click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Думайте и говорите обо мне, что пожелаете. Где вы видели кошку, которую бы интересовало, что о ней говорят мыши?  Фаина Раневская
Признание

РЯДОМ С ДОКТОРОМ ЦОПЕ

https://lh4.googleusercontent.com/-YP2Ey7F3Vak/URoow39emHI/AAAAAAAABuk/y2CpiHUzMq8/s125/j.jpg

Необыкновенный 1956 год. Год открытий и потрясений, трагедий и триумфов. Год,  когда многое случилось впервые и вошло в историю навсегда.
На XX съезде КПСС Никита Хрущев выступил с докладом о разоблачении культа личности Сталина. В Венгрии поднялось восстание против правящего режима, подавленное советскими войсками. В итальянских Альпах, в городке Кортина д’Ампеццо прошли VII зимние Олимпийские игры, на которых впервые и с огромным успехом выступила сборная Советского Союза. В Париже состоялся первый финал Кубка европейских чемпионов по футболу, в котором победу одержал «Реал Мадрид». В швейцарском городе Лугано прошел первый конкурс песни «Евровидение». Джон Леннон в Ливерпуле собрал свой первый музыкальный коллектив, который дал впоследствии начало «Битлз». В СССР вышло Постановление Совета Министров «Об отмене платы за обучение в старших классах средних школ, в средних специальных и высших учебных заведениях». В Тбилиси части советской армии расстреляли мирную манифестацию...
Но в том же Тбилиси произошло еще одно событие, на этот раз – со счастливым продолжением.
Выпускница Театрального института, красавица с уродливым носом, так и не дождалась ни одной роли. Казалось, жизнь кончена. Со слезами на глазах она умоляла молодого отоларинголога сделать ей пластическую операцию. Ринопластику в СССР, конечно, делали, но только в случае травм. Эстетическая необходимость не считалась причиной для проведения операции. И что делать врачу? Но девушка была так несчастна и так настойчива, что он решился.  Была-не была, хуже не будет. Небольшая операция – 35 минут под местным наркозом. Но хирург применил новый, никем неиспробованный метод – эндоназальный. В этом случае все манипуляции проводятся внутри, без наружных разрезов, а значит – без видимых швов и рубцов. Такая операция была произведена в принципе впервые, стала революционной и задала новую высоту в медицине. Хирурга-новатора звали Вахтанг Хуцидзе. Приятели еще в школе придумали ему прозвище, под которым он и стал знаменит. Цопе. В Грузии, да и не только в ней, это имя не нуждается ни в пояснениях, ни в рекомендациях.
«Нос – важнейшая деталь, определяющая внешнюю красоту человека», - говорил доктор Цопе. И хотя за годы практики он провел тысячи сложнейших операций по исправлению серьезных врожденных дефектов, по восстановлению облика людей, попавших в аварии и  катастрофы, для мировой медицины он, прежде всего, - основатель грузинской  школы пластической хирургии. За годы работы им было проведено около 50 тысяч операций по ринопластике. 
22 января – 40 дней, как не стало заслуженного врача Грузии, почетного гражданина Тбилиси, кавалера Ордена Чести Вахтанга Галактионовича Хуцидзе, человека, который при жизни вошел в легенду.
Мы вспоминаем великого хирурга с его супругой, доктором биологии Нуну Харебава.

- Я нахожусь в каком-то нереальном состоянии. Мне все еще кажется, что Вахтанг где-то здесь…
- Расскажите о нем.
- Он родился в 1923 году в Цагери. Я так надеялась, что в этом году мы справим его юбилей. Отец Вахтанга был фармацевтом, до преклонных лет заведовал аптекой на Вере. Мама была домохозяйкой, очень красивая женщина, ездила верхом, в дамском седле. Семья переехала в Тбилиси, где Вахтанг и закончил школу. Его одноклассниками, кстати, были Эроси Манджгаладзе, Медея Яшвили… Со школьных лет он рисовал, мечтал стать художником, скульптором. Много его картин сохранилось, хотя он раздаривал их направо и налево. Писал замечательные пейзажи, натюрморты, но в основном – портреты. Я тут разбирала бумаги и обнаружила, что у него уйма автопортретов. Очень удивилась, не ожидала, ведь он совершенно не самовлюбленный человек. Может быть, ему так сподручнее было – сядет, смотрит в зеркало и рисует. И никаких моделей не надо (улыбается).
- По-моему, это говорит о склонности к самоанализу. Он был самоед?
- Нет, нет. Знаете, он был очень жизнерадостный человек. Даже если случались неприятности, тут же о них забывал. Не умел переживать долго. Легко справлялся с проблемами, они никогда не сказывались на семье – никакого плохого настроения, никакого раздражения.
- Какой счастливый характер!
- Очень. Помню, как замечательно его охарактеризовали двоюродные сестры-лечхумки – гулбалиша кациа. Я тогда первый раз услышала это выражение. Даже не знаю, как его точно перевести.
- Наверное, мягкосердечный человек. (Дословно – «человек с сердцем-подушкой» - Н.З.).
- Пожалуй… В 1941 году Вахтанг окончил школу, собирался поступать в Академию художеств. Но началась война. Какая уж тут живопись… Врачи были очень нужны, и он поступил в медицинский институт. А младший брат пошел на фронт, был связистом. Погиб на территории Румынии… Вахтанг, будучи студентом, играл в Театре Марджанишвили. В массовках, конечно. Кроме того, он гримировал артистов, у него получалось прекрасно. Как-то раз ему дали роль с репликой, он вышел на сцену, увидел черный зал, забыл все слова и убежал за кулисы. С трудом его вернули на сцену, он выговорил свою реплику, и на этом его карьера артиста кончилась. Он закончил институт, начал работать в первой городской больнице. Его первым наставником стал профессор Георгий Нацвлишвили, заведующий отделением отоларингологии. Вначале Вахтанг прославился как ларинголог. Он виртуозно резал гланды, по 20 операций в день делал. А потом – ни у кого не учась, нигде не наблюдая – создал свой авторский метод ринопластики. Вахтанг был очень рисковым человеком в профессии, никогда не останавливался ни перед какими трудностями. Его ничего не пугало. Это удивительно, ведь в жизни он, в общем-то, не такой уж был смелый и отчаянный человек.
- Как вы познакомились?
- Я сделала у него операцию по удалению гланд.  Всегда говорю, что он меня загипнотизировал своим медицинским зеркальцем. В 1964 году мы поженились.
- Вы шли оперироваться именно к нему?
- Конечно. Он тогда уже был очень знаменит.
- Под именем Цопе?
- Его так прозвали еще в школе. В младших классах он был выше всех. А потом перестал расти. А прозвище осталось.
- Для непосвященных объясним, что «цопе» - это и длинношеий голубь, и верзила.
- У Вахтанга был приятель Пучура, то есть «крошка». Он был, как шкаф. Вообразите, как их представляли незнакомым людям: огромный человек по прозвищу Крошка и невысокий – Верзила… Вообще, ни одно мгновение жизни у Вахтанга не обходилось без юмора. Он был потрясающий рассказчик, большой шутник. Даже в последний год жизни, когда он уже  неважно себя чувствовал, не терял чувство юмора. И даже пошел на свадьбу внучки 2 октября, и остались очень забавные фотографии.
- Ваш брак всегда был счастливый?
- Всегда. Особенно первые 15 лет. Я даже удивлялась – из-за чего вообще супруги могут ссориться? Но после 15 лет совместной жизни я поняла, что Вахтанг совершенно непрактичный человек. И мы как сидим в четырех стенах, так в них и останемся на всю жизнь. Он абсолютно не задумывался о бытовых вопросах. И я просто заставила его купить домик в Цхнети. Мы переехали сюда в 1990-е годы, потому что здесь не отключали электричество – в Цхнети жило много беженцев. Прожив здесь год, не могли себе представить, что можно жить в Тбилиси. А для меня особенно важно, что есть двор и сад. Мое детство, очень хорошее, счастливое, прошло в Анасеули, в Озургети. И мои воспоминания – это прежде всего огромные красивые сады. Вахтанг, конечно, тоже наслаждался, но к этому не стремился.
- Он был непрактичен во всем?
- Во всем! Совершенно. И в 90-е годы мы остались без ничего. Оказывается, у всех были какие-то запасы, а у нас – пусто. У Вахтанга все время одалживали деньги, он легко давал в долг, очень просто расставался с деньгами. И почти никто долги не возвращал. Или, например, нас приглашают в ресторан, на день рождения какого-нибудь друга. Потом оказывается, что все оплачивает Вахтанг. А ведь сколько пациентов приезжало к нему! Он в день делал по 5-7 носов. Конечно, это было тяжело. Но он не умел отказывать.
- И из этих семи носов в день, наверное, только один был платный?
- Ну да, ведь все были знакомые, друзья, друзья друзей, знакомые знакомых и так далее. Знаете, я как-то обратила внимание, как выглядят жены его друзей… Для Вахтанга не было разницы – стекло или бриллиант. «Стекло тоже блестит», - говорил он. И для меня это тоже не было важно. У меня есть образец – моя бабушка, Любовь Яковлева-Чхаидзе. Она была смолянка – окончила Смольный институт. Потом в Ялте, где жила семья Яковлевых, познакомилась с Ираклием Чхаидзе, выпускником Императорского Никитского училища садоводства и виноделия, стала его женой. В 1921 году в Ялту вошли красные и потопили ее в крови – было  беспощадно уничтожено более сорока тысяч офицеров вместе с семьями, родственниками, всеми, кто имел какую-то связь с белогвардейцами… Брат бабушки Сергей, офицер армии Врангеля, уехал из Ялты на последнем пароходе. Он умолял сестру ехать вместе, она отказалась. И они с моим дедом бежали в Бахви, в Гурию, жили в маленьком деревянном домике, так называемом «кухна-сахли», и она, как декабристка, никогда не роптала. Бабушка неоднократно писала на имя Сталина, надеясь вернуть брата. И он получил разрешение на возвращение, но так им и не воспользовался – не захотел ехать в Грузию через красную Москву. Бабушка с ним так и не увиделась, а мы с Вахтангом ездили к нему в Монте-Карло. В 2002 году в Свободном театре мы провели спектакль-презентацию книги стихотворений Любови Яковлевой-Чхаидзе «Судьба». Я часто думала: если моя бабушка, после того образа жизни, который она вела в Петербурге и Ялте до революции,  смогла смириться, то что уж говорить обо мне…
- А что было самым важным для Вахтанга Галактионовича?
- Друзья и работа. Дружба для него была даже выше семьи. Для друзей он был готов на все – пойти куда угодно, стучать в любые двери, просить о чем угодно, о самом невероятном. А для меня, для детей – нет. Ему это было неудобно. Он мне говорил – ну как я могу кого-то беспокоить, просить за себя? Нельзя. Никогда.
- Ой, я бы обиделась…
- Я тоже обижалась.
- И что?
- И ничего. Его изменить было нельзя. Крайне редко, если я уж очень наседала, он куда-то шел – но с трудом, еле волоча ноги. А для друзей – летел. Он не мог без друзей и не мог не делать носы. Представьте, приезжаем в Кобулети. 1990-е годы. Все несчастные, все бедные. Девушкам замуж хочется, а у них носы плохие. И они приходят к Вахтангу. «Доктор, спаси, помоги» - «Ну, приезжай в Тбилиси» - «Не могу, денег нет». Что делать? Сажал тут же в комнате, раз-раз и готово. Понимаете, он просто не мог отказывать. А потом красавицы приносили ачму и пахлаву. Больше им нечем было отблагодарить. И в Кобулети это у нас было вечное угощение.
- А какой он был отец?
- Вы знаете, у меня такое ощущение, что мы все время куда-то мчались. Всегда он нас возил по Грузии и обязательно – новыми дорогами.
- Это очень символично – привычка ехать незнакомыми путями.
- Помню, мы часто ездили в Бакуриани вместе с Костей Мадичем и его семьей. Слышали о таком?
- Ну, конечно.
- У Вахтанга тогда была старая «Волга» ГАЗ-21. Лучшей машины я себе не представляю. Две семьи с детьми и со всеми вещами помещались в эту машину. И Вахтанг все время говорил детям – не называйте меня Цопе.
- Почему?
- Чтоб не услышали, не налетели. Знаете, с ним вообще невозможно было пройти по улице или пойти в кино – кто-то обнимает, кто-то благодарит, кто-то кланяется до земли… Это было что-то невероятное. Приехали мы, например, отдохнуть в Бакуриани. Так из 11 дней он провел с нами всего один. В первый же день его схватили и куда-то потащили.
- Работать?
- Да нет! В гости! То в Ликани к Ираклию Абашидзе, то еще куда… Я всегда говорила, как другим людям просто справлять свои дни рождения – приходят 15 человек, 20… А у нас – 50, 100. И все равно мест всегда не хватало.
- В фильме о докторе Цопе «Сделайте меня красивой» собраны любопытные высказывания. Ираклий Габашвили, художник: «Я категорически против этих операций. Под любой внешностью есть огромное сердце. Изменив внешность, перестану ли я страдать?» Зураб Нижарадзе, художник: «Все будут на одно лицо». Мзия Гомелаури, психолог: «Человек должен быть собой, таким, какой он есть». И потом, простите, но иногда доктора Цопе упрекали в том, что он делает похожие носы.
- Ну что вы! Он одинаковые носы никогда не делал. Тот, кто так говорил, кривил душой. Или искренне заблуждался. В Париже был хирург Обри – вот он был известен тем, что делал совершенно одинаковые носы. А Вахтанг был скульптор, художник. Корректируя нос, он иногда изменял и подбородок, чтобы лицо было более гармоничным. Часто приводил пример творческого отношения к делу: в Мексике он присутствовал на операции носа, которую проводил хирург, получивший медицинское образование в Америке. Врач остался доволен, но в целом ему не понравилось лицо пациента после операции. За несколько минут он с помощью силикона немного выдвинул вперед подбородок, и лицо преобразилось. И Вахтанг подходил к каждой операции как к творческому акту, к каждому носу – как к произведению искусства. К нему, кстати, очень часто приходили с фотографиями артистов – и мужчины, и женщины.
- В каком смысле?
- В прямом. Просили, чтобы он сделал именно такой нос.
- И какие снимки приносили чаще всего?
- Раньше – Роберта Тейлора. Потом – Алена Делона. А женщины просили нос, как у Элизабет Тейлор или Джины Лоллобриджиды.
- Получалось?
- В том-то и дело, что это невозможно. Ведь нос должен подходить к лицу. Вахтанг говорил про своих пациентов – они становятся не просто красивыми, а счастливыми и свободными. И этим все сказано.
- Доктор Цопе говорил, что после операции пациенты никогда с ним не здороваются. Это правда?
- Правда. Сейчас никто не скрывает, что сделал пластическую операцию, наоборот, афишируют. А раньше это было не принято. Бывало, идем в кино, я вижу – стоит пациент Вахтанга,  у меня-то глаз наметанный. И отворачивается. Скольким известным людям он сделал операции! Но я, конечно, об этом молчу. Многие просили не говорить, приходили на операцию тайком, в выходные дни…
- А вы могли бы назвать тех, кто не скрывал?
- Конечно. Например, Елена Кипшидзе, известная актриса.

Из воспоминаний Котэ Махарадзе:
«Когда-то за тбилисское «Динамо» играл центральный защитник Вахтанг Рехвиашвили. Он  стал чемпионом СССР в составе команды в 1964 году. Был кандидатом в сборную страны. В общем, у парня было все впереди. И тут он сделал операцию у Вахтанга Хуцидзе. Через полгода вновь приступил к тренировкам. Но боясь испортить то, что было сделано прекрасным врачом, стал осмотрительнее, играл с оглядкой, головой старался не играть. И постепенно растерял свои замечательные качества. Того блеска, мастерства, уровня у него уже не было. Печальная история. А вот второй пример. Владимир Гуцаев. После операции он по-прежнему пленяет любителей футбола, пленяет девушек. Он стал настолько красив, что по сей день не женат. Такие две истории» (Документальный фильм «Сделайте меня красивой», 1984 г.).

- Слушаю вас и понимаю, что Вахтанг Галактионович в каком-то смысле – последний из могикан. Не только потому, что великий врач. Может быть, я невнимательно смотрю вокруг, но когда вы рассказываете о его умении жить, дружить, общаться… Это, пожалуй, не гедонизм, а счастливая способность быть живым при жизни, ценить каждую минуту. И жизнь платила ему взаимностью.
- Да, таким он и был. Вы знаете, когда мы покупали дом в Кобулети, у нас вообще не было никаких средств, мне пришлось продать бабушкин дом в Озургети, и все равно не хватало. Думали, у кого можно одолжить. Оказалось, не у кого. И его двоюродная сестра обратилась за помощью к лечхумцам.
- Объявила сбор средств для Цопе?
- Именно. И все принесли ей деньги, кто сколько мог. Нужная сумма набралась, и мы смогли купить дом. Благодаря лечхумцам.
- Какие отношения у него были с коллегами?
- У него – безоблачные. Хотя по отношению к нему было много плохого. Распускали слухи, что не оперирует, руки дрожат, отошел от дел, инфаркт, умер. А в советское время пустили сплетни, что у Цопе нашли доллары и его арестовали.… Да мало ли! Все время ходили какие-то слухи.
- Это его трогало?
- Было обидно. Но он быстро забывал все плохое. Знаете, был в Москве преуспевающий хирург Сергей Лапченко. Он приезжал в Тбилиси и присутствовал на операциях Вахтанга. Выйдя с операции сказал: «А я-то последние 12 лет считал, что мне учиться нечему. Какая техника!» Не каждый бы это сказал. Очень показательно, что у Вахтанга была уйма учеников. В их числе – Алеко Хелашвили, Гела Гелашвили, Темур Гасвиани, Гизо Ломтадзе, Дато Цицишвили…

Из «Дневников Свободы» Вахтанга Хуцидзе
(проект Радио Свобода, в котором известные люди в течение недели ведут дневники, а затем озвучивают их в эфире):
«2010, 7 февраля, воскресенье.
Эта ночь не стала исключением: во сне я снова оперировал. Видимо, хочется ночью компенсировать то, что не успел сделать в течение дня. На этой неделе запланировано четыре операции. Неплохо, и все-таки это капля в море по сравнению с теми временами, когда я делал 20-25 операций в неделю.
8 февраля, понедельник.
Сегодня понедельник. Говорят, тяжелый день. Не знаю, никогда об этом не задумывался. На работе это всегда был приемный день. В один такой понедельник пришел ко мне парнишка из Зестафони. У него был самый длинный нос из всех, какие я когда-либо видел, он доставал до нижней губы. Грузинский Сирано де Бержерак. Фотографии именно этого носа изумили японского пластического хирурга Фумио – не представлял, говорит, что такое может вообще существовать в природе! В общем, сделал я парню операцию, все прошло хорошо.
Но однажды, 20 лет спустя, заявляется ко мне молодой человек с точно таким же лицом  и таким же носом! Оказалось – сын. Сделал операцию и ему. И он был счастлив, как и его отец.
Вечером по каналу Рустави-2 показывали новую передачу – «niWieri» («Одаренный»). Такой бездарности я не видел! Поедать на сцене 40 штук хинкали – это дар?! Это стыд и позор. С каждый днем деградирует вкус. И чувство юмора…
11 февраля, четверг.
Вспоминаю, с каким удовольствием со мной делились секретами мастерства коллеги. Может быть, потому, что я не был конкурентом: доктор Фумио – в Токио, доктор Видаль – в Париже, в Мехико – доктор Алехандро де Рика.
А еще вспоминаю Кубу. Чудесная страна – все танцуют, мужчины и женщины. Идут по улице и танцуют. Это так заразительно! Короче говоря, на одном ужине мы так развеселились, что я вскочил на стол и станцевал на нем.
В Цхнети вечереет. Долгий был день...
12 февраля, пятница.
Идет снег. С вечера здорово подморозило. Тем приятнее сидеть у камина и читать письма от Элене. Элене – моя внучка. Учится в Париже. По просьбе Нуну общается с нами по-русски.
Английский, немецкий и французский настолько потеснили русский язык, что мы сидим и от души хохочем, читая письма, безупречные стилистически, но переполненные грамматическими ошибками. Потом Нуну снимает с писем ксерокопии, исправляет ошибки и отсылает внучке.
Я так по ней скучаю…»

- Нуну Германовна, чем занимаются ваши дети?
- Горжусь ими. На их долю пришлись тяжелые времена. Оба закончили медицинский институт, но в какой-то момент все кончилось не начавшись. Те годы были ужасными. Ни света, ни тепла… Они-то с Вахтангом создали центр пластической хирургии «Цопе» в здании железнодорожной больницы, который успешно функционирует и сейчас. Но тогда все было так беспросветно. Сына стали приглашать оперировать в Москву. И сейчас он большей частью оперирует там – девять месяцев в году. Зураб – ведущий пластический хирург по ринопластике в «Арт-клиник» профессора Неробеева Института нейрохирургии имени  Бурденко в Москве. Он пошел по стопам отца – оперирует его методом, хотя привнес в него и что-то свое. Дочь Майя одно время работала вместе с Вахтангом, затем несколько лет жила в Германии. Она специалист по перманентному макияжу, лазерной хирургии и другим альтернативным методам, которые в сочетании с пластикой дают отличный результат.
- Сегодня, оглядываясь на прожитые годы, какими словами вы охарактеризовали бы вашу жизнь с Вахтангом Галактиновичем?
- Как было хорошо…

Нина ЗАРДАЛИШВИЛИ
 
ОГЛЯДЫВАЯСЬ С ЛЮБОВЬЮ ...

https://lh5.googleusercontent.com/-dnSNvyb35nI/UPPbIB640TI/AAAAAAAABtE/4_IbRdf3yW8/s164/q.jpg

Так назвал книгу воспоминаний Анатолий Петрович Филин, ученый с мировым именем, человек яркой научной и творческой судьбы. Пожалуй, эти слова наиболее емко и точно отражают глубинную черту мироощущения незаурядной личности.
Я познакомилась с ним весной нынешнего года. Это было телефонное знакомство. Анатолий Петрович – 92-летний ученый, автор многих научных трудов, монографий и книг жил в университетском городке Линн, близ Бостона. Его огромным желанием было издание первого тома книги воспоминаний, посвященном тбилисскому периоду его жизни. Его дочь – моя однокурсница и близкая подруга Мария Филина попросила меня быть  редактором этой книги. И судьба подарила мне встречу с замечательным человеком, интереснейшим собеседником, с которым общалась не только я, но и все члены моей семьи. Мы говорили по телефону практически ежедневно. И каждая оживленная беседа с ним радовала. Я не случайно назвала наши беседы оживленными. Его молодой и задорный голос энергично вливался в нашу тбилисскую повседневность, удивляя тем, что человек столь почтенного возраста сохранил остроту и свежесть ума, живейший интерес ко всему окружающему и, главное, невероятные по объему и масштабу энциклопедические знания. Он рассказывал мне о своих планах по изданию всех 14-ти томов воспоминаний, охватывающих годы его деятельной, насыщенной событиями и людьми жизни, и каждый раз с некоторой грустью в голосе добавлял, что очень и очень торопится, что ему надо непременно, обязательно успеть...   
Увы, он не успел увидеть свою книгу. В ноябре его не стало. Мы успели оговорить название «Оглядываясь с любовью». А потом Ольга Борисовна Вайсман, опекавшая его в последние годы жизни, рассказала, что в больнице на ее вопрос «Где вы, Анатолий Петрович?» он ответил: «На земном шаре…» И мы решили добавить эти слова к названию мемуаров, которые вскоре должны выйти в свет при поддержке «Русского клуба».
А я все еще слышу его эмоциональный голос, захлебывающийся от обилия мыслей, желания поделиться всем, что наполняло его в конкретный момент.
Анатолию Петровичу удалось прожить интересную, интеллектуально насыщенную жизнь, ярко проявить себя, свои таланты и способности не только в научной сфере, но и во многих других – он великолепно рисовал, писал стихи, много переводил, блестяще знал русскую, грузинскую и мировую литературу и поэзию. Читал наизусть «Витязя...» Руставели на грузинском, удивлял знанием  переводов на многие языки этого великого произведения и их научным сравнительным анализом.
Его биография – пример потрясающей работоспособности. С детских лет все было подчинено поиску и овладению знаниями. Позже – их полноценной отдаче.
Он родился в далеком сибирском городе Томске. Детство, юность и молодость провел в Тбилиси, жил на проспекте Руставели, учился в сололакских школах, окончил Тбилисский институт инженеров железнодорожного транспорта. Был одним из лучших учеников выдающегося ученого –  академика Кириака Завриева. В 30 лет защитил докторскую диссертацию, о которой заговорили в научных кругах. С начала 1950-х годов жил в Ленинграде, возглавлял кафедры строительной механики в  Институте железнодорожного транспорта и Кораблестроительном институте.
Анатолий Петрович был признанным авторитетом в сфере строительной механики, теории и практики конструкций не только на родине, но и далеко за ее пределами, был создателем школы по строительной механике, автором более 100 фундаментальных трудов, в том числе трехтомника «Механика твердого тела», тома «ЭЦВМ в строительной механике». Одним из первых ввел компьютерную технику в  строительные расчеты, подготовил более 100 докторов и кандидатов наук, среди которых есть и ученые с мировым именем.
Он жил и работал во многих городах, но лишь два города безраздельно владели его сердцем – Тбилиси и Петербург. Связь с родной Грузией никогда не прерывалась.
И здесь, в Грузии, ученого всегда помнили, ценили и любили. Приглашали на консультации по самым сложным конструкциям. Анатолий Петрович участвовал в расчетах мостов и других сооружений, в том числе –  уникальной арочной плотины Ингури ГЭС высотой 300 и пролетом 600 метров.
Под его руководством в Петербурге защитили диссертации многие известные грузинские ученые, часть его трудов посвящена грузинским коллегам. В своей книге воспоминаний «Очерки об ученых-механиках» Анатолий Петрович рассказал о многих своих грузинских друзьях и коллегах – Илье Векуа, Кириаке Завриеве, Михаиле Мосткове, Отаре Ониашвили, Георгии Джанелидзе, Георгии Карцивадзе, Зурабе Цилосани…
Он часто бывал в Тбилиси, и каждый его приезд был праздником. Но горьким и тяжелым был тот, когда он приехал проводить в последний путь одного из самых близких друзей – профессора Зураба Цилосани. И это было последнее посещение города детства. Когда в нынешнем году отмечали юбилей Зураба Цилосани, Анатолий Петрович продиктовал по телефону своей дочери «Слово о друге», которое прочитали на вечере памяти ученого в Академии наук Грузии.
Анатолий Петрович 18 последних лет своей жизни прожил в США. За океаном он написал книги «Очерки об ученых-механиках» и «Генеалогия Рюриковичей и примыкающая к ней информация», которые были изданы в Москве.
О «Генеалогии...» хотелось бы сказать особо. Это совершенно уникальный, пожалуй, беспрецедентный труд объемом в 1000 страниц. «Генеалогия...» представляет собой историко-математическое исследование всех генеалогических линий царского рода. Анатолий Петрович создал свою теорию и показал на практике ее интереснейшее воплощение. Теория может быть применена для любых генеалогических расчетов.
В прошлом году увидела свет его книга «Какая она – строительная механика» - удивительное по своей актуальности и современному мышлению лаконичное и в то же время емкое представление этой области науки с чертежами и рисунками автора. А ведь он ко времени написания этого труда был практически лишен зрения.
Рассказывая об этом необыкновенном человеке, я часто использую слово «удивление». Да, меня, журналиста с многолетней практикой, имеющей в профессиональной копилке много встреч с яркими и интересными людьми, удивляли не только его энциклопедические знания и умение их передавать, меня удивляла его невероятная, я бы сказала, чудовищная по объему память, вобравшая в себя время и события, людей, их имена,  книги, стихи, дома, даже расположение улиц в городах, где он жил. Колоссальный мир существовал в нем, и многое в этом мире охватывала его любовь.
В первом томе его воспоминаний удивляет множество подробностей и деталей. И на первых порах, когда я начала читать его книгу, у меня возникли вопросы и, откровенно говоря, непонимание, зачем нужны, скажем, фамилии и имена всех его соучеников (он помнил всех!). Но он на мое недоумение ответил, что почти никого из тех, о ком он пишет, нет в живых и  разве плохо, если читатели произнесут хотя бы про себя их имена...
И ничего в его книге не подверглось изменению, ничего не ушло, ни одна деталь,  в ней все, что он написал. Со всеми рисунками и обозначениями, со всеми старыми, истрепанными временем и многочисленными переездами фотографиями дорогих его сердцу людей.
В своей книге А.Филин рассказывает о том Тифлисе, затем Тбилиси, который помнит, и людях, среди которых жил. Анатолий Петрович считал, что каждая жизнь достойна быть увековеченной в памяти. Следуя его мысли, можно сказать, что история – это прежде всего люди, а не процессы. И что только через людей можно понять и познать прошлое. Взгляд на историю сквозь судьбы отдельных людей позволяет увидеть многомерную и объемную картину прошедших лет. Лет той эпохи, в которой было очень много тяжелого и порой невыносимого. Все микроистории, о которых поведал в своей книге Анатолий Петрович, слагаются в живой образ времени.
Он творчески, во всей полноте, смог использовать щедро отпущенное ему природой и высшими силами время. Бертольд Регенсбургский, монах и странствующий проповедник XIII века определял удел человека пятью измерениями: персона – служба – имущество – любовь – время. Анатолий Петрович блестяще проявил себя в четырех из них. Но не нажил себе имущества. После него остались только построенные по его расчетам  мосты, дома, плотины, остались книги, рисунки. И ученики. «И незримый прочный след в чужой душе на много лет...»

Марина МАМАЦАШВИЛИ

Выньте из нагрудного "Скачать песни группа рамштайна"кармана моего мундира записную книжку и "Драма бейс скачать"карандаш.

Если скажешь, "Ария скачать бесплатно без регистрации"отхлестаю плетью.

И он тоже был "Игори слуцкий скачать"здесь передо мной, этот лживый, вероломный убийца!

Я "Скачать игры паркура на телефон"не из тех, кто сносит оскорбления!

 
ЖИЗНЬ ПОЛНАЯ ЖИЗНИ

https://lh5.googleusercontent.com/-cUMP9qmA1zM/UIkLJbAMINI/AAAAAAAABEI/JUSxtzmtBDM/s125/i.jpg

Есть люди тихие, незаметные, живущие внутри себя, и окружающая жизнь их как бы не касается. Но это никак не относится к Донаре Канделаки. Она из тех, кто всегда остается в гуще событий, неизменно привлекая к себе внимание. Ее неуемная энергия и сила духа, беспредельная эрудиция и жажда творчества держат на высоте не только Донару, но и окружающих ее людей. Роль пассивного наблюдателя явно не для нее. Она не просто «гражданское лицо», она активный гражданин, при этом – не митинговый уличный горлопан, а рационально мыслящий, анализирующий человек. Впрочем, и жара эмоций у нее хватает, как у всякого творческого человека.
Я намеренно не касаюсь профессиональных черт Донары, об этом уже много сказано ее непосредственными коллегами. Мне хочется поделиться историей почти двадцатилетней давности, которая открывает особенности этой незаурядной личности.
На дворе 90-е годы. Холод, ночные очереди за хлебом, в домах ни света, ни газа. У нее лекции в Театральном институте, на которые приходили 3-4 студента – самые смелые. Разумеется, Донара всегда была на месте. Более того, этих смельчаков неизменно ожидала награда – эти лекции были особые, преподавателю хотелось, чтобы их запомнили те, кто, несмотря на трудности жизни, добирались до института.
Донара – особый случай. Она никогда не умела быть невостребованной, ей, как воздух, нужна самоотдача. И она устроила лекторий в собственной квартире, куда приходили дети соседей и друзей – школьники и студенты. Спонтанно возникали уроки-лекции, разумеется, бесплатные. В числе слушателей были и мои дети: сын – студент технического вуза и дочь-школьница. Они до сих пор вспоминают часы, проведенные у Донары.  
Вера Церетели

Дорогая Донара! Эмма и я сердечно поздравляем Вас со знаменательной датой, хотя, глядя на Вас, поверить в это невозможно. Оставайтесь всегда такой жизнестойкой, жизнелюбивой, верной и надежной, самоотверженной, какой мы Вас знаем и любим. Счастья Вам, здоровья, неиссякаемой энергии, радости и долголетия.

Ваш Эльдар Рязанов


Такие, как Донара Канделаки, люди входят в нашу жизнь светoм и навсегда остаются с нами. Такова Донара Канделаки.
Она  воспринимает жизнь как подарок! Как  праздник! И с раблезианской страстностью, радостью и восторгом, заражая этим благословенным даром окружающих.
Она натура эпохи Возрождения! Многогранная, масштабная, колоритная, жадная до познаний, одержимая желанием все постичь, все узнать, все изведать! И делающая это радостно и легко! Заразительная,  выразительная, темпераментная,  деятельная, клокочущая, бурлящая, чуткая, искренняя и человечная, она рождена быть педагогом, наставником, которых не навязывают обстоятельства, а которых принимаешь добровольно, с радостью, и потом всю жизнь благодаришь судьбу, сведшую тебя с ними.
Благодарный ученик – режиссер
Шота Кобидзе

Она из ряда людей, чья душевная красота и доброта поражает. С ними легче жить, легче дышать, с ними веришь, - красота может спасти мир. Донара Канделаки – человек, готовый в любую минуту протянуть руку дружбы, высокий профессионал, а таких людей все меньше и меньше в нашем окружении. Филолог и журналист, человек, которого интересует не только то, что относится к ее профессии, что понятно, так и должно быть, но и острый интерес к людям вообще, к жизни вообще, судьбе человечества вообще.
За долгие годы общения с Донарой нам никогда не довелось слышать даже в самые трудные, тяжелые годы не только ноты озлобления, непонимания, непринятия, но даже ноты раздражения.
Согласитесь, в наше безумное время искривленных понятий, это дорогого стоит. Пусть таких людей будет больше, это, конечно, мечта. Таких людей, увы, становится все меньше, но все-таки, все-таки они есть, и пример этому душа и жизнь, и понимание этой жизни Донары Канделаки.
Инга Гаручава
Петр Хотяновский

Я всегда с интересом читаю статьи Донары Канделаки, а недавно мне попалась ее очаровательно написанная книжка о Тамаре Папиташвили, которая наполнена воспоминаниями о ТЮЗе и его прекрасных постановках. В течение многих лет я слышала от студентов Театрального института восторженные отзывы о ее лекциях по истории русской литературы и при этом с гордостью думала, что она выпускница университета и наша бывшая студентка.
От души поздравляю нашу талантливую Донару, которая и сейчас полна интереса к жизни, сохранила блеск ума, живость мысли и такой характерный для нее очаровательный юмор. Здоровья Вам, моя дорогая. 

Наталья Орловская

Я очень невезучая. Особенно, когда дело касается обретения чего-нибудь. Скажем, денег… Но зато с какими людьми меня сводит судьба! Донара Александровна же – выпавший мне в жизни поистине счастливый билет. Своего рода джекпот. Этим выигрышем я обязана учебе в Театральном институте.
Ожиданию встречи с ней сопутствовало некоторое волнение. Старшекурсники многозначительно намекали: «Ах, вы еще не проходили предмета Донары Канделаки? Ну, так вам еще предстоит… Словом, кончилась ваша вольница!» Эти фразы в устах умеющих передать драматизм ситуации звучали, как угроза.
Ничего страшного с нами, естественно, не произошло. Напротив, для ценителей русской литературы – подлинно величайшего достояния человечества – ее лекции были настоящим праздником. Более того, сейчас бывшие ее студенты с удовольствием признают, что Донара Канделаки была визитной карточкой, истинным очарованием, шармом, изюминкой Театрального института. Но я, к счастью, несколько лет прожила с ней под одним кровом, и без ложной скромности могу признать, что стала полноправным членом семьи моего любимого педагога. Сама считаю ее неотъемлемой частью своей семьи, поскольку в критический момент моей жизни она сделалась для меня разом матерью, другом, покровительницей. Попросту говоря, это ближайший по духу человек, кто поныне поражает остротой эмоций, неиссякаемыми знаниями, цельностью натуры, огромным жизненным опытом и гармоническим сочетанием подчас резкой прямоты с тонким, мягким добросердечием.
Донара Александровна Канделаки для меня самый яркий пример жизненного пути, пройденного без компромиссов. Подтверждение владения редчайшим, как Синяя птица, даром, который зовется «жизнь, полная жизни».      
Лия Моларишвили

Дорогая Донара! Ваш дом – один из тех немногочисленных, островков-музеев, которые нам остались от нашего, теперь уже «старого Тбилиси». В нем все напоминает о времени, когда можно было прийти в гости запросто, без звонка, и провести замечательный вечер за чашкой чая, беседуя не о политике, а о любимых книгах, гастролях знаменитостей, театральных премьерах... Дом не изменился, не изменились и Вы. Вас по-прежнему манит все новое, Вы полны интереса к жизни, ко всему, то связано с литературой, музыкой, театром. Вы преданно любите Ваших друзей, и они отвечают Вам тем же. Ваше мнение, Ваше внимание дороги им. А с какой благодарностью вспоминают Вас Ваши многочисленные ученики! В особенности те «страдальцы», которым, чтобы заслужить оценку, приходилось не раз пересдавать экзамены и которые, только благодаря Вам, смогли приобщиться к лучшим образцам русской прозы, поэзии, драматургии... Я не раз была свидетелем того, как именно они, эти бывшие лентяи и непоседы, вспоминая годы учения в Театральном институте, именно Вам – самой строгой и бескомпромиссной – ставили высший балл по преподаванию.
Дорогая Донара! От всей души поздравляю Вас с юбилеем. Живите долго, и пусть с Вами всегда будут Ваши друзья, Ваши любимые книги и те Ваши праздники, которые более всего дороги Вашей неутомимой душе.

Паола Урушадзе

Не просто редко встречается, но практически, наверно, трудно представить, чтобы человек столь плодотворно сочетал педагогическую и журналистскую деятельность, как это удается моему дорогому другу и коллеге Донаре Канделаки. Уже давно я пристально присматриваюсь к ее столь специфической деятельности, и во мне укрепляется поддержанная жизненным опытом уверенность, что благороднейшее дело воспитания нашей молодежи находится в руках надежных мастеров. Мастеров, которые своей эрудицией и редким даром «глаголом жечь сердца людей» дают уроки подлинно родительского отношения к делу.
Сфера журналистских интересов Д.Канделаки весьма широка, но главная ее тема все же – служение искусству. Достаточно вспомнить хотя бы ее «Запоздавшее интервью» («Альманах кино», № 4, 1989 г.). Это ведь ни больше ни меньше уникальный материал, без которого, наверно, не может быть создан никакой серьезный труд о Дато Такайшвили, безвременно ушедшем из жизни талантливом режиссере-мультипликаторе.
С присущим ей тактом и интеллигентностью приобщает Донара Канделаки нашу молодежь к миру прекрасного и возвышенного. Это требует титанического труда, и нужно сказать, что моя коллега трудится неутомимо и беззаветно. Веря, что, как говорил великий Акакий Церетели, «труд приносит блаженство душе».
Гоги Долидзе

Я бесконечно благодарна моему педагогу, лектору Театрального института Донаре Канделаки, которая раскрыла нам все величие русской классической литературы, научила проникать в ее сокровенные глубины и любить ее.

Ия Сухиташвили

Материал подготовила
Мария КИРАКОСОВА

Но ведь это была простительная ревность влюбленного, и "Любовь скачать музыку"я прошу не судить меня слишком строго.

Я "Красивые девушки скачать фотки"забыл, что разговариваю с мисс Пойндекстер не с самым гордым, но с самым красивым членом этой "Скачать книга судеб"семьи.

Не воображай, что опять не заплатишь, как в прошлый раз.

А маршал "Ключ от игры от алавар скачать"Радецкий задумчиво смотрел со своего постамента вслед ковылявшему на "Наруто на телефон скачать"старых костылях бравому солдату Швейку с рекрутским букетиком на пиджаке.

 
магнит для русской интеллигенции

https://lh6.googleusercontent.com/-IZ0ckpLXO_M/UE3Hwt_GzJI/AAAAAAAAA0c/S-BOZ7iZTV4/s125/l.jpg

Доктор филологических наук профессор Кубанского государственного университета, действительный член Академии гуманитарных наук Владимир Ильич Чередниченко – тбилисец. В Грузии он родился, с отличием окончил филологический факультет Тбилисского госуниверситета. В 1982 году защитил кандидатскую диссертацию «Поэтика художественного времени А.А. Фета». В 1987-м – докторскую диссертацию, в которой впервые в науке была разработана концепция художественного времени и построена типология временных отношений применительно к литературному роду. Действительный член Международного научного общества по изучению времени (ISST). Вице-президент Международного научного Центра интердисциплинарных исследований (ICIS). Его научные интересы – философия времени, интердисциплинарные исследования; теория и методология литературы; теория и методология журналистики; семиотика. Владимир Чередниченко принял участие в научно-практической конференции «Взаимопроникновение культур», которая прошла в Тбилиси в  рамках международного  форума «Культура и литература на пространстве Южного Кавказа».
- Владимир Ильич, расскажите, пожалуйста, о ваших научных корнях.
- Мой дед, Иван Александрович, был лингвистом и стенографом, создателем самой совершенной стенографической системы, которую ему удалось приспособить в довоенное время применительно и к грузинскому языку. Его лозунгом было «Фиксировать для современников и потомков самые возвышенные мысли в самое короткое время самыми сокращенными знаками». Лозунг более чем актуальный и в наши дни, хотя интерес к стенографии из-за бурного развития новых технологий упал. Вопреки гуманитарной семейной традиции с детства я бредил математикой и астрономией и свернул в сторону лишь в последний момент, когда надо было определяться с выбором факультета.
Думаю, математическая «жилка» помогла мне избирать нетривиальные пути в филологии. Главный мой труд «Типология временных отношений в лирике» был своего рода компромиссом между двумя видами знаний – гуманитарным и естественнонаучным. Концепция художественного времени (специфику последнего я выводил из сопоставления художественного времени с физическим и психическим), которую я успешно защитил в 1987 году как  докторскую диссертацию, до сих пор никем не опровергнута. Признанием концепции послужило приглашение вступить в престижное Международное научное общество по изучению времени, которое в разные годы возглавляли лауреаты Нобелевских премий. В последние годы вместе с небольшой группой ученых я подвергал сомнению положение о нерасторжимости категорий пространства и времени.
- На форуме вы высказали свою точку зрения на сущность переводческой работы...
- Проблемам перевода художественных текстов посвящены сотни монографий и тысячи статей. Важен выбор корректной методики работы над переводом. Создание профессионального подстрочника можно рассматривать как первый шаг в деле перевода (особенно, если речь идет о переводе на неродственный язык), а попытку воссоздания адекватного психического переживания, запечатленного в подлиннике, - как второй. Второй путь требует знакомства с концепцией установки Дмитрия Узнадзе. Именно она сумела наиболее глубоко прояснить механизм процесса перевода. Последующие десятилетия не дали в этом плане ничего принципиально нового.
-  Почему вы стали заниматься журналистиковедением? И что такое семиотическая модель журналистики?
- В силу обстоятельств я поступил в 1994 году на факультет журналистики Кубанского госуниверситета. Теория журналистики находилась в ту пору в зачаточном состоянии. Многие журналисты не хотят признавать, что неумение создавать качественные тексты – это не столько проблема нехватки опыта, сколько неспособность применять на практике теоретические положения. Представьте себе журналиста, так и не усвоившего принципы построения заголовков и лидов: он приступает к написанию материала как слепой котенок, который тычется о стенку, пытаясь нащупать выход.  В конце 1990-х мой сын – кандидат наук Игорь Чередниченко, чьи идеи уже получили признание ведущих специалистов,  стал разрабатывать семиотическую модель журналистики. Изучая знаковую природу этой сферы и построив систему функций журналистики, он сумел по-новому высветить специфику журналистской деятельности. Открывались блестящие научные перспективы, кафедра, которую я возглавлял, пошла по этому пути. Но талант Игоря был слишком ярок, он бросил вызов серой массе провинциально мыслящих псевдоученых, интеллект которых не позволял им подняться до уровня понимания модели, не говоря уже о ее творческом освоении. Проект был свернут. Что касается практической журналистики, думаю, что к ней можно отнести целый ряд очерков и эссе, опубликованных мной в различных периодических изданиях, в том числе в «Русском клубе». На российском спортивном сайте kubsport.ru можно ознакомиться с моими аналитическими обозрениями на футбольную тему. 
- Интервью с вами в журнале «Интеллигенция и мир» озаглавлено «В науке был и остается только один счет – гамбургский». Прокомментируйте это положение.
- Ученого делает ученым не диплом о присуждении ученой степени, не долгая успешная научная деятельность, не оценка его деятельности другими. Ученого делает ученым природная способность создавать нетривиальные идеи и умение их обосновывать. Подделать эту способность практически невозможно.
- Какие процессы, по-вашему, протекают в современной русской филологии? Что вас радует, что настораживает, тревожит?
- Поколение выдающихся ученых-гуманитариев сходит с арены, а полноценной замены им нет. Ушли из жизни академики Гаспаров и Топоров, еще работают их коллеги Иванов, Успенский… Глубинное знание молодым поколением не востребовано, к управлению вузами пришли менеджеры, которых не интересуют научные идеи, не приносящие немедленных выгод. Такая стратегия ошибочна, и ее последствия обязательно скажутся на уровне научных работ, который и так недостаточно высок. Важно сохранить преемственность научных поколений, но сейчас этот разговор выглядит разговором в пользу бедных… Мы с Игорем практически подготовили к печати нашу научную переписку с Михаилом Гаспаровым, вот только заинтересованного издателя найти сейчас нелегко.
Семиотика – не панацея от бед, но ее включение в учебный план в качестве одной из фундаментальных гуманитарных университетских дисциплин считаю необходимым. Блестящие перспективы открывают также синергетические исследования, вот только филология и здесь числится среди отстающих. Многие гуманитарии возмущаются сейчас креном в сторону естественнонаучных дисциплин, но ведь это дух времени, и надо выждать, возможно, должно пройти несколько десятилетий, чтобы маятник начал раскачиваться в противоположную сторону. Искусственные меры ни к чему путному не приведут.
- Вы не скрываете своего увлечения театром. Что он дает вам?
- Люблю не только театральное действо как таковое, но и пьесы, предназначенные для чтения. Не буду оригинален, если скажу, что драматический конфликт, накладываясь на житейский, дарит нам катарсис. Жизнь современного человека протекает в жестоком цейтноте. Все чаще мы оказываемся, если продолжать использовать шахматную терминологию, в цугцванге, когда любое действие приводит к ухудшению ситуации, к стрессу. Драматический конфликт способен не только снять напряжение, но и подсказать возможный путь к разрешению будущих противоречий, напеть нам мелодию выхода из тупика. И не только. Являясь действенным фильтром, он очищает наши эмоции, просветляет их. Сейчас вся наша жизнь театрализуется, даже политические дебаты являют собой театрализованное действие. Интерес же к профессиональному театру падает. Настала пора перемен. Нужна встряска наподобие той, которую задал в середине XX века театр абсурда. Требуется реформировать театр – сделать пьесы более лаконичными и зрелищными. В этом направлении, например, работает мало кому пока известный российский драматург-новатор Тим Чигирин. Его «зонтичный театр» способен придать театральному действу новый импульс. Недаром идеями Тима уже заинтересовались российские постановщики и их грузинские коллеги.
- Каковы, на ваш взгляд, перспективы научных контактов между Россией и Грузией? Чем, по-вашему, был полезен тбилисский форум?
- Надо чаще собираться вместе, обсуждать научные проблемы, обмениваться опытом, дискутировать, а также, если воспользоваться словами одного из героев фильма «Не горюй!» – «петь, пить, веселиться», одним словом, радоваться жизни. Грузия всегда была магнитом для русской интеллигенции, так уж исторически сложилось. Пауза в отношениях была поучительной: обе стороны убедились в том, что контакты – прежде всего, творческие и научные – необходимы для двух соседних народов, исповедующих одну религию. Прошедший форум – яркое тому подтверждение. Люди науки говорят на одном семиотическом языке, который способен преодолевать любые преграды.

Беседу вела Инна БЕЗИРГАНОВА

И мистер Морис "Скачать все песни потапа и насти каменских"Джеральд, мустангер.

Какой ты нехороший, братец, ты "Скачать така така така така та"никогда не берешь меня с собой!

Несмотря "Единый кадастровый план"на протесты старшего писаря Ванека, бутылка пошла вкруговую.

Новый "Папины дочки едут на море скачать без ограничения времени"способ добывать себе возлюбленную, ответил он "Скачать хоккей на компьютер"с улыбкой.

 
ПРОФЕССИЯ – МОЙ ВЕРНЫЙ ДРУГ

https://lh3.googleusercontent.com/-B0mJTAg_ims/T9h-lye0znI/AAAAAAAAAZE/OHCDzC8vq4Y/s151/n.jpg

Тамуна Николадзе – актриса, известность к которой пришла после популярного грузинского комедийного телесериала «Шуа калакши», где она исполняла роль эксцентричной героини Кетеван Глонти. Игра в сериале принесла ей любовь детской и подростковой аудитории. Но ее актерский талант оценила и взрослая аудитория, которая наблюдает за ее творчеством в театре и не перестает удивляться широкому творческому диапазону.
Свой путь на сцену с раннего детства начала в Тбилисском академическом театре имени Котэ Марджанишвили и вплоть до окончания школы принимала участие в его спектаклях. Тамуне посчастливилось играть с легендарными актерами. Софико Чиаурели, Котэ Махарадзе, Отар  Мегвинетухуцеси были ее партнерами. Также принимала участие в постановках Темура Чхеидзе и Роберта Стуруа. На сегодняшний день она одно из самых узнаваемых лиц «Тависупали театри» («Свободный театр»), где играет уже восемь лет.

- В каком возрасте вы определили для себя, что будете актрисой? Насколько сложна была для вас дорога в мир театра?
- Бабушка, мать отца, работала в театре имени Котэ Марджанишвили, где  ставился один из спектаклей и понадобился маленький ребенок. Мне было тогда три года, и  бабушка, забрав меня из детсада, отвела на кастинг. Претендентов на роль было несколько, среди них были и дети знаменитых людей. Но выбрали меня. Как рассказывают, я была очень послушной, хорошо выполняла указания режиссера, благодаря чему детские роли во всех спектаклях давали мне! Штатной актрисой этого театра я не числилась, но помню свое особое чувство гордости, когда мне выдавали зарплату. Так с раннего детства моя жизнь оказалась связанной с театром. Поэтому сложно вспомнить, когда именно захотелось стать актрисой, я не помню, когда бы мне этого не хотелось!
- Задумывались, как могла бы сложиться ваша судьба, если бы не тот судьбоносный  кастинг?
- Честно говоря, даже представить не могу себя в другой сфере. Семья не поддерживала мой выбор, отец прочил мне профессию врача-стоматолога, мать видела врачом-гинекологом, а я стала актрисой! (смеется). Не было сомнения или даже колебания, всегда была уверена в своем выборе. Ведь профессия всю жизнь мне сопутствовала, и никак иначе не могло сложиться.
- И сложилось прекрасно, ведь вам посчастливилось играть со многими великими актерами. Какие у вас воспоминания связаны с этим?
- В спектакле «Последняя царица Грузии» я играла вместе с Котэ Махарадзе, Софико Чиаурели, Отар Мегвинетухуцеси. Несмотря на то, что была маленькой, уже тогда сознавала, как мне повезло и какая это была большая честь. Также я сыграла в спектакле «Уриэль Акоста», который был поставлен самим Котэ Марджанишвили и позже восстановлен Софико Чиаурели. Она дала мне роль маленького Робина. Очень дорожу этими воспоминаниями, ведь все они люди исключительного таланта, я восхищалась ими.
- Что больше всего привлекало вас в этой профессии и сохранились ли те первоначальные ощущения?
- Считаю, что моя профессия – мой лучший, самый верный  друг, который никогда меня не оставляет и всегда дает мне возможность двигаться вперед, поэтому ощущение осталось неизменным. Когда огромное желание сдать на актерский факультет Театрального сбылось, у меня  всегда были дело, спектакли, фильмы. Я искренне работала над своей профессией, и профессия в свою очередь всегда давала мне работу. Одним словом, прошла немалый путь актерского творчества, и могу сказать, что для меня это очень счастливая дорога.
- Вы часто говорите, что являетесь по характеру борцом, но на какие уступки вы все же идете? И есть ли на ваш взгляд вещи, которые вы не уступаете, а просто считаете  бессмысленным  за них бороться?
- Считаю, что за все в жизни нужно бороться! К примеру, очень люблю балет, но балериной уже никак не стать (смеется). Но если задача реальна, и для ее достижения нужны труд и упорство, не жалея сил буду идти до конца. Культурно, в рамках разумного, объективно оценивая свои способности,  интеллект, образование, вступать в каждодневный жизненный бой. Иногда не будет хватать ваших сил и выше головы не прыгнешь, но что мешает пытаться? Ведь быть борцом не значит всегда выигрывать, это значит – не сдаваться!
- Тамуна! Насколько я знаю, вы, как и я, родились в Сухуми. Но я была очень маленькой и почти ничего не помню о Сухуми того времени, разве что по рассказам мамы и родных. А вы помните довоенный Сухуми 1992-1993 годов? Повлияли ли те переживания на становление вашей личности? 
- Моя мать гостила у своих родителей в Сухуми. Там я и родилась. Мой отец родился и вырос в Тбилиси, мать тоже с пяти  лет росла в столице Грузии. Так что можно сказать, что я родилась в Сухуми, но выросла, сформировалась как личность и прошла школу жизни в Тбилиси. А в Сухуми я всегда с удовольствием ездила летом, во время школьных каникул. Гостила у бабушки июль и август. Летом с семьей отдыхали и на других курортах, особенно в горных местах, но потом по традиции возвращались в Сухуми. Что касается начавшейся в 1992 году войны, то эти вспоминания очень печальны… Было 14 августа, прекрасный летний день, солнце, вся моя семья в сборе, родственники… Но этот день сменился трагической ночью. Началась война. После начала военных действий в течение двух недель мы не могли выбраться не то что из города, а даже из дома. Находились в эпицентре стрельбы и бомбежек. Потом с трудом вылетели из Сухуми на самолете. Но и этот перелет оставил неизгладимый след в моей памяти! Вместе с нами перевозили  и погибших, совсем молодых ребят, которые стали жертвами войны. Редко рассказываю об этом, тяжело вспоминать. Когда мы вернулись, ощущалась боль от всего увиденного, пережитого, и осознание конца всех традиций, курортной идиллии. Я была тогда  ученицей седьмого класса, и последние  каникулы, проведенные в этом удивительном городе, стали последней поездкой к бабушке, последним увиденным там солнечным днем. В том году все связанное с Сухуми в одночасье стало последним!
- Какая вы в общении? В одном из ваших интервью я прочитала, что сохраняете со всеми дистанцию – даже с близкими.
- Задача, которую я ставлю в общении со всеми людьми, это искренность. В первую очередь стараюсь быть хорошим человеком, и только потом хорошей актрисой. Что касается дистанции, считаю, что она необходима в общении со всеми, в том числе и с родными. Ведь во всем есть своя хрупкость, размеренность. Для любого человека, и в первую очередь для актрисы. Если всего этого не учитывать, люди потеряют к тебе интерес. Но при всем этом никто не назовет меня скрытной или замкнутой.
- Какими своими героинями вы особенно дорожите?
- Учитывая работу в разных театрах, и такую «долгую» в «Тависупали театри», собралось огромное количество любимых мною героинь, но все же есть такие, к которым остается особо трепетное отношение: Мод («Гарольд и Мод»), Анна Петровна, та же Сара («Иванов» Чехова), Гертруда («Гертруда»), Мэри («Здесь, в этой обители»), прекрасная Тамуна («Прекрасная грузинская женщина»), и, конечно же, Нора («Кукольный дом» Ибсена). Очень ответственно подхожу к своим героиням. Считаю долгом каждый раз заново доказывать зрителям, режиссеру и в первую очередь себе, что заслуживаю доверенную мне роль. А чтоб создать ее, в героине нужно найти изюминку, прочувствовать ее, полюбить, одним словом, захотеть ею стать.
- Наблюдая за вашей работой в театре, видно, что вы не просто вживаетесь, а проживаете роль. Сложно ли вам выходить из нее?
- Не могу сказать, что сложно, но когда заканчивается спектакль, еще долгое время нахожусь в театре. Привожу в порядок сценические костюмы, как-то заставляю время пройти.  После очередной сыгранной жизни на сцене, в такую реальность как улица, дом, не сразу хочется возвращаться.
- Вы популярная, талантливая актриса, но кто ваши любимые актеры? Следите ли вы за их творчеством, может, что-то перенимаете у них?
- Восхищаюсь творчеством Нодара Мгалоблишвили, который всегда  безукоризненно играет в постановках очень уважаемого мною Темура Чхеидзе. Люблю потрясающую актрису  Нино Бурдули, из голливудских – Мэрил Стрип и Сьюзан Сарандон, стараюсь следить за их творчеством. Но вместе с этим, считаю, что у каждого актера должна быть своя манера игры, язык жестов, поэтому не скажу, что перенимаю. Но, безусловно, что-то учитываю.
- Кто ваш самый любимый персонаж, которого уже сыграли или мечтаете сыграть?
- Еще в школе я прочитала « Сейлемский процесс» Артура Миллера, и с тех пор мечтала сыграть Мэри. Совершенно случайно, уже в институте для дипломной работой преподаватель выбрал мне именно эту роль. Так мною желанная героиня была сыграна. А в последнее время часто думаю о роли Антигоны. Посмотрим, исполнится ли это желание!
- В 2012 году какие творческие сюрпризы можно от вас ожидать?
- Как же без сюрпризов! Совсем скоро выйдет новый телесериал с моим участием, который будет транслироваться на канале «Рустави-2». В театре появилась новая, очень интересная роль, над которой уже начала работать. Какие еще творческие предложения поступят, пока не знаю. Но в любом случае надеюсь всех приятно удивить!

Саломе МАНАГАДЗЕ

Когда его повесят, "Смотреть фильм азартные игры"вряд ли будут искать других виновников.

Все эти подробности Карлос обдумал "Скачать музыку смешную"раньше, поэтому он, не теряя ни "Скачать песни баста ты та"минуты, продолжал работу.

На "Музыка ру тв скачать"этот раз угроза выкупать Фелима в ручье прозвучала "Песни с днем рождения детские скачать"более определенно и решительно.

Вольноопределяющийся Марек приложил руку к сердцу.

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 10 из 13
Понедельник, 16. Июля 2018