click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я все время улыбаюсь. Фредерик Бегбедер
Юбилей

САМИЗДАТ – НАШИ БЕССОННЫЕ НОЧИ. АННА АХМАТОВА

https://lh3.googleusercontent.com/SmDaM3KkgPoU6rUfwWuvS25L0G6H7iPiXX50qHwXIh8ZbSKzRvb1n0EtW1FZqtlLKAXkVxDF_Vhuxvf9_NAyHRqIDGvQEMUFCOvU3stLnx8UWYa7Yk1LIyidyVHPh4-qFNWojIFd10VlP3mItfa-YfJC-8oDplqjXo2KPhQzDaJ3gy04OCMzjp981W5XskxlKsoNXR5vru8ZKI2wKFYL0GtsODbuekcHGgn00qX_JUnp0jh4Xs6FNf8PD_pW9qPTD384Y3P0dL7U9IPYJx7tkGdL8MF9NqgUlDK269NaBY3ctgBO_GPxKpV-My-FpqaRUXMK9MIP6xWCZObHw1GEHnH6IV6dxmsC9Qyjo6XVpW1261BFFMBiDGxDizOKJYn2wSFDQTbs_roXL4lOcJNhi-TWd4DBquZiSfMu3iPkAa7dzA7sGGhuujHCtGFnb06o5ZD0S7NBR1mxqb1VNQI-Rf9z9YKuKnw-BLBYEG_gsUV86RHFGnl_cJabAF4_gEPKy3eSDv-EJrikMhnoKoAg7-kb7xHJfL2pbmFSKNp-8JqYlxxaMf3lQcGVnjPHaWuzOX0qQAEPZhyG3Zgyr4wtQlVbqPTk5xXjvwXaBX17lzuO5g23oLZ0QFOz9VQ9KAXLK8YTVnRUn54q_tzfM6c-WD-qGN0NLro=s125-no

К 90-летию Ланы Гогоберидзе, кинорежиссера, сценариста, переводчика, исследователя литературы, педагога, Народной артистки Грузии, лауреата Государственной премии СССР, кавалера ордена Дружбы, в Тбилиси издан ее четырехтомник. В I том вошли воспоминания, во II – «Парижские записки» и монография об Уолте Уитмене, в III – переводы из американской, индийской, французской, русской поэзии, в IV – выступления, интервью, статьи и фотографии из личного архива. Художник издания – Зураб Нижарадзе, Народный художник Грузии, почетный член Российской академии художеств. Руководитель проекта – Фати Давитулиани. Проект осуществлен при поддержке Министерства просвещения, науки, культуры и спорта Грузии, Мэрии г. Тбилиси, Культурной Палаты Грузии, AIWA Art International Women Association, Национального Центра кинематографии Грузии.
Предлагаем вниманию читателей отрывок из воспоминаний Ланы Гогоберидзе.

Меня, как реку,
Суровая эпоха повернула.
Анна Ахматова

Самиздат… Целая эпоха в моей жизни и жизни моих близких. Это явление, с одной стороны, отразило внешние изменения, как будто происходившие в тоталитарной власти, и, при этом по-прежнему неослабевающее тяготение власти к насилию. С другой стороны,  самиздат воплощал неудержимую устремленность  людей к свободе, свободному слову.
Некоторые избранные в атмосфере вечного страха, в ожидании репрессий и наказаний, писали обращения, эссе, правдивую историю тех лет,  повести, романы, стихи…
Другие, тоже в вечном страхе репрессий, печатали пять копий, десять копий этих произведений. Печатали и распространяли для того, чтобы и другие напечатали пять копий, десять копий – и распространили среди тех, кто также жаждал справедливости.  
КГБ одинаково преследовал и тех, кто писал, и тех, кто хранил или распространял. Обыскивали дачу, где хранились произведения Солженицына, арестовывали Синявского и Даниэля, отправляли в психушку Жореса Медведева, поселяли Сахарова в Горьком… Но душа была жива! Неукротимая, гордая, устремленная к свободе душа!
Ростропович на своей даче прятал Солженицына, а материальное воплощение этой души – произведения – расходилось все шире, и мы читали взахлеб, самозабвенно, читали день и ночь, проводили за чтением ночи, не смыкая глаз, потому что обычно эти страницы – пожелтевшие, растрепанные, прошедшие через множество рук –  мы выпрашивали почитать всего на один или два дня.
Мы читали «Реквием» Ахматовой – первое правдивое слово о терроре 30-х годов, романы и рассказы Солженицына, Шаламова и Гроссмана, «Доктора Живаго» Пастернака… Мы впервые взглянули в глаза правде о нашей жизни. Мы ее вроде бы и знали, но все равно – как обухом по голове. Это был возраст открытий и счастья. Счастья, которое ни с чем не сравнится, потому что оно было связано с возвышением и очищением души.
В те годы в доме моей тети (Елена Гогоберидзе, переводчик – пер.) я несколько раз встретила Анну Ахматову.
Когда я увидела ее впервые, то была поражена – видимо, внутренне я ожидала увидеть живое воплощение портретов Модильяни и Анненкова. В ушах звучали строки Марины Цветаевой:

Узкий, нерусский стан –
Над фолиантами.
Шаль из турецких стран
Пала, как мантия.

Вас передашь одной
Ломаной черной линией.
Холод – в весельи, зной –
В Вашем унынии.

Вся Ваша жизнь – озноб,
И завершится – чем она?
Облачный – темен – лоб
Юного демона.

Наверное, подсознательно я хотела увидеть именно такую женщину – нарисованную непрерывной ломаной линией. Но Ахматова в начале 60-х была совсем иной – тяжеловесной, полной, черты ее лица утеряли свою четкость. Потом, в этом новом облике я увидела притягательность и, в каком-то смысле, превосходство. Притягательным ее лицо сделали трагедии, страдания и бесконечная боль, оставившие на нем свой след.
Она появлялась – медленно, тяжелым шагом, непременно с каким-то сопровождающим, поскольку не могла ходить по улице одна. Потом сопровождающий удалялся, а обратно ее провожал кто-то из нас. Тетя усаживала Ахматову в кресло – обыкновенное, но предназначенное специально для нее. Какое-то время Ахматова сидела неподвижно, откинувшись на спинку, глубоко дышала, а ее проницательные живые глаза жили своей жизнью, наблюдая за всем и вся. Известная твердостью характера, моя тетя вела себя с ней необыкновенно почтительно.
Ахматова часто сидела молча – она любила слушать других.
В тот день она говорила о Важа Пшавела – она прочла книгу моей тети и дяди Луна (Евгений Лундберг, критик, литературовед, писатель – пер.), посвященную Важа, и выглядела очень заинтересованной. Она была в восторге от пастернаковского перевода «Змеееда».
А потом, по просьбе тети, я прочла «Синий цвет» в переводе Пастернака.
Я увидела, как у Ахматовой заблестели глаза – прежде она не читала этого стихотворения. Я почти слово в слово запомнила то, что она сказала: «Хотя я сама переводила много, меня всегда мучило подозрение, что поэзию перевести невозможно. Пастернак доказал, что я ошибалась: то, что я сейчас услышала, не является переводом, это подлинная поэзия. И в то же время она сближает меня с незнакомым грузинским миром, побуждает к прекрасным мыслям о Грузии и о Бараташвили».
Поздно вечером дядя Лун и я провожали Анну Ахматову. Она в то время жила у друзей, по-моему, у Ардовых – «в гостях», как она сама говорила (поразительно, но величайшая поэтесса ХХ века почти всю свою жизнь провела «в гостях»!).
Дорога не была дальней, и мы отправились пешком. Подошли к переходу. Ахматова остановилась, некоторое время стояла оцепенев и пристально смотрела на проезжающие машины. Зажегся зеленый свет светофора, но мы его пропустили –  Ахматова продолжала стоять, словно прикованная к месту. Когда снова загорелся зеленый, она взяла нас за руки и с обреченным лицом, будто собираясь кинуться в пропасть, скорым и твердым шагом пересекла улицу. Оказавшись в безопасности, перевела дух и вдруг смущенно нам улыбнулась.
А потом мы шли в сумерках по арбатским улочкам, весело болтая, пока перед нами вновь не возникло испытание в виде перехода со светофором. И здесь повторилась та же мизансцена. Мы снова благополучно избежали опасности, и Ахматова снова превратилась в улыбчивого собеседника. Она говорила о простых, бытовых вещах, о том, что вскоре должна вернуться в Ленинград, а там ее жизнь, по сравнению с Москвой, была еще более неустроенной. Удивительно, но в Москве у нее сохранилось больше друзей, чем в родном городе.
Я шла молча. У меня кружилась голова от мысли, что рядом со мной – Анна Ахматова. И я повторяла про себя строчки из «Реквиема». Это было то время, когда «Реквием» передавали из рук в руки с помощью Самиздата.
Порой я и сегодня жалею, что не осмелилась сказать Ахматовой, что знаю ее «Реквием» наизусть, не сказала, как много она значила для меня и моих товарищей –  ведь ей удалось перенести в сублимированное пространство то страдание, которое выпало на нашу долю в самом раннем детстве.


Лана ГОГОБЕРИДЗЕ

Перевод с грузинского
Нины Шадури-Зардалишвили

 
ПОСТОЯННАЯ ВЕЛИЧИНА

https://lh3.googleusercontent.com/Gk8Gu81jOCMx4UAUWetNU__e8DoiAPCiXEbwBxPVFaRgKUDih7KwW7I-zz_NJM2tUTjZlm4iknjrYePe2uh0K6t1f-XGkKGXniMC-IjuSAd9Y_uAKOs1sKVHxVnTYJdl-0ymd36t94XzHLA7RJ6qZtiFa7j95JtF-LDoMhePAWyVh2Os1S1dsYe97Vt0hi1a2Z8f4OpBpNwT3gnEpAXaEDWT3g4jORYMlGEeFuBDh-nippR8IRhK0lLNzrcGptLV9wRZPtIahI0TqzwprMfmlHMqHl4Rwv-MUXHwanTImyxO49pYL6wQL0as2P7vhX4uwSFjJQuxCLfEdbuqBc3F1zW9lKFLnjfjs7FpGKDicbYi8Dr561cccTtAGPvjo0pw8wnj2icNiZZp1x2L6Yz71JE-ejfoSHS5kJJEcBoAiZ162H4S2N7df9VKjJKvOiu-WYsLoozeD_No-iRq4KsH5VomfILuWAH0sPd2Q9XcNwA7M7T909z5hqGqM04JK2aJ92BzX7AKNHqNXMO8G0J7og6ayEOdmYF7SkZkWVnwY5yj9TB2wVq2mYjf5E-LoknqQq-0svRAzOPXwcs3w-vLRo_CQ7OfvxW3cwaiVxa_QEpplsJJe6s8wdBOmJwR6vXni6yrRoBZRJQEXic7Zp4gDKmEeGEKy6Q=w125-h111-no

В феврале 2019 года три заветных слова – «Большой драматический театр» – будут звучать особенно часто. А как же иначе? Легендарному театру исполняется 100 лет!
Георгий Александрович Товстоногов, возглавляя БДТ тридцать лет и три года, сотворил легенду, создал константу, постоянную театральную величину – Большой драматический театр в Ленинграде-Петербурге на набережной реки Фонтанки, 65.
В Тбилиси словосочетание «Большой драматический» значит намного больше, чем во всех других городах мира. Мы говорим – БДТ, подразумеваем – Товстоногов.

А Георгий Александрович для нас... Ей-богу, трудно подобрать слова, которые бы с точностью передали, как к нему относятся в Грузии. «Великий Гога» – это национальная гордость, достояние и сокровище!
Георгий Товстоногов – основатель театральной педагогики в Грузии. Преподавать в театральном институте актерское и режиссерское мастерство его пригласил Акакий Хорава, который этот институт создавал. В деле систематизированного преподавания мастерства здесь все начинается с Товстоногова.
Учениками Товстоногова себя с гордостью называли такие мэтры, как Михаил Туманишвили, Гига Лордкипанидзе, Гоги Гегечкори, Медея Чахава, Тенгиз Абуладзе, Резо Чхеидзе, Натела Урушадзе... В числе его «внуков» – Роберт Стуруа и Темур Чхеидзе... Славный список!
«Дом Товстоноговых-Лебедевых в Петербурге, со всегдашними, когда не придешь, гостями из Тбилиси, – вспоминал драматург Анатолий Гребнев, – был и остался грузинским домом. Надо ли говорить, что здесь всегда болели за тбилисское «Динамо», когда оно еще существовало, – вот он, показатель патриотизма!»
«Он всю свою жизнь считал себя грузином, – свидетельствовал Гига Лордкипанидзе. – Помню, Дина Шварц говорила: «Гига, он так тоскует по Грузии, по грузинской пьесе». Я в это время инсценировал вместе с Нодаром Думбадзе «Я, бабушка, Илико и Илларион» и поставил в Театре им. К. Марджанишвили по пьесе спектакль. Георгию Александровичу он очень понравился, и он решил ставить эту пьесу у себя в театре. Попросил меня при случае обязательно заехать к нему и прочесть пьесу. Зачем? Он прекрасно знал язык, читал много грузинской литературы. Но знал, что я все-таки человек из народа, с народной жилкой, что я знаю деревню, что мое поколение – так сказать, думбадзевское. Он хотел, чтобы я прочел ему пьесу по-грузински. Я читал, а он буквально ржал во время моего чтения. Он получал огромное удовольствие. Видимо, ему важно было ощутить грузинский колорит, от которого он отвык за многие годы».
Однажды на юбилейном вечере в Театре Руставели (свое 50-летие Товстоногов отметил в Тбилиси) Сергей Юрский в шутку брал у Георгия Александровича интервью и спросил: «Как вам нравится Тбилиси?». Товстоногов не принял шутливого тона, ответил серьезно: «Это странный вопрос. Я не могу восхищаться городом Тбилиси как иностранец. Это мой город. Это все равно, как спросить, нравятся ли вам ваши родители, ваш брат, ваша сестра. Это не может нравиться или не нравиться. Это – мое».
В том же 1965 году Товстоногов ставит в БДТ спектакль «Я, бабушка, Илико и Илларион», в 1972 году – «Хануму». В телевизионной версии этой постановки за кадром звучит голос самого режиссера, читающего стихотворение Григола Орбелиани в переводе Николая Заболоцкого: «Только я глаза закрою – передо мною ты встаешь! Только я глаза открою – над ресницами плывешь!». Новый 1983 год БДТ отмечает на фоне огромной репродукции картины Пиросмани. В ряду его званий – Заслуженный деятель искусств Грузинской ССР, Народный артист Грузинской ССР, Почетный гражданин Тбилиси. И, наконец, почти каждый свой творческий вечер он заканчивал любимым стихотворением – «Синий цвет» Николоза Бараташвили в переводе Бориса Пастернака.
Празднуя 100-летие БДТ, в Тбилиси будут отдавать дань памяти Товстоногову.
Уверяю вас, здесь вполне возможен такой диалог (по Булгакову, конечно):
– Товстоногов умер…
– Протестую! Товстоногов бессмертен!

***
Большой драматический театр был организован по инициативе Максима Горького. В числе основателей театра – актриса, комиссар театров и зрелищ Мария Андреева, поэт Александр Блок, художник Александр Бенуа.
В августе 1918 года комиссар Андреева подписала декрет о создании в Петрограде «театра трагедии, романтической драмы и высокой комедии». В сентябре актеру Николаю Монахову поручили собрать «особую драматическую труппу». В декабре состоялось первое собрание труппы. В январе 1919 года было образовано правление БДТ.
Большой драматический открылся 15 февраля 1919 года в помещении Большого зала Консерватории спектаклем «Дон Карлос» по пьесе Шиллера.
В апреле 1919 года Директорию театра возглавил Александр Блок, то есть стал председателем художественного совета. Он определил репертуарную политику следующим образом: «Театр должен стать цитаделью героического репертуара, театром больших социальных страстей, взволнованной революционной патетики, театром «великих слез и великого смеха».
Особая эстетика БДТ формировалась под влиянием первых сценографов театра: архитектора Владимира Щуко и лучших художников того времени – Александра Бенуа, Мстислава Добужинского, Бориса Кустодиева, Евгения Лансере. При этом, представьте себе, в театре не существовало понятия «бутафория» – на сцене «играли» подлинные костюмы и настоящая мебель.
Важная роль отводилась музыкальному оформлению, которым в БДТ занимались такие композиторы, как Борис Асафьев и Юрий Шапорин.
В 1920 году у БДТ появился свой дом – здание бывшего Малого театра на Фонтанке, 65.
В первые два года все шло замечательно: театр завоевал зрительскую любовь, собирал аншлаги, развивался, в БДТ ставили и мировую классику, и пьесы современных писателей…
А потом наступил 1921-й.
Этот год вошел в историю двумя страшными потерями. 7 августа на 41-м году жизни в муках умер Александр Блок. В ночь с 3 на 4 августа был арестован и на рассвете 25 августа расстрелян Николай Гумилев. Ему было 35 лет.
В БДТ тоже наступил переломный момент.
16 октября 1921 года уезжает за границу главный идеолог Большого драматического театра – Mаксим Горький. Официальной причиной отъезда считалась необходимость лечиться за границей. По другой версии, Горький уехал из-за идеологических разногласий с советской властью. Владислав Ходасевич вспоминал, что Горький был отправлен в Германию по инициативе Зиновьева и спецслужб, с согласия Ленина, как неблагонадежный мыслитель. М. Андреева вскоре последовала за бывшим гражданским мужем «в целях надзора за его политическим поведением и тратою денег».
Из БДТ ушли Добужинский и Юрьев. Андрей Лаврентьев покинул должность главного режиссера. Позднее он вернулся, но в 1929 году оставил театр навсегда.
Начиная с того времени и вплоть до 1956 года режиссеры в БДТ стремительно сменяли один другого. Появлялись яркие постановщики  (Борис Бабочкин, Лев Рудник, Константин Хохлов, Григорий Козинцев и др.), ставили интересные спектакли и… покидали театр. Далеко не всегда по собственной воле.
С 1929-го по 1935 год главным режиссером БДТ был ученик Всеволода Мейерхольда Константин Тверской. В этот период, в октябре 1932 года, Горький возвращается в Советский Союз (окончательно, как официально заявили власти), и Большому драматическому присваивают имя писателя. В репертуаре театра впервые появляются пьесы Горького – их ставит Тверской. Но вскоре Тверской был выслан из Ленинграда, а затем расстрелян. На пост главного режиссера заступает Алексей Дикий. Он успевает поставить несколько спектаклей, в том числе – «Мещан» Горького, и эта постановка становится событием. 17 августа 1937 года Дикий был арестован и 2 сентября 1938 года по 58-й статье («за контрреволюционную деятельность») приговорен к 5 годам лишения свободы.
Из-за частой смены руководства у театра не было ни репертуарной политики, ни стиля, ни характера, ни устойчивой труппы. БДТ потерял популярность, не имел «своего» зрителя, посещаемость была крайне низкой, возникли большие долги. В послевоенные годы творческий кризис БТД, обозначившийся еще в середине 1930-х, усугубился. Театру грозил развал.

***
Ситуация кардинально изменилась с приходом в БДТ Георгия Товстоногова.
К тому времени Товстоногов имел огромный режиссерский опыт. 15 лет он проработал в Тбилиси, режиссером Театра Грибоедова и Тбилисского ТЮЗа, четыре года – в Москве, режиссером Центрального детского театра, шесть лет – на посту главного режиссера Ленинградского театра им. Ленинского комсомола (нынешний «Балтийский дом»). Требовательная театральная публика северной столицы уже успела признать в Товстоногове чрезвычайно талантливого и успешного режиссера.
Предложение возглавить Большой драматический он принял не сразу. Однако (говорят, по категорическому настоянию партийных органов Ленинграда), согласился. Но предупредил: «Будет много крови». «Мы переживем», – ответили ему.
И Товстоногов стал одиннадцатым по счету главным режиссером БДТ имени Горького.
13 февраля 1956 года он был представлен труппе. И сразу же заявил: «Я несъедобен! Запомните это: несъедобен!».
Новому художественному руководителю были предоставлены самые широкие полномочия. Придя в театр, Товстоногов сразу показал характер. Уволил более 30 актеров, установил режим диктатуры, а также – абсолютной трезвости.
В короткий срок Товстоногов вывел театр из кризиса. Решающими факторами в стратегии нового главного режиссера стали обновление труппы и выбор репертуара.
Поначалу Товстоногову пришлось просто заманивать зрителей в забытый, умирающий театр – он ставил не только драматические пьесы, но и веселые развлекательные спектакли.
В начале 1957 года театр уже собирал полные залы.
Эпоха Товстоногова, эпоха нового БДТ началась 23 марта 1957 года спектаклем «Эзоп». Затем последовал «Идиот» с Иннокентием Смоктуновским. Посмотреть этот спектакль ехали со всего Советского Союза. А потом, один за другим, Товстоногов ставит спектакли, которые навсегда вошли в сокровищницу русского театра – «Варвары», «Горе от ума», «Три сестры», «Мещане», «Пять вечеров», «История лошади», «Ханума», «Энергичные люди», «Смерть Тарелкина», «Волки и овцы», «Пиквикский клуб», «Дядя Ваня»…
В 1960 г. прошли первые гастроли БДТ в Тбилиси. Целый месяц!
Театр начал активно выезжать за границу, получил огромную популярность в Европе. На протяжении всех трех десятилетий руководства Товстоногова БДТ оставался лидером отечественного театра, первой сценой СССР. Труппа была, без всякого преувеличения, по-настоящему звездной: Кирилл Лавров, Евгений Лебедев, Владислав Стржельчик, Ефим Копелян, Павел Луспекаев, Олег Борисов, Сергей Юрский, Олег Басилашвили, Татьяна Доронина, Зинаида Шарко… Театровед Наталья Старосельская убеждена, что труппа БДТ «не могла соперничать с лучшими европейскими коллективами, потому что на протяжении нескольких десятилетий была величайшей труппой в мире».
23 мая 1989 года, возвращаясь домой после генеральной репетиции спектакля «Визит старой дамы», Товстоногов скоропостижно скончался за рулем своего автомобиля...
В 1992 году Большому драматическому театру было присвоено имя Георгия Александровича Товстоногова.

***
Товстоногов не готовил и не оставил преемника. Он был реалист и не раз говорил, что после него придет новый режиссер и сделает свой театр. Иногда отшучивался: «Очередь бывает в гастрономе. Он за мной, что ли, займет и будет дышать мне в затылок?»
Шло время. Новый режиссер не появлялся. В БДТ прошло тайное голосование, и новым художественным руководителем стал Кирилл Лавров. Своими главными задачами он считал сохранение труппы, решение финансовых проблем и поиск режиссеров для театра.
В 2004 году главным режиссером Большого драматического становится Темур Чхеидзе, к тому времени уже не раз осуществивший постановки на сцене БДТ.
Чхеидзе – выдающийся режиссер, умный и тонкий человек – отлично понимал, в какой театр пришел. В одном из интервью Темур Нодарович признавался: «Я знал: что тут ни сделай – это будет хуже, чем во времена Товстоногова. Но его нет, и вообще товстоноговы рождаются крайне редко. А жизнь идет, и я, восторгаясь тем театром, который был когда-то, не ставлю так, как Товстоногов... Под влиянием ли я Товстоногова? Наверное. Никогда в жизни, ни в каком возрасте я не занимался авангардом. Но всегда старался, чтобы от меня не пахло нафталином. Где бы я ни был – в Грузии или в БДТ, я старался как-то развить, если это развиваемо, психологический театр. Потому что мнения о том, что он умирает, я не разделяю. Он не может умереть, как классический роман, как классическая музыка. Тут вопрос не в типе театра, не в режиссуре, занимающейся психологическим театром, а в конкретных режиссерах».
19 февраля 2013 года Темур Чхеидзе подал в отставку. Причины своей отставки он объяснил сразу же: «Сейчас, наверное, настало время, когда БДТ нужны перемены, на которые лично я не могу пойти. Многие называют меня ретроградом, но это был мой принципиальный путь – сохранять наследие Товстоногова. Убежден, что пройдут неполные 10 лет, и классика снова понадобится русскому театру. Один молодой человек сказал мне, что мои спектакли воспринимаются как анахронизм. Я благодарен ему за честность».
С 29 марта 2013 года художественным руководителем театра является Андрей Могучий, один из лидеров театрального авангарда. Премьеру спектакля «Пьяные» по пьесе Ивана Вырыпаева в 2015 году многие критики обозначили как начало творческого возрождения БДТ.

***
Это было на творческой встрече Георгия Товстоногова со зрителями в концертной студии «Останкино» в 1980 году. Мастер не только рассказывал, но и беседовал с залом, отвечая на записки и вопросы, заданные вживую. К микрофону в зрительном зале подошла девушка, и случился такой диалог:
– Вы прекрасный декламатор стихов – Бараташвили, Маяковского. Не могли бы вы и сегодня нам почитать стихи?
– Как-то не думал об этом… А откуда вам это известно? Никогда не читаю стихов публично.
– Нет, вы читали на творческом вечере в Тбилиси.
– Да?
– «Синий цвет» Николоза Бараташвили. Было?
– А-а-а… Было. Что было, то было.
Казалось, Георгий Александрович не придал значения просьбе зрительницы. Он продолжил встречу и заговорил о другом. Но в самом конце вечера сказал: «Я хочу выполнить просьбу девушки. Я прочитаю стихотворение Николая Бараташвили в переводе Бориса Пастернака. Называется оно «Синий цвет».
Мастер оставил эти стихи на самый конец встречи – как чудесную точку. Или волшебное многоточие. И попрощался с публикой одним из самых своих любимых стихотворений.
Простимся этими строчками с Георгием Александровичем Товстоноговым и мы.
Цвет небесный, синий цвет
Полюбил я с малых лет.
В детстве он мне означал
Синеву иных начал...
И поздравим любимый театр со 100-летним юбилеем святой клятвой: мы помним и никогда не забудем великого творца, которому своим бессмертием в искусстве обязаны три заветных слова – БОЛЬШОЙ ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТЕАТР.

 
МУЗЫКА, МУЗЫКА, МУЗЫКА ВСЕГДА И ВЕЗДЕ!

https://lh3.googleusercontent.com/m7jymoKJORS8Inm6-S6k5cnQ-M6_qqkqhFa1O33U7IIriVyR-_vlirvli7HqtC7E7-whbRkrTafXUYpOY1an-3MTh9BHfIkMU1FucYLpMwSfePQT088lBWEEX1x63zW-OHKHN_4i16CuvpiUTdAwg9ocF77rU1WCLsup37GIzVEpltP8DBl9mrQiTY4WkWCNPGveZNMN3tfP61ys6a0hwTYBpgC4gqJ-ycOnGHyCWmnDzBPJ2-8IRD1IaGEFV1Vx8Hb7GNyih2042LXQg3VjKejL4xEQcyakf5kIySnLeVQ5sCtsDOa9-eGfV1sQ2c4FbJSe-GMedZLVP4G34sQbZGab_G6LkntKs-kmmwz9251l-6JDEg8GDPxFsgzIBC7fZDnUwIL3f6pjdIPHZKCW9fdSJKuKq0zyJ0MswSzFvmjL0xkFCxt6IA7GC-sQtNgR_EUZIX6ONSI9W-94m63kf4BUKtLiQcmey7mCgUCR7rk_uAwudowRqx_EQV2nhUZqzyEMjHq3ScOl1Icf5OSkzqy0t4pEOKI4S39IuAdV2B9ewyVgDnOSF8yosKmrs6Fp4CetXDUlq2baDZlAa6f2saq2cDxL-Dk2JHRXWk7EjIMggPEG3yFgi4rMOPb2P8_CqLduMYUl_uAeS5_Sp7gmRMP1yPqkpwQ=s125-no

Исполнилось 70 лет Гураму Пааташвили – композитору, общественному деятелю, публицисту.
Талантливые люди зачастую бывают талантливы не в одной лишь сфере. Примеров тому много: замечательный грузинский поэт Морис Поцхишвили прекрасно рисовал, выдающийся живописец Элгуджа Бердзенишвили пишет великолепную прозу, а Галактион? Ведь у него остались мастерские графические работы! Многоликим и щедрым талантом одарен и Католикос-Патриарх Илиа II: он слагает стихи, пишет музыку и прекрасно рисует.
О Пааташвили многие зарубежные газеты пишут: «Талант Пааташвили – без границ», «Уникальный Гурам Пааташвили», «Фантастический Гурам Пааташвили».

Он родился в Тбилиси, на излете 1948 года, в двадцать второй день ноября. Рос он в том самом городе на Куре, откуда вышло немало знаменитых людей, и который притягивает сердца многих и многих. Рос подвижным, впечатлительным ребенком и очень музыкальным. По воспоминаниям матери, (сам он тогда был настолько мал, что и не помнит этого), заслышав музыку, он бросал все игрушки, прибегал и, усаживаясь на стул, запрокинув голову и устремив взор в небо, слушал, слушал... Мать спрашивала: «Что ты делаешь, Гурам?», и он не по-детски серьезно отвечал: «Я слушаю». Ему казалось, что музыка льется с неба, она завораживала его...
Г. Пааташвили окончил музыкально-филологический факультет Тбилисского Государственного института им. Пушкина, по композиции его педагогом был профессор композиторского класса Тбилисской консерватории Народный артист СССР, лауреат Государственной премии СССР и премии им. Руставели композитор Алекси Мачавариани. Кроме того, Г. Пааташвили окончил факультеты искусствоведения и международных отношений народного университета общества «Знание». Как А. Мачавариани пишет, «по рекомендации моих глубокоуважаемых коллег и друзей, выдающихся композиторов, корифеев музыкальной культуры Дмитрия Дмитриевича Шостаковича и Арама Ильича Хачатуряна, Гурам Пааташвили занимался у меня... 5 лет и добился больших результатов, которые вызывают восхищение. ...У Г. Пааташвили необыкновенная интуиция, творческая хватка, трезвое и образное мышление, отличный вкус, он щедро одарен высоким интеллектом, у него отличная профессиональная подготовка, он многосторонне развит, инициативен, находчив, коллегиальный, добрый, обаятельный...
Все эти качества вызывают у меня большое уважение и любовь к нему. ...Он обладает замечательными качествами – познать, достигнуть, у него огромная творческая фантазия.
Я с большим интересом и вниманием занимался с ним по композиции... Он с полуслова понимал меня и задание выполнял быстро и эффективно,.. ...пятилетнюю полную программу он прошел и освоил за 2-3 года.
...Я безгранично рад, что произведения Г. Пааташвили заслужили высокие оценки и похвалы таких корифеев музыки, как Дмитрий Шостакович, Арам Хачатурян, Дмитрий Кабалевский, Кара Караев, Тихон Хренников, Леонид Коган, Мстислав Ростропович, Святослав Рихтер, и многие другие известные деятели искусства. Искренний в жизни и творчестве, он светлая и интересная личность...».
А вот что говорит о своем педагоге сам Г. Пааташвили: «Моим воспитателем, педагогом был выдающийся грузинский композитор Алекси Мачавариани. Начиная с отроческих лет мое мироощущение, мировоззрение формировалось этим человеком. Он оказал огромное влияние на развитие и становление моей личности. Со студенческих лет и до его последних дней мы были неразлучны. Алекси Мачавариани был для меня эталоном истинного художника, общественного деятеля. Это композитор высочайшего ранга не только в Грузии, но во всемирном масштабе. Влияние его на меня было столь велико, что я ощущал и видел мир его глазами, с этим иду я по жизни и по сей день».
Трудно переоценить значение московского периода жизни Гурама Пааташвили. Москва, как известно, была не только столицей СССР, но являлась крупнейшим центром культуры и искусства. Здесь тогда творили и концертировали Д. Шостакович, А. Хачатурян, М. Ростропович, Д. Кабалевский, Л. Коган, Кара Караев и многие другие выдающиеся композиторы, исполнители, артисты, поэты.
Весьма впечатляющим для Г. Пааташвили было знакомство с Дмитрием Шостаковичем. «Когда я слушал Шостаковича, он был для меня просто богом, я не мог вообразить, что он земное, живое существо», – вспоминает Г. Пааташвили. И вот он увидел перед собой этого великого музыканта. Только он оказался не таким, каким представлял его Гурам. Навстречу ему поднялся сутуловатый человек с безжизненно повисшей рукой, которую он протянул для рукопожатия, поддерживая ее здоровой рукой. Казалось, мир пошатнулся. Тогда Гураму было всего 16…
Несколько лет спустя Д. Шостакович скажет о нем: «Молодой композитор Гурам Пааташвили одаренный, целеустремленный музыкант, обладающий гигантским трудолюбием. Во всех произведениях его наглядно чувствуется мелодичность, вкус, широта мысли». И чуть позднее второй его протеже, Арам Хачатурян, вынесет свое заключение – «молодой талантливый композитор Гурам Пааташвили заслуживает пристального внимания. Большинство его музыкальных произведений написаны искренне, очень образно и привлекательно».
Постоянное общение с выдающимися, интересными людьми, встречи, беседы, конечно, в первую очередь на профессиональные темы, советы, воспоминания о различных событиях, происшествиях – все это обогащало Гурама. В этих беседах было место и для юмора.
Однажды Мстислав Ростропович рассказал курьез, который с ним случился. Люди старшего поколения вероятно помнят, те, уже далекие временя, когда принято было проводить концерты и выступления мастеров искусства на предприятиях и т.п. с целью «нести искусство в массы». Во время такого концерта на одном заводе (в обеденный перерыв!) его выгонял из зала потерявший терпение рабочий. Этот дюжий молодец встал со своего места, и, как сказал М. Ростропович, «шагом командора направился ко мне». Подойдя вплотную, он дважды прогремел на весь зал: «Уйди!». Ростропович, исполнявший Баха, продолжал играть и в такт произведения совершенно невозмутимо отвечал: «Вот доиграю и уйду, доиграю и уйду!». Непокорного слушателя классики охрана, несмотря на его сопротивление, выволокла из зала. Но до того он все же ухитрился потянуться в мою сторону и прорычать напоследок: «Уйди!»
О Гураме Пааташвили великий музыкант отозвался так: «С интересом ознакомился с произведениями... ученика моего друга, выдающегося композитора Алексея Давидовича Мачавариани. От всей души хочу пожелать Гураму больших успехов в творчестве!»
Вот еще история, которую рассказал один из московских друзей нашего юбиляра, кинорежиссер Евгений Барыкин, (сын грузинского актера Михаила Геловани), как его отец посетил Сталина. В кинофильмах обычно М. Геловани играл роль вождя, но вживую никогда его не видел, хотя очень хотел этого. Как-то раз он уговорил режиссера Михаила Чиаурели устроить ему встречу со Сталиным. М. Чиаурели согласился. Они-то с М. Геловани договорились, но встреча не состоялась. И вот однажды неожиданно примчался М. Чиаурели и говорит: «Скорее, скорее, едем, Сталин нас ждет!» Охрана провела их в сад, Сталин работал в саду. Увидев его, М. Геловани настолько растерялся и оробел, что не смог сделать ни шагу. Сталин, заметив это, сам подошел к нему, пожал ему руку и, заглянув ему в глаза, неспешно проговорил: «Ты – красивый Сталин, а я – умный Сталин».
Вспоминая Леонида Когана, Гурам Пааташвили рассказал следующее: «Леонид Борисович отправлялся на очередной международный конкурс. В связи с этим в Москве ходили слухи, что Сталин лично ознакомился с его документами и наложил резолюцию: «Послать. Занять первое место». Г. Пааташвили однажды спросил его, было ли так на самом деле. Коган только улыбнулся и промолчал. Время спустя Коган приехал в Тбилиси. Пааташвили снова задал тот же вопрос. На этот раз Л. Коган ответил: «Могу сказать одно: сыграл я здорово. Попробовал бы я не занять первое место! Получается, так оно и было. Но ты не можешь вообразить, с каким страхом отправлялся я на тот конкурс! Шел 47-ой год...».
Дружеские взаимоотношения связывали Г. Пааташвили с Иваном Козловским, с Ольгой Лепешинской. Знаменитый певец отмечал мелодичность и колоритность произведений Пааташвили. «Получили удовольствие при прослушивании замечательной балетной музыки «Поэма Ия», «Неллиана» и моно-оперы «Сон в лесу». И вот что вспомнил Г. Пааташвили: у Ивана Семеновича были друзья в Грузии. Он дважды посылал свои сбережения на постройку памятника Вано Сараджишвили. Но особенно меня покорило его трепетное отношение к памяти супруги репрессированного выдающегося музыканта, дирижера Евгения Микеладзе. Козловский каждый Новый год отправлял пшеничные колосья, которые кто-нибудь из знакомых и друзей приносил на могилу Кетэван. «Он попросил меня, когда я уеду, забрать с собой колосья. Я охотно согласился, но вернувшись от него домой узнал, что должен срочно ехать, но не в Тбилиси. Тогда он перепоручил колосья известному артисту Мерабу Табукашвили, и тот выполнил все как надо. В одном из писем И. Козловский пишет Г. Пааташвили: «Шлю Вам новогодние поздравления и добрые пожелания! Спасибо Вам за то, что Вы проявили внимание, передав колосья Мерабу на могилу Кетэван».
Его энергии и трудолюбия  хватило бы на несколько человек. За период с 1965 года по 2013-й в Грузии и за ее пределами были исполнены его семь симфоний – в том числе «Корчагин» и «Диди Моурави», программная, 24 прелюдии, сонаты, оперные произведения, мини и моно-оперы, замечательные «Пшавские напевы», вокальные циклы «Эхо», «Синай», «Мерцающие звезды», «Микеланджело», «Псалмы», одноактные балеты и сюиты «Волшебная фея», «Поэма Ия», «Мантия», «Неллиана», «Поэма о любви» и «Весенний ветерок» (постановку двух последних осуществил легендарный Вахтанг Чабукиани), семь струнных квартетов, три концерта для двух фортепиано, пьесы для скрипки, «Осенняя песня» для скрипки в сопровождении шестиструнной гитары, – это произведение в грузинской музыке было первым для шестиструнной гитары. (Через какое-то время по инициативе и под руководством Гурама Пааташвили в Тбилисской экспериментальной музыкальной студии первой школы был основан класс шестиструнной гитары и впоследствии – композиторский класс).
За тот же период Гурам Пааташвили написал, издал и опубликовал свыше ста пятидесяти музыкальных произведений, научных трудов, книг. Кроме этого, он создал уникальный архивный фонд «Сокровища мировой культуры». 40 лет собирал он рукописи, различные экспонаты, документы, фотоматериалы выдающихся людей мировой культуры и истории прошлых веков. За успешную дипломатическую деятельность и личный вклад в миротворческие миссии, а также за высокие творческие достижения, и за создание уникального фонда «Сокровища мировой культуры» и за личный вклад в дело развития национальной и мировой культуры и искусства Гурам Паатшвили награжден целым рядом престижных наград, а также почетным дипломом и медалью.
Поскольку мы упомянули постановки Вахтанга Чабукивни, приведем его высказывание о Г. Пааташвили и его творчестве: «...Балетные произведения Г. Пааташвили «Поэма Ия» и «Весенний ветерок» отличают оригинальность, напевность, яркая мелодичность. ...композиционно оркестрованы автором очень интересно, ощущается и классический стиль, и современная композиторская техника. ... другие балетные произведения, которые получили сценическое воплощение, написаны автором с большим внутренним чувством, на высоком профессиональном уровне. Гурам Пааташвили обладает очень хорошей, тонкой интуицией, живостью воображения. Мой творческий замысел и пожелания или требования он понимал очень легко и в короткий срок сочинял желаемый музыкальный материал, предлагая по несколько вариантов. Он весьма талантливая и мыслящая личность» (журнал «Театр и жизнь», N3, 1988 г.).
В пору бедствий, разрухи и войны в Грузии в 1993 году Г. Пааташвили при поддержке деятелей искусства, медицины и государственных деятелей Германии дважды завез в Грузию более 48 тонн гуманитарной помощи (медицинское оборудование, медикаменты, питание, одежду и т.п.) которую распределили осиротевшим детям, больным, беженцам, инвалидам. Он заслужил благодарность множества бедствующих людей, официальных властей и Координационного совета международной гуманитарной помощи, почетное звание «Мецената» и специальную письменную благодарность «За большую гуманитарную и моральную помощь в пору войн и бедствий».
Гурам Пааташвили в молодости окончил полный теоретический и практический курс по нервным болезням ТГИУВ Минздрава СССР и прошел стажировку во всесоюзном научно-методическом Центре восстановительного лечения церебральных заболеваний. Он автор свыше десяти рационализаторских предложений и изобретений, получивших первую премию на конкурсе, они были успешно внедрены в лечебную практику в Грузии и ряде зарубежных стран.
С 1980 года Г. Пааташвили издает свои книги «Мастера искусства», «Страницы истории», «Страницы жизни и творчества», «Вклад в мировую цивилизацию», «Книга мудрости», «Миссия солидарности», «Мир мыслей маэстро» и др.
Он является основателем и президентом первых еврейских легитимных организаций в Грузии: международного культурного центра евреев Грузии с 1987 года и грузинской организации Всемирного союза «Маккаби» с 1989 года по сей день. Он награжден правительством Израиля государственной медалью «Натив» и специальной золотой медалью ХVI Маккабиады.
Судьба, а вернее – сам Господь Бог помогал Гураму Пааташвили и сводил его с интересными, высокоталантливыми и высокоэрудированными людьми. Что главное – их объединяла не только музыка, но духовность и благородство, внутренняя культура, такт, достоинство. Все то, чему нельзя научить.
Сегодня Гурам Пааташвили в прекрасной творческой форме. Конечно, он опять создает музыку. А мы пожелаем ему долгого-долгого здоровья и будем ждать его произведений!


Камилла Мариам КОРИНТЭЛИ

 
ВЕРНЫЙ СВОИМ ПРИНЦИПАМ

https://lh3.googleusercontent.com/fIw_hp1vZHSA0QaOcNVWhUzCGSzW3Z6j19li8pl9hohnrzQGi4eHsE79CVhfp_efGwY8RIweS_uOk45tdrDArSP-OKJCQaVSeg4U8Fvp8wC5jmdvniT1-6Z97Kkcvub_gUXTQGp92SX9qhVnM-jEF9ZW5mDt7cLJE2Vh6C7qvxBvNU8uT26ESloJbsb6WNDaUScQ8vBYRZQvLNZv5HVR1mHgepV9N0vNByx5FbJ89MpQcFul5HwVsR5N8oTutyid3L5VX8YXmnwJOjheJc4gsPCWJCESzVkLPNTcEF0TaZyErpQ2VzIg8e-jEouhZmZn2xMvsJDB2nbktU1nxxfuCLHq7cQRu9-Fi8kc1EnMfzGxvuc2jDDBgutIwY6MiOTNWYhct886uEmBAr5VrMcikZ4r_8hI7j4ghm0tDweA-vZczkqy2zAiTcApRebOgpL_mFHl8_FY4BQ7bvMC1fz47PRw3evqebjNQaOq7BG9TrSlX2RQxdfGOBbpeVONjXu9VfZXattj19Ao07pKPnkzO-AaryXECfsZPZbVihc9VRSn7gory5nutyzBykpRcRGdOHahyNJFQmzYKub-thhznBLtuW3qUQef52zoZm2aPxR--9C5IMUv8Mk3e-DgWwcoP96hJoDSv5mGaViUphr5XLopMWH0xqQ=s125-no

Юбилей отмечает замечательный режиссер, Народный артист Грузии, Народный артист Российской Федерации Темур Чхеидзе.
Темур Нодарович – глубоко интеллигентный человек, обладающий при этом сильным, цельным характером и сохраняющий верность своим творческим принципам. Российский телеканал «Культура» назвал это однажды приверженностью классическим театральным традициям. Но Чхеидзе, скорее, – приверженец Театра в самом высоком, настоящем смысле этого слова. Приверженец негромкий, не кричащий о своих достижениях и обретениях, не поддающийся веяниям изменчивой моды, не пытающийся никому ничего доказать или что-то опровергнуть, но спокойно и последовательно делающий свое дело. Скромность, при выдающихся успехах в области театральной режиссуры, – одно из его главных качеств.
В своих постановках он никогда не стремится к плоской, одномерной актуальности, не ищет злободневности на потребу дня. Для Темура Чхеидзе главное – чтобы спектакль затрагивал какие-то струны человеческой психики, вызывал эмоции, вскрывал душу. Он ставит самых разных авторов разных времен – в его копилке Шекспир, Шиллер, Стриндберг, Чехов, Достоевский, Булгаков, разумеется, грузинские классики... «Злободневность меня мало волнует, – говорит режиссер. – Потому что, как мне кажется, люди мало меняются с годами и веками. Их страсти, желания, эмоциональный мир остались прежними. И не думаю, что я умнее Софокла, от которого меня отделяют 20 веков. Я думаю, что и о бытии надо размышлять, и о том, что такое человек. Зачем он находится на этой несчастной планете. И чем больше человек будет заниматься самоанализом, тем лучше. Тогда он, может быть, найдет причину своих несчастий в самом себе и перестанет искать преступника в других, без конца обвинять кого-то в своих бедах».
Именно нравственной проблематике посвящен один из последних спектаклей Чхеидзе «Метод Гронхольма» Ж. Гальсерана, который идет на сцене Тбилисского театра имени К. Марджанишвили. Режиссер тщательно выстраивает взаимоотношения героев драмы, так что значимыми становятся даже такие детали, как оттенок интонации, поворот головы, мимолетный взгляд. Тем более, что почти детективный сюжет пьесы Жорди Гальсерана захватывает, увлекает, держит зрителя в напряжении с первой до последней минуты. «Почти детективный» – потому что здесь никого не грабят и не убивают… Но напряжение интриги, неожиданные сюжетные повороты и разоблачения присущи именно этому жанру. Некоторые считают пьесу психологическим детективом, а кто-то остроумно называет ее триллером из офисной жизни. Ведь действие пьесы разворачивается в некоем крупном холдинге, где проходит очередной тур по отбору кандидата на солидную руководящую должность. В конкурсе как будто участвуют четверо, однако собеседование превращается в жестокое испытание только для одного из них, поскольку остальные трое оказываются вовсе не участниками состязания, а психологами, тестирующими единственного претендента по «методу Гронхольма». Зрители вместе с героями попадают в пространство престижного офиса – в прозрачный пластиковый «футляр» со стандартной мебелью: столом и четырьмя стульями. Есть еще один говорящий элемент сценографии – нависший над сценой странный прибор. Как выяснится позже, аппарат для пристального наблюдения за объектами. За террасой – зеленая листва. Она кажется какой-то неживой, искусственной.
В этом выхолощенном интерьере главный герой – его зовут Фернандо – проходит через ряд испытаний, не предполагая, что только он, один из четырех, – объект изощренного эксперимента. Не знаем об этом и мы, зрители. С самого начала Фернандо более резок и нетерпим, чем остальные, «подставные» персонажи. В этом импозантном герое чувствуется какое-то напряжение, с трудом сдерживаемое раздражение… Это типичный представитель современного мира, наполненного стрессами и конкурентной борьбой. Выживает, как говорится, сильнейший. Однако перед актером Н. Тавадзе стояла задача посложнее: показать, что за маской колючего, недоброжелательного, закрытого субъекта скрывается порядочный, тонко чувствующий человек, которого покалечила, но не сломала глобальная бездушная машина, управляющая нашим миром. И его агрессия, по сути, – попытка защититься от него. Но в том-то и парадокс, что Фернандо – неотъемлемая часть того мира, от которого он пытается дистанцироваться. Ведь он пришел в офис для того, чтобы победить, а не проиграть! В последующих сценах герой подвергается целому граду психологических атак. Их суть – проверка. Может ли быть руководителем человек, переживший удары судьбы, долгое время находившийся в состоянии тяжелой депрессии, но, возможно, не очерствевший душой, не утративший в себе человеческое?
Вердикт психолога, до поры до времени игравшего роль конкурента главного героя, таков: «Нам нужен не хороший человек, похожий на негодяя, а наоборот: негодяй, похожий на хорошего человека!» Дело в том, что именно такой принцип если не декларируется, то негласно осуществляется сегодня при подборе кадров. Ведь для того, кто способен перешагнуть через добро, мораль, открываются большие возможности. Увы, именно такие люди нередко стоят у штурвала в нашем жестоком мире. Но тут возникает другой вопрос. Можно ли считать сугубо человеческие проявления – любовь, сострадание, боль утраты, обиды – слабостью, а их отсутствие – силой?
В своих спектаклях Темур Чхеидзе часто задается такими вопросами бытийного, философского уровня. Вспоминается его спектакль «Пилат», поставленный по мотивам романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Т. Чхеидзе вычленил из всего многообразия этого произведения только линию взаимоотношений Пилата и Иешуа Га-Ноцри. Цель все та же – стремление заглянуть в глубь человеческой души.
В одном из интервью режиссера автор этих строк задала ему вопрос: «С тех самых пор, как существует наш мир, делаются попытки определить сущность человека. У Шопенгауэра – «человек страдающий», у американского писателя Джона Апдайка формула звучит так: «человек – это животное с трагической судьбой», для американского искусствоведа Эрика Бентли человек – это больное животное. Какая у вас формула человеческой сущности?» Ответ был таков: «Если я однозначно решу для себя, что такое человек, то потеряю всякий интерес к постановке спектаклей. Мы все настолько разные, что я не могу прийти к определенному мнению, вывести общий знаменатель, что такое человек. У человека действительно трагическая судьба. И он единственное существо, которое это осознает, знает, что в конце пути его ожидает смерть. Наша жизнь сравнима с пьесой, герой которой в конце умирает. И осознавая свою трагическую судьбу, человек вместе с тем наделен способностью смеяться, обладает чувством юмора, что спасает его на каком-то отрезке времени. А чему, казалось бы, смеяться? Я же точно знаю, что приговорен к смерти. Фантастика...».
Размышляет Темур Чхеидзе и о смысле жизни: «Я так и уйду с этого света, не поняв, в чем смысл жизни. Последними словами Льва Толстого перед смертью, которые еще можно было разобрать, были: «И ничего...». Через несколько минут его не стало. Во всяком случае, так пишет Иван Бунин. Мы прекрасно знаем библейскую историю об изгнании из Рая. Тогда человеку было сказано, что он будет добывать хлеб насущный потом и кровью. Так что мы с вами в ссылке, отбываем срок, наказание».
Если говорить о том, что сформировало режиссера Темура Чхеидзе, то наиболее сильным и долгим оказалось влияние Михаила Ивановича Туманишвили – во всем: театральная эстетика, отношение к предназначению режиссера, сам подход к этой профессии. «Правда, ты должен со временем найти что-то сам, иначе учитель так и останется для тебя памятником», – подчеркивает Темур Нодарович.
Темур Чхеидзе учился в театральном институте на курсе Дмитрия Александровича, Додо Алексидзе. «Его влияние было сложным, потому что сам Додо Алексидзе ни на кого не был похож. Его нельзя было соотнести с таким понятием, как школа. Он был явлением широким, всеобъемлющим, связанным со всем сразу. Мы были всего лишь на третьем курсе, когда Додо Алексидзе уехал работать в Украину, и просто не успели у него многому научиться. Что касается Михаила Туманишвили, то уже с детства, благодаря семье, я был в его кругу. Хотя с самого начала я не относился к нему как к учителю. Это произошло потом, постепенно».
На счету Темура Чхеидзе – более 70 спектаклей: драматические постановки, оперы. В качестве оперного режиссера он работал в Большом театре, Мариинке, Метрополитен-опера, Ла Скала.
Темур Чхеидзе ставил спектакли и на сцене МХАТа. В 1982 году по просьбе Олега Ефремова он выпустил «Обвал» по знаменитому роману Михаила Джавахишвили «Джакос хизнеби» – это был, по словам критиков, грандиозный спектакль. Спустя почти двадцать лет на мхатовской сцене появилась «Антигона» Ануя с великим Отаром Мегвинетухуцеси в главной роли.
Темуру Чхеидзе довелось работать с замечательными актерами: Серго Закариадзе, Эроси Манджгаладзе, Автандил Махарадзе, Жанри Лолашвили, Нана Пачуашвили, Гоги Харабадзе, Кахи

 
ОСТРОВ ВАЛЕРИЯ ХАРЮТЧЕНКО

https://lh3.googleusercontent.com/v0UXekHMQ2k6VRSbdJYPUCnOFyu8s6ssiRw1k2JIhI6EgIs-r5u8Fjvq-ARt8Ls7rLkNzCGzLgaZa3n46CyQm1-9bJXvSieCmSBTq9pCZqXZ_7tWC0idZYLFVKRSfgVuqsup1My9DMwGf_KfOC0_0Y3RIvQv11WZ_qXObvyKaJkXEi-H7i3KUpXU56mOcvsxQe6ckwNvnfGGOziPlJL7sAylpLWSzIsCqBzK0vaP88olybWZ1cmrShhgO9lM8yqtXcerYM4YdYnQSsYtv3y5QlKxB53aqZXUKVXPgAumx1c7FoUnnyspayNnEMFlfcVeAPGaxrHM94m2z_5QeUxtHTIu9BKh01dVV4YQNNgR9tO0a3je2sYq0jEPOpron_FLjH30XUu11aauakIv8pvpk__oe_sEI_s26nuf-oeXa6Okh21lvWfnDzTCuiM3x9V_KxTb7cEgwdwwWNybUMFGaq8fNekZPtdK0lODRIHS_yUT51dByQJwSxNc5bZirOWCae8TFaoWgrFR5YNM1QJl_2PIa675QNoNpRg-fXXAjOb-Bo0CkSc8v5zbSB322xhoE_aFptKzlyV7I8HHWgDthXxXVbl9aAL7XaSTNoNYShgLpPpgu5JagjGnhrY4VcrSu-mpFkABFF7j7599XdHB_zQo=s291-no

 

Александр Калягин
Председатель СТД РФ,
Народный артист России

Уважаемый Валерий Дмитриевич!

Я рад поздравить вас с юбилеем и присоединиться ко всем самым добрым пожеланиям, которые будут сегодня звучать в ваш адрес, а то, что их будет множество, в этом я нисколько не сомневаюсь. Ведь вас – ведущего артиста Тбилисского театра им. Грибоедова знают и любят поклонники театрального искусства, ценят и уважают коллеги. Что может быть дороже для артиста, посвятившего всю свою жизнь театру?
Вами сыграно множество прекрасных ролей на этой прославленной сцене, есть у вас и режиссерский опыт, который оказался успешным, и дай Бог, чтобы и в дальнейшем воплощалось все вами задуманное. И еще, что очень важно: ваше творчество отмечено высокими правительственными наградами Грузии и России. Конечно, артисты служат театру в надежде завоевать зрительское признание, а не награды, но тем не менее это приятно, когда наш труд не остается незамеченным и на высоком правительственном уровне.
Я желаю вам еще долгие годы радости творчества. Пусть удача и успех сопутствуют вам во всем!


Николай БУРЛЯЕВ
Президент МКФ «Золотой Витязь»,
Народный артист России

Ведущему актеру Тбилисского государственного академического русского драматического театра им. А.С. Грибоедова, лауреату Международного театрального форума «Золотой Витязь», кавалеру орденов «Дружбы» (Россия) и «Чести» (Грузия) за большой вклад в развитие и укрепление российско-грузинских культурных связей Валерию Дмитриевичу Харютченко – 70 лет.
Замечательный человек, выдающийся актер – верный соратник Международного форума «Золотой Витязь», уже много лет стоит на страже рубежей русской культуры и продолжает нести русское слово зрителям, бережно сохраняя традиции и суть русской классической литературы и театра.
Творческая рать «Золотого Витязя», его друзья из России и стран Русского и Славянского мира желают своему другу и соратнику здравия – телесного, спасения – духовного и благого поспешения во славу Господа на многая лета!












Наталья Старосельская, главный редактор журнала «Иные берега», шеф-редактор журнала «Страстной бульвар, 10»

Мне искренне жаль, что довелось видеть замечательного артиста Валерия Харютченко всего в нескольких ролях. Но и по ним масштаб дарования этого мастера сомнений не вызывал – редчайшее на сегодняшний день умение раскрыть в своем персонаже мельчайшие оттенки характера и мироощущения; неуловимые, акварельные переходы из комических моментов в драматические, а нередко и откровенно трагические; дать почти мгновенное зрительское ощущение, что проникаешь в самые глубины души человека, стремящегося показаться одним, а являющегося совсем другим…
Эти и другие профессиональные черты Валерия Харютченко невероятно привлекают к артисту, в чьих работах непременно присутствует и то, что стало сегодня одной из «реликтовых» особенностей: кого бы ни играл Харютченко, его личность, его отношение к персонажу окрашивают каждый образ глубоко индивидуальными качествами. И они очевидны для всякого, кто всматривается, вслушивается, подчиняется энергетическим волнам артиста…
Мне посчастливилось слышать, как Валерий Харютченко читает стихи поэтов высоко ценимого им Серебряного века, как умело сочетает в своем исполнительском искусстве то, что так точно определил Ф.И. Тютчев: «…О, сердце, полное тревоги! О, как ты бьешься на пороге как бы двойного бытия…». Это ощущение дает невероятную по объему картину времени, когда было создано то или иное произведение, и нашего сегодняшнего восприятия – многообразного и многозначного, отнюдь не однородного…
Для того чтобы представить себе палитру этого мастера, Валерия Харютченко, достаточно назвать всего две роли в спектаклях Тбилисского русского драматического театра им. А.С. Грибоедова, которому артист отдал практически всю свою профессиональную жизнь, ярко продолжающуюся и сегодня: Он в инсценировке повести Ф.М. Достоевского «Кроткая» и Жевакин в гоголевской «Женитьбе». Два полюса, сближенные актерским талантом и личностным наполнением.
Найдя в герое Достоевского, наряду с высоким, подлинным трагизмом, черты не только отталкивающие, эгоцентрические, но и наполненные мрачной иронией, а порой и леденящим душу комизмом, Валерий Харютченко наделяет своего Жевакина, отставного моряка, недалекого и жалкого, моментами поистине драматическими. Сердце сжимается от жалости к этому человечку, отчаянно жаждущему обрести хоть какое живое существо рядом и с драматической болью исполняющего «Эх, яблочко, куда ты котишься…», вызывающее отнюдь не смех, а щемящее чувство. Особенно – если видишь при этом глаза артиста, отражающие все тот же «порог двойного бытия».
Наверное, это и есть главная отличительная черта артиста Валерия Харютченко, замечательного мастера с поистине безграничным диапазоном возможностей. Увидев его всего один раз на сцене, услышав, как он читает стихи поэтов, в которых безоглядно влюблен, благодарный зритель не просто не забудет его, но и с нетерпением будет ждать следующей встречи.
Как всегда жду ее и я…
Игорь Пехович
Актер театра и кино, режиссер и педагог

Дорогой Валера, за все время моих театральных скитаний, ошибок, взлетов и падений я понял одну простую вещь – учиться надо до конца дней своих. Такая профессия. Если только на миг решу, что все знаю, если не останется вопросов к миру – я как актер мертв. Но у кого же учиться? Да у тебя, дружище. А чему учиться? Чуткому отношению к жизни, зоркому глазу, горячему сердцу. Умению «держать» партнера. Выкладываться до конца. Ну и… верить, что это кому-нибудь нужно! Мравалжамиер! Многие лета! До 120 тебе еще далеко.











Георгий Гегечкори
Председатель СТД Грузии

Дорогой Валерий Дмитриевич!
Сердечно поздравляем вас с юбилеем!
Сегодня счастливый повод для того, чтобы высказать вам наше уважение и восхищение.
Ваши роли на сцене старейшего на Кавказе Грибоедовского театра любят и знают истинные ценители театра.
От души желаем вам новых интересных ролей, гастрольных поездок, радости встреч со зрителем! Творчества вам и вдохновения!
Будьте здоровы, будьте благополучны!
Долгих вам лет в профессии, с семьей, с друзьями, с поклонниками, со всеми нами!











Лела Очиаури
театральный критик

Есть артисты, которые успешно начинают свою карьеру, а потом исчезают со сцены. Есть и такие, кто добиваются успеха только на каком-то этапе своего творчества. Или те, у кого внезапно иссякает творческая активность и они оказываются на заднем плане. Но существуют артисты, которые никогда не опускают планку и навсегда сохраняют свою успешность и востребованность. Именно к такой категории относится Валерий Харютченко, актер театра и кино, режиссер и драматург, с десятками ролей в творческой биографии, обладатель множества наград и званий, лауреат различных премий.
В 1971 году, сразу по окончании Московского театрального училища им. Щепкина, его пригласили в труппу Тбилисского русского драматического театра им. Александра Грибоедова, и с тех пор он по праву входит в число его ведущих актеров. В прямом, а не в формальном смысле этого слова.
Валерий Харютченко не стал актером одного или двух режиссеров (что не редкость в театральной среде) и по сегодняшний день сохраняет статус премьера, оставаясь многогранным и неординарным артистом. Можно сказать, что режиссеры специально подбирают пьесы таким образом, чтобы занять его в той или иной роли. Специально для него ставят спектакли и никогда потом не жалеют о своем решении и выборе.
С 70-х годов ХХ века (со времени сотрудничества с Сандро Товстоноговым, с самого начала своей блестящей карьеры) и по сегодняшний день (в спектаклях Гоги Кавтарадзе, Гиги Лорткипанидзе, Гизо Жордания, Алекси Джакели, Гоги Маргвелашвили, Андро Енукидзе, Резо Мирцхулава, Вахтанга Николава и, разумеется, Авто Варсимашвили) Валерий Харютченко представляет своим зрителям глубоко прочувствованных, многоплановых и ярких персонажей, чьи «биографии» просматриваются в увиденном через конкретные детали. Объемные образы сменяют друг друга, создавая галерею великолепных портретов. Художественные средства и приемы, используемые Валерием для воплощения создаваемых образов, настолько изысканные, утонченные и выразительные, построенные на полутонах и внутренних эмоциях, без всяких фальшивых интонаций и режущих глаз эффектов, что все персонажи в его исполнении воспринимаются зрителями как реальные люди.
Он относится к категории глубоких, интеллектуальных, думающих актеров (что, к сожалению, довольно большая редкость).
Глубокую внутреннюю культуру, самостоятельное мышление и неустанную работу над собой мы ощущаем в образах, созданных им в театре и кино, а также в спектаклях, поставленных по собственной инсценировке, основанных на гражданских, личных и общечеловеческих ценностях и содержащих важные для современников посылы.
Таланту Валерия Харютченко подвластны любые роли в спектаклях любого жанра и формата – от драматических до комедийных, от характерных до трагических. Он может работать с режиссерами разного почерка и стиля, выступать в самых разных амплуа. Во всех случаях актер использует богатые, многослойные краски и часто (даже если роль не главная) берет на себя функцию протагониста, поскольку он, прежде всего, обладает удивительным «чувством партнера» и сценической, артистической привлекательностью, приобретенными им благодаря постоянному труду, преданности профессии (иногда, несмотря на болезнь), безмерной внутренней открытости, смелости и неравнодушию, искренности и эмоциональности.
С 1971 года, когда тбилисский зритель впервые увидел на сцене Валерия Харютченко и по всему городу разнеслась весть о молодом, необыкновенно обаятельном и очень талантливом актере, общество стало считать для себя «обязательным» увидеть и оценить его игру на сцене (так же, как и посещать спектакли Сандро Товстоногова). И сегодня, когда на афишах Грибоедовского театра появляется имя Валерия Харютченко, зрители (те, которые годами следят за его творчеством, и те, которые познакомились с ним недавно) точно знают, что в любом случае они увидят прекрасную актерскую работу и получат урок настоящего актерского мастерства.
Каждая работа актера – это раскрытие его новых возможностей, выражение новых качеств и представлений, приобретаемых с жизненным опытом или отражающих его внутреннее, душевное состояние, и это Валерий мастерски, убедительно и органично использует на сцене.
Если и режиссура спектакля способствует раскрытию таланта (что довольно часто бывает в Грибоедовском театре), тогда начинается настоящий театральный праздник, в центре которого сверкает всеми гранями своего дара настоящий артист – Валерий Харютченко.


Николай СВЕНТИЦКИЙ
Директор театра имени А.С. Грибоедова,
президент МКПС «Русский клуб»,
заслуженный деятель искусств РФ, заслуженный артист РФ

Я очень хорошо помню первую большую роль Валерия Харютченко в театре Грибоедова – Букин в спектакле «Прощание в июне». Это был очень успешный дебют. А потом в театре началась эпоха Сандро Товстоногова. Валерий играл у него много, замечательно, зритель стал ходить именно на этого актера. Он вел репертуар. Таков он и сегодня – играет много, прекрасно и ведет репертуар. И еще… Валера Харютченко родился на одном из Курильских островов. Иногда мне кажется, что это воплотилось в его характере и судьбе: он сам – словно остров. Необыкновенный остров в океане искусства. Я поздравляю его с юбилеем и желаю здоровья и долголетия – на радость всем нам!











Автандил
Варсимашвили
Художественный руководитель театра им. А.С. Грибоедова

Валерий Дмитриевич не только для меня, но и для всего Грибоедовского театра – эталон высшего профессионализма. Он из той редкой когорты актеров, которые не работают, а служат, для которых выход на сцену – процесс самосожжения и покаяния. Такие люди в театре должны быть все время – чтобы с них брали пример, пытались на них равняться. Поэтому в день юбилея хочу ему сказать во всеуслышание.
Дорогой Валерий Дмитриевич, я очень люблю вас! Люблю работать с вами, люблю беседовать с вами, люблю наблюдать за вами – как вы готовитесь к роли, как вы превращаетесь в персонажа. Вот уже 20 лет мы вместе, и я очень хочу, как минимум, еще столько же работать и дружить с вами.
Поздравляю вас и весь наш театр с вашим юбилеем! Это наш общий праздник, поскольку вы, с вашим талантом, вашей честностью во всем, заслуженно являетесь лицом театра имени Грибоедова.

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 15
Вторник, 26. Марта 2019