click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Наша жизнь – это  то, что мы думаем о ней. Марк Аврелий

Традиция

ЛОЗА – СТРАНЫ ПРОЦВЕТАНЬЕ!

https://lh3.googleusercontent.com/OqVf_NoD9yrILbe6DO57GYB4oCoT5QN7NPshMvkdWI7hX5kVo0_tjZtVQYa7tOOcX3GGHhUfYUwMiL0KJJZir6-A_L2rskUMBINNjG7l2UJwhNiB5y3tutzzxTjMh-WLvgFVCP9Z2Pa50_ZnoKkSIR5COxj45uB3O3pDAieM4oSUUjDCzSE8wFEeP2vjPSmZ1zk-Gm0ZCNBwUiA0qXKQOZjEMT5u0anMzATQPEI2S6gClHR5ywK80dBXpy8DITcvYTy_QQWqnwKewTjddhQD72BMGg9njExW1Lg47o_jAPG9bA1tNWF6MvhGnmnkB8uOE0nHfPAMoVCAPW_PsH7aGb2vWrdp-Fx7bhMtH7ep-xXHC2Q0uEp_3gQL9BoM259b_FgK2K5GqE45hz1eSZ1wft92NH7vgpps4pBfOKQ9XB364tunKqFVFrK3O1mEbrByJ-XwA_vlH5bSFxKagAPl6vjl80ZCmyztoP6g-0WHeuFu0UlJkKdL5OuVsTUZ3Mpvsr8uhpKpxKrN7GMAp8CTv9spVuf9L3kMPFGON3PeKaZNlXN3fP_gJUJG2ZsDxRVU8W6mfrs2a9DnWBpYeWg_R4aoGZNZy7M=s125-no

Праздником для всей Грузии стал день, когда мир узнал о том, что древнейший грузинский способ изготовления вин с помощью зарытых в землю глиняных кувшинов – квеври самых разных объемов – был добавлен в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. Время, предшествовавшее этому решению, измерить можно, но сложно. К примеру, влиятельное британское издание «The Financiale Times» пишет (цитируем еженедельник «Вестник Патриархии»): «Мировое сообщество заново открыло Грузию как страну с богатейшими традициями виноделия. Мировое сообщество поддерживает амбиции Грузии в ее утверждении как родины вина и виноделия. Именно здесь найдена керамическая посуда для винопития, датируемая 6 тыс. до н.э., на которой выгравирована виноградная лоза».
Вот мы и подошли ближе к главным предметам-символам нашего материала. О них, и не только о них, мы беседуем с председателем НПО «Амагдари» («Попечитель»), сопредседателем научного центра по виноградарству и виноделию при Патриархии Грузии, академиком Вахушти Кизикурашвили.
Послужной список моего собеседника столь внушителен, что сам по себе может стать темой довольно пространного очерка.
Недавно перешагнувший 75-летний рубеж академик Национальной академии Грузии, действительный член Грузинской Фазисской академии наук, действительный член Международной Калифорнийской академии науки, образования, индустрии и искусства Вахушти Кизикурашвили – представитель, как раньше принято было говорить, технической интеллигенции. С младых лет причастился он к сфере виноделия, постигая азы науки на винзаводе в Цителицкаро на разных ответственных должностях.
Затем окончил Московский пищевой институт, став, как теперь принято говорить, менеджером сельскохозяйственной продукции. И с годами стал профессионалом самой высокой пробы и в вопросах животноводства, и мясо-молочной промышленности, и практически во всех сферах сельскохозяйственной деятельности. Основал и возглавил ряд фирм, ведущих успешную деятельность.
– Научный центр по виноградарству и виноделию при Патриархии Грузии  основан по желанию и благословению нашего Католикоса-Патриарха Илии II. В настоящее время организацию возглавляет секретарь Патриарха протоиерей Микаэл Ботковели, я – сопредседатель организации. Протоиерей Микаэл Ботковели – знаток виноделия, сам владеет виноградниками. В состав учредителей винодельческого научного центра входят пять университетов Грузии.
Вино – вообще дело серьезное. Но давайте уточним, ЮНЕСКО принял в свой список не вино в квеври, а виноградное вино, произведенное в квеври. Фактов, подтверждающих наличие подобной технологии когда-либо или где-либо в мире, нет. Не так давно научный мир счел доказанным факт обнаружения виноградных косточек в кувшине, которому 8000 лет.
Патриарх предложил нам основать научный центр не только с целью проведения исследований, но чтобы пробудить и повысить интерес как нашей, так и зарубежной общественности к виноградарству и виноделию. Ведь всем известно, что Спаситель называл вино Своею кровью. А что может быть чище Крови Христовой? Поэтому, узнав о нечистоплотных технологиях производства вина, наш Патриарх, случалось, плакал. Так же переживает наш духовный отец обо всем негативном, происходящем на нашей святой земле. Я убежден: он – единственный, кто переживает боль Грузии столь искренне и остро.
Отжим и производство напитка должны быть совершенно стерильными. Я долго постигал эту технологию, обучал своего сына, когда он подрос. Николоз – винный технолог. Дочь Нино также причастна к нашему делу и работает в близкородственной сфере, она – химик-эколог.
– Расскажите, пожалуйста, как происходит процесс изготовления вина в квеври – в самых общих чертах...
– Осенью квеври по самую горловину закапывают в землю и заполняют виноградным соком, а после завершения брожения сосуд запечатывают до весны.
Подвалы, в которых хранят вина, называются марани. В марани вино настаивают на мезге – массе раздробленного винограда (кожица, мякоть, сок, семена, с гребнями) в течение нескольких месяцев. По весне сосуды вскрываются, вино снимается с осадка, после чего оно становится пригодным для употребления. Но тут еще целый фолиант тонкостей.
– У этого метода есть и противники. Они утверждают, что в процессе производства вина в квеври трудно, если вообще возможно, соблюсти все требования гигиены.
– Авторам этих публикаций, должно быть, неведомо, что у нас тысячелетиями существует профессия мойщика квеври. Не мойщика стекол в маркетах, а мойщика квеври, и эта профессия требует большого опыта, терпения и знаний, нередко передающихся по наследству. А еще – муравьиного трудолюбия. Потому-то и получается качественное вино. А «фаст-фуд» в любом виде – жидком или твердом, служит только барышам бизнесменов. Которые, конечно, заинтересованы в «дискредитации» опасных конкурентов.
– Песни о том, что вино, изготовленное в квеври, – устаревшая технология – из той же «оперы»?
– «Древняя» и «устаревшая» – не одно и то же, хорошо бы им объяснить. Да незачем, мир и без того приходит к выводу, что эта древняя технология более совершенна, чем современные автоматизированные системы.
Спрос на грузинское вино продолжает расти во многих странах мира. Согласно статистическим данным Национального агентства вина, экспорт грузинского вина в январе-марте 2016 года вырос на 51% по сравнению с данными за аналогичный период прошлого года. В 26 стран мира Грузия экспортировала около 7,7 миллиона бутылок (0,75 литров) вина на сумму более 18,1 миллиона долларов.
Россия находится на первом месте среди экспортеров грузинского вина. За первые три месяца Грузия отправила в эту страну 4,1 миллиона бутылок вина. Таким образом, экспорт вина в Россию вырос на 124%.
В пятерку основных экспортеров также попали Украина (около 1,1 миллиона бутылок), Казахстан (более 784,8 тысячи бутылок), Польша (более 443,2 тысячи бутылок) и Китай (371,3 тысячи бутылок).
– И эти показатели должны увеличиваться. Ведь виноградная лоза и вино, изготовленное в квеври, – не только сакральный символ Грузии, это и основа национального богатства.
– Как в былые времена шелк и бумага в Китае, стекло в Венеции и т.д.
– Примерно так. Причем интересно, что метод квеври, один из архаичных культурных слоев в Грузии, ассоциируется не только с каким-нибудь одним, конкретным регионом, а присущ всем регионам виноделия и виноградарства: Кахети, Картли, Имерети, Рача-Лечхуми, Абхазия, Самегрело, Аджария, Самцхе-Джавахети и др.
– Какими особенностями отличаются вина, произведенные на принадлежащих вам виноградниках?
– Наше кахетинское вино, производимое в Карденахи, очищается с помощью коллоидного серебра. Можно назвать это своего рода  революцией, но о том, что коллоидное серебро – лучший в мире антисептик, было известно еще до эпохи прародительницы европейской медицины, колхидской царевны Медеи. Для сравнения – если изобретенный чуть ли не вчера пенницилин убивает до 10 разновидностей микробов, то коллоидное серебро 650 (!).
– Почему же об этом серебре как бы забыли?
– Если в производстве вина использовать этот антисептик вместо современных соединений, сохранность вина увеличивается в 10 раз! Соответственно увеличивается прибыль. Не знаю, как в других странах, но в СССР коллоидное серебро запретили в 1939 году. Хотя эффект его целебных и антисептических свойств был настолько бесспорен и безальтернативен, что вышло секретное предписание включать его в рацион летчиков, подводников, представителей других вредных для здоровья профессий.  
Урожай следующего года мы будем обрабатывать коллоидным серебром. И то, что Патриарх  доверил именно нам поставлять церковное вино и для трапез, и для причастия, уже говорит само за себя. Переработали пока лишь 130 тонн винограда. Из него будем производить белое вино «Царапи» и красное «Саперави».
В нашем хозяйстве в Карденахи – в ожидании винограда безмолвствуют 700 квеври... Причем некоторые из них зарывали в землю еще при Николае II, когда последний император отдыхал в Боржоми.
Параллельно мы ведем работу над восстановлением знаменитой цинандальской энотеки выдающегося грузинского поэта-романтика, князя Александра Чавчавадзе, отца Нины Грибоедовой и Екатерины Дадиани.
Еще один важнейший аспект работы нашей организации – передача под попечительство Патриархии Грузии генофонда, доставшегося в наследство от СССР и сохраненного в фондах-хранилищах ряда научно-исследовательских институтов. А это – более 500 сортов винограда, среди которых немало уникальных.
– На своем журналистском веку доводилось немало слышать о различных традициях, обрядах и уставах, связанных с вином и виноградарством. Не удивите ли чем-нибудь новым?
– Наверное, мало кому известно, что наряду со столовыми крестьянскими, монастырскими, царскими, особо выдержанными, дорогими винами, у нас существовало так называемое «Самезобло» («Соседское») вино. Его носили соседи в церковь в день поминовения святого, которому эта церковь была посвящена. Это служило великим объединяющим началом, способствовало общению, установлению более близких и даже родственных отношений (бывало, там и встречались будущие муж и жена).
А было еще и «Сагвареуло» («Родовое») вино – его производили представители тех или иных фамилий.
Мы по сохранившимся рецептам освоили технологию производства ряда подобных вин.
Сохранились исторические сведения и о таком обычае: если в тот или иной год лозы плодоносили скудно, одну из них срезали и хранили до нового молитвенного шествия в день поминовения святого, которому посвящена церковь в том или ином селении. Лозу эту участники шествия приносили с собой и возносили молитвы о богатом урожае и благоденствии на будущий год.
О том, что в Грузии не устраивали пиршеств с красным вином, многим, наверное, известно. Главные мотивы этой традиции сохранились и по сей день. Обычно застолья проходят под белое вино, а красное подается в небольших количествах, «для вкуса» и... для женщин, которым испокон веков не пристало у нас пить наравне с мужчинами.
– Что бы вы посоветовали начинающему виноделу, который хочет добиться успеха и приобретет виноградники?
– Первым делом надо подумать, на какой земле разбиты облюбованные виноградники. Землю создал Бог, и из этой же земли, из глины, был создан человек.
Это очень ясная установка: все разновидности животных и растений появляются из земли и в землю возвращаются. А значит, лучшим питанием для лозы будет этот самый перегной, продукты разложения, перевоплощающиеся в живые организмы. Именно перегной – основа качества и «букета» вкуса и послевкусия.
С точки зрения сельскохозяйственной хочу отметить, что Бог создал дождевых червей, обеспечивающих идеально чистые отходы для производства продуктов питания.
Но ничего подобного не может быть на экологически больной земле. Поэтому прежде всего – здоровая почва.
На тех участках, где разбиты наши виноградники, химикаты не использовались – у тамошних жителей с давних пор не было ни желания, ни денег на их приобретение. Поэтому наше вино производится на самой здоровой основе.
– И в заключение расскажите об «Амагдари», любимом детище Вахушти Кизикурашвили.
– НПО «Амагдари» – неправительственная и благотворительная организация.
«Амагдари» объединяет людей всех возрастов и социальных слоев. Среди более чем 1000 членов НПО «Амагдари» есть и старые опытные виноделы, чьи советы бесценны для нас, коллектива винодельческого научного центра.
«Амагдари» – своего рода модель общества в миниатюре. Устраиваем презентации различных изданий, творческие встречи, посещаем концерты, спектакли... Бывает, присылают нам гуманитарную помощь, которую мы распределяем среди членов нашего общества. Но в основном помогаем чем можем тем, кто в этом особенно нуждается.


Владимир САРИШВИЛИ

 
«И ТО, ЧТО ЗЛОБОЮ РАЗРУШЕНО, ПОСТРОИТ ЗАНОВО ЛЮБОВЬ»

https://lh3.googleusercontent.com/RJxxWiKau2ZtMYBWo2ENB5B1g-3omYZQ7OxeOHg_jaFsvIjCGWT-PqNqyV8LT6Psab0e-lEboAhILa0hgx9GujUljqr61k-ieVxRoorj-cJIbr33QfY_kxSBnuqzcfIIFtrfjEwv7tudngYClk8WRyR4LS5fPTs1pqG9m88axs0OzBy9pvqcUGzEQgQUki3ftaAq7iiOSm1ujncazvQ8Z1oAVRZyTMMzObe26-HVKlzYOTLmsZIRJuymcUfYFpP-NwIo9cDaLmL9WNtLq3Mj24j8r_N3KdPb1Q0fV7AP7URQfwXSTebxxDITN0eQfBGZE1FnqRMyJC4G4KT5AG8DIX6NIXPUv9_2ub6SQUMS2GYECVFzSxG9_nkubW8VaTB2rLskfvPaZBw4fBZ0RLHNwB2L99UHUmQDZN_avwHzVj3P2KyxGT8HKy66kNuwT7XrFkC7eoi8M5R0xn45wci5YrOATbLIrCARMa7gCLjF9OGktUQyR57lpFi1ACpAbFVfgrI62DBbCWyZ9011w5TQNyj71Vd38DYCsVnghrgPNsnQYt-m6bbqxCY3Ihyt5vu15FSfEpNse_nfvJK9FIfYuOMfwSTxWJY=s125-no

Председатель Творческого Союза писателей Грузии Маквала Гонашвили удостоена престижной российской Литературной премии имени Сергея Михалкова за книгу лирики последних  лет «Запоздалая встреча» (Москва, 2015).

– Будто не было этих тридцати сумбурных, безрассудных, трагических лет взаимных распрей и обид, от которых более всего пострадали близкие по духу люди по обе стороны границ.
С такой эмоциональной экспозиции началась беседа с блистательным мастером лирической, лирико-философской и философско-патриотической поэзии Маквалой Гонашвили, вернувшейся на родину после вручения ей Литературной премии имени Сергея Михалкова.
– Эта премия, учрежденная несколько лет назад, ранее была наградой за произведения для детей и подростков, – рассказывает Маквала Гонашвили. – Но в 2016 году были учреждены премии не только для детских писателей, но и номинации для поэтов и прозаиков, а также публицистов, пишущих для взрослых.

– Как тебя встретили старые друзья?
– Накал эмоций трудно передать. Слезы, объятия, расспросы... В Москве я не была – страшно сказать – 10 лет! Председатель Международного cообщества писательских cоюзов Иван Иванович Переверзин, его заместитель Юрий Викторович Коноплянников, с которым мы дружим еще с 1988 года, когда были участниками поэтического фестиваля в Казахстане, Елена Исаева, с ней меня связывают воспоминания о поездках по Грузии в дни поэтических фестивалей под эгидой Международного культурно-просветительского Союза «Русский клуб»... Впечатления от долгожданной встречи, как говорят наши русские друзья, ни в сказке сказать, ни пером описать...
Но особенно щемящим сердце получился вечер в гостях у моей подруги, замечательной переводчицы грузинской прозы Дины Кондахсазовой и ее мамы Виктории Зининой, посвятившей десятки лет жизни нашему журналу «Литературная Грузия». Долгие годы духовным центром моего общения с этой семьей был муж Виктории, Роберт Кондахсазов, неподражаемый художник, человек, насквозь пропитанный духом старого Тбилиси. Чаепитие в этой семье стало одним из самых волнующих за дни моих «московских каникул». Но праздники праздниками, а дело не дремлет. И мы с Викторией и Диной договорились о переиздании ставшей библиографической редкостью чудесной книги «Литературная богема Старого Тбилиси» Иосифа Гришашвили, которую иллюстрировал Роберт Кондахсазов, но эти иллюстрации так и не увидели свет. Теперь им предстоит новая жизнь, согласно последней воле Роберта. Эти иллюстрации будут изданы в Тбилиси вкупе с текстом Гришашвили – подлинной Малой энциклопедией совершенно особой жизни, быта и творчества нашего бессмертного города. Мы приурочим издание к празднику «Тбилисоба».
Незабываемыми были и беседы с Иваном Переверзиным, который поделился такой интересной деталью: «Я с детства мечтал побывать в двух странах: в Грузии, потому что зачитывался стихами Николоза Бараташвили, и во Франции, потому что обожал «Трех мушкетеров» Александра Дюма. И вот парадокс – ни там, ни там побывать не удалось, хотя весь мир исколесил».

– Значит, эти страны останутся Ивану Ивановичу «на сладкое».
– Будем надеяться. Господин Переверзин поручил нашему московскому представителю СП Грузии Бежану Намичеишвили активизировать процесс издания грузинских авторов в России.
На встрече с ним Переверзин сказал: – Мы знаем превосходных мастеров словесности, мы премируем сегодня Маквалу Гонашвили, но многие достойные имена, особенно молодых поэтов и прозаиков, нам неизвестны – их надо переводить, издавать. Стоит подчеркнуть, что книга И.Переверзина «Моя Одиссея», переведенная на грузинский язык, произвела яркое впечатление в кругах ценителей поэзии.
Известный общественный деятель Иван Переверзин воплотил в жизнь ряд резонансных литературных проектов, связанных с грузинской словесностью. Один из самых масштабных его замыслов – издание грузино-русской поэтической антологии-билингвы. И правление Союза писателей Грузии приняло решение отметить вклад Ивана Переверзина в укрепление русско-грузинских литературных и культурных взаимосвязей вручением российскому коллеге Литературной премии имени Ильи Чавчавадзе.
Торжественное вручение награды виновнице торжества – Маквале Гонашвили состоялось в Центральном Доме Литераторов – под фейерверк аплодисментов. Вместе с лауреатом из Грузии свои награды получили победители в других номинациях – представительница Латвии Людмила Межиньш и россияне Владимир Крупин, Иван Савельев, Владимир Мусалатин.
В составе жюри были такие известные в литературном мире фигуры, как Станислав Куняев, Валентин Сорокин, Владимир Бояринов, Людмила Салтыкова...  
– Состоялся даже импровизированный творческий вечер лауреатов, на который собрались московские писатели и любители литературы. На этом вечере собравшихся ознакомили с нашими творческими биографиями, актеры зачитали мои стихотворения в русских переводах и фрагменты произведений коллег-лауреатов. Призвав на помощь великого Илью Чавчавадзе я прочитала со сцены его четверостишие «на все времена»:

Известно всем: в подлунном мире
За ночью день настанет вновь,
И то, что злобою разрушено,
Построит заново любовь!

Самым трогательным для меня стало мгновение входа в главную усадьбу – Дом отдыха Переделкино, где проходят конференции и творческие вечера. И первым бросился мне в глаза портрет в траурной рамке недавно ушедшего из жизни дорогого мне человека, прекрасного писателя, президента Академии поэзии Валентина Устинова. Это был человек необычайно теплой души, отзывчивый, а его поэтический голос отличался родниковой чистотой и звонкостью.
До этой печальной «встречи с портретом» мы с Валентином Алексеевичем виделись трижды в жизни. Но бывает и так, что нескольких встреч достаточно, чтобы почувствовать верного, вечного друга.
Наше знакомство состоялось в Казахстане в 1988 году, на поэтическом фестивале. Сразу ощутили мы родство душ, несмотря на то, что Валентин Алексеевич годился мне в отцы. А в 1990-х, когда грузинская делегация летела в Германию и мы «застряли» в аэропорту почти на сутки, я позвонила Валентину Устинову, и он приехал в аэропорт, увез весь наш «табор» к себе домой, устроил на ночлег. А наутро вновь отвез в аэропорт, помог поменять билеты...
Когда же в Москве в 2004 году состоялся мой творческий вечер, Валентин Алексеевич пришел и не сдерживал слез. Он очень изменился, постарел, я не сразу узнала его, потом подбежала, обняла. Журналисты нас окружили, интересовались: «Что вас так взволновало, это ваша бывшая студентка?». «Нет, – отвечал он, – я думал, что умру, не увидев ее»...
Если говорить о творческих результатах этой поездки, то и они налицо: мы с коллегами-лауреатами договорились перевести и издать друг друга в Латвии, России и Грузии.


Владимир САРИШВИЛИ

 
«РУССКИЙ КЛУБ» РАСШИРЯЕТ ГРАНИЦЫ

https://lh3.googleusercontent.com/Nm_bbl9pwcpDM7Jy9-SRi7nw17x0AjaBocnAcTXPs3ISzQQclZn12Y1niyWBWWNc-CAAwoguW2aCN-4oclNatNl63Zo-YR0DSAYfjCTTPewW87dQ6qGn0qzuUSgFUxtpWpzuQGdbrxng3pNQVvpcS5RmT1kKIhhPq5m2DXO_jo5KhUIuuFPVQCeMjLOHxUaJ9y3-5zrTeUAQxngOeRtwOaF8fzxe6JTYSIfLEhjMKtq6olYcNep6719np98iwK6dp1BOEUN5rNsRUuEH5wlirMtO6jHuVWSwWfYjeEgzSQUyfO4MhrTgU13xUuCYgmljiopagPg2urpcW0YbjGUShzRjXdxKvvz90rpkfr9ScRQjWBjnFtMgDmmdGH3QZuKQGWFSMWpqdyMKzeOyNe_3D2lqCZOJTL4hEOjWVbVoDZ2F6IDHDnxhu9bPDhX26z7ZP3O8UqECUPuPBSXWPZnotd9zZxz4KNUrTZChRuZ4vILM-W__Mn9tnc4zNFifwie-ixuxW3HqOa2LqNRmeLW_G5pkQ888z1Eu2XoWGtQyQPoj7iIPUWuV7mJ4t_0qWzgVymnD=s125-no

Не придумано лучшего способа дружить странами, как только посредством культуры.
Союз «Русский клуб» руководствуется одной целью – культурной, творческой. А она всегда миротворческая и значит – «поверх барьеров».
За годы существования (а это, ни много ни мало, уже 12 лет с лишком) «Русский клуб» реализовал более 300 проектов – это поэтические фестивали, литературные и музыкальные вечера, конкурсы детского творчества, творческие встречи с известными деятелями искусства, благотворительные акции… Но предмет особой (и вполне заслуженной!) гордости Союза – уникальные печатные издания: художественные альбомы, поэтические сборники, сборники переводов прозы и поэзии, научно-популярные, публицистические и художественные книги.
Из более чем внушительного списка хочется отметить две книжные серии и издания, приуроченные к 170-летию Русского театра в Грузии.
В 2014 году «Русский клуб» приступил к изданию серии «Русские в Грузии» – первого систематизированного цикла очерков о великих деятелях культуры России, чья судьба была связана с Грузией, которая всегда платит любовью за любовь и с благодарностью помнит своих друзей. На сегодняшний день вышли в свет 14 книг. Их героями стали Борис Пастернак, Андрей Краснов, Наталья Бурмистрова, Петр Чайковский, Осип Мандельштам, Георгий Товстоногов, Александр Товстоногов, Павел Луспекаев, Владимир Немирович-Данченко, Борис Казинец, Владимир Маяковский, Леонид Варпаховский, Михаил Смирнов, Александр Грибоедов.
К Новому году Союз, по доброй традиции, всегда выпускает очередное издание из серии «Детская книга», адаптированное специально для юных грузиноязычных читателей, снабженное русско-грузинским словарем, занимательными заданиями и обязательно – красочно иллюстрированное. Таких изданий выпущено уже девять – «Иван-Царевич и Серый Волк», «Аленький цветочек» С.Аксакова, «Стихи для детей» А.Барто, «Русские народные сказки», «Добрые стихи» Н.Думбадзе, «Хороший день» С.Маршака, «Сказки Пиросмани», «Рождественский подарок» И.Чавчавадзе, «И у нас Новый год».
А к юбилею Грибоедовского театра вышла книга-альбом «Русский театр в Грузии – 170» – беспрецедентная театральная летопись, повествующая об истории Грибоедовского, о великих деятелях, чьи имена прославили его и вошли в золотой фонд искусства театра.
Сегодня все эти книги не только разошлись по рукам благодарных читателей во многих странах, но и вошли в фонды самых уважаемых и популярных библиотек мира: Российская государственная библиотека (Москва), Российская национальная библиотека (Санкт-Петербург), Bibliotheque des langues et civilisations orientales  (Париж, Франция), Universita degli studi di Macerata (Мачерата, Италия), Национальная библиотека Германии, The Library of Congress (Вашингтон, США), The New School for Social Research (Нью-Йорк, США), Национальная библиотека Армении, Национальная библиотека Азербайджана и др.
Cоюз «Русский клуб» сердечно благодарит за неоценимую помощь в распространении ведущего специалиста Национальной Парламентской библиотеки Грузии Нинель Мелкадзе. Благодаря ее поддержке с нами знакомы сотни заинтересованных читателей.
Есть стимул работать дальше! И завтра выйдет в свет новая книга, подготовленная «Русским клубом».

 
ЛЕТЕТЬ ВОСЛЕД ЛУЧУ

https://lh3.googleusercontent.com/NcbtUcWxwUbeaC2q_tHajg41CHS4mt_OXon4Pca68Yx11kM2jg1joP37zEimZrU8JTdVvraOsGXg2BVqWJfxuzGoNlUh8RiYtlKq0262y7sd8hKS75ah5KQKLaOWkk8gNn28QgtQyvse6EbuPCpHbhOcxSysomGsSaNCqTOGzc6zvKS0H996BVMQQWwaw3HxdYsCdbSF8--_FavTbqwGTuOPkhhGZHboa4Hl-WSC5YyJkw9a9WwS31mIFys46p3tDkOCieVGmx8gUm28WvZ6G3JPRFasJ9AuUmHb97P_4m8TBBaOzEbuxIgDd-EdGNyFiHbKV4LOM5_V3igISyeRmS0by2onCpM1cOpe5GgoCbsOEqRnIBDiOIQCbReRN6SoDobDXkJlax_6kIL0W_15aknvdYnGhgSywF2UNubHZyxXOv7kBqh1qUuAbaSl3NgCBi2m3ammEapKQRmw2enIG5tHxokbwU2iQYyLjcIA2f6zK7H7amFEcR7IS3BN0cGa-V95ORL_ma6b5CMO7N9W_VY-e-Hisvehcn68JmDhWdLg1nK3Uw-RGz7rBLipzc3ESKpR=s125-no

Как приятно, что зимнему подмерзшему Тбилиси нужна поэзия Осипа Мандельштама!
Большой зал Грибоедовского театра заполнен зрителями всех возрастов. Литературно-драматическое представление посвящено 125-летию со дня рождения поэта. Грибоедовцы с большим успехом практикуют юбилейные мини-спектакли-тосты. Каждый раз получается изящно, эмоционально и не скучно. Очищающая душу слеза в финале неминуема у каждого зрителя. Так все случилось и на этот раз.
Мне трудно поверить, что все зрители, пришедшие на спектакль, хорошо знают и любят поэзию Мандельштама, ну, а драматических представлений в нашей жизни хватает и без театров. Однако зал полон. И это факт, не требующий анализа.
Я хорошо помню, как в холодном, темном и голодном 1991 году второклассницы тбилисской 6-ой школы, совсем не знавшие русского языка, перебивая друг друга, читали: «Невыразимая печаль открыла два огромных глаза, цветочная проснулась ваза и выплеснула свой хрусталь…»
– Ничего, что не понимают слов, – успокаивала наше удивление учительница, – главное, чтобы музыку языка услышали.
Сегодня все эти выросшие девочки прекрасно владеют русским языком. Учительница была права: главное – это музыка языка. За ней сегодня мы и пришли в театр.
Действительность по Мандельштаму носит сплошной характер. И в этой сплошной тбилисской действительности русского языка почти нет. Он стал исчезать еще двадцать пять лет назад. Как-то выдохся, захлебнулся страхом, потерял звук. Теперь, если ухо в маршрутке или в автобусе выхватывает русскую речь, то она, как правило, очень простая. Русский стал языком туристов исключительно в туристических зонах.
Для Тбилиси, исторически привыкшего к разноязычному многоголосию, исчезновение русского языка неестественно. Когда тоска по музыке исчезающего языка накапливается, в длинном, скучном заборе на проспекте Руставели отодвигается металлический фрагмент и открывается туннель, ведущий в театр, где все желающие могут напиться звучанием хорошей русской речи. Всего на пару часов происходит погружение в русскую языковую капсулу, чтобы потом с удовольствием жить дальше.
Вот и на этот раз Осип Мандельштам  удивил нас редкой музыкальностью стихов, в которых «слышишь, как шьются черепные швы и как изнашиваются аорты».
Спектакль о Мандельштаме в Грузии ставить легко и приятно. Историческая совесть кристально чиста. Все, что смогли, сделали для поэта – спасали из застенков, чествовали, угощали, предоставляли для выступлений лучшую публику в лучших залах. Отогрели любовью его честолюбивую и ранимую душу, а он в ответ, погрузившись в музыку грузинского языка, создал прекрасные переводы и сам написал стихи, может быть, лучшие.
Мне показалось, что режиссер и актеры подали тему очень деликатно. Только грузинский период жизни и трагические моменты ареста и гибели. Никакого копания в личной жизни поэта, никаких скандальных фактов и эпизодов из жизни, коих было немало.
Актер Олег Мчедлишвили, несмотря на очевидный соблазн, не гонится ни за портретным сходством, ни за эмоциональной составляющей. Он просто поэт, ушедший в вечность, из заздравного тоста. Актер Арчил Бараташвили позволяет себе играть более гротесково, ведь он как рамка окантовывает образ поэта. Поэтому убедительно демонстрирует зрителю, что нет ничего более изощренно садистского, чем любящий поэзию чекист – «Грамотеет в шинелях с наганами племя пушкиноведов».
В спектакле много полутонов, оттенков серого, сложившихся в благородный фон для прозвучавших стихов.
Изящна актриса Ирина Мегвинетухуцеси, которая предстает то Надей, женой Мандельштама, с душераздирающим прощальным письмом, то гостеприимной Ниной Табидзе, женой Тициана, а то красивой незнакомкой из Батуми, объединяя в себе образы всех прекрасных женщин, ярких и талантливых, окружавших поэта всю жизнь.
Не знаю, ставил ли режиссер-постановщик спектакля  Левон Узунян перед собой такую задачу, но он задал зрителям много вопросов и отправил их перечитывать Мандельштама.
Вот и я достала с полки томик, который не открывала десяток лет. Как-то он будет читаться сегодня?  С юности помню: «На бледно-голубой эмали, какая мыслима в апреле, березы ветви поднимали и незаметно вечерели», убеждена, что Тифлис действительно горбатый, и нравственным ориентирам подчиняюсь – всегда ценить человека старого, а барашка молодого.
На этот раз я решила читать так, как сам поэт рекомендовал смотреть картины французских импрессионистов: «Ни в коем случае не входить, как в часовню. Не млеть, не стынуть… Прогулочным шагом, как по бульвару, – насквозь! Спокойно, не торопясь, погружайте ухо (глаз) в новую материальную среду. Когда равновесие достигнуто – начинайте второй этап, отмывание стиха (картины), наращивающий ценность образа».
Метод оказался универсальным. Отвыкшее ухо научилось слушать оркестр мандельштамовского стиха: «Я вернулся в мой город, знакомый до слез, до прожилок, до детских припухлых желез»;
«За гремучую доблесть грядущих веков, за высокое племя людей я лишился и чаши на пире отцов, и веселья, и чести своей»;
«О, как же я хочу, нечуемый никем, лететь вослед лучу, где нет меня совсем»…
«Клейкой клятвой липнут почки, вот звезда скатилась: это мать сказала дочке, чтоб не торопилась».
Да, в юности этих строк не понять! До них нужно дожить!
Я даже простила издевательство над импрессионистами: «Художник нам изобразил глубокий обморок сирени». Но вернемся к спектаклю.
Это правда, что трагичной жизнь поэта стала только после выплескивания на публику в 1933 году издевательского стихотворения о Сталине: «Мы живем под собою не чуя страны… Его толстые пальцы как черви жирны… Тараканьи смеются глазища…», а до этого он был счастливчиком и баловнем судьбы. Неприятность на Батумской таможне лишь случайный эпизод.
Почему такое стихотворение родилось в 1933 году? Почему так рано? Репрессии еще не начались, Сталин подавлен  смертью жены, друзья-поэты еще живы. Что это было – предсказание, предвиденье? Может быть, вещий сон? Откуда такая обличительная уверенность 37-38 годов? Какого черта он вообще совершил эту попытку самоубийства?
Мандельштам пришел в этот мир с миссией создать новую музыку русского языка! У него был дар Божий, прекрасное разностороннее образование, блестящее окружение, поддержка друзей и даже власти, в лице Бухарина. Ему была послана необыкновенная преданная женщина, посвятившая жизнь его поэзии. В ответ не получившая ни детей, ни дома, ни верности. Время было не скучное – революционное!
Почему не заниматься только своим делом – русским языком?! Зачем лезть в политику? Какая безответственность перед своей миссией. А может быть, чтобы войти в вечность, надо самому искать свою смерть?
В спектакле озвучен текст телефонного разговора Сталина с Пастернаком, в котором Пастернак ушел от ответа на вопрос: «Мастер ли Мандельштам?» После чего Сталин якобы бросил трубку. В контексте спектакля это прозвучало как предательство и трусость.
Разговоры Сталина, конечно же, не прослушивались и не записывались! Откуда тогда известно дословное содержание разговора, если не со слов самого Пастернака?
Я не театровед и даже не театрал. Но одноактное представление  заставило меня на несколько дней погрузиться в поэзию Осипа Мандельштама и с искренним волнением пережить его судьбу.


Ирина Квезерели-копадзе

 
ЧАЦКИЙ В ТИФЛИСЕ

https://lh3.googleusercontent.com/L5CRtzEYqPMY27fgGwJTdfcToxHE3FV9pS3vIp6zZOog5yjh4Bbkvt3ZJ1NpGqh5G0wDHTjIYLot5b2hWC2X63sIgPcA-TCXKa_YeKGpQoWOxV8iBRE3mzxZfRh-UQBekY2togBdeHAg6_Q7cH18thkY0htfTX0_hVZ_x4y3a8UmXLcYx68mUp9JDhRTekmfHOYPgdQOjx_lkLfQ0P-LsNnd-Eh_bWTndeM-Hzvx_5Ey5s4ilFvaRwpPk0g-nlzelQFGzjtE2apEMjF7kRZAInekcA3_I5AKpntNL5M8pJtDq28jdfZElXEm3Y6JWzvCukWt6CnshH_61aa_CSii47ewNqFQkJSnuiJZfREc6mfpMpLhMUaLStRh19xyGqLseYFHNotKcsbFpCTaBJobcZ96NXbrdpKJlnDy8YAmma8yYtv7UAJKLRYWrWkYrGI6RdIQ7aPf4rE8gZlyeoKPcgSqOsbAOK5TkHkpLD04FyHsEyfzrfyWpOxXe4MUZauMvE_l5-lKp4sm2aPYtbmNCWc5BJcNLSAyjq15A9WdL-8NKjIqYSD5Bk1_6_tYEwjizJeK=s125-no

Окончание

В 1868 году в Тифлис приехал некий Н.В. Орлов, который, как нам удалось установить, был известным провинциальным режиссером того времени. Судя по циклу его статей в «Кавказе» под названием «Тифлисский театр», по первому впечатлению приезжего», он хорошо разбирался в вопросах театра и особенностях актерского искусства. Начинает он свои заметки с описания чудесного здания театра: «Коридоры не широки, но устроены удобно. Зала с таким вкусом отделана, что воображение нового посетителя уносит его далеко в область сказочного мира. Все здесь поражает зрение. Подобную театральную залу едва ли можно где увидеть в Европе. Оркестр составлен с полным знанием дела и дирижируется капельмейстером, как видно, недюжинным артистом».
Затем взор автора приковывает сцена, на которой разворачивается действие комедии «Горе от ума». В спектакле, который смотрел Н.Орлов, был занят очень сильный состав: Чацкий – Аграмов, Фамусов – Яблочкин, Молчалин – Музиль, Репетилов – Соколов. “Первая и вторая сцены шли как-то спешно: Чацкий, г. Аграмов, еще не войдя в роль, говорил с торопливостью и заметно затруднялся, как нужно держать себя в объяснениях с Софьей (г-жа Снеткова), которая от начала до конца держалась в какой-то драматической позе, несвойственной ее роли. В ее игре не видно было безделицы – души и жизни. Зато Лиза была необыкновенно типична. Но актриса была слишком молода для смышлености Лизы, этого произведения Кузнецкого моста. Скалозуб, г. Аркадьев, был бы хороший Скалозуб, если б дело не доходило до танцев. Здесь он без зазрения совести пустился в балаганные фарсы” (1868, №3).
Орлов продолжает: «Фамусов (А.Яблочкин) мог бы играть эту роль и в столице. Правда, его скорая походка, быстрые движения не в характере Фамусова. Но в местах патетических он выдержал роль как большой артист. С 3-го действия г. Аграмов, входя более и более в пассию, держался ровно и с достоинством, в последней сцене с Софьей он был очень хорош. Здесь блеснул его талант искрой огня, который при его старании дает надежды, что в лице г. Аграмова со временем может выработаться настоящий Чацкий».
Рецензент не ошибся – Михаил Васильевич Аграмов стал интересным актером. Особенность его дарования заключалась в поразительной реалистичности игры, в том, что он умел в ролях трагического репертуара высветить близкое и понятное каждому зрителю. Лучшие свои роли – Гамлета, Арбенина и Франца Моора он играл «обыкновенными смертными» (История русского драматического театра. т. 4, Москва, Искусство, 1979).  
В рецензии Орлова даны сведения  и о том, что в 60-е годы девятнадцатого века в Тифлисе работал такой выдающийся актер, как Н.И. Музиль, ставший впоследствии одним из великих деятелей Малого театра. Критик отзывается о нем так: «Молчалин, г. Музиль, был довольно приличен в своей роли. Нам кажется, он был бы даже удовлетворительнее, если б был подвижен в мимике». Орлов заключает рецензию такими словами: «Пьеса более или менее выдержана удовлетворительно и дает право новому в Тифлисе человеку думать, что труппа составлена удачно и управляется хорошим режиссером. Конечно, в губернских городах такого театра, как в Тифлисе, нет, кроме разве Саратовского, поражающего, впрочем, своей величиной и только».
В 1872 году было решено отдать театр на содержание частной антрепризе (до этого здание ассигновалось правительством) (ЦГИА, ф. 5, оп. 1, д. 2432, д. 2500, д. 2536). Однако контракт с А.А. Яблочкиным был продлен (ЦГИА, ф. 5, оп. 1, д. 2940). Пьеса Грибоедова по-прежнему ставилась добротно, но несколько водевильно. Особенно в этом отношении «старался» Соколов, исполнявший роль Репетилова.
Рецензент К. К. Г, опубликовавший свои «Театральные заметки» в газете «Кавказ» (1873, №70-74) особо отмечает игру Нильского в роли Чацкого и даже посвящает ей несколько номеров. Исходное положение критика – утверждение, что Чацкий очень умен: «Да, такие, как он, погибают, но его едкий смех страшен в этом болоте «общественной глупости». Особо импонирует критику в исполнении Нильского простота и безыскусственность тона. Но зато он жестоко высмеивает актера там, где он впадает в тон водевильного любовника или придает себе вид «важного человека». В целом Нильский провел роль верно, сыграв Чацкого как умного и глубоко чувствующего человека.
В начале 1874 года в Тифлисе нашумело дело Брянского и Яблочкина. Актер обвинял режиссера и антрепренера труппы в невыплате ему суммы, означенной в договоре («Дроэба», 1874, №445). Но дело само собой замялось, так как 11 октября этого же года Тифлисский театр сгорел со всеми помещениями, и представления в нем прекратились.
Вскоре был объявлен конкурс на лучшее здание театра. Победу одержал проект академика Шретера. Однако постройка нового здания затянулась, поскольку государственный совет сократил сумму расходов на театр. Как сообщают архивные материалы, в 1887 году Петр Ильич Чайковский подал прошение о скорейшем открытии кредита на окончание постройки театрального здания в Тифлисе (ЦГИА, ф. 5, оп. 8, д. 326, ф. 416, оп. 3, д. 595). Но в этот год строительство не сошло с мертвой точки.
Между тем дочь Станислава Осиповича и Вассы Петровны Маркс и ее муж Питоев создают любительский театр. Обратимся к ее воспоминаниям: «В этом театре, вмещающем 300 человек, мы возобновили «Горе от ума». Понемножку наш кружок превратился в Тифлисское артистическое общество» (Грибоедов. Горе от ума. Вступление И.К. Ениколопова. Тбилиси, 1946).
3 мая 1877 года начала свои представления новая труппа под руководством Сергея Пальма, сына известного драматурга и петрашевца А.Пальма, чьи пьесы, поставленные в Тифлисском театре, пользовались неизменным успехом у публики и в интеллигентных кругах столицы Грузии. А.Пальм участвовал в работе театра наравне с сыном-антрепренером. В театральную деятельность были вовлечены и жена драматурга, и второй сын (выступал под фамилией Арбенин) (Сквозь столетия. Сост. В.С. Шадури. Тбилиси, Мерани, 1983). Начался период расцвета Тифлисского театра.
Уже в 60-е годы в провинциальных театрах наметился кризис театра старого типа – антрепренерского. Новая труппа Тифлисского театра состояла из группы молодых актеров, которая была организована на основаниях свободного и равноправного товарищества. Начинание А.И. Пальма поддерживали передовые общественные деятели Грузии, в частности, Акакий Церетели.
Однако постановка пьесы Грибоедова не удалась и в этот раз. Спектакль «Горе от ума» с участием С.Пальма (Фамусов), Шумилина (Чацкий), Погодиной-Долинской (Софья), Юшковой (Лиза), Соколова и Арбенина был оценен газетой «Тифлисский вестник» как средний (1877, №114).
Критик «Кавказа», подписавшийся «Дилетант», отнесся к спектаклю более мягко и все обвинения в недостатках отнес за счет самой пьесы, которая, по его мнению, «прелестна в основном только в чтении. Но исполнители почти управились. Роль Чацкого надо читать внятно, а не так торопливо, как читал ее г. Шумилин (хотя в последнем монологе он был хорош). В роли Фамусова г. Пальм был слишком не-барин. Ему недоставало ни голоса, ни фигуры. Как неожиданный сюрприз, предстала пред нами роль Молчалина в исполнении г. Леонова, все в ней было чистенько, гладенько, точно с иголочки, стишки были прочитаны внятно, с некоторым чувствием и апломбиком. Немножко побольше подобострастия перед Фамусовым, немножко побольше игривости с женщинами – и роль будет ничего себе...» (1877, №105).
В 1878 году роль Чацкого исполнил Стрельский. Рецензент «Тифлисского вестника» по имени Экс справедливо писал: «Чацкий – человек, а не ходульный герой, каким его сделало большинство русских актеров. Стрельский не отделился от этого большинства» (1878, №277).
Намного больше удалась театру следующая постановка пьесы в 1879 году, когда роль Чацкого вновь сыграл Шумилин и на этот раз довольно удачно. В основе его концепции образа Чацкого лежала убежденность в его необыкновенной наивности и человеческой незащищенности при всем уме и понимании ситуации. Эта трактовка вполне удовлетворила строгого критика Экс.  
Сергей Пальм был щедрым и бескорыстным человеком и не скупился на средства. В итоге его чрезмерная доброта привела к краху театра, а его самого – чуть ли не в долговую яму. Но он оставил о себе самую добрую память. Вот отзыв о его деятельности в «Кавказе»: «Он повел дело на широкую ногу, в первый же сезон составив прекрасную, большую и дорогую русскую драматическую труппу. На второй сезон доходы Пальма начали с каждою неделею уменьшаться. Молодой антрепренер потерпел убытки, но не убоялся таковых, а решился еще более расширить свое предприятия» (1882, №219). Однако, воспользовавшись его доверчивостью и добросердечием все, начиная «с первого портного и кончая последним ламповщиком», стали обворовывать его.
К сожалению, товарищество актеров – новый тип организации театра – не нашел поддержки ни со стороны массового зрителя, от которого зависели сборы труппы, ни со стороны некоторых актеров, которые опасались остаться без средств к существованию. Вскоре театр прекратил свое существование.
В 1877 году, в год создания товарищества, на страницах тифлисских газет разгорелась полемика вокруг вопроса о новом типе театральной организации. В газете «Тифлисский вестник» была опубликована статья Экса о неблаговидных действиях комика Л.Соколова, который вносил раздор в товарищество. Сам же Соколов ответил на эти обвинения в газете «Кавказ».
Чтобы глубже понять, кто прав, а кто виноват, необходимо коснуться истории. Газета «Кавказ», основанная в 1846 году, являлась официальным органом. А «Тифлисский вестник» имел в числе своих авторов таких прогрессивных общественных деятелей, как А. и Г. Церетели, Д.Эристави, Н.Николадзе. Это была первая демократическая русская газета в Грузии. Неудивительно, что Л.Соколов, требовавший баснословные гонорары, чем нанес своим товарищам непоправимый урон, избрал своей трибуной именно «Кавказ».
Громадное значение в споре двух газет имела проблема постановки классики. Автор под псевдонимом Экс справедливо утверждает, что пьесы, подобные «Горю от ума» и «Свадьбе Кречинского», лучше не ставить вовсе, чем ставить так, как это делает труппа Пальма, и советует играть те пьесы, которые актерам «по плечу». В отличие от него, Л.Соколов («Кавказ», 1877, №139) все время подчеркивает количество сыгранных классических пьес, не акцентируя внимания на качестве исполнения.
Выяснить истину было бы невозможно, если бы не был найден еще один документ – письмо общины русских драматических артистов, обращенное к читателям «Тифлисского вестника» (1877, №154). На основе этого письма выясняется, что Соколов не принимал условия товарищества и «ничего нового учить не желал и предлагал к постановке разную дребедень». Основным мотивом спора было сребролюбие Соколова, в чем Экс его упрекает.
Как нам удалось выяснить на основе изучения статей газеты «Кавказ», под псевдонимом Экс выступал будущий антрепренер Тифлисского театра И.Е. Питоев. Он первым ввел утренние спектакли для учащихся, которым предлагали смотреть такие классические произведения, как «Недоросль», «Ревизор», «Власть тьмы». Питоев был известен как меценат. Он был дружен с М.Г. Савиной. По его приглашению на гастроли в Тифлис приезжали крупнейшие актеры конца девятнадцатого века. Он выпускал юмористический журнал «Фаланга», издание которого было прекращено по настоянию цензуры (ЦГИА, ф. 5, оп. 1, д. 6606), являлся одним из основателей Артистического общества, в здании которого сейчас находится театр имени Шота Руставели, а также – мужем известной актрисы Маркс и отцом Ж.Питоева, который стал впоследствии выдающимся французским актером.
В 1878 году происходит размолвка между труппой Пальма и Питоевым, который, несмотря на симпатии к товариществу, осуждает С.Пальма за то, что он не подписал договор с талантливой актрисой Немировой-Ральф. Критик с сожалением отмечал, что интересы искусства в этот раз оказались для Пальма на втором месте («Тифлисский вестник», 1878, №286-288). В спор даже вмешался А.Церетели, поддержавший позицию своего сотрудника Питоева. Нельзя также не отметить, что пример русских актеров вдохновил грузинских актеров на создание товарищества.
В 80-х годах девятнадцатого века пришло время для появления комедии Грибоедова и на грузинской сцене. К тому периоду уже существовал перевод Григория Цинамдзгвришвили, высоко ценившего произведение русского драматурга. Полагают, что перевод был сделан по заданию деятелей грузинского театра, возглавляемого известным комедиографом Георгием Давидовичем Эристави, который даже сам пытался переводить комедию. Впервые на сцене грузинского профессионального театра пьеса была поставлена в 1884 году в городе Кутаиси.
В Тифлисе произведение Грибоедова впервые прозвучало на грузинском в январе 1887 года. Газеты «Иверия» (№13) и «Кавказ» (№12) восторженно отозвались об этом спектакле. Чацкого превосходно сыграл К.Месхи. «Сафарова-Абашидзе в роли Лизы и Абашидзе в роли Фамусова, – по словам «Кавказа», – вполне художественно воспроизвели изображаемые ими типы. Недурен был Скалозуб (Цагарели). Алексеев-Месхиев в роли Молчалина был бесподобен». В феврале того же года пьеса была показана в бенефис талантливого артиста Васо Абашидзе. Начиная с 1881 года «Горе от ума» ставилось в Тбилиси и на армянском языке (в переводе П.Тер-Аствацатуряна (Там, где вьется Алазань. Сост. В.С. Шадури. Тбилиси, 1977).        
Что же привлекало деятелей искусства и актеров в произведении Грибоедова? В этой гениальной пьесе запечатлен неумирающий конфликт – столкновение ума и посредственности, чувства и равнодушия, горения и мелочных интересов. Трагедия Чацкого далеко не только в любовном фиаско, а прежде всего – в невозможности изменить мир, в котором господствуют мещанство и рутина. Талантливый и умный человек, он потрясен своим бессилием доказать фамусовской Москве свою единственную правду.
Со временем конфликт, запечатленный в комедии, становился все более актуальным и для деятелей Тифлисского театра. Ни в коем случае не сравнивая Питоева с Фамусовым или Пальма с Чацким, нельзя не увидеть некоторые аналогии с пьесой Грибоедова. Представьте: полные сил и надежд актеры, окончившие Императорские театральные училища, видевшие в Москве и Петербурге лучшие образцы сценического искусства, приезжают в Тифлис. И все их иллюзии рушатся – вместо ценителей «высокого искусства» они встречаются с невежественной в основной своей массе публикой.
Понимаешь, как трудно было этим людям, когда вчитываешься в прессу – единственное живое, горячее свидетельство, запечатлевшее их победы и промахи. В каждой рецензии – описание неприличного поведения зрителей, выкриков, эпатажа и других не очень красивых эпизодов. Нужно было немалое мужество, чтобы в такой обстановке сохранить дарование, продолжать нести знамя высокого искусства. Каждый актер был в то время своеобразным Чацким, ведущим борьбу одного со множеством, искусства с развлекательностью, актерской гордости с толпой, алчущей удовольствий.
В то время у нас было еще мало истинных ценителей театра, да и сам тип театральной организации оставлял желать лучшего. Это подтверждают следующие строки из «Истории русского драматического театра»: «Легкомысленное восприятие театра с особой победоносностью вспыхнуло в самом конце 70-х годов, сразу после жестокого кризиса, охватившего все без исключения театры провинции в период Забалканской войны. Особенно выразительны свидетельства, относящиеся к Тифлису этих лет, слывшему «городом театральным», но «довольно неразборчивым» (том 5, Москва, Искусство, 1980).
В 1884 году антрепренером Тифлисского театра, пережившего экономический провал товарищества, стал И.Е. Питоев (ЦГИА, ф. 12, оп. 8, д. 69). Ф.Б. Бурдин писал М.Г. Савиной в то время: «В Тифлисе труппа так хороша и так хороша обстановка, что в провинции едва ли найдется что-нибудь подобное» (ЦГИА, ф. 689, оп. 1, д. 118, д. 357).
В 1885 году в постановке «Горя от ума» в Тифлисе на русской сцене появился, по признанию критики, «лучший Чацкий»: «Ленский-Петров (не следует путать с А.П. Ленским – А.Ф.) провел роль обдуманно, приложил много старания, читал прекрасно, с душой. В его игре чувствуется личность, талантливый человек» (1885, №2). Постановка этого года была особенно удачной. Все «провели роли с большим комизмом и удачно выдержали типы». Актеры пытались избежать карикатурности в изображении персонажей, и это им удалось.
В тот же сезон прекрасно исполнил главную роль актер Николин, который в предыдущем спектакле играл Фамусова. Его Чацкий предстал прежде всего влюбленным юношей, который оказывается обманутым и отвергнутым любимой девушкой. Однако «в игре даровитого артиста более прекрасной читки и строгой обдуманности, чем неподдельного чувства» («Кавказ», 1885, №31).
В 1885 и 1889 годах А.В. Ленский, гастролируя в столице Грузии, тоже играет Чацкого. Критик «Нового обозрения», в целом недовольный постановкой, писал, что актер в главной роли бесподобен и «такого Чацкого вряд ли кому случалось видеть».
В 1886 году в Тифлисском русском театре вновь меняется хозяин антрепризы. Им становится В.Форкатти – известный провинциальный антрепренер (ЦГИА, ф. 12, оп. 8, д. 255), деятельность которого нанесла театру экономический урон. В этот период «Кавказ» отмечает, что обстановка и костюмы в спектакле не имели себе равных. Но само исполнение было значительно слабее питоевского.
В 1891 году в газете «Кавказ» публикуется письмо актеров русской труппы с осуждением неблаговидных поступков Форкатти, который не пожелал выплачивать им жалования (1891, №72). Сообщения о бедственном положении Тифлисской труппы появляются в это время даже в столичной прессе в газете «Артист». Однако в 1892 году контракт с Форкатти возобновляется. Антрепренер сразу же, во избежание недовольства зрителей, приглашает на гастроли великую П.Стрепетову.
В 1894 году младший сын А.Пальма Григорий подает прошение с просьбой доверить ему антрепризу (ЦГИА, ф. 12, оп. 8, д. 2911). Но дирекцию Тифлисского театра больше устраивал В.Форкатти, при котором театр приносил большие доходы в основном благодаря приезду именитых гастролеров.
В 1894 году новая постановка комедии Грибоедова была воспринята исполнителями не как жанровое произведение, а в основном с точки зрения сюжета пьесы. На первый план выходил любовный треугольник. Исполнитель роли Чацкого Радин-Инсаров показывал Чацкого доверчивым идеалистом, вначале жизнерадостным, а затем – разочарованным человеком. По характеру своего дарования актер был романтиком, поэтому ему особенно удавались лирические места роли («Кавказ», 1894, №194).
В 1896 году в роли Чацкого на сцену вышел Самойлов-Мичурин. При первом же его появлении всем казалось, что это не взрывной, темпераментный и желчный Чацкий, а всем угождающий Молчалин, настолько он был «приятен всем и каждому» («Кавказ», 1896, №135). Но позже зрители поняли, что он был предельно естествен и искренен. Он глубоко трогал сердца.
В конце девятнадцатого века было решено выстроить еще одно здание театра (ныне – театр имени Шота Руставели). Руководство по постройке было поручено Питоеву. При открытии этого театра в феврале 1901 года вновь давали «Горе от ума». В этом спектакле в последний раз выступила г-жа Маркс – дочь Вассы Петровны и Станислава Осиповича и жена Питоева, после чего сошла со сцены.
Так с именем Маркс, связанным с первой и последней постановкой грибоедовской комедии в Тифлисе, заканчивается история постановок «Горя от ума» в девятнадцатом веке. Заканчивается, чтобы открыть новые страницы, вписанные двадцатым веком, когда на сцене русского театра и Артистического общества в Тифлисе расцветал и обретал силу одухотворенный талант В.Ф. Комиссаржевской, осуществлял свои смелые фантазии В.Э. Мейерхольд, который тоже поставил «Горе от ума», но уже в своем оригинальном прочтении.
Наверное, совершенно нет случайности в том, что не только судьба самого Александра Грибоедова, но и история постановок его гениальной пьесы тесна связана с Грузией и вписана в историю русского драматического театра в Тифлисе...  


Анна ФАЛИЛЕЕВА

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 5 из 13
Вторник, 26. Марта 2019