click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Думайте и говорите обо мне, что пожелаете. Где вы видели кошку, которую бы интересовало, что о ней говорят мыши?  Фаина Раневская
ДРУГОЕ

ОТ А ДО Я

https://fbcdn-sphotos-a-a.akamaihd.net/hphotos-ak-xlp1/v/t1.0-9/14369965_117566778702422_8253581921184448850_n.jpg?oh=527a34783ef2f97e1cd4397fa1c758ce&oe=586934A1&__gda__=1484509363_1aef8da2b8fb17708f85d5bd22c77d35

Некорректное доказательство непогрешимого Ферма

В августе исполняется 415 лет со дня рождения великого и загадочного французского математика Пьера де Ферма – блестящего провинциального профессионального юриста и полиглота, сделавшего прекрасную карьеру благодаря своим исключительным способностям. Успешно окончив обучение в Бордо и Орлеане, Ферма, с помощью родственников, выкупил должность королевского советника парламента в Тулузе, то есть стал судьей. И пусть вас не смущает дворянская приставка «де». Ферма происходил из среднего сословия, из зажиточной гасконской семьи. Дворянское же достоинство ему было даровано аж в 47 лет, когда Пьер стал членом Палаты эдиктов города Кастр. А математикой он занимался исключительно в свободное время. При жизни Ферма не опубликовал ни одной научной работы – тогда так было не принято. Это сделал после его смерти сын Клеман-Самуэль. Но сохранилась его переписка с выдающимися учеными-современниками – Декартом, Паскалем, Дезаргом, Робервалем и др. Они считали Ферма одним из самых замечательных математиков Европы. Представьте, еще до Ньютона Ферма умел использовать дифференциальные методы вычисления площадей, независимо от Декарта создал аналитическую геометрию, параллельно с Паскалем заложил основы теории вероятностей. Но главные достижения Ферма были в области теории чисел и, конечно же, Великая теорема. Все мы помним со школьных времен теорему Пифагора: квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов. А Ферма выдвинул утверждение, что: xn+yn=zn  не имеет решения в целых числах для n больше 2. Об этом он написал на полях «Арифметики» Диофанта, а доказательства не привел – только черкнул, что «места здесь слишком мало». Вообще-то, теорема без доказательства называется гипотезой. Но все привыкли, что дотошный гениальный математик-любитель никогда не ошибался. К тому же Ферма доказал свою гипотезу для n=4. Так она вошла в историю как Великая теорема Ферма. И потребовалось еще долгих 358 лет и сотни ошибочных попыток, чтобы ее действительно доказать. Это сделал английский математик Уайлс в 1993 году. К слову, его доказательство заняло 130 машинописных страниц. Так что, по мнению современных ученых, Пьер Ферма скорее всего доказал свою теорему некорректно.


Второй «великий из великих»

Дату рождения Тициана – великого художника итальянского Возрождения установить с достоверностью уже невозможно. Известно, что он дожил до глубокой старости. Сам он с легким кокетством называл годом своего рождения 1474, младшие современники указывали 1476 или 1480 годы, но современные исследователи считают вероятной весну 1490 года. Посему в мире искусства принято отмечать день памяти венецианского гения 27 августа 1576 года. В этот день он был найден бездыханным в своей мастерской с кистью в руке у незавершенной картины. Скорее всего, старый мастер стал жертвой страшной эпидемии чумы. Невзирая на суровый карантин, он был похоронен с большой пышностью в венецианском соборе Санта-Мария Глориоза деи Фрари. Этот чудный художник родился неподалеку от Венеции в обеспеченной и родовитой семье Вечеллио. О его образовании неизвестно почти ничего, но и неучем его никто не считал. Хотя латыни, как положено просвещенным людям того времени, он не знал и все письма диктовал секретарям. Но это ему не мешало дружить с выдающимся поэтом Аретино и быть ближайшим другом другого гениального живописца Джорджоне. Тициан рано прославился и рано стал успешным и востребованным художником. Ему оказывали покровительство многие властители того времени от императора Карла V и его сына Филиппа II, римского Папы Павла III до герцогов и дожей. Мало найдется вельмож-современников,  которые не позировали этому обаятельному человеку с вежливыми и изысканными манерами. Считалось, что Тициан «легко побеждал силой своего искусства и своим умением приобретать и сохранять расположение знатных особ». Да и выбивать гонорары Тициан умел мастерски. Когда платежи задерживали, он буквально засыпал неплательщика жалостливыми письмами с рассказами о своей крайней бедности, что было абсолютным враньем – маэстро был человеком, мягко говоря, небедным. Но и жлобом он тоже не был – легко жертвовал деньги на благотворительность, щедро платил своим помощникам и ученикам, а подчас материально поддерживал не очень успешных своих коллег. Его творчество вызывало восторг даже у великих современников. Правда, Микеланджело сетовал, что, хотя ему «весьма нравятся манера Тициана и колорит, однако в Венеции с самого же начала не учат хорошо рисовать и тамошние художники не имеют хороших приемов работы». Невзирая на 440 лет, прошедших со дня его смерти, творческое наследие Тициана огромно – более сотни полотен в крупнейших музеях мира. Между прочим, по слухам, в негласном конкурсе на звание великого из великих художников в истории, который провели между собой эксперты из Лувра в самом конце XIX века, Тициан проиграл только Леонардо с его «Джокондой».


К ЮБИЛЕЮ Мережковского

Это был один из самых просвещенных интеллектуалов Серебряного века и один из основателей русского символизма. А еще выдающийся писатель и поэт, критик, историк, переводчик и религиозный мыслитель. А еще создатель жанра историософского романа. А еще был красой и гордостью русского литературного Олимпа конца позапрошлого века и первой четверти прошлого. Его – тридцатилетнего – в энциклопедии Брокгауза и Эфрона назвали «выдающимся поэтом». Даже оппоненты считали его необычайным мыслителем ХХ века.
Дмитрий Сергеевич Мережковский родился 14 августа 1866 года в Санкт-Петербурге в дворянской семье. Его отец был видным государственным чиновником – очень высокоорганизованным человеком, с твердыми принципами и строгим в вопросах воспитания детей. Юный Мережковский рано проявил литературные таланты. Его первые же стихи «Сакья-Муни» и «Аввакум» были опубликованы и сразу замечены публикой. Отец, воспользовавшись знакомством со вдовой А.К. Толстого, попросил представить своего талантливого сына самому Достоевскому. Тот слушал стихи юного поэта «с нетерпеливою досадою» и сказал: «Слабо… чтобы хорошо писать, страдать надо, страдать». На что отец возразил: «Нет, пусть уж лучше не пишет, только не страдает». И мудрый Сергей Мережковский напророчил сыну необычайную жизнь – Дмитрий, конечно же, писал и писал много. Но никогда всерьез не страдал, и большие беды почти обошли его стороной. Во всяком случае, нужды он почти не знал даже в эмиграции. А жизнь он прожил бурную и полную исторических потрясений. Но об этом лучше прочитать в толстых биографиях…, а лучше, просто читать его прекрасные книги.
С Тбилиси Мережковского связывает едва ли не важнейшее событие в жизни. Здесь он венчался со своей Зинаидой Гиппиус – также блестящим поэтом Серебряного века. Они прожили вместе «52 года, не разлучаясь ни на один день».


«Ку-ку, мой мальчик!»

А еще в августе исполняется 120 лет великолепной, неповторимой и гениальной Фаине Георгиевне Раневской. В 1992 году английская энциклопедия «Кто есть кто» включила ее в десятку самых выдающихся актрис прошлого века. И это притом, что главных ролей во всех 70 фильмах с ее участием, ей практически не доставалось. Она сама о себе говорила: «Я есть на всех афишах. Видите, написано «и другие» – так вот, это я». Не понятно, как можно было быть одновременно «королевой второго плана» и «одной из величайших русских актрис ХХ века». Но так было! И в кино, и в театре, где она сыграла бесчисленное число ролей. После эпизода с ее Манькой-спекулянткой в спектакле театра Моссовета «Шторм» публика попросту уходила. И зрители, и власти ее попросту боготворили. Она была трижды лауреатом Сталинской премии и Народной артисткой СССР. Раневскую уважал сам товарищ Сталин, а Леонид Ильич Брежнев однажды приветствовал актрису на приеме в Кремле репликой ее уморительно смешной героини из фильма «Подкидыш». Он, увидев Раневскую, радостно воскликнул: «Муля, не нервируй меня!» На что Фаина Георгиевна притворно нахмурила брови: «Так мне на улице кричат только мальчишки-хулиганы!» Генсек смутился: «Простите, просто я вас очень люблю!»
А еще она была необычайно остроумным человеком – ее меткие, емкие и не всегда цензурные высказывания давно превратились в народные и давно стали брендом «как говорила Раневская…» Да и сам чеховский псевдоним Фани Гиршевны Фельдман – так ее звали при рождении – появился весьма необычайно. Однажды она, тогда еще молодая артистка провинциального театрика, получила от матери по почте деньги. Та посылала их дочери тайком от строгого отца. Но сильным порывом ветра деньги вырвало из рук. Фаина Георгиевна печально посмотрела им в след и задумчиво произнесла: «Денег, конечно, жаль, зато как красиво они улетают!» Ее спутник, тоже артист, воскликнул: «Да ведь Вы Раневская! Только она могла так сказать!»
А еще ее голосом говорила фрекен Бок в мультике «Карлсон вернулся». И фраза «ку-ку, мой мальчик!» был ее привет своему четвероногому любимцу – дворняге по кличке Мальчик. Она, как и всякий человек театра, любила розыгрыши и импровизации. А если без шуток, то скачайте в интернете один из ее немногих заснятых на пленку спектаклей «Дальше – тишина!» Это не комедия. Будете потрясены…


Роб АВАДЯЕВ

 
ЮБИЛЕЙНАЯ ЛЕТНЯЯ ШКОЛА СТД

https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/14141837_790062731135634_887354574552406748_n.jpg?oh=58429b45216eb91febce48bdde919a11&oe=5847611E

Молодые грибоедовцы Нина Нинидзе и Ашот Симонян стали участниками Х Международной Летней театральной школы СТД РФ, по традиции прошедшей в июне.
В Подмосковье интенсивный образовательный трехнедельный курс посчастливилось пройти 87 учащимся из тридцати стран, включая США, Великобританию, Францию, Германию, Данию, а также 40 городов России. Итогом работ выпускников 2016 года стало несколько спектаклей разных жанров.  В частности, Нина Нинидзе приняла участие в спектакле «Три сестры. Третий Акт» в постановке Дмитрия Брусникина (ассистенты Алексей Розин, Сергей Щедрин), а Ашот Симонян сыграл в постановке «Пушкин. Маленькие трагедии», которую представил Анатолий Праудин (художник Алексей Порай-Кошиц). Спектакли были показаны в Театральном центре СТД РФ «На Страстном», Центре Любови Орловой в Звенигороде и Истринском драматическом театре.
Программа Летней школы, как всегда, была очень насыщенной. Актерскими мастерскими руководили Вениамин Фильштинский, Гитис Падегимас и Вячеслав Кокорин. Азами своей профессии с молодыми коллегами поделились Александр Калягин и Константин Райкин. Мастер-классы провели ведущие российские режиссеры: художественный руководитель Малого драматического театра – Театра Европы Лев Додин, руководитель «Студии театрального искусства» Сергей Женовач и главный режиссер Санкт-Петербургского театра им. Ленсовета Юрий Бутусов. В рамках Летней школы учащиеся посетили интенсивные занятия по сценической речи (педагог – Елена Ласкавая), сценическому движению (педагог – Андрей Дрознин), вокалу (педагог – Алена Хованская), контактной импровизации (педагог – Алексей Ищук), ритмике (педагог – Елена Дружникова) и фехтованию (педагог – Андрей Ураев). За десять лет существования школы ее выпускниками стали более 800 молодых актеров.

 
КАК НАШЕ СЛОВО ОТОЗВАЛОСЬ...

https://lh3.googleusercontent.com/9EbRbAraO0_tcpCzPaTD0Og3LOTOuUU_hZuGyd-Fv4r2OQBx4JFp_ICqpqc6ApzvPL0uiLuuv-_svAF1-6BaKiAfE7Mb3Y28YnBr-09_CUTrZ8z1ECTeIj34tQun_zTjjBFHSA3YiXzZvinVuwOjQI2QHmEb3lpuBYTg6BoyS5jT67ebDfgpgYSpdqACJFEdDmWqHWvwgcqkTm3VWj1iG1-VuPMKc8n8wZ8dk4LOBblKGFcp4toi_E6q30gikaH6Q6HZlpCSVaszlM3xgnYaHazJcTKu1zDb51ZPSPxBrJJzbGKOV2Vkw347lqph5HrxIKsqzUorBRudqHXL5kM49PH7nL98br-P_0TnqMyapmGy_k3_L52-FRdvk05vqWJhIXeIY4OjzStDr7HkSHnhOnlmR4OSM4AmbdGvnc7sEwhbeexOAy9T-KJaZqjIlFgHzTMUrx5riBgThyvM9JsHL7QdDN07jwWX0bBab5X46UybIpDoRhbq1f5rkiIOiZKE7IBSCDDUlU2JSZ8BLV6608sdKh0bFrxB1UUA1VWm2PsDNBZNXM58ApUiSHfm2Zs9qevtunKE79bYf6bysqL3taMdZTXekxA=w125-h72-no

Сны о Грузии – вот радость!
И под утро так чиста
виноградовая сладость,
осенившая уста.
Белла Ахмадулина

Это большая удача, что мои личные сны о Грузии – пусть не столь виноградно-сладкие, какие были у Беллы Ахатовны, – не растаяли без следа, а, в отличие от обычных снов, остались ярким всполохом в моей жизни. «Ты жив, пока у тебя есть хорошая история и кто-то, кому ты можешь ее рассказать», – эта мысль, вычитанная мной у итальянца Алессандро Баррико в его романе «1900-й. Легенда о пианисте», помогла мне в работе над книгой воспоминаний, отрывки из которой напечатал «Русский клуб» в 4-м и 5-м номерах этого года. Ну, а коль скоро сошлись оба условия – история и ее читатель, – то, значит, мы еще поживем.    
На публикацию в «Русском клубе» откликнулись многие мои друзья, коллеги и просто знакомые, которым я разослал электронный адрес журнала. Нет нужды цитировать здесь все отклики: они, как и ожидалось, были добрыми, я приведу лишь несколько самых-самых...     
«Прочитал с удовольствием и жду окончания. Хороший журнал (прочел и другие статьи и материалы).
Александр Пантелиреис,
Германия».
«Читала с интересом и ностальгией. Дух времени и запахи Грузии присутствуют в каждой строке.
Раиса Ковалева,
Киргизстан».
«Прекрасный рассказ о прекрасных людях из прекрасного далека.
Завидую вашему везению на таких людей.
Поздравляю с отличной работой!
Ваши грузинские друзья должны вами гордиться.
Как и вы ими.
Виктор Родионов,
Луисвилл, Кентукки, США».
«После прочтения твоих грузинских напевов не хочется расставаться с этой удивительной страной. Ты рассказал историю жизни, богатства человеческих отношений, достоинства, традиций. Мы влюблены в Грузию, и мы выучим слова песни о Тбилиси, и когда случится встретиться с тобой, быть может, вместе споем. Спасибо, спасибо тысячу раз!
Виталий и Галина Нишановы, США».
Поблагодарив всех, кто откликнулся, – кого ответной «емелькой», а кого телефонным звонком, – я чуть было не почил на внезапно свалившихся лаврах, но этому вовремя помешало письмо коллеги, отличного журналиста, с которым мы до недавнего времени пересекались на страницах одного и того же издания. Вот как он судил о прочитанном:   
«Очень вкусные и колоритные эссе в истинно грузинском духе. Хотя я знаю другую сторону грузинской души – криминальную. Парадокс национального характера. Абсолютное большинство воров в законе – грузины. А это безжалостные и беспринципные личности. В любом случае это красивая история. Поздравляю. Мне понравилось».
Вовсе не сторонник обсуждений в стиле «нравится – не нравится», я был уязвлен явной несправедливостью по отношению к стране, которую искренне люблю, и к ее народу. Ответил, как только и считал возможным:  
«Вам просто не повезло по части знания грузинской души, сочувствую. Душа, которую вы имеете в виду, – не более грузинская, нежели еврейская, русская, немецкая, американская, и прочая, и прочая. Число воров в законе – обыкновенная статистика,  безжалостность и беспринципность – необходимые составляющие их  профессии, noblesse oblige, не более того. «Других сторон» грузинской души я знаю немало, но говорить о них стал бы только в специальном контексте, что называется, в тему. Зато я вовсе не уверен, что в какой-нибудь другой стране, кроме Грузии, с незнакомым человеком обойдутся так, как обошлись со мной».
«Согласен в одном: такая история могла случиться только в Грузии, – подхватил тему мой собрат по профессии. – Я испытал на себе градус грузинского гостеприимства во время свадебного месяца в международном лагере Бакуриани. Я и два моих русских приятеля по лагерю пошли за вином в соседнюю деревню. «Покупка» обернулась грандиозным застольем с участием половины жителей деревни. Как мы вернулись в лагерь, никто из нас троих не помнил. Но не вам рассказывать: нигде в Союзе не жили так, как в Грузии. За счет чего? В основном за счет криминала. Не обязательно гоп-стопа. Да, криминал есть у всех народов. Но некоторые из них «равнее». Цыгане, чеченцы... В этом ряду грузины. Так было в Союзе, так есть сейчас. Что ни вор в законе, обязательно грузин. За редким исключением в пользу других наций Кавказа. Я ничего не имею против грузин. Яркий народ с уникальным национальным характером, изумительным хоровым пением, удивительным кино. И вместе с тем...»
Сам я виноват, что обмен мнениями, пусть и недолгий, и вполне корректный, все же завязался. Хоть через силу, а пришлось к нему подключиться:
«Пока читал Ваш ответ – думал, что к знаменательному признанию «Я ничего не имею против грузин» будет добавлено: «У меня самого есть друзья грузины»*. Но, слава Богу, до этого не дошло. Вы правы в том, что в Грузии жили, как нигде в Союзе, и это вызывало зависть, чаще всего – нездоровую, близкую к ксенофобии. Но жили они так в основном за счет таланта и трудолюбия, умения работать на земле, а также в силу способности красиво веселиться, радоваться жизни, любить свою замечательную страну, гордиться и дорожить ее красотой. А вовсе не за счет криминала. Другое дело, что в грузинском обществе часто и на самых разных уровнях присутствовала коррупция, только ее вряд ли следует путать с криминалом. И пусть мне не повезло побывать в международном лагере Бакуриани, но я Грузию посещал много раз, видел ее города и деревни, и могу свидетельствовать, что застольное гостепримство – важная, но не главная черта грузин, как и криминал – не главная составляющая их жизни».   
Коллега, явив природную воспитанность, написал в ответ:
«Самой достойной чертой под дискуссией будет тост за Грузию. Что мы сегодня и сделаем. У меня в доме есть соседи из Тбилиси. Правда, не совсем грузины – грузинские евреи. Но за неимением оригинала, сгодятся и эти».       
Предложение было мною принято с удовольствием, но и с комментарием:
«Вот это по-нашему, по-грузински! И обязательно произнесите, поднимая бокал с вином: «Сакартвелос гаумарджос!» – благодарные соседи станут носить Вас на руках.
Кстати, в моей книге, откуда взят отрывок, есть интервью, которое мне дал в 1988 году Вахтанг Кикабидзе: о том, как он вместе с Нани Брегвадзе и старым составом группы «Орэра» был на гастролях в Израиле. «Нас буквально взяли в плен живущие там грузинские евреи, в итоге мы так и не поняли – на каком языке говорят в этой стране и какую пищу едят. Все три недели вокруг нас звучала только грузинская речь, ели мы только грузинские блюда». Поэтому не говорите соседям, что они «не совсем грузины», – а то зарезать могут. Шутка. А серьезно – вспомните эпизод из фильма «Мимино», звонок в Телави...»   
Нам обоим, как и следовало ожидать, хватило такта и ума не развивать тему до уровня и размеров переписки по национальному вопросу, какая завязалась в середине 80-х годов прошлого столетия между историком Натаном Эйдельманом и прозаиком Виктором Астафьевым, автором романа «Печальный детектив» и рассказа «Ловля пескарей в Грузии». В первом из этих произведений историк усмотрел признаки антисемитизма, во втором – неприкрытую грузинофобию, в чем не без оснований упрекал автора. Переписка, перешедшая в спор, разошлась по Москве во множестве машинописных копий, а после смерти одного из спорящих появилась на страницах рижского журнала «Даугава», никого в итоге не примирив, многих рассорив, а сам предмет спора оставив в еще более запутанном виде.        
Коррупция, как бы кому ни хотелось ее представить русской, грузинской, еврейской, американской или какой-либо иной, – не имеет национальности, она одинаково разъедает любое общество, подменяя собой нормальные человеческие отношения, основанные на законах экономического развития, да и просто на законах. Не бог весть какой мудрый вывод, если идти к нему, отринув предрассудки, отказавшись от мысли о превосходстве одной нации в противовес ущербности другой.
Не бывает плохих наций и народов – бывают плохие люди. Истина, признать которую способен не каждый.


Валерий САНДЛЕР

 
ОТ А ДО Я

https://lh3.googleusercontent.com/CZxmROmNhersSX03ltYNBYXoaOWmvaJNsG5Ae6Ks_Qd9E9dCgkLmiGcze0e3d314xgJD1A1r5-RqHumoyCbI31Wjm0eNtz1Ugoc0-3p0q2xxAU9Lgw4S9r3rZK1Lcsb5FCF35UdGz-uOJCPiSqA-ZNdoddakgLBSDceLUwKBAmg12CkBn_GpeXEsJ5r-bNxZOlFPq7KnH3ZojYoNBhrc1GB5PGddaEv0LLolQl9uSxWzy7jZtUGZoI2UHPcrdHejFEm4Ks3_fqqZaeYqXrh-uB8z7MyMSRlx5dRrRf7reODUFix5QSeUoUcxM2CATozng-xThr-onsjFeOhkMRVKFX3kZtX9yYUWFyhdwVcTzeVJZ2CYlRc4kHwNzQc4hJqE0yxXHGgT9kixFFf-fPCgCs9fkFlomoKAkdAQPsp1jf5SteYuJSMPQJHB6fjwugoxgrZ-hArHOx2ut4075ZSTlyBui1fFQQSOyUhapSd-QDE_6nwMUkUHTeNHG7EM6HpK7XDY3OkOHIHqiZi5fCJh1LR1A7fi8UB4-92W0NOcNjZOrpwb3JFpfXJ1nIH4CznxvIVDosPEL5EqcuYS6kQ9Y9CGHRYm4LM=w125-h88-no

Святая Равноапостольная Нино и царь Грузии

Как известно, Грузию крестила Равноапостольная Святая Нино. По отцу она приходилась родственницей Святому Георгию и была племянницей Иерусалимского патриарха по матери. Нино родилась в Каппадоккии и с юности посвятила себя служению Христу. В поисках нетканого Хитона Господня Нино дошла до грузинской Мцхеты, где нашла приют в семье царского садовника и исцелила его жену от бесплодия. Слава о ней дошла до грузинской царицы Наны. Нино исцелила и ее от тяжкого недуга. Естественно, что царь Мириан тоже пожелал познакомиться с ней. Но языческие жрецы из его окружения настроили царя против проповедницы. По преданию, однажды царь ослеп. Пораженные ужасом сановники принялись умолять своих языческих идолов о возвращении зрения монарху, но он отказался и, по совету Нино, обратился с мольбой к истинному Богу – и свет вернулся к нему. Царь Мириан крестился сам и призвал к тому свою семью и свиту. В 326 году христианство было принято в качестве государственной религии.


Скрябин и «Аргентина»

Знаменитый на весь мир советский пианист и педагог Владимир Софроницкий родился сто пятнадцать лет назад 8 мая 1901. Он был сыном петербургского ученого-физика, правнучатым племянником известного русского художника XVIII века Владимира Боровиковского и сокурсником по консерватории Дмитрия Шостаковича и Марии Юдиной.  Софроницкий прославился, как блестящий исполнитель Скрябина, его интерпретации фортепианных произведений этого композитора считаются эталонными. Но он был не только выдающимся музыкантом, но и известным острословом и изобретателем палиндромов – фраз-перевертышей, типа всем известной «а роза упала на лапу Азора». Так вот, перевертыши «Не пошл Шопен», «А Лист – сила!», «Хил, худ он, но дух лих», «Леша на полке клопа нашел», «Сенсация, поп яйца снес» и общеизвестная «Аргентина манит негра» – это все Владимир Софроницкий.


От дома Турбиных до «Нехорошей квартиры»

Гениальный автор «Мастера и Маргариты» прожил жизнь непростую, полную потрясений. Добавим еще, не очень недолгую, но творчески очень насыщенную. И она уместилась между двумя домами – от его киевского на Андреевском спуске, описанном в «Белой гвардии», до московской квартиры в доме на Садовом Кольце, куда он поселил Воланда со свитой. Михаил Афанасьевич Булгаков родился 15 мая 1891 года в семье доцента Киевской духовной академии. Учился Миша в Первой киевской гимназии. Там он не только показал себя блестящим и разносторонним учеником, но и прославился в мальчишеских сражениях «стенка на стенку», по воспоминаниям его однокашника Константина Паустовского, как отважный драчун. В 1916 году окончил медицинский факультет университета и тут же отправился в прифронтовую зону. Был сначала земским, а потом в Гражданскую военным врачом. Причем именно в Белой армии Булгаков многое пережил – и тоску российской глубинки, где чуть не стал наркоманом, пристрастившись к морфию, прописанному ему, как средство против аллергии на антидифтерийный препарат. Видел голод, разгул петлюровских и «зеленых» банд, разруху и хаос, деморализованность и безысходность отступающих на юг войск добровольческой армии. Заболел тифом и остался на полтора года во Владикавказе. Здесь он был уже не только врачом, но и литератором. А с 1921 года он отправился покорять Москву. После окончания Гражданской войны, многие бывшие «белые» рискнули зажить нормальной мирной жизнью. И, представьте себе, прижились – до страшных лет Большого террора было еще далеко. Булгаков устроился работать в газету «Гудок», где собралась прекрасная и талантливая творческая молодежь из «понаехавших» – Катаев, Олеша, Паустовский, Ильф и Петров. Михаилу Афанасьевичу удалось легко адаптироваться к московской жизни и стать заметной фигурой в литературном мире. Фельетоны печатались в разных московских изданиях и даже в берлинской эмигрантской газете «Накануне». В 1923 году он был принят в Союз писателей, и это открыло Булгакову многие двери. Он начинает писать пьесы для московских театров – «Иван Васильевич», «Бег», «Зойкина квартира», «Багровый остров». И, конечно же, по выражению Станиславского, свою «Жизнь за царя» – пьесу «Дни Турбиных». На следующий день после премьеры, по словам того же Станиславского, «газеты было страшно читать! Получилась действительно «Жизнь за царя»… Но Сталину спектакль МХАТа чем-то понравился, он смотрел его не менее 14 раз. Это, по всей видимости, и спасло жизнь писателю. Хоть Вождь народов и говорил, что «Дни Турбиных» – «антисоветская штука, и Булгаков не наш», но в период оголтелой травли – 298 ругательных рецензий против 3 положительных – не дал в обиду. Булгакова зачислили в штат Художественного в качестве режиссера-ассистента. Но недруги успокоились ненадолго. Снова последовали разгромные статьи, отмены премьер и вывод спектаклей из театрального репертуара. Булгаков болел, кормился переводами и написанием либретто для Большого театра. Ему поставили страшный диагноз – гипертонический нефросклероз. Он долго и мучительно умирал. Но в последние десять лет в его жизни с ним были обессмертившие его имя Мастер и Маргарита. Последнюю версию романа он закончил диктовать за месяц до смерти.


«Русский» след в истории дома Шанель

А знаете ли вы, что легендарные духи «Шанель №5» изобрела вовсе не знаменитая Шанель? Да, она буквально перевернула всю традиционную моду «до нее» и создала стиль современной женщины. Но обязана ли хозяйка всемирно известного Дома моды вникать в каждую деталь и изобретать каждую мелочь? Ведь известно, что даже на Александра Дюма работали «литературные негры», «разминавшие» для него перспективные темы и даже писавшие первые версии ставших бессмертными романов. Так и мадемуазель Коко Шанель частенько пользовалась чужими наработками. Это случилось в конце 1920 года. У Шанель на тот момент был весьма родовитый воздыхатель – великий князь Дмитрий Павлович, кузен последнего царя и убийца загадочного Распутина. Этот красивый тридцатилетний русский привлек внимание знаменитой француженки вовсе не только своим богатством, хотя она жаловала небедных ухажеров, а своей аристократичностью и вкусом. Князь познакомил Коко с целой плеядой великолепных, талантливых, а главное полезных эмигрантов из России. И одним из них был парфюмер Эрнест Бо – сотрудник и сын владельца старейшей фирмы Ралле, бывшей поставщиком императорского двора. Он-то, по просьбе Дмитрия Павловича, и взялся составить для Шанель духи для «настоящих» женщин, лишенных приторности цветочных запахов, отдававшим, по ее словам, «буржуазностью». Говорили, Бо смешал до 80 разных запахов, применив синтетические мускусы для фиксации композиции – точный рецепт до сих пор держится в секрете. Эрнест сумел добиться эффекта свежего запаха морозного дня. А мадемуазель Коко из десятка пробирок с вариантами выбрала пятую, добавив в нее немного ландыша. И это историческое событие – день создания самого знаменитого запаха в истории – случилось в мае 1921 года пятого дня.


«Не Фрейдом единым»

Мало на свете людей, которые оставили в истории такой глубокий след, как великий психиатр и создатель психоанализа доктор Зигмунд Фрейд, а правильнее… Фройд. Ему 6 мая этого года исполняется 160 лет со дня рождения. Он был выходцем из еврейской семьи торговца шерстью из крохотного моравского городка Фрайберга. С самого детства Зигмунд демонстрировал исключительные способности от естественных наук и зоологии до литературы и философии. Семья постаралась создать ему хорошие условия – от отдельной комнаты с керосиновой лампой – у остальных детей были свечи – до запрета на шум и музыку. И эти родительские усилия с лихвой окупились, молодой Зигмунд был первым учеником в гимназии, с легкостью поступил на медицинский факультет Венского университета, сдал на отлично выпускные экзамены и получил степень доктора. Но к моменту окончания обучения Фрейд уже определился с направлением в жизни. Он стал врачом-неврологом, ученым-психиатром, психологом и научным писателем. У него была довольно обширная врачебная практика, и в ней он черпал примеры психических аномалий, создав базу наблюдений, которая помогала ему выбирать те или иные методы лечения. В 1895 году Фрейд открыл метод свободной ассоциации. Именно он и стал основой знаменитого фрейдовского психоанализа. А еще была реконструкция смысла сновидений, теория сексуальности, «эдипов комплекс», разработка трехкомпонентной структурной модели психики «Оно-Я-СверхЯ» и многое другое.
Далеко не все соглашались с его выводами, некоторые ученики избирали другие пути познания. До сих пор отдельные аспекты его теорий не признаются в научной среде. В нацистской Германии его книги жгли в кострах. «Какого прогресса мы достигли! В Средние века они сожгли бы меня самого, а теперь удовлетворяются сожжением моих книг!» – говорил он. А сколько было шуточек про «оговорки по Фрейду»! Но что бы ни говорили, Зигмунд Фрейд вошел в историю, как один из пары десятков самых выдающихся мыслителей, оставив наследие из 24 томов.



Роб АВАДЯЕВ

 
ИГРОВОЙ ТЕАТР ПРОТИВ ИМИТАЦИИ РЕАЛЬНОСТИ

https://lh3.googleusercontent.com/kDw0OcFddcOGrx-LrhHlzWJkqM8IYueXYJ8GkHd4pMp91mWe9XnaIJX6w9gCjrDjoxvAXgzMCaYVl-oQK-LcdoM_AfyVV8WLafpr5ln86nBGar8T4jFhLXIcVwIJRqKKLpCM4PsDKsQLy21kBmvhF5u40gX9BFv5bZkceh0kRrKAxwH0dIlFCV3Bbf-77LtFh73LaEd8nBhWcPMoZoOT4E3FrAo8SlVPFgvzd9gj3I6dXY3I5ib5qykth47X5YXN1CpwzNcSAeGzoHx_XUisytjah4g0yJW0b7tImSSXKUvyxxOjyARx5tyv7YMhS4SaIikFGS2xKoInbRZrugOzpnvrreQvvwrH1mIX6w33-SdNs3TOCv_zuTkSFlPKmN2cRzCB0fLtI4rRWeKgfVgqEg-PW0paruI3lMBiZMyCHHYaFYN3Q4ZhDlZGoC3NPd280_eGgwCMTSuPxzftjSF3tNmBO0AwhmXzgOpW_LroN2KVJSctQuArnf_UF45DCJvcm7sa14gnH6UQ48L6hS0eIcVJLQDmPjT5JUdORTqTgZ2Rk9n_ruHIRn8pqzKaghLP_sMf5sf5xI7pGUESi2ioVLLsa6ZvUmY=s125-no

Почти два года Русский театр Эстонии возглавляет новый художественный руководитель Игорь Лысов. В Таллине он дебютировал как московский режиссер, приглашенный на постановку «Дяди Вани», и после премьеры остался в театре. Лицо Русского театра Эстонии за это время принципиально изменилось. Лысов поставил не только «Дядю Ваню», но и «Вишневый сад», «Пир во время чумы», «Женитьбу», «Коронацию» Марека Модзелевского. Труппа театра и зрители давно истосковались по русской классике, и потому особенно интересна концепция Игоря Лысова, его взгляд на Чехова и современное театральное искусство вообще.

– Игорь, как вы относитесь к обещаниям Чехова, говорившего о светлой и радостной жизни через двести или тысячу лет? Вот Соня в финале «Дяди Вани» уверяет, что мы «увидим жизнь светлую, прекрасную... мы увидим все небо в алмазах…» Да, собственно, все его пьесы заканчиваются примерно так. В «Трех сестрах» Ольга обещает: «… страдания наши перейдут в радость для тех, кто будет жить после нас, счастье и мир настанут на земле…»
– Если внимательно читать монолог Сони, то она говорит, что светлая жизнь настанет после смерти, «там за гробом». То есть русская интеллигенция может рассчитывать на то, что ей будет хорошо лишь после смерти. И еще одна важная вещь: когда Серебряков заговаривает о продаже имения, то на возражения Войницкого он отвечает, что имение принадлежит Соне. «Без согласия Сони я не решусь продать его. К тому же я предлагаю сделать это для блага Сони». Я еще ни разу не видел, чтобы эту сцену решали так, как она написана у Чехова. Соня хотела вырваться из того болота, в которое определила ее жизнь. Но она не смогла (к сожалению) перешагнуть через дядю Ваню. И, по-моему, пьеса «Дядя Ваня» – это пьеса о Сонечке. Она и называется «Дядя Ваня», а не «Войницкий». Пьеса и написана от имени Сони, с позиции Сони, никто другой не называет Войницкого дядей Ваней. Нельзя этого не замечать… Соня живет одиноко, и при этом глубоко чувствуя. И, наверное, это я домысливаю, был какой-то разговор у отца с дочерью, чтобы ей как-то вырваться. Но такое решение повлекло бы за собой страшную трагедию. Вообще-то очень трудно жить с чистым, достойным, благородным человеком, жизнь с которым приводит в трясину. И есть целые культуры и отдельные люди, которые принимают жесткое решение – переступить, обрести свободу, избавиться от болота. Но я знаю, что русская интеллигенция не смогла переступить через свою собственную рутину. Потому что жалко было людей. Чехов во всех своих произведениях об этом пишет, исследует это очень тонко и внимательно. Соня – одна из центральных фигур спектакля. Ее жизнь, ее позиция, ее попытка улететь дана на фоне постоянных монологов Астрова о том, что здесь жить невозможно, что жизнь глупа, скучна, грязна, и на фоне постоянных страданий и гамлетовского рефлексирования дяди Вани. Этой девочке, конечно, хотелось бы вырваться…

– Но ведь Астров говорит и о том, что «если через тысячу лет человек будет счастлив, то в этом немножко буду виноват и я. Когда я сажаю березку и потом вижу, как она зеленеет и качается от ветра, душа моя наполняется гордостью…»
– Да, вот Астров один сажает деревца, а остальные их губят. И он надеется, что посаженное деревце будет памятью о нем. Но весь лесной оптимизм Астрова вовсе не отменяет смертный приговор, подписанный Чеховым русской интеллигенции и в «Вишневом саде», и в «Дяде Ване».

– Чехов, кажется, не был верующим, поэтому его обещание неба в алмазах после смерти звучит, может быть, вообще иронично?
– Я думаю, что Чехов не был религиозен, он сказал: в религии меня еще греет только колокольный звон. Но это не значит, конечно, что он был атеистом. Совершенных атеистов в те времена трудно себе вообще представить, разве что если мы будет говорить о ряде философов. Вопрос веры вообще очень сложен, и если решиться говорить о нем вслух, то человек, способный самостоятельно соблюдать десять заповедей, может быть, и не нуждается в религии, она заключена в нем самом.

– У Чехова как раз об этом есть одно весьма веселое письмо, где он говорит о том, что соблюдать заповеди не трудно, многое другое труднее дается.
– Мне думается, что православие – как одно из величайших достижений человеческого духа – все-таки не корреспондируется с русским человеком. Русский человек меньше, чем православие, поэтому его так заносит. Удачливая Европа объединилась католицизмом и стала его достойна, а что до русской ментальности, то православие выше ее, и потому религиозная институция выглядит довольно жалко – как в те годы, так и сейчас…

– Таким образом, можно сказать, что все персонажи вашего будущего спектакля сыграют свою трагедию гибели русского интеллигента?
– Каждый из занятых актеров, несомненно, играет эту тему, и никто, может быть, не играет трагедию. Каждый, стоя на краю пропасти, пытается вырваться, избегнуть падения. Каждый борется даже не за то, чтобы удержаться, но за то, чтобы подняться. И потому все, как ни странно, довольно оптимистичны, хотя, в конце концов, действия всех и каждого ведут к катастрофе. Гибель этой цивилизации – неизбежный, непреодолимый форс-мажор. А кто-то не слышит, не чувствует приближения гибели. В спектакле есть такой эпизодический персонаж – работник – он просто работает, он каждую минуту, каждую секунду спектакля что-то делает.

– Есть такой термин «игровой театр». Вы представитель игрового театра. Что это значит?
– Сама формулировка «игровой театр» – не верна, хотя я принадлежу к тем людям, которые ее несут. Игровой театр – национальность театра. Все-таки люди на сцене играют? Или они страдают? Игровой театр отличается от того, что мы называем «психологическим театром» тем, что игровой театр протестует против имитации реальности. Актеры на сцене имитируют жизнь людей, которых они изучают. Это психиатры. В игровых структурах конфликт выражен не как противоборство, а как противоположность. Ведь противоборствующие стороны не могут любезничать, они будут бороться. А противоположные стороны могут и любезничать друг с другом. Это значит, что предмет нашего конфликта не в нас с вами, а между нами. И мы объединяемся для драматического постижения этого предмета. И никогда не выясняем на сцене отношения между мужчиной и женщиной, между сыном и матерью, между мужем и женой, поскольку эти отношения, как правило, штампованные. Если отношения матери и сына уникальны, то их нельзя играть, а если они типичны, то все артисты заранее знают, как себя вести, и подминают реальные события, которые могли бы быть на сцене, имитацией жизни.

– На что же ориентирован игровой театр?
– На новейшие достижения человеческой мысли. Ни в коем случае не имею в виду новую драму, манипулирующую человеческим сознанием. Там есть только ситуация, на которую смотрит публика, находящаяся на уровне заведомо более высоком, чем та самая ситуация. Предмет театра, на мой взгляд, должен быть художественным. Но есть театры, для которых предметом является актуальность. Для меня это публицистика или эпатаж, не имеющий к искусству никакого отношения.
Игровой театр – это театр, где действие не названо, а найдено. Само открытие принадлежит Марии Осиповне Кнебель – непосредственной ученице Константина Сергеевича Станиславского; сформулировал это понятие ученик Марии Осиповны – Анатолий Александрович Васильев, непосредственным учеником которого являюсь я. Искусство ведь передается из рук в руки, а не каким-то другим, опосредованным путем.
Итак, действие должно быть не названо, а найдено. Сегодня контрольный пакет всех постановок в руках режиссеров, которые называют действие с самого начала. И дальше актер вынужден имитировать и натаскивать себя на это действие к дате премьеры. По-моему, это убийство театра. Театр можно убить и с другой стороны – новой драмой… Игровой театр отказывается упасть в грязь новой драмы и не может в целостности сохранять традиции классического психологического театра, который умирает… Впрочем, объяснить коротко довольно сложные вещи не так-то просто…


Елена Скульская

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 5 из 41
Четверг, 22. Февраля 2018