click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я все время улыбаюсь. Фредерик Бегбедер

Ручная работа

 

Уезжая из Тбилиси, получил бесценный подарок. Мой друг Дато Маградзе, грузинский поэт и общественный деятель, прислал книгу, придуманную и выпущенную им вместе с петербургским художником и знатоком местных нравов Толей Белкиным.

Собственно, Толя сделал ее вручную, не поленившись облагородить все 99 экземпляров теплом своей кисти. Как и Дато, оставивший автограф ручкой с настоящими чернилами: «Сад Гефсиманский в ночь печальную/В оцепененье ждал ответа, – /И, как ответ, придет строка/И вновь дыхание поэта/Раскроет арку триумфальную/Внутри игольного ушка».
Сознательно не употребляю эпитетов, над которыми обычно ломают головы составители некрологов – «выдающийся», «значительный», «известный» или «талантливый». С этим можно еще подождать как минимум полсотни лет. Важно, что один – поэт, а другой – художник. Как в любви – бессмысленно прибавлять эпитеты. Либо любишь, либо нет. Любые усиления – очень, безумно – приносят неизбывную фальшь. К двоим моим друзьям необходимо добавить еще и человека, известного мне только по имени-фамилии и его работам, – Николая Голя, петербургского переводчика.
В 2015 году он перевел на русский главы из поэмы Дато Маградзе «Джакомо Понти», как и стихотворения рукотворного тома, который разглядываю уже третий день. Лишь один образ в нем не переведен. Николай Голь сознательно сохранил на языке оригинала в русской поэтической строке редкое грузинское слово «цутисопели» – «век минутный». «Век минутный» – это понимаешь, когда оглядываешься на прожитые десятилетия. И краткость его прозрачно-призрачна, когда тебе уже под 70. И особенно остро чувствуешь легкокрылое мгновение пролетевшей жизни, когда выбираешься в Дидубе, в Пантеон писателей, актеров, музыкантов Грузии, где похоронены близкие друзья и просто хорошо знакомые люди, где хочется постоять у каждого надгробия, прошептав: «Цутисопели».
У каждого из создателей этой книги, которая называется «Триумфальная арка в игольном ушке», своя история жизни, но в том, что Дато Маградзе и Толя Белкин нашли друг друга, пожалуй, нет ничего странного. Их объединяет отношение к искусству как к высшей ценности бытия, которое ни в коей мере не отрицает материальную весомость человеческого существования даже вне его эстетических свойств. Они талантливы и независимы, и готовы к любому творческому (да и жизненному) приключению, одним из которых и стал их совместный труд. Они решили сотворить его после выступления Дато в Петербурге в 2015 году, когда он представлял свою новую поэму «Джакомо Понти».
С Дато мы познакомились, наверное, в конце 1980-х годов, он был одним из самых ярких молодых поэтов Тбилиси. В 1991-м он возглавил Грузинское отделение Пен-клуба, с 1992 по 1995 был министром культуры Грузии, в конце 90-х стал депутатом парламента. И всегда был независим – как и положено настоящему поэту. В 2011 году он был номинирован на Нобелевскую премию по литературе – будь моя воля, он бы ее получил.
Дочь моего ушедшего друга, изысканного актера, режиссера и всеобщего любимца Бадри Кобахидзе, Майя, была первым заместителем Дато, когда он был министром культуры. Именно на нее в гневе обрушился Эдуард Шеварднадзе, который был в ту пору президентом Грузии, когда увидел по телевидению выступление Дато в грузинском парламенте, где он заявил о том, что складывает с себя министерский мандат. Простым смертным вроде меня не понять, что движет поэтами в их поступках, – но, уверен, таким, как Дато, надо доверять. Их интуиции, их нравственному чувству, их человеческому достоинству.
Для Анатолия Белкина, москвича, всю жизнь прожившего в Санкт-Петербурге, художника андеграунда 70-х, который в первые десятилетия нового столетия стал автором выставок в Эрмитаже, изготовление рукотворных книг – любимое занятие. В одном из таких сочинений под названием «Экспедиция N6, или Великий экваториальный поход» моя фамилия упоминается три раза. Дважды – в качестве «энтомолога московской школы», единожды – в качестве дарителя Настасье Кински питона, с которым ее сфотографировал великий Ричард Аведон. Текст – к вящей радости литературоведов – написал сам Толя, доказав, что нас не испугать никаким пост-пост и перепост-модернизмом...
Если кто-то спросит меня, зачем здесь этот рассказ о книге, изданной в количестве ста экземпляров, отвечу не задумываясь. Эта книга знак того, что между Россией и Грузией сохранилась не тайная – явная – связь в высшем значении этого слова. Связь – страсть, связь – любовь, благословленная нашими великими предками. Помните, как эпиграфом к спектаклю «Ханума» в товстоноговском Большом Драматическом театре звучал гортанный голос великого мастера, который читал строфы Николоза Бараташвили в переводе Бориса Пастернака: «Цвет небесный, синий цвет/Полюбил я с малых лет...». И начиналось театральное пиршество, равно принадлежавшее двум народам...
Сегодня трудно быть сентиментальным. История последних десятилетий была безжалостна к сантиментам. Военные столкновения – не помогают ни любить, ни лучше понимать друг друга. Сегодня молодым грузинам, которые никогда не жили в Советском Союзе, уже исполнилось четверть века. У них нет общих, личных воспоминаний с их сверстниками из России и других государств постсоветского пространства. Их воспитанием и образованием – помимо родителей и грузинских учителей – занимается множество американских и европейских организаций, которые тратят на это немалые средства.
Но взаимное притяжение грузин и русских – неизбывно. Только нужно помнить, что оно требует личных усилий. Душевной работы. Книга Дато Маградзе и Толи Белкина – драгоценное подтверждение моих слов.

Российская газета N7311 (145) от 04.07.2017


Михаил Швыдкой


 
Четверг, 13. Декабря 2018