click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Гнев всегда имеет причину. Как правило, она ложная. Аристотель

ТЕАТРАЛЬНЫЕ ВСТРЕЧИ

https://lh3.googleusercontent.com/wxeKTyQD2sB8Y2X3-OkbQBHh3txH9o7-uhVLET0H61joiLPSXRFDfwuJuqvtx7T3fTe9tsvjIHJXuCKGwWP7QIxEltieAKNXlIH9bMCVxKSyo6bJLTeivCwHs5P1dgR3ygw9dy7us6b3bPqZYTQKqQ54PRPF5qH6WPZW3cIRHD6OAJ23xwGkTUi0gTR80nszcUXzKd5Ws9noQvS8RyilgT05oYuMwMH_IE8Pm8weFaQa-y7aoiaOBH0c7NMOksmmVm5XyiuX9xxfhikwPvZpT1B8LtDmrCOjwCrX4r8zX5UBMmAVMQTzjvzeiXsZshXbjSlLriwB2Zy0vYLi_EL5Gb4gbEAEUmnGlQthR6mzaqrEjYMHddVB-7USu8pvYRvtx7aGBehMoUY9enF00-gVvyzns1euK1NmDlAc-FMkxtTPIu0jNbZBVD__VM-p7ugpXEb4iZkfUwIIC2fWoXydnDBj95_yHO5vOJgUcsxAwc60Whzru8Oe4AheeDPcBjkJycZLXwLOkjffEuUZRKP8wQGvbOHgvCAuWMY3p3VmZTUi1AR_UoM2J8Z_eL49tHAztklX=s125-no

– Предательница, – тихо сказала я, не оборачиваясь.
Молодая очаровательная дама, сопровождавшая меня в Театр имени Котэ Марджанишвили, вздохнула.
– Как вы догадались?
– Вы же не можете переступить через порог.
– Мама и тетя на коленях стояли, умоляли, чтобы «я не пошла в актрисы».
– И вы не пошли.
– А вы?
– А я стала журналистом. И тема командировки у меня «Интервью с Главным режиссером».

(Воспоминание из детства.
Маленькая девочка, стриженая, в очках, бежит к входной двери. На пороге ослепительно красивая дама, в черном плаще и в черной шляпе с низкими полями.
– Тетя, вы – Фея?
– Нет.
– А кто же вы?
– Я – актриса.
Девочка восторженно:
– Я тоже хочу быть актрисой!
Дама внимательно посмотрела и тихо, но очень строго сказала:
– Упаси тебя, Бог.
И перекрестила меня.
Через много лет я спросила у своей мамы, кто была эта женщина. «Алиса Коонен. Она навещала свою подругу Луизу Гансовну, они учились в одной гимназии. Почему ты вдруг о ней вспомнила? Но это была моя тайна.)

Память своевольно отбирает воспоминания.
В кабинете Главного режиссера я неожиданно восклицаю:
– Как я могла уйти со сцены, я же так любила Театр!
– Вы не любили Театр, если бы вы его любили, он бы вас не отпустил.

(Молодая актриса перед своим дебютом спросила Марию Ермолову, что самое главное в актерской профессии. Та ответила: «Лучше уйти на год раньше, чем на день позже».)
ИНТЕРВЬЮ
Гуранда Габуния. Она напомнила мне Анну Маньяни.
«Героев своих надо любить. Если этого не будет, не советую никому браться за перо: вы получите крупнейшую неприятность, так и знайте.»
(Михаил Булгаков. «Театральный роман»)
Я любила ее, как любят дети, тайно, восхищенно и навсегда.
Конечно, возвращаться к Героине через восемь лет, в совершенно другой Тбилиси, чтобы увидеть ее в роли Раневской, в театре имени Грибоедова, играющей на русском языке, ее, так мучительно пережившую уход Отара Мегвинетухуцеси, но по-прежнему не потерявшую кураж и обаяние и то самое «чуть-чуть», что отличает талантливых актеров от просто хороших. Она не изменилась.
– В профессии актера хочется сделать лучше. Меня всегда завораживало волшебство зарубежных актрис – Вивьен Ли, Анна Маньяни, Симона Синьоре, Одри Хэпберн, Мэрил Стрип.
Мы с Отаром смотрели все фильмы. И всегда были в курсе мирового кинематографа. Обсуждали, переживали. Наслаждались. И Чарли Чаплиным. И Полом Скофилдом. И Марлоном Брандо! Всегда, как подарок судьбы. Я все фильмы помню наизусть. Как стихи. Я кончала русскую школу. И всегда была лидером. И в проказах тоже.  Мне хотелось быть балериной. Кто-то из ансамбля Моисеева сказал моему папе: «Вот эту девочку мы бы взяли с собой». Но папа был папа! Он в то время ставил «Отелло». И почему-то мне открыл свое видение спектакля: «Он, Отелло, должен быть намного старше, а она, Дездемона, намного младше. Как ты». Думаю, он видел во мне актрису.
Кто-то из моих однокурсников как-то заметил вскользь:
«Ты должна была сделать больше, но ты прожила в тени своего великого мужа».
Кстати, Отару всегда нравилось то, что я делала в спектаклях.
Но у меня есть две любимые роли. 14 минут я была на сцене. Гастроли в Японии. 24 дня. «Самоубийство влюбленных на острове небесных сетей». В этом спектакле я играю мать жены главного героя. И вторая роль – Вальки-Бомжихи. («Неоконченный сон» по повести Венечки Ерофеева «Москва-Петушки»).
В день спектакля я стараюсь быть одна. 5-10 минут стою в кулисах.
– Как вы решились играть Раневскую? Она же порочна.
– А может твое «хорошее я» поможет этому персонажу?
– Как вы готовитесь к возрастным ролям?
Очень спокойно:
– Я себя к этому не готовлю. Я счастлива, играя Раневскую, впереди гастроли. И потом Кутаиси. Там мы играем спектакль
«Вспоминая Отара Мегвинетухуцеси». Знаете, Отар всю жизнь переживал, что не выучил английский язык. Он был Актер мирового уровня.
Вообще, мне с ними, актерами Театра Грибоедова, очень вальяжно, комфортно, радостно. «Я иду на бой. Воевать иду».
Я мечтаю еще с ними работать. И с художником Леваном Цуладзе и с режиссером Андро Енукидзе. И всем, кто стоит рядом со мной на сцене – благодарность и низкий поклон.
Я по-человечески безумно благодарна директору театра имени Грибоедова Николаю Свентицкому за этот спектакль.
Моя мечта сбылась. Я играю Чехова.
И очень тихо, только мне:
– Вам понравился спектакль «Вишневый сад»?
– Мне все ваши спектакли не просто нравятся, они поставлены для меня. И мне совсем не мешает, что я видела и другие чеховские пьесы. И даже знаю, что Лопахина он, Чехов, писал для Станиславского, потому что Лопахин – автобиографичен. И когда Станиславский спрашивал: «Как ему играть Гаева?», коротко ответил: «Там все написано».

А по стенам были развешаны фотографии. Из фильмов и спектаклей. «Боже мой! – подумала я, – какая прекрасная, благодатная тема будущей книги ждет молодого грузинского журналиста!»
Какой простор для фантазии, какой материал для размышлений о Театре, о призвании, о верности своим идеалам. О той Искре Божьей, которую хранил в душе своей, « как зеницу ока». Не сомневаюсь, это будет прекрасная книга. И эпиграфом будет замечание Немировича-Данченко: «Расстели коврик и играй!»

После спектакля Гуранда со вздохом сказала: «У актеров нет машин».
«А зачем им машины? У них есть крылья!»



Жанна ГРЕЧУХА


 
Суббота, 18. Ноября 2017