click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Гнев всегда имеет причину. Как правило, она ложная. Аристотель
Признание

ТБИЛИССКАЯ РАПСОДИЯ ГОГИ ЧЛАИДЗЕ

https://scontent.ftbs1-2.fna.fbcdn.net/v/t1.0-9/26230138_388504268275337_7558737844669276588_n.jpg?oh=9ae186a38d53ed83d0527879a957f20a&oe=5AFDDD15

Утверждение древних о том, что нельзя дважды войти в одну реку, не относится к Гоги Члаидзе. В Тбилисскую государственную консерваторию имени Вано Сараджишвили он поступал дважды, и оба раза успешно окончил – сначала отделение фортепиано, класс профессора Гуревича, затем – композиции под руководством знаменитого композитора Давида Торадзе. Заслуженный деятель искусств Грузии, почетный гражданин Тбилиси Гоги Члаидзе за последние годы трижды удостаивался звания «Лучший композитор года Грузии». Эту высокую награду он получил в 2000 году за оригинальную музыку к постановкам «Не заходи, солнце!» и «О, Адонай, исминэ!», в 2005 году за моно-оперу «Книга Нестан-Дареджан», в 2015 году за хоровой цикл «Темы и вариации».


Недавно в рамках юбилейного фестиваля «Осенний Тбилиси» с огромным успехом прошла мировая премьера «Тбилисской рапсодии», концерта для фортепиано с оркестром Гоги Члаидзе в исполнении Тбилисского симфонического оркестра, за дирижерским пультом художественный руководитель Тбилисского музыкально-культурного центра им. Джансуга Кахидзе, главный дирижер и руководитель Тбилисского симфонического оркестра – Вахтанг Кахидзе, партия рояля – всемирно известный пианист Лексо Торадзе. Трудно выразить словами атмосферу творческого накала премьеры, достаточно сказать, что финальная часть концерта была с огромным воодушевлением исполнена на «бис». После столицы с «Тбилисской рапсодией» познакомились слушатели в Гори, а в Кутаиси произведение было исполнено на двух роялях – дуэтом пианиста Лексо Торадзе и Георгия Шаверзашвили, недавно избранного председателем Союза композиторов Грузии.

НА ВОЛНЕ РАПСОДИИ
К созданию концерта, которого, бесспорно, ожидает большое будущее, Гоги Члаидзе шел долгие годы.
С Лексо Торадзе композитора связывают не просто дружеские отношения, а скорее – братские. Недаром композитор посвятил «Тбилисскую рапсодию» Лексо Торадзе, подписав ее – «Брат брату».
Детство и юность они провели вместе. А потом наступили годы разлуки. В ставшие теперь историей годы застоя Лексо Торадзе принял непростое решение вырваться из-за «железного занавеса» и остался за границей. Для его отца – Давида Торадзе разлука с сыном была ударом, от которого он так и не смог оправиться – скончался слишком рано. Давид Торадзе понимал сына, гордился его достижениями, но в сердце образовалась пустота, которую не могли заполнить ни творчество, ни любимые ученики, ни дружеское участие. В эти годы Гоги Члаидзе постоянно был рядом с учителем, который утверждал: «Там, где кончается Лексо, начинается Гоги», подчеркивая духовную близость молодых талантливых друзей. К сожалению, Лексо смог приехать в родной город только после смерти отца. Гоги вспоминает, как они пошли на могилу, потом просидели ночь, вспоминая, горюя, выслушивая исповеди. Тогда Гоги пообещал другу, что напишет концерт на тбилисские темы, посвященный памяти учителя.
Все эти годы Гоги помнил свое обещание и делал наброски к неисчерпаемой теме, однако времена настали трудные, надо было выживать, а для этого выполнять бесчисленные заказы. Гоги Члаидзе на протяжении этого периода утвердился как один из самых востребованных грузинских композиторов. Тем не менее Лексо время от времени спрашивал, когда же будет написан обещанный концерт? Иногда с горечью иронизировал: «Когда я уже не смогу играть?».
– После очередной такой «шутки» я отложил все дела и буквально за месяц написал концерт, который мысленно вынашивал десятилетиями, – рассказывает композитор.
Затем он позвонил Лексо: «Готово!». «Не может быть!», – воскликнул пианист на другом конце планеты. После прослушивания Лексо принялся разучивать произведение, которое ему очень понравилось. Лексо приехал в Грузию, затем отправился в Дилижан, где в Доме творчества композиторов Армении начал работу над концертом. К сожалению, подобный Дом творчества в Боржоми грузинским композиторам сохранить не удалось, в отличие от армянских коллег. В целом работа Лексо Торадзе над концертом длилась год. Правда, в прошлом году возникла идея сыграть новый концерт на традиционном осеннем музыкальном фестивале в Тбилиси, но маэстро Вахтанг Кахидзе предложил отложить премьеру на год и приурочить ее к юбилейному 25-летнему фестивалю «Осенний Тбилиси». С его предложением согласились и не прогадали. В первом отделении Тбилисский симфонический оркестр под управлением Вахтанга Кахидзе исполнил технически чрезвычайно сложное, глубокое и эмоционально насыщенное произведение «Никорцминда» Давида Торадзе, а во втором отделении состоялась премьера «Тбилисской рапсодии» Гоги Члаидзе. Программа вечера символически объединила преемственность поколений, продемонстрировала не только дань уважения ученика учителю, но и дань любви родине. Давид Торадзе создал гимн, полный сакрального смысла, о Никорцминда. Об этом храме, воздвигнутом в живописных горах Верхней Рачи, Галактион Табидзе писал: «Музыку кто ваял?/Тот, кто обломки скал/ переколдовывал/ в церковь Никорцминды./ Правильней радуги/ арок излучины. / Нет математики! – /сны есть и случаи».
А Гоги Члаидзе, в свою очередь, создал полифонический музыкальный гимн родному Тбилиси, без которого, по собственному утверждению, не может прожить больше недели. Полная радостей и трудностей, взлетов и разочарований жизнь нашла отражение в многоплановой композиции «Тбилисской рапсодии» с гармоничным и мощным финалом, утверждающим истину, что, несмотря на все испытания, «жизнь хороша, и все мы чего-нибудь стоим».
– Лексо сыграл концерт с огромным воодушевлением и подъемом, конечно, он знал его наизусть, но для подстраховки поставил ноты! – рассказывает Гоги. – Для меня чрезвычайно важно, что исполнение Лексо и оркестр под управлением Вато Кахидзе до нюансов верно донесли до слушателей мой замысел. Надеюсь, что у концерта есть будущее. Лексо собирается исполнить его на фестивале «Белые ночи» в Санкт-Петербурге, – продолжает батони Гоги. – Когда я писал рапсодию, то учитывал манеру исполнения и физику Лексо и Вато, писал, представляя их визуально. Концерт уже вызвал большой интерес у других исполнителей. Хоть он и посвящен Лексо Торадзе, пианист не против, чтобы его играли другие музыканты. В частности, «Тбилисскую рапсодию» собирается исполнить очень талантливая молодая пианистка Тамар Личели.

НА СЕМЕЙНОЙ ВОЛНЕ
Наша беседа протекает в гостиной уютной квартиры композитора в тупике длинного, как корень выкорчеванного плехановского платана, двора на проспекте Агмашенебели. Старинная обстановка, портрет деда Гоги Члаидзе по материнской линии – Котэ Поцхверашвили – одного из столпов грузинской классической музыки, рояль «Бернштейн», громоздкий стол, за которым принимают гостей, балкон, идеальный для вечерних посиделок, увитый виноградом, открывающий неожиданный просторный вид со столетними кипарисами.
Мой собеседник рассказывает о своем творчестве, и то и дело переходит на творческие заслуги людей, с которыми работает, в их адрес постоянно звучат определения – «выдающийся, талантливый, многогранный». К слову, на вопрос, какие качества композитор не принимает в людях, Гоги ответил: «Злобность и зависть».
Жена композитора – Марина Чачанидзе – актриса, но в настоящее время полностью посвятила себя заботам о супруге. Гоги назначил Марину своим менеджером, перепоручив все организационные дела. Марина умудряется успевать делать сотни дел одновременно, при этом вести дом.
– Другого выхода нет, – говорит Марина, – Гоги тут же теряет интерес к написанному, сразу переключается на новые идеи, мои обязанности все сохранить и разложить по папочкам, полочкам, провести переговоры, утрясти детали.
По факту рождения и семейному окружению, а также в силу собственных достоинств Гоги Члаидзе относится к замечательной плеяде тбилисской «золотой молодежи» начала оттепельных шестидесятых – талантливой, интеллектуальной, аристократичной по духу, творческой. Гедонист по натуре, он является большим ценителем подлинных грузинских застолий, превращающихся в парад песнопений, веселья и остроумия.
Друзья и множество людей, с которыми он знаком чисто по-тбилисски – «по городу» – восхищаются не только его музыкальным творчеством, но цитируют его яркие афоризмы.
Детство Гоги протекало на проспекте Руставели, в просторной квартире знаменитого деда, автора музыки и слов «Дидеба» – гимна Грузии 1918-1921 и 1990-2004 годов. Рос наш герой мальчиком счастливым, живым и полностью избавленным от бремени детской гениальности. Ему было около семи лет, когда Котэ Поцхверашвили обратил внимание на добровольные набеги внука к роялю и предрек ему большое будущее. Однако никто его способности искусственно не культивировал, более того, Гоги настолько томился гаммами, что мама решила в шестом классе забрать его из музыкальной школы. Но директор отговорил ее от этого шага.
– Только в седьмом классе у меня открылось музыкальное дыхание, – вспоминает Гоги, – я заболел музыкой, возможно, благодаря тому, что педагогом оказалась симпатичная молодая женщина, которая хвалила меня и предлагала разучивать красивые произведения.
Произошел резкий перелом: если до седьмого Гоги был чуть ли не круглым отличником в средней школе и активным пионером, то теперь все внимание сконцентрировалось на музыке, которую он учился извлекать из инструмента по своей волшебной воле.
Надо отметить, что музыкальной была вся родня. Котэ Поцхверашвили был не только автором многочисленных классических произведений, но и организатором ансамбля чонгуристок, в котором выступала и мама Гоги – Елена (по-домашнему Додо), но потом она поступила в медицинский, и всю жизнь проработала очень успешным хирургом. Отца – Захария Члаидзе, обладавшего прекрасным тенором, приглашали петь в оперу, но он предпочел должность директора Тбилисского зоопарка, а затем много лет возглавлял Управление заповедников и охотничьих хозяйств республики. В зоопарке с ним произошел такой курьез: однажды вечером, когда все сотрудники уже разошлись, дверь в его кабинет распахнулась, и на пороге появился тигр. Захарий мгновенно сориентировался и притворился мертвым, тигр обнюхал его и двинулся в соседнее маленькое помещение. Клетку служители не закрыли, но хоть покормили хищника плотно! Директор мгновенно запер за тигром дверь и вызвал подмогу. Тигра благополучно загнали в вольер, а в газете «Комунисти» появилась заметка под названием «Кочаги Захари» («Отважный Захарий»).
– Отец пытался сделать из меня охотника, но без успеха. Как-то мне выдали ружье, поставили в цепь ждать под кустом, когда выскочит заяц. Я тут же поудобнее устроился и заснул, проспав всю охоту, – рассказывает Гоги
После того, как Гоги осознал, что его признание музыка, из разнообразных увлечений юности не были заброшены только баскетбол, ватерполо, футбол. Гоги неизменно входил в сборные консерватории по разным видам спорта.

НА ВОЛНЕ ОПЕРЫ
Карьера Гоги Члаидзе началась с большого успеха, всего через два года после окончания в 1975 году композиторского отделения консерватории была поставлена его опера «Невзгоды Дариспана».
Трагикомедию по произведению Давида Клдиашвили о том, как Дариспан пытается пристроить своих четырех дочерей, часто ставили на сцене, но первым задумал поставить инсценировку в виде оперы актер и режиссер Варлам (Лали) Николадзе. С готовым либретто он пришел к тогдашнему министру культуры Отару Тактакишвили и увлек его своей идей. Министр вызвал заведующего репертуарным отделом Антона (Татули) Цулукидзе и тот посоветовал поручить музыку к «Дариспану» Гоги Члаидзе.
– Знакомство с Лали Николадзе отпечаталось в памяти до мельчайших подробностей. Мы сели в машину и пока ехали, он пропел мне весь текст на имеретинский лад! Это было потрясающе интересно, но главное, сильно облегчило мне дальнейшую работу, я получил ключ к музыке будущей оперы. Писал и оркестрировал это произведение я больше года, который прожил в большом творческом подъеме, – рассказывает композитор. – Премьера «Дариспана» в Кутаисской опере состоялась в 1977 году, за дирижерским пультом был мой большой друг, талантливый музыкант Тенгиз Чумбуридзе, артисты прекрасно справились со своими партиями – спектакль прошел с большим успехом. Почти тридцать лет спустя я ввел в оперу хор девушек на выданье – женский хор дополнил первый камерный вариант спектакля. В дополненной редакции это произведение в постановке Давида Сакварелидзе было представлено на суд зрителей в 2011 году в полуконцертном исполнении, поскольку оперный театр в то время был на ремонте. Дирижировал маэстро Джанлука Марчиано, занимавший в те годы пост главного дирижера Тбилисского оперного театра. Теперь намечено перенести эту оперу на сцену, готовится ее постановка в полной редакции к 50-летию Кутаисского оперного театра.

 
Футбольный талант

https://scontent.ftbs1-2.fna.fbcdn.net/v/t1.0-9/23316305_364759917316439_1474159549302711695_n.jpg?oh=de8a2057cb89e69f5dd14b1250bdea08&oe=5A67EE44

«Владимир Баркая играл в такой футбол, в который будут играть и через 100 лет», – эти слова не нуждаются в комментариях, они сказаны начальником Управления по футболу грузинского Спорткомитета Нодаром Ахалкаци в 1973 году.
Один из лучших футболистов всех времен тбилисского «Динамо» Владимир (Сема) Баркая был настоящим талантом в 60-х годах прошлого столетия, творившим чудеса на зеленых футбольных полях. Чтобы посмотреть его игру, тысячи зрителей заполняли стадионы не только в Грузии, но и во всех городах Советского Союза.
В. Баркая был редким тактически мыслящим футболистом, блестящим организатором контратаки, диспетчером состава игроков, как сказали бы сейчас, плеймейкером. У него было отличное видение игрового поля, он блестяще играл и увлекал за собой одноклубников. Он остро чувствовал игру партнера, а также пас мяча и в совокупности с высочайшей техникой становился очень опасным игроком как в командной, так и в индивидуальной игре.
Владимир Баркая родился в Абхазии, неотделимой территории Грузии, в красивейшем городе Гагра, где очень любили солнце, море и футбол. К футболу у гагринцев было особое отношение, наверное, потому, что у морского городка была богатейшая традиция игры в футбол. Сема и его друзья много слышали о футболистах и об игре «предков», что особенно важно было для детского восприятия и увлеченности.
У Баркая и его друзей никогда не было настоящего футбольного мяча. Это была их мечта, они довольствовались старым теннисным мячом, играли даже босые и мечтали о большом футболе. Владимир помнит первую официальную встречу, ему было 14 лет, когда он сыграл в команде сборной Гагры со старшими. Это был матч с сильной командой Абхазии – сухумским «Динамо». Он волновался, к неопытности добавлялась стыдливость и уважительность к старшим, что естественно было для молодого футболиста.
Первого воспитателя помнят все, и Сема с большой теплотой вспоминал своего первого тренера Виктора Кобелянского. Он не был профессионалом, но был влюблен в футбол и с большим энтузиазмом передавал молодым свои знания.
В становлении Баркая футбольным мастером большую роль сыграл перевод в гагринскую спортшколу. В то время это было наилучшей ступенью для повышения, ведь школа вырастила много отличных спортсменов.
В. Баркая опять пригласили в гагринскую сборную. В нем прибавилось уверенности в собственной силе, и психологически он был готов играть в команде старших. Тогда тренером гагринского «Буревестника» был Резо Шартава – внимательный, строгий и справедливый воспитатель. Собралась талантливая молодежь, и на чемпионате Абхазии заняли первое место, получив право на выступление в первенстве во второй группе.
Весной 1956 года в тренировочных встречах на берегу Черного моря принимал участие тогдашний старший тренер футбольной команды киевского «Динамо» Олег Ошенков. Ему очень понравился футболист-десятиклассник гагринской школы Баркая, и он пришел в семью Баркая с предложением перевести мальчика в Киев. Почти договорились, Сема через три месяца должен был ехать в Киев. Через некоторое время с аналогичным предложением пришел Абрам Дангулов, старший тренер ереванского «Спартака». Но большой Андро Жордания опередил всех.
В 1956 году в Сухуми и Гагре состоялись отборочные встречи талантливых футболистов. Группу селекционеров возглавлял сам Андро Жордания. Посмотрев игру гагринских футболистов, пришел в восторг и не пропустил ни одной игры этой команды. Особенно ему понравился игрок В. Баркая, он взял его в сборную школы молодых футболистов Грузии. В сборной вместе с Владимиром играли Анзор Квачадзе, Роберт Чанчалеишвили, Гари Сордия, Анатолий Иванов, капитаном команды выбрали, к сожалению, недавно скончавшегося Зураба Соткилава – будущую звезду оперного театра. Наша сборная хорошо выступала на турнире в Ленинграде (Санкт-Петербург). В финале 2:0 выиграла у сборной Украины и вернулась на родину с титулом чемпиона.
В 1956 году Баркая поселился на дигомской базе. Сначала ему было трудно – не мог привыкнуть к котлетам, «солянке» с кислыми огурцами. Большинство его соратников были тбилисцами и на обед ездили домой, а он скучал по своей любимой бабушке Зине Коркия, которая умела готовить вкуснейшие блюда: харчо, гоми, рыбу. Но он терпел, так как очень хотел играть в знаменитой тбилисской команде.
Тогдашний тренер «Динамо» Гайоз Джеджелава доверился молодому игроку и через некоторое время надел на него майку клуба. Сема не верил самому себе – он игрок основного состава! Правда сезон давно закончился, товарищеская игра с «Торпедо», но «Динамо» остается «Динамо»...
Сезон 1957 года для В. Баркая не был «потерянным». Десять раз он надел майку основного состава. На первенстве СССР свой первый гол забил в ворота московского «Динамо». В футбольном сезоне 1959 года он неожиданно блеснул, забив шесть голов в ворота противника в шестнадцати играх. Каждый забитый мяч достоин памяти, так как для нашего «Динамо» эти голы были забиты в принципиальных встречах. 25 июля в Москве состоялся матч между московским «Спартаком» и тбилисским «Динамо». В тот день Сему на поле персонально опекал знаменитый русский футболист, капитан команды сборной СССР Игорь Нетто. Он уже был в зените футбольной славы, но ничего не смог сделать против грузинского нападающего, который сыграл один из незабываемых матчей в своей футбольной карьере. Тогда тбилисское «Динамо» проигрывало «Спартаку» 1:3. Сему взорвало, и он забил три гола подряд в ворота «Спартака», и динамовцы вырвались вперед. Игра закончилась со счетом 5:4 – победой грузинских спортсменов. Эту встречу признали самой успешной игрой. 11 сентября в Москве тбилисцы выиграли 2:1 у местного «Динамо» – оба гола забил Владимир Баркая. В. Баркая постепенно становился ведущим футболистом команды, и болельщики моего поколения удивлялись тому, что его не приглашали в состав сборной СССР. В начале шестидесятых сборная СССР свой подготовительный период проводила в Тбилиси, в свободное время спортсмены устраивали встречи в разных организациях. На одной из таких встреч старшего тренера сборной Гавриила Качалина спросили, почему Баркая не зовут в сборную, он ответил: «Во-первых, он физически слаб и не может играть в полную силу оба тайма, во-вторых, он морально неустойчив». Услышав такой ответ, кто-то из зала выкрикнул: «Тогда в состав сборной заберите нашего секретаря райкома, он политически подкован и морально устойчив». Позднее Г. Качалин так охарактеризовал «морально неустойчивого» В. Баркая: «Он игрок остро комбинационного стиля, высоко интуитивный, с широким горизонтом видения игры. Для каждого спортсмена хороший партнер, его технические возможности довольно большие, в атаке действует активно и энергично».
В 1962 году, 15 июня на стадионе им. Михаила Месхи (бывшем «Буревестнике») тбилисцы принимали московский «Спартак». Как всегда на месте правого полусреднего чувствовались комбинационное чутье и индивидуальная игра Владимира Баркая, которые повлияли на игру команды: пасы с нужной точностью, взаимопонимание фланга с центром значительно урегулировались. Счет в начале игры открыл Баркая, он в сложной ситуации получил мяч, мастерски обработал его и точным ударом забил в ворота противника. Это был юбилейный «тысячный» гол, который тбилисское «Динамо» забило во встречах за первенство СССР.
В 1964 году тбилисское «Динамо» впервые в истории стало чемпионом СССР. В. Баркая со своими достойными одноклубниками стал обладателем золотой медали. В 1965 году Владимира наконец-то «заметили» и пригласили в сборную СССР. Дебют Семы в игре с датчанами оказался блистательным. Из шести забитых мячей в ворота два гола принадлежали Баркая. В 1965 году, 4 июля в Москве мы стали свидетелями исторического события: встречи футболистов сборной СССР с чемпионами мира – бразильской командой. В этой незабываемой игре принимали участие пять грузинских футболистов – М. Месхи, С. Метревели, В. Баркая, Г. Сичинава, А. Кавазашвили. Команда Пеле и Гарринча преподнесла футбольный урок игры и победила 3:0. То, что случилось в тот день в Лужниках, своей значимостью и содержанием превышало все, что было до тех пор. Это был современный футбол, истинная академия, которая зримо показала зрителям не только великолепную, ни с чем не сравнимую, блестящую, безграничную и богатейшую фантазию, которая была вплетена в игру футбола 60-х годов ХХ века. Мы смотрели, как можно и нужно играть в футбол.
Блокировать на поле короля футбола Пеле поручили Георгию Сичинава, он ни на шаг не отставал от Пеле. Острословие Баркая всем известно. Маленькому Сичи он сказал: «Остановись, что ты бегаешь за Пеле, стой и смотри – любуйся его игрой». Говорили, как будто В. Баркая после игры с бразильцами сказал: «Я думал, что играю в футбол», но в футболе, если кто-то и выделялся отличной игрой, это был герой нашей статьи.
28 августа 1996 года в Москве состоялась товарищеская встреча с бразильской сборной. До матча Союз российских футболистов специально пригласил тех игроков, которые играли в 1965 году с бразильской сборной. Почетными гостями из Грузии были В. Баркая, Г. Сичинава. Все почетные гости расположились в ложе рядом с премьер-министром России. Один фотокорреспондент отдельно сделал фото Баркая и Сичинава. Знаменитый спортсмен и общественный деятель Никита Симонян, которому в прошлом году исполнилось 90 лет, сказал им: «Я тоже должен быть с вами, гагринцы, я ведь бывший сухумец». Главные события произошли на банкете. Симонян назначил тамадой Анзора Кавазашвили и сказал: «Быть тамадой – это дело грузина». Анзор достойно повел стол, много чего вспоминали, шутили, были воспоминания со слезами по Михаилу Месхи и Валерию Воронину – вечная память. В начале застолья, когда Валентин Иванов попросил слово (кто бы отказал такой личности), все, затаив дыхание, слушали его: «Хочу выпить за жемчужину советского футбола – за грузинский футбол», а Никита Симонян добавил: «Я тоже из грузинского футбола». Этот эпизод мне рассказал В. Баркая, вернувшись из Москвы.
Трагические обстоятельства вынудили В. Баркая покинуть Абхазию, о чем по сегодняшний день он очень переживает.
От имени многочисленных болельщиков поздравляем Владимира Баркая с юбилейной датой – восьмидесятилетием! Хочу сказать ему слова благодарности за удовольствие, которое дарил своей виртуозной игрой в команде грузинского футбола.
.


Демико ЛОЛАДЗЕ

 
БОЛЬШЕ, ЧЕМ МУЗЕЙ

https://scontent-sof1-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/21752301_343601632765601_2176222742638716760_n.jpg?oh=37d22f2a4e8bdf67513382f8793e586c&oe=5A14DE18

Это было давно, а помнится так ярко и живо, словно случилось вчера. В 1966 году я, школьница, впервые приехала в грузинский городок Мартвили в гости к друзьям. Первой достопримечательностью, которую мне с гордостью показали гостеприимные хозяева, стал Мартвильский краеведческий музей. О, там было на что посмотреть! Старинные монеты, древние минералы, каменные топоры, бронзовые мечи, вековые иконы, кольчуги, удивительной красоты костюмы, ковры… Это был совсем недавно созданный музей, но уже тогда он удивлял богатством и разнообразием своей  экспозиции.
Время пролетело стремительно – в 2017 году краеведческому музею имени Гиви Элиава в Мартвили исполняется 60 лет. И сегодня это один из самых интересных музеев Грузии, в выставочных залах которого представлен не один десяток уникальных экспонатов.
Мне бы очень хотелось вернуть долг Мартвильскому музею – отблагодарить за те несколько часов, которые потрясли воображение московской девятиклассницы на всю оставшуюся жизнь. Тем более что теперь Мартвили - моя вторая родина.
Замечательному музею и посвящен мой небольшой рассказ.
Музей был основан в 1957 году историком и краеведом Гиви Элиава. В первый же год было собрано около трех тысяч экспонатов – археологических, геологических, этнографических, рукописных. Большая их часть была обнаружена в результате специальных экспедиций. Некоторые попали в музей как случайные находки или пожертвования. Несколько коллекций было передано Мартвильскому музею Государственным музеем Грузии им. С. Джанашия и Кутаисским историко-этнографическим музеем. С годами количество экспонатов возрастало, шла работа по их классификации,  распределению по фондам, научному исследованию.
В 1964 году, по рекомендациям академика Академии наук Грузинской ССР, основателя Тбилисского этнографического музея под открытым небом Георгия Читая, в Мартвильском музее, так же под открытым небом, открылась этнографическая выставка.
В 1973 году на базе музея появился и действует до сих пор опытно-коллекционный участок, на котором взращено до 30-ти древних сортов винограда Колхиды.
Помимо своего прямого предназначения Мартвильский краеведческий музей взял на себя функцию просветительского и научного центра в регионе. В 1960 году в музее основали Университет культуры, который в 1982 году был преобразован в Народную академию. Ее первым ректором стал академик Г. Читая.
С 1969 года под патронатом музея регулярно проводились учебно-творческие конференции, были изданы «Мегрельско-грузинский сравнительный словарь» Г. Элиава, топонимические сборники и атласы, научные труды и сборники статей.
Именно в Мартвильском музее было положено начало теперь уже традиционному празднику «чкондиделоба». Напомню, что древнее название Мартвили – Чкондиди (в переводе с грузинского – «большой дуб»). Чкондидский епископ нередко становился одной из главных фигур в государстве.  Георгий Чкондидели был мцигнобартухуцеси (главным визирем, первым министром) царя Давида IV Строителя, а Антоний Чкондидели – министром царицы Тамары.
Необходимо отметить, что вдохновителем и непосредственным участником всех проектов и мероприятий был Гиви Элиава. Музей часто посещали известные деятели науки и всегда давали высокую оценку его научной деятельности, поражались эрудиции этого человека и его неуемной энергии.
Достаточно взглянуть на библиографию трудов Г.Элиава, чтобы убедиться, насколько разнообразен был ареал его деятельности: история, мифология, археология, нумизматика, этнография, лексикология… В числе прочего, он занимался и исследованиями в области топонимики Колхиды. Им было составлено около 80-ти карт городов и окрестностей Мартвили, Абаши, Сенаки и Чхороцку, на которых обозначено около 20 000 топонимов. Благодаря этому значительная часть географических названий избежала риска быть утраченными или забытыми. Профессор Пермского университета, почетный член Географического общества СССР Георгий Максимович, посетивший Мартвильский музей в 1960-е годы, увидев эти карты, сказал: «То, чем я занимался многие годы, о чем мечтал, но так и не сумел реализовать, я увидел реализованным здесь, в этом маленьком музее».
Журнальных страниц не хватит, чтобы перечислить все, что сумел сделать Гиви Элиава. На склоне лет 80-летний ученый написал простые и пронзительные слова: «Всю свою жизнь я посвятил делу моей страны, моей нации. Ни одной минуты я не тратил на личные интересы. С 13-ти лет я оказался вовлеченным в дело ликвидации безграмотности. И с тех пор все время занимаюсь просветительской деятельностью. Учусь, учу, ищу, исследую, тружусь. Результаты моего труда, велики они или малы, я посвящаю моему народу. Двери моего дома всегда открыты для всех, кто заинтересован в том, чтобы учиться и делать добрые дела. А таких людей – тысячи по всей Грузии, будь то Нижняя Сванетия или Цалка, Сенаки или Чхороцку... Я благодарен богу, что он дал мне возможность творить добро, пусть даже в самой малости. Правда, он вел меня тяжелыми, непроторенными путями, но я всегда чувствовал его поддержку. Те великие люди, кого мне посчастливилось встретить в жизни, были ангелами, посланными богом, они указывали мне дорогу. Об одном болит сердце: может, я мог сделать больше и не сделал? Я был рабом божьим и, слава Всевышнему, им и останусь до тех пор, пока он не призовет меня к себе. И не стыдно мне будет предстать перед ним и попросить – помилуй меня, господи!»
В 2001 году выдающегося ученого, верного сына своей родины не стало. Музей возглавил его сын, Дэви Элиава, полный планов и надежд. Увы, судьба распорядилась так, что он не успел их осуществить. С марта 2001 года директором музея стал внук Гиви Элиава – Гиви Элиава-младший, достойный продолжатель дела своего деда. Начался новый этап в жизни музея. На поиски средств, реконструкцию здания, ремонт, расширение музейных площадок, обустройство дегустационного зала ушли годы. В 2013 году музей подписал меморандум с Национальным музеем Грузии, была создана группа специалистов во главе с доктором исторических наук, профессором Нино Сулава. За год группа проделала огромную работу и привела экспозицию Мартвильского музея в полное соответствие с мировыми стандартами. 7 июня 2014 года музей вновь открыл свои двери для посетителей.
Поскольку просвещение по-прежнему остается для музея приоритетным направлением, здесь был основан Просветительский центр имени Георгия Чкондидели, которым руководит Хатуна Шенгелия. Центр реализует проекты, рассчитанные на различные возрастные группы учащихся. Проект «Юный гид» оказался настолько интересным и успешным, что по решению дирекции музея участники проекта – мартвильские школьники – проводят самостоятельные экскурсии по музею.
Сегодня в музее представлены почти 55 тысяч артефактов. В их числе: коллекция минералов; коллекция экспонатов из черного и цветных металлов; коллекция керамических изделий; древесные ископаемые образцы, самому древнему из которых – около 40 миллионов лет; фрагменты останков травоядного единорога, который обитал в мартвильских скалах 14 миллионов лет назад; древнейшие окаменелости морских беспозвоночных из отряда головоногих (им около 480 миллионов лет).
В зале археологии представлены экспонаты из камня, бронзы и железа. Среди представленных артефактов древнейшим является железный топор – он датируется III тысячелетием до н.э.
Большой интерес посетителей вызывает богатая коллекция изделий из бронзы с зооморфическими и антропоморфическими фигурами, среди которых выделяется редчайшая фигура, известная под названием «Проповедник».
В зале нумизматики выставлена уникальная коллекция древних редких монет: греческая серебряная эгина (V-IV вв. до н.э.), колхский серебряный тетри (V-III вв. до н.э.), серебряный статер, тетрадрахма времен Александра Македонского и многие другие ценные экспонаты.
Стоить отметить, что изготавливать серебряные деньги в Колхиде начали в VI в. до н.э., когда монеты чеканили всего лишь несколько государств. Таким образом, колхский тетри является одной из древнейших в мире монет.
В музее представлены фрагменты настенной живописи Мартвильского монастыря Богородицы, снятые с целью консервации (XVI-XVII в.), иконы, церковные книги, предметы для богослужения. Самый древний экспонат среди них – кондак, напечатанный в 1710 году в типографии царя Вахтанга VI.
В этнографическом выставочном зале расположилась коллекция, представляющая историю Мартвильского края периода позднего средневековья и начала ХХ века: одежда, орудия труда, посуда, предметы быта.
Сегодня я прихожу в этот замечательный музей уже не только как посетитель, но и как друг и соратник. Центр изучения культурно-исторического наследия «Колхидская роза - Colhetis Vardi», которым я руковожу уже не один год, и Мартвильский музей очень родственны друг другу по целям деятельности. Для нас важны изучение исторических памятников, этнографического материала родного края, просвещение и культурное сотрудничество. В 2012 году в стенах музея в Мартвили «Колхидская роза» провела церемонию награждения победителей конкурса «Есть такая легенда», посвященного мифологии Мартвильского края, в котором приняли участие школьники со всего региона. Несколько раз «Колхидская роза» с удовольствием оказывала музею поддержку, передавая в дар техническое оборудование и предметы интерьера. В самом ближайшем будущем мы надеемся провести очередные совместные мероприятия.
Вообще, музей – дело живое. Если в регионе есть музей, значит, у региона было такое прошлое, которое интересно ныне живущим. Следовательно, у этого края есть будущее.


Елен ДОРИС

 
ВЕЧНЫЙ ГИКОР, ПОКА МИР СТОИТ

https://scontent-sof1-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/19895003_317773945348370_8979224283377917480_n.jpg?oh=7c34561f6087f4ee75f06552faf2108e&oe=5A0EB99F

На грибоедовской сцене состоялась премьера спектакля «Гикор» Тбилисского армянского театра имени Петроса Адамяна. Постановку осуществил режиссер Левон Узунян, предложив  оригинальную сценическую версию одноименного рассказа классика армянской литературы Ованеса Туманяна.
Левон Узунян отнесся к первоисточнику и его героям с большой любовью и нежностью, поставив спектакль, пронизанный светлой, высокой печалью. Сценическая история деревенского мальчика, не выдержавшего тяжелой жизни в городе, своей пронзительной лирически-сентиментальной интонацией чем-то напомнила произведения Чарльза Диккенса.  На наш взгляд, в спектакле адамяновцев отчетливо звучат и христианские мотивы. Эту тему несет Гикор – образ, отсылающий нас к известной формуле Федора Достоевского о слезинке одного-единственного замученного дитя...
Мальчик Гикор для Левона Узуняна – это вечный образ ребенка, символ добра, невинности и всепрощения.
В спектакле адамяновцев он, по сути, не погибает – в отличие от рассказа Ованеса Туманяна. По мнению режиссера,  «дети вечны». «Они не умирают! – считает он. – Гикор вечен своей наивностью и чистотой. И чем больше в нас, взрослых, остается детского, тем мы счастливее!»         
При этом режиссер не склонен искать виновных в страданиях «одного-единственного» ребенка. В спектакле нет отрицательных персонажей. В трактовке адамяновцев, обидчики Гикора не ведают, что творят. Они вынуждены поступать так, а не иначе. И у каждого  – свой аргумент, своя жизненная правда.        
В спектакле отражен конфликт между деревенской и городской ментальностью. Гикор, красивый и нежный мальчик, привык жить в атмосфере деревни и искренне не понимает, почему необходимо перестраиваться и становиться другим. Да он в принципе не способен адаптироваться в городских условиях, среди чужих и жестких людей, в капиталистических реалиях и, конечно, изначально обречен! Он тяжело заболевает не от холода,  а от отсутствия любви...    
– Гикора выдернули, как рыбу, из родной стихии и велели ему жить на суше. А он может жить только в море... В нашем спектакле вся история показана глазами Гикора. Принципиально важно, что он ни на кого не держит зла, поэтому для него не существует плохих людей. «Гикор» – для меня очень близкая тема, – говорит Л. Узунян. – Я обратился к этому произведению в  2012 году – поставил со студийцами дипломный спектакль. И вот спустя несколько лет у меня появилась потребность вернуться к произведению Туманяна и вновь коснуться этой вечной темы – темы добра и любви. Мелодрама – это всегда путь к сердцу зрителя, и наш спектакль, основанный на бессмертной классике, пользуется неизменным зрительским успехом.
В спектакле Левона Узуняна – два плана. Реалистический и мир сновидений, в которых оживают сказки Ованеса Туманяна – «Барекендан», «Масленица», «Непобедимый петух». Это дополняет  и углубляет впечатление от происходящего, делает спектакль объемным, многоплановым. Один из героев спектакля – слуга Васо – перевоплощается в сказочный персонаж. Все это, конечно,  расширяет рамки чисто социальной драмы, наполняя ее философским и поэтическим содержанием.
В финале зрителю остается размышлять: погибает ли Гикор? По версии создателей спектакля, мальчик должен выжить!  Его задорное «Кукареку» заставляет вспомнить непобедимого петуха-жизнелюбца  из туманяновской сказки, который выживает вопреки всему и кричит свое неизменное «Кукареку!»...
Гикора играет студентка театральной студии Вардун Элбакян. Ей удается передать наивность и трогательность ребенка, его беспомощность перед лицом зла и при этом огромное терпение и жизнелюбие.  В образах угнетателей – Базаса и Нато – весьма убедительны Артур Гаспарян и Мари Хачоян. Отца Гикора Амбо сыграл Самвел Элбакян, Нани – Анна Арутюнян. В остальных  ролях – Кристина Тумасян, Артур Григорян, Арам Микаэлян, Ирина Ртищева, Арен Мкртчян, Генрих Петросян, Мари Мартиросян.
Лаконичную, минималистичную  сценографию (это дает коллективу возможность гастролировать) – ширмы, воссоздающие то родину Гикора, то традиционный старый Тифлис – предложила Кетеван Харатишвили. Музыкальное оформление осуществил Валерий Амирганян, использовавший известную мелодию Тиграна Мансуряна из картины Сергея Исраэляна «Гикор». Костюмы сочинила Светлана Тарханова, которой удалось передать в них неповторимый национальный колорит.  
Премьера адамяновцев – событие радостное вдвойне. Учитывая обстоятельство, что армянский театр  уже седьмой год существует без помещения – все это время идет ремонт!  Поэтому форма их существования в настоящее время – гастроли по различным регионам Грузии, где компактно проживает армянское население. Спектакли идут с аншлагами.  


Светлана ИОСЕЛИАНИ

 
К 90-летию Тенгиза Амирэджиби

https://scontent-sof1-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/19429981_311491145976650_71859253264593865_n.jpg?oh=3f258ffc944353407e0fd3e9f0d28e44&oe=59C8FC13

Необратим и неумолим бег времени. 30 сентября исполнится 90 лет со дня рождения выдающегося музыканта Тенгиза (Гизи) Амирэджиби (1927-2013).
Перечислим титулы и почетные звания маститого пианиста: Народный артист Грузии (1977), профессор, зав. кафедрой спец. фортепиано (с 1972 – до конца жизни), лауреат Государственной премии Грузии, а также 3-го Всемирного молодежного фестиваля (Берлин. 1951).
В годы учебы в Музыкальной десятилетке (окончил ее в 1945 г. под руководством проф. А.И. Тулашвили) он был бесспорным лидером всего нашего поколения, а впоследствии, после окончания Московской консерватории (1950 г.), под руководством К. Игумнова и Л. Оборина, одним из ведущих и авторитетных педагогов Тбилисской консерватории.
В классе проф. Амирэджиби учились известные современные пианисты, лауреаты международных конкурсов Манана Доиджашвили, Элисо Болквадзе, Александр Корсантия, Марина Надирадзе, Тата Личели, Мзия Джаджанидзе, Хатиа Буниатишвили и другие.
Искусство Амирэджиби-пианиста удивительно сочеталось с его артистической внешностью и благородством.
Могу с полной ответственностью подтвердить, что Гизи для меня, да и всех когда-либо слышавших его, был замечательнейшим исполнителем музыки любимого им Шопена. Отмечу также, что он был превосходным интерпретатором и грузинских произведений.
Ну, а теперь о музыкальном вечере, состоявшемся на днях в концертном зале Министерства культуры Грузии, с которого начинается цикл концертов, посвященных юбилейной дате Т. Амирэджиби. Это был действительно замечательный концерт, восхитивший всех присутствующих.
Организатором вечера явилась замечательный музыкант Виктория Чаплинская, устроившая подлинный праздник для всех нас,  и для членов семьи Тенгиза Константиновича Амирэджиби.
В. Чаплинская – ведущий концертмейстер Тбилисского государственного академического театра оперы и балета им. 3. Палиашвили, прошедшая в Тбилисской консерватории великолепную школу фортепианной игры у проф. Т. Амирэджиби и концертмейстерского мастерства у проф. Т.Г. Дуненко.
За годы работы в оперном театре она подготовила целый ряд широко известных грузинских певцов.
Параллельно Чаплинская успешно ведет педагогическую работу в Тбилисской музыкальной десятилетке. Работая с такими звездами мировой оперной сцены как Анита Рачвелишвили, Паата Бурчуладзе, Георгий Гагнидзе, щедро передает свой опыт молодому поколению. Она также принимала активное участие в открытии Батумского оперного театра в 1993 г и была отмечена правительственной наградой.
Расскажем о самом концерте в котором участвовали воспитанники концертмейстерского класса Чаплинской (пианисты и вокалисты).
Все они продемонстрировали отменный профессионализм и музыкальность. Приходится ограничиться лишь их перечислением – это стажеры оперного театра Георгий Годердзишвили (исполнивший «Ночной зефир» Даргомыжского и арию Базилио из «Севильского цирюльника» Россини), Ирма Бердзенишвили («Посвящение» Шумана и ария Джоконды из оперы Понкьелли), Иамзе Урумашвили (ария Лиу из оперы «Турандот» Пуччини), Диана Панджавидзе (баллада Недды из «Паяцев» Леонкавалло), Ирина Шеразадишвили («Грусть» Шопена).
Всем им отлично аккомпанировали ученики нашей славной Музыкальной десятилетки: Цотне Сидамонидзе (VIII кл.), Зука Цирекидзе (X кл.), Елена Шаверзашвили (XI кл.), а также истинные мастера своего дела – Нино Раминишвили, Ирина Рамишвили, Натия Кавтарадзе, Ната Апциаури и сама Виктория Чаплинская.
Не могу не отметить исполнение полузабытого, но потрясающего по своей драматической выразительности романса-монолога незабвенного Отара Васильевича Тактакишвили – «Мольба» (солистка – известная певица Елена Джанджалия).
Ученики десятилетки принимали также участие (как солисты и аккомпаниаторы) в исполнении инструментальных сочинений. Скрипачки Саломе Ломинадзе (X кл.) и пианист Вахтанг Заалишвили (XI кл.) сыграли сонату для скрипки и фортепиано Вебера, а Тинатин Цикаришвили (фортепиано, XI кл.) и Тамар Купатадзе (фортепиано, XI кл.) сонату в четыре руки Пуленка.
Нельзя, конечно, не отметить участие в концерте таких известных музыкантов, как Торнике Гецадзе (виолончель) и пианистки Тамар Личели.
Таким исключительно содержательным и высокопрофессиональным был этот музыкальный вечер, которым открывается серия концертов, посвященных приближающемуся 90-летию замечательного музыканта и незабываемой личности – Тенгиза Константиновича Амирэджиби.


Гулбат Торадзе

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 12
Четверг, 18. Января 2018