click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Гнев всегда имеет причину. Как правило, она ложная. Аристотель
Знай наших!

«МНЕ КАЖЕТСЯ, Я РОДИЛАСЬ В ТЕАТРЕ!»

https://scontent-sof1-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/19601215_311491072643324_434644970822639208_n.jpg?oh=e0ea87eba70c81a3f4e17113671877d2&oe=59CD54BC

Мариам, Мари, Мариша Кития... Участие этой молодой актрисы в спектакле или фильме никогда не остается незамеченным. Потому что Кития –  это безупречная игра, внимание к тончайшим деталям, глубина, партнерство. И, что самое важное, –  невероятная преданность профессии.

Красивая и талантливая
«Загадка, как этот скромный, без звезд, фильм молодого грузинского режиссера Тинатин Каджришвили попал в наш снобистский прокат, но чудо, что это произошло. По мне, «Брак  за решеткой» (в оригинале он называется «Невесты») – один из лучших фильмов прошлого года, пролетевший мимо большинства рейтингов только из-за своей «негромкости», хотя исполнительница главной роли Мария Кития красивее и талантливее многих статусных «звезд». Бойфренд ее героини Нуцы попадает за решетку – не то чтобы «ни за что», но во времена провозглашенной Саакашвили «нулевой терпимости к преступности» сроки, которые раздавали в грузинских судах, удивили бы даже сталинских соколов. Нуца и ее «невенчанный» муж Гога, отец двоих уже детей, решают официально оформить брак – за решеткой; и таких, как Нуца, десятки: гордых, красивых, страдающих женщин от 18 до 75 лет. До поры думаешь, что смотришь сильную социальную драму – в финале понимаешь, что черт с ним, проклятым, несправедливым социумом, фильм-то о любви – да такой пронзительный, каких сегодня и не найти. Удивительно искренний, эмоционально точный и честный», – пишет российский «Сноб».
Ювелирная киноработа ведущей актрисы театра имени А.С.Грибоедова Мари Кития была отмечена призом за лучшую женскую роль на нескольких кинофестивалях.

– Съемки проходили очень интересно, на площадке царила прекрасная творческая атмосфера, что целиком и полностью – заслуга режиссера. В такой ситуации актер может расслабиться и работать. Это достаточно редко бывает. Обычно все куда-то торопятся, суетятся, и при этом разрушается та самая аура, в которой актер себя нормально чувствует. В случае с нашей картиной она существовала не только для актеров, но и для всех остальных. Именно потому фильм и получился. Нуца – моя первая главная роль,  первый большой опыт в кино, хоть я уже и снималась. В кино над ролью нужно работать совсем не так, как в театре. Пока я не досмотрела картину, даже не знала, правильно ли все делала. В процессе съемок была в постоянных сомнениях. В кино ты обычно настраиваешься на какую-то эмоцию, а  потом ее нужно спрятать в себе, нельзя ее открыто показывать, играть. И камера схватит и обнажит даже то, что мы в жизни не увидим, не заметим. Бывают ведь такие ситуации: встретишь старого друга, зайдешь к нему домой, сядешь пить чай. А он тебя вдруг спросит: «Что с тобой?»  – «Да нет, ничего, все нормально!» – «Да, ладно, рассказывай, что с тобой!» Друг чувствует, что с тобой что-то не так, хоть ты ведешь себя абсолютно нормально – не плачешь, не бьешься в истерике, не жалуешься. Напротив, стараешься скрыть свои проблемы, переживания. И вот в кино ты должен так же прятать свое состояние,  в этом случае камера точно все зафиксирует и не будет наигрыша. Я решила работать именно по такой системе, что в принципе себя оправдало. Когда я посмотрела фильм, то в общем осталась довольна своей работой.  Хотя признание, которое я получила, стало для меня неожиданностью. Мы представляли фильм на многих кинофестивалях, где было немало хороших картин с замечательными актерскими работами. Тем приятнее на трех фестивалях быть отмеченной за лучшую женскую роль...

Кино и театр
– В театре ты не можешь посмотреть на себя со стороны, оценить свою работу, то, насколько ты правильно существуешь в роли. А в кино это можно сделать, даже в процессе работы. Хотя не все режиссеры позволяют отсматривать рабочий материал. Но я имела эту возможность и могла понять: здесь что-то не то, там – много, тут – мало...  Может быть, в этой сцене лучше, чтобы я была не в профиль, а в анфас?  Ведь имеют значение даже какие-то, на первый взгляд, мелочи. Возможность отсматривать материал мне очень помогала в ходе съемок. А в театре ты себя не видишь, поэтому приходится судить о своей работе, исходя из мнений других людей – режиссера, партнера, близкого друга. Но все равно это не ты, а значит, нет полной уверенности, что все идет правильно. Иногда тебе кажется: «О, как я хорошо сегодня сыграла!» А придет недовольный режиссер и огорошит: «Что ты сегодня творила?!» Или, наоборот, думаешь: «Какой неудачный спектакль!» А тебе говорят: «Вот сегодня было супер!» И непонятно, куда идти дальше... Но в театре хорошо то, что у тебя есть шанс на следующем спектакле исправить то, что тебе кажется неудачным. Твоя роль растет, развивается. Ты можешь играть спектакль десять лет, и каждый будет отличаться от того, что ты делал раньше. Потому что спектакль – это сегодня, здесь, сейчас, с этим зрителем. И именно потому роль растет. А в кино ты снялся – и все. Есть моменты, которые ты с удовольствием бы исправил,  – но, увы, это уже невозможно. Поэтому каждый дубль нужно играть идеально, учитывая, что в итоге может остаться не самый лучший вариант, в котором, однако, было правильное освещение, микрофон не вошел в кадр, не помешал какой-то посторонний шум, собака не залаяла или кто-то не пробежал перед камерой. К примеру, у тебя может быть пять дублей, но пойдет самый неудачный из них. Просто из-за того, что он чище по техническим параметрам. В кино, увы, мало репетиций. Когда я пришла сниматься, то сразу сказала: «Не знаю, как у вас тут в кино, а я без репетиций не могу!» Просто выйти на площадку и сыграть с совершенно незнакомым актером ситуацию, когда вы с его героем уже десять лет женаты, очень сложно. Одно дело – партнер по театру. А тут... Ты не знаешь его привычки, не умеешь до него дотронуться, обнять. А когда ты хорошо знакома с человеком, то протягиваешь к нему руку, и она уже сама «знает», что делать. У нас с моим партнером  по фильму Гиорги Масхарашвили была возможность репетировать, мы встречались, что-то пробовали. Может быть, в итоге ты сделаешь на площадке совсем другое, но это ощущение, что мы что-то поймали,  обязательно. Ведь кроме всего прочего существует большой зажим. Вокруг огромное число людей. Все сидят, смотрят на тебя, ждут. Некоторые оценивают: «Посмотрим, какая ты актриса, на что способна?» Кто-то завис с огромным софитом и изнывает: «Ну когда же они закончат?»  Все это очень сложно, если нет атмосферы, в которой все хотят что-то делать, добиваться результата, стараются помочь друг другу. В другой ситуации я бы не могла работать, у меня бы возник сильный зажим...

– А как тебе твоя Нуца? Как ты оцениваешь ее поступки, порой такие противоречивые?
– Она мне нравится. Мне нравятся все героини, которых я играю. Они ведь созданы мною, это частичка меня. Поэтому моя Нуца не может мне не нравиться. Я в принципе ни одного своего героя не осуждаю. Да Нуцу и не за что осуждать. Все мы можем оказаться в подобных обстоятельствах. Можем поступить так или иначе – у всех есть момент выбора. За одну долю секунды что-то может произойти! Нуца любит своего мужа, но возникают неразрешимые обстоятельства, и  ей все надоедает. Она хочет вырваться из своей ситуации, потому что попросту смертельно устала... во всех отношениях!  Кризис наступает, тем более, в таких ужасных реалиях. Но когда существует настоящая любовь, все преграды ничего не значат...  

Эмпатия
«Мы привыкли видеть ее героиню этакой рыхлой плюшкой, незрелой, недалекого ума девицей, зацикленной на замужестве, потому что так требует обывательская традиция. Здесь Агафья Тихоновна – стройная девушка в очках, похожая больше не на купеческую дочь, а на отличницу-институтку. Она отнюдь не торопится замуж, она расчетлива и умна, ее незатейливые реплики кажутся преисполненными глубокого смысла», – так оценили работу Мари Кития в спектакле «Женитьба» критики на страницах журнала «Страстной бульвар,10».
Каждая театральная роль Мари Кития – итог ее тщательной, продуманной работы, долгих размышлений над судьбами героев. Отсюда рождаются трагические образы Акулины («Достоевский.ru») и Хаи («Гетто») – сильных духом, несломленных женщин, оказавшихся лицом к лицу со злом. Зрители помнят ее огненное  танго с немцем Киттелем, замешанное на ненависти и сопротивлении, – танец, в котором выражены боль, протест, вызов... Хая – отнюдь не просто жертва. Как и Акулина. Гордая и смиренная, готовая прощать. У Акулины минимум слов, но как выразителен каждый ее жест, взгляд! Какая концентрация воли!
Идет «Старший сын». На сцене впервые появляется Нина – Мари Кития. И сразу возникает ощущение, как говорят, твердой руки. Нина – Мари Кития кажется излишне рассудочной, все привыкла решать сама, ни на минуту не расслабляясь... до поры до времени.
Все эти серьезные роли в репертуаре актрисы сосуществуют со сказочными персонажами – озорным подростком Малышом из «Карлсона» (Мари прекрасно передает мальчишескую пластику), милой Настей из «Двенадцати месяцев». Или жертвенным агнцем из спектакля для взрослых и детей «Хранители нашего очага» – трогательным и самоотверженным.        

– Когда ты приходишь на репетицию или спектакль,  тебе ничего не должно мешать. Это и есть твое актерское мастерство – умение сконцентрироваться. У тебя могут быть разные состояния, но ты делаешь свое дело. Хотя переживания тоже бывают разные. Если произошло что-то незначительное, то можно взять себя в руки и выйти на сцену. Но  случись что-то серьезное – например, не дай Бог, смерть близкого человека – я вряд ли  смогла бы сыграть спектакль. Существует  какая-то грань, которую по-человечески я не хочу и не могу переступать. Или... если я сыграю, то вряд ли потом смогу остаться актрисой. Есть вещи более важные, чем театр. Между тем, если я испытываю не слишком серьезные переживания, то мне, наоборот, даже необходимо окунуться в работу. Я целиком ухожу в процесс и забываюсь. Личный опыт помогает мне в творчестве. Художник может взять кисть, краски и создать картину, а актер творит из своих переживаний и наблюдений. Есть такое понятие: эмпатия – осознанное сопереживание текущему эмоциональному состоянию другого человека, то есть, ты вживаешься в какого-то персонажа, примеряешь на себя его обстоятельства и свой собственный опыт используешь, конечно.

– Есть роли, которые определяют профессиональный рост актера. Какие работы в этом смысле особенно важны для тебя, стали шагом вперед в твоем творчестве?  
– Каждая моя работа – это шаг вперед в профессии. Может быть, это не всегда понятно зрителю. Ему может понравиться или не понравиться какая-то моя работа. Но для меня каждая роль – шаг вперед. Эти шаги – разные. Я нахожу новые краски, возможно, не очень заметные для других, но для меня, во мне что-то определенно меняется. Причем не имеет значения объем роли... Однажды выпускники русской группы нашего театрального вуза выступили в главных ролях в спектакле «Гетто» – это был экзамен. А мы, основные исполнители,  оказались в массовке. И я создала определенный типаж, стараясь при этом не тянуть одеяло на себя. Спряталась за другими... И вот родилась моя героиня: сорокадвухлетняя женщина, мать семерых детей, очень худая, костлявая, еле передвигающая ноги, улыбающаяся щербатым ртом – один зуб у нее выбит! – стремящаяся понравиться немцу. Она пыталась еще кое-как танцевать, повторяла какие-то движения за другими. Я получила огромное удовольствие от этой работы, хотя никто, наверное, уже ее не помнит.

– Многим полюбилась твоя Акулина из спектакля «Достоевский.ru». У тебя там не много текста, роль выстроена в основном на пластике.
– Я очень люблю эту роль и этот спектакль. Каждый раз я играла свою Акулину по-другому,  искала какие-то краски,  ходы. Обратилась к типажам с картин Амедео Модильяни. Удлиненная шея, небольшая голова наклонена набок. Если представить, что герои Модильяни вдруг ожили и стали двигаться, то их пластика, я думаю,  была бы такой же, как у моей Акулины. Иногда я ее теряла, но вновь находила. Я люблю «молчаливые» роли. И в жизни молчанием можно выразить гораздо больше, лучше и правдивее, чем  словами. Самые важные мысли, эмоции порой невозможно передать на вербальном уровне. И еще. Огромное значение имеет партнер. Например, когда Валерий Харютченко, играющий моего отца Сарафанова, сидит как ребенок  в одной из  наиболее драматичных сцен «Старшего сына», мне уже становится не по себе. Смотришь ему в глаза,  наполняешься живыми эмоциями и можешь потом легко сыграть сложную сцену. А если от партнера на сцене ничего не идет, приходится фантазировать, что-то вытягивать из себя. Хороший партнер – это, по сути, все, что тебе нужно.

Школа
– Зрителям запомнилась и твоя Груше из спектакля «Кавказский меловой круг», поставленного Авто Варсимашвили на сцене Свободного театра.  
– Мне было очень сложно. Я училась четыре года у режиссера и педагога Гоги Маргвелашвили. Обычно он  работает очень скрупулезно, а это, естественно, требует немало времени. У Авто Варсимашвили совершенно другой стиль. Нужно быстро мобилизоваться и сразу включаться в процесс. Это было непривычно, и у меня пошел сплошной зажим.  Помню, читаю свой текст и ничего не понимаю. Кто я? Что я? Что делаю? К тому же я тогда не была знакома с актерами Свободного театра... словом, чувствовала себя ужасно. Для меня это стало шоком, я была в смятении  – тем более, что мне поручили такую ответственную роль. Но в итоге спектакль получился замечательный, даже жаль показывать его только на малой сцене. Когда мы ездили с «Кругом» на гастроли и играли его на больших сценических площадках, то все дышало и становилось глобальным. Это и в самом деле масштабный спектакль, в котором очень много эмоций. Особенно люблю одну сцену, когда убивают Георгия Абашвили – и он начинает петь «Шен хар венахи». Поднимается, его вновь убивают, но он опять и опять «восстает» как виноградная лоза, прорастающая вопреки всему. Это просто гениально! В большом пространстве сцена выглядит особенно эффектно. Так, что даже дух захватывает.

– Чему научилась у отца, режиссера Гии Кития, возглавлявшего русский ТЮЗ?
– У меня вообще была очень хорошая школа. Я не только от отца многое получила, но и от актеров Вики Куль, Сережи Лютрова, Миши Нерясова... В ТЮЗе вообще работали настоящие корифеи, потрясающие актеры! Так что у меня были фантастические партнеры. Не было ни одного человека в труппе, который хотя бы чуть-чуть недотягивал. Для меня это была и практика, и теория. Я же еще и в студии училась, где мы проходили актерское мастерство, сценическую речь, пластику, вокал. Мы очень много читали, плюс я постоянно слушала режиссерские лекции отца. Это огромная школа – целиком весь театр, особая атмосфера в нем. В ТЮЗе не было никаких интриг, все любили друг друга. Мы были домом, одной семьей.

– Ты на сцене с детских лет. Это хорошо для будущего актера – так рано начинать?
– Хорошо. Скажу, что  у меня было самое счастливое детство! Я жила жизнью своих сказочных персонажей. Они были настоящие, живые, и я себя очень хорошо чувствовала. Если это действительно хороший театр, если в нем работают талантливые режиссеры и актеры, которые вместе занимаются творчеством, то это прекрасная школа для начинающего артиста.

– А потом в твоей жизни появился новый педагог – Гоги Маргвелашвили...
– Это очень мне близкий человек. У Гоги я научилась умению терпеливо, тщательно отделывать каждый кусок роли. С ним я могу часами сидеть и думать о своей героине, фантазировать, кто у нее была даже прабабушка. Искать какие-то типажи в интернете. А потом еще и с улицы что-то принести. Пробовать одно, другое, третье... Мне этот процесс доставляет огромное удовольствие.

«Серьезная, очень серьезная...»
– Так говорят о твоей Нине из «Старшего сына». Мне кажется, это качество вообще тебе свойственно. Не зря один приглашенный российский режиссер выражал восхищение тем, как вдумчиво ты относишься к своей работе. Это тоже воспитано в детстве или присуще тебе от рождения?
– Не знаю... Я настолько долго в театре. Мне кажется, я родилась в театре, на сцене. Поэтому не могу сказать, это мое природное качество или оно воспитано в театре. Для меня серьезное, ответственное отношение к тому, чем занимаешься, вполне естественно. Я прихожу в театр иногда даже раньше, чем нужно. Так выходит. Для меня нормально – заранее проверить костюм, реквизит.  Это как выпить чай, а потом вымыть чашку и поставить ее на место. Скорее всего, это приобретенное качество.

– А насколько для тебя важно поощрение, оценка?
–  Для меня это очень важно. Особенно в театре. В кино я могу себя сама объективно оценить – передо мной готовый результат. И я могу сказать, хороший он или плохой. Есть какие-то моменты, которые мне нравятся или не нравятся в моей работе. И кто бы что ни говорил, меня не переубедишь. Конечно, я учитываю мнение отца, других людей, которым доверяю. Хотя авторитетом для меня может быть вовсе не человек театра.
Для меня главное – делать что-то новое, то, что я не пробовала раньше. Стать лучше, чем я сегодняшняя. Превзойти саму себя. Вот – планка. Чем больше растешь, тем выше планка. Какие-то вещи сегодня я делаю лучше, чем вчера. А другие пока не получаются. Но я стремлюсь к преодолению.

– Судя по всему, ты комфортно ощущаешь себя в профессии?
– Да, комфортно. Если есть роль, над которой нужно работать, то актеру больше ничего и не надо. Но существуют и свои сложности. Есть такие актеры, которым скажешь – раз, и они сделают то, что нужно.  Я, к сожалению, так не умею и потому иногда недовольна собой. Нужно учиться быстрее мобилизовываться. Это другой стиль творчества, тоже интересный и полезный. Если я смогу добиться того, чтобы работать быстро и результативно,  то буду молодчиной. Это то, чего не хватает мне на сегодняшний день. С Авто Варсимашвили я учусь работать именно так. Для меня такой метод  – большой творческий опыт, и я рада, что у меня есть возможность научиться и этому.

– Был у тебя еще один интересный опыт – работа в экспериментальном спектакле «Психоз» по скандальной пьесе английского драматурга Сары Кейн. Что дает актеру подобный опыт?
– В спектакле у меня был чудесный партнер – талантливая актриса Руска Макашвили. У нас вообще сложилась потрясающая команда – режиссер, художник, техрежиссер, автор музыкального оформления...  Все работали дружно, потому спектакль и получился. Участие в спектакле, в котором показано раздвоение личности и самоубийство, никак не повлияло на нашу психику, душевное состояние – скорее наоборот. Мы как- то... успокоились, гармонизировались.
Главное в жизни – обрести мир и гармонию внутри себя, найти ту самую золотую середину.


Инна БЕЗИРГАНОВА

 
«НЕЛЬЗЯ ПРЕДАВАТЬ КОРНИ!»

https://scontent-sof1-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/17796464_269609226831509_5098007826837570084_n.jpg?oh=7487f3ba66c0bc7c050e7f6732ae7ace&oe=5951CF33

«Не спится… Пришла со спектакля Анны Варпаховской в Русской драме
им. Леси Украинки «Прощальное танго». Удивительно, какими беспомощными становятся слова перед настоящим потрясением! «Голова до прелести пуста от того, что сердце слишком полно!» Да, сердце слишком полно!!! Но... голова не пуста! После спектаклей Варпаховской это невозможно. Она заставляет не только переживать и восхищаться, но и думать! Поражаюсь тому, как удается ей завладеть мною иногда даже против моей воли – в тот момент, когда изречения ее героинь остро противоречат моим убеждениям. Но (о чудо!), что бы ни говорила Варпаховская – она заставляет меня понять и принять ее героинь, даже оправдать их. Как у нее это получается?..» Так передает зритель свое впечатление от творчества заслуженной артистки России Анны Варпаховской.
Анна Леонидовна Варпаховская – человек с необычной судьбой уже по рождению: ее отец – выдающийся режиссер Леонид Викторович Варпаховский, прошедший через сталинские репрессии. Неудивительно, что место рождения его дочери – Магадан. А после был яркий и довольно продолжительный период в труппе Московского театра имени К. Станиславского, затем – эмиграция в Канаду, создание в Монреале театра имени отца – за годы своего существования театр обрел огромную популярность среди русскоязычного населения североамериканского континента, – и, наконец, переезд в Киев. Город, в котором в свое время довелось работать и Леониду Варпаховскому и где по сей день хранят память о нем. Сегодня Анна Леонидовна активно задействована в репертуаре русского театра имени Леси Украинки, сотрудничает с киевским театром «Актер»...
С Анной Леонидовной я познакомилась сначала заочно – списались в связи с предстоящим юбилеем Грибоедовского театра: в 50-е годы прошлого столетия на этой сцене шли спектакли в постановке Л.Варпаховского. Он оказался в Тбилиси сразу после многолетней ссылки и выпустил за несколько лет пребывания в Грузии три спектакля, имевших необыкновенный успех... Тогда поразило, как быстро Анна Леонидовна откликнулась на мою просьбу поделиться воспоминаниями об отце, и сделала она это блестяще! Воспоминания актрисы украсили книгу, выпущенную к 170-летнему юбилею театра Грибоедова.
А спустя несколько месяцев состоялась, наконец, встреча с этой удивительной актрисой и красивой женщиной, без преувеличения, излучающей доброжелательность и обаяние, – это произошло в Тбилиси, в дни юбилея, в рамках которого прошел Конгресс русских театров зарубежья... А в фойе театра была открыта памятная доска Л.Варпаховского и состоялась презентация книги о нем, выпущенной МКПС «Русский клуб» в серии «Русские в Грузии».

– Анна Леонидовна, в 1995 году в Монреале вами и учеником Леонида Варпаховского Григорием Зискиным был создан русский театр имени вашего отца. Довольно долгое время он активно функционировал и пользовался успехом у русскоязычной аудитории, но сейчас фактически не работает...
– На самом деле это невозможно. Все русские театры США и Канады держались лишь определенный период. Ведь никакой поддержки не существовало. Актеров там тоже не было. Русскоговорящего зрителя, с которым я встретилась в 1994 году, когда приехала в Канаду, уже почти нет. То есть нет публики, которая ностальгировала по России, по русской театральной культуре, которая выросла на блестящем психологическом театре 70-80-х годов прошлого столетия. Многие из тех зрителей или уже ушли из жизни, или находятся в таком физическом состоянии, что добраться до театра им очень сложно. Как существовал наш театр? У нас перебывало шестьдесят человек: я приглашала актеров из России, Украины, США, других городов Канады. Я их обеспечивала жильем, мы репетировали, выпускали спектакль и объезжали с ним пятнадцать городов Канады и США. Только так это могло жить!.. А когда судьба свела меня с Киевским театром русской драмы имени Леси Украинки, мне вместе с нашим режиссером Григорием Зискиным удалось многие спектакли театра имени Варпаховского перевезти на украинскую сцену, осуществить совместные проекты. Там сейчас идут четыре наших спектакля, в которых я играю вместе с украинскими актерами: «Дядюшкин сон» по Федору Достоевскому, «Бабье лето» Айвана Менчелла, «Семейный ужин» Марка Камолетти и «Прощальное танго» Альдо Николаи. Постановки, рожденные на сцене театра Варпаховского. Сейчас мы уже ставим спектакли на профессиональной сцене театра имени Леси Украинки и везем их в Канаду. Это сейчас более реально, потому что я настолько задействована в Украине, что практически не бываю в Канаде – только три месяца в году. Я была там с гастролями – со спектаклем по пьесе Николая Коляды «Курица». Все это не значит, что наш театр закрылся. Его жаждут те остатки зрителей, которые нас полюбили за долгие годы существования театра Варпаховского. Потому что мы работали как бешеные, на собственные деньги, с блестящими актерами – достаточно назвать Эдуарда Марцевича, Леонида Сатановского, Елену Соловей, Майю Менглет. Это очень высокий актерский уровень! С нами работал художник Давид Боровский, создававший сценографию спектаклей театра Варпаховского. Мы вместе с Григорием Зискиным работали в определенной художественной стилистике, традиции. И когда зрители Канады и США увидели наши профессиональные спектакли, с костюмами, декорацией, музыкой – в отличие от того ужаса, что привозят некоторые антрепризы – то в нас действительно влюбились. И мы продержались пятнадцать лет, не имея права сделать спектакль плохим и неинтересным зрителю! Но выживали мы за счет спонсоров из русской общины. И сегодня, когда я отравлена приемом киевского зала в 800 зрителей, воспринимающих меня как актрису, когда я не думаю о том, как сниму зал, как его буду оплачивать, как найду специалистов, которые пропитают декорации для пожарных, как постираю для следующего спектакля рубашки мужчинам и, наконец, как мне не забыть платок Москалевой из «Дядюшкиного сна», то, конечно, новая ситуация мне больше по душе. Ведь если я забуду кружевной платок своей героини в прекрасном театре имени Леси Украинки, то меня догонят и вложат его в руку. Видно, и возраст имеет значение...
Я вспоминаю, как мы ставили спектакль «Волки и овцы» Островского с участием десяти персонажей! Давид Боровский придумал прекрасную сценографию, а Валя Комолова, художник «Ленкома», – невероятные костюмы. Давид Боровский создал довольно мрачную среду обитания – черные щиты с изображением «разорванной» гравюры Дюрера – из сумрачной чащи «разломанного» леса выползают персонажи. И сценограф попросил, чтобы на этом фоне костюмы были ренуаровские, как цветы.. Это была такая красота с музыкой Шостаковича! Получился спектакль высокой театральной культуры. В нем играли блестящие актеры – Катя Райкина, Миша Меркушин из Казани, Сережа Приселков – бывший актер Ермоловского театра... Сейчас пошел процесс возвращения актеров на родину. Потому что театрального пространства для русского театра за границей нет! Очень важно сохранить это великое достижение СССР – русский репертуарный классический театр.... Монреаль, по сути, очень бедный город: там нет репертуарного театра. Есть так называемый Театр Нового мира, где несколько актеров являются как бы совладельцами, а остальные привлекаются на проекты, по договору. В этом театре играют один спектакль в течение месяца – и до свидания: постановка уходит в небытие.
Как же мне было обидно – сделать прекрасные спектакли «Бабье лето», «Дядюшкин сон», сыграть их по пятнадцать раз – и прощай! Когда проект заканчивался и все актеры разъезжались по домам, а в гараже складывали костюмы, реквизит, я думала о том, как мне поступить: выбросить все это или спрятать? Ведь никогда не понадобится эта пена кружев, эти турнюры, эти декорации! Было очень больно... К счастью, сегодня спектаклю «Бабье лето» уже десять лет, «Дядюшкину сну» – восемь, и они живут благодаря театру Леси Украинки.
Я человек больной театром и не могла себе представить, что не буду заниматься своим любимым делом. Это и спасло меня в эмиграции. Начинала я с того, что пыталась играть во французском театре. Играла на французском два водевиля Чехова, «Скамейку» Гельмана. Язык немного знала, но руссое слово я ощущаю цветово, вкусово, то есть на вкус, цвет и запах. Французское слово я не ощущаю. Понимаю, но не чувствую то, что говорю. Зритель французский – это очень далеко от нас. Одна зрительница поинтересовалась: «Чехов – это ваш муж?». Если я говорила, что проработала почти четверть века в московском театре Станиславского, то меня на полном серьезе спрашивали: «Мадам из труппы Станиславского?». Я сразу вспоминала Михаила Булгакова: «Сколько же лет Аристарху Платоновичу?» Или мы объясняли в программке, что такое прописка и коммунальная квартира, когда играли «Скамейку» Гельмана. Очень милый журналист поинтересовался: «Это секта, секс-меньшинства?». Я говорю: «Нет!» – «Эти люди любят друг друга?» – «Скорее ненавидят!» – «Тогда почему они живут вместе?». И вот попробуйте им растолковать, что такое коммунальная квартира! В то же время там ставятся спектакли по русской классике – они так увлечены нашей драматургией, вообще русской литературой! Я видела на сцене в Монреале «Мастера и Маргариту». Правда, Маргарита в спектакле была негритянкой. А вот для меня прообраз Елены Сергеевны никак с этим решением не совпадал... Я видела и постановку «Дачников» Горького, в которой все высшее общество выходило на сцену в павлопосадских платках, потому что это их представление о России. Я снималась там в фильмах. Помню, в одной картине с правой стороны у меня был самовар, а слева – матрешка. Плюс накленные брови. Я говорила им, что наши женщины самые красивые и элегантные – кстати, они и ходят такие по улицам Монреаля, и если вы встретите очень красиво, элегантно одетую женщину, то она или полька, или россиянка. Это вам не напяленные три майки, одна из другой вылезает, и кроссовки впридачу! Но их представление не сбить ничем: Россия – это ватник, матрешка, платок на голове и авоська с бутылкой водки. До сих пор. Во всяком случае, в кино.
Или выпустишь какой-нибудь хороший спектакль, они посмотрят, зададут вопросы, а потом выйдет статья под заголовком «Русские идут»... Хотя «русские давно пришли, русские повсюду». И это не сбить!.. Такое явление, как репертуарный театр, в котором актер может расти на ролях, на материале, отсутствует вовсе. При этом американский кинематограф – блестящий! Голливудские актеры не брезгуют поехать в Нью-Йорк и пройти курсы Станиславского. А в России слышу: «Станиславский? Это уже устарело и никому не нужно!» Но это неверно – необходимо расти на базе, нельзя отвергать свои корни, предавать их.
База очень важна... Если я что-то умею, то это, по всей видимости, и детство, проведенное рядом с отцом, и счастье, благодаря ему видеть выдающихся актеров и деятелей культуры 60-70-х годов, и блестящий курс Щукинского училища выпуска 71 года, и годы работы в уникальной, богатой талантами, труппе Московского театра имени Станиславского, и создание русского театра имени Варпаховского в далеком Монреале, и последние годы работы в Киеве, где особенно теплый и благодарный зритель. Так что если Станиславский создал систему, нужно боготворить ее, расти на ней. Как это делают американские киношные звезды.

– У нас тоже существует эта тенденция – отвергать систему Станиславского как нечто рутинное.
– Я не согласна с этим. Меня еще папа учил. Вот, допустим, комната. Четыре стены. Она может быть в Италии, Испании, России, Грузии. Всюду любят, переживают, умирают. Страсти кипят одинаково. Важен разбор человеческой жизни и ориентация на определенного зрителя, для которого мы работаем. Есть, конечно, элитарно воспитанная критика, театралы-эстеты. Но заводчанин дядя Вася и фабричная тетя Маша, пришедшие на вечерний спектакль, наверное, хотят разобраться в своей жизни и должны увидеть какую-то модель, которую могут применить в реальности... Я считаю, что русский психологический театр в лучшем своем понимании должен жить вечно. Мейерхольд был замечателен тем, что у него был психологический театр, построенный на яркой театральной форме. Но он – гений!

– О спектаклях Варпаховского говорили: это русский психологический театр в самом лучшем понимании этого слова. Яркую зрелищность своего учителя Мейерхольда Леонид Викторович тоже воспринял?
– Конечно! Достаточно вспомнить спектакли «Шестое июля», «Маскарад». При этом он считал, что ставить классику современно – это не значит одеть актера, исполняющего роль Гамлета, в джинсы. Главное – вытащить тему, которая волнует зрителя. К сожалению, отец не поставил одну из своих любимых пьес – «Дядя Ваня». Не успел.
Ведь у него было отнято семнадцать лет жизни! Что он успел – то успел. Например, «Дядю Ваню» Варпаховский хотел поставить в хрущевское время. О чем? Ему было важно понять, о чем? Какой адрес он кинет в зрительный зал? В годы оттепели папа мечтал сделать спектакль о культе личности. Есть эта тема в «Дяде Ване»? Можно эту пьесу рассмотреть с такой точки зрения?

– Безусловно! Образ Серебрякова...
– Вот! И эта тема жила в обществе, будоражила: развенчание Сталина, оттепель... Но замысел остался нереализованным. Проходит какое-то время. Наступили семидесятые годы. И отец опять: «Как я хочу поставить «Дядю Ваню!» «О культе личности? – спрашиваю. – «Нет, эта тема умерла» – «А про что?» – «Я бы поставил спектакль про зря прожитую жизнь!» Есть эта тема в пьесе? Есть. Застойное время, рутина, серость. Все закрыто, опущен занавес. Зря прожитая жизнь!

– Возможно, Леонид Викторович хотел поставить спектакль и о самом себе – об отнятых у него 17 годах жизни!
– Чем хороша классика? Ее нет необходимости рядить в какие-то знаковые вещи. Классику нужно рассматривать с точки зрения того, что сегодня волнует общество.

– А почему «Дядя Ваня» все-таки не случился?
– Не получилось. Я очень благодарна Грузии и Украине за память о Леониде Варпаховском. В Москве этого нет. Хотя основная его деятельность прошла именно там. И мне очень больно! Папа был настолько травмирован, лагерь так сильно ударил по нему– это я поняла сегодня, будучи зрелым человеком – что он боялся быть арестованным вновь. Он ставил спектакли там и сям – они были разбросаны по разным сценам. У Варпаховского никогда не было своего театра, он боялся руководить театром! Говорил: «Я не хочу ни по чьей судьбе проехать танком, отчитываться в высших инстанциях!». И он успел немного. Ведь папа умер, по сути, молодым человеком – ему было всего 67 лет!

– Вы сказали: он не хотел проходить через инстанции. Да, история его неоднократного обращения к пьесе «Дни Турбиных» во многом показательна. Впервые он поставил ее в Тбилиси. Потом – в Киеве, однако спектакль был запрещен, в Ленинграде репетиции начались, но были прекращены. А в 1967 году «Дни Турбиных» вышли наконец на сцене МХАТа.
– Самый блестящий спектакль! В таких ситуациях отец сразу закрывался и уходил.
А как он работал! Я никогда не забуду, как папа, придя после утренней репетиции, швырял портфель, садился за рояль, играл, потом готовился к следующей репетиции, в этот период его мучала бессонница, он не мог дождаться утренней репетиции. У нас в доме не закрывались двери. Перебывали все самые передовые, известные люди – приходили художники Кукрыниксы, знаменитые актеры, Леонид Утесов, Мария Миронова с Александром Менакером, ученые, интересная творческая молодежь. Это была оттепель, дом кипел, но все изменилось где-то в 70-е годы. Помню, как папа пришел, сел, даже не раздевшись, и сказал: «Все кончилось, они ввели войска в Чехословакию!» Он понял, что период оттепели, творческой свободы закончился. Варпаховский был очень ранимым, духовным человеком. Человеком с колоссальным, но не театральным образованием. Он учился режиссуре только у Всеволода Мейерхольда, а вообще окончил филологический и юридический факультеты. Папа был настоящим интеллигентом.

– Режиссер Михаил Левитин в телепередаче о Варпаховском говорил, что интеллигентность может мешать в театре, который «часто является заведением хамским». Это так в случае с Вашим отцом?
– Не думаю... Хотя, вы знаете, незадолго до смерти папа стал видеть в своих снах лагерь. И почему-то один раз сказал: «Ненавижу театр!» Ведь была и другая, непривлекательная сторона театра... Папе было некогда, он горел, старался наверстать упущенное. А когда однажды оглянулся... Он поставил замечательную пьесу Эдуардо де Филиппо «Рождество в доме Купьелло». О том, как человек делал игрушки, очень красивые, и не видел того, что вокруг него происходит. А когда однажды вдруг открыл для себя, что вокруг крысы бегают, семья разваливается, дочка ссорится с мужем, семья живет в нищете, то у него не выдержало сердце и он умер... Мне трудно об этом говорить, потому что когда папа умер, мне было всего 25 лет. Но когда я сейчас анализирую, то понимаю, что это все имело для него значение – то, что у него не было своего театра, что он мало успел в жизни.

– Как и Анатолий Эфрос... Хотя, наверное, сравнение, не совсем корректное. Судьбы разные. Но у Эфроса тоже не было своего театра.
– Они же дружили, и я слышала интереснейший разговор между ними. Анатолий позвонил папе после премьеры своих «Трех сестер». И Варпаховский сказал ему: «Толя, а почему у вас сестры валяются на полу?» Эфрос ответил: «Я был вчера на одной вечеринке, и там молодые девушки валялись на полу!» – «Но это не три сестры! – возразил папа. – Я ведь из дома Прозоровых, и этого не могло быть!». Папа отвергал то, что включает в себя понятие «вопрекисты». Вопреки логике, вопреки еще чему-то... В Москве это сейчас очень модно – ломают все! Конечно, театр может быть разный, и нужно искать современный сценический язык. Но опять-таки процитирую отца: «Театр может быть любым. Главное – чтобы он был талантливым!» Может быть все, что талантливо.

– Леонид Викторович однажды узнал о том, что его предал любимый учитель – Мейерхольд: дал ему нелестную оценку в письме, отправленном в официальные органы. Как объяснить то, что Варпаховский не разочаровался в Мейерхольде, постоянно, до конца жизни обращался к его наследию, пропагандировал его режиссерские идеи? Художника он ценил в нем больше, чем человека? Потому и сумел пережить тот страшный удар?
– Когда Варпаховский натолкнулся на это письмо, то два дня лежал, не ел, не разговаривал. И после этого он действительно всю жизнь пропагандировал имя Мейерхольда, писал о нем. Для него талант был важнее всего, и это свидетельство глубокой духовности и благородства.... Никогда не забуду, как однажды родители вернулись домой. Отец начал готовиться к завтрашней репетиции, а мама отчего-то сильно нервничала, возмущалась, что-то швыряла... А папа ей сказал: «Дуняша, мы посмотрели гениальный спектакль, родился новый блестящий режиссер, а ты нервничаешь. Нехорошо!»

– Анна, почему Вы уехали из Москвы, где у вас так удачно складывалась актерская карьера?
– Да, у меня была хорошая позиция в театре. Я играла главные роли, но уехала из-за глубочайшего разочарования. После перестройки вдруг развенчалась ложь, стали открыто говорить о Сталине, а потом это вдруг опять... расплылось. К тому же от театра отхлынул зритель, потому что то, о чем говорилось по телевизору, было большим шоу, нежели театр как таковой. И наступило какое-то глубочайшее разочарование! У меня есть от отца одно замечательное качество: я легкомысленная. Отец говорил, что выжил в лагерях, потому что был легкомысленным. Я – тоже... Говорила: «Дети, будущее – давай уедем!» Я даже не подумала о том, что через шесть месяцев буду играть в Канаде на французском языке с французскими актерами водевили Чехова. Ехала в никуда. Я покончила с профессией, я уезжала! Но муж мне в эмиграции помог. Мне помогли и другие люди, которые хотели видеть русский театр в Канаде. Я выжила, и я... вернулась.  

– Возник такой вопрос, связанный с текстом, который я нашла на вашей странице фейсбука: «Когда мы по-настоящему счастливы? Когда светит солнце, когда молоды, дети растут и мама еще жива!» Счастливы ли вы сегодня, и если да, в чем для вас счастье?
– Вы задали мне сложный вопрос по поводу счастья. Можно сказать, что сейчас я счастлива, когда хорошо себя чувствую, ведь здоровье позволяет много работать, играть, сниматься, путешествовать, быть с родными и друзьями. А вообще счастье для меня это прежде всего любовь: к детям, своей семье, к своему делу, к ЖИЗНИ. Любовь и любопытство. Пока для меня так много интересного в этом мире, я жива и счастлива.

– И последний вопрос: чем вы сегодня живете? Над чем работаете?
– Работаю над пьесой «Наша кухня» А. Котляр, премьера в конце марта, а далее меня ждут большие съемки в сериале. Сейчас у меня в двух киевских театрах девять названий! Это многовато, стараюсь справляться. Недавно прилетела из Польши. Это тоже к вопросу о счастье – выдалась свободная неделя, и любопытство потащило меня в Гданьск, а любовь – к родным людям.


Инна БЕЗИРГАНОВА

 
ВИВАТ, АКТРИСА!

https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/16864877_247841339008298_6350340771909589000_n.jpg?oh=287430009927fa9b28558aa1138a5e24&oe=592F4D3C

У нее удивительное лицо. Такие сегодня не часто встретишь. И дело не только в редкой красоте – красивые люди были, есть и будут во все времена, – а в одухотворенности, чистоте, особой прелести. Что роднит актрису с ее героинями из русской классики – Татьяной Лариной, Верой Николаевной («Гранатовый браслет» А. Куприна), Ларисой Огудаловой, Машей («Выстрел» А. Пушкина)...
Тбилисцы гордятся тем, что Ариадна Шенгелая работала на сцене театра имени А.С. Грибоедова, что навсегда связала свою жизнь с Грузией.
Роль Анны Франк, сыгранная актрисой на грибоедовской сцене в 60-е годы, произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Эту работу по сей день не могут забыть зрители, которым посчастливилось увидеть спектакль грузинского режиссера Медеи Кучухидзе…
Вспоминает Ариадна Шенгелая:
«Спектакль ставила молодая, обаятельная выпускница театрального института Медея Кучухидзе, уже имеющая режиссерский опыт. Григорий Давидович иногда заходил на репетиции, и если вносил какие-то коррективы, то делал это так деликатно, точно все предложения исходили от нас самих и были нашим откровением. В спектакле был занят блестящий актерский состав: Мавр Пясецкий, Даниил Славин, Валентина Захарова, Евгений Басилашвили, Лев Гаврилов и другие. Пресса окрестила спектакль «мхатовским». Это был огромный успех всего творческого коллектива»
Вспоминает режиссер спектакля Медея Кучухидзе:
«Спектакль в основном предназначался для дебюта приехавшей в Тбилиси очаровательной и талантливой киноактрисы Ариадны Шенгелая, которая в ту пору была в зените славы. Но я и сама давно хотела поставить «Дневник», у меня уже даже был готов режиссерский план. «Дневник Анны Франк» тогда только вышел в свет, и на грузинском языке тоже, и произвел сенсацию. Однако пьеса Гудрича и Хэккета, в основе которой лежит «Дневник Анны Франк», почему-то была в списке нерекомендованных к постановке Министерством культуры. Но Гига Лордкипанидзе, руководивший в ту пору театром Грибоедова, умел рисковать... Однажды кто-то сказал мне: «Какая у тебя в «Дневнике Анны Франк» звучала удивительная музыка!» Но на самом деле музыки не было – только звуки. А всю музыку спектакля создавала эта поразительная девочка – Анна Франк в исполнении Ариадны Шенгелая. Помню, как она ласково называла меня «Медеечка Шалвовачка»...
Игрой актрисы, как и спектаклем в целом, был потрясен народный артист СССР Акакий Хорава, написавший рецензию на «Анну Франк»:
А потом были Клеопатра («Цезарь и Клеопатра» по пьесе Б. Шоу), Лариса Огудалова (в «Бесприданнице» по пьесе А.Н.Островского)… В исполнении Ариадны Шенгелая Лариса была человеком любящим, доверчивым, искренне верящим в добро. Предательство Паратова настолько потрясло ее, что она уже не видела для себя иного выхода, кроме смерти. Создав вначале лирический образ своей героини, актриса затем поражала глубоким драматизмом своего таланта…
Диапазон Ариадны Шенгелая широк. Она не однажды доказала, что ее возможности выходят за рамки лирического образа. В спектакле «Проводы» по мотивам одноименной повести И. Дворецкого она раскрывала трудный, противоречивый мир Лидии Горчаковой и делала это с большим мастерством и поразительной точностью в оценках. С первого до последнего момента «актриса живет в роли, обнажая в каждую сценическую минуту по-новому и неожиданно чувства своей героини» – отмечал автор рецензии. Совсем иной образ лепила Ариадна Всеволодовна в спектакле «Полет жареной утки» по пьесе Г. Горина. Роль баронессы фон Мюнхгаузен была сыграна ею в гротесковой стилистике, остро, с элементами шаржа.
Увы, спектакль живет до тех пор, пока длится действие. А потом остаются лишь воспоминания... Но, слава Богу, существует кино, сохранившее для потомков лучшие создания замечательной актрисы. И мы с нежностью смотрим эти фильмы, наслаждаемся чудесной игрой Ариадны Шенгелая, ее обаянием, голосом, чистотой. К сожалению, сегодня актриса не выходит на сцену и не снимается в кино. Но ее роли навсегда с нами и с будущими поколениями.
Поздравляем, блистательная, нежная и любимая!

 
«В ТБИЛИСИ ЦЕНЗУРЫ НЕТ»

https://scontent-fra3-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/15442150_209574379501661_2590002766312803264_n.jpg?oh=3f5a431c9c39fe4973c6bd058446ea6c&oe=58E3BA69

В 2013 году Тбилисский театр им. Грибоедова стал лауреатом премии «Звезда Театрала» в номинации «Лучший русский театр за рубежом». Тогда руководители театра в интервью нашему журналу говорили о том, какие проблемы переживает их коллектив, оставшийся одним из немногих в Грузии островков русской культуры. Прошло несколько лет, и «Театрал» решил поинтересоваться у главного режиссера Грибоедовского, Автандила Варсимашвили, чем живет нынче Грибоедовский театр.
– Автандил, вы, наверное, слышали, что на недавнем съезде СТД в Москве была затронута тема цензуры. Как с этим обстоит дело в Тбилиси? Помогает ли власть театру финансово и вмешивается ли в его дела?
– У меня в России много друзей в мире театра, и я часто слышу и читаю о проблеме цензуры, которая вдруг проросла из нашего советского прошлого. Я слушал замечательное выступление Константина Райкина и должен сказать, что таких проблем в Тбилиси нет. Это однозначно.
Так что в плане свободы творчества живется нам хорошо, но во всем остальном (я говорю, разумеется, о финансировании) – плохо.
Денег всегда и везде не хватает, в том числе и нам. И мы должны постоянно их добывать. Мы получаем от государства только фонд зарплаты, на остальное, в том числе на коммунальные расходы, должны зарабатывать сами. Нам помогает благотворительный фонд «Карту» – собственно, благодаря ему мы и выживаем.
Так как мы русскоязычный театр в Грузии, то вы понимаете, что, конечно, нам сложно. Сложно со зрителем, потому что русских в Грузии не так уж много. Наши зрители в основном – это этнические грузины, которые хотят слышать со сцены русскую речь и хотят, чтоб их дети знали русский язык…

– Вы не используете грузинские субтитры?
– Нет-нет, я против этого. Я думаю, что если человек идет в русский театр, то он намеренно хочет слушать русскую речь со сцены, а не просто узнать сюжет произведения. Тем более что репертуарная политика нашего театра строится на русской классике. Когда человек приходит смотреть Достоевского, Пушкина, Чехова, я думаю, что употреблять субтитры – кощунственно.

– Как же вы находите общий язык с молодежью?
– Да, молодежь теперь английский язык знает лучше, чем русский. Но тем не менее дорогу к нам она не забыла. Наш театр один из самых посещаемых в Грузии, чему я очень рад.

– Зависит ли государственное финансирование от того, насколько высока посещаемость театра?
– Нет, государство как выделяет какую-то определенную сумму, так и продолжает выделять. За посещаемость не добавляет и не смотрит на результаты. Но эти деньги нам помогают выживать, ставить новые спектакли, оплачивать коммунальные услуги и ездить на гастроли. В последние два-три года мы много ездим, и не только в Россию по замечательной программе российского министерства культуры «Большие гастроли», но и в другие страны на постсоветском пространстве. В течение года получается 9-10 гастрольных поездок за границу. И это очень здорово помогает коллективу объединиться, дает стимул для дальнейших работ.

– Какие спектакли возите на гастроли?
– Мы возим уже проверенные спектакли. В их числе, например, «История лошади». В последнее время подключили спектакль «Ревизор», и он имеет большой успех. У нас идет замечательный спектакль «Старший сын» режиссера Георгия Маргвелашвили по Вампилову.

– А какие предстоят премьеры в этом сезоне?
– Буквально на днях выходит спектакль «Игроки» по Гоголю.

– Это ваша постановка?
– Нет, это тоже ставит Георгий Маргвелашвили. Потом, как во всех нормальных театрах, будет премьера новогодней сказки. А в феврале–марте выйдет спектакль «Три сестры», который ставлю я.

– Сейчас очень много ставят «Трех сестер». Вас не смущает такой «бэкграунд»? В выборе материала вы приверженец классики, а что касается постановок, вы тоже соблюдаете все «буквы» и ремарки авторов?
– Всегда надо сохранять дух автора. Дух я сохраняю. А что касается остального, то думаю, что ни один режиссер не следует каждой «букве» и ремарке, поскольку это отчасти сковывает творчество. Но посмотрим, как будет на этот раз. Если меня не спугнул гениальный спектакль Георгия Александровича Товстоногова по «Холстомеру» и я смог дерзнуть и поставить «Историю лошади», то думаю, что и с «Тремя сестрами» тоже что-то получится. Спектакль должен выйти в начале марта, тогда давайте о нем и поговорим.

– Современных авторов не ставите принципиально?
– Предназначение нашего театра – доносить до грузинского зрителя фантастическую русскую классику. Знаете, только в Тбилиси 27 театров! Современные и зарубежные пьесы зрители могут пойти и посмотреть там. А русскую классику на русском языке они могут увидеть у нас!

– А русская современная драматургия вас не привлекает?
– Из того, что появляется сейчас, мне не кажется, что есть что-то такое, что надо обязательно показать. А показывать какую-то чернуху о том, как страшно жить сейчас в России, я не хочу. Все дело в предназначении. У каждого театра своя ниша, своя цель. У Театра Грибоедова – донести до грузинского зрителя русскую классику. К нам часто ходят дети, они должны слушать Достоевского и Толстого, а не какого-то современного Иванова или Петрова...

– То есть у вашего театра – особая миссия?
– Я просто боюсь громких слов, но – да. Считайте, что у нас такая миссия.

– Где в России вы побывали с театром в этом году?
– В Ярославле, Курске, Калуге,  Туле, Воронеже…

– Как принимала публика?
– Прекрасно принимали! Замечательный зритель! Вообще это прекрасная программа «Большие гастроли», и мы очень благодарны тем, кто ее придумал. А еще мы активно участвуем в очень интересных и нужных программах СТД России: это и «Летняя школа» для молодых актеров, и фестиваль «Арт-миграция», и многое другое, у нас сложились замечательные отношения с лидером СТД Александром Калягиным, мы ему очень благодарны за внимание к нам.

– Как вы подбираете в ваш театр молодых актеров, если молодежь сейчас в Грузии не очень хорошо знает русский язык?
– У нас при театре есть совершенно бесплатная детская студия, где детишки играют спектакли на русском языке. И на этой базе мы подбираем молодых ребят, которые потом поступают в театральный институт, в специализированную русскоязычную группу. В Тбилиси в Театральном университете уже в четвертый раз мы набрали специальный курс для Грибоедовского театра. Они учатся на русском языке и, естественно, играют курсовые и дипломные спектакли на русском языке, а потом поступают к нам в театр. Поэтому у нас в театре сейчас очень хорошая молодежь, которую мы подыскиваем уже с раннего детства. Все эти студенты, которые поступили в наш институт, реально сотрудничают с нашим театром уже 9–10 лет.

– Вы сами у них преподаете?
– Я руководитель курса, у них прекрасные педагоги и по речи, и по мастерству актера, и еще мы сотрудничаем с Щукинским училищем. Каждое лето мы проводим так называемую летнюю театральную школу, и педагоги из «Щуки» приезжают к нам преподавать в первую очередь сценическую речь. У наших актеров нет никакого акцента. Кстати, это первое, что отмечают, когда мы приезжаем на гастроли, – со сцены звучит чистая русская речь.

– Насколько я знаю, скоро вы поставите спектакль и в Москве?
– Да, по приглашению Римаса Туминаса начинаю репетировать «Ричарда III» в Театре Вахтангова.

Опубликовано порталом teatral-online.ru


Мария МИХАЙЛОВА

 
С юбилеем!

https://scontent-fra3-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/14054052_187935251665574_6084268926161975992_n.jpg?oh=2d8ee55d5cf59d7401a5f16f6f561734&oe=588BD8AB

Михаил Швыдкой
Специальный представитель
Президента Российской Федерации по международному культурному сотрудничеству,
Посол по особым поручениям

Дорогой Николай Николаевич!
Сердечно поздравляю Вас с юбилеем!
Вы всегда были преданным гражданином Грузии, который умел строить мосты между нашими странами.
В наше непростое время вы продолжаете напоминать грузинам об их любви к Пушкину, а русским – к Важа Пшавела.
Я бесконечно благодарен Вам за то, что Вы смогли сохранить не только «Русский клуб», но и русский театр в Грузии.  Нам всем действительно повезло, что русская культура определила вашу жизнь в той же мере, что и грузинская.
Многие лета и всяческих успехов, дорогой Николай Николаевич!


Иосиф КОБЗОН
Депутат Государственной Думы,
Народный артист СССР,
Герой труда России

Уважаемый Николай Николаевич!
Примите самые сердечные и искренние поздравления с юбилеем!
Всем сердцем отдаю должное вашим прекрасным человеческим и профессиональным качествам, жизнелюбию и таланту!
Ваша деятельность наполнена огромной жизненной энергией и оптимизмом, вы всегда уделяете особое внимание вопросам сохранения духовных ценностей, традиций русской театральной школы и укрепления культурных связей между Грузией и Россией. Сегодня вы продолжаете и приумножаете эти традиции и тем самым способствуете укреплению дружеских и творческих связей.
Искренне желаю крепкого здоровья, долгих лет жизни, неиссякаемой энергии, гениального вдохновения и окрыляющих успехов!
Пусть в вашем доме всегда будут мир и добро, а творчество приносит радость и прибавляет сил!


Александр Калягин  
актер и режиссер театра и кино. Народный артист РСФСР, лауреат двух Государственных премий СССР, председатель Союза театральных деятелей РФ, член Общественной палаты России

Уважаемый, дорогой Николай Николаевич!
Я от всей души поздравляю вас с юбилеем и присоединяюсь ко всем самым добрым и теплым пожеланиям, которые звучат в ваш адрес.
Свою жизнь вы связали с Тбилисским русским драматическим театром им. А.С. Грибоедова 30 лет назад и все эти годы вкладываете всю свою душу в  театр, который, я знаю точно, стал для вас по-настоящему родным домом. Вашим мнением дорожат коллеги, к вам приходят со своей болью, делятся радостными событиями и для каждого из них у вас находится доброе слово, внимание, участие. Вы знаете своих артистов как никто другой, вы заботитесь о них и эта забота, в прямом смысле слова – отцовская забота и отцовская любовь, если бы каждый театр имел такого директора, как вы – это было бы истинное счастье для полноценного творчества. И это касается не только артистов. Вы – директор одного из старейших театральных коллективов за пределами России и во многом благодаря вам о театре помнят, знакомы с его постановками, ведь столько, сколько ездит на гастроли Тбилисский русский драматический театр, не ездит ни один из театров бывших республик Советского Союза.
Вы все делаете для того, чтобы сохранить традиции русской театральной школы, для развития театра, для его процветания, направляете все свои силы на расширение и укрепление культурных связей между Грузией и Россией. Ваша деятельность вызывает искреннее уважение у коллег повсюду, где вас знают, и эти творческие и дружественные связи проверены временем.  
Дорогой Николай Николаевич! Дай Бог, чтобы и в дальнейшем все у вас складывалось так, как вы сами того желаете, и чтобы новые творческие успехи и удачи сопутствовали вам во всех ваших начинаниях!
Всего вам самого-самого доброго!


граф Петр
Петрович ШЕРЕМЕТЕВ
председатель президиума Международного совета российских соотечественников

Дорогой, уважаемый друг!
Ваш юбилей радует всех нас и, в особенности меня, вашего сподвижника и близкого человека.
Мы вам желаем быть все будущие годы таким же обаятельным, таким же уникальным директором театра им. А.С. Грибоедова, которому вы посвятили столько лет своей жизни и украсили произведениями великой русской культуры.
Мы желаем вам всех благ и благодарим за ваш труд в честь России, за вашу заботу об актерах и всех сотрудников. Это тяжелая задача. Но вы – молодец!
Дай Бог вам здоровья, успехов! Оставайтесь таким же прекрасным представителем России в Грузии!
Мечтаю о будущей нашей с вами встрече.


Зураб Абашидзе
специальный представитель Премьер-Министра Грузии по связям с Российской Федерацией

Уважаемый Николай Николаевич!
Сердечно поздравляю вас с юбилейной датой!
Ваша многогранная деятельность крепко связана с русским драматическим театром им. А.С. Грибоедова, который давно стал неотъемлемой частью грузинской культурной жизни.  Под вашим руководством театр добился значительных успехов, сохраняя давние традиции и следуя требованиям нашей современности. Благодаря вашему организационному таланту театр живет динамичной жизнью, предлагает зрителям все новые постановки, часто гастролирует.
Значительна ваша роль в деле сохранения грузино-российских культурных связей. По вашей инициативе регулярно проводятся интересные встречи, международные фестивали, конференции. Все это находит отражение на страницах журнала «Русский клуб».
Надеюсь, что вы и впредь энергично будете служить делу нашей многонациональной культуры.
Искренне желаю вам дальнейших успехов, крепкого здоровья и счастья.


Зураб Церетели
академик, президент Российской академии художеств

Уважаемый Николай Николаевич!
Примите самые теплые сердечные поздравления с вашим юбилеем!
Большую часть своей жизни вы посвятили служению миру, любви, красоте – всем самым светлым идеалам, которые несут в себе литература, музыка, театральное искусство, культура в целом.
Многие годы положены вами на возведение уникального моста между русской и грузинской культурой. Тбилисский государственный русский драматический театр, который вы возглавляете уже почти 40 лет и «Русский клуб» стали тем уникальным пространством, признанным и в Грузии, и в России, где встречаются лучшие традиции, наследие и современная культура.
От всей души желаем вам доброго здоровья, творческих успехов, благополучия и еще многих долгих лет счастливой и плодотворной жизни.


олег Басилашвили
Народный артист СССР

Дорогий Коля!!!
Спасибо за все!
С юбилеем!!!
Новых удач!


Ирина Шимбаревич
заслуженный деятель искусств РФ, заместитель художественного руководителя БДТ им. Г.А. Товстоногова, Санкт-Петербург

Дорогой Коля!
С юбилеем, цифра которого не имеет к вам никакого отношения!!!
Есть такая профессия – Николай Свентицкий! Это значит – выдающийся профессионал! Это значит – преданный друг! Это значит – настоящий человек!
Ваш талант, созидательная энергия, заразительность, классные идеи поражают и восхищают! Без вас нет театрального Тбилиси! Без вас невозможно представить русско-грузинские театральные отношения! Вы соединяете театры, города, страны!.. Вы объединяете людей искусства! Вы щедро делитесь ренессансным умением радоваться жизни, таланту, человеческому общению!..
Я благодарна вам за все! Особенно за то, что именно Тбилиси благодаря вам первым отметил 300-летие Санкт-Петербурга, дни рождения дорогого Георгия Александровича Товстоногова, а прошлой осенью грандиозно – 100-летие Мастера! Товстоногов называл себя «Лидером художественного заговора»! Вы тоже – лидер художественного заговора!
Я счастлива, что судьба подарила мне много лет назад встречу с вами, Коля!
Будьте здоровы и благополучны!
Новых гениальных идей и блистательного их воплощения!
До новых счастливых встреч в Грузии и России!
Да сбудутся все ваши мечты, дорогой Коля!


Государственный академический театр имени Евгения Вахтангова

Дорогой Николай Николаевич!
Вы слишком молоды и энергичны для солидного юбилея, который мы рассматриваем как  хороший повод сказать вам слова уважения и восхищения.
Почти четыре десятилетия вы работаете в Тбилисском государственном русском драматическом театре имени А.С. Грибоедова и три  из них – в должности директора. Велика ваша заслуга в сохранении русского театра в Грузии, в стремлении восстановить творческие связи грузинского и русского народов, России и Грузии. Вы – строитель и созидатель по складу характера и своим устремлениям. Проведенный в 2015  году во время празднования 170-летия со дня  основания Тбилисского русского драматического театра им. А.С.Грибоедова  Конгресс русских театров зарубежья, на который съехались руководители театров из 26-ти стран мира, лучшее тому подтверждение. Вы не только успешный директор театра, который был признан одним из лучших русских театров за рубежом, вы настоящий подвижник и неутомимый  пропагандист русского слова, русской культуры. Впечатляет даже простой перечень осуществленных вами начинаний и проектов: вы – основатель и директор Центра российской культуры в Грузии (1992-2003). С 2003 года по нынешнее время – основатель и президент Международного культурно-просветительского Союза «Русский клуб». Руководитель издания ежемесячного общественно-художественного журнала «Русский клуб». Член президиума Международного Совета российских соотечественников (МСРС). Один из учредителей Международной Федерации русскоязычных писателей (МФРП) в Грузии. С 2007 года по нынешнее время – руководитель, соорганизатор и координатор ежегодного Международного русско-грузинского поэтического фестиваля.
За годы своей деятельности вы организовали и реализовали более 150 культурных проектов, целью которых было углубление и улучшение отношений между Россией и Грузией, сближение народов двух стран, укрепление позиций русской культуры и русского языка в Грузии, создание позитивного образа России.
Сегодня, в день юбилея, мы желаем вам здоровья и сил, чтобы осуществить ваши самые грандиозные замыслы, призванные объединить народы, подарить им радость общения друг с другом, веру в добро, мир, творчество.


Театр
«Мастерская П.Н. Фоменко»

Дорогой Николай Николаевич!
От всей души поздравляем вас с юбилеем! Мы высоко ценим  ваш  вклад в развитие и продвижение  традиций русского репертуарного театра в Грузии, благодаря которому  две такие богатые и непохожие друг на друга культуры, как грузинская и русская, становятся еще ближе. С помощью театра, литературы, поэзии, живописи, музыки мы вместе налаживаем диалог между нашими двумя великими странами.
Дай вам Бог сил, здоровья и удачи в поддержании и развитии искусства, которое, мы верим, может спасти мир!


Роберт Стуруа
Народный артист СССР,
художественный руководитель Государственного академического театра имени Ш. Руставели

В детстве моя бабушка, жена известного революционера, часто повторяла мне: «Знай, человек рождается с тем, чтобы хоть чуточку изменить мир, сделать его лучше». Так вот, я хочу поздравить дорогого Николая Николаевича с днем рождения! Вот человек, который родился менять эту не очень приятную жизнь в лучшую сторону, это у него в крови, в генах, и, что самое прекрасное, это у него получается! Будьте счастливы, и долгие вам лета! mravalJamier!


Темур ЧХЕИДЗЕ
народный артист Грузинской ССР, народный артист РФ, Лауреат Ленинской премии

Без ложной патетики можно смело утверждать, что Николай Свентицкий обладает фантастической энергией и огромной верой в дело, которому служит. А он действительно верит и может горы перевернуть! По жизни Николаю Николаевичу давались невероятные вещи, и каким образом у него это получалось, не знаю. Для него не существует невозможного, трудно достижимого. Он всегда добивается своей цели! Со своим театром Николай Свентицкий объездил половину земного шара, как Америго Веспуччи или Фернан Магеллан. Нельзя не уважать Свентицкого за его замечательные качества, не завидовать ему белой завистью. Это дар свыше, и его надо беречь! В то же время беречь его невозможно – нужно отдавать этот дар окружающим, тратить. Что Свентицкий и делает с присущей ему щедростью. И в этом его колоссальный плюс.
Мне очень нравится журнал «Русский клуб», созданный Н. Свентицким. Он всегда был и остается интересным. Браво команде, которая делает его таким содержательным, познавательным, ярким!
Хочу пожелать Николаю Николаевичу здоровья и хорошей физической формы!


Нани Брегвадзе
Народная артистка СССР

Дорогой Николай, мой любимый Коля, от всего сердца поздравляю с круглой датой и желаю здоровья, счастья и больших успехов в твоей неутомимой деятельности, в неисчерпаемой любви к искусству, театру, людям. На радость нам, продолжай долго жить интересной, полной, красочной, сложной, но прекрасной жизнью истинно творческого человека!


Эка Мамаладзе
Певица

Колечка родной!
Поздравляю с юбилейной датой и от чистого сердца желаю всего наилучшего в твоей красивой, яркой, заполненной жизни!
Никогда не уставай раздавать тепло и любовь вокруг себя.


Национальный академический драматический театр имени М. Горького
(г. Минск, Республика Беларусь)

Уважаемый Николай Николаевич!
Примите искренние поздравления в честь вашего 60-летнего юбилея!
От лица всех джигитов и калбатон Горьковского театра мы поздравляем вас с юбилеем и желаем вам верных друзей, которые не подводят в беде! Любви, что вечно свежа и молода! Чтобы ваши желания всегда совпадали с вашими возможностями! Чтобы всегда в жизни было все хорошо и оставалась надежда на лучшее! Горного здоровья вам и долголетия! Ведь подобно вину с возрастом Человек становится только лучше!
Пусть ваша жизнь будет безоблачной, как небо над пустыней Сахара! Полной, как кувшин щедрого грузина! Долгой, как самый длинный мексиканский сериал! И пусть ваши глаза светятся счастьем, как светится небо во время северного сияния!
Подобно лозе, которая дает жизнь виноградной грозди, а та, в свою очередь, наполняет бурдюк вином, вы, дорогой, Николай Николаевич, питаете ваш театр!
Продолжайте дарить людям вдохновение и радость! Не прекращайте творить добро и приумножайте его количество в мире!

Э.И. Герасимович,
директор театра
С.М. Ковальчик,
художественный руководитель театра и коллектив театра


Станислав Моисеев
народный артист Украины,
художественный руководитель Национального академического драматического театра им. Ивана Франко

Дорогой Николай!
Трудно желать что-либо человеку, столь щедро одаренному и успевшему сделать так немало в профессиональной жизни и в личностном общении, но... человек так устроен, что достигнутого может показаться недостаточно, а стремление к совершенству быть сильнее здравого рассудка. Если так случится, прошу, не останавливайся, не смотри назад и иди вперед! Будь здоров и многая лета!


Александр Копайгора
Заслуженный работник культуры Украины, директор Одесского академического русского драматического театра

Дорогой Николай Николаевич!
Жизнь прожить – не поле перейти! Мы с тобой по этому полю идем более 40 лет.
Страна разрушилась, мы стали независимые. Несмотря на самостоятельность стран, наша многолетняя дружба не дала ни одной трещинки. Она, как многолетнее вино, становится вкуснее и выдержаннее.
Мы с тобой в этой жизни попали в нужное место для осуществления своих мечтаний. Каждый из нас в разных странах занимается своим любимым делом. Русский театр во всем мире любят. Великие авторы ставятся даже на полюсах. А у нас и подавно.
Желаю тебе, чтобы твое поле не знало края.  Своим присутствием на земле радуй всех долго!


Людмила Духовная
Народная артистка Азербайджана

Поздравляю своего дорогого, верного и любимого друга Николая Николаевича с юбилейной датой! Он – всегда юн, но мудр, всегда молод, но зрел! Он настоящий профессионал и руководитель с большой буквы! Я желаю ему творческой неиссякаемости, здоровья, успехов, сил, вдохновения, терпения и любви! Чтобы за его спиной всегда были крылья, которые помогали бы ему лететь по жизни счастливым и молодым душой! Больших радостей ему в его новом году, насыщенном творческими успехами, гениальными идеями и общением с интересными людьми! Пусть театр под его руководством с каждым днем все больше раcцветает и дарит миру Радость, Свет, Счастье и Веру!
Я благодарна ему за внимание и теплое отношение ко мне, и за то, что подарил мне столько радости и счастливых моментов в моей жизни!
Горжусь нашей многолетней дружбой и желаю новых творческих удач и побед!
Навсегда с уважением и любовью.


Андрей Макаревич
заслуженный артист РСФСР, народный артист Российской Федерации

Николай – удивительный человек. Я знаю его сорок лет, и он постоянно поражает меня неуемной энергией и любовью к своему делу. Это не такие уж часто встречающиеся качества – даже по отдельности. А сразу два – это счастье. И Николай, мне кажется, счастливый человек. Этого счастья я и хочу ему пожелать на протяжении всей его последующей жизни.


Ряшенцевы и Кимы

Дорогой Коля!
Поздравляем тебя с роскошным юбилеем, а себя с тем, что ты у нас есть. Извини за столь интимное обращение, но обращаться к тебе «на вы» просто не получается. Ты сделал для нас столько доброго, что мы считаем тебя одним из самых близких друзей. Мы счастливы, что наша связь с любимой нами Грузией осуществляется в последнее время именно через тебя – это надежно, исключает любые политические или иные случайности и позволяет нам думать, что мы еще долго будем видеться на территориях России или Грузии, где мы всегда радовались друг другу.
Горячо тебя обнимаем. Будь счастлив!


Юрий Шевчук
Народный артист Республики Башкортостан

Дорогой  Николай, с Днем! Никогда не забуду наш первый концерт в Тбилиси в 2003 году. Ты познакомил нас с этой теплой и замечательной страной! Спасибо тебе за широкую, умную душу!
Тонем в глубинах твоего сердца, так искренне любящего культуру наших народов!
Добра и Здоровья.
Всегда до встречи!

Группа ДДТ


Елена Исаева
поэт, драматург

Н.Н.Свентицкому

Когда впадаю я в неволю
Работы, суеты и грусти,
То просто вспоминаю Колю
И знаю – это все отпустит,
Исчезнет, в прошлое умчится!
И может быть  иначе разве?
Ведь есть же Николай Свентицкий –
Счастливый, бесконечный праздник!


Елена Иванова-Верховская
поэт

Н.Н. Свентицкому

Два века русского театра
в Тбилиси,
Два века драмы от Грибоедова,
Что нас не убьет
– непременно возвысит.
И прав лишь тот,
кто этому следовал.

Ведь с тем, что меряется веками
Совсем не каждый
сумеет слиться,
Есть на театре должность такая,
Она называется
– Николай Свентицкий.

Все амплуа опрокинув разом,
Не говоря уж о разном, прочем,
Не умещается даже  в приказы,
Подписанные собственным,
извините, росчерком!

Одним этим именем и фамилией
Можно заполнить любую анкету,
Где в каждой графе
– Свентицкий или
Театр, гастроли, фестивали,
поэты.

Когда на фейсбуке, метеоритно,
Мелькнет улыбка
Николай Николаича,
Полмира лайкнет эту палитру,
Желая мгновенно, всего,
что желается!


Автандил Варсимашвили
художественный руководитель Тбилисского государственного академического русского драматического театра им. А.С. Грибоедова, лауреат Государственной премии Грузии, лауреат премии им. К. Марджанишвили

Вот уже пошел 18-й год, как я и Коля работаем вместе. Когда кто-нибудь из моих коллег хвалит своего директора и говорит, что у него самый лучший директор в городе, в стране, я отвечаю, что мне повезло гораздо больше, потому что именно у меня самый лучший директор театра на планете Земля. О нас говорят, что мы с ним – идеальный тандем директора и художественного руководителя театра, и я, без ложной скромности, соглашаюсь с этим мнением. И тут же открою секрет этого тандема: Коля – мой большой, добрый друг. Мы не просто работаем вместе 18 лет – мы дружим все эти годы. Мы не просто встречаемся каждый божий день по работе, а встречаемся, чтобы решать наши жизненные проблемы, а не только сухие, рабочие. Вот поэтому я его и знаю так хорошо. Поверьте мне, что этот человек – ходячая доброта. Человек, который, просыпаясь, бежит, спешит делать добро, помогать всем, кому может помочь. Я много раз говорил и повторю еще раз: главное призвание Коли – помогать людям и сеять добро. Согласитесь, что настоящий друг – большая редкость, и им надо дорожить.  Поэтому я очень хочу, чтобы он был счастлив и в дни его юбилея прошу Господа Бога здоровья и долголетия моему доброму другу Николаю Свентицкому.


Вера Таривердиева
Президент Благотворительного фонда Микаэла Таривердиева

Разрешите от всей души и от всего сердца поздравить вас с юбилеем. Вы роскошный. Ваша главная роскошь – вы Человек. В самом значительном, распрямленном смысле. Я знаю вас не один год, наверное, с первых моментов, когда я оказалась в Тбилиси и полюбила этот город, как свой родной. Хотя не я в нем родилась, а мой муж, Микаэл Таривердиев. Но мне всегда казалось, что и я там родилась. И вы были одним из тех, кто олицетворял для меня этот удивительный мир – полифонический мир Тбилиси.
У моего мужа было одно выражение. «Грузин в лучшем смысле этого слова». Вы грузин, вы тбилисец, в самом лучшем смысле этого слова. Но и не только. Вы великий русский, вы итальянец, вы, в конце концов, древний грек тоже. И тоже в самом лучшем смысле этого слова.
Я вас благодарю за все, что вы делаете для культуры. Русской, грузинской, армянской. И культуры вообще. Потому что в вас нет границ.
Я вас благодарю за пронзительные моменты, которые я пережила, когда смотрела вечера, посвященные  Микаэлу Таривердиеву, которые вы организовали  в Тбилисском драматическом театре им. А.С. Грибоедова. Я не могла и не могу смотреть их без слез. Я вас люблю и желаю вам всего самого, самого доброго!


Лидия Григорьева
поэт, эссеист и фотохудожник, член российского Союза писателей, Всемирной Академии искусства и культуры Европейского общества культуры, Международного Пен-клуба,

Позвольте мне из туманного осеннего Лондона переслать слова любви и счастья в адрес человека, умеющего любить и одарять окружающих счастьем! Счастьем верности в дружбе. Счастьем служения искусству. Счастьем человеческого участия.
Счастливый человек – реактор счастья, вырабатывающий свет во мгле неясностей обыденной жизни.
К Николаю Свентицкому, как к небесной энергетической подстанции, можно подключать целые регионы, где порою отключается благотворная энергия бытования. Ведь жизнь награда, а не пытка – когда с небес идет подпитка! Даже в его родовой фамилии зашифровано слово «свет». До насытят небеса долголетием этого светлого и счастливого человека! А кто счастлив сам, тот и других делает счастливыми.


Гуранда Габуния
народная артистка Грузии, лауреат премий К. Марджанишвили, М.Туманишвили, В.Анджапаридзе

Колю я знаю очень давно. Мне кажется, что всю жизнь. Вспоминаю те прекрасные времена, когда еще был жив Отар, мы были вместе и нам было очень хорошо. Одно из самых потрясающих воспоминаний – юбилейный вечер Отара в Театральном обществе Грузии, который стал таким замечательным во многом благодаря Коле. Вспоминаю, как он поздравлял меня и Отара после премьеры спектакля «Мемуары», у меня есть фотография – он дарит мне цветы. Когда бывает тяжело на душе, я смотрю на этот снимок.
На панихиде Отара он стоял напротив меня, потом подошел, обнял, вывел из театра, посадил в машину. В последнюю минуту прощания с Отаром у могилы стояли Бидзина Иванишвили, его супруга, я и Коля. И батони Бидзина сказал: «Посмотри на нее, она умирает, ты должен что-нибудь придумать!» и Коля сразу же ответил: «Я вас понял...» Он нашел для меня пьесу и режиссера, и появился наш «Вишневый сад». Успехом этот спектакль обязан только Коле! Он сделал для меня все, я просто не знаю другого такого внимательного и теплого человека.
На моем вечере в московском Доме актера он сказал:
– Есть у Шекспира «Ромео и Джульетта», ну и что? А Отар и Гуранда прожили вместе всю жизнь счастливо и неповторимо. Они – наши Ромео и Джульетта!
Моя жизнь после Отара – это Коля. Моя любовь к нему огромна! Для меня он – родной брат. Пусть он живет очень долго – на радость и счастье всем нам!


Тенгиз (Беби) Джаиани
композитор, заслуженный артист Грузии

Очень трудно в несколько строк уместить все, что хочется сказать доброго об этом большом человеке. Это и преданный друг, и талантливый организатор, и заботливый директор, и умнейший политик – все это вместе взятое – это и есть наш Николай Николаевич – для меня просто Коля.
Во все времена – и добрые, и тяжкие – он остается человеком слова, человеком дела, человеком чести.
Друг мой, Коля! Долгие-долгие годы тебе здоровья, радости, новых идей, их воплощения в жизнь и вообще – будь счастлив!


Ирма Сохадзе
Народная артистка Грузии

Наш дорогой Николай Николаевич!
От всего сердца поздравляю с юбилеем! Желаю всего самого доброго, что только можно пожелать хорошему другу, талантливому человеку и феноменальному деятелю.
Да, вы безусловно феноменальны, поскольку ни на кого не похожи, вы все делаете как-то по-особенному, иначе, с присущим только вам рвением, преданностью, порывом...
Вы и Грузию любите искренне и по-настоящему и, дай Бог, каждому грузину сделать столько добрых и нужных для Грузии дел, сколько делаете вы.
Долгих лет вам жизни!


Эмзар КВИТАИШВИЛИ
поэт, лауреат Государственной премии Грузии

В жизни крайне редко встретишь такого чуткого, многогранно одаренного человека, как Николай Свентицкий. Это и есть тот счастливый случай, когда в одном лице соединяются яркий талант и безграничная доброта, щедрость души. В нем воплощены самые сокровенные черты русского характера, при этом он – истинный, коренной тбилисец. Очень немногие сделали для грузинской культуры столько блага, сколько сумел сделать Николай Николаевич. Неслучайно таких выдающихся успехов под его руководством добился Тбилисский русский драматический театр им. А.С. Грибоедова, где вдохновенно и плодотворно творит один из самых лучших наших режиссеров Автандил Варсимашвили. И личности, и пламенной неутомимой деятельности Николая Свентицкого очень созвучны бессмертные слова Акакия Церетели: «Что не горит, то и не светит».
Дорогой Николай Николаевич! Вам, человеку таких благородных устремлений, я от всего сердца желаю долгих лет, которые вы, конечно, опять без оглядки отдадите бескомпромиссному служению добру и христианской любви, которых так недостает в этом «прекрасном и яростном мире».


Вячеслав Шмыров
продюсер

Дорогой Николай! Ты не только Человек, ты – Форпост, делающий соседство России и Грузии еще теснее, еще ближе. Еще необходимее. Твоя идея – не Тактика, а Стратегия. Которой ты служишь талантливо и самозабвенно. Как и положено человеку, осознавшему свою миссию в этом мире! Пусть у тебя все получится, а мы никогда не обойдем стороной твой дом, которым стал прекрасный грибоедовский театр. Лишь бы хватило сил!


Коллективы театра имени А.С. Грибоедова и МКПС «Русский клуб» сердечно поздравляют Николая Николаевича Свентицкого с замечательным юбилеем, желают крепкого здоровья, творческого долголетия и никогда не останавливаться на достигнутом!

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 9
Пятница, 28. Июля 2017