click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Думайте и говорите обо мне, что пожелаете. Где вы видели кошку, которую бы интересовало, что о ней говорят мыши?  Фаина Раневская

«В НАШЕМ НАРОДЕ ЕСТЬ ГЕНЕТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ЛИДЕРСТВА»

Давид Иоселиани в операционной

Иоселиани Давид Георгиевич, директор научно-практического Центра интервенционной кардиоангиологии Департамента здравоохранения города Москвы, его главный специалист по рентгенэндоваскулярной диагностике и лечению, главный редактор международного журнала интервенционной кардиоангиологии, председатель Московского общества кардиологов, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, лауреат Государственной премии СССР, премии Правительства РФ, дважды лауреат премии правительства Москвы. Награжден орденом «За заслуги перед Отечеством IV степени (2009) и орденом Чести (2003).

- Давид Георгиевич, расскажите о своем пути в науку.
- Я родился 3 июня 1943 года в Тбилиси в семье врача. После окончания средней школы в 1960 году поступил на лечебный факультет Тбилисского медицинского института, который окончил в 1966 году и в том же году поступил в целевую аспирантуру НИИ иммунологии, эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи АМН СССР. В период обучения под руководством профессора А. Я. Фриденштейна занимался экспериментальной медициной и биологией, изучая роль стволовых клеток крови в формировании разных тканей. За это время мною была подготовлена и защищена в 1971 году кандидатская диссертация на тему «Радиоавтографическое исследование костной ткани, образованной переходным эпителием». В том же году решил заняться клинической медициной, поступил на работу в НИИ сердечно-сосудистой хирургии им. А. Н. Бакулева АМН СССР, где под руководством академика АМН СССР В. И. Бураковского прошел путь от врача до руководителя отделения острых расстройств коронарного кровообращения и их осложнений. За время работы в институте несколько раз находился на стажировке в кардиологических клиниках США и ФРГ. В течение многих лет был председателем Совета молодых ученых института.В 1979 году защитил докторскую диссертацию на тему «Ишемическая болезнь сердца в аспекте хирургического лечения». В 1987 году мне присвоено звание профессора по специальности «Кардиология». Под моим руководством выполнено более 60 докторских и кандидатских диссертаций. Одним из первых в стране я разработал и внедрил в клиническую практику разные аспекты хирургического лечения ишемической болезни сердца (Государственная премия СССР в 1989 г., с группой работников). Результатом нашей деятельности стало создание в 1996 году московского научно-практического Центра интервенционной кардиоангиологии, где я директор. Одновременно работаю в должности руководителя отделения кардиологии городской клинической больницы №15. Продолжается наше сотрудничество с французскими специалистами. С 2000 года ежемесячно на неделю бригада французских кардиохирургов одной из ведущих клиник города Бордо – Святого Августина во главе с Жаном Шарлем Верне приезжает в нашу клинику и мы вместе оперируем, пишем статьи, выступаем на конгрессах. Наши специалисты также регулярно командируются в Бордо в клинику Св. Августина, где делятся опытом, перенимают все новое интересное.
– Есть ли у вас контакты с грузинскими медицинскими учреждениями?
– К сожалению, таких контактов нет. Думаю, причина не в медицине, а в политике. Я лично считаю, что для начинающих специалистов легче и выгоднее приехать в Россию, чем в Западную Европу. Во-первых, там никто не разрешит работать в операционной, там они смогут просто следить за ходом операции, а в России у молодых специалистов есть возможность работать в операционной. Для начинающих врачей тут больше перспективы. Чем раньше мы начнем сотрудничать, тем лучше.
– Не думаю, что проблема в этом. В России работает много грузинских врачей.
– Я как раз это имею в виду, только по политическим причинам к нам не приезжают.
В вашей клинике много грузинских специалистов?
– Нет, не много, в последнее время приезжает гораздо меньше медиков, чем раньше. Хотя я стараюсь. Летом 2002 года финансировали приезд нескольких студентов, которые имели возможность наблюдать за ходом операций, как мы работаем, что у нас нового. Они остались очень довольны. Думаю, эти отношения должны продолжаться. Не только мы, но и многие медицинские учреждения Москвы с удовольствием примут грузинских специалистов, даже профинансируют их, была бы инициатива.
– Со стороны Грузии?
– Да, конечно, Грузия должна проявить хотя бы желание сотрудничать. Но политическая ситуация такая, что...
– Такая, что давит, и к тому же ориентация на Запад.
– Не только потому, что ориентация на Запад. Не оправдано наши взаимоотношения отождествлять с политической ситуацией. Что бы ни случилось, какой бы ни была политическая ситуация, Грузия и Россия очень близки по традиции. Не надо забывать того факта, что многие, и не только медики, образование получили в России и сейчас они лидеры в своей профессии.
– Как вы думаете, что является причиной огромного  успеха грузинских врачей в России?
– Грузины талантливые, в нашем народе есть генетический потенциал лидерства, во многих профессиях они оказываются в первых рядах.
– Можно назвать имена знаменитых кардиологов, онкологов, работающих в России.
– Само собой, этот факт свидетельство наших потенциальных возможностей. В подходящей ситуации мы можем здорово преуспеть.
– Вы думаете, все зависит от ситуации?
– Я часто сравниваю грузина с пластилином: вылепишь то, что хочешь. У меня и в нашей стране, и за рубежом много грузинских друзей, достигших больших успехов, потому что они попали в хорошую среду. Бывает и наоборот, талантливый человек, попавший в неблагоприятную среду, пропадает.
– Мы с вами сейчас беседуем о русско-грузинских взаимоотношениях в медицинской сфере. Здесь, в вашем кабинете, передо мной  фотография Владимира Ивановича Бураковского. Не могу не вспомнить этого человека, открывшего дорогу многим грузинским медикам. Он и в вашей жизни занимает значительное место?
– Мало было в моей жизни таких, про кого могу я сказать, что они сформировали меня как профессионала, как врача, как человека. Бураковский один из них. Он был сложным человеком, и, к моему глубокому сожалению, на каком-то этапе у нас были разногласия. К сожалению... Но, несмотря на это, я с уверенностью хочу отметить – такие люди встречаются редко. Роль Владимира Ивановича в моем становлении как профессионала и гражданина велика. Он одновременно был и учителем – наставником, и другом и ближе самого близкого родственника. Одна из трех моих монографий – Острые расстройства коронарного кровообращения (Тбилиси, 1988, Ганатлеба) написана в соавторстве с В. Бураковским и В. Работниковым.
– Как происходит координация между хирургической и терапевтической кардиологией?
– К сожалению, вместо координации между нами антагонизм, так как кардиологи-консерваторы, можно сказать, с завистью смотрят на будущее того, что вы здесь видите. 80 процентов больных, у которого ишемические заболевания, нуждаются в лечении нашим методом. Не могу сказать, что идет открытая конкуренция, но противостояние все-таки есть.
– Как вы думаете, новые методы в хирургической кардиологии нуждаются в популяризации?

– Безусловно, но процесс должен быть умеренным, постепенным, революционные изменения не нужны. Я в бытность главным кардиологом Москвы большое внимание уделял ознакомительной, образовательной работе среди москвичей. С 2011 года я главный специалист по другой проблеме – рентгенэндоваскулярная диагностика и лечение.
– В вашей семье несколько поколений врачей, можно сказать, целая династия. Дед Давид – профессор, отец Гигла – академик, супруга Гуранда Хведелиани тоже врач по профессии.  Расскажите о вашем деде, об отце.
– Трудно выразить мое уважение к ним. Оба прожили жизнь достойно, я могу только гордиться ими.
– Я слышала о вашем доме в старом тбилисском квартале, там собирались интересные люди...
– Да, вы правы, собирались в основном медики. Приходили люди разных национальностей: русские, армяне, евреи, осетины. Это было действительно интернациональное общество. Принципы, по которым жили мои родители, во многом определили мою дальнейшую жизнь. Для меня не важна национальность, главное, был бы человек достойный.
– А как они проводили  время?
– Очень интересно. Отец был человеком сдержанным, дед – более открытым, любил кутить, но был трудолюбив. Обожал гостей, бывало, они расставались в 3-4 часа утра, но, несмотря на это, в 7 часов он был уже на ногах, садился за письменный стол и готовился к лекции в мединституте.
– Готовился, несмотря на многолетний опыт?   
– Дед скончался в возрасте семидесяти двух лет. В последние годы часто болел, но, несмотря на это, каждый день садился за письменный стол и работал. И вот, что еще хочу вспомнить, – его поступок 9 марта 1956 года я считаю геройством.
– Вы помните те события в Тбилиси?
– Смутно... Помню, как дедушка попал в автокатастрофу и получил перелом обеих ног. Он лежал дома, когда позвонили из клиники, где он был директором, и сообщили, что привезли много раненых... События развивались быстро и  беспощадно, арестовывали многих людей. Движение в городе было парализовано. Дед встал и, опираясь на костыли, пешком пошел в клинику, которая находилась довольно далеко. Пошел помогать тем, кого арестовывали. С ним считались и даже побаивались, у него был большой авторитет. Тогда он спас многих. Для меня это пример героизма, гражданственности. Вот таким он был.
– А каким был по отношению к вам отец?
– Строгим. Сегодня я ценю это, но в детстве обижался. Родители меня не баловали, знаете, в каком смысле?! Например, не давали мне денег. У меня их всегда было меньше, чем у моих друзей, соответственно и развлечений меньше. Тогда было обидно, но сейчас я им благодарен. Не в грузинском характере выражать любовь к детям, балуя их. Это неправильно.
– Как вы считаете, в жизни преуспевают молодые, которых опекают,  или те, которые пробивают путь самостоятельно?
– Очень интересный вопрос. Думаю, однозначного ответа нет. Одно я знаю точно: только опека результатов не дает. Хотя в нужный момент почему не подтолкнуть чуть-чуть?! Не исключаю, многие таланты не раскрылись от того, что не было того самого толчка. Думаю, подталкивать надо, но в меру, чтобы не подавить индивидуальность.
– Мы с вами люди одного поколения. Я помню, в студенческие годы вы жили не только учебой, любили проводить время с друзьями, кутить, могли подраться... Одним словом, не были домоседом... и стали серьезным врачом-хирургом...
– Как раз мы с друзьями об этом говорили. Именно так и было – я не помню, чтобы в школе мне кто-нибудь помогал, а в институте тем более, я ведь учился в Ленинграде, а там моих не было. Но у меня никогда не было «хвостов».
– Как же вы все успевали?
– Не знаю, думаю, это тоже своего рода талант. У многих моих друзей этого не было, не было чувства ответственности. Когда-то у меня тоже были проблемы в учебе, но в работе никогда. Я все успеваю, работаю день и ночь и не теряю друзей. Наверное, это происходит за счет чего-то,  но все же успеваю и то, и другое.
– Ваша профессия, ваша работа – что она для вас, только работа?
– Нет, нет. Мне повезло, я люблю свое дело. Это редкое счастье, особенно в медицине. Я счастлив, когда вхожу в операционную, каждый новый процесс счастье для меня.
– Для вас это творческий процесс, а не только работа, не так ли?
– И творческий процесс, и авантюра, когда не знаешь, что будет. Мне легко работается. Для меня это не только служба.
– Пациенты из Грузии в вашем центре бывают?
– Бывают, конечно, но редко, в основном местные грузины. Лечение у нас дорогое, а я не имею права лечить бесплатно. Я, конечно, стараюсь помогать и помогаю, но это исключения.
– Лично у вас какие планы, связанные с Грузией?
– Стараюсь помочь своей стране, где родился, вырос. Между Россией и Грузией большие перспективы сотрудничества. Во-первых, молодежь пока что говорит по-русски, хотя не знаю, как будет завтра.
– Мы слегка коснулись русско-грузинских отношений. Вы не политик, но наверняка имеете свою гражданскую позицию. Насколько болезненный для вас вопрос наших взаимоотношений?
– Очень болезненный вопрос. Для меня болезненный вдвойне. Я грузин и живу в России. Мою позицию знают все мои друзья. То, что происходит, неправильно... Не хочу винить только одну сторону, виноваты обе стороны. Никто не говорит о том, чтобы Россия  и Грузия были едины. Нет, конечно, но соседи должны жить мирно, уважать традиции друг друга.
– А как на происходящее смотрят ваши друзья?
– Так же, как я, но некоторые обижены больше. Наверное, потому, что в них не столько грузинского, сколько во мне. Может быть, они более объективны. Когда я смотрю грузинские телеканалы, то думаю, знаете, о чем? О том, чего нельзя делать. Нельзя переходить грань, о проблемах надо говорить корректно – мне бывает обидно за Грузию.
– Но есть большая обида по поводу Абхазии.
– Конечно.
– Я очень рада, что мой соотечественник такой преуспевающий врач в Москве. Но знаете, о чем я сейчас подумала?! Ваши дети здесь окончили школу, закончили институты – вернутся ли? Дочь, Нина Иоселиани, дипломат - международник и искусствовед. Сын, Владимир Иоселиани, международный экономист, работает в иностранной  компании.  Внучка, Кетеван Иоселиани, студентка второго курса Парижского университета, психолог. Может быть, они потеряны для Грузии?
– Хотите парадокс? Они патриоты больше, чем я.
– Но они здесь будут творить для России...
– Дай бог, настанет такое время, будут такие отношения, что не станет проблем, и они смогут творить и приносить пользу и в Грузии, и в других странах. Нет, они не потеряны для Грузии, которую слишком любят. Может, потому, что не знают тех отрицательных сторон, которые знаю я. Особенно моя дочь, она и не представляет своего будущего без Грузии. Например, сейчас у нас дома был спор по поводу летнего отдыха. Она хочет непременно в Грузию, а мы предлагаем ей отдохнуть в лучших условиях. Нет, они не потеряны.
– Дай бог. Спасибо вам. Ждем вас в Тбилиси. Возможно, вы посетите наши клиники, сделаете операции...
– Все возможно, но, во-первых, меня никто не приглашает, я в Грузии не консультирую и не оперирую. Приезжаю крайне редко, да и то по грустным поводам. Во-вторых, как мне сказали, много проблем, в смысле... Дело не только в аппаратуре, процедуры на сердце требуют подготовки, развития общества.
– Для развития нужны время и деньги...
– И что самое главное – профессионализм. Эти три момента.
Нелли КОБИАШВИЛИ

Тот, "Скачать игра тарас бульба"кто это подстроил, должен знать все, что произошло тогда ночью.

тоже тихо, но строго "Скачать я люблю тебя до слез александра серова"прикрикнул на него Швейк.

Но, чтоб "Авраама руссо скачать"догнать Семьдесят третий полк, нам пришлось "Скачать книга роксолана"целый день маршировать.

Ну, пока мы говорили, прибежала собака "Опен офис скачать торрент"у нее на шее было что-то привязано; это была карточка мустангера.


 
Понедельник, 23. Сентября 2019