click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Богат не тот, у кого все есть, а тот, кому ничего не нужно.

Традиция

ВСЕПРОЩАЮЩАЯ МУЗЫКА

https://lh3.googleusercontent.com/tiOfOLs5ZShybgBzCN_E-Zk0ZGqK6KrkoFkfoQkIKnx0hDdqoPdkNLn3bCO8WKXVfj_OYI_rSMELUafaeGnctdDGFshQ99wv_3g3Mw9hRefHekazu6QEOQEIv3e1LNw_veVHOWkcics9Zrn3M_R9oBRkCb6u1DWpakm2MOn0ZhSNDItquS0FR1npVSnvuonrOs-Z9s_eIFJNBdOLqOg9BWPTL7Br_ER0FHTloW7MAffafd2xtX2JVcPNHyDnFzyunJ1rW3FTGFZe5Uhj25ZeFPcGR2x3h80yCPFBJ-O6n9ZQZtT8T9b2GGq0OUwiBvemHckfYNZSTakktaFTqMh0x_0mttqHCjbZ7RFE9ovDqtpvLi-VY-aclEtiHH-zCE3ZHckIyNW8ARO8wvwDefSxGgZyGsXFRB06CNtmq1VrNZVLV-_8Rd3GSv59B0reKjCbkJZjQWIxXmtYu5ePzGSoMjjA8YGUrb5iAdfLSf9V5zSqAL1nt-Hd4zrnHwIC_qKiMxeeLiXBsw-ANdf4X2rMbWy2fLYZO-ta5TeGuJEEJi0=s125-no

Тбилисский рок-фестиваль Tbilisi Open Air/Alter Vision 2015 оправдал задумку организаторов стать самым масштабным музыкальным фестивалем под открытым небом на территории Кавказа.
Более 50-ти тысяч зрителей и 70-ти музыкальных групп и исполнителей со всего мира – фестиваль проходил в режиме нон-стоп пять дней подряд на территории Тбилисского моря и по праву стал одним из любимых рок-событий в жизни грузинских меломанов.
В этом году фестиваль Tbilisi Open Air, который проводится в Тбилиси с 2009 года, собрал на своих сценах такие знаменитые коллективы, как британские рок-музыканты Placebo, Beth Hart, Black Label Society, Archive, Tiger Lillies, Soap and Skin и другие.
Но на этом организаторы, которые всегда крайне внимательно подходят к вкусовому разнообразию своей аудитории, не остановились. И преподнесли своим фанатам настоящий сюрприз. А как иначе назвать приезд в столицу Грузии Земфиры и Бориса Гребенщикова.

Земфира: талантливый и испорченный ребенок
Земфира, как всегда, стала для тбилисских зрителей настоящим откровением. Эта певица каждый раз открывается для своего слушателя с неожиданной, новой стороны. Исключением не стал и Open Air-2015, где горячо любимая грузинской аудиторией исполнительница в который раз показала, что она не просто музыкант, а личность оригинальная и отнюдь не слабая.
Во-первых, Земфира, как всегда, начала без прелюдий, не удостоив грузинские масс-медиа насладиться традиционной для большинства мировых музыкантов пресс-конференцией. Все было куда проще и в духе Земфиры: а значит, минимально, но мощно, емко и немного с привкусом ностальгии по юности.
Хрупкая, похудевшая и удивительно стройная Земфира, как стойкий оловянный солдатик, пела на ветру. «Так много хочется сказать, но у вас столько ветра, что раздувает все мысли и слова», – оправдывалась певица, оглядывая тысячи людей, пришедших услышать ее музыку. Казалось, что ее «Небо Лондона» пел с ней весь Тбилиси. А потом еще раз на бис. И спел бы еще, наверное, сотни раз.
А Земфира на сцене была, как обычно, раскрепощена, подтанцовывала, пила красное вино и делилась секретами. «Сегодня 170-ый день, как я не курю. Тбилиси – первый город, который слышит меня без сигарет», – признавалась исполнительница, под ритмы своего хита «Сигареты».
Естественно, ни для кого незаметным не прошел тот факт, как Земфира вырвала из рук своих поклонников в первых рядах украинский флаг и довольно размахивала им на сцене. «Талантливым и испорченным ребенком» за этот поступок назвала Земфиру Тина Канделаки. И это высказывание было, пожалуй, самым безобидным из того фейерверка обвинений, которые посыпались со стороны коллег Земфиры, возмущенных выражением певицы своего мнения на известные события.
Но Земфира потому и нравится многим, что ведет себя так, как сама считает нужным, а не так, как хотят этого окружающие. И дарит своим поклонникам невероятую энергетику своей музыки и их же эмоции, давно вплетенные в тексты ее бессмертных песен.

Борис Гребенщиков: Я бы с удовольствием жил в Грузии
А легендарный «Аквариум» и его бесменный лидер Борис Гребенщиков подарил Грузии совсем другую историю. В отличие от Земфиры, Борис Борисович, наоборот, принял грузинских журналистов с распростертыми объятиями, позволив им спрашивать о чем угодно и сколько угодно. А хотелось узнать о многом – о переменах в музыке, свободолюбии и приоритетах, новом творчестве и влиянии на него глобализации.
БГ был исчерпывающе лаконичен, пугающе галантен и обаятелен. Еще бы, российский музыкант не поскупился на похвалы грузинской земле и ее жителям. Более того, Гребенщиков признался, что в Грузии ему нравится буквально все.
– И я с удовольствием бы здесь жил. Последовал бы примеру моего собрата Женьки Федорова (питерский музыкант) и переехал бы сюда. Но, к сожалению, дела меня не отпустят, – поделился с представителями грузинских СМИ музыкант.
Не упустила возможности задать вопрос Гребенщикову и ваша покорная слуга.
– Вы выступаете в Грузии уже не впервые. И, наверняка, уже неплохо знаете грузинскую публику. Как вы считаете, какая она? – поинтересовалась я у Бориса Гребенщикова.
– Очень любящая, очень интеллигентная, – ни минуты не раздумывая, ответил БГ. – Это мои ощущения. Я не шучу и не говорю комплименты.
Кроме того, музыкант добавил, что главная особенность грузинского слушателя – это то, что он слушает музыку душой. Так произошло и на его выступлении в рамках фестиваля Tbilisi Open Air 2015.  
А после были не менее душевные встречи с местными, грузинскими музыкальными находками. Особенно ярко прошли концерты рок-групп The Bearfox и коллектива Loudspeakers. Эти молодые, талантливые и перспективные ребята стали настоящими героями последнего дня фестиваля.
Завершил его знаменитый британский альтернативный коллектив Placebo. Хотя до выступления гитарист группы и немножко набедокурил. Дело в том, что после разрушительного наводнения 14 июня, унесшего жизни до 20-ти жителей Грузии, гитарист Placebo Стефан Олсдал неудачно пошутил в интернете. Он выложил у себя в микроблоге фотографию сбежавшего из тбилисского зоопарка бегемота. Не углубившись в подробности трагедии, музыкант подписал фото текстом: «Не могу дождаться, когда присоединюсь к этому цирку». Чем и обидел грузинских поклонников. Впрочем, скоро гитарист поспешил извиниться.
Инцидент был полностью исчерпан, когда Placebo пожертвовала свой гонорар на восстановление грузинской столицы после наводнения. Жест был принят, необдуманная выходка музыканта прощена. Placebo выложился на грузинской сцене по полной. Позже британские музыкаты назвали эту ночь в Тбилиси «сумасшедшей», а грузинских слушателей сердечно поблагодарили за любовь и позитивную энергию.
На такой всепрощающей, стирающей условности и границы энергичной ноте в столице Грузии завершился еще один музыкальный фестиваль под открытым небом, оставив приятное послевкусие ярких моментов и надежду на будущие прекрасные встречи.


Анастасия ХАТИАШВИЛИ

 
«В НЕБЕСАХ МЫ ЛЕТАЛИ ОДНИХ...»

https://lh3.googleusercontent.com/A0IAMMY6UxfK03Ws14GdcgNFCS2bLFrPVS39NMrIRc8=s125-no

Нагретая за день земля дышала теплом, спеющими хлебами. Он сидел под крылом самолета, на краю летнего палаточного городка, неторопливо перебрасываясь шутками с друзьями, и думал, как проведет свой выходной день в Одессе. Разрешение на поездку лежало в кармане. Автомашина за командирами авиационной школы должна была прибыть ранним утром, а потому спать он лег рано, собрав в легкий чемоданчик свои нехитрые вещи.
Проснулся он неожиданно, как и заснул, – от гула приближающихся самолетов. Ему, военному человеку, понадобились считанные мгновения, чтобы понять непоправимость случившегося. Закричала, словно спросонок, сирена воздушной тревоги, задохнулась в вое пикирующих бомбардировщиков, грохоте огненного груза.
Война, о вероятности которой говорили на занятиях, вошла в их жизнь. На следующий день, 23 июня, отряд получил боевое задание защищать небо Одессы.
В составе девятки «И-153» Галактион Пипия вылетел на рассвете. Командовал отрядом старший политрук Савченко, опытный летчик. Набрав высоту, построились в предбоевом порядке. «Хейнкели» показались из-за Днестра, прижимаясь к земле, старались незамеченными проскочить к белеющему у моря большому городу. Но уйти они не смогли. Истребители атаковали их двумя звеньями. Третье осталось прикрывать своих сверху. Вот когда пригодились младшему лейтенанту полученные в авиашколе знания. Пипия летел ведомым командира звена Есикова. При первом же крутом вираже он достал «Хейнкеля», поймал в прицел паучью свастику на борту и нажал на гашетку, вкладывая всю ненависть в силу своих рук. В это же время пулеметная очередь прошила тело стервятника: политрук Савченко атаковал врага.
Галактион, выйдя из боя, даже удивился, как быстротечны оказались эти десятки секунд.    
На земле поздравили с успехом в бою. Памятным он оказался, этот первый бой, за которым последовал незабываемый день, когда летчику-грузину выпало счастье спасти товарища от верной гибели.
Он возвращался на базу после выполнения боевого задания и вначале просто глазам своим не поверил: прямо под ним, беспомощно раскачиваясь на стропах, спускался парашютист, а вокруг, почуяв легкую добычу, кружились два «Мессершмидта-109». Он даже вскрикнул от досады, представив, как ловят эти разбойники беззащитную цель. Раздумывать было некогда. Переведя машину в глубокое пике, летчик открыл огонь из обоих пулеметов. Разгоряченные преследованием враги бросились наутек, а парашютист ушел вниз и вскоре пропал из виду.
Тогда он не знал, кто этот летчик. Прилетел к себе в часть и скоро забыл о случае в воздухе. Не думал, что снова доведется встретиться. А вышло иначе, правда, спустя тридцать лет.
Все эти годы майор запаса Владимир Воронцов, заведующий кафедрой Московской сельскохозяйственной академии имени К.А. Тимирязева, разыскивал своего спасителя. И нашел. По архивным документам, по бортовому номеру самолета. Пригласил к себе в Москву. Самым дорогим гостем был Галактион в его семье, а потом побратимы встретились в его родном городе Цхакая (нынешнем Сенаки).
После Одессы их полк перебазировали под Сталинград, а затем направили в запасную авиабригаду в Подмосковье. В конце сорок второго летчика со стажем инструкторской работы вызвал к себе командир бригады. Они до этого освоили новую летную технику – быстрокрылый «ЯК», такой нужный на передовой, и теперь ждали приказа вылететь в действующую армию. Но командование знало больше: к ним направлялась группа летчиков ВВС Франции, на эмблеме которой был герб Нормандии – два льва на красном фоне, провинции, наиболее пострадавшей от фашистов.
Сообщение полковника Шумилова было кратким: летчики с инструкторским опытом оставались в распоряжении авиабригады, в сжатые сроки им предстояло помочь французским пилотам освоить наши самолеты. Уже через несколько недель Пипия встретил в коридоре жилого помещения военных в незнакомой форме. Вслушавшись в их разговор, Галактион понял, что перед ним французы. Сражаться на советской земле против общего врага советским оружием... Это горячее стремление привело в эскадрилью разных людей – сына рабочего Альбера Марселя и потомка родовой аристократии де ля Пуапа.
– Господин русский, – услышал он в коридоре вежливое обращение.
Галактион остановился, с любопытством разглядывая обратившегося к нему. Конечно же, он слышал об этих парнях, летевших в Москву из оккупированной Франции, из Северной Африки, Лондона и даже из Индокитая, совершавших побеги из нацистских тюрем.
– Не господин я, товарищ, – улыбаясь, пояснил незнакомцам Галактион, – с Кавказа..., из Грузии...
– Камарад грузин, – француз-крепыш ударил себя кулаком по загудевшей груди, – камарад Жан-Луи Тюлян.
Французские летчики в ту зиму, осваивая незнакомую боевую машину, прямо-таки рвались на фронт. Морозы трещали на летном поле, доходили до тридцати градусов, а их, южан, невозможно было оттащить от самолетов.
В воздухе разворачивались жестокие бои, и майор Жан-Луи Тюлян погиб одним из первых. Это был тяжелый удар по эскадрилье.
...15 июня сорок пятого сорок боевых «Яков», нарушая традицию летать над Парижем не ниже четырехсот метров, пролетели над столицей Франции и приземлились в аэропорту Бурже. Это был дар Советского правительства, отметившего подвиги истребителей полка «Нормандия – Неман», которые на советско-германском фронте провели 859 воздушных боев и сбили 273 самолета противника.
Спустя многие годы в город Цхакая пришло письмо на имя «камарада грузина»: «Дорогой Галактион Алексеевич! Шлем вам сердечные и горячие приветствия с праздником Октября. Вы понравились французским летчикам, с которыми не раз тесно встречались. Помню, как на встрече 30-летия Победы вас сердечно обнимали. Вы наш боевой друг со времен войны, перегоняли для нас первые самолеты, на которых французские летчики в один только день 16 октября 1944 года сбили 29 самолетов без собственных потерь. Вы заслужили это уважение. Вы проводите большую работу по воспитанию молодежи, рассказывая о боевом содружестве советских и французских летчиков. Вот почему мы вас выбрали почетным ветераном полка «Нормандия-Неман».
Сколько дорогих воспоминаний всколыхнула встреча в Москве, Центральном Доме Советской Армии! Пьер Пуйяд, Жак Андрэ, Суваж...
Для французских летчиков Галактион Пипия, этот невысокий, крепко сбитый инструктор, оставался непререкаемым авторитетом, олицетворением отваги и мужества советского воина. «Сталинград!» – говорили они оживленно, вспоминая, что их грузинскому другу довелось сражаться за неприступную твердыню на Волге. Инструкторские занятия показали, что этот, как говорили в старину, летчик божьей милостью, может считаться виртуозом своего дела. В летной книжке так и было отмечено, что Пипия допускается к внеаэродромным полетам при высоте нижней кромки облаков не ниже 400 метров и горизонтальной видимости четыре километра. Но каждый из трехсот самолетов, перегнанных Галактионом Пипия на фронтовые аэродромы из заводов и запасных полков, эти «ЛАги» и «ЯКи», доставлялись и в худших погодных условиях.
Таким он остался для французских коллег – простой советский человек, начальник цхакаевского участка «Грузглавэнерго», заслуженный работник промышленности Грузии.
Гвардии лейтенант запаса, вступивший в войну с первого ее дня.

Арсен ЕРЕМЯН

 
КУХНЯ ПРОГРАММИРОВАНИЯ

https://lh3.googleusercontent.com/ol6xPx93QJXHiC9xN-pu6ZHbHgGQDW_0O53NvGQAn_c=s125-no

IX Олимпиада по программированию на Кубок Ильи Векуа прошла в Тбилиси в апреле. В интеллектуальном соревновании принимали участие молодые программисты из Грузии, России, Украины, Азербайджана.
Олимпиада проходила одновременно на нескольких площадках в разных городах – в Тбилиси, Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Виннице и Харькове. Программисты в течение двух дней соревновались в решении задач. В первый день турнир проходил в командном зачете, во второй – в индивидуальном. Всего в командном туре Кубка Векуа приняли участие 142 команды, в личном – 186 участников. По словам организаторов Олимпиады, оба результата стали рекордными за все время проведения Кубка.
Победителем IX Кубка Векуа стала российская команда «Moscow SU Tapirs», представляющая МГУ – она выиграла командный контест. В индивидуальном зачете первое место занял Михаил Тихомиров из Московского физико-технического института. Он участвовал в Олимпиаде и в прошлом году, и тоже выиграл индивидуальный турнир, но тогда Михаил включился в соревнование в онлайн-режиме, с московской площадки.
«В этом году я приехал сюда в качестве тренера нашей команды, но мне разрешили поучаствовать и в индивидуальном зачете. На всех площадках много сильных участников, с которыми интересно соревноваться. Ну и задачи были высокой степени сложности, интересные. В Грузии, как я понял, достаточно сильная школа программирования. Команды грузинских школьников обычно хорошо выступают на международных олимпиадах. Мы нередко встречаемся на разных турнирах, поэтому знакомы друг с другом. Периодически общаемся в специализированных интернет-сообществах», – рассказывает Михаил.
Из грузинских участников выделилась команда Свободного университета (Tbilisi FreeUni Halloween xor Christmas) – она получила специальный приз имени Е.Панкратьева как лучшая команда Южного Кавказа. Этот приз учрежден Посольством РФ в Грузии. Но после 2008 года поддерживается семьей Евгения Васильевича Панкратьева, профессора МГУ, сделавшего очень много для развития фундаментального программирования не только в России, но и в Грузии. Особо следует отметить, что сыновья Евгения Васильевича (сам он трагически погиб в январе 2008 года) считают своим долгом и изыскивают возможность прибыть лично на каждую олимпиаду на Кубок Векуа для вручения приза имени своего отца.
Гиорги Сагинадзе, также представляющий Свободный университет, удостоился приза им. Ж.Шартава за лучший результат среди грузинских участников, принимавших участие в индивидуальном контесте. Надо сказать, что Жиули Шартава – является нашим коллегой. Он защитил кандидатскую диссертацию по проблематике, которая расположена на стыке экономики и информатики. Не случайно, одним из рецензентов работы был Гамлет Меладзе. Учредителем этого спецприза является Министерство образования и культуры Абхазии. Это символично, учитывая то обстоятельство, что сам И.Н. Векуа родом из Абхазии (с.Шешелети Гальского района).
Гиорги Сагинадзе уже четвертый раз участвовал в Олимпиаде. По словам молодого программиста, победить было нелегко: «Задачи тут всегда сложные. Чтобы их разгадать, нужны большие знания и опыт – не только в программировании, но и в математике, физике и других областях. Сфера программирования у нас развита неплохо. Уровень студентов все повышается и повышается.
Например, в этом году наша команда (Свободного университета) вышла в финал чемпионата мира по программированию, куда попадают представители 120 топ-вузов со всего мира. Если учесть, что Свободный университет в мировом рейтинге вузов на 5 000-ом месте, то когда попадаешь в число 120-ти лучших – это большое достижение. К слову, это второй случай выхода в финал представителя Южного Кавказа за все время проведения финалов ЧМ среди вузов. Предыдущее участие представителя Южного Кавказа в финале имело место в 2009 году. Тогда команда Тбилисского государственного университета (Ника Джимшелеишвили, Эльдар Богданов, Георгий Леквеишвили) заняла 11-ое место и завоевала бронзовые медали».
В церемонии закрытия, которая проводилась в последний день Олимпиады, участвовал внук легендарного грузинского математика, профессор Тбилисского государственного университета, Илья Тавхелидзе:
«Я рад, что девятая по счету Олимпиада проходит в стенах родного для Ильи Несторовича университета. Надеюсь, что десятый, юбилейный год удастся справить более широко и масштабно снова в Тбилисском Государственном университете. Особая радость в том, что в этот раз соревнования прошли на площадках городов, которые в некотором роде являются родными для моего деда – Новосибирске, Москве, Санкт-Петербурге. Я очень рад, что идя навстречу желаниям наших коллег, удалось организовать соревновательные площадки в Украине (Винница, Харьков)».
Организаторами IX Кубка Векуа по программированию 2015 года стали Министерство по делам спорта и молодежи Грузии, Грузинское агентство инноваций и технологий, Министерство образования и науки Абхазии, Ассоциация поддержки программирования (Грузия), а также ряд ведущих вузов России, Украины и Грузии. На задачах командного и индивидуального контеста Олимпиады был проведен весьма представительный Московский фестиваль спортивного программирования при поддержке mail.ru, также посвященный памяти И.Н. Векуа.
«Кубок Векуа считается одним из престижных турниров в мире программистов», – говорит его бессменный директор Темур Заркуа. Два года подряд победитель Олимпиады в командном зачете становится впоследствии чемпионом мира.
«Официального рейтинга среди международных турниров нет. Но есть неформальный. Когда победитель того или иного соревнования становится впоследствии чемпионом мира, это говорит о высоком уровне участников», – отметил Т.Заркуа.
Впервые Кубок Векуа прошел в 2007 году. Олимпиада прошла одновременно в Батуми и Новосибирске. В разные годы хозяевами интеллектуального турнира становились Грузинский технический университет, Грузинский университет им. Святого Андрея Первозванного, Батумский государственный университет, Кутаисский университет им. Акакия Церетели. В этом году Олимпиада впервые была проведена на базе Тбилисского государственного университета.
Идея провести Кубок Векуа принадлежит Гамлету Варламовичу Меладзе. О том, с чего все начиналось, рассказывает Темур Заркуа:
«В 2006 году мы с Гамлетом Варламовичем были в Москве, наша команда участвовала в открытом Чемпионате Москвы (кстати, отлично выступила, заняла третье место). Тогда мы с коллегами договорились организовать Кубок Векуа. С тех пор Олимпиада проходит каждый год. Несмотря на небольшое финансирование, соревнованию удается поддерживать высокий уровень. Бывали годы, когда проведение турнира стояло на грани, но даже с минимальными финансами мы смогли провести его».
Организаторам нового турнира приходилось решать много деталей, без учета которых его проведение было бы невозможно. Одна из проблем – согласование сроков. «Олимпиада Векуа – такое масштабное мероприятие, что надо обговорить все мелочи, – рассказывает Т.Заркуа. – Нелегко новый турнир «посадить» в уже существующий календарь международных турниров – он и так достаточно загружен. На это уходит немало времени. Проблема в том, чтобы не пересечься с другими подобными турнирами. Речь о локальных мероприятиях. Например, в Азербайджане и Украине перенесли местные Олимпиады, чтобы принять участие в нашей. С другой стороны, бакинцы просили не проводить Кубок Векуа в мае – они в это время готовятся к европейским играм, которые пройдут в Баку в июне. Поэтому мы назначили на апрель. Так коллегиально и действуем в течение всех этих лет».
Олимпиада имеет международный статус, поэтому основное соревнование – командное (команды по три человека). Но оргкомитет решил проводить в рамках фестиваля и индивидуальный турнир.
По словам председателя жюри, руководителя направления информатики в Университете им. Святого Андрея Первозванного, Гамлета Меладзе, Кубок Векуа входит в реестр международных Олимпиад, и его результаты записываются в общий рейтинг участников. Он рассказал, как проходит соревнование:
«Тут все, как в большом спорте – не только победитель, но и участник соревнования зарабатывает очки. Сама Олимпиада по программированию проходит так: участник решает задачу (то есть находит путь решения, составляя алгоритм, пишет программу) и отправляет ее. Потом она проверяется путем тестирования. Учитываются разные критерии – например, сколько времени было потрачено на решение и другие. Задача проверяется на несколько тестов – их обычно около 20. Если она проходит все тесты, то засчитывается как решенная. Например, в последний конкурсный день было 11 задач, и одна из московских команд решила все 11. Такое очень редко бывает».
Г.Меладзе коснулся и вопроса обучения программированию. По его словам, в школах Грузии этой дисциплине уделяется недостаточно внимания:
«Если учитывать то, что у нас в школах нет такого предмета, как информатика, она у нас еще неплохо развита. Как можно, чтоб в XXI веке в школах не преподавали информатику? Во всем мире программированию уделяется большое внимание. Специалисты этой области сегодня нужны. Многие студенты, еще учась, начинают работать по профессии. Во многих странах с третьего класса в школах проходят этот предмет. У нас же есть только факультативные курсы в некоторых школах.
В Грузии сегодня программированием занимаются максимум 150 школьников. Это студия «Мзиури» и еще несколько кружков. Из этих 150 человек набирают наиболее сильных. Из них составляют команды, которые потом принимают участие в чемпионатах мира среди школьников. Многие из этих школьников впоследствии продолжают обучение в зарубежных вузах. Поэтому нашим вузам приходится начинать обучение программированию с нулевого уровня. Отсюда и проблемы с комплектованием команд для участия в соревнованиях цикла Чемпионата мира по программированию среди вузов. Тем не менее, наши команды стабильно занимают ведущие позиции в масштабах Южного Кавказа. Иногда им удается войти в число лучших в мире. Например, в 2009 году команда из Грузии завоевала бронзовые медали на первенстве мира по программированию.
Если рассказать, как они готовились, многие не поверят – ребята занимались на кухне у Темури Заркуа, который тренировал их тогда. Большие университеты не жалеют денег на сборы, на приглашения тренеров – делают все для подготовки своих выпускников для участия в таких престижных соревнованиях, как чемпионат мира. А Т.Заркуа приглашал домой студентов и занимался с ними у себя на кухне. Несмотря на такие условия, наши ребята заняли призовое место.
Состав жюри Кубка Векуа меняется каждый год – бывают представители из Москвы, Санкт-Петербурга, Тбилиси и других городов. «Обычно видна внешняя составляющая турнира. А наиболее существенная часть – это задачи, – объясняет Т.Заркуа. – Их нужно подобрать, проверить, отсортировать. Это делается совместно. Я, как директор, координирую этот процесс. В этот раз задачи для командного контеста составили коллеги из Санкт-Петербурга, для индивидуального – мы с москвичами».
Как правило, каждый год в Олимпиаде участвуют одни и те же страны, однако в последние годы наметилось расширение «географии» турнира – побороться за Кубок Векуа на предыдущих двух олимпиадах приезжали программисты из Анкары (Турция).
«В основном, к нам приезжают из стран постсоветского пространства. Из Армении и Украины в этом году приехать не смогли, но украинцы открыли площадки у себя в Виннице и Харькове, и принимали участие в Олимпиаде оттуда. Не смогли приехать и представители Турции, но они обещали участвовать в следующем году. А вообще, надо сказать, на Кубок Векуа приезжают одни из сильнейших команд. Когда сильные игроки, приглашенные одновременно на несколько чемпионатов, выбирают наш турнир, это о многом говорит», – подчеркнул Т.Заркуа.
Несмотря на то, что соревновательные площадки Кубка Векуа ежегодно организуются и в городах России, к нам всегда приезжает хотя бы одна команда из РФ. Это подчеркивает отношение коллег к мероприятию и степень уважения как к памяти выдающегося математика и организатора науки И.Н. Векуа, так и к  коллегам из Грузии.


Яна ИСРАЭЛЯН

 
Диалог «поверх барьеров»

https://lh4.googleusercontent.com/-fjreMYQHK2E/VUtCD10eFpI/AAAAAAAAFvc/r_NiJ_Mo3WQ/w125-h97-no/l.jpg

5 и 6 апреля в Москве состоялась международная конференция «Борис Пастернак и Тициан Табидзе: дружба поэтов как диалог культур». Она была посвящена 125-летию со дня рождения Б.Пастернака и 120-летию со дня рождения Т.Табидзе. А в Петербурге 8 апреля в рамках этой же конференции прошел круглый стол «Россия и Грузия: диалог культур сегодня». Эти события стали не просто доказательством живой связи русской и грузинской культур, но смело можно сказать – новым словом в сегодняшних контактах. Более того, конференция, проходившая в двух столицах и подмосковном Переделкино в Доме-музее Пастернака, обрела значение Дней грузинской культуры в России. Не формальных, а настоящих, с проявлением той «кровной связи», о которой говорил великий русский поэт.
Каждая научная встреча  имеет свою историю – в наши дни они проводятся в связи с конкретными грантами, с назревшими тенденциями или интересами определенных структур. В данном случае произошло чудо. Три женщины стали инициаторами этих событий и им удалось осуществить замечательное дело вопреки всему, в том числе политическим обстоятельствам.
Два года назад писатель Наталия Соколовская, крестница Ниты Табидзе, которая стала неофициальным, но полномочным представителем грузинской литературы в Петербурге, приехала в Тбилиси вместе с директором Дома-музея Пастернака в Переделкино Ириной Ерисановой, сотрудницей музея Пастернака и музея Марины Цветаевой, автором замечательных книг-исследований о советской литературной жизни 1920-1950-х годов Натальей Громовой, режиссером-докуменнталистом Аллой Чикичевой, германистом Ириной Алексеевой, журналистами Галиной Артеменко и Ниной Петляновой (этот визит стал возможен благодаря поддержке президента грузинской диаспоры в Петербурге Бадри Какабадзе при содействии тбилисского «Русского клуба»). В тот приезд было решено отметить две важные для грузинской и русской литературы даты: дни рождения русского и грузинского  поэтов, чья дружба стала легендой XX столетия. Возник неформальный союз единомышленников, к которому подключились сотрудники московских и питерских литературных музеев, грузинские ученые и родные Пастернака и Тициана Табидзе. За эти два года в Литературном музее Тбилиси состоялась выставка малоизвестных фотографий Пастернака чистопольского периода, а так же проникновенный вечер памяти Ниты Табидзе. И, наконец, удалось организовать и эту масштабную конференцию. Ирина Ерисанова несколько раз повторила: «Нам это удалось!» Ее слова звучали из глубины души. Вообще весь цикл и тбилисских, и российских встреч отличало редкостное сочетание профессионализма, подвижничества и огромной душевной отдачи.
Весьма солидная тбилисская делегация состояла из круга людей, так или иначе причастных к изучению творчества поэтов.  Директор Института грузинской литературы Шота Руставели профессор Ирма Ратиани, историк литературы, профессор Заза Абзианидзе, профессор Гия Джохадзе – переводчик стихов Б.Пастернака, Нана Нибладзе – зам. директора Дома писателей, доктор филологических наук, переводчик Ирина Модебадзе, известный исследователь грузино-русских взаимосвязей  Елена Киасашвили, которая вместе с автором этих строк в 1981 году привезла из Москвы в Тбилиси часть архива Пастернака и посвятила ему множество научных работ, и наконец, Нина Асатиани – внучка Тициана, ныне куратор его квартиры-музея. Из Германии прибыли русисты,  бывшие тбилисцы – доктора филологических наук Мария Кшондзер и Елена Чхаидзе.
Конференция началась в Литературном музее, в Трубниковском переулке. Ее открыли Елена Владимировна Пастернак и Нина Асатиани. Большое общественное значение встречи подчеркнул директор Государственного литературного музея Дмитрий Петрович Бак. На конференции возникла атмосфера редкостного единства. Автору этих строк довелось участвовать в Первых и последующих Пастернаковских чтениях конца 1980-х. Задачей нынешней конференции было дальнейшее изучение творчества двух поэтов, в тоталитарную эпоху. Естественно, литературный контекст научной встречи был шире – постоянно звучали имена других грузинских поэтов, и в первую очередь Паоло Яшвили, так много значившего в судьбе и Пастернака и Тициана.
В музее к юбилею Б. Пастернака была организована выставка «Москва Пастернака». Экскурсию по выставке провела Наталья Громова, ее автор, – прекрасный знаток той тоталитарной эпохи. На одной из стен были представлены фотопортреты близких Пастернаку людей – жертв сталинских репрессий, и среди них, естественно, портрет Тициана.
Первым прозвучало выступление Елены Владимировны Пастернак – вдовы Евгения Борисовича Пастернака, старшего сына поэта. Она погрузила присутствующих в одну из таинственных тем – считалось, что Пастернаку было доступно особое понимание жизни и смерти, и многие, ощущая приближающуюся кончину, обращались к нему в поисках ответа на самые трагические вопросы. Подтвердила Е.В. Пастернак свои положения и материалами из семейного архива, и цитатами из «Доктора Живаго». Ряд специальных докладов известных исследователей был посвящен сопряжению пастернаковского творчества с русскими поэтами, подчас совсем ему не близкими – известный литературовед и переводчик Константин Азадовский (Санкт-Петербург) представил звенья русско-грузинских культурных пересечений  через творчество Пастернака и Бальмонта, Анна Сергеева-Клятис (Москва) сопоставила факты и стилистические ряды автобиографических произведений Пастернака и Ходасевича.
Профессор Ирма Ратиани и Ирина Модебадзе в своем докладе предложили теоретическое осмысление Города – центра поэтического мира у Пастернака и Табидзе (в основном на основе трактовки Петербурга). Татьяна Никольская (Санкт-Петербург), автор известных книг о литературной жизни Грузии начала XX века, на сей раз исследовала грузинскую богему в концепции Валериана Гаприндашвили, а через него – всех «голубороговцев». Профессор Заза Абзианидзе в своем эмоциональном выступлении сопоставлял два грузинских перевода «Доктора Живаго». Григол Джохадзе поделился своим опытом переводов стихотворений Пастернака на грузинский. Прочитанные им стихи в грузинском звучании были встречены аплодисментами.
Три доклада были посвящены поэтическому циклу Пастернака «Волны». Этот программный цикл стихотворений столь многогранен, что позволяет исследовать все новые его пласты. Мария Кшондзер изучала грузинскую тему как одну из нравственных категорий в поэзии Пастернака (на материале цикла «Волны»), Владимир Абашев (Пермский университет) своеобразно разработал известный образ «даль социализма» и его наполнение, Людмила Горелик (Смоленский университет) представила многомерность и значение кавказского  ландшафта в «Волнах». Анна Акимова (ИМЛИ) провела семантико-звуковой анализ пастернаковских «Уроков английского». Известный своим оригинальным подходом к казалось бы известным темам профессор Олег Лекманов (РГГУ) представил такую широкую панораму цитат о Сталине из русских и грузинских поэтических образцов 1930-х годов (в различных аспектах обожествления вождя) и стихи Мандельштама о вожде, что заставил задуматься о многом – массовом гипнозе, коллективном заблуждении, лаборатории создания мифа. С интересом был заслушан доклад Елены Киасашвили «Малоизвестные факты работы Б.Пастернака с подстрочниками (по архивным материалам)». Было отмечено, что путь поэта от подстрочника к тексту перевода весьма важен, и данный доклад может лечь в основу подробного исследования, тем более что в тбилисской части архива Пастернака немало документов, представляющих разные этапы работы с ними, в том числе там хранятся переводы поэта, изданные под именем Ольги Ивинской (Пастернак помогал ей работать, но сделанные от ее имени переводы весьма отличаются от собственно пастернаковских).
Автором этих строк были проанализированы письма Пастернака к грузинским друзьям (написанных при жизни Т.Табидзе и Паоло Яшвили, затем в ту пору, когда еще была надежда на то, что Тициан жив, и полные печали письма 1950-х  годов), говорилось об их значении не только для своей эпохи, но и для наших дней. Было подчеркнуто, что письма к грузинским друзьям - неотъемлемая часть его прозы - полностью и с современными комментариями не изданы. Идея публикации вызвала живой интерес. Доклад Елены Чхаиде (Рурский университет) был посвящен постимперским российско-грузинским связям, в частности, произведениям русских авторов на грузинскую тематику. На конференции было сделано несколько сообщений – Нана Нибладзе (Дом писателей Грузии) рассказала, сопроводив выступление видеопоказом, о долгой истории тбилисского писательского дома.  Наталия Соколовская поведала о работе над полным неподцензурным изданием монографии Галины Цуриковой «Тициан Табидзе: жизнь и поэзия», презентация которой состоялась позже в Петербурге. В сообщении Евгении Ивановой (ИМЛИ) прозвучали неизвестные, полные драматизма письма Николая Чуковского Б. Пастернаку, а Эмиль Казанджан представил работы художника Гр.Филлиповского, посвященные Пастернаку. И, наконец, всех покорил рассказ Нины Асатиани (Андриадзе) о семейных реликвиях Дома-музея Тициана в Тбилиси, сопровожденный видеопоказом самой квартиры и реликвий, в ней хранящихся. Нина Асатиани столь непосредственно и емко поведала о традициях семьи и уникальной коллекции, составившей музейную экспозицию, что слушатели мысленно перенеслись в знаменитую квартиру на улице Грибоедова, где собирался цвет грузинской и  русской поэзии.
Многообразие тематики свидетельствует о том, какой широкий круг исследователей обращен к разным сторонам творчества и личности поэтов, как тесно они связаны со всем культурным процессом, и каким индивидуальным может быть подход к ним. Но удивительно иное – прозвучали и академические доклады и эмоциональные выступления, и все они составили единое целое, что нечасто происходит на научных конференциях.
Навсегда запомнится всем присутствовавшим торжественный ужин в Доме-музее. Стол был накрыт на знаменитой веранде, которая помнит всех друзей пастернаковской семьи – выдающихся русских литераторов и грузинских друзей – Нину Табидзе, Симона Чиковани, Георгия Леонидзе и многих других. Тициан не дожил до тех дней, когда дача стала одним из очагов русской культурной жизни, но не было случая, чтобы его имя не звучало за каждым застольем. К приезду Нины – внучки поэта, был приготовлен сюрприз. Девятилетняя девочка – посетительница музея, нарисовала портрет Тициана Табидзе во весь рост, и сотрудники музея прикрепили его к дверям веранды. Тициан словно присутствовал там, где так страстно мечтал его увидеть хозяин этого дома, на протяжении почти двадцати лет не веривший, что его друга нет среди живых.  Приехали внуки Пастернака – Елена, Петр и Борис. Хозяева накрыли грузинский стол. Когда внесли хаши, все были поражены – оказывается, варили блюдо всю ночь в подсобном помещении. Лариса Новосельцева, подыгрывая себе на рояле, проникновенно исполняла романсы на стихи Тициана Табидзе и других грузинских поэтов (она автор музыки). Ожила давняя традиция, и создалось впечатление, что мы вне времени, оно расступилось и погрузило нас во взаимное объяснение в любви.
Петербургская часть конференции осуществилась благодаря поддержке грузинской диаспоры Петербурга и ее президенту Бадри Какабадзе. Программа была столь насыщенной, что мы не успевали усвоить впечатления, воздух был напоен поэзией, тени великих  окружали нас, словно продолжив шествие из Переделкино. В день прилета Музей А.С. Пушкина на Мойке был закрыт, но гостей с опоздавшего самолета дождались сотрудники во главе с главным смотрителем Музея Галиной Михайловной Седовой, которая и провела нам экскурсию. Безусловно, все мы неоднократно бывали в музеях, а некоторые и работали в них.  Но из последней квартиры Пушкина, в которой поэт скончался, мы выходили со слезами. Г.Седова рассказала, как реконструировалось помещение и возникала новая экспозиция. Сотрудники отдали ей годы жизни.
На следующий день встреча проходила в Музее А. Ахматовой в Шереметьевском дворце, там же, на первом этаже, находится мемориальный кабинет Иосифа Бродского.  Сотрудница музея, Елена Джумук, проводившая для нас экскурсию по квартире, где жила А. Ахматова, призналась, что очень волнуется, она всю ночь читала биографию бывавшего в этом доме Тициана. Ее экскурсия была прекрасна. Нас усадили за стол Ахматовой и включили запись ее голоса. Музейное колдовство продолжалось.
Там же, в Музее, состоялось открытие выставки работ Лоретты Абашидзе-Шенгелия, которая иллюстрировала петербургское издание «Вепхисткаосани». Были представлены оригиналы иллюстраций и работы художницы из разных ее циклов. На выставку пришли известные питерские художники, это был праздник грузинской живописи.
Завершился цикл встреч круглым столом «Россия и Грузия: диалог культур сегодня». Круглый стол прошел с пониманием того, в сколь острой и сложной обстановке мы пытаемся сохранить давний уровень взаимосвязей. Профессор Ирма Ратиани подчеркнула значительность многомерных контактов двух народов и одновременно призвала учитывать, что ныне они развиваются в новых исторических реалиях, и не осознавать этого нельзя. Мы должны опираться и на традиции, и на профессиональные интересы. Автор этих строк рассказала о перипетиях грузинской русистики за последние два десятилетия и о том, что она, несмотря ни на что, выживает и, естественно, трансформируется в новой исторической эпохе. Натэла Квелидзе-Кузнецова, директор Фундаментальной библиотеки Герценовского университета, и Шушана Жабко, заведующая отделом национальных литератур Российской национальной библиотеки, обещали помочь учебными материалами и в свою очередь сообщили, что грузинские библиотечные собрания в Петербурге очень нуждаются в новых поступлениях, которых почти нет в последние годы.
Состоялась также презентация книги «Тициан Табидзе: жизнь и поэзия». Это первое неподцензурное издание книги петербургского историка литературы Галины Цуриковой (1928-2009) и единственная солидная монография, посвященная жизни и творчеству Тициана. Работа была проделана большая, ведь в книгу вошел и  большой корпус стихов Тициана в переводах русских поэтов от Бориса Пастернака до Александра Кушнера. Представляя издание,  Наталия Соколовская сказала: «Грузинская поэзия не перестала быть для нас тем, чем была последние два века: частью русской литературы и русской культуры, чему свидетельством является эта книга».
Большая часть следующего дня была проведена нами в Эрмитаже и в новом его здании – Главном Штабе. Потом состоялось посещение церкви Шестоковской иконы Божьей Матери (грузинское подворье), где была проведена служба по жертвам 9-го апреля.
На прощальном вечере звучало столько стихов и переводов, что застолье стало еще одним вечером русско-грузинской дружбы.
Уезжая, мы осознавали, что участвовали в редком в наши дни событии, так нужном обеим сторонам. Организаторы – удивительные оптимисты – обещали новые встречи.


Мария ФИЛИНА

 
БЫЛОЕ И ДРАМА ГРУЗИНСКОЙ РУСИСТИКИ

https://lh4.googleusercontent.com/-_hDLYytzpqE/VQf4polQSbI/AAAAAAAAFkA/Jayl6eS3yfY/s125-no/k.jpg

Не думаю, что даже самые сообразительные и благодарные студенты поколения 1980-х годов, в полной мере понимали и ценили то счастье, которое выпало на их долю – учиться у выдающихся знатоков, глубоко почитаемых в обширном мировом пространстве русскоязычной словесности мэтров.
Хранитель великих традиций и летописец легендарной Кафедры русского языка и литературы кандидат филологических наук, профессор Нодар Леванович Поракишвили. Сам – яркий публицист и ученый, заместитель декана и куратор русской филологии ТГУ, Нодар Леванович отличается повышенной эмоциональностью, чувством юмора, глубокими познаниями и неувядаемым интересом к книгособирательству.
- Нодар Леванович, давайте начнем ab ovo – возвратимся к истокам зарождения нашей Кафедры русской филологии (КРФ).
- Известно ли вам, что если тридцать лет назад на кафедре числилось 17 лекторов, то сейчас остались лишь две штатные единицы. Образовался временной провал, и сейчас мы стоим перед угрозой окончательной потери всего, что было накоплено, наработано, взлелеяно такими титаническими усилиями. Попросту квалифицированно провести лекционные семестры вскоре станет некому.
Кафедра русской филологии ТГУ была основана в 1938 году, и возглавил ее тогда Серги Данелия, известный философ, 125-летие со дня рождения которого в ТГУ отметили выставкой фотографий, писем, книг и трудов. Но при Данелия работа КРФ носила компилятивный характер, т.е. строилась на основе чужих исследований и произведений. Нельзя не отметить, что у истоков школы грузинских русистов стоял доктор филологических наук Дмитрий Сергеевич Мгеладзе, принимавший участие в основании Тбилисского Государственного университета. Соратник выдающихся академиков Иванэ Джавахишвили и Петрэ Меликишвили, Дмитрий Мгеладзе был одним из основоположников грузинской лингвистической школы.  С приходом в 1950 году на должность заведующего КРФ победившего в конкурсе Вано Семеновича Шадури все изменилось кардинально. С именем Шадури связано возникновение нового филологического феномена – школы грузинской русистики. Он набрал – за редким и необходимым по тем временам исключением в виде службистов – целое созвездие талантливейших исследователей и преподавателей. Это – Мария Григорьевна Байсоголова, Анна Ильинична Чхеидзе, ученый от Бога и одновременно светская дама, между прочим, приятельствовавшая с Александром Блоком в Петербурге; Вахтанг Георгиевич Натадзе, Левицкий, Ильинский (последние были так давно, что я забыл их имена…). И, конечно же, неповторимый в своем артистизме, остроумнейший, глубочайшей эрудиции ученый и педагог Георгий Михайлович Гиголов.
Как и Шадури, Гиголов не был ничьим учеником, зато, как и Шадури, был учителем. Они сыграли большую роль в профессиональном становлении преподавателей КРФ следующего «потока». Физическое кафедральное пространство, выстраиваемое главой школы Вано Шадури и его единомышленниками, благоприятствовало плодотворной деятельности начинающих исследователей.
Знаменитая «вторая волна» КРФ – Тенгиз Павлович Буачидзе, Игорь Семенович Богомолов. И, быть может, еще более знаменитая – «третья волна»: Дмитрий Александрович Тухарели, Гиви Доментьевич Гвенетадзе, Лина Дмитриевна Хихадзе, Константин Сергеевич Герасимов. Никого уже нет.
А помните, кто приезжал к нам в те годы? Михаил Леонович Гаспаров, мэтр классической филологии и великий стиховед; Борис Бурсов, один из самых ярких исследователей русской литературы XIX века, прославившийся трудами о творчестве Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, М.Горького и – в особенности – А.С. Пушкина; Захарий Плавскин, выдающийся испанист и сервантист; Александр Горфункель, известный в мировых научных кругах кандидат исторических и доктор философских наук,  работавший лаборантом – другого штата в СССР ему, одному из крупнейших в мире знатоков итальянского Возрождения, не нашлось. Приезжали к нам с творческими вечерами и Чингиз Айтматов, и Булат Окуджава, не нуждающиеся в представлениях. Выступал Ираклий Андроников, но Шадури его недолюбливал, считая, что из науки эта звезда телеэкрана устраивает эстрадное шоу.
Спустя многие годы, будучи заведующим КРФ, Игорь Богомолов осуществил благородную и ценную с научно-познавательной точки зрения инициативу: стал выпускать серийные сборники, посвященные жизненному и творческому пути членов нашей КРФ. Так, увидели свет сборники, посвященные Шадури, Буачидзе, Гвенетадзе. Когда же Игоря Семеновича не стало, и кафедру возглавил я, сборники продолжали выходить под названием «Грузинская русистика». Адресные издания, посвященные Богомолову, Герасимову, лингвистам Дмитрию Сиоевичу Чантуришвили и Георгию Ивановичу Цибахашвили. Готов к изданию сборник, посвященный Тухарели.
Должен сказать, что «Гвардия призыва Шадури» и последующие «волны» были личностями внутренне свободными, несмотря на жизнь в обществе, стесненном идеологическими оковами.
Старые традиции грузинской русистики создали такую мощную опору, что силой инерции научный уровень КРФ поддерживается до сих пор.
Между тем, русская филологическая наука, вырвавшись из идеологических пут, за эти годы сделала гигантский шаг вперед. Получив доступ к ранее закрытым источникам, русисты выпускают – монографию за монографией – статью за статьей – великолепные, глубочайшие, интереснейшие исследования. А мы «выпали из гнезда»…
Недавно вышла книга о «зубре» русской филологии – Вадиме Эразмовиче Вацуро, семисотстраничный фолиант «Вацуро: материалы к биографии». Это – достойный памятник одному из лучших пушкинистов и моему доброму товарищу.

- Нодар Леванович, а если поименно? Миниатюрные (по объему) портреты… Если не обо всех, то – что вспомнится…
- Уникальна научная судьба Вано Шадури, в юности пасшего овец в родном Казбегском районе.
Проезжает мимо отары машина, останавливается. Вано у обочины проселочной дороги гонит овец вместе с другом-земляком, Александром Гомиашвили, впоследствии известным поэтом.  Выходит усатый дядя: «Ребята, кто вы?» - «Пастухи». - «А кем хотите быть?» - «Писателями». Выяснилось, что «интервьюировал» Вано и его друга не кто иной, как Максим Горький.
Шадури оказался человеком глубоким и волевым. Он сумел поступить в Петербурге в агротехнический техникум и затем перейти все-таки на филологические рельсы. Первые же «пробы пера» принесли ему успех: один из самых скупых на похвалу филологических авторитетов оценил, пусть и не эпохальную находку студента Шадури, словами: «Молодец, горец!».

- Все яркие преподаватели той КРФ обладали высококачественным чувством юмора. Но все – в разных ракурсах. У Вано Семеновича он был замешан на историко-литературной основе – чего стоят рассказы мэтра о похождениях трех друзей-поэтов пушкинской поры – Теплякова, Мерзлякова и Ознобишина.  
А еще он нас учил остерегаться соблазна удариться в журналистику, потому что «выпечка статеек неизбежно приводит к искажению чистоты научного стиля».  Тут наши мнения несколько разошлись, ведь богатство слога и в журналистике не возбраняется, к тому же кушать каждый день хочется, а за научные статьи не то что каждый день – вообще не платят, еще и с тебя просят.
- В его честь – случай небывалый – в начале 1970-х годов было даже решено провести одну из Пушкинских юбилейных конференций в Грузии, хотя россияне никому не отдают «наше все» - Пушкина. Но питерский Пушкинский дом решился. И к нам приехала мировая гуманитарная элита, целая россыпь звездных имен…
Вано Семенович оставил нам неоценимый дар – впервые выпущенную на грузинском языке «Историю русской литературы» в трех томах (!). Это издание до сих пор не имеет себе равных по глубине, качеству и объему представленного материала.
После кончины Шадури знамя КРФ перешло в руки нового заведующего – еще одной замечательной личности «старой закалки» - Тенгиза Буачидзе. Тенгиз Павлович также совершил грандиозный гуманитарный подвиг – он осуществил не просто сложнейшее двухтомное издание – «Историю древнерусской литературы», но снабдил его комментариями и примечаниями. Титанический труд! Затем КРФ возглавил Игорь Богомолов, но первой скрипкой грузинской русистики с уходом Вано Семеновича была и до своей кончины осталась Лина Хихадзе. Монографий она выпустила немного, но все ее книги – высший пилотаж литературоведения. «Из истории восприятия русской литературы в Грузии» (1978); «Литература в движении (русско-грузинские диалоги)» (2003) и «Восприятие литературы как интеракция» (2003) - из этих неиссякаемых источников можно черпать и черпать не только знания, но и темы для будущих исследований. Лина Дмитриевна – фигура трагическая. В годы репрессий ее с сестрой и братом вышвырнули на улицу, оставив сиротами без призора и поддержки. Юная, без намека на жизненную опытность, она все же преодолела чудовищные невзгоды – какой силой воли надо было обладать, чтобы решиться, без всяких материальных ресурсов и связей, поехать в Ленинград, поступить на филологический, защитить диссертацию по Николаю Огареву… На закате жизни, обладая ясным умом и бездной знаний, она с трудом поднималась на второй этаж, где тогда располагалась КРФ. После Лины специалистов ее класса у нас уже не было. Ей – последней – были дарованы не только глубочайшие познания, но и талант проникновения в самые недра русской литературы… Чего стоит одна только ее рецензия на книгу Андрея Синявского «Прогулки с Пушкиным»…
Дмитрий Тухарели, несмотря на то, что любил показаться простачком, был человеком образованным, хотя и узкоспециализированным. В основном его «коньками» были Маяковский и советская литература, как у Гвенетадзе – Горький и советская литература.  
Богомолов был больше популяризатором, он открывал новые факты, а Хихадзе продолжала научную, историко-аналитическую исследовательскую линию, связанную с именем Шадури.
Еще ранее ушла от нас отличавшаяся высочайшим интеллектом Мария Григорьевна Байсоголова. Она умудрилась, в самый разгар борьбы с космополитизмом, защитить диссертацию на тему отношения Пушкина к Байрону.

- Неужели и Байрон, с его бунтарским настроем, был под запретом?
- Кого только не запрещали, вы и представить себе не можете. В умах и сердцах царил страх – как бы не уличили в симпатиях к кому-нибудь неугодному, а неугодными были почти все. Дошло до того, что великий пушкинист Сергей Бонди, зайдя в кондитерскую, не решился попросить три «Наполеона» и выпалил: «Дайте мне три куска «Кутузова».

- Мария Григорьевна была добрейшим человеком. На лекциях ее мы попадали в XVIII век русской литературы, и одновременно – в царство сказки. И манера подачи материала у нее была такой… уютной, что ли… Словно любящая бабушка внукам рассказывает нечто занимательное.
- В отличие от мягчайшей Марии Григорьевны, мой друг и единомышленник по библиофильским пристрастиям Котик Герасимов был человеком нетерпимым к тупости и толстокожести в вопросах интеллектуально-эстетических. Уж если он кого невзлюбил – берегись, как говорится. А невзлюбил он с младых ногтей – пролетариат, толпу, чернь, как он выражался. Зато на поддержку таланта и ума он не жалел ни сил, ни времени.
Котик предложил уникальные спецкурсы по фантастике и истории книги. После его кончины Игорь Богомолов прервал чтение этого курса, потому что замены найти было невозможно. А вскоре была жестоко убита жена Герасимова Натела – все из-за проклятого квартирного вопроса. И спецкурс пропал из архива. Его украли, и мы знаем – кто, хотя доказать не можем. Просим только – через третьих лиц, через четвертых – верните это достояние студентам новых поколений, это зачтется вам как покаяние.
Не могу не упомянуть в ряду «наших» читавшую в качестве эмиритуса (приглашенного профессора) Лейлу Качарава, уникального, тончайшего знатока литературного русского и литературного грузинского языка, которая не прошла по конкурсу на КРФ (?!). При ее-то эрудиции и педагогическом таланте… Я уговорил Лейлу, несмотря на то, что здоровьем она слаба, заняться переводом «Евгения Онегина».  И вот, спустя немалое время она мне звонит и говорит: «Нодар, сегодня меня вернули к жизни тремя электрошоками, я выжила, и спешу тебе сообщить, что сегодня же поставила точку – полный перевод «Онегина» готов».

- Да, это подлинное подвижничество, самопожертвование…
- И эту книгу издали! Бывший министр культуры Ника Руруа, учившийся у нее, узнав об этом подвиге, выделил финансирование.
Сейчас я умоляю Лейлу перевести еще и «Медного всадника», и «Бориса Годунова». А ранее она сделала достоянием грузинского читателя интереснейшую монографию: «Пушкин в русской философской критике».

- Но вернемся к alma mater. Так что же все-таки произошло с Тбилисским университетом, почему вдруг из очага просвещения и культуры он превратился в некое «скоростное коммерческое предприятие».
- К счастью, сейчас, при новом ректоре Владимире Папава, дела идут на поправку, ТГУ вновь обрел ясные очертания научно-образовательного центра. Но на русском филологическом – запустение. Вы поступали…

- В 1980, при конкурсе 12 человек на место.
- А сейчас просят пожаловать. И места на факультете занимают те, кто на другие специальности не прошел – слабаки, разумеется, толком и русским языком не владеющие.
Научных работ, как в ваши времена, студенты не пишут – ни курсовых, ни дипломных. Может, и правильно, с этим уровнем они не справятся. Если раньше русская литература читалась 9 семестров, то сейчас 2, от силы – 3.

- Нодар Леванович, а над чем вы сейчас работаете?
- За последние десять лет я опубликовал 1600 страниц исследовательских текстов – книги, статьи. Просто-таки нещадно и аргументированно борюсь с искажением образа Грузии и грузин во всякого рода шовинистических СМИ. Пишу книгу об одной замечательной создательнице своего поэтического мира – русской девушке, умершей совсем молодой. Имени не назову, пока свою работу не опубликую.
В заключение хочу сказать, что мы стоим у постели больной, находящейся в полуобмороке, столь дорогой нам грузинской русистики. Но надеемся, что болезнь эта не смертельная, что наша русистика выздоровеет и вновь обретет былую славу.


Беседовал Владимир САРИШВИЛИ

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 6 из 12
Понедельник, 20. Августа 2018