click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Богат не тот, у кого все есть, а тот, кому ничего не нужно.

Традиция

ЧАЦКИЙ В ТИФЛИСЕ

https://lh3.googleusercontent.com/J4nhZHrNd1dIX6TG67vm7vxelYkCEfP5bOCxvlBgbbX3ZAf0_j2JJKVZpKM4FxHSudqpxLc8MogJIQ7giiD_bXNe-dCZmrk2FleZBT8CFl0ENw17EeNIx65mfSGVUmKPfEF1uFFDe7eme8J6YpFWAxJkfcxQrLHC08_cosciuZ_02dEh6RJwAwHBk0cU6txLhPDFUDRGvIGDSH0DxVbrcSxciF_p7KB981CC1C0XUYQAJF6oMFt4dMCw5H1Q2sj5BWfU8W3bozhw9N9UH9VvjA4x6bJHff3scnU-3sB1IVCBEHsZDiFVxMj5Dp6NKcYSYkwublhb-Fx8SElUTbOkn0LMCc4IxFAyVTqBVI7Fe62kJ2hKSE5kGuW5y1H7QLc99aui5JJ0_vifbAuA5HLOKlFClI0MXHyGUWoYD9OQ4j5uvLii6I3jdQlwtTFp9GuXlq8Dy4piX78mvFveZqIt7PlC029OZd3FVpWouDf8NPtMKinmJB2pHF4-B3z-2vgWvrfXi1e7hvKwDSdzMTAxHcD5UXow_Y12tCHOJpWuujy0Bxbxt7wPoQJERcare1AIeK3D=s125-no

Из истории Тифлисского русского театра ХIХ века

История Тифлисского русского театра, а тем более история постановок русской классики на его сцене – тема совершенно не исследованная. В разное время к ней обращались дореволюционные и современные авторы, рассматривая создание и развитие этого театра как важную страницу в обширной и малоисследованной истории русского провинциального театра.
Но вне поля исследователей оставались собственно спектакли, составляющие жизнь театра, имена гастролеров и главных деятелей театра и даже даты постройки театра, который по праву считался одним из лучших. Исследователям известны лишь скупые сведения о создании Тифлисского русского театра. Особенно большой пробел составляет история постановок классики на его сцене.
Пьеса, на мой взгляд, не может жить полноценной жизнью без воплощения на подмостках. Драматургия предназначена для театра в той же степени, как театр для зрителя. Поэтому при разговоре о классической драматургии следует иметь в виду ее постановки. Большая часть нынешнего классического наследия рассматривалась в то время как произведения современных писателей, пытавшихся ответить на актуальные вопросы действительности. С этой точки зрения особый интерес представляют статьи и рецензии, опубликованные в позапрошлом веке о русском театре в Тифлисе. Они раскрывают взгляды современников на творчество тех, кого мы сегодня зовем классиками.
В этой статье предпринята первая попытка исследования постановок пьесы А.С. Грибоедова «Горе от ума» на сцене Тифлисского русского театра. Произведение русского драматурга, как и его жизнь, была теснейшим образом связано с Грузией и историей возникновения и существования русского театра в Тифлисе. Пьеса Грибоедова была поставлена в Тифлисе на любительских домашних сценах еще в 1832 году, когда в городе еще не было профессионального театра, но было множество самодеятельных кружков. Как пишет И.К. Ениколопов, «Акты Кавказской Археографической Комиссии» упоминают о представлениях «Горе от ума» любителями у тестя Грибоедова – князя Александра Чавчавадзе, в зале армянской духовной семинарии... и в доме Петра Багратиона» (А.С. Грибоедов. Горе от ума. Вступление и статья И.К. Ениколопова. Заря Востока. Тбилиси, 1946).
Вопрос о создании профессионального театра возник во время наместничества М.С.Воронцова, который поручил составить тифлисскую труппу ставропольскому антрепренеру и главе русско-украинской труппы Г.П. Яценко (Летопись дружбы. Составлено В.С. Шадури. т. 1, Мерани, Тбилиси, 1967). Как утверждают некоторые ученые, он не смог привезти труппу, так как она распалась еще в Ставрополе, и за ее организацию взялся новый директор. Эта точка зрения опровергается исследованиями Г.Бухникашвили, В.Шадури и Н.Шалуташвили, которые доказали, что именно основная часть труппы Яценко составила ядро тифлисской русской труппы.
Это подтверждается материалами газеты «Кавказ» и хранящимся в архиве письмом М.С. Воронцова к М.С. Щепкину, которое находится в Центральном государственном архиве в Тбилиси. М.С. Воронцов писал: «С самого приезда моего в Тифлис я обратил внимание на недостаток в нем театра и считал учреждение оного здесь не только не лишним, но и во всех отношениях крайне полезным, и приказал войти в сношения с находившеюся тогда небольшою театральною труппой в Ставрополе, которая и была потом сюда приглашена и с сентября месяца давала представления» (ЦГИА, ф. 4, оп. 8, д. 113, л. 4).
Воронцов отпустил на первоначальное обзаведение театра 2900 рублей серебром. Под театр был устроен манеж, вмещавший 340 зрителей. Еще до первого представления, которое состоялось 20 сентября 1845 года, к части труппы Яценко присоединяется небольшая группа бродячих актеров под руководством комика К.М. Зелинского, одного из лучших антрепренеров своего времени. Актеры давали несложные водевили и комедии.
Через год труппа уехала. Вслед за этим по рекомендации М.С. Щепкина была выписана группа актеров из Таганрога, Екатеринодара, Харькова, Симферополя и Одессы. Режиссером был известный актер И.Х. Дрейсиг (1791-1888), в свое время  игравший с Щепкиным. Труппа была действительно маленькой – 20 человек, в основном водевильной, но привлекла большое внимание национальным репертуаром. «Драмы идут плохо. Переводные водевили, особенно где изображаются типы французского общества, весьма часто не удаются. Но зато русские пьесы и малороссийские разыгрываются даже превосходно», – писала газета «Кавказ» (1846, №2).
Несмотря на очевидный успех, Воронцов счел нужным еще более усовершенствовать театральное дело и по рекомендации того же Щепкина выписал актеров Императорских театров. Теперь в состав труппы входили актеры, которые вполне могли бы составить славу столичной сцены. Среди них: талантливый Львов – актер драматического амплуа, который восхищал зрителей в драме «Отец и дочь»,  в мелодраме «Людмила», Смирнов – «комик с дарованием, со знанием дела и любовью к своему искусству» (газета «Кавказ», 1846, №6), комик-буфф Рязанцов, Пряженковская, которая блистательно исполняла роли благородных старушек и пожилых провинциальных и вздорных барынь, молоденькая актриса Смирнова и другие.
Успеху театра, тогда еще мало игравшего классический репертуар, больше всего способствовала талантливая игра супругов Маркс – Станислава Осиповича и Вассы Петровны. Работавшие в Тифлисском театре с первых дней его основания на протяжении всей жизни, они стали настоящими любимцами публики. Успешно работали в театре и три их дочери. Критик А.Баженов писал о старшей из сестер в журнале «Музыкальный и театральный вестник»: «В игре ее так много знания сцены и привычки к ней, взгляд ее на искусство так строг и верен, вкус так умно разборчив... Она заняла бы видное место на любой столичной сцене» (1860, №32).
Если в первой рецензии на игру ее отца в газете «Кавказ» писали: «Маркс имеет талант разнообразный, он является в драмах, комедиях и водевилях, играет всевозможные роли и везде высказывает разнообразный талант, но зато некоторые из них утрирует» (1846, №2), то через несколько лет можно было прочитать о нем такой отзыв: «В исполнении этого умного артиста не сказывались ни малейшее эффектничанье, фарсерство и ничего рутинного. Он не заслуживает со стороны критики никакого замечания. Всякий театр мог бы гордиться, имея такого артиста». («Музыкальный и театральный вестник», 1860, №32). Вершиной его творчества явилось исполнение роли гоголевского Чичикова в пьесе «Мертвые души», переделанной для сцены В.А. Соллогубом.
Актерское творчество Вассы Петровны Маркс было более ровным, во всяком случае, так оно отражено в газете «Кавказ», где печатались серьезные рецензии на спектакли Тифлисского театра. Первые строчки о ней были следующими: «Маркс очень хороша. Между актрисами, исполняющими роли молодых женщин, она должна занять у нас первое место. Г-жа Маркс жива, развязна и всегда тверда в своих ролях, но особенно она превосходна в малороссийских пьесах и в ролях субреток» (1846, №6). Не успела она проработать и года, как ее уже ставят в пример молодым актрисам. Лучшими ролями Вассы Петровны были Устинья Наумовна («Свои люди – сочтемся» А.Островского) и Солоха («Вечера на хуторе близ Диканьки» Н.Гоголя).
В 1853 году дебютировала их старшая дочь, младшая впервые вышла на сцену в 1868. Семья много играла в классическом репертуаре: в 1867 году С.О. Маркс исполнял роль Вышневского в «Доходном месте» А.Островского, а его младшая дочь играла в «Грозе». 8 октября 1846 года В.Маркс исполнила роль Лизы в «Горе от ума», а уже в 1856 году в ее бенефис шел «Станционный смотритель». В 1855 году Маркс стал антрепренером русского театра вместе с Мухиным и Ивановым. Но в 1856 году из-за тяжелого материального положения, конфликтов с дирекцией театра и сокращений расходов на театр семья Маркс вынуждена была уехать.
Талантливый актер возвращается в Тифлис только в 1867 году, когда русский театр был возрожден вновь. Через два года, в 1869 году, Станислав Осипович умер во время репетиции, на сцене. Вассы Петровны не стало в 1887 году. Их младшая дочь вышла замуж за коммерсанта И.Е. Питоева. Домашние спектакли их семьи были очень популярны среди артистического общества города.
Но вернемся в то время, когда карьера Марксов только начиналась. Тифлисский русский театр фактически начал работу в 1845 году, но истинной датой его открытия можно считать 1846 год, когда в бенефис В.П. Маркс, состоявшийся 8 октября, была поставлена комедия Грибоедова «Горе от ума» – первое классическое произведение на сцене нового театра. К тому времени в труппу влились новые артисты Императорских театров из Петербурга и Москвы во главе с А.А. Яблочкиным. Все они незадолго до этого окончили Петербургскую театральную школу. Наиболее ярким дарованием среди них был Ф.А. Бурдин (1825-1887), друг великого А.Н. Островского. В 1851 году его пригласили в Александринский театр, где он прославился исполнением ролей купцов в пьесах своего друга. В числе прибывших в Тифлис актеров были Иванов, Мухин, Фомин, Медведева, Авенариус и Дмитриева.
Режиссером обновленной труппы стал истинный патриот Тифлисского театра А.А. Яблочкин. Даже будучи режиссером Александринского театра, он продолжал руководить нашим театром и пострадал из-за самовольной отлучки из Петербурга в Тифлис в разгар сезона, за что его с семьей уволили из театра. Его жена и старшая дочь, ставшая впоследствии народной артисткой СССР, тоже много играли на сцене Тифлисского театра. Именно Яблочкин в 1846 году впервые поставил на сцене комедию Грибоедова и сыграл в своем спектакле главную роль.
Но первая рецензия о режиссере и актере Яблочкине и его спектакле была малоутешительная: «В театре нет опытного режиссера. Занимающий эту должность господин Яблочкин слишком молод. Природный недостаток голоса и силы груди мешали г. Яблочкину. Ему недоставало благородной развязности, приличной молодому человеку, посещавшему высшее общество» (газета «Кавказ», 1846, №14). Но тут же рецензент признает: «Некоторые места последнего действия были выполнены им недурно...»
Первая постановка великой пьесы имела успех, но не передавала подлинного смысла произведения. На сцене происходило не представление комедии, а чтение стихов. Единодушное возмущение всех критиков, писавших о спектакле, вызвало окарикатуривание фигуры Скалозуба (Маркс), который превратился в «какого-то фертика, смешившего публику фарсами и смешными прыжками».  
Остальные исполнители тоже не вызвали у рецензента особого восторга, кроме Медведевой (Хлестова), Мухина (Загорецкий) и В.П. Маркс, которая в свой бенефис прекрасно сыграла Лизу, за что «Кавказ» выразил ей особую благодарность. В спектакле участвовал также Смирнов – первоклассный комик, долгие годы украшавший сцену Тифлисского театра. Но на этот раз и его постигла неудача. Его Репетилов, по выражению критика, слишком «лихо сыгран». На исполнении ролей сказались недоработанность, отсутствие ансамбля еще не привыкших друг к другу актеров. Спектакль репетировали всего 10 дней!
Поэтому каждый играл что хотел: «Генделевич представил Фамусова слишком нараспашку и так сказать разгульно, а ведь сам Фамусов говорил, что нельзя же в его лета пускаться вприсядку» (газета «Кавказ», №42). А.Бурдин «низвел Молчалина до манер буфетчика Петруши». Весь спектакль получился жалкой копией со столичного варианта с провинциальной, неумелой утрировкой.
А теперь для сравнения остановимся на рецензии в другой газете – «Закавказский вестник». Здесь неизвестный рецензент довольно интересно пишет прежде всего о самой комедии. Для него Чацкий – сам Грибоедов. Но если это мнение спорно, то со следующими словами вряд ли можно не согласиться: «Если я еду в театр смотреть «Горе от ума», где б то ни было, в Тифлисе или в Москве, я наперед должен быть уверен, что пьеса не будет вполне удачно разыграна. Для роли Фамусова во всей России создан один только гениальный Щепкин, для роли Чацкого - ни одного. Чего ж мы ожидали от молодых артистов, по большей части едва только начинающих театральное поприще? Я ожидал хорошего чтения с приличными жестами, и не ошибся» (1846, №21).
С этой иной, чем в «Кавказе», более облегченной, нетребовательной позиции рецензент хвалит всех, кроме Бурдина и Маркса. Тут мнение «Закавказского вестника» совпало с отзывом «Кавказа»: «Вместо Молчалина вышел какой-то официант. Досадно, что со своим дарованием г-н Маркс типическое лицо так своевольно обратил в какое-то карикатурное исключение! Из всех остальных лучше всех была г-жа Медведева в роли Хлестовой» (1846, №21).
В целом отношение прессы к новой труппе довольно критическое. Действительно, «талантов, равных Шумскому или Шуберт, среди направленных в Тифлис не оказалось. В Тифлис не был приглашен на гастроли ни один из столичных корифеев. Не оказалось здесь и таких опытных руководителей, каких имел одесский театр» (История русского драматического театра в 7-ми томах. т. 4, издательство Искусство, 1979).
Но не слишком ли безнадежную картину рисуют авторы «Истории русского драматического театра»? К сожалению, примерно в таком безрадостном тоне написаны все страницы «Истории», посвященные Тифлисскому русскому театру. Думается, такая точка зрения на этот театр несправедлива. Уже в октябре того же 1846 года дела театра пошли как нельзя лучше. Газеты назвали период антрепренерства Яблочкина самым блистательным периодом в истории Тифлисского театра.
В ноябре 1852 года И.Ф. Золотарев писал Я.Полонскому: «Тифлис процветает, становится большим полуевропейским городом. Театр наш в полном блеске» (И.Богомолов. Я.П. Полонский и Грузия. Тбилиси, 1956). Само движение, развитие театра было намного сложнее и богаче, чем оно представлено на страницах «Истории». Авторы заостряют внимание на недостатках театрального дела в Тифлисе и в целом рисуют весьма безнадежную картину, не избегая при этом фактических ошибок (например, известная нам Васса Петровна Маркс именуется Вассой Борисовной и т.д.).
Через месяц после представления «Горе от ума» «Кавказ» сообщает, что «театр кишит многочисленным собранием публики» (1846, №46). Постепенно здание манежа, в котором работал театр, становится тесным. И вот 28 октября заключен контракт на постройку каменного театра. Архивные материалы свидетельствуют о том, что Воронцов отдал для этой цели почетному гражданину, богатому купцу Тамамшему 855 кв. сажен городской земли на Эриванской площади, перерезанной в то время широким и грязным оврагом, чтобы на этом месте построить караван-сарай, а внутри его устроить театр и кругом – лавки» (ЦГИА, ф. 416, оп. 3, д.  591, л. 1). По контракту все лавки принадлежали Тамамшеву, а театр – городу Тифлису.
Тамамшев был обязан содержать все здание в исправности, производить в нем капитальный ремонт. На внутреннюю отделку Воронцов выделил 255000 рублей. Оформлял театр известный русский художник Г.Г. Гагарин. Архитектором был утвержден Г.Скудиери. Открылся новый театр в 1851 году. К этому времени по инициативе Воронцова была набрана также грузинская труппа, итальянская опера и балет, которые давали спектакли в одном здании. Директором был назначен известный писатель В.А. Соллогуб. В своей статье, посвященной порученному ему театру, он писал: «Русская труппа в Тифлисе – из лучших, если не лучшая из всех второстепенных русских трупп» («Кавказ», 1852, №15).
В 1853 году в газете «Кавказ» печатались статьи под названием «Тифлисский театр в 1853-1954 г.г. (письма странствующего театрала)». Вот какая в них представлена картина: «Беспристрастие требует сознаться, что русская (как и грузинская) здешняя труппа не пользуется особенным сочувствием публики. Репертуар довольно беден – в основном водевили Кони, Соллогуба и других менее известных авторов. Актерам работать неинтересно». Недаром рецензент сетует на отсутствие прилежания у актеров: «В этом последнем отношении нельзя упрекнуть только г.г. Маркса и Арнольда, г-жу Белоусову и г-жу Яблочкину. Однако я видел многие, почти все провинциальные русские труппы, и ни одной из них не отдам преимущества перед тифлисской. Сильных, ярких талантов здесь нет, но поражает ансамбль, ровность, равновеликость одаренных актеров» (1854, №49).
«Странствующий театрал», характеризуя игру актеров, дает оценку спектаклю «Горе от ума», который был поставлен в 1853 году. Он считает, что Маркс – хороший актер, но «часто смущается и слишком суетлив в роли Фамусова. Г. Арнольд – прекрасный, образованный актер, но медленно совершенствуется. В Чацком игра его неровна, дикция однообразна. Добросовестная, привлекательная г-жа Белоусова (София) остается в ожидании лучших партнеров» (1854, №49).
Смерть Николая I и смена наместника привели к серьезным проблемам в театре, который закончил сезон 1854/55 г.г. с дефицитом в 5000 рублей. Русские спектакли давались осколками прежней труппы, возглавляемой актерами Мухиным, Марксом и Ивановым, а затем антрепренером Шадиновым. Новый наместник Н. Муравьев «принимал в соображение, что в настоящую горестную эпоху, по кончине блаженной памяти государя императора, театральные представления не должны иметь места» (ЦГИА, ф. 3, оп. 1, д. 402, л. 1), и закрыл театр... на девять лет.
В 1867 году артисты Императорских театров Яблочкин, И. К. Немов, служивший до 1859 года в Малом театре, и Ижорская обратились с просьбой к наместнику о предоставлении им права давать в Тифлисе русские спектакли, но наместник приказал это дело отложить (ЦГИА, ф. 5, оп. 1, д. 267). В это время в периодике печатаются дискуссии по вопросу «Действительно ли необходим в Тифлисе русский театр?» («Кавказ», №21, №48, №69). В них критики отстаивают необходимость русского театра и указывают на то, что здешняя публика хорошо разбирается в искусстве, поскольку избалована итальянской оперой.
Через некоторое время разрешение было дано. Театр был вновь предоставлен в распоряжение А.Яблочкину. Возрожденный в 1868 году русский театр блестяще доказал необходимость своего существования. К этому времени даже был написан устав Тифлисского театра (ЦГИА, ф. 5, оп. 1, д. 414) и возбуждено дело об увольнении итальянской труппы (ЦГИА, ф. 5, оп. 1, д. 796).
Пьеса Грибоедова вновь одной из первых появилась на сцене театра. Мы знаем об этом по рецензии в газете «Кавказ»: «О г-не Аграмове (Чацкий), с успехом исполняющем на нашей сцене довольно важные роли, мы скажем, что он артист ловкий, умный и обладающий прекрасными средствами, но несколько угловатыми манерами. Своего мало, но зато все чужое передается им с некоторым искусством. Г-жа Снеткова (Софья) – опытная актриса, но бесталанна» (1868, №3).
В это же время в газете «Дроэба» (1868, №21) появляется еще одна отрицательная рецензия, написанная известным грузинским публицистом, общественным деятелем, писателем и редактором газеты Георгием Церетели. Он высоко оценивает произведение Грибоедова, но, не умаляя достоинств труппы, объективно осуждает постановку за излишнюю водевильность, а актеров – за недостаток профессионального мастерства.
Окончание следует.          


Анна ФАЛИЛЕЕВА

 
СКАЗ О ЗЕМЛЕ ГРУЗИНСКОЙ

https://lh3.googleusercontent.com/7BHDD1xA4xsBcLFnnAVrlGAzTk3mHBVxhntH4XDRQ-r-rwOuBFAfACFCf7sErpgihbtoh3IKkZBX-dgno209tAe3btWjkrY6flN-bE4NmWUd6qnqd2e3UNKYH_oUCgcvY18t2qp6B3YBnTsUDsEOoVgZHCPCHPQReV1ytbkXbu_IB3PNPgbKsWPFwiMs3PcaovclypjhF5_2x5z1vX_glUKgMH2V5qrRn595RZPR3WzIHVIJUaxy4HzuGVTopmwXfpk1J3HYqdPVj9WxP9Ca1XHN1Mc6T4uIRyX6nbTeJEYQCcM4zqPOaNck94t1P_ywQgtr6RAXoTpG-hw_UEIlE5v4Tqq9KRpEie0MmsSyaBQzPfHc_AKSGVtfpW1BajFCA1Qt8db44QrHjxIHzcfBIiJqAphDvnhDmOoJTmeBttQyJT4RGLd3p4RmqGycaM0W9PkvdMzWToVCqNzDBcWFJGyykBzibw3Arycq97JXClOkMUxaZCQOb904dCmjBKh6YckPMpVvC2_sqi6TxlWtVdGNifZKgKZ6Pr3RJzEiddA=s125-no

Какие только энциклопедии не выпускаются в последнее время, и как немного из этих изданий соответствует столь обязывающему названию! Но вот книга, в заглавии, в текстах которой солидного, более чем 800-страничного, тома слова «энциклопедия» вы не увидите. Книга, которую с полным основанием можно назвать уникальной, называется просто – «Грузины» и содержит обширные, детальные сведения об одном из древнейших автохтонных народов Кавказа. Позволю себе напомнить, что «автохтонность» означает на греческом языке «коренной, местный, по происхождению принадлежащий данной территории»… Единственное отличие этого тома от энциклопедического издания в принятом понимании – расположение статей  не в алфавитно-словарном порядке, а по этапам  развития исторических и общественно-экономических отношений. Тем не менее,  это – самая настоящая энциклопедия, богатая подробными, интереснейшими данными,  иллюстрированная редкими фотографиями и подробными картами.
Знаменательно, что историко-этнографическое исследование, рассказывающее обо всех аспектах жизни грузин – результат многолетнего совместного труда грузинских и русских ученых. Она увидела свет в московском издательстве «Наука», став очередным томом фундаментальной серии «Народы и культуры», выпускаемой Российской академией наук (РАН) с 1997 года. Над монографией работали Институт этнологии и антропологии имени Н.Н. Миклухо-Маклая РАН, Национальная академия наук (НАН) Грузии и ее Комиссии по истории, археологии и этнологии. Ответственные редакторы книги – Л.Берикашвили, Л.Меликишвили и Л.Соловьева. Это – первое обширное исследование такого рода – итог многолетней планомерной работы грузинских этнографов во всех регионах своей страны. В разделы монографии в основном вошли труды сотрудников Института по истории, археологии и этнографии НАН Грузии, Национального музея Грузии, Батумского научно-исследовательского института и других научных учреждений южно-кавказской республики. Вот далеко не полный перечень основных тем. География, этническая и социально-политическая история, демография, материальная культура, формы хозяйства, ремесла,  традиции и обряды, семейный и общественный быт, религия, фольклор, искусство, народная медицина… Большое внимание уделено столь актуальному  вопросу, как грузинские диаспоры в Азербайджане, Иране, России, Турции, странах Европы и Америки. Кстати, именно представителям диаспоры авторский коллектив монографии выражает персональные благодарности: Союзу грузин в России и его президенту М.Хубутия – за финансовую помощь и содействие при подготовке рукописи к публикации, президенту Российской академии художеств З.Церетели – за предоставление работ, которые были созданы им в этнографических экспедициях Г.Читая.
Ну, а за уникальные фотографии все мы  должны быть благодарны  предоставившим их научным и культурным центрам, список которых более чем солиден.  Помимо музеев, входящих в систему Национального музея Грузии, это – Национальные центры рукописей, защиты памятников и истории грузинского искусства, Международный центр христианских исследований при Патриархии Грузии, Фонд защиты этнографического наследия, Агентство защиты культурного наследия Аджарии, Государственный академический драматический театр имени К.Марджанишвили, Национальный балет Грузии, Музей антропологии и этнографии (Кунсткамера) имени Петра Великого РАН и Российский этнографический музей. Есть материалы и из личных  фотоархивов Г.Барисашвили, Е.Казахишвили, С.Сарджвеладзе, Г.Цоцанидзе, К.Пицхелаури, Б.Кудава, М.Дидебулидзе.  
Особенно хочется отметить одну немаловажную деталь. Среди обширных тем, вошедших в издание, есть конечно же, и исторические процессы. И отрадно, что различные периоды крайне нелегкой истории Грузии, подаются без эмоций и педалирования тех или иных болезненных моментов, четко и объективно, можно сказать, с высоты времени.
Эта книга, несомненно, необходима не только историкам, этнографам и культурологам, ее с огромным интересом примет самый широкий круг читателей – все,  кто любит Грузию, интересуется ее судьбой.


Владимир ГОЛОВИН

 
«ЗУБР» АТОМНОГО ПРОЕКТА

https://lh3.googleusercontent.com/MxA_w1aY8k6h5cXuS4Tb3XBRoIz7nI4xUKvMVp8r4I8CEJxjQLQo-m5pNJdL6QUmLqZczSTdaboD_JFpnOq3yX-B3PdWVDN522FU6MB3_V8Rn3zp_AYeTCeorIVRh_y5_9IsG67BFrRJeB2e1TpDaVfk3NxWDyHC4Q4K-c07oum5tSDxgwBsxdD4KQrVibfW9ba4XT7SrZqoIMORl5DK95r4RcPXIepQYbLnRGKsNxZZqIMGx-UDQ6-SpR5IfmSMLuIyapwC4gZtjrCpKixqx6HRu9QeKHy-RTfESdudKIJsW8genFeSgyn91JJ5O4QqV_m_yPr-LNU8qiaGopXk5YfhpmIuMaBPNvyWKySKdZ6B-Pwm4eEkWgxFPmLAc2Jj4uz7I4_HVR-MoLGeQsbfsHrUTAktik45Hw_N_GgIrTDIRKC7F6Q17fog9dngICO-ku2BxEGRnCSXD3V-nPhGdOIWIw2L9CSboEvX7avsRiRK7o6VdGC3FgUvnZ-qKw8D0yxnLqz0bIpE60Oja58Srz5piGTIaU0exhoKusfPNkU=s125-no

К 35-летнему юбилею Института физики высоких энергий Тбилисского государственного университета им. Ив. Джавахишвили

Утро 29 августа 1949 года. Пустыня у г.Семипалатинска(Казахская ССР). Только что произвели первое испытание советской атомной бомбы. Все руководители «Атомного проекта» обмениваются поздравлениями. Л.П. Берия на радостях даже всех перецеловал. К бункеру наблюдателей на большой скорости подъезжает «Победа». Выходит обычно всегда общительный, но на этот раз чем-то недовольный, уставший И.Курчатов, и, не здороваясь ни с кем, на совещание приглашает... только М.Г. Мещерякова, или как он называл (на французский лад) своего любимого бывшего аспиранта – Мишеля.
В тот момент от Мещерякова зависело многое – ведь он был единственным советским ученым, который по приглашению США в 1946 году наблюдал взрыв американской атомной бомбы (севернее Австралии, Маршалловы острова). Теперь в его обязанность входило сравнение «атомных грибов». Если, по мнению Мишеля, мощность взрыва оказалась бы меньше американской, это было бы расценено (учитывая огромные расходы), как обман Берия и самого Сталина, со всеми вытекающими отсюда трагическими последствиями. Но... обошлось.
В том же 1949 году прибыли строители ускорителя (будущая Дубна, Московская область), и всего за 2,5 года М.Мещеряков запустил самый крупный в мире ускоритель протонов.
По рекомендации И.Курчатова директором Института ядерных проблем АН СССР (и членом-корреспондентом АН СССР) Михаил Григорьевич стал в 1953 году (еще до защиты докторской диссертации).
В 1954 году засекреченный поселок Дубна, наконец, нанесли на карту. Мещеряков стал полновластным хозяином научного городка.    
В 55 лет (1966 г.) Мещерякову поручили организовать Лабораторию вычислительной техники и автоматизации (ЛВТА), которая на правах института вошла в Международный научный центр – ОИЯИ (известный фильм о физиках – «9 дней одного года» снимали здесь, в г.Дубна).
А в те годы, в далеком Тбилиси, кандидат физико-математических наук Н.С. Амаглобели в НИИ Лаборатории ядерной физики (физфак ТГУ) занимал всего две небольшие полупустые комнаты. В 50-х годах молодой Нодар Сардионович, будучи аспирантом Института физики АН ГССР, работал вместе с Мещеряковым. Талантливый ученый (результаты его кандидатской диссертации вошли в известные таблицы Розенфельда), Амаглобели обладал прекрасными человеческими качествами: он был честным, благородным, деликатным и скромным. За эту скромность его называли «совсем непохожим на грузина». Несмотря на большую разницу в возрасте, совместная работа Н.Амаглобели и М.Мещерякова переросла в дружбу.     
Из университета в ЛВТА на несколько дней были направлены аспиранты О.Шудра и М.Джгаркава, затем Л.Маркозашвили, З.Модебадзе, М.Хаиндрава и др. Одновременно дирекция ЛВТА направляла в университет специалистов по вычислительной технике – Ю.Каржавина, Р.Позе, З.Иванченко, В.Котова, Н.Никитюка (ныне все доктора наук).
В результате такой творческой дружбы в 1973 году в Тбилисском государственном университете (физфак) вошел в эксплуатацию центр обработки экспериментальной информации – один из первых среди вузов страны, а в 1980 году был создан Институт физики высоких энергий ТГУ, который возглавил Н.С. Амаглобели.
Через несколько лет Нодар Сардионович стал лауреатом премии им. Меликишвили, Госпремии ГССР, ректором Тбилисского госуниверситета, академиком АН ГСССР, депутатом Верховного совета СССР. А в последние годы жизни он был председателем комитета по науке и образованию Парламента Грузии, Полномочным представителем Грузии в ОИЯИ, кавалером орденов Дружбы (РФ) и Чести (Грузия).
В настоящее время физики ИФВЭ ТГУ (с 2004 г. директор – проф. М.Ниорадзе) успешно работают в ведущих научных центрах США, Великобритании, Германии, Швейцарии, Российской Федерации и др.
В эти юбилейные дни хочется вспомнить с благодарностью и большой теплотой М.Г. Мещерякова, ученого-организатора с железной волей, с решительным, «казацким» характером (родом он из Таганрога), который очень любил Грузию, грузин, Нодара Амаглобели. Сделал Михаил Григорьевич очень многое, оснастив в трудные шестидесятые годы примитивный просмотрово-измерительный центр современной аппаратурой, помогая университету воспитывать квалифицированные кадры.
Имея честь работать в 60-ые годы штатным сотрудником у Мещерякова, я был свидетелем, как он до конца досматривал в полупустом зале Дома ученых посредственный грузинский фильм, и как (по словам его заместителя) стоял горой, чтобы важнейшая часть аппаратуры измерительного центра – «Просмотровые столы», предназначенная для Монголии, попала в Тбилисский университет.
Михаил Григорьевич Мещеряков – «зубр» атомного проекта, ученик Курчатова, почетный гражданин г.Дубна, искренне любил Грузию.


Омар ШУДРА

 
ВСЕПРОЩАЮЩАЯ МУЗЫКА

https://lh3.googleusercontent.com/tiOfOLs5ZShybgBzCN_E-Zk0ZGqK6KrkoFkfoQkIKnx0hDdqoPdkNLn3bCO8WKXVfj_OYI_rSMELUafaeGnctdDGFshQ99wv_3g3Mw9hRefHekazu6QEOQEIv3e1LNw_veVHOWkcics9Zrn3M_R9oBRkCb6u1DWpakm2MOn0ZhSNDItquS0FR1npVSnvuonrOs-Z9s_eIFJNBdOLqOg9BWPTL7Br_ER0FHTloW7MAffafd2xtX2JVcPNHyDnFzyunJ1rW3FTGFZe5Uhj25ZeFPcGR2x3h80yCPFBJ-O6n9ZQZtT8T9b2GGq0OUwiBvemHckfYNZSTakktaFTqMh0x_0mttqHCjbZ7RFE9ovDqtpvLi-VY-aclEtiHH-zCE3ZHckIyNW8ARO8wvwDefSxGgZyGsXFRB06CNtmq1VrNZVLV-_8Rd3GSv59B0reKjCbkJZjQWIxXmtYu5ePzGSoMjjA8YGUrb5iAdfLSf9V5zSqAL1nt-Hd4zrnHwIC_qKiMxeeLiXBsw-ANdf4X2rMbWy2fLYZO-ta5TeGuJEEJi0=s125-no

Тбилисский рок-фестиваль Tbilisi Open Air/Alter Vision 2015 оправдал задумку организаторов стать самым масштабным музыкальным фестивалем под открытым небом на территории Кавказа.
Более 50-ти тысяч зрителей и 70-ти музыкальных групп и исполнителей со всего мира – фестиваль проходил в режиме нон-стоп пять дней подряд на территории Тбилисского моря и по праву стал одним из любимых рок-событий в жизни грузинских меломанов.
В этом году фестиваль Tbilisi Open Air, который проводится в Тбилиси с 2009 года, собрал на своих сценах такие знаменитые коллективы, как британские рок-музыканты Placebo, Beth Hart, Black Label Society, Archive, Tiger Lillies, Soap and Skin и другие.
Но на этом организаторы, которые всегда крайне внимательно подходят к вкусовому разнообразию своей аудитории, не остановились. И преподнесли своим фанатам настоящий сюрприз. А как иначе назвать приезд в столицу Грузии Земфиры и Бориса Гребенщикова.

Земфира: талантливый и испорченный ребенок
Земфира, как всегда, стала для тбилисских зрителей настоящим откровением. Эта певица каждый раз открывается для своего слушателя с неожиданной, новой стороны. Исключением не стал и Open Air-2015, где горячо любимая грузинской аудиторией исполнительница в который раз показала, что она не просто музыкант, а личность оригинальная и отнюдь не слабая.
Во-первых, Земфира, как всегда, начала без прелюдий, не удостоив грузинские масс-медиа насладиться традиционной для большинства мировых музыкантов пресс-конференцией. Все было куда проще и в духе Земфиры: а значит, минимально, но мощно, емко и немного с привкусом ностальгии по юности.
Хрупкая, похудевшая и удивительно стройная Земфира, как стойкий оловянный солдатик, пела на ветру. «Так много хочется сказать, но у вас столько ветра, что раздувает все мысли и слова», – оправдывалась певица, оглядывая тысячи людей, пришедших услышать ее музыку. Казалось, что ее «Небо Лондона» пел с ней весь Тбилиси. А потом еще раз на бис. И спел бы еще, наверное, сотни раз.
А Земфира на сцене была, как обычно, раскрепощена, подтанцовывала, пила красное вино и делилась секретами. «Сегодня 170-ый день, как я не курю. Тбилиси – первый город, который слышит меня без сигарет», – признавалась исполнительница, под ритмы своего хита «Сигареты».
Естественно, ни для кого незаметным не прошел тот факт, как Земфира вырвала из рук своих поклонников в первых рядах украинский флаг и довольно размахивала им на сцене. «Талантливым и испорченным ребенком» за этот поступок назвала Земфиру Тина Канделаки. И это высказывание было, пожалуй, самым безобидным из того фейерверка обвинений, которые посыпались со стороны коллег Земфиры, возмущенных выражением певицы своего мнения на известные события.
Но Земфира потому и нравится многим, что ведет себя так, как сама считает нужным, а не так, как хотят этого окружающие. И дарит своим поклонникам невероятую энергетику своей музыки и их же эмоции, давно вплетенные в тексты ее бессмертных песен.

Борис Гребенщиков: Я бы с удовольствием жил в Грузии
А легендарный «Аквариум» и его бесменный лидер Борис Гребенщиков подарил Грузии совсем другую историю. В отличие от Земфиры, Борис Борисович, наоборот, принял грузинских журналистов с распростертыми объятиями, позволив им спрашивать о чем угодно и сколько угодно. А хотелось узнать о многом – о переменах в музыке, свободолюбии и приоритетах, новом творчестве и влиянии на него глобализации.
БГ был исчерпывающе лаконичен, пугающе галантен и обаятелен. Еще бы, российский музыкант не поскупился на похвалы грузинской земле и ее жителям. Более того, Гребенщиков признался, что в Грузии ему нравится буквально все.
– И я с удовольствием бы здесь жил. Последовал бы примеру моего собрата Женьки Федорова (питерский музыкант) и переехал бы сюда. Но, к сожалению, дела меня не отпустят, – поделился с представителями грузинских СМИ музыкант.
Не упустила возможности задать вопрос Гребенщикову и ваша покорная слуга.
– Вы выступаете в Грузии уже не впервые. И, наверняка, уже неплохо знаете грузинскую публику. Как вы считаете, какая она? – поинтересовалась я у Бориса Гребенщикова.
– Очень любящая, очень интеллигентная, – ни минуты не раздумывая, ответил БГ. – Это мои ощущения. Я не шучу и не говорю комплименты.
Кроме того, музыкант добавил, что главная особенность грузинского слушателя – это то, что он слушает музыку душой. Так произошло и на его выступлении в рамках фестиваля Tbilisi Open Air 2015.  
А после были не менее душевные встречи с местными, грузинскими музыкальными находками. Особенно ярко прошли концерты рок-групп The Bearfox и коллектива Loudspeakers. Эти молодые, талантливые и перспективные ребята стали настоящими героями последнего дня фестиваля.
Завершил его знаменитый британский альтернативный коллектив Placebo. Хотя до выступления гитарист группы и немножко набедокурил. Дело в том, что после разрушительного наводнения 14 июня, унесшего жизни до 20-ти жителей Грузии, гитарист Placebo Стефан Олсдал неудачно пошутил в интернете. Он выложил у себя в микроблоге фотографию сбежавшего из тбилисского зоопарка бегемота. Не углубившись в подробности трагедии, музыкант подписал фото текстом: «Не могу дождаться, когда присоединюсь к этому цирку». Чем и обидел грузинских поклонников. Впрочем, скоро гитарист поспешил извиниться.
Инцидент был полностью исчерпан, когда Placebo пожертвовала свой гонорар на восстановление грузинской столицы после наводнения. Жест был принят, необдуманная выходка музыканта прощена. Placebo выложился на грузинской сцене по полной. Позже британские музыкаты назвали эту ночь в Тбилиси «сумасшедшей», а грузинских слушателей сердечно поблагодарили за любовь и позитивную энергию.
На такой всепрощающей, стирающей условности и границы энергичной ноте в столице Грузии завершился еще один музыкальный фестиваль под открытым небом, оставив приятное послевкусие ярких моментов и надежду на будущие прекрасные встречи.


Анастасия ХАТИАШВИЛИ

 
«В НЕБЕСАХ МЫ ЛЕТАЛИ ОДНИХ...»

https://lh3.googleusercontent.com/A0IAMMY6UxfK03Ws14GdcgNFCS2bLFrPVS39NMrIRc8=s125-no

Нагретая за день земля дышала теплом, спеющими хлебами. Он сидел под крылом самолета, на краю летнего палаточного городка, неторопливо перебрасываясь шутками с друзьями, и думал, как проведет свой выходной день в Одессе. Разрешение на поездку лежало в кармане. Автомашина за командирами авиационной школы должна была прибыть ранним утром, а потому спать он лег рано, собрав в легкий чемоданчик свои нехитрые вещи.
Проснулся он неожиданно, как и заснул, – от гула приближающихся самолетов. Ему, военному человеку, понадобились считанные мгновения, чтобы понять непоправимость случившегося. Закричала, словно спросонок, сирена воздушной тревоги, задохнулась в вое пикирующих бомбардировщиков, грохоте огненного груза.
Война, о вероятности которой говорили на занятиях, вошла в их жизнь. На следующий день, 23 июня, отряд получил боевое задание защищать небо Одессы.
В составе девятки «И-153» Галактион Пипия вылетел на рассвете. Командовал отрядом старший политрук Савченко, опытный летчик. Набрав высоту, построились в предбоевом порядке. «Хейнкели» показались из-за Днестра, прижимаясь к земле, старались незамеченными проскочить к белеющему у моря большому городу. Но уйти они не смогли. Истребители атаковали их двумя звеньями. Третье осталось прикрывать своих сверху. Вот когда пригодились младшему лейтенанту полученные в авиашколе знания. Пипия летел ведомым командира звена Есикова. При первом же крутом вираже он достал «Хейнкеля», поймал в прицел паучью свастику на борту и нажал на гашетку, вкладывая всю ненависть в силу своих рук. В это же время пулеметная очередь прошила тело стервятника: политрук Савченко атаковал врага.
Галактион, выйдя из боя, даже удивился, как быстротечны оказались эти десятки секунд.    
На земле поздравили с успехом в бою. Памятным он оказался, этот первый бой, за которым последовал незабываемый день, когда летчику-грузину выпало счастье спасти товарища от верной гибели.
Он возвращался на базу после выполнения боевого задания и вначале просто глазам своим не поверил: прямо под ним, беспомощно раскачиваясь на стропах, спускался парашютист, а вокруг, почуяв легкую добычу, кружились два «Мессершмидта-109». Он даже вскрикнул от досады, представив, как ловят эти разбойники беззащитную цель. Раздумывать было некогда. Переведя машину в глубокое пике, летчик открыл огонь из обоих пулеметов. Разгоряченные преследованием враги бросились наутек, а парашютист ушел вниз и вскоре пропал из виду.
Тогда он не знал, кто этот летчик. Прилетел к себе в часть и скоро забыл о случае в воздухе. Не думал, что снова доведется встретиться. А вышло иначе, правда, спустя тридцать лет.
Все эти годы майор запаса Владимир Воронцов, заведующий кафедрой Московской сельскохозяйственной академии имени К.А. Тимирязева, разыскивал своего спасителя. И нашел. По архивным документам, по бортовому номеру самолета. Пригласил к себе в Москву. Самым дорогим гостем был Галактион в его семье, а потом побратимы встретились в его родном городе Цхакая (нынешнем Сенаки).
После Одессы их полк перебазировали под Сталинград, а затем направили в запасную авиабригаду в Подмосковье. В конце сорок второго летчика со стажем инструкторской работы вызвал к себе командир бригады. Они до этого освоили новую летную технику – быстрокрылый «ЯК», такой нужный на передовой, и теперь ждали приказа вылететь в действующую армию. Но командование знало больше: к ним направлялась группа летчиков ВВС Франции, на эмблеме которой был герб Нормандии – два льва на красном фоне, провинции, наиболее пострадавшей от фашистов.
Сообщение полковника Шумилова было кратким: летчики с инструкторским опытом оставались в распоряжении авиабригады, в сжатые сроки им предстояло помочь французским пилотам освоить наши самолеты. Уже через несколько недель Пипия встретил в коридоре жилого помещения военных в незнакомой форме. Вслушавшись в их разговор, Галактион понял, что перед ним французы. Сражаться на советской земле против общего врага советским оружием... Это горячее стремление привело в эскадрилью разных людей – сына рабочего Альбера Марселя и потомка родовой аристократии де ля Пуапа.
– Господин русский, – услышал он в коридоре вежливое обращение.
Галактион остановился, с любопытством разглядывая обратившегося к нему. Конечно же, он слышал об этих парнях, летевших в Москву из оккупированной Франции, из Северной Африки, Лондона и даже из Индокитая, совершавших побеги из нацистских тюрем.
– Не господин я, товарищ, – улыбаясь, пояснил незнакомцам Галактион, – с Кавказа..., из Грузии...
– Камарад грузин, – француз-крепыш ударил себя кулаком по загудевшей груди, – камарад Жан-Луи Тюлян.
Французские летчики в ту зиму, осваивая незнакомую боевую машину, прямо-таки рвались на фронт. Морозы трещали на летном поле, доходили до тридцати градусов, а их, южан, невозможно было оттащить от самолетов.
В воздухе разворачивались жестокие бои, и майор Жан-Луи Тюлян погиб одним из первых. Это был тяжелый удар по эскадрилье.
...15 июня сорок пятого сорок боевых «Яков», нарушая традицию летать над Парижем не ниже четырехсот метров, пролетели над столицей Франции и приземлились в аэропорту Бурже. Это был дар Советского правительства, отметившего подвиги истребителей полка «Нормандия – Неман», которые на советско-германском фронте провели 859 воздушных боев и сбили 273 самолета противника.
Спустя многие годы в город Цхакая пришло письмо на имя «камарада грузина»: «Дорогой Галактион Алексеевич! Шлем вам сердечные и горячие приветствия с праздником Октября. Вы понравились французским летчикам, с которыми не раз тесно встречались. Помню, как на встрече 30-летия Победы вас сердечно обнимали. Вы наш боевой друг со времен войны, перегоняли для нас первые самолеты, на которых французские летчики в один только день 16 октября 1944 года сбили 29 самолетов без собственных потерь. Вы заслужили это уважение. Вы проводите большую работу по воспитанию молодежи, рассказывая о боевом содружестве советских и французских летчиков. Вот почему мы вас выбрали почетным ветераном полка «Нормандия-Неман».
Сколько дорогих воспоминаний всколыхнула встреча в Москве, Центральном Доме Советской Армии! Пьер Пуйяд, Жак Андрэ, Суваж...
Для французских летчиков Галактион Пипия, этот невысокий, крепко сбитый инструктор, оставался непререкаемым авторитетом, олицетворением отваги и мужества советского воина. «Сталинград!» – говорили они оживленно, вспоминая, что их грузинскому другу довелось сражаться за неприступную твердыню на Волге. Инструкторские занятия показали, что этот, как говорили в старину, летчик божьей милостью, может считаться виртуозом своего дела. В летной книжке так и было отмечено, что Пипия допускается к внеаэродромным полетам при высоте нижней кромки облаков не ниже 400 метров и горизонтальной видимости четыре километра. Но каждый из трехсот самолетов, перегнанных Галактионом Пипия на фронтовые аэродромы из заводов и запасных полков, эти «ЛАги» и «ЯКи», доставлялись и в худших погодных условиях.
Таким он остался для французских коллег – простой советский человек, начальник цхакаевского участка «Грузглавэнерго», заслуженный работник промышленности Грузии.
Гвардии лейтенант запаса, вступивший в войну с первого ее дня.

Арсен ЕРЕМЯН

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 6 из 13
Вторник, 26. Марта 2019