click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я все время улыбаюсь. Фредерик Бегбедер

У КАЖДОЙ ЮНОСТИ СВОЯ «ЮНОСТЬ»

bb

 

Валерий Дударев – поэт. Родился в Москве. Закончил филологический факультет МПГИ имени Ленина. О поэзии В.Дударева писали Лев Аннинский, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Новелла Матвеева, Игорь Михайлов и другие. Стихи переводились на английский, болгарский, польский языки. Прошел путь от заведующего отделом поэзии, ответственного секретаря до заместителя главного редактора журнала «Юность». А с января 2007 года – главный редактор журнала «Юность».
Наш собеседник – член жюри Конкурса молодых русскоязычных литераторов Закавказья. Участник Международного русско-грузинского поэтического фестиваля «Мир поэзии – мир без войны».
- Вы сменили много профессий. В чем смысл?
- Профессий было действительно много. «Нет школ никаких – только совесть, и кем-то завещанный дар», - написал Владимир Соколов. Я работал сторожем, дворником, каменщиком, бетонщиком, столяром, архивистом, редактором, преподавал в школе и университете, валил лес в Якутии. Много скитался по стране от Москвы до Магадана: прошел пешком и на попутках всю Колымскую трассу. Это опыт. Пожалуй, есть в каждом поэте странничество, какая-то цыганщина.
- Это вы выбрали поэзию или поэзия – вас?
- Первое стихотворение я написал по картине Грабаря «Февральская лазурь». Мне было лет десять. Я никогда к своим стихам не относился как к тому, что нужно сберегать. Для меня это не работа, не выбор. По-человечески я завидую людям, которые выбирают себе  профессию. Поэзия – это выбор, сделанный за тебя. И ты просто должен пройти это путь. Для меня никогда не возникало вопросов: я пишу стихи, значит, я пойду на филфак. Не в Литинститут, а именно на филфак. Поэт должен представлять язык изнутри, его структуру. Он может прийти из другой профессии, тогда у него есть возможность что-то моделировать. Но филфак – это гарантия профессионализма.
- Так уж и гарантия?
- Я точно знаю, что поэт рождается из речи, из народной речи даже. Беда современной поэзии в России в том, что это почти всегда – взгляд в себя. Поэт – это собиратель и хранитель языка. Сегодня с русским языком творится беда. Язык сглаживается. Много слов пришли с компьютерными технологиями. В свое время была идея реформы русского языка – «жи-ши пиши как хочешь», обстоятельство и дополнение объединить в один член предложения. Но это же прямой путь к катастрофе. Язык – это большое дело.
- А что изменилось за последнее десятилетие?
- Сейчас появляются стихи, которые сложно определить по форме. Раньше строка шла с большой буквы, сейчас с маленькой.  Был такой поэт-авангардист, один из лидеров движения эгофутуристов, Василиск Гнедов. Он написал книгу «Смерть искусству», которая заканчивалась «Поэмой конца». Это авангардизм в высшем своем проявлении. Поэма конца ... и чистый лист бумаги. Потом он отсидел 28 лет в сталинских лагерях. Дожил до 70-х годов. Так вот, авангардистские игры не подразумевают таинства и волшебства. Как Анна Ахматова когда-то говорила про Евгения Винокурова – хороший поэт, но нет тайны. Тайна – чтобы когда прочитаешь и понимаешь – это нерукотворно. Это ощущение, когда ты пропадаешь в стихе, растворяешься в нем.  Языковые игры – это упражнения, версификации и не более. Вот, что нужно сохранить в поэзии – тайну. Ведь, хочется быть лириком. Тайна, как эффект сороконожки – только захочешь ее разгадать, и ...
- Согласна. Но будет ли эта тайна востребована сегодня, в наш пластмассовый век?
- Увы. В России все меньше людей, которые любят и хотят читать. Одна моя однокурсница, талантливый филолог мне сказала недавно – «я перестала читать серьезные книги. Я так устаю за день на работе, что читаю в метро детективы и женские романы». А ведь мы когда-то спорили о Камю. Люди перестали думать. Условия жизни на грани рабовладения – офисный планктон предполагает минимум поэзии. Когда-то Вознесенский спросил у меня о тираже «Юности», и когда услышал ответ, по-детски спросил: «А почему так?» Все нарушено, нет системы.
- Вы вспомнили Андрея Вознесенского. Андрей Андреевич написал предисловие к вашему поэтическому сборнику «Интонации». Вы много с ним общались. Какую память оставил в вашей душе этот человек?
- Он был единственным, другим. Его супруга, Зоя Борисовна Богуславская – тоже другой человек. Андрей Вознесенский – один из последних поэтов в России, которые причастны к настоящей поэзии. Это символ поэзии, как таковой. Знаете, можно было существовать и знать, что где-то живет Андрей Андреевич. Он – поэт, причем чисто русский поэт. Хотя, поэт всегда хочет выйти за рамки того места, где он родился. Но только чтобы вернуться.
- Это признак поколения или все-таки человеческий стержень?
- Могу рассказать такой эпизод. Одна девчонка закончила Литинститут. Прислала нам свои стихи. Хорошие. Мы их напечатали. Эти стихи попали к Вознесенскому, и он мне сказал – «а вы не будете против, если мы этой девочке дадим премию «Триумф»? У него был дар человеческого достоинства. Мы позвонили ей и пригласили на церемонию награждения. На что она ответила – приду, если не сойду с ума. Вознесенский не терпел этого поэтического междусобойчика, он судил по стихам.  
- Валерий, каково это – заведовать ветром? Или ураганом?
- Заведовать поэзией, как заведовать ветром – это еще Чухонцев сказал, а до него, наверно, еще кто-нибудь. Это очень сложное дело, но оно искупается, когда в почте находишь хорошие стихи.
- Что такое, по-вашему, хорошие стихи?
- «Нет стихов хороших, нет стихов плохих. Есть в деревне лошадь. Лошадь – это стих». Был у меня в институте такой стишок, граничащий с частушкой. А ведь лошадь по гармонии – это поэзия. Гармония в поэзии, как Ахматова сказала, «когда некстати, не так, как у людей». Это естественность. Андрей Андреевич писал – «стихи не пишутся, случаются». А еще, как мне кажется, если есть у автора ощущение композиции, если он чувствует слово и пытается его преодолеть – это хорошо.
- Ваш дебют ведь состоялся в «Юности»?
- Моя школьная учительница сказала мне – «отнеси туда свои стихи». Так я попал к Юрию Ряшенцеву. Я всегда считал, что стихи должны приходить по почте. У нас в почтовом ящике «Юности» около двух тысяч неразобранных писем.
- «Юность» всегда славилась своими литературными премиями. Расскажите о них подробней.
- Всего премий пять. Это премия Валентина Катаева за прозу и премия Бориса Полевого за публицистику. Это наши главные редакторы, очень дорогие для «Юности» люди. Поэтическая премия имени Анны Ахматовой – она при жизни печаталась в «Юности», сама готовила подборку и писала предисловие. За критику и литературоведение у нас присуждается премия Владимира Лакшина. И пятая премия – имени замечательного поэта Ивана Соколов-Микитова. Автор идеи – ректор Московской консерватории, бывший министр культуры и внук писателя – Александр Соколов. Эту премию мы вручали в 2009 году. Одна из номинаций называется «Дерзай, школяр!» Со всех концов страны присылали нам работы, был большой отбор. Лауреатами стали ребята, которые никогда не бывали в Москве. Они приехали с Дальнего Востока, из Удмуртии, из разных областей.
- Кто ваш читатель сегодня?
- Возраст определить сложно. Подростки, 10-12-летние ребята. Правда, «Юность» не совсем тинейджерский журнал. Знаете, у меня в одной из элитных московских школ была встреча с «шоколадными детьми». Так называют детей новых русских, у которых есть все и которые не успели вырасти, а уже пресытились. Тема беседы – о любви в литературе. Они меня слушали, слушали, а потом один мальчик спросил – что вы хотите нам показать? У меня есть машина, два коттеджа, вилла в Испании, зачем мне это? Если захочу, я куплю любую женщину. И тут встает одна девчонка, шарахает его книгой по голове и говорит – «дурак, а что после тебя останется?!» Ответить мальчик не смог. Думаю, это великий вопрос, с которого начинается человек. Человек так устроен, что он настоящий, и пластмассовое не возмет верх. Нас читают и в 85, и в 90. Наш девиз – «У каждой юности должна быть своя «Юность».

 

Нино ЦИТЛАНАДЗЕ

Может, тут пастух "Скачать игру на компьютер лило и стич"гоняется за антилопой.

Вот, "Кредитные карточки Тинькофф Кредитные системы до 300000 руб"господин судья и вы, двенадцать присяжных.

Просьба о "Музыка для стриптиз скачать"посылке солдат была только предлогом, чтобы "Скачать аське для смартфона"добраться до него, Вискарры.

Главное, "Видео уроки игры на синтезаторе"попытаться сделать то, чего делать нельзя.


Цитланадзе Нино
Об авторе:
Журналист. Ответственный секретарь журнала «Русский клуб».

Родилась в 1987 г. в Тбилиси. Окончила факультет социальных и политических наук Тбилисского государственного университета им.Ив.Джавахишвили. Магистр журналистики. Организатор и участница университетских научных конференций в ТГУ.
Обладатель сертификата ВВС «Отношения НПО и медиа» с правом преподавания.
Ведет рубрику культуры в информагентстве «Новости-Грузия». Публикуется в различных периодических изданиях г.Тбилиси.
Подробнее >>
 
Вторник, 19. Ноября 2019