click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Богат не тот, у кого все есть, а тот, кому ничего не нужно.


«ОТЕЦ ЧИТАЛ МНЕ ПУШКИНА..»

Манана Козакова с отцом

В апреле  ушел из жизни российский аристократ, потрясающий  актер,  режиссер и  сценарист  Михаил Михайлович  Козаков, не одно десятилетие радовавший  нас  своими  работами на театральной сцене, в кино и на эстраде. С  Грузией он был связан не только воспоминаниями о гастролях и мгновениях  творчества:  в Тбилиси живет его дочь Манана Козакова, блистательная  актриса  Грузинского академического театра имени Котэ  Марджанишвили, с которой беседует корреспондент «РК».  


-  У нас с отцом всегда  были очень близкие отношения, насколько позволяли расстояния.  В советские времена не было вообще никаких проблем, чтобы полететь в Москву и вернуться обратно. В год два раза мы с  Мишей обязательно общались. Может быть, он меня не воспитывал в классическом понимании этого слова, как мы сегодня с мужем Леваном воспитываем свою дочь. Воспитание со стороны отца  было, скорее, косвенное, но этот момент  обязательно присутствовал в наших отношениях. Нас, детей,  он старался  по-своему развивать,  читал нам сказки Пушкина. Миша вообще не умел общаться иначе – только через искусство,  через слово.  Я редко слышала с его стороны обыденные разговоры –  впрочем, не только я,  но и другие его дети,  Катя и Кирилл.  Он не относился к нам как к детям, рассказывал о своей работе, о том,  что думает,  чувствует. И так было всегда! Каждая поездка в Москву обусловливала большие скачки в моем формировании как личности.  Отец был наглядным примером того, как должен развиваться человек любой профессии.  К тому же  это был большой  и наглядный пример трудолюбия.  Мы ходили к нему на съемки,  и папа  приобщал нас  к своей работе. Вовсе не потому, что  хотел видеть детей продолжателями своего дела. Просто он не мог иначе. Да, у нас были редкие, но насыщенные встречи, часы общения.
Мое самое первое впечатление связано с тем домом, где познакомились мои родители  – у тети моей мамы, Майи Кавтарадзе. Еще в 1959 году в Тбилиси впервые приехал  московский театр «Современник». Отец  вспоминал, как  их встречали, угощали гостеприимные грузины: «Мы были совсем еще молодые актеры, у нас был весьма плотный график гастролей, так что мы просто физически не могли смотреть спектакли  с участием грузинских актеров в положенное время, и  Верико Анджапаридзе в два часа ночи специально для нас играла Медею. Это впечатление никогда не забудется –  великая актриса играла для нас, молодых!» Так что уважение со стороны грузин проявлялось не только в изобилии еды и вина… А в 1968 году Михаил Козаков вместе с Лилией Толмачевой играл  в знаменитом  спектакле «Двое на качелях». И случилось так, что он сломал ногу. Самым близким человеком в Тбилиси для него в ту пору была Майя Кавтарадзе, которая всегда охотно принимала гостей в своем большом доме – в том числе артистов «Современника»,  была с ними со всеми дружна. И Михаил Козаков оказался у нее. А там как раз была моя мама, Медея Берелашвили…  
Я помню более или менее осознанную встречу с отцом именно в этом доме. Мне было года три-четыре… Он начал тут же что-то непринужденно рассказывать,  очень серьезно разговаривать со мной,  без  сюсюканья, как это бывает в общении с детьми. У меня очень хорошие отношения с Кириллом и Катей, старшими детьми Козакова от брака с первой женой Гретой Таар, и это заслуга родителей. Папа всегда старался нас всех собрать вместе и очень радовался, что мы  дружим, несмотря на то, что живем в разных городах и странах, что у нас разные мамы. Да и жены – Грета и Медея – также всегда способствовали общению детей.  Грета Антоновна выразила на поминках благодарность моей маме за то, что она воспитала меня так, что в итоге у нас с Кириллом и Катей сложились такие отношения. А я сказала в свою очередь, что она - моя русская мама. Потому что это действительно так! И мы были опять все вместе…
-  Козаков поставил на марджановской сцене «Чайку». Как родилась эта идея?

- Папа и Леван Цуладзе (худрук театра Марджанишвили и супруг Мананы. – И. Б.) сразу подружились, как только увидели друг друга,  – две родственные души нашли друг друга!  Потому что Левану тоже мало что интересно в жизни, кроме театра. Папа нежно называл его Леванчиком… Когда мы вместе поехали отдыхать на море в Аджарию, Леван предложил  Мише что-нибудь поставить. Они перечитали вместе множество  пьес… Помню, как  папа показывал  нам на балконе, как видит  ту или иную пьесу. Тогда и  возникла идея поставить «Чайку», и я рада, что она воплотилась в реальность. Мне казалось, что работа с отцом будет проходить намного сложнее, чем это оказалось на самом деле.  Признаться, я безумно волновалась.  На репетициях было очень интересно и так  не похоже на все то, что было  в нашем театре  раньше.  Это была совершенно другая школа, другое восприятие каких-то вещей! Но все  в итоге совпадало…
- Что в вас от отца?
-  Наверное, в первую очередь, любовь к театру и искусству вообще. Какие-то общие черты  я сама в себе улавливаю. Но не мне судить об этом…
-  Главная  черта характера Михаила Козакова?
- Он был неоднозначной, сложной личностью. Восприятие  мира  у него происходило только  через искусство, через творчество.  Я не имею в виду эгоизм!  Он просто оценивал все с точки зрения приемлемого,  близкого и нужного  ему.  Хотя в быту папа был очень непритязательным и простым – то,  что касается комфорта… Он начал работать в антрепризе, когда ему было уже шестьдесят лет. Много разъезжал. Это только звучит – Америка!  А на самом деле это были очень сложные гастроли. Представьте  себе, семнадцать городов объездить на автобусе!  Причем  в каждом городе Миша  по два с половиной часа выкладывался  в  новом спектакле, никогда не повторялся.  Это не так просто! С поэзией он делал необыкновенные вещи, играл  просто потрясающие и такие разные спектакли. И при этом был постоянно на чемоданах. Миша был очень мобильным человеком, хотя здоровье создавало ему  большие проблемы.  Его подводило зрение.  А ведь для Миши чтение  было всем. Он очень переживал то обстоятельство, что не мог читать столько, сколько хотел, что вынужден был напрягаться.  Это его  буквально сводило с ума!.. В последнее время  папу  просто выводили на сцену. Зрители ничего не замечали, но все ему давалось через большое усилие и страдание.  Что касается легких, то еще пятнадцать лет назад в США ему сказали, что он должен немедленно бросить курить. Что он проживет от силы шесть лет. Он прожил пятнадцать. В последние годы перешел на трубку – чтобы меньше курить…  
- Какие работы отца больше всего цените – актерские, режиссерские?
-  Сначала для меня он был прежде всего актером, а с годами стал  режиссером. Фильмы моего детства – «Человек-амфибия», «Убийство на улице Данте», «Выстрел», позднее – «Соломенная шляпка», «Лев Гурыч Синичкин», «Здравствуйте, я ваша тетя!» …Он сыграл в 81 картине! Любимые фильмы, в которых он выступил в качестве режиссера: «Безымянная звезда» и «Покровские ворота».  И потом, у Козакова очень хорошие телеспектакли!  В советскую эпоху его нетипичная  внешность не соответствовала положительному образу коммуниста,  и она мешала ему.  Наверное, в другое время он сыграл бы намного больше.  Мне очень нравятся его театральные работы – Дон-Жуан, например.  Обожаю его поэтические  моноспектакли…  Как он читал Бродского! Можно издать  по его спектаклям  пособие по тому, как нужно работать с поэтическими текстами  и как вообще нужно воспринимать поэзию,  видеть между строк и внутри строк. То, что он умел делать,  дано далеко не всем. Козаков был  огромным актером!  К тому же - интеллектуал. А сцена ведь подобна рентгену. Все, что было им набрано в детстве и юности, весь его духовный  багаж,  светилось в нем…. третьим, четвертым, может быть, даже седьмым планом.  Когда  ты родился в семье писателя и литературного редактора;  когда в гости к твоим  родителям  в дом на канале Грибоедова приходят Анна Ахматова, Михаил Зощенко, Евгений Шварц и другие литературные знаменитости; когда ты растешь в такой удивительной атмосфере,  это не может не отразиться  на всей твоей дальнейшей жизни.  Миша  был просто избалован таким необыкновенным кругом общения!  Его бабушка спасла стихи Анны  Ахматовой, написанные в связи со смертью Александра Блока. Тогда нельзя было записывать,  и Анна Андреевна  прошептала ей стихи на ухо. Благодаря бабушкиной памяти они сохранились.  Как человек талантливый, умный, духовный  Михаил Козаков все эти  моменты впитал в себя как губка. И это ощущалось во всем.
- А как он вас воспринимал как актрису?
-  Сначала относился к моему выбору, как  и  к  выбору сына Кирилла,  очень сложно – нервничал. Но мы все-таки приняли это решение – стали актерами. Не вмешивали отца, и он не вмешивался! Это правильно, нельзя своим опытом давить на первокурсника. Он должен сам пройти через какие-то вещи.  По  просьбе  папы я посылала ему кассеты со своими спектаклями. А когда мы работали над «Чайкой», он был очень доволен мной. Даже говорил о своем желании что-то еще поставить с моим участием.  Не успел…  
-  Говорят, что Козаков  раздваивался между Россией и Израилем. Какую страну он все-таки считал своей
?
- Конечно, Россию.  Это можно понять, прочитав его книги.  Корни Михаила Козакова  были… разные. Если покопаться в его генеалогии, то вообще непонятно, что там  доминирует: сербская, греческая, украинская или еврейская  крови;  папа был русским интеллигентом, всей своей природой связанным с русской культурой, ведь здесь не кровь важна, а мировоззрение, самоощущение.  Главное – чему он служил, на каком языке начал формироваться, разговаривать…  А в Израиле папа прожил всего четыре года и вернулся в Россию. Не выдержал…  Кстати, израильский период - это явно не самые лучшие его годы в творческом отношении.
-  Манана, он был влюбчивый человек?  Пять жен!
-  Главное – он ненавидел одиночество. Кстати,  чаще всего его оставляли…  Так, когда в Америке осталась его жена Регина, с которой он прожил восемнадцать лет, он это очень тяжело переживал, но через очень короткое время сообщил, что женился. Да, он был влюбчивым человеком и в то же время совершенно не мог быть один…   
Инна БЕЗИРГАНОВА

Все радовались этому назначению, причем приготовления к походу осуществлялись в "Скачать патч для тень чернобыля"гораздо более широких масштабах, чем при двух "Скачать дюмина альбомом"предшественниках Скотта.

Маленький окурок, валяющийся в плевательнице или где-нибудь в пыли, на земле, совсем оттеснил "Скачать песню маргарита леонтьев"бога в сторону.

Груздяк, или дрозд черный, турецкий,-прохрипел он,-все равно останется в чешском переводе черным дроздом, а серый дрозд-серым.

Я не знал, есть ли "Книга интервью с вампиром скачать"у нее родные, но "Скачать программу вконтакте"это было возможно, к тому же истерзанное ревностью сердце жадно цеплялось за любую догадку.


Безирганова Инна
Об авторе:

Филолог, журналист.

Журналист, историк театра, театровед. Доктор филологии. Окончила филологический факультет Тбилисского государственного университета имени Ив. Джавахишвили. Защитила диссертацию «Мир грузинской действительности и поэзии в творчестве Евгения Евтушенко». Заведующая музеем Тбилисского государственного академического русского драматического театра имени А. С. Грибоедова. Корреспондент ряда грузинских и российских изданий. Лауреат профессиональной премии театральных критиков «Хрустальное перо. Русский театр за рубежом» Союза театральных деятелей России. Член Международной ассоциации театральных критиков (International Association of Theatre Critics (IATC). Член редакционной коллегии журнала «Русский клуб». Автор и составитель юбилейной книги «История русского театра в Грузии 170». Автор книг из серии «Русские в Грузии»: «Партитура судьбы. Леонид Варпаховский», «Она была звездой. Наталья Бурмистрова», «Закон вечности Бориса Казинца», «След любви. Евгений Евтушенко».

Подробнее >>
 
Четверг, 04. Июня 2020