click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я все время улыбаюсь. Фредерик Бегбедер
Премьера

СЕМИОТИКА ПО-ГРИБОЕДОВСКИ

https://lh3.googleusercontent.com/-IJgeKHMZFMg/UPPbEZZMoAI/AAAAAAAABsQ/oe4p0fq6Iuo/s125/j.jpg

Гроза относится к одним из самых опасных для человека природных явлений. По количеству зарегистрированных смертных случаев только наводнения приводят к большим людским потерям. 

Впервые на сцене Тбилисского русского драматического театра имени А.С. Грибоедова представлена «Гроза» Александра Островского.
«167-ой сезон в нашем театре объявлен годом русской классики, это закономерно. Мне кажется, русский театр в Грузии должен все время заниматься русской классикой, ведь его призвание – пропагандировать русскую культуру», - сказал перед премьерой худрук театра Автандил Варсимашвили.
«Гроза» - архисложная пьеса. У нее огромные традиции постановок в мировом театре. Но неизменная актуальность произведения завставила режиссера-постановщика, художника и автора музыкального оформления спектакля Вахтанга Николава взяться за эту сложную работу. Ведь, как сказал Питер Брук – нет старых или новых тем, есть то, что сегодня нужно зрителю.
«Островский изначально дает нам установку, что городка, где описываются события, в принципе не существует. Калинов – это придуманный городок на Волге. Почему автор дает такой символ? Потому что общество, которое там живет, находится в определенном кризисе: психологическом, социальном, где любовь умирает, вместо всеспасающей становится самоубийственной. Я думаю, в пьесе заложено некоторое апокалиптическое настроение. В обществе с такими жесткими устоями и законами происходит уничтожение личности», - говорит режиссер.

В спектакле не только Катерина, но и все остальные герои находятся в кризисе.
Кабаниха – Ирина Мегвинетухуцеси – вполне еще молодая купеческая вдова. Женщина любящая, но слишком сильная. Под конец спектакля начинаешь думать, что заставляя, приказывая, принуждая Кабаниха по-своему хочет уберечь Катерину и сына от надвигающейся трагедии. Через нее конфликт переплетается в причудливую смесь православия и язычества. Любить Бога или бояться? Конечно, любить, скажете вы. Но любовь здесь не живет. По словам режиссера, это актуально и сегодня, в обществе, где за правило принято не брать на себя ответственность.
Савел Прокофьевич Дикой, купец, значительное лицо в городе. Вряд ли можно было представить, что из Дикого получится полукомический пероснаж. Но Михаил Арджеванидзе и это может. Больше всего запоминается блестящая сцена Кабанихи и Дикого. Они одного поля ягоды, понимают друг друга с полувзгляда. И здесь, в импровизированной исповеди Дикого Кабаниха видит себя. И плачет. Но изменить ничего не может. 
В Борисе Григорьевиче в исполнении Арчила Бараташвили есть что-то европейское, почти французское. Он сам признается Кулигину – «загнан, обычаев ваших я не понимаю, да еще и влюбился сдуру». Именно сдуру. Для него нет в этой любви спасения и быть не может. А Катерину надуманная любовь к человеку, который сам не знает, чего хочет, приводит к катастрофе.
Другая Варвара (Анна Арутюнян) - маленькая, юркая, приспособившаяся жить в этом аду. Самой яркой и безусловно самой кассовой стала любовная сцена Варвары и Ваньки Кудряша. Его тонко и пронзительно исполняет Василий Габашвили. Но увы, даже здесь любовная сцена, разыгранная на пне, представляюшем собой не что иное, как эшафот с прикрепленным к нему топором – это тоже крик отчаяния, попытка сбежать от безысходности.
Варвара сочувствует Катерине, старается ей помочь. А ведь в глубине души и она хотела бы улететь. Интересно решена сцена с одним из самых знаменитых в русской литературе монологов. Только у Николава это не монолог, а перекличка двух бескрылых птиц. «Отчего люди не летают?» - вопрошают Катерина и Варвара, и сыплют на сцену опилки – то, что осталось от разбившихся надежд.
Кулигин, мещанин, часовщик-самоучка, отыскивающий перпетуум-мобиле, он же Олег Мчедлишвили. В условиях Калинова это никем не понятый человек, все чаще прикладывающийся к бутылке. Кулигин в финале спектакля забирается на сооруженный им же громотвод и с горечью наблюдает трагедию, разыгрывающуюся в доме Кабановых. Он свысока, несколько отстраненно (и это тоже символично) смотрит на события. Он сопереживает, но и он поделать ничего не может.
Удалой Шапкин получился у Дмитрия Спорышева.
Среди женских ролей самыми приметными можно назвать Глашу и Феклушу. Глаша, девка в доме Кабановой, - теперь уже наверняка характерная Нина Калатозишвили. Она, плутовка, приворовывает, за что обрушивает на себя гнев Кабанихи. Хороша Калатозишвили и в сцене с простынями. Очень неожиданно было увидеть в роли странницы Феклуши молодую актрису Нину Нинидзе. Созданный ею образ слепой юродивой настолько убедителен, что иногда по телу бегут мурашки.
Еще один символический образ рисует заслуженная артистка Грузии Людмила Артемова-Мгебришвили. Ее барыня, чудная, полусумасшедшая, ходит с игральными костями и пророчит конец света. Именно в ее уста вложил режиссер едва ли не главную фразу в спектакле: «Последние времена, будто время короче стало». Предчувствие катастрофы, невозможности жить по-старому тревожит. Ведь недаром говорится - что непонятно, то плохо.

ТИХОН + КАТЕРИНА = ЛЮБОВЬ

Перед спектаклем София Ломджария, исполнительница главной роли, говорит: «Я очень боюсь сыграть плохую Катерину». Напрасно боялась. Такую Софу мы давно не видели. Актриса играет с надрывом, искренне, всей душой понимая свою героиню. «Она ищет выход в чем-то, говорит, что хотела бы улететь. К сожалению, находит его в надуманной любви. Катерина влюбляется в человека, с которым практически не знакома. Те качества, которые, ей кажется, у него есть, она сама придумывает. Такая любовь, конечно же, приносит разочарование. Она любит его искренне и страстно, но не знает, какой он человек, и в конце концов разочаровывается», - говорит София Ломджария.
Это вполне современная история, которая может случиться в любой семье. Но. Вряд ли сегодня современной Катерине придет в голову броситься в омут. Сегодня все может решиться гораздо проще. Но режиссер преподносит нам эту историю щемяще-грустной. Ему удалось уйти от школьной хрестоматийности, и хотя трактовка вполне классическая, образы актеров получились выпуклыми, живыми и настоящими.
Здесь нет противопоставления Катерины и темного цартсва. Все без исключения пытаются вырваться из темноты. Но никто не может отказаться от своих принципов. И это борьба с самим собой, а чаще – с ветряными мельницами, теряет смысл и делает людей злыми. Безысходность правит этим царством. Это спектакль об одиночестве, которое разъедает душу.
Тихон + Катерина = ? Почему у них не получилось? Ведь и Тихон всем хорош (здесь фактура и обаяние Вано Курасбедиани работают на все сто), и вроде не глуп, и любить умеет. Но нет,никому не суждено выбраться из этого омута. И даже признавшись мужу в измене, Катерина вместо наказания и презрения слышит от Тихона: «Я люблю тебя, Катя!» Вот оно - прощение вместо заслуженного наказания. Но великодушие неподьемно. 

ДУЛО К ВИСКУ РЕЖИССЕРА

Грибоедовская «Гроза» - это не просто интересно и динамично. Это визуально красиво. Интересна сценография. Впервые играли без боковой кулисы. Впервые использован специальный половик из мешковины. Пространство сцены продумано до мельчайших подробностей. Музыка аутентичная, старорусская. Здесь бушуют стихии – и огонь, и вода. А театральная гроза сделана из стратоскопов.
Вахтанг Николава много и часто работает с символами. Он любит эту стилистику, и она, надо признать, получается у него отлично. У него совсем как по Станиславскому: «Символ должен возникать случайно, его нарочно не выдумаешь. Выдуманный символ есть ребус, а не символ». В этом спектакле все продумано настолько тщательно, настолько глубоко, что вся эта символическая ненарочитость и случайность возникает сама по себе, как логический результат. Белые простыни – как символ супружеской измены, деревянный пень, как плаха, опилки, как земная пыль, крест с ведром, как синтез старого и нового, несочетаемого. Еще только задумывая спектакль, режиссер стремился к созданию духа ритуальности, первоисточности, противопоставления христианского и языческого. Домострой во всей красе демонстрирует Кабаниха – она часто молится, но это показное. Ей милее старые обряды и традиции. Взять хотя бы сцену с мытьем ног. Тихона, уезжающего в Москву по делам, Кабаниха буквально заставляет сына приказать Катерине, как ей жить в свое отсутствие. Тихон не видит в этом никакой необходимости, но смиряется с материнской волей. 
«Они все нормальные люди, проблема в том, что они не могут отказаться от своих принципов, устоев и борются против чего-то, подчас несуществующего», - выносит свой вердикт режиссер.
Главный в театре режиссер. А кто же еще? За режиссером Вахтангом Николава наблюдать всегда интересно. Он, с большой долей артистизма, всегда разный. То деспотичный и крикливый, но ласковый и мягкий, то веселый, то серьезный, а то и вовсе просто  уставший человек. Что-что, а работа проделана поистине титаническая. Говорю без преувеличения. Интересно было наблюдать за Вахо в последние дни перед премьерой. «Гроза» - это тот спектакль, после которого у него появилась первая седина. Но, что делает его настоящим режиссером – так это стремление покорить еще большую вершину. После русской классики он решил замахнуться на древнегреческую трагедию. И опыт этот обещает стать крайне любопытным.
У него тот случай, когда профессиональный актер стал хорошим режиссером.
Вахо Николава – режиссер, которому вкусно ставить спектакли. Но будучи актером, он всегда знает, как нужно играть. При этом всегда оставляет за актером право играть по-своему.
Вот интересно, где черта, после которой молодой талантливый рожиссер становится просто режиссером. Взрослым. Зависит ли это от количества поставленных спектаклей? Или от какой-то внутренней работы, которая в каждом происходит за разное количество времени? Пожалуй, решение быть режиссером подразумевает больше ответственности. В данном случае – сам уровень ответственности другой. Это уже не попытка, но вслух, в полный голос сказанное. Подкупает в нем и то, что он, в отличие от многих своих коллег-ровесников, всегда знает о пьесе, о драматурге, об эпохе. Он – человек думающий и ищущий. Ему всегда важен контекст.
Ну, и финал. Переделанный на самых последних репетициях. Смерть Катерины показана символично. Она читает монолог, разувается и уходит. А пришедшая вслед за ней странница Феклуша забирает ее обувь. И душу. Смотрит на это все происходящее забравшийся на громоотвод Кулигин. Кабаниха продолжает читать наставления. От отчаяния Тихон бьет молотком по железной доске, выполняющую роль набата. Ветер приносит сухие листья, и задувает свечу.
И все повторяется. Неизменно. И в этом самая большая трагедия.
Пожалуй, главное, что показал и доказал зрителям Вахтанг Николава – классика может и должна быть современной.

Нино ЦИТЛАНАДЗЕ

Теперь перед нами открылось "Фотоальбом виндовс скачать"широкое водное пространство, что-то вроде круглого озера.

Та, которая скачет от "Скачать мангу шаман кинг"поляны,-Исидора Коварубио де Лос-Льянос, а та, которая "Игры скачать на телефон ассасин"направляется к ней, Луиза Пойндекстер.

Быть может, им предстоит провести здесь ночь, и негде "Скачать аудио сказки"будет достать воды, чтобы напоить мулов.

Я только пробормотал, что не "Игры приколы в классе"теряю надежды, но он не обратил внимания на мои слова.

 
ОБРЕТАЯ СВОЕ «Я»

https://lh3.googleusercontent.com/-U01eEqga_FA/UGKysoFGYmI/AAAAAAAAA2k/5OO88-bCRP4/s125/d.jpg

На сцене театра имени А.С. Грибоедова  реализован независимый театральный проект. «Мистическая ночь с Сергеем Есениным, или Прыжок в  самого себя» - так назвал свой спектакль автор пьесы и режиссер-постановщик Валерий Харютченко, определивший его жанр необычно – постреалистическая фантасмагория. Так же необычен и сам спектакль. Осмысление бытия происходит в нем не только в контексте судьбы России, истории и современности, не только в контексте  судьбы  поэта,  но и в диалоге с метафизическими законами и  нравственными основами мироздания.
«Мистическая ночь с Сергеем Есениным, или Прыжок в самого себя» - это интеллектуальный театр.  Основная  тема спектакля – проблема человеческого духа, столкновение личности с абсурдностью окружающей его реальности.  В фокусе внимания режиссера – трагическая судьба и творчество Сергея Есенина, но он создает свою сценическую версию, в которой органично переплетены эпизоды биографии поэта, фрагменты его стихов с воспоминаниями, ассоциациями  автора спектакля. Это и становится основой его драматургии.
Спектакль состоит из пролога и восьми видений. Происходящее на сцене – за рамками  реальности как таковой. «Сон – это явь, а явь – это сон», - говорит Артист, цитируя древних. Да и персонажи – Артист-Поэт, Анти-эго,  Ангел-хранитель, Типы  – не совсем обычны.  Будучи, по сути,  продуктом нашей реальности, каждый из них представляет собой своего рода архетип. Они являются проводниками концепции автора, неотъемлемой частью его метафорического мира.
Когда-то Валерий Харютченко  вызвал на спиритическом сеансе дух Сергея Есенина и задал поэту совершенно невероятный, с точки зрения логики,  вопрос: не может ли он ему чем-нибудь помочь. «Можешь!» – ответил дух. Душа жаждет очищения и после смерти.  Это стало одним из импульсов для создания спектакля, герой которого Артист проживает трагическую судьбу Сергея Есенина – человека сложного, раздираемого противоречиями, страдающего от несовершенства мира. Но за этой вполне конкретной фигурой – Поэт, Творец вообще. Потому что во все времена художник оказывается в конфликте с окружающей реальностью и  с  самим собой, и из этого вечного противостояния, противоречия  высекается огонь творчества.
В сгущенной атмосфере ожидания затмения – и образного, и реально неотвратимого, - пытается выжить «челокалеченное человечество» - так называется одно из видений спектакля.  Над сценой плывет нарастающий, пугающий гул. «Два вперед и шаг назад!» - словно заговоренные произносят  Типы усвоенный ими девиз конформизма. «Человек! Мимо проносится вся твоя жизнь. Сотворенное тобой возвратится, боль, которую ты причинил другим, станет твоим ужасом!» - словно сигнал SOS посылает в пространство  Артист, он же  Поэт. «Дайте ему крылья, пусть полетает!» - отдает приказ Анти-эго. И  Типы напяливают на  Поэта… смирительную рубаху.
Еще в прологе Ангел-хранитель выносит на золотом блюде и передает Поэту «Родину» - макет маленького домика в цветущем белом саду. Склонившись над этим образом Эдема, утраченного рая, куда как в счастливое детство, нет возврата,  Поэт произносит  слова из есенинского «Исуса-младенца»: «Молятся с поклонами, за судьбу греховную, за нашу». Эта тема становится лейтмотивом постановки.
Ассоциативный сюжет спектакля  облечен в острую, динамичную форму, иногда на грани фарса. Отношения героев предельно заострены, реплики хлестки,  афористичны,  парадоксальны. При этом стихотворные строки органично вплетаются в прозаические тексты, создавая с ними единое целое. Это, по сути,  разоблачение людских несовершенств и пороков, неминуемо ведущих человечество к гибели.  К черному колодцу, который «под каждым из нас». И все балансируют на его краю. Метафорический образ черного колодца,  который мы видим на авансцене, - это неизбежное наказание за грехи. И  вдруг – опля! - «огнедышащий» колодец вдруг  превращается… в баню, в которой парится Анти-эго вместе со своей свитой. И это не единственная сцена, где  пафос легко  «снимается» игровой стихией. 
В центре спектакля – конфликт Поэта (Валерий Харютченко) с Анти-эго (Михаил Амбросов). Он развивается по классической схеме: экспозиция, завязка, развитие,  кульминация, развязка. Их борьба «прорисована» не только в словесной схватке, но и в пластическом, тоже заостренном,  решении. И актеры мастерски ведут свои партии.
Кто такой Анти-эго? Это антипод Поэта? Или его альтер-эго? А может быть, и то, и другое? Это – мотив двойничества. «Я есть ты, дорогой мой!» - говорит  Анти-эго  Поэту. Это, прежде всего, есенинский Черный человек.  Или Черт из «Братьев Карамазовых» Достоевского?.. Ассоциаций возникает немало. В общем, это – образ Зла (понятно, что зло существует не только вне нас, но и в нас самих!). Ерничающий,  многоликий. Таким он предстает в спектакле «Мистическая ночь». Поэт борется с Анти-эго за души двух молодых людей  (в спектакле это Типы), находящихся под влиянием циничной философии. Борется и побеждает. Анти-эго изгнан. Актеры Василий Габашвили и Александр Лубинец, исполняющие роли Типов, увлеченно прочерчивают путь своих персонажей… Анти-эго в спектакле искушает не только этих молодых людей. Злой демон кружит и вокруг Поэта, нашептывая ему свои ложные сентенции. «Покиньте этот бордель! - призывает Анти-эго. - Хру-хру-кап-дзынь, два вперед и шаг назад!» Но Поэт разоблачает и изгоняет беса: «Черный человек! Ты прескверный гость. Эта слава давно про тебя разносится. Я взбешен, разъярен, и летит моя трость прямо к морде его, в переносицу...»
Тему чистоты души, веры несет в спектакле Ангел-хранитель в трогательном, естественном исполнении Дмитрия Спорышева.
Душа спектакля – его глубокое, образное музыкальное решение, принадлежащее  композитору Александру Харютченко. В спектакле также звучит фрагмент из 77 Псалма «Господи, устала душа моя» на музыку Петра Чайковского и Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II.
Минимализм  сценографии, лаконичность  художественного решения спектакля придают происходящему на сцене графическую выразительность. Действие разворчаивается, по сути, в пустом пространстве. На сцене только «небесная лестница», офисное кресло Анти-эго, чемодан со стихами Поэта, люк, ведущий в «тартарары», и макет Родины (художник спектакля – Олег Тимченко).   
В финале герои обретают душевную гармонию, и происходит возращение. Возвращение на родину. Они склоняются  над макетом родительского дома. «Собрала пречистая журавлей с синицами в храме. Пойте, веселитеся и за всех молитеся с нами!..» - звучит песнопение на есенинские строки. Поэт уходит с Ангелом-хранителем. На сцене остаются двое. И вновь, как в прологе спектакля, слышен нарастающий гул… Двое на «пятачке» Земли кажутся беззащитными перед какой-то неведомой  опасностью. Но что-то в них кардинальным образом изменилось – Типы осознают свое «Я», обретают себя, обретают друг друга… 

Анна БЕЛОВА

``Ага, вот ее личный "Скачать тачки для гта сан андреас"багаж'', решил я, продолжая дымить сигарой.

Ты головой "Скачать ах эта свадьба пела и плясала"отвечаешь за каждого!

Полосатое серапе на плечах и "Скачать фильм схватка"сомбреро на голове.

И мне так и не "Скачать бесплатно песню моя игра"удалось бы разгадать ее, "Скачать майк тайсон"если бы сами заговорщики не помогли мне в этом.

 
ПУСТЬ ЭТА РУКА НЕ ЗАБУДЕТСЯ

https://lh5.googleusercontent.com/-sqSlfs_7jY4/T9h-m4BpPHI/AAAAAAAAAZU/DZx6FBMHHOc/s125/j.jpg

Тициан Табидзе вспоминал: «Жил в Грузии мастер. Он счастья не знал!» В силу некой трагической закономерности, словно повторяя судьбу многих великих «художников», подлинное признание и известность пришли к Нико Пиросмани после его кончины. С апреля в Грузии проходят праздничные мероприятия, приуроченные к 150-летию со дня рождения этого выдающегося грузинского художника-самородка. Спустя почти столетие фигура Пиросмани, его наследие обретает новые грани – картины одного из самых известных грузинских художников XX века впервые стали иллюстрациями к сказкам.
«Сказки Пиросмани» - новая книга Игоря Оболенского, журналиста и литератора. Книга издана Международным культурно-просветительским Союзом «Русский клуб». Презентация ее состоялась 4 мая в Малом зале Грибоедовского театра. Иллюстрациями «Сказок» послужили 20 наиболее известных картин – «Кутеж трех князей», «Олень», «Петух и курица с цыплятами», «Рыбак», «Крестьянка с детьми , идущая за водой», «Орел с зайцем», «Актриса Маргарита», «Ортачальская красотка», «Свадьба в Грузии» и другие.
К сожалению, из более чем двух тысяч работ Пиросмани, сохранилось не более трехсот. Не уцелело ни одной  его стенной росписи – после революции все они были уничтожены или погибли вместе с домами. Не осталось ни тетради, куда он записывал сокровенное (вероятно, стихи), не сохранились и письма, адресованные сестре. Жизнь художника окутана тайной и догадками. Порой возникает ощущение, что Пиросмани – еще одна прекрасная легенда Тбилиси. 
В грузинских сказках-легендах герои часто ищут источник бессмертия. По словам Игоря Оболенского, «источник бессмертия Нико Пиросмани – его картины. Если к ним внимательно присмотреться, они имеют свою душу и могут о многом рассказать. Надо только уметь слушать. Я попытался».
Каждый из приглашенных 4 мая в Грибоедовский театр на презентацию «Сказок Пиросмани», получил книгу Игоря Оболенского в подарок. Никто из зрителей не подозревал, что впереди их ждет еще один подарок – «Посвящается Пиросмани»,  постановка театра-студии юного актера «Золотое крыльцо». Идея проекта – «оживить» героев произведений Нико Пиросмани – принадлежит президенту «Русского клуба» Николаю Свентицкому.
Претворить идею в жизнь – эта непростая задача легла на плечи Ираиды Владимировны Квижинадзе, заслуженной артистки Грузии, художественного руководителя студии «Золотое крыльцо». В основе монологов героев театральной постановки – книга «Сказки Пиросмани» Игоря Оболенского. Прежде всего, сошедшие с полотен Пиросмани персонажи должны были заговорить. Однако, сперва литературные образы нашли свое сценическое воплощение. Ираиде Квижинадзе потребовалось адаптировать текст к театральной реальности. Немало пришлось потрудиться режиссеру, чтобы «пластические репродукции» ожили на сцене. Они стали двигаться, разговаривать и даже чувствовать. Причем, «клеенки» Пиросмани не просто поочередно сменяют друг друга как слайд-шоу. Их появление определяется внутренней логикой повествования, которое ведется от лица трех героев книги – купца Васо (Леван Тарханидис), рыбака Вано (Армен Аветисян) и крестьянина-винодела Вахо (Эрик Тарханидис).
Эту веселую троицу кутил мы видим в самом начале представления (вспоминается картина Нико Пиросмани «Кутеж трех князей»). В ходе спектакля мы услышим увлекательные истории каждого из них. Сюжет каждой истории задают все те же знаменитые клеенки художника. Благодаря «Рыбаку» мы познакомимся с богиней охоты Дали (Кристина Беруашвили), повеселимся с гостями на «Свадьбе» в Кахетии, посмеемся над незадачливым купцом Васо и его сварливой женой, от хлебосольного духанщика (Михаил Арутюнов) услышим историю любви «Актрисы Маргариты» (Тамар Бобохидзе). Порадовала зрителей колоритная сельская зарисовка, в которой угадывается известная картина Пиросмани «Петух и курица с цыплятами». Танец петуха и курочек, исполненный учащимися младшей группы студии просто очаровал зрителей, в награду – бурные аплодисменты. Прежде всего, это знак зрительского расположения – в адрес творческого тандема Квижинадзе – Метревели. Язык хореографии Гурама Метревели всегда выразителен, пластические образы, как в случае с «Орлом и зайцем» (Александр Григорян, Анна Томашвили) убедительны.
Постановка И.Квижинадзе изобилует танцевальными номерами и хореографическими миниатюрами. Это не только оживляет действие, делает его более динамичным, но помогает воссоздать образ и картины из жизни Грузии XIX века, которую любил и сохранил для нас Нико Пиросмани.

Юлия СИВЕРСКАЯ

Нам "Виндовс для нетбука скачать торрент"с вами обоим грозит беда, если пойдут толки.

Это зрелище, а также "Скачать драйверов видео"мучительная жажда заставили меня подумать "Скачать кью кью"о том, чтобы уйти.

И Габриэль сказал мне, чтобы я "Игры даша следопыт на двоих"спокойно ждал и не боялся.

Может быть, он "Опустела без тебя земля скачать песню"уже на свободе и ждет меня!

 
ИСТОРИЯ ЛОШАДИ И НЕ ТОЛЬКО

https://lh6.googleusercontent.com/-rekSVtZ5Khc/T7nymOa5FZI/AAAAAAAAANY/cbjujVDFEbA/s166/d.png

В наше время увидеть на театральной афише сегодняшнюю премьеру спектакля «Холстомер. История лошади» по повести Льва Толстого – почти шок. Во всяком случае, для театралов, смотревших уникальную постановку 1975 года Георгия Товстоногова и сценариста Марка Розовского в Ленинградском БДТ или его телевизионную версию с неповторимым Евгением Лебедевым в роли Холстомера. Этот спектакль называли «театральное чудо ХХ века», и шел он на сцене более 20 лет. Замахнуться на  Холстомера после  таких китов у кого поднимется рука?!  Конечно, повторить его невозможно, но можно сделать другой,  «свой» спектакль.
И такие смельчаки нашлись – в лице Тбилисского русского драматического театра им. А.С. Грибоедова и Международного культурно-просветительского Союза «Русский клуб». Это спектакль-посвящение. «Светлой памяти  великих Г.А. Товстоногова и Е.А. Лебедева» - указано в программе спектакля. Память о великом режиссере и педагоге, работавшем в Грибоедовском с 1938 по 1946 г., свято хранит театр, здесь и его мемориальная доска, и память сердца благодарных мастеру людей. Ему, выпускнику московского ГИТИСа, дали возможность поставить на этой сцене свой дипломный спектакль, после чего Акакий Хорава, которому принадлежала тогда «вся театральная губерния» Грузии, поручил 24-летнему режиссеру вести первый актерский курс только что открывшегося Театрального института, которым Хорава руководил.
На нынешнюю премьеру грибоедовцев должна была приехать сестра Георгия Товстоногова и вдова Евгения Лебедева Натела Александровна. Лебедеву в этом году исполнилось бы 95 лет, и память о нем также витает по Тбилиси – именно здесь в русском ТЮЗе он начинал свою актерскую жизнь. Из наших давних бесед с Нателой Александровной выяснились многие подробности. В частности, Товстоногов и Лебедев познакомились не в Тбилиси, как это принято считать – нет, режиссер с актером дружили еще в Москве. Когда Тостоногов уезжал работать в Тбилиси, он предложил другу-выпускнику отправиться вместе с ним в теплые края. И тот согласился – еще и потому, что у него не было зимнего пальто. Лебедев был родом с Волги, отца и мать у него расстреляли, и возвращаться после института ему было не к кому. Молодого артиста взяли в Тбилисский ТЮЗ, и театр снимал для него комнатку, бывшую людскую, в квартире Товстоноговых. Георгий Александрович сразу пригласил его преподавать актерское мастерство на своем курсе, и их студенческие спектакли гремели по всему городу. Тогда еще никто не подозревал, что лет через десять их связь будет не только творческой, но и родственной. Но это случится позже, когда Натела с племянниками переедет жить к брату в Ленинград. А в ту пору для сестры-школьницы, и ее брат, и их постоялец были небожителями – подросткам разница в девять-десять лет кажется космической.
О незабываемом прошлом напоминают размещенные в фойе театра фотографии  Евгения Лебедева – к премьере подготовлена специальная выставка из 36 редких фотографий. Здесь и  знакомые лица корифеев БДТ, и роли, и, конечно, его Холстомер с глубинным  пронзающим взглядом. Вот оно, сплетенье времен, судеб, театральных идей и людей. Так что появление нового «Холстомера» в Грибоедовском кажется неслучайным. Это нечто большее, чем обычная рядовая премьера, на мой взгляд, это лучший спектакль грибоедовцев последних лет. Здесь и память, и громкоголосое звучание нового времени – ведь на сцене все должно быть неизбежно современно.
Постановщик спектакля, он же автор инсценировки – управляющий и художественный руководитель театра Автандил Варсимашвили. Трагическая исповедь по мотивам повести Л.Н. Толстого – обозначил жанр своей сценической версии режиссер. Есть такое понятие – изгой. Неважно, чем ты отличаешься, кто ты – лошадь, овца или человек. Главное, ты не такой, как табун, стадо или толпа. Ты не вписываешься в разрисованную ими картину мира. Холстомер – другой, потому что он пегий. На сцене «пегость» показана броско и символично – белым кругом выделена часть лица актера вокруг глаза.
Шерсть пятнами – для остальных ты урод, чужой. Это в табуне лошадей. А в человеческом табуне, или в толпе – не тот цвет волос или кожи, и ты не наш. Или ты стар, но слишком много знаешь, ты тоже ненужный, лишний, как Холстомер. А если кто-то еще и мыслит иначе, чем толпа, и не так смотрит на мир и его законы, он вдвойне изгой. Ни толпа, ни вожаки, управляющие ею, такого не прощают. «Распни его!» - это на все времена, конфликт личности и толпы стар как мир.
Смысловой стержень спектакля подчеркнут в сценографии заслуженного художника Грузии Мириана Швелидзе. Его оформление, как всегда, лаконично и  выразительно. Вращающийся круг сцены напоминает о былом лесе, превратившемся в останки деревьев – теперь здесь возвышаются лишь сухие стволы с безжизненными обрубками торчащих веток. Как символ старости, увядания  жизни. Так угасает на наших глазах обреченный на одиночество Холстомер. В центре круга стоит самое большое, почти гладкое дерево с дырой в середине ствола, от которого отходят всего две плоские, горизонтально расходящиеся ветки. Символ ясен, это крест распятия. И он станет основным пристанищем для трагической исповеди  старого, загнанного мерина в исполнении Валерия Харютченко, а моментами – и для других героев повести, распятых судьбой.
Для начала режиссер дает короткую картину жизни, окружающую  Холстомера. В зыбком дыму бродит пьяный мужик Васька, подносит солому Холстомеру, готовому съесть ее, и тут же выбрасывает, оставляя его голодным.  На движущемся кругу сцены появляются поющие цыгане, потом пьяный конюший с кнутом, выгоняющий табун под бравурную музыку. При этом молодая кобыла не упускает случая лягнуть старого Холстомера.
Его старость была «и гадкая и величественная вместе». Трагическая жизнь изгоя, никому не нужного, подается режиссером с самого начала  и отслеживается на протяжении всего действия.
Хотя в повести речь идет о лошадях, но мы, зрители, воспринимаем происходящее как изгибы человеческих характеров и судеб в отпущенное им для жизни время, узнаваемое нами. А времена, как известно, не выбирают… Актеры не пытаются перевоплотиться в лошадей, они лишь намеками, жестами напоминают о животной природе. Вот табун молодых лошадей на выгоне – резвых, оголтелых, для них нет никаких внутренних запретов. Полные сил забияки с презрением смотрят на грустно-покорного старого мерина и делают ему всякие гадости – лягают, вырывают сено и отгоняют от кормушки, еще и фыркают, брыкаются. При этом Холстомер Харютченко ничему не сопротивляется, покорно принимает их агрессию, даже сохраняет улыбку, продолжая свой рассказ: «Я – чужой, посторонний». Эта улыбка всепрощения, которая уже не покидает старого мерина, дорогого стоит. По точности и пронзительности актерских реакций для Харютченко это одна из самых сильных его ролей. Он умудряется передать свои ощущения, например, от запаха дыма, он старается найти и выделить детское, слабое, нежное в душе Холстомера, в душе, оставшейся в вечном одиночестве.
Для молодых старость – это уродство, о жалости не может быть и речи, тем более, что Холстомер «пришелец», купленный на ярмарке. Молодые сбиваются в кучу, окружают его, бьют так, что он несколько раз взлетает в воздух на фоне того креста-распятия. Мы видим его терпеливо-страдальческое лицо в дыре дерева-креста – Холстомер как бы распят, мученик. И тогда он открывает молодым свое происхождение. Холстомера узнает старая Вязопуриха в исполнении заслуженной артистки Грузии Людмилы Артемовой-Мгебришвили, они приникают друг к другу лбами, как когда-то в далекой молодости. По стилю игры, по духу героев Харютченко и Мгебришвили очень близки, и эта тонкая связь важна для спектакля – ведь Вязопуриха остается с Холстомером у креста-распятия на протяжении всего действия – свидетелем и соучастником.
Режиссер предлагает в решении ролей неожиданный ход, очень выигрышный  в постановочном плане. Холстомера в этом спектакле играют три актера, в зависимости от возраста и событий, о которых идет речь. И две актрисы выступают в роли старой и молодой Вязопурихи. Это дает возможность вживую показать события молодости, их бурные броски, метания, топот копыт и летящий бег ног. Да и с психологической точки зрения тандем совсем юной, а потом уже многоопытной собственной души особенно трогателен –  так мы способны увидеть и оценить свои поступки, зная их реальный результат. Старые и молодые герои вместе прокручивают ленту своей жизни, то радуясь, то обжигаясь, и, насколько возможно, поддерживают друг друга.
Эти встречи стариков со своим молодым отражением режиссер выделяет мизансценически, подчеркивает нежным музыкальным акцентом, и это передается зрителю. Запоминаются сцены старой и молодой Вязопурихи, которую играет София Ломджария. Хрупкая, пластичная, легкая в движеньях и чувствах, наивная и неопытная, она поддается ухаживаниям жеребца Милого, ломая жизнь свою и Холстомера. Потому ей так нужна помощь кого-то близкого. И умудренная жизнью Вязопуриха уже не оставляет ее.
Среди молодых особенно интересен Холстомер Лаши Гургенидзе – это детство-юность мерина: первые шаги жеребенка, его полная открытость миру, знакомство с другими животными, осматривающими новичка. Это сыграно этюдным методом, что создает особый эффект. Правда, играя разных животных, молодые актеры-грибоедовцы пока не до конца вытягивают, хотя это элементарные навыки c уроков актерского мастерства в театральном институте – правда, времен Туманишвили. Но юный Холстомер актерски вполне убедителен, главное, он близок по духу характеру Холстомера Харютченко, что очень важно в режиссерском замысле. В его жеребячьей пластике забавно сочетаются мягкость, безоглядная резвость и острота. Хрупкий, длинноногий, тонкая шея вперед, плечи назад, и острый, резкий коленный шаг. При этом высвечивает его доброта, застенчивость, юношеская стыдливость. Трогательны пантомимические сцены встреч с юной Вязопурихой – нежность, трепет прикосновения, чистота обоих, зарождение любви. Но ее измена с Милым толкают влюбленного Холстомера на безумный шаг.
Режиссер, пожалуй, слишком усиливает этот момент близости Холстомера и Вязопурихи, превращая его в насилие, и происходит это за крестом-распятием. В повести сцены насилия нет. Но зато в избытке в современном мире, а дух времени Варсимашвили ощущает точно, и умеет передать его ужасы мановением режиссерской руки. Как это делает, например, в сцене кастрирования Холстомера, когда в дыму вращающегося круга, резких всполохах света и нестерпимом  грохоте музыкальных аккордов персонажи крушат все, кажется, и сам этот мир. Как следствие крушения – появление другого Холстомера. Теряя себя прежнего и возможность любить, он обретает славу победителя в скачках. В этой роли Олег Мчедлишвили, играющий звездный час своего героя, в первой сцене, пожалуй, излишне громогласен и переполнен самоуверенностью. А это не вяжется ни с предыдущим обликом юности, ни с характером мудрой старости мерина. Холстомер должен быть един в трех лицах, ведь внутренняя человеческая суть коренным образом не меняется от обстоятельств. В следующих сценах он уже вписывается в образ.
В лошадином мире есть еще один очень заметный герой – это жеребец Милый, на котором потом ездил сам император. Уверенный в себе красавец, спесивый эгоист, не ведающий стыда и совести, - таким его играет Василий Габашвили, и очень органично. Пластика, манера держаться, посадка головы – все точно соответствует заданному образу. Заманивание в любовные сети юной Вязопурихи ему удается без труда. А когда их настигает Холстомер, Милый вынуждает ее подтвердить свою любовь к нему, повелительным жестом указывая на свою щеку. Растерянная возлюбленная целует Милого в щеку, и это в присутствии старого Холстомера и Вязопурихи, которая горько роняет о себе: «Дура была».
Надо сказать, что лошадиное сообщество играет в этом спектакле ведущую роль, поэтому молодым актерам есть над чем поработать и в массовках табуна, и с ролями, и с этюдами в изображении животных. Особое внимание надо бы обратить на технику речи, она хромает. Впрочем, все режиссеры жалуются, что в последнее время у молодых артистов с этим беда и в грузинских театрах.
Кроме табуна, в спектакле есть и люди, они распоряжаются животными и их жизнью. Хотя Холстомеру доставалось от табуна больше, чем от людей,  но человеческая жизнь оказывается не менее страшной и жестокой. Васька (Дмитрий Спорышев) – беспробудный пьяница, бродит с бутылкой, шатаясь, а то и ползком. Бывает, бьет Холстомера, но иногда и приласкает. Что с него взять – простой мужик, у которого нет ничего за душой. Подстать ему и конюший Нестор – Сандро Маргалиташвили, который не расстается с кнутом, ведь ему надо держать в руках табун. Владелец всего хозяйства, Генерал (Михаил Аржеванидзе) на вид вполне приличный, в мундире, с пышной бородой, он пытается управлять этим неуправляемым сбродом людей и коней. Для него главное сбыть товар, и он устраивает показ лошадей, чтобы выгодно продать.
Массовые сцены «смотра» лошадей постановочно хорошо выстроены, здесь у молодых актеров есть возможность придумать и  показать характер коня или лошади, и свою особую реакцию на происходящее. Как они возмущены, когда гусарский офицер, Князь Серпуховской выбирает не их, красавцев и красавиц, а этого урода, пегого мерина. Даже Генерал не сдержался: «Гонитесь за оригинальностью?» 
Да, так оно и есть. Князь Серпуховской (Аполлон Кублашвили) богатый, красивый, взбалмошный, выбирает пегого коня, чтобы выделиться и  привлечь внимание общества к себе, любимому. Признательность Холстомера Мчедлишвили безгранична, надо видеть, как он кладет голову на плечо новому хозяину и его ямщику, застывая в блаженстве. Этой мизансценой режиссер нам дает возможность увидеть Холстомера и его эмоции как будто крупным планом. Пегий мерин еще не знает, что счастье его будет недолгим.
Вторая часть спектакля более фрагментарна, сцены калейдоскопом сменяют  друг друга – вот счастливый Князь со своей любовницей Матье (Мариам Кития), он носит ее на руках, а потом даже возносит кверху стул, на котором та восседает. Следом идет массовая сцена скачек, где актеры, игравшие ободранных лошадей в табуне, предстают как дамы и кавалеры в богатых костюмах, делают ставки, спорят, кто победит, и в центре внимания Князь, выставивший своего коня. В этой суматохе за любовницей Князя увивается  красавчик, гусар-соблазнитель (Арчил Бараташвили). Матье постепенно поддается, и  они тайком сбегают, мы видим их уже на верхней  освещенной галерее, где они исчезают. Истошный вопль Князя: «Матье-е-е!» в отверстие креста-распятия, шум погони, и исповедь загнанного Холстомера.
Его трагический рассказ, который слушает Вязопуриха, иллюстрирует выразительная мизансцена: наверху высвечивается задний план сцены – и по верхней  галерее, по которой убегали Матье и ее соблазнитель, теперь одиноко бредет, тяжело опираясь на трость, постаревший Князь Серпуховской – будто вслед за ушедшей любовью, которую не смог догнать.
Варсимашвили четко выстраивает сложную череду мизансцен, свободно переходящих одна в другую, с использованием актерской пластики, световых эффектов и, конечно, музыки, композитор – Заза Коринтели (Зумба). Музыка здесь не только звуковое оформление – она акцентирует сценическое действие. Вы ее не только слышите, но чувствуете, она создает эмоциональный, психологический фон – тревожный, нежно-лирический или трагический, совсем как в тандеме Стуруа-Канчели. Время точно отражается в музыке, сегодня она ярче всего может демонстрировать триумф агрессии этого мира. И Варсимашвили это использует – в такие моменты он не скупится на мощный звуковой поток. А зрителям хотелось бы несколько снизить дозировку децибел.
Холстомера купил прежний приказчик. «И вот я здесь», - улыбается старый мерин. Табун тепло принимает его, к нему льнут и ласкают – лошади оказались человечнее людей.
Но каким безудержным волнением охвачен старый Холстомер в сцене последней встречи с Князем Серпуховским, когда тот появляется в доме его Хозяина – одряхлевший, согнувшийся, промотавший все состояние. От былой бесшабашности нет и следа. Хозяин (Арчил Бараташвили) показывает гостю своих лошадей, тот равнодушно смотрит на них. Холстомера тоже не замечает. Серпуховской вспоминает, что такой же «пестрый» был когда-то и у него. Лицо Холстомера засветилось  надеждой, он вопрошающе смотрит на Князя, опускает голову на его плечо, как тогда, при знакомстве – разве такое может кто-то из них забыть? Увы, узнавания не случается. Убитый этим, Холстомер уходит, тяжело ковыляя. Его лицо появляется в проеме креста-распятия со словами: «Все  кончено». Для него все кончилось еще до того, как его зарезали.
В финале старый Холстомер снимает с головы ремень-уздечку, и уже отстраненно от образов звучат заключительные фразы двух Холстомеров и князя Серпуховского. Далекие звуки скрипки и вращение круга… Земля еще вертится.

Вера ЦЕРЕТЕЛИ

А если за девять месяцев до этого она была разок без "Скачать программу гугл земля"вас в варьете и смотрела французскую борьбу с "Скачать мод на игру сталкер тень чернобыля"участием негра, то ясно, что вы призадумаетесь.

Ночь тянулась медленно, дон Амбросио начал клевать носом и наконец увез дочь домой; "Скачать бесплатно книги для детей для электронной книги"капитан Робладо сопровождал их.

Шоссе вело к Ракушечной дороге, и скоро под ногами у нас захрустели двустворчатые "Скачать музыку с контактов без программ"и одностворчатые, целые и битые "Книга пять языков любви"раковины и ракушки.

Я узнал мелодию парадного марша и сразу вскочил с постели.

 
БЕНЕФИС

l

 

Объявленный Тбилисским русским драматическим театром имени А.С. Грибоедова спектакль «Кастинг» состоялся. Ника Квижинадзе, прежде сотрудничавший с грибоедовским театром как сценарист и драматург,  представил на его малой сцене свою  режиссерскую работу – спектакль по собственной пьесе «Кастинг». Премьера – еще один осуществленный проект Международного культурно-просветительского Союза «Русский клуб».
Зритель, сам того не замечая, оказывается вовлеченным в действие спектакля. Из зрительного зала можно наблюдать залитую светом сцену. Не скрыты занавесом и кулисами безмолвные «участники» готовящегося начаться представления – вешалка с костюмами и париками, ширма, манекен, гримерный столик с зеркалом, стул... Словно в ожидании, пока все рассядутся по своим местам и в зале воцарится тишина, сидит в уголочке Актриса – заслуженная артистка Грузии Ираида Квижинадзе – главная и единственная героиня «Кастинга».
Еще не смолкло движение в зале, не погас свет, еще слышны голоса зрителей, но уже звучит первая реплика героини. Вначале кажется, что она не имеет отношения к спектаклю, который незаметно для всех начался. Но спустя мгновение понимаешь: ты оказался «свидетелем» театрального кастинга. На сцене немолодая Актриса. Мы наблюдаем ее очередную, ставшую для служительницы Мельпомены ее возраста обычной, неудачу.
Гаснет основной свет на сцене. Эта смена света – виртуальный занавес, за которым и разворачивается действие пьесы. По сути, пьеса «Кастинг» – монолог Актрисы.  Первая встреча с театром и первые шаги на сцене, маленькие актерские радости и недоброжелательство завистников, любовь и горечь предательства, триумф славы и одиночество – воспоминания о самых светлых и драматических страницах жизни, размышления о  величии искусства и низменности человеческих амбиций и страстей, перемежаются «кадрами» из спектаклей – фрагментами сыгранных героиней ролей.
В рамках полуторачасового действия Ираида Квижинадзе представляет нам галерею самых разных характеров и образов. Это – шекспировские Джульетта и принц  датский Гамлет, цирковой клоун и Маргарита из «Фауста» Гете, шиллеровская  Мария Стюарт и Медея из трагедии Еврипида. Смена сценических образов происходит динамично, как в кино, что требует колоссального психологического напряжения от актрисы. С этим испытанием Ираида Квижинадзе справляется с присущим ей профессионализмом. Обильное «цитирование» классики, к которому прибегнул автор пьесы и режиссер никоим образом не ослабляет динамики спектакля. Напротив, в тесных рамках моноспектакля разыгрывается настоящее театральное действо. Немалая заслуга в этом Татьяны Чумаченко, создавшей костюмы.
Интересная находка режиссера – введение в спектакль двух персонажей в театральных масках. Это – учащиеся театра-студии юного актера «Золотое крыльцо», созданного два года назад при Грибоедовском театре. Воспитанницы Ираиды Квижинадзе, Тамара Бобохидзе и Кристина Беруашвили. Пластические образы создавались юными актрисами с помощью Георгия Осепашвили. Выразительным языком пантомимы нарисованы  фигуры искусителя-Учителя, любящего Актрису Одноклассника, Примадонны, Политика, использовавшего героиню в своих «играх»,  Красавчика... Маскам же отведена и роль Духа Театра. Маэстро – так обращается к нему Актриса. Присутствие Масок в спектакле позволило сделать ее монолог более выразительным. К Маскам – властительницам ее дум, переживаний и воспоминаний направлены реплики героини. На протяжении всей пьесы они находятся в безмолвном диалоге с Актрисой. Маски живут на сцене – спрашивают, смеются, сочувствуют, злорадствуют, успокаивают, признаются в любви...
Спектакль лишен конкретных примет времени.  Эта история Актрисы и Театра – бесконечное повторение судеб многих, живших в разное время. Жизнь в театре – маскарад, где актер играет не одну, а множество ролей. От того, насколько хорошо он справляется с ролью, насколько долго ему удается «удержаться в седле» зависит зачастую не только его благополучие, но и жизнь.
«Эта пьеса о судьбе актрисы, о театре. Я написал ее по просьбе моей сестры, - говорит Ника Квижинадзе. - 45-летие своей сценической деятельности она задумала ознаменовать спектаклем, который бы стал своеоб-разным «творческим итогом». Драма вначале носила автобиографический характер, но в процессе работы я решил обобщить образ актрисы, нарисовать типичную актерскую судьбу. В каждом театральном коллективе есть актрисы, с огромным творческим потенциалом, но в силу возраста зачастую невостребованные, незанятые в спектаклях. Мне пришлось перебрать десятки биографий знаменитых актрис, в результате чего и родилась моя героиня».
История жизни Актрисы, поведанная нам Ираидой Квижинадзе, однако, не оставляет на сердце тяжести. Бурлеск, в который превращены разыгранные главной героиней собственные похороны, и «праздничность» финальной сцены – прекрасного белого танца Актрисы и Маэстро Театра (хореография Давида и Гурама Метревели) словно уравновешивают драматическую составляющую спектакля, оставляя ощущение пленительной силы театрального искусства, его  одухотворенности и красоты.
«Пьеса «Кастинг» - это своеобразный гимн театру, неувядаемой молодости и неиссякаемой силе искусства. Насколько мне удалось это воплотить в художественных образах – судить зрителю. Благодарю за помощь и поддержку этого проекта  моих давних друзей – управляющего  и  художественного руководителя театра Авто Варсимашвили и президента Международного культурно-просветительского Союза «Русский клуб» Николая Свентицкого», - сказал после премьеры Ника Квижинадзе.

 

Юлия СИВЕРСКАЯ

Страшен был вид этих двух тел, "Брайан адамс скачать песни"распростертых рядом на траве, но Карлос не стал рассматривать их.

Радостно возбужденный, он "Мини игра паркур скачать"несколько минут шагал "Снайперские игры стрелялки"из угла в угол, потом громко захохотал.

Видно было, как кашперские горцы жрут пряники, но на "Скачать пугалки видео"их лицах по-прежнему застыла безнадежность.

Он "Скачать музыку бесплатно и без регистрации на будильник"был весь в грязи и так изранен копьем, что текла кровь.

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 Следующая > Последняя >>

Страница 4 из 6
Понедельник, 28. Мая 2018