click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Сложнее всего начать действовать, все остальное зависит только от упорства.  Амелия Эрхарт


МАЧЕХА

ma4exaЭДУАРД УГУЛАВА РОДИЛСЯ В 1973 Г. В СЕЛЕ ГОРДИ ХОНСКОГО РАЙОНА. В 1990 Г. ЗАКОНЧИЛ ЗАКОНЧИЛ ХОНСКУЮ ПЕРВУЮ СРЕДНЮЮ ШКОЛУ, В 1990-М – ТБИЛИССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ КУЛЬТУРЫ, В В 2004-М – МАГИСТРАТУРУ ИНСТИТУТА МАСС-МЕДИА И ОБЩЕСТВЕННОЙ КОММУНИКАЦИИ. РАБОТАЕТ ПРЕПОДАВАТЕЛЕМ ГРУЗИНСКОГО ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ В ТБИЛИССКОЙ 112-Й ПУБЛИЧНОЙ ШКОЛЕ. АВТОР ДВУХ СБОРНИКОВ ПОЭЗИИ. ЧЛЕН СОЮЗА ПИСАТЕЛЕЙ ГРУЗИИ.
- Ну-ка, сынок, готовь свои новые санки, небо так хмурится, наверняка ночью будет снег, - сказал папа, подкладывая дрова в печку.
Мальчик быстро вскочил и стал смотреть в окно, и хотя ничего утешительного там не увидел, все-таки выбежал в соседнюю комнату, полюбовался на санки, купленные отцом двумя днями раньше, и вернулся обратно, оглядел из окна двор в наступающих сумерках и вне себя от счастья крикнул: - снег, снег идет!
Блаженное чувство испытывал мальчик от того, что за окном падал снег, в печке гудел огонь и что родители окружали его заботой.
Ни разу за весь вечер он не захныкал, съел без разговоров манную кашу и запил полным до краев стаканом молока. Мама перед сном  помыла ему ножки, уложила в постель и сама прилегла рядом. Вдруг он выскочил из постели и придвинул санки поближе  к кровати.
- Простудишься! – рассердилась на него мама.
Мальчик без слов юркнул под одеяло и прильнул к маме. Но взбудораженный тем, что шел снег, никак не мог уснуть и время от времени шепотом спрашивал маму, - снег еще идет?
- Идет, идет, - отвечала мама.
- И будет идти всю ночь? – не унимался мальчик.
- Будет, будет, а что ему еще делать?! – успокаивала его мама.
- Если не проснусь рано, ты меня разбудишь?
- Засни вовремя, тогда и сам проснешься.
- Засну, но ты ведь меня разбудишь? – волновался мальчик.
- Как же ты снегу радуешься, - улыбалась мама, целуя сына.
На следующее утро мальчик проснулся рано. Из соседней комнаты слышалась какая-то суета. Мальчик осторожно приоткрыл дверь и увидел маму, лежащую на диване, у изголовья ее сидел мужчина в белом халате, он держал руку мамы в своей и, следя за стрелками наручных часов, сокрушенно качал головой.
В комнате хлопотали еще две женщины, тоже в белых халатах. Папа стоял у окна и грустно смотрел во двор.
Врач обернулся к отцу мальчика и сказал, что больную надо отвезти в городскую больницу для всестороннего обследования. Возможно, придется делать срочную операцию.
Люди в белых халатах засуетились.
Мама заметила стоящего в дверях ребенка, улыбнулась ему и сделав знак рукой подозвала к себе. Мальчик мгновенно приблизился к ней. Женщина прижала сына к груди, любовно взъерошила его золотистые кудри, поцеловала в голубые глазки и сказала: ну, будь молодцом, не грусти, я скоро вернусь.
Потом ее на носилках вынесли во двор и поместили в машину с красными полосками, стоящую перед калиткой дома. Машина  пронзительно взвыла и скрылась с глаз.

Лежащая посреди комнаты мама была такой же красивой, как и при жизни. Мальчик не удивлялся, что мама лежит так неподвижно, поскольку знал: еще немного и он уже никогда не увидит ту, что была ему так нужна, с кем он никогда не разлучался и с кем не знал никаких забот, прижимаясь к ее груди. Мальчик понимал все это и боялся, боялся своей незащищенности. Но он не плакал, хоть и маленькое сердечко его переполняла горечь, настолько, что он даже ощущал боль. А папа…Папа носился взад-вперед, беспокоился о каких-то непонятных мальчику вещах, звал соседей, говорил им, на вас, мол, вся надежда, узнаете, заверял он их, как я потом вас уважу.
- Не думай ни о чем, все будет хорошо, – обнадеживали его соседи.
Больше всего мальчика удивляли эти слова, - что хорошего может быть?! – думал он, глядя на неподвижно лежащую посреди комнаты маму.
Его не взяли с собой на кладбище, - зачем брать ребенка туда в такой холод, что хорошего он там увидит, жалко его…
А потом…
Мальчик смотрел из окна, видел, как выносили со двора маму, как падал снег на ее неподвижное лицо. И знал, что с этого дня он уже никогда не будет любить снег.

В тот вечер тетушка, сестра отца, не поехала к себе, осталась с племянником, и хлопотала вокруг него. И ужин ему приготовила, но от одного вида еды мальчика замутило. А тетушка сказала, что если он не поест, мама обидится, после чего мальчик  с трудом прожевал несколько кусочков.
Затем она уложила его в постель и сама прилегла рядом. Глазки у мальчика были закрыты, но он не спал. Немного погодя, он спросил – снег еще идет?
- Да, идет, - ответила тетя – у тебя ведь есть саночки?
- Есть, - ответил мальчик и ясно представил, как ложится снег на мамину могилу и ощутил страшный холод.
- До утра будет идти снег? – через какое-то время снова спросил мальчик.
- Да, до самого утра, не волнуйся, - успокоила его тетя и мальчик расплакался.
Тетя решила забрать мальчика с собой в город.
- Ты не сможешь за ним смотреть, и до того, пока у тебя что-то не изменится, мальчик останется у меня, - сказала она брату.
Три месяца пробыл мальчик в городе, и папа каждое утро навещал его перед работой и каждый раз сын задавал ему один и тот же вопрос:
- Когда ты заберешь меня домой?
- Скоро заберу, скоро, - задумчиво отвечал отец.
- В доме, где нет женщины, ребенку нечего делать. – говорила тетя - Ты за собой не можешь присмотреть, а за ним тем более.
- Как же мне тогда быть? – спрашивал брат.
- Жениться тебе надо.
- Ну что ты такое говоришь, ведь я только недавно похоронил жену и сразу привести в дом чужую женщину? Как я людям в глаза посмотрю после этого?
- А как сыну в глаза посмотришь, когда лишаешь его женской заботы? – удивлялась тетя.
Утром тетушка помогла мальчику умыться, одела во все новое, пригладила ему кудри, как смогла, еще раз внимательно его оглядела и позвонила мужу:
- Поторопись, а то опоздаем.
Муж тетушки приехал на машине друга. Мальчик и двоюродные братья быстренько уселись в машину, следом уселась и тетя, она перекрестилась перед дорогой и машина заскользила по асфальту.
Стояло теплое весеннее утро. На протянутых между придорожными столбами проводах уже сидели в ряд ласточки. Кругом все ярко зеленело, а белеющие вдали снежные вершины довершали этот прекрасный вид.
Мальчик вдруг узнал родные места, и такая радость его охватила, что он удивился, как, мол, я мог столько времени оставаться в городе. Сердечко у него как-то странно заколотилось, подбородок задергался, но он всячески старался скрыть охватившее его волнение, боясь, что двоюродные братья поднимут его насмех.
Вскоре машина остановилась у калитки его дома. Мальчик неторопливо вышел из машины и увидел на балконе папу и незнакомую молодую женщину. Папа расцеловал сына. Вот мой мальчишка, сказал он стоящей рядом женщине.
- Ой, да какой же ты махонький, - захлопала в ладоши женщина и присела перед мальчиком на корточки, потрепала за чубчик, поцеловала в глазки, взяла за руку смущенного мальчика и завела в гостевую комнату, где на диване была навалена груда всевозможных игрушек: автомобили разных цветов, кубики, большущий самолет, но мальчик к ним даже не прикоснулся.
- Бери, что хочешь, это все твое, - ласково говорила ему женщина.
- Нет, не сейчас, потом, - с трудом пролепетал мальчик.
- Ну ладно, играй, когда захочется, - улыбнулась женщина и, указав на странную игрушку, восседающую на спинке дивана, спросила:
- Это твой медвежонок? – мальчик улыбнулся и утвердительно кивнул головой.
- И как его зовут?
- Ниф-Ниф, - вновь улыбнулся мальчик.
- Ой, да это же поросенок, а я подумала медвежонок, - рассмеялась женщина, взяла игрушку в руки и внимательно ее осмотрела:
- Ты смотри, это же действительно поросенок, как же я не догадалась.
Потом она снова взяла мальчика за руку. – А теперь, - сказала она, - выйдем к гостям, а то неудобно, нас ведь там ждут.
Красивая она, думал мальчик о своей мачехе, но мама была еще красивей. Кажется, и ростом мама была выше. Нет, не кажется, а действительно была выше. У этой женщины теплый голос, но у мамы он был нежнее и мягче. У нее медовые глаза и черные волосы, а у мамы были голубые глаза и золотые волосы. И я похож на маму, у меня волосы и глаза такого же цвета, - думал мальчик, внимательно разглядывая свое отражение в зеркале и желая найти еще какое-нибудь сходство с матерью, но ничего другого он больше не заметил. И все-таки уверял себя: похож я на маму, похож. Но чем больше он думал о маме, тем труднее ему было свыкнуться с мачехой. А женщина обращалась с ним так заботливо и с такой любовью, что ребенок испытывал даже какую-то неловкость, и стоило только женщине приблизиться к нему, как он сразу же краснел, опускал головку, начинал смотреть вбок и даже слегка противился ее ласкам.
Но бывало и так, что он вдруг заливался тихим смехом, когда мачеха целовала его в животик или когда нежно щекотала ему пяточки. Не оставался он равнодушным и к сказкам, которые рассказывала ему мачеха, ведь изображая героев сказок, она говорила при этом разными голосами, что вызывало у мальчика восторг. Но это чувство быстро проходило, как только женщина говорила: ну, все довольно, а теперь спать.
А когда мальчик закрывал глаза, он погружался в печальные мысли и засыпал только под утро. Потом  он с трудом просыпался, и весь день бывал не в настроении и даже, случалось, засыпал, сидя на диване.
Женщина всячески старалась заслужить любовь ребенка.
А время шло.
В то утро они, как обычно, сидели за столом и завтракали.
Мальчик повернул головку к окну и уставился в одну точку.
- Солнышко, во время еды ни о чем не надо думать, - осторожно заметила мачеха.
- Я просто думаю, это что, плохо? – недовольно возразил мальчик и приступил к еде.
- Сперва поешь, а после думай, сколько хочешь,- сказал отец и протянул сыну хлеб, - и все-таки, о чем ты столько думаешь? Что тебя интересует, спроси, может мы тебя поможем.
Мальчик  растерялся, пролепетал что-то невнятное и вновь задумался.
- Знаете, что меня интересует? – выпалил он вдруг.
- Ну-ну, говори, - подбодрила его мачеха.
- Что там, над небом? – спросил мальчик.
- Что?! – воскликнули в один голос отец с мачехой и переглянулись. И вдруг разразились смехом.
- Что я такого сказал? – удивился мальчик.
Мачеха еле отдышалась и попыталась успокоить мальчика.
- Нет, нас рассмешило вовсе не то, что ты сказал…просто мы с папой что-то вспомнили, - потом она взглянула на мужа, который прямо-таки давился от смеха и вновь закатилась.
- Нет, не над твоими словами я смеюсь, - выговорил, наконец, папа, - но твои сверстники не задают такие вопросы.
- А почему? – спросил мальчик.
- Потому, что их интересует другое.
- Что другое?
Отец огляделся по сторонам, потом пошел в угол комнаты, поднял с пола игрушечный автомобиль и направился к мальчику:
- Вот, к примеру, ребенок твоего возраста непременно заинтересуется, что там, внутри этой машины.
- Но это ведь и меня интересует, - вылупился мальчик на отца.
- И что дальше?
- А чтобы это узнать, я должен разобрать машину.
- И ничего в этом удивительного не будет, - улыбнулась удовлетворенная таким ответом мачеха.
- Но вы на  меня за это рассердитесь, и машины у меня тоже уже не будет, - засмеялся мальчик.
Обескураженный этим объяснением, отец не нашелся что сказать и растерянно оглянулся на повеселевшую жену.
- Он у нас или прославится, или ославится, - улыбнулся папа и выглянул в окно, - ух, ты, какой снег, - удивился он.
Потом неохотно снял с вешалки шапку и куртку, поцеловал жену и сына и со словами «мне пора на работу» вышел из дома.

…С содроганием вспоминал мальчик, как вбежали к ним соседи плача, как кто-то гладил по голове растерянного ребенка, как рассказывали остальные побелевшей мачехе что-то о каком-то несчастном случае, произошедшем, оказывается, с ее мужем на работе, как окружили потом потерявшую сознание женщину, которая только что узнала о гибели мужа и …
… Папа лежал на том же самом месте, где год назад покоилась мама. Тетя и молодая жена сидела в изголовьи покойного. Женщины надрывно плакали над превратной судьбой близкого им человека, уходящего в мир иной.
Соседи утешали тетушку, вышедшую на балкон попить воды, - не бойтесь ничего, все будет хорошо, - и вновь недоумевал мальчик, что может быть хорошего, и удивленно озирался вокруг.
Потом папу спустили во двор и с плачем и причитаниями вынесли через калитку на улицу.
И снова мальчика  оставили дома, зачем, мол, брать ребенка на кладбище, да еще в такую погоду. И снова он смотрел из окна, как несли отца, как падали хлопья снега на его неподвижное лицо. И мальчик знал, что он уже никогда не обрадуется снегу.
Тетушка после похорон сперва решила остаться, но затем передумала, столько, мол, снега навалило, дороги перекроются и дети, говорит, там останутся без присмотра. Мальчик и мачеха пошли ее провожать. Молча шли они, думая каждый о своем. Вдруг тетя обернулась к невестке со словами:
- А может, лучше мне забрать ребенка к себе?
Мальчик поначалу обрадовался, но, заметив, как побледнела мачеха, промолчал.
- Как забрать, зачем? – взволновалась женщина, и глаза у нее наполнились слезами.
- Не знаю, - задумчиво произнесла тетя, - не то, что чужого ребенка, но … - она не договорила то, что хотела сказать.
Никто после этого не проронил ни слова.
У обочины  дороги тарахтел готовый к отправке автобус. Тетя помахала рукой водителю, чтобы он подождал ее, потом наклонилась, к мальчику, поцеловала его в лобик, - ну, будь молодцом, я к тебе скоро приеду, - сказала она, утерла слезы и поднялась в автобус.

Близился вечер.
В комнате гудела печка.
Мальчик стоял у окна, безучастно глядя во двор.
По-прежнему сыпал снег...
Мальчик отошел от окна, примостился возле печки и украдкой взглянул на одетую во все черное мачеху. Сейчас эта женщина казалась ему еще более чужой, от прежней ее живости не осталось и следа, она заметно надломилась, казалась старше, красивые медового цвета глаза впали, и взгляд их был полон скорби, на юном лице обозначились морщины и весь ее облик казался строже.
Мачеха вдруг встала, грустно улыбнулась мальчику, погладила его по головке и спросила, не проголодался ли он. Мальчик отрицательно мотнул головой. Ну, ладно сказала женщина, взяла из шкафа чурчхелу и протянула ребенку. И это, говорит, тоже не хочешь?.. Мальчик взял у нее чурчхелу и нехотя стал жевать.
- Кажется, уже пора спать, - через какое-то время сказала женщина.
Ребенок молча встал, выглянул в окно и направился в спальню.
Мальчику не спалось, он беспокойно ворочался в постели. Потом повернулся к лежащей рядом мачехе и спросил: «Снег еще идет?»
- Да, - ответила она, - идет.
- И будет идти всю ночь?.
- Наверное, - с грустью сказала женщина, - зато, чем больше навалит снега, тем под землей будет теплее, ты это знал?
Ребенок почему-то не ответил, и мачеха тоже не произнесла ни слова.
Мальчик знал, что мама и папа ушли навсегда и, что все вокруг, что было для него таким родным: дом, двор, улица, все то, что олицетворяло для него целый мир, разом вдруг стало чужим. И только тетушка сейчас была единственно близким ему человеком, и мальчик решил отправиться к ней каким-либо образом.
- Ну и что ж, что тетя живет в городе, - думал про себя мальчик – поеду автобусом, и пусть я не знаю дорогу, зато водитель знает. Поеду и увижусь со своей тетушкой.
На следующее утро мальчик нехотя позавтракал, затем подошел к окну и выглянул на заснеженный двор и улицу, где играли дети, голоса их, разносились по всему селению.
- Хочу на улицу, - обратился мальчик к сидящей в задумчивости мачехе, стараясь не смотреть ей в глаза.
Женщина очнулась, обрадовалась словам мальчика.
- Ну и прекрасно, мой хороший, развлечешься с детьми, не сидеть же тебе все время дома, только надо потеплее одеться.
Она надела на мальчика куртку, на шею повязала кашне, нахлобучила на него пеструю шапочку, маленькие ножки обула в высокие ботинки и вывела его во двор.
- Только не замочи ножки, - напутствовала она и перекрестила ребенка, глядя ему вслед.
Мальчик шел и тянул за шнурок свои  санки, скользящие за ним по снегу. Он быстро поравнялся с детьми, но не включился в их игру, встал чуть поодаль и грустно наблюдал их забавы.
Люди, стоявшие у автобуса, окружили водителя, требуя, чтобы он повез их в город. Водитель отказывался, объясняя это тем, что в такой снегопад невозможно добраться до города, застрянем, говорил он, на полдороге. Но пассажиры продолжали настаивать и, наконец, кто просьбой, кто угрозой вынудили уставшего от гвалта водителя ехать.
Мальчик поднялся в автобус вместе со всеми. На какое-то время у него перехватило дыхание, но, оказавшись внутри, он облегченно вздохнул, примостился на последнем сидении, с нетерпением ожидая отправки автобуса.
Видно, никто из пассажиров и представить не мог, что ребенок собрался в дорогу один и поэтому на него не обратили никакого внимания.
Наконец машина затарахтела и водитель, недовольно ворча, рванул с места.
Мачеха наблюдала из окна, как играли в снегу детишки. Вдруг она заметила, как неловко упал мальчик в пестрой шапочке. Женщина мгновенно вскочила, выбежала из дома и, запыхавшись, кинулась к плюхнувшемуся в снег ребенку, подняла заплаканного мальчика и побледнела… Она переводила взгляд с чужого ребенка, на котором была шапочка ее мальчика, на детей, резвящихся  в снегу. Наконец вся, дрожа от волнения, она с трудом выговорила: где хозяин этой шапки?
- Не знаем, кажется, он побежал вон туда, - указывали в сторону проезжей дороги, раскрасневшиеся от кувыркания в снегу ребятишки и продолжали игру.
Мачеха шла вдоль колеи, оставленной автобусом. Густыми хлопьями ложился снег на ее непокрытую голову и плечи.
Дорога в город проходила через безлюдные и незаселенные места.
Снег все валил и валил не переставая.
Вороны на придорожных деревьях словно пытались нарушить царящую кругом тишину своим карканьем.
Женщину передернуло, она перекрестилась и продолжила путь, думая только об одном: не устать бы, не обессилеть и каким-нибудь чудом догнать автобус, увозящий ее маленького мальчика. А иначе ей придется пешком идти до города, и она пойдет, пойдет, чего бы ей это ни стоило.
А потом… потом опустились сумерки, черные сумерки и отяжелевший взор женщины заметил остановившийся в нескольких шагах от нее автобус, суетящихся тут же людей и не поверила своим глазам; какое-то время она изумленно наблюдала происходящее и от непомерной усталости и напряжения села в снег, как подкошенная.
Мальчик стоял у автобуса опустив головку. Потом он, медленно ступая, приблизился к сжавшейся на снегу мачехе. Некоторое время смущенно смотрел на плачущу
ю женщину. Ему стало жалко ее, очень жалко, захотелось сказать ей что-то утешительное, но он не знал, что говорить; и вдруг  обнял ее за шею маленькими ручками и прижался к ней, прижался и изумился: мачеха была теплая, такая же теплая, как мама.

Эдуард УГУЛАВА
Перевод Гины ЧЕЛИДЗЕ

Он, наверно, сделал бы это еще быстрее, "Скачать восстание планету обезьян"но ему пришлось работать осторожно и как можно тише.

Но "Карточная игра семерка"на веранде она "Скачать никитина книги"остановилась, услыхав доносившиеся сверху голоса.

Два взвода со спущенными штанами и с ремнями на "Кредитные карточки Ренесанс Кредит до 300000 руб"шее поднялись над ямой.

Слуги у них тагносы, "Скачать рахманинов прелюдия соль минор"не то трое, не то четверо, они ему помогают на охоте.


 
Среда, 24. Июля 2024