click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Богат не тот, у кого все есть, а тот, кому ничего не нужно.

Легендарный

«IN TIRANNOS» в театре и в жизни

https://scontent-sof1-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/21761471_343601576098940_573426952568523030_n.jpg?oh=156f33c1587f6de3b25985a5f9efc181&oe=5A4C7E8B

В театре, как нигде, действует фактор настоящего времени. Слова, даже если они написаны в античную эпоху, в современной реальности рождаются заново и звучат с современной интонацией. Когда в театре Руставели Сандро Ахметели ставил спектакль по пьесе Шиллера «Разбойники», грузинскую версию постановки назвал «In tirannos» («На тиранов»), чем выразил символический образ собственного окружения и эпохи.
Пожелтевшая афиша спектакля, которая хранится в музее театра, напоминает не только эпоху Шиллера или же советские репрессии 30-х годов,  но по ассоциации позволяет представить тяжелейшие эпизоды недалекого прошлого: жестокости гражданской войны, жертв, разгоны митингов или истязания заключенных в грузинских тюрьмах в период так называемых реформ. Экспонаты, связанные с темой тирании, обобщаются из контекста конкретного времени, приобретают вневременную ценность и предметно отображают темы, о которых современное общество открыто или в кулуарах всегда говорит с волнением.
В музее театра Руставели хранятся дневники репетиций спектакля. Была такая традиция – режиссеры передавали ход репетиций, детально записывая их. В этих дневниках описывается не только последовательность действий спектакля, то есть конкретно существующая в театре данность, но и наглядно олицетворяется то, что происходило снаружи, в ежедневной реальности страны. Вот перед нами запись, датированная 15 февраля 1921 г.: «Спектакль начался с опозданием, потому что статистов вывели на позиции».
То, что произошло через 10 дней, 25 февраля, еще раз трагически изменило историю Грузии. В дневнике записей репетиций тех дней только пустые страницы... На следующих очень короткие и лаконичные записи, датированные первым марта: «Спектакль прошел, но в зрительном зале сидело всего 30 человек, да и то только актеры»...
Перед нами время, собранное в единое целое. Музей ведь территория вечности, соединитель ценностей, а иногда и интерпретатор. Это не только абстрактное хронологическое время. Оно символами дает понять, что не только в театре, и жизни, в карнавале гримас и масок думающему, прошедшему много тяжких испытаний, одинокому и во все времена  незащищенному грузинскому интеллигенту придавалось небольшое значение.
Если настоящее время для людей – арена деятельности, то как складываются наши отношения с прошлым, с историей, чьи уроки скорее моральные, чем познавательные...

***
В 40-х годах прошлого века в Союзе писателей состоялось очередное заседание. Спустя годы Геронтий Кикодзе вспомнил и в записной книжке записал свои впечатления о том, что было тогда на улице Мачабели, 13: «Здесь состоялся вечер покаяния и самобичевания. Выступали писатели и признавались в своих ошибках и грехах. Шалву Дадиани строго раскритиковали за его антирусскую позицию в романе «Несчастный русский». Шалва очень достойно выступил. Он сказал: «Лицо Георгия русского не моя выдумка. Я того русского написал по историческим источникам... (он привел подтверждающие цитаты). Почему не обращаете внимание, что рядом с ним я создал симпатичного представителя русского народа Кузьму! Я не смогу отречься от своей книги. Если вам не нравится – не печатайте». Это было смелое выступление и заслужило одобрение присутствующих писателей. Шалва был настоящим грузинским джентльменом».
И вторая запись Геронтия Кикодзе не имела целью публикацию. Этот его внутренний протест был найден в дальнем углу ящика письменного стола.
«Жалуются на отсталость литературы и искусства: они, мол, не могут отобразить нашу современную богатую и бурную жизнь. Какая в том причина? В первую очередь, лживо и односторонне понятая идея диктатуры, мышление, заточенное в тиски. На всю духовную культуру давит массив льда... Литература, живопись, музыка должны были изображать исключительно геройство и красоту советского народа. Со всех сторон было слышно: мы собрали столько-то тонн кукурузы, подоили столько-то коров, вырастили столько-то поросят... (Писатели у нас в долгу)? Вы должны описывать наши геройские дела... Правда, и это говорили, что нам нужны Гоголи и Салтыковы-Щедрины, но если бы кто и поверил по глупости и написал что-либо наподобие «Мертвых душ», попал бы в страшный лимит. Известно, что роман «Пригласили» вовсе не зачислили в актив Михаилу Джавахишвили»...
Однако какой долгой ни была бы зима, она заканчивается. Снег тает и головку поднимает подснежник, этот простой и нежный цветок, который предвещает весну...». Иллюзорный оптимизм ожидания весны для Геронтия Кикодзе оказался ранним. Очень скоро самому пришлось оправдываться перед секретарем ЦК Кандидом Чарквиани. В данном случае адресат, конечно, не был конкретной личностью. За его спиной подразумевался весь партийный карательный аппарат... За какие грехи приходилось каяться грузинским советским писателям или точнее, какие «грехи» они совершали. Один пассаж письма показателен: советскому литератору даже в произведениях писателей прошедшей эпохи запрещалось видеть христианскую веру и ценности.
«Высокоуважаемый товарищ Кандид! Я сам не могу оценить качество своей работы и не настолько самоуверен, чтобы думать, что моя работа застрахована от недостатков и ошибок. Сейчас, когда я, увы, подошел к порогу старости, и ,естественно, оглядываюсь назад, а не вперед, вижу, как много мелкой и неблагодарной работы мне приходилось делать как переводчику, редактору, рецензенту, и что мне ничего это не принесло, кроме усталости. Из моих оригинальных трудов большую часть я с удовольствием отдал бы забвению. Об этом говорю в полном сознании и без ложной скромности...
Само собой, я не настолько наивен, чтобы требовать от других людей (у которых весьма туманное представление об истории и литературе Родины) знания моей биографии и моего мировоззрения. Поэтому я совсем не удивился, когда газета «Заря Востока» N124 напечатала письмо какого-то Костанашвили, посвященное моей «Истории грузинской литературы», в котором полно лживых цитат и превратных положений. Я только удивляюсь тому, что серьезная ежедневная газета, орган Грузинской компартии уступает место для такой дребедени. Не зная сути, русский читатель поверит бессмысленным обвинениям Костанашвили, но эту газету ведь читают и грузины, которые более или менее знают мои литературные труды... Кто поверит, что я не считаю Бараташвили писателем религиозномыслящим (что само собой для него не было бы унизительным)... Кто поверит, что я отрицаю борьбу с аристократией Ильи Чавчавадзе и «Тергдалеулни» (испивших воды Терека), у которой «был социальный характер», «не признаю своеобразное мышление русского общества», «сочувствую примитивной морали Тариэла Мклавадзе», «искренне выражаю аполитичность»... и др. Меня больше удивило то обстоятельство, что на совещании работников издательств Грузии письмо Констанашвили заверили некоторые ответственные работники. Я обескуражен тем, что эти люди обвиняют меня в «аполитичности и защите чуждой идеологии».
Я всегда выполнял то, что подсказывало мне чувство долга перед Родиной и по мере возможности каждый честный гражданин должен поступать так же. Только я выражаю свой энергичный протест, когда на мой скромный труд бросают тень и освещают его превратно».
Несомненно, писатели были в безвыходном положении. Публикации в партийной газете, как правило, были заказаны «сверху» в преддверии ожидаемых репрессий. Поэтому литераторы оправдывались как могли...
«Мне моих грехов хватает, чтоб еще вешать на себя грехи Тараша Эмхвари», – говорил Константин Гамсахурдиа.
Оправдывался и Тициан Табидзе: «В политических делах не совсем ясно разбирался. Мое отношение к русскому и французскому символизму было совсем не критическое»... Позже будучи узником тюрьмы ЧК, изможденный пытками Тициан «сознается», что он французский шпион и с помощью Андре Жида, французского писателя, передавал шпионскую информацию враждебно настроенным буржуазным странам... Там уже оправдываться не имело смысла...
Были редкие исключения: в этой эпохе сравнительно прогрессивный, приближенный к литературе советский функционер Дэви Стуруа демагогически, но, по всей видимости, «обязательной» фразеологией попытался оправдать Тициана: «Да, Тициан Табидзе больше не интересуется декадентской отравляющей поэзией Бодлера, Рембо, Верлена и их сподвижников с мистическим мировоззрением. Он всей своей сущностью отдался перспективе строительства новой Колхиды для будущих поколений, осушке болот, зараженных малярией. В очерке «Новая Колхида» он еще раз подчеркнул свое новое поэтическое кредо: «Сейчас я меньше всего заинтересован личными переживаниями, я хочу воспеть то дело, которое важно  и общее для меня, для моих соседей, всех грузин, а также для всех трудящихся во всем мире, куда только дотянется меридиан Коминтерна...».
Григол Робакидзе оправдывал себя, но сохранял при этом собственное достоинство: «Политиком никогда не был и не есть, я не политик, потому что я глубоко и ясно понимаю: писатель, который вмешивается в политику, ничего хорошего не даст ни политике, ни самому себе и как человек искусства принесет вред». Из партии социал-федералистов выходит Михаил Джавахишвили: «Политиканство не дело писателя».
Может, политиканство и правда не для писателя, но для выражения собственной позиции, хотя бы метафорически или только молчанием на фоне восхищения масс народных создавало судьбоносную грань их жизни и смерти.
Григол Робакидзе, который будучи в эмиграции избежал советских репрессий, вынужден был объяснить своей стране свою невиновность... В 1947 году на вокзальную почту села Свири незнакомец принес письмо Григола Робакидзе. Конверт вскрыл испуганный начальник. «В политику не вмешиваюсь, – писал Робакидзе. – Мое творчество не дело «ни левых и ни правых». У реки есть третий берег, невидимый и более сердечный... Грузинских писателей прошу – позаботьтесь о моих сестрах Нино и Лиде. Они в моих делах не виновны».
Советская тирания определяла судьбу и литературную репутацию писателей, оставшихся здесь и вынужденных выехать за границу. Идеологически отверженные, они все же насильно оставались «частью» советского пространства. «Все оставляет след, на мне тоже остался след», – позже скажет Отар Чиладзе.
Что требует сегодня государство от писателя? Думаю, ничего, так как в основном не знает его. В ходе разного рода революций часть их (писателей) традиционно используют агитаторами, а потом они, скомпрометированные, в глазах общества становятся похожими на когда-то сакральные, но ими же обесцененные слова... Со словами вместе обесцениваются понятия и ценности... И престиж писателей или в целом людей искусства. Этим путем «успешно» осуществились попытки дискредитации грузинской интеллигенции.
Сейчас другое время. Писатели уже не оправдываются... Но и перед ними тоже никто не оправдывается...

***
– Не знаю, как уцелели эти реликвии, – рассказывает сотрудница музея театра Руставели Белла Чумбуридзе, – в 37-м году был издан приказ уничтожить все. Были «выявлены» Ахметели и его т.н. фашистская группа: актеры Иване Абашидзе, Платон Коришвили, Элгуджа Лорткипанидзе, Тамар Цулукидзе, Иа Кантариа, Иван Лагидзе, суфлер Нино Гвиниашвили... Актер, заведующий литературной частью Ия Кантария по поручению Ахметели в 1932 году создал музей театра Руставели и перед уходом 3 декабря 1937 года оставил такую запись: «Сдал музей. Родной мой театр Руставели, четырнадцать лет тебе был верен. Иа Кантариа». В том же году его расстреляли. С записью вместе лежит реабилитационный документ этой «фашистской» группы за февраль 1956 года. Только через 19 лет поняли, что они были невиновны.

***
«Мы ищем лицо грузинского театра и контур грузинского артиста», – желание Сандро Ахметели на обломках прошлого создать новое искусство на фоне экспериментов начала ХХ века не было необычным и не было первым. Идея «грузинского мессианизма» литературного ордена «Голуборожцев» с высоты времени возможно даже назвать эстетическим восстанием («Мы, актеры обновления, окутанные золотом, стоим перед безликой массой»).
В театральном мире наверняка находились параллели такого культурного отчуждения. Позднее Т. Табидзе выразил сочувствие к театралам, как будто предсказал: «Желал бы одного, чтоб их талант работал на настоящее творчество, но не на борьбу против филистеров».
Филистеры оказались в ближайшем окружении. Среди них скептицизм выказывал актер М. К.: «Заявление Ахметели о будущей постановке – хвастовство. Пахнет авантюрой и нельзя доверять ему. Кто знает, что получится из его «опыта». Изобретатель аппарата, который не летает, не заслуживает доверия». Наподобие аппарата Ахметели и «Дуруджи» не полетит». Удивителен не тот факт, что Ахметели создавал для сцены конструкцию летающего аппарата, а то, что коллеги -театралы не простили бы ему прямо или косвенно, что он не смог полететь. Оппонентов интересовала не материально-техническая сторона, они хотели краха режиссера.
Официальная манифестация группы «Дуруджи» выглядела скандально. После того как во втором акте спектакля «Игра интересов» Акакий Васадзе зачитал декларацию молодых грузинских театралов и с галерки актеры разбросали листовки, творчество оценили «сомнительным трюком» и «стуком в открытую дверь». Продолжились беседы группы «Дуруджи» о кризисе театра и о старании «Голуборожцев» распространить «искусство на уровне мирового радиуса» (Т. Табидзе).
«Недостаточно иметь свой язык, веру, свои обычаи, – говорил Ахметели, режиссер обновленного театра, – нужно иметь дух того качества, каким обычно создается природа – цельная, непоколебимая, сильная воля, способность соединения мыслей, дум и энергии... Без этих национальных качеств не удастся создать и воспитать сильных». Известно, что «сильные мира сего» не любят сильных и избранных. Им нравятся посредственные и бездарные с подхалимским молчанием, потому что безликая масса подчиняется и никогда не сразит «in tirannos!» .
По документам сыскного отделения комиссариата внутренних дел, часть труппы театра написала письмо Сталину в защиту уже арестованного Сандро Ахметели. В итоге «все нижеподписавшиеся» оказались на скамье подсудимых. Из следственных документов: «В 1930 году создали Грузинский национальный театр», в который входили Константин Гамсахурдиа, Михаил Джавахишвили, Александр Ахметели, Паоло Иашвили, Тициан Табидзе, Шалва Дадиани. В деле есть донос: «На одном застолье Акакий Хорава сказал: встанем и выпьем за грузинских юнкеров, за наших великих сыновей. Все выпили». (прилагается список всех участников застолья)».
Было известно личное противостояние Лаврентия Берия и Сандро Ахметели, что на языке аппарата звучало так: «Для того, чтобы до конца искоренить тягу к национальной культуре, нужно парализовать действия антисоветских и шовинистических групп, направив против них партком и комсомольские группы. Срочно нужно принять кардинальные меры, чтобы искоренить это творческое безобразие и обнаглевших режиссеров отдать под суд».
Никто не спросил, а что значит «творческое безобразие», потому что в эпоху тирании вопросов не задают. Для подчиняемого большинства и так все было ясно. Ахметели на свои же вопросы отвечал: «Кто такой грузин? Знаем ли мы его психику? Знаем ли мы его, как особенного типа, сформированного историческими условиями?.. Шорапани – Тбилиси, Тбилиси и Париж...». Здесь рукопись обрывается, но в этой незаконченной рукописи виден весь ареал мышления: Грузия на стыке Европы и Азии, синтез возможностей, изменчивая психика, крайности собраны в один этнос... Может, поэтому грузину трудно перевести тему свободы в риторику. В 1936 году издали так называемую Сталинскую Конституцию, которая из конституций передовых европейских стран своим содержанием повторяла такие понятия, как свобода личности, демократия, свобода слова и прессы... Но в том же году началась волна массовых расстрелов.

***
Заявление Лаврентия Берия о зарубежных гастролях театра Руставели: «Некоторые активные члены могут не вернуться в Советский Союз. Об этом говорит и то, что большинство в труппе представители дворянского сословия и представляют выходцев из антисоветской партии. Разными способами они связаны с грузинской эмиграцией...» «Есть или нет в вашем театре советская власть? – задает вопрос Берия, – ничего не вижу: ни партгруппу, ни профсоюз!» Тут же удивляется тому, что Ахметели распределяет роли не по членству в партии или в комсомоле. За всем этим следует в газете «Комунисти» информация о том, что Ахметели «занимается вредительством обществу». В частности, в воды Натахтари вводил бациллы, чтобы отравить трудящихся Советской Грузии. В коммунистической прессе появились «восторженные» письма трудящихся: «Снятие Сандро Ахметели с работы грузинское общество восприняло с большой радостью. Мания величия, цинизм перед народом, а иногда дерзкое отношение к руководящим органам... Даже те люди, которые не имеют отношение к театру, чувствовали какую-то тяжесть от вида этого зарвавшегося человека...».
«Я знаю, что значит, когда вокруг орет толпа!» – скажет Котэ Марджанишвили. Тирания опирается на безликую массу, превратившуюся в горластую толпу. «Порабощение масс происходит массовым зрелищным террором». (В. Ленин).
В музее театра Руставели один из последних экспонатов – страница рукописи Роберта Стуруа. Это автограф, но не набранный на компьютере текст, а рукописный, здесь есть исправления, зачеркнутые слова: «Рукописи не горят»... Я этому не верю. Во Вселенной, где идет ожесточенная атака на уничтожение правдивого слова этот поэтический афоризм я воспринимаю как красивую ложь. Время неумолимо и, наверное, согласитесь, особенно беспощадно к театру. Сандро Ахметели – великий режиссер упрочил грузинский дух на сцене. Он показал миру уникальность нашего национального театра и что осталось от него? От его спектаклей? Макеты, эскизы, несколько фото, записи репетиций... Куда исчез Сандро Ахметели? Где его могила? В те страшные годы уничтожали людей, уничтожили все, что относилось к его жизни и творчеству. Удивительно, что мы знаем, кто уничтожил лучших представителей грузинской нации, но не знаем имена тех простых людей, которые спасли для нас дорогие реликвии. Эстате Бериашвили (эта фамилия тоже ирония судьбы) – сотрудник музея театра Руставели... Пришел приказ уничтожить все, связанное с именем Сандро Ахметели. Эстате Бериашвили собрал старые газеты, журналы и во дворе театра перед всеми их поджег, а то, что должен был уничтожить, спрятал в подвале, а потом в течение недели по частям уносил домой. Батони Эстате жил в коммунальной квартире напротив КГБ. Это тоже ирония судьбы. Через двадцать лет архив Сандро Ахметели вернулся в театр». Роберт Стуруа
Никто не знает, поставит главный режиссер театра Руставели «Разбойников» Шиллера и в соответствии со своим временем и обстоятельствами назовет ли спектакль по-ахметелевски «IN TIRANNOS» («Против тирании»). Однако факт, что ни одна власть, ни одно правительство не смогли применить к нескольким мастерам грузинского искусства, в том числе км Роберту Стуруа большевистские методы управления творческой интеллигенцией. Существующий в нашем сознании «театр жизни, свободный от страха» отмечен его почерком, что очевидно, без всяких деклараций подразумевает позицию «IN TIRANNOS».


Нино ХОПЕРИЯ

 
КАРТВЕЛОЛОГ Я, КАРТВЕЛОЛОГ…

https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/16938548_250738395385259_5032940026062094280_n.jpg?oh=354b3d4d552eeb2cb48250074c4c002a&oe=593276B0

Помнится, лет 30 назад шел на экранах бывшего СССР фильм под названием «Как стать счастливым». Сюжет – без затей. Провинциальный изобретатель придумал чудо-прибор, который может определить в человеке его способности. И оказалось, что это – аппарат счастья. Ведь главное для человека, в концов концов, точно знать – для чего он появился на свет, или, говоря словами Льва Толстого, «какое дело самое важное».
Элгуджа Хинтибидзе, академик Национальной академии наук Грузии, профессор Тбилисского государственного университета им. Ив. Джавахишвили, доктор филологических наук, – человек счастливый. Потому что его призвание стало делом жизни, которому он служит вот уже более 60-ти лет. Служит истово, страстно – так, как это могут делать только очень молодые и очень увлеченные люди. Да, несмотря на то, что в июне 2017 года мы будем праздновать его 80-летие, он по-прежнему молод и увлечен.
Когда-то (многие помнят этот сюжет) Владимир Маяковский, русский поэт и грузин по духу, рассказывал своим друзьям – грузинским поэтам: «В Чикаго, где я выступал с докладом, какой-то белогвардеец решил надо мной поиздеваться. Зная, что я не владею английским, он произнес речь, направленную против меня, на английском языке. Весь зал напряженно уставился на меня, ожидая, какой я найду выход из неловкого положения. Я поднялся и ответил моему оппоненту на... грузинском языке. Все были поражены. А на галерке, оказывается, сидел один грузин, эмигрировавший из России еще до революции, и, услышав мою грузинскую речь, не удержался, закричал: – Кацо, вин хар, ан саидан харо? – Человек, кто ты, откуда родом? – Я поднял голову и крикнул в ответ: – Кутатури вар, кутатури! – Кутаисец я, кутаисец!».
Уверена, в схожей ситуации на вопрос «кто ты?» Элгуджа Хинтибидзе немедленно ответил бы: «Картвелолог я, картвелолог!». Потому что он, можно сказать, почетный гражданин и неутомимый пропагандист великого отечества. И имя этому отечеству – наука картвелология. Он придал ей масштаб, разнообразие воплощений и сочетание рационального и эмоционального начал. В его руках она приобрела поистине всемирный резонанс. Судите сами: плодами его вдохновенных трудов стали Центр картвелологии, Школа картвелологии, Международная ассоциация поддержки картвелологии, Фонд Центра картвелологии, научный журнал «Картвелология» и, наконец, самый мощный созданный им проект – Международный симпозиум картвелологии, который недавно прошел в Тбилиси в седьмой раз. Да всех этих проектов хватит на несколько научно-исследовательских институтов! Но их придумал один человек. И держатся они, в первую очередь, на нем.

Наша справка
Э. Хинтибидзе исследует вопросы грузинской средневековой литературы, грузино-византийских литературных связей, руствелологии и источниковедения, в которых совершил ряд впечатляющих открытий. Его работы по исследованию поэмы Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре» имеют фундаментальное значение. Организатор и руководитель Международных симпозиумов картвелологии. Кавалер международного Ордена Чести (с указанием «За служение картвелологии»), Ордена Чести Грузии, лауреат научной премии им. Ив. Джавахишвили.

Обо всем этом мы и хотели поговорить с батони Элгуджей. Но так совпало, что он уехал в Лондон работать с архивными материалами. И доверил беседу с «Русским клубом» своей помощнице, сотруднице Центра Школы картвелологии Софии Гулиашвили. С ней мы и побеседовали.

– В Грузии вообще и в Тбилисском государственном университете в частности проводится целый ряд международных симпозиумов и конференций. В их числе – проекты картвелологической направленности по вопросам грузинского искусства, музыки, истории, литературы, языкознания. Международный симпозиум картвелологии отличается тем, что объединяет все эти вопросы, проводится, согласно международным стандартам, регулярно один раз в пять лет и его материалы публикуются. Первый такой симпозиум прошел в 1987 году и был посвящен 100-летию со дня рождения выдающегося филолога, академика Акакия Шанидзе, между прочим, ученика Нико Марра, который вместе с Иванэ Джавахишвили заложил основы современной картвелологии. По своему характеру и масштабу – Международный картвелологический симпозиум один из самых значительных проектов в картвелологии. Ему подобных по широте спектра дисциплин в мире нет. Географические границы симпозиума также очень широки, в его работе принимают участие зарубежные и местные ученые, а также грузинские исследователи-эмигранты, предметом научного интереса которых является Грузия.

– Как прошел VII симпозиум?
– В 2016 году мы отмечали два юбилея, очень важных для грузинской культуры – 850-летие Шота Руставели и 140-летие основателя Тбилисского университета Иванэ Джавахишвили. Программа симпозиума была соотнесена с этими датами. Основной рабочей темой стала «Грузия в контексте европейской цивилизации». В рамках симпозиума работали академические секции «Руставели и руствелология», «Иванэ Джавахишвили и грузинская историография», «Грузинское языкознание», «Грузинская литература средних веков», «Новая и новейшая грузинская литература», «Грузино-зарубежные литературные отношения», «Археология», «Экономические и политические перспективы Грузии», «Фольклор», «Этнология», «История грузинской философии», «Грузинское искусство». В симпозиуме приняли участие ученые Грузии, Австрии, Великобритании, Германии, Израиля, Ирана, Италии, Испании, Польши, России, США, Турции, Украины, Франции, Японии.

– Кто проводит эти симпозиумы?
– Предыдущие симпозиумы проводили Тбилисский государственный университет и Центр картвелологической школы, а вот последний симпозиум – Тбилисский государственный университет, Международная ассоциация поддержки картвелологии и Национальный научный фонд Руставели. Автор идеи, вдохновитель и организатор, конечно, Элгуджа Хинтибидзе. Его миссия важна и велика. Понимаете, за картвелологией необходимо присматривать непосредственно из Грузии. За границей редко кто по-настоящему интересуется картвелологией как таковой, в чистом виде. Интерес, сопровождаемый душевной, духовной силой, должен идти отсюда, а Центр и Фонд картвелологической школы, которыми руководит батони Элгуджа, являются инициаторами очень многих мероприятий, популяризирующих Грузию во всем мире.

– Международная ассоциация поддержки картвелологии, насколько я знаю, создана недавно.
– На предыдущем симпозиуме, в 2011 году, на пленарном заседании прозвучало предложение создать организацию, прямой целью деятельности которой была бы поддержка картвелологии как в Грузии, так и за ее пределами. Что, собственно, и отражено в названии. Первым свою поддержку асоциации (в том числе и финансовую) выразил известный немецкий языковед, картвелолог, кавказовед, профессор Йенского университета Фенрих Хайнц. Денежный приз, который был вручен ему вместе со степенью почетного доктора Тбилисского университета, он сразу же передал в фонд ассоциации. Подобной организации никогда не существовало прежде, нет другой такой и сейчас.

– Летняя школа картвелологии уже широко известна и завоевала серьезную репутацию. Но появилась и Зимняя школа.
– У Международной Летней школы – 20-летний стаж. А для грузинских студентов подобных проектов не было, и Зимняя школа стала первым таким проектом. Она предназначена для студентов и учащихся выпускных классов из всех регионов Грузии, и ее цель – заинтересовать их актуальными проблемами картвелологических наук и показать перспективу, мотивацию и значение работы в этой ответственной и в то же время чрезвычайно интересной сфере. В прошлом году 30 избранных участников Школы в течение 10 дней жили в загородной резиденции близ Тбилиси и занимались по интенсивной учебной и культурно-просветительской программе.

– Становится ли Грузия более популярной благодаря всем этим начинаниям? Расширяется ли круг картвелологов в мире?
– В тот период, когда батони Элгуджа только начинал организовывать симпозиум и Летнюю школу, сам термин «картвелология» звучал несколько непривычно. И порой требовалось объяснять, что он означает. Сейчас география исследований и количество исследователей, в чью сферу интересов входит Грузия, постоянно возрастают и теперь картвелология как понятие применяется очень широко.

– В числе участников VII симпозиума были известные ученые, которые уже становились гостями нашего журнала – Бернар Утье, Луиджи Магаротто… Кто еще из звезд картвелологии приехал в Тбилиси на этот раз?
– Даже не знаю, кого именно назвать. В VII симпозиуме приняло участие около 200 человек (в 2011 году участников было 88). Все участники, можно сказать, равновелики. Но вот что очень важно подчеркнуть: быть картвелологом – это своего рода геройство. Тамара Драгадзе, исследовательница, работающая в Лондоне, не зря повторяет – если ученый живет за рубежом и его специальностью является Грузия, это создает ему довольно большие сложности. Необходимо либо расширять сферу исследований, либо интересоваться Грузией в дополнение к основному интересу. К примеру, ученый занимается востоковедением и в этом плане – также и Грузией. Если же ученый-иностранец исследует только Грузию, то ему будет трудно обозначить свое место в науке. В общем-то, спрос на такие материалы в научном мире есть, но существовать только этим – тяжело… Однако, несмотря ни на что, появились новые имена совсем молодых ученых. Многие из них, приехав на симпозиум, в Грузию попали впервые. И тот дух радости и добра, атмосфера праздника, которые здесь царят, их, конечно, вдохновляют.

– Какие из докладов обратили на себя самое большое внимание?
– Доклады Тамаза Гамкрелидзе «Грузия – Европа или Азия?», Вахтанга Личели «Граклиани – от захоронений к письменности», прочитанные на пленарном заседании открытия форума и, конечно же, доклад Элгуджи Хинтибидзе, представленный на заключительном пленарном заседании, – «Витязь в тигровой шкуре» как один из литературных источников Шекспира».
– Неужели он сделал еще одно открытие, связанное с «Витязем»?
– Связь Шекспира и Руставели, наличие которой батони Элгуджа поначалу лишь предполагал, теперь является доказанной – к предположениям добавились серьезные аргументы. Самое важное, чему можно доверять в данном случае – сами тексты. Исследователь доказал, что в развитии европейской литературной мысли обнаруживаются не только качественные параллели с мировоззрением Руставели (трубадуры, Данте, Петрарка), но, более того, след «Витязя» очевидно прослеживается в высших художественных проявлениях в Европе. Согласно открытию Хинтибидзе, переработанный сюжет «Витязя» был использован в популярных пьесах английского Королевского театра – «Цимбелин» Уильяма Шекспира, «Филастер, или Окровавленная любовь» и «Король и не король» Френсиса Бомонта и Джона Флетчера. Элгуджа Хинтибидзе, кроме того, выявил и тот вероятный путь, по которому великое творчество Руставели могло бы дойти до высоких интеллектуальных кругов Англии эпохи Шекспира. Готовится к изданию монография, в которой будут собраны его исследования за последние 10 лет. Будет издан грузинский вариант, затем планируется издание на английском языке, в котором батони Элгуджа собирается опубликовать новые материалы. За ними он и отправился в Лондон, где будет работать в библиотеках, архивах… К тому же Королевское общество Великобритании пригласило его прочесть лекцию по результатам исследований. Это очень важное событие – батони Элгуджа не впервые выступит перед английской общественностью, но так аргументированно, с таких сильных позиций – впервые.

– Вы были его студенткой. Расскажите о нем как о педагоге.
– У него есть характерная манера. На лекциях он ставит перед студентами какую-нибудь фундаментальную задачу, а затем начинает рассказ, похожий на детектив. Создается впечатление, что он сию минуту, на наших глазах, начинает об этом рассуждать, и ты следуешь за ним в его рассуждениях. В итоге, приходя к ответу, чувствуешь, что вместе с ним совершил научное открытие. Что же касается руствелологии, то, помимо особой манеры рассказывать, на нас производила огромное впечатление его страстная любовь к Руставели. Конечно, многие любят творчество Руставели, но у батони Элгуджи привязанность к «Витязю» особенно сильна. Когда он рассказывает о Руставели, то его эмоциональное, вдохновенное отношение поневоле заражает всех. До сих пор помню, как загорались его глаза, когда он цитировал строфу или отрывок из «Витязя»! Иногда у него и слезы наворачивались – слезы восторга… Казалось, что он открыл для себя эти строки, пленился ими именно сейчас, когда читал их своим студентам… В результате, конечно, я стала картвелологом. Вот уже 15 лет я помогаю батони Элгудже. Поначалу работала в Летней школе, а сейчас участвую во всех его проектах.

– Элгуджа Георгиевич поражает своей энергичностью. Помню, нам довелось принять участие в Днях Ильи Чавчавадзе в Санкт-Петербурге, которые организовал Союз «Русский клуб». В день вылета в Тбилиси случился форс-мажор – автобус с участниками попал в пробку, и стало ясно: на самолет опаздываем. Мы прибыли к аэропорту за несколько минут до вылета. Подъехать к входу не было возможности – нам пришлось идти через площадку, покрытую сугробами. Взмокшие, запыхавшиеся, мы еле вошли в здание, нашли свою регистрационную стойку и… Там стояли невозмутимые, уже прошедшие регистрацию и сдавшие багаж Элгуджа Хинтибидзе и Роин Метревели.
– Не удивлена! Каждый год, в последний день Летней школы, мы поднимаемся к храму Самеба на Гергети. Пешком. На высоту более 2 тысяч метров. Это традиция. Батони Элгуджа всегда поднимается вместе с нами. И каждый раз, когда все мы еле-еле добираемся до вершины (а это действительно нелегкий путь), он уже стоит там и встречает всех остальных.

– Каковы ваши планы на будущее?
– О, их так много! Подбираем материалы для очередного номера журнала «Картвелология». Ведем подготовку к Зимней и Летней школам, готовим к изданию следующий, 26-й номер двуязычного научного международного журнала «Картвелолог», создаем его электронный вариант для вебсайта журнала. На закрытии VII симпозиума батони Элгуджа озвучил намерение провести восьмой симпозиум за пределами Грузии, конкретно – в Левиле. Сейчас это кажется мечтой, но в свое время те проекты, свидетелем воплощения которых стала и я, казались для многих мечтой.

Наша справка.
В марте 1921 года грузинское правительство под руководством Ноэ Жордания поселилось в Париже. А вскоре им была приобретена усадьба, которая должна была стать убежищем для грузинских политических беженцев, а  после освобождения Грузии остаться ее собственностью. Согласно завещанию комиссии правительства Грузинской демократической республики, усадьба, купленная на средства республики, принадлежит ей: пять гектаров земли, жилой дом, хозяйственные постройки, мебель, инвентарь. Переговоры об официальной передаче поместья Левиль Грузии начались в 1991 году. В 2004 году Совет попечителей Левиля (потомки членов правительства) принял решение передать поместье в собственность Грузии. Недавно акт передачи Левиля был подписан с наследниками пяти семей – членов тогдашнего правительства Грузии: Жордания, Пирцхалава, Рамишвили, Чхенкели и Гегечкори. После официальной передачи поместья правительство Грузии планирует создать в Левиле Центр грузинской культуры и научно-просветительской деятельности.

– Международный симпозиум картвелологии проводится каждые пять лет. Несмотря ни на что. Вообще батони Элгуджа никогда не прерывает никакие проекты ни под каким предлогом – они обязательно реализуются. Какой ресурс есть, такой и используем. Например, в августе 2008 года Летняя школа работала в обычном режиме – люди приехали к нам учиться, и мы не имели права не выполнить свои обязательства. Многих это удивляло. Но только так и должно было поступать. Наша школа формирует будущих картвелологов. Поначалу они приезжают просто увидеть Грузию, познакомиться. Но после – ездят для того, чтобы что-то сделать для Грузии. И это самое большое достижение Элгуджи Хинтибидзе.



Нина ЗАРДАЛИШВИЛИ

 
ЗАПОМНИ ЭТОТ МИГ

https://fb-s-a-a.akamaihd.net/h-ak-xaf1/v/t1.0-9/15590111_209574479501651_152133678584617683_n.jpg?oh=100424767b0209bc5cb8c78dc1bcae7b&oe=58E82FD5&__gda__=1491203420_d570be39a498dc6a6f58f78b51b8f585

Он мечтал вернуться в Тбилиси на «Мерседесе». И чтобы рядом с ним сидела Лолита Торрес. Этого не случилось. Микаэл Таривердиев вернулся в родной город своей музыкой.
В 2016 году совпали два юбилея – счастливый и печальный. 85 лет со дня рождения и 20 лет со дня ухода выдающегося композитора, вечного тбилисца.
Международный фестиваль музыки Микаэла Таривердиева «Запомни этот миг» прошел с июля по ноябрь в восьми странах мира – России, Франции, США, Германии, Эстонии, Грузии, Армении и Великобритании.
Организаторами юбилейного гала-концерта в Тбилисском театре оперы и балета им. З.Палиашвили стали  Союз «Русский клуб», Благотворительный фонд творческого наследия М.Таривердиева и «Росконцерт».  
И вот на сцене, где в 1949 году состоялся дебют композитора, вновь зазвучала его музыка. Этот вечер стал праздником! Оркестром Тбилисской оперы дирижировал заслуженный артист России Александр Поляничко. На фортепиано солировали обладатель Гран-при I Международного конкурса молодых пианистов Grand Piano Competition Сандро Небиеридзе и заслуженный артист России Алексей Гориболь. В исполнении сопрано Термине Зарян прозвучала моноопера «Ожидание». А всеми любимые песни из фильмов пели легендарное трио «Меридиан» и грузинские исполнители и артисты – Ирма Сохадзе, Майя Бараташвили, Ирина Мегвинетухуцеси, Олег Мчедлишвили, Зураб Манджавидзе, Нино Дзоценидзе, Темо Саджая, Лейла Телия. Стоит ли уточнять, что зал подпевал, а после – долго не отпускал участников гала-концерта!
«Мне очень дорого то, что в Тбилиси Микаэла Леоновича не просто помнят, а любят, – обратилась к публике вдова композитора, музыковед Вера Таривердиева. – Потому что он такой тбилисский! Он такой свой! Тбилиси… Вы знаете, само это слово вызывало в нем какое-то особое чувство. Он мне его передал. Тбилиси меня понял. И принял. И уже никогда не отпустит. Я буду сюда приезжать, несмотря ни на что».
«Говорят, все дороги ведут в Рим, – сказал со сцены президент «Русского клуба» Николай Свентицкий. – Но я знаю точно, что много великих дорог берут свое начало именно в Тбилиси. Только в таком городе и мог родиться Микаэл Таривердиев – волшебник мелодии, кудесник гармонии».  
Он здесь родился, прожил 19 лет и остался тбилисцем на всю жизнь. Достаточно прочесть первую главу из его книги «Я просто живу», которую Микаэл Леонович назвал «Тбилиси – полифонический город»: «Синее небо моего детства, небо Тбилиси, жаркое лето, воздух, напоенный запахом южной зелени и настолько густой, что, кажется, его можно резать ломтями. И мама... Из какого-то окна – неумело подбираемая грузинская мелодия. Музыка звучит негромко, ненавязчиво. Она как бы часть жизни, продолжение этого двора, этого города. Иногда вечерами за каким-нибудь окном, а то и просто на балконе собираются мужчины, и начинается знаменитое грузинское музицирование, абсолютно непонятное мне и по сей день. Как люди, никогда нигде не учившиеся, встречающиеся, быть может, в первый раз, с такой точностью на ходу аранжируют мелодию на четыре, пять, шесть голосов? Это полифония самого высокого класса. Я вырос на этом пении».
Тбилиси тех лет – это город и время талантливых людей, поразительная атмосфера творчества. Каждый понедельник в опере давали симфонические концерты. Дирижировал молодой Одиссей Димитриади. Исполнялись новые сочинения Отара Тактакишвили, Реваза Габичвадзе. Играл Святослав Рихтер. Танцевал Вахтанг Чабукиани. В Грибоедовском шли спектакли, которые Таривердиев спустя много лет вспомнит как «упоительные»…  
Таривердиев учился в знаменитой 43-й школе. В школьные годы написал первое произведение, которое получило признание – гимн школы, который поют до сих пор.  Окончил Тбилисское музыкальное училище. Между прочим, за один год.
Ему было 16, когда в Тбилисской опере исполнили два его балета. Микаэл получил первый в жизни гонорар, купил свою первую шляпу и закрутил первый роман – с балериной.
А еще важно то, что он рос в пестром тбилисском дворе, где всех связывала дружба. Двери не запирались. Никому не была важна национальность соседа. Когда кого-то из обитателей дома арестовывали, никто не боялся общаться с семьей «врага народа».
Город в то время условно делился на две части. По правую сторону Куры – Сололаки, где жил Таривердиев. По левую – Плехановский проспект. А предводителями знаменитой плехановской шпаны были два будущих академика – Володя Бураковский и Женя Примаков.
А сам Гарик (как его называли в Тбилиси) ни к какой шпане не принадлежал. Свою позицию он уяснил еще ребенком: «Когда мне было шесть лет, меня отвели в детский сад. Ко мне подошли два мальчика, навали себя, один из них сказал: – У нас две команды, я главный в этой, а он – в другой. Ты за кого? Мне стало обидно, почему я должен быть за кого-то. И я ответил: – Я за себя.  Тут же началась драка. Я получил хорошую взбучку и от одного, и от другого. Как ни странно, с тех пор моя позиция не изменилась».
Микаэл поступил в Ереванскую консерваторию. А через полтора года сбежал из Еревана – не смог прижиться.  Уехал в Москву, где с победной легкостью поступил в Институт имени Гнесиных в класс Арама Хачатуряна.
Всю оставшуюся жизнь он прожил в Москве. Но так никогда и не смог привыкнуть к отсутствию гор на горизонте. Их ему всегда не хватало...


Нина Шадури

 
Достоинство и гордость нации

https://scontent-fra3-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/15027387_185257478600018_6798309057768248686_n.jpg?oh=23c60ab20f668652670acddb719c50c0&oe=58C56FF6

Нынешний сентябрь оказался недобрым: вся Грузия прислушивалась к дыханию великого скульптора Мераба Бердзенишвили, который перенес тяжелейшую операцию. Операция повлекла осложнения, пациента переправили в Стамбул, но, к великому сожалению, старания врачей оказались тщетными – Мераб Бердзенишвили погиб.
Неизмерима наша скорбь.
Признанный король грузинской скульптуры, Мераб Бердзенишвили не нуждается в представлении кому бы то ни было, одного его имени и фамилии достаточно для того, чтобы понять, какого ранга Мастера потеряла Грузия.
Много лет назад выдающийся русский искусствовед, доктор философии, культуролог Моисей Каган публично заявил, в связи с уникальным феноменом Мераба Бердзенишвили: «Я должен показать всему миру, что в сегодняшней Грузии живет новый Микеланджело». Бурные 90-ые годы помешали Моисею Кагану лично познакомиться с Мерабом Бердзенишвили, но позднее, приехав в Тбилиси, он познакомился с ним и увидев своими глазами его скульптуры, написал монографию.
Основной пафос его работы заключается в том, что монументальная скульптура Мераба Бердзенишвили, воспевавшего красоту жизни, в корне противостоит протекавшим на Западе в последний период ХХ столетия мазохистским процессам самоуничтожения, распада, кризису культуры. Огромной заслугой грузинского скульптора является тот факт, что в его творчестве ощущается мощный поток национальной самобытности, которую можно рассматривать лишь в контексте мировой культуры.
В 2014 году при поддержке Министерства культуры и охраны памятников Грузии был издан прекрасно иллюстрированный альбом произведений Мераба Бердзенишвили, куда вошли его скульптура, живопись и графика. Альбому предпослано предисловие известного грузинского искусствоведа Георгия Джанберидзе «Вечное искусство», небольшое по объему, но весьма содержательное. Я позволю себе привести один абзац из этого предисловия:
«Монументальные творения Мераба Бердзенишвили не оставляют равнодушными ни высокопрофессионального зрителя, ни простого, кому Бог дал талант воспринимать красоту. Потому-то открытие его скульптур зачастую превращалось в народное празднество, подобное тому, какие в эпоху Ренессанса сопровождали вынесение из мастерской великих итальянских художников их бессмертных работ. Эти величайшие переживания – участь лишь избранных».
Во время учебы в Тбилисской Академии художеств Мераб Бердзенишвили тщательно изучал творчество своего выдающегося педагога, скульптора Николоза Канделаки. А его дипломную работу он посвятил Шота Руставели, скульптурную фигуру великого поэта в 1966 году, во время грандиозного празднования юбилея Руставели, установили в Москве.
«Вепхисткаосани» для Мераба Бердзенишвили была как Библия. Всю жизнь он, можно сказать, из рук не выпускал поэму. И неудивительно, что одним из последних его шедевров, увенчавших его титаническое творчество, стал опять-таки великолепный памятник Шота Руставели. Он установлен во дворе дома-музея Мераба Бердзенишвили. Скульптура отличается необычайной свободой и легкостью, каждая черточка дышит, живет, кажется, словно мы созерцаем мифического Орфея. Она производит на созерцающего неизгладимое впечатление.
Если перечислить хотя бы часть созданных Мерабом Бердзенишвили шедевров, становится ясно, какого размаха и масштаба художник перед нами: статуя Давида Гурамишвили в Тбилиси (1965), памятник Шота Руставели в Москве (1966), «Медея» в Бичвинта (1970), конная статуя Георгия Саакадзе в Каспи (1971), памятник Захарию Палиашвили в саду Тбилисского театра оперы и балета (1979), символическая статуя «Муза» перед зданием Филармонии в Тбилиси (1972), скульптурная композиция «Вновь вырастут волчата» близ города Марнеули (1975), мемориал посвященный Нодару Думбадзе в Тбилисском парке «Мзиури» (1986), скульптура Кетеван Цамебули (1989) – (позор, что изображению всемирноизвестной царицы-мученицы за христианскую веру до сих пор не предоставлено место!). Конная статуя Давида Агмашенебели (1996) по кощунственному решению предыдущего правительства скульптура великого царя Грузии была перенесена с проспекта Руставели на совершенно неподобающее место – Дигомскую трассу. Это еще одно преступление к общему списку преступлений бывших властей, подобное тому, как был варварски взорван установленный в Кутаиси прекрасный мемориал Победы. В 2007 году в Австрии была водружена замечательная скульптура основателя сети SOS-Детских деревень Германа Гмайнера, в которой проявился дар перевоплощения грузинского Мастера.
Около двух месяцев назад в Тбилиси по непосредственному желанию Мераба Бердзенишвили, в им же основанном Международном Центре культуры «Муза», проводился трехдневный  симпозиум приглашенных из разных стран мира выдающихся скульпторов. Симпозиум открыл сам Мераб. Участники симпозиума никогда не забудут интереснейших трех дней и с благодарностью будут вспоминать гениального скульптора, художника и человека, обретшего вечный приют во дворе своего дома-музея, подле одного из лучших своих творений.

Эмзар КВИТАИШВИЛИ

 
БРИЛЛИАНТ В ФУТБОЛЬНОЙ ДИАДЕМЕ

https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/14224831_790062674468973_7032076699900582773_n.jpg?oh=917abfcde45a03954b0d7d412478145d&oe=584AFFB8

8 июня 2016 года в Малом зале Тбилисского государственного академического русского драматического театра имени А.С. Грибоедова – праздник. Аншлаг. Зрительский состав представляет особый интерес – нечасто ведь увидишь соседями по креслам прославленных футболистов, писателей, деятелей искусства, политиков. И всех их сплотила «одна, но пламенная страсть» – любовь к королевской игре – футболу. Оставшемуся в памяти старшего и среднего поколения болельщиков совсем другим, чем теперь – ярким, зрелищным, творческим, когда сами играли и другим давали, а не сторожили каждый дюйм с акцентом на силу и выносливость в ущерб красоте замыслов и изяществу техники. Воплощением искрометного футбола «героев былых времен был неповторимый и непревзойденный Слава Метревели, которому 30 мая  2016 года  должно было исполниться  80 лет. Его памяти и был посвящен вечер, организованный Международным культурно-просветительским Союзом (МКПС) «Русский клуб». Вот только молодежи в зале я, к сожалению, не узрел. И что самое парадоксальное: «Где руководство Федерации футбола?!» – несколько раз раздавалось из зала…
Гвоздем программы вечера стала презентация изданной «Русским клубом» новой книги «Футболист мечты» о звездном пути и о печальном закате недолгой жизни гениального Метревели, так и не сумевшего занять прочные позиции после завершения спортивной карьеры. Ее создал Демико Лоладзе – истинный подвижник, автор около 60 документально-публицистических трудов о футболе и футболистах, филолог, юрист, музыкант, член Союза писателей и Союза художников Грузии, лауреат многочисленных премий.
Прежде чем передать бразды правления соведущим вечера Демико Лоладзе и народному артисту Грузии Дмитрию Джаиани, на сцену поднялся руководитель проекта издания книги о Славе Метревели – заслуженный артист РФ, заслуженный деятель искусств РФ, президент МКПС «Русский клуб» Николай Свентицкий. Он назвал презентацию монографии о великом футболисте большим событием нашей общественной жизни, а самого Славу Метревели – олицетворением силы, чести и мужества, подлинным рыцарем спорта.
Начался вечер неувядающим футбольным маршем Матвея Блантера, под который было продемонстрировано слайд-шоу: застывшие мгновения искусства Игры и лики ее чародеев…  «Минувшие дни» вспоминали любимцы болельщиков – Муртаз Хурцилава, «бастион обороны» и Манучар Мачаидзе «дирижер футбольного оркестра по имени «Динамо», составившего победную летопись грузинского футбола. А на сцене или из зала одни за другими делились «картинками» из прошлого наши прославленные деятели.
Народная артистка Грузии Гуранда Габуния рассказала, что ночь после ташкентской победы в чемпионате СССР-1964 она с мужем, незабвенной памяти Отаром Мегвинетухуцеси  провела на стадионе «Динамо». И посетовала на то, что в Сочи памяти о Славе оказывают больше внимания, чем в Грузии, назвав позором то, что о великом Метревели не было снято ни одной телепередачи.
Председатель Сакребуло города Тбилиси Гия Алибегашвили вспомнил, как в 1964-м, после победы «Динамо» в Ташкенте, отец усадил его, дошкольника, на плечи и выбежал на Руставели, где они влились в небывалое факельное шествие, спонтанно устроенное  счастливыми тбилисцами. Сам бывший футболист, исполняющий обязанности председателя правительства Абхазской автономной республики Вахтанг Колбая отметил: «У тбилисского «Динамо» не было поддержки центра, ему никто не дарил очки, бывало наоборот, но  оно, ни на что не взирая, все же показали феномен грузинского духа».
«В одном из стихотворений, посвященных мужу, я выразила надежду, что когда-нибудь он полюбит меня больше, чем футбол, – пошутила поднявшаяся на сцену с  почетной и приятной миссией сопредседатель Творческого союза писателей Грузии Маквала Гонашвили. А миссия ее заключалась в том, чтобы вручить Николаю Свентицкому и Демико Лоладзе почетные дипломы главного общенационального писательского объединения – «Попечитель грузинской культуры».
О великом спортсмене и грузинских футболистах его поколения с теплом говорили также общественный и государственный деятель Автандил Сакварелидзе, вице-президент Национальной академии наук Грузии Роин Метревели, председатель Творческого союза писателей Грузии Резо Мишвеладзе, музыковед Гулбат Торадзе. В каждом выступлении было в избытке любви, как в стихах актера и поэта Эрекле Саглиани, в песнях Гии Давитиани и «Циспери трио», многие десятилетия сохраняющего отличную вокальную форму и вкус к исполнению.
От имени родственников Славы Метревели и всех присутствующих невестка великого футболиста Тинатин Хидешели поблагодарила «Русский клуб» за прекрасный вечер, под занавес которого замечательный композитор Важа Азарашвили исполнил ставшую футбольным  гимном Грузии песню «Динамо», «Динамо»!» на слова Мориса Поцхишвили. Написана эта песня была, подобно «Марсельезе», в одну ночь! Ночь народных гуляний, бочками выпитого вина и миллионов алых роз – в ночь победы тбилисского «Динамо» в Кубке СССР 1976 года.
Что касается достоинств самой книги... С первых же абзацев не остается сомнений: написана она с любовью, в таких случаях говорят «на одном дыхании». И читается с теми же чувствами и в том же ритме. Привожу лишь тщательно отобранные эскизы и формулировки за авторством людей знающих, опытных и неравнодушных.
Знаменитый футбольный обозреватель Лев Филатов: «Метревели был наделен абсолютным шахматным слухом… Он «последний из могикан», который может, находясь в ударе, в одиночку повергнуть на лопатки любого международного противника».  Патриарх советского футбола Михаил Якушин: «Соперники никогда не знали и не могли догадаться, что и когда он предпримет. Идя быстро с мячом, Метревели то вдруг останавливался, то резко прибавлял в движении и уходил от защитника, как от стоячего».  Легендарный форвард Виктор Понедельник: «Ребята в шутку называли его «муха». Худощавый, гибкий, техничный, стремительный, он и впрямь порхал с места на место, заставляя защитников соперника в панике метаться у своих ворот».
В страшные дни, когда неумолимая болезнь сомкнула на великом Метревели свои тиски удава, журналист Владимир Саришвили, тогда собкор московской газеты «Труд», опубликовал статью «Судьба Славы», после которой был вызван в командировку для оказания материальной и медицинской помощи великому футболисту. «Торпедо», с которым была связана золотая пора Славы Метревели, его друг и партнер по команде Валентин Иванов, сделали все, чтобы спасти легендарного правого крайнего. Но было уже слишком поздно...  И все же, вертится на языке вопрос: разве обошлось без мистики в замкнувшейся цепи жизненного и футбольного пути Славы Метревели: начинал он свое восхождение к звездам в адлерской юношеской команде «Труд», а на закате жизни помощь пришла от московских одноклубников-торпедовцев. Посредством газеты «Труд».
И завершу рассказ об этой памятной презентации цитатой за авторством Нодара Броладзе из приводимой в книге статьи в «Независимой газете»: «Его провожали десятки тысяч, а трибуны главного стадиона страны были заполнены, как в те дни, когда он... «укладывал на газон защитников, как костяшки домино». Мимо гроба проходили тысячи людей, одинаково благодарных и потрясенных... Гроб с телом... пронесли по правому флангу поля».
Земная жизнь великого форварда замкнула круг. Впереди была вечность.



Давид МАРГАЛИТАДЗЕ

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 8
Воскресенье, 24. Сентября 2017