором ощущение трагического карнавала доходило до апогея. Спустя еще 11 лет вызовет подлинное потрясение «Гамлет», поставленный Стуруа в московском «Сатириконе» с Константином Райкиным в главной роли.
Режиссер любит ломать стереотипы восприятия – во многом это наполняет такие его спектакли, как «Последняя запись Крэппа», «Буря», «Ревизор», неожиданностью, когда невозможно что бы то ни было предугадать и вычислить. Порой кажется, что Роберт Стуруа любит процесс игры, такой, как, например, «прятки» и «угадайка», вроде бы совсем не сложные, но такие увлекательные, требующие фантазии и азарта.
А это значит, что при всей своей мудрости он еще не расстался с порой наивного детства.
Человек удивительного обаяния, простоты в общении, обладающий юмором, иронией, самокритичностью, Роберт Стуруа не может не вызвать симпатии, приятия у всех, кто сталкивается с ним не только «по профессии», но и по жизни. Даже в самом коротком общении. И очень хочется от всего сердца пожелать ему сил, здоровья, энергии, солнечного и человеческого тепла!


Лана ГАРОН
Театральный критик,
заслуженный работник культуры России

Кажется, еще только вчера он стремительно ворвался в театральное пространство и поразил нас своими спектаклями, в которых было неожиданное единство: серьезное современное содержание и ярчайшая, часто парадоксальная, но совершенная художественная форма... «Кавказский меловой круг» на годы стал визитной карточкой не только Тбилисского театра Шота Руставели, но и всего советского театра. Обновление сценического языка: «Ричард III», «Король Лир», «Музыка для живых»…
Творческое содружество с художником Гоги Месхишвили и композитором Гией Канчели.
И с Александром Калягиным, с его театром «Et Cetera», где в премьерном спектакле «Ревизор. Версия» режиссер вновь в неожиданной, парадоксальной манере заставляет смеяться, недоумевать и размышлять над загадками современной русской жизни.
Сегодня Роберт Стуруа – крупнейший в мире театральный режиссер. И есть понятие: «Театр Роберта Стуруа».
Как быстро летит время! Уважаемый Роберт Робертович! Поздравляю с днем рождения и сердечно благодарю вас за те прекрасные, волнующие и даже потрясающие, переживания, которые вы мне подарили своими спектаклями! Живите долго и радостно!

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 15
Среда, 14. Ноября 2018