click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я все время улыбаюсь. Фредерик Бегбедер
ДРУГОЕ

МОДНИЦЫ ЛЮБЯТ НОВИЗНУ

https://lh3.googleusercontent.com/1T82o0LjGgk4CTM-7abWqfxexCYJ8OghQE8ltRLqstGY4H7BJAcSe6LW_oyxVlnIgBhDn-M9Ol86lra60hwKtKNeqwVwz46GEDV1oadYXDStbdsICogYsL_SGQ5HqlLUryzyIPXzOixMaIefvahqKgm3GjWZrgkkj29avAyrXr_YK5qJjXzY8-DRi3Koj-HVzwkzXJ3eENtGqeM3IUmL2PYbDO4KSTmmUdKy-Cc12_mJrTgB4PnNtOZx299mT6FiX_X1MTheACxvW_C6OTWMuhWO3yt9-VGJ--UPBCzTxNv0Km2UJI_Cz-xav1Gh9yRZQLAWGwuXdsgUheaMGpnmA5wm88xNrLRPtu6aSadoaTnemQfivBhNx7wV3v1sXr1eAAfajTGJGY5gV7_gYh1keJVJwK1hpketQVQwgM94nulBT3JtoiB_TtpRTQZ0heD-yZsjR5WDTbpwEHdO23oeKY9pYImpf683h37YTJCCwkl8M64Iv2tyNvybcFWssRqQ6BzTXACeGetwLRUUVbgeyiriWcciL1HyNm-etFfXPhFG2z-W4ApAxIMqIalWpI-GeA2DRR3IHI0zDnx3g8PI7jEGfq1yHkg3SJBYxgMkwk7paBB7kP16Lg7OREgCvOSO84f5EQOmcvCMbNYdPVnkk5ZCiOsrD2o=s125-no

Особый праздник, к которому готовятся обдуманно и с удовольствием, – Новый год. И если большинство женщин (это статистика, а не выдумки автора статьи), думают о том, как убрать квартиру, какие блюда приготовить  к новогоднему столу и как их украсить, то определенная часть представительниц прекрасного пола занята поисками новых нарядов и размышлениями о том, как и в чем они замечательнее других будут выглядеть в новогоднюю ночь. Что может быть лучше подобных забот! А вот забота «Саквояжа...» – рассказать о тех людях в истории человечества, которых сегодня называют трендсеттерами. Сногсшибательный термин, которым обычно пользуются в модной индустрии, означает инноваторов, то есть тех, кто устанавливает направление, кто в воздухе своего времени улавливает модную тенденцию, является законодателем или, если угодно, родоначальником тех или иных трендов. А термин этот вошел в лексикон с легкой руки французского социолога Габриэля Тарда.
Сегодняшним трендсеттерам есть на кого равняться. Легендарная Коко Шанель перевернула мир моды. Когда говорят о ней, вспоминают прежде всего маленькое черное платье и духи «Шанель N5».  Марлен Дитрих всю жизнь задавала тон в одежде, имела собственный неповторимый стиль, по праву заслужила звание законодательницы моды и иконы стиля для будущих поколений. Но ведь и до этих необыкновенных дам, очень и очень задолго до их креативности, были женщины, о которых не так уж часто вспоминают. А между тем многие сегодня даже не подозревают, что жена египетского фараона Ахенатена Нефертити примерно в 1300 году до нашей эры красила ногти в ярко-красный цвет. А Клеопатра написала несколько научных трудов, посвященных косметике, и издала первый в мире справочник с рецептами ухода за женским телом, волосами и ногтями.
Но выясняется, что за 300 лет до рождения этой на редкость умной и энергичной дамы была Некто (к сожалению, имя ее неизвестно), у кого можно было научиться, выражаясь современным языком, азам гламура.
В одном из алтайских курганов в древнем захоронении, которому около 2400 лет, ученые обнаружили останки знатной особы. На ее груди лежало элегантное украшение – ожерелье из яркого цветного стекла. Как предполагают историки, внешне украшение очень похоже на то, которое любила носить и царица Клеопатра. Ожерелье выполнено в так называемой технике миллефиори, название которой с итальянского переводится как «тысяча цветов». По мнению специалистов, эту технику изобрели мастера в Фивах еще в XVI веке до нашей эры. Этот город в те времена был политической и культурной столицей Древнего Египта. Поэтому весьма вероятно, что на Алтай уникальные бусы в свое время попали именно из Египта. Историки считают, что у египтян со скифами, населявшими территорию Алтая, были давние торговые контакты, а украшения являлись одним из самых популярных предметов торговли. Они не занимали много места при перевозке, имели неограниченный срок хранения, при этом высоко ценились. А ведь можно допустить, что 25-летняя (ученые определили ее возраст на момент гибели) хозяйка бус могла бывать в Египте, ведь скифы-кочевники совершали далекие походы на запад, доходя до Красного моря и далее. В таком случае можно предположить, что ожерелье было настоящим трендом, и скифская принцесса, как назвали ее археологи, вполне могла ввести моду на ношение вызывающе ярких изделий из стеклянных бусин.
Для модниц, которые любят бижутерию и яркость цветов, наверно, будет приятна вот какая мысль: с древнейших времен мир радикально меняется, а желание женщин выглядеть красиво постоянно и неизменно.
А в ХVI веке уже нашей эры на свет появилась Екатерина Медичи, которая вошла в историю под именем «Черной королевы». Ее помнят как зачинщицу страшной Варфоломеевской ночи. Но Черной королевой ее назвали вовсе не из-за этого и других преступлений, а потому, что она ввела символом скорби черный цвет. До нее трауром считались одежды белого цвета. Она по полному праву может именоваться главной законодательницей мод не где-нибудь, а именно во Франции. Екатерина Медичи ввела моду на каблуки. Она была маленького роста и заказала своим соотечественникам – итальянским обувщикам (кому же, как не им) туфли на очень высоких каблуках.
Так что сегодняшние модницы, наряжаясь к празднованию Нового года и подбирая туфли к своим нарядам, будут знать, что первой королевой, распространившей и во Франции, и за пределами страны моду на каблуки, была Екатерина Медичи.
Вспомнив итальянцев, нельзя не сказать о том, что именно Древний Рим привнес в парикмахерское дело первые щипцы для завивки. Именно римляне ввели в обиход холодный способ укладки волос при помощи появившихся к тому времени бигуди. Им был также известен метод осветления волос с помощью щелочного мыла. Щелочное мыло давно вытеснили современные средства осветления волос, но бигуди остались до сих пор...
А теперь необходимо сказать о мужчинах – законодателях женской моды. Справедливости ради заметим, что их, работающих в этой сфере, ярких, по-настоящему креативных, намного больше, чем женщин. Но первым, кто ввел в оборот выражение «от кутюр» был англичанин Чарльз Ворт. 11-летним мальчиком Чарльз покинул родной дом и уехал в Лондон. Талантливый и трудолюбивый подросток нашел работу в фирме, торговавшей тканями и предметами дамского туалета. Это был первый шаг Ворта на пути постижения секретов моды и коммерции. Затем он перешел в галантерейный магазин «Сван энд Эдгар». Вот интересный штрих к его характеру. Он постоянно учился, его интересовало все, что могло иметь отношение к избранной им профессии. Ежедневно он бывал в Лондонской национальной галерее и зарисовывал костюмы с картин старых мастеров. В восемнадцать лет он отправился в Париж. И вот приказчик самых известных тогда модных магазинов фирмы «Гажелен-Опижес», в самом центре торговли элегантностью Парижа, вступил в мир моды. У Гажелена Ворт проработал 12 лет, пройдя путь от мелкого служащего до компаньона. Он очень много работал: рисовал, проектировал, фантазировал. Однако ушел из фирмы, так как здесь не поддерживали его нововведений. Его до сих пор называют незаурядным художником по костюмам. Его жена Мари-Августина Берне помогала мужу в рекламе не только его эскизов, но и нарядов. Поэтому историки моды называют ее первой манекенщицей.
Именно с ее подачи костюмами Ворта заинтересовалась жена австрийского посла Клеменса Меттерниха Паулина де Сандор, очаровательная и очень элегантная, задававшая тон в парижской моде. Этой самой «французской из посланниц» необычные эскизы Ворта понравились. На балу в Тюильри ее кринолин из тюля с серебряной вышивкой и украшенный букетами маргариток вызвал интерес у самой императрицы Евгении и... на следующее утро Ворт проснулся знаменитым. Он стал «личным портным и поставщиком двора Ее Величества». С тех пор Чарльза Ворта именуют королем модельеров и модельером королей. Его принято считать Первым кутюрье в истории Высокой Моды. Для него, сумевшего соединить великолепную английскую технику шитья с французским шиком, было создано слово «кутюрье». Ворт был первым, кто понял, как стать звездой. Ежегодно он представлял новую коллекцию и таким образом сделал моду изменчивой. Вместе с сыном богатого шведского финансиста Отто Густавом Бобергом Ворт создал первый модельный дом – Дом моды в Париже в 1857 г. Этот Дом покорил весь мир и просуществовал около 100 лет! Эмиль Золя увековечил его в своих романах «Дамское счастье» и «Западня».
До сегодняшнего дня французская империя моды От Кутюр во многом обязана своим становлением Дому моды и является достойным памятником Чарльзу Фредерику Ворту и его наследникам.
Все первое, если это талантливо, как правило, не исчезает. Только время от времени стоит напоминать о тех, кто был первым, кто создавал, направлял, придумывал и фантазировал. Новизна, которая сопровождает мир моды, делает жизнь многообразнее и ярче. Модницы особенно любят все новое и интересное. А выбор стиля, нарядов, причесок, обуви, аксессуаров – за прекрасной половиной человечества, за каждой из нас.



Анастасия Эристави

 
ОТ А ДО Я

https://lh3.googleusercontent.com/8I-l87HxUOLcP4664IjLcBNf_4cHo8O0T2UhUPSl4A7n28U2vJ1Fp0smmOCFVxX2W6Gsdeyzw70kdv8bq3EUkJIv0DjSLuzSvXX-uBLX4a0I5XafHL-Ss-SCpU77rrCsz42uvnCo3Ah18cK-FSwuQo8ZLOTSWQvV0Vh4BXPtZOesDWPXTK52wB3FkEw2sJx4nZopp8lB8wA2EjmyqxKyrQFYE88xsAw-jlDPlqwXYgh6KUn7urNirXpkNTeIDr-_58mSx_qQl5wX7wj_e2jLTA5_4E5YAYAVrDda7gEvSbW-Um_P7fKhXCb3jebZZ9xV3wb1NovQwyqgsIU-fLCknW5sZg6XKcMM4gFxRlwP31E8KOeCFB56WlT24uN9tHZrAsVpsWyF2XE1b8219P6bYbE39bWVKl2Whyj9zD0TRNETxr1xOrdOLkioamXRFKn_WIARd2kPJ9KnXvHosPCFNC4zOJdpl7FgGsuSbWC-E0yW8wVhkkMfx8CiflgJnYXzEAndHbgpY7UOxImOrDlTZ4dAyT9pWAw_NnxOveL7l2ZXiRDEjLELwJbY2EGZaDWWf9AtpQJUz0F-2GlsEsJzK2hNnd7DvzEEAPtk87YFk6gnc3eZN-S8ErJ3pgDpwihAKSjupEKRxDh0Kbb0xac4omAEWCS7N70=w125-h97-no

сэндвич монтегю

Есть шутливое историческое проклятье: «Ты, Цезарь, станешь салатом, а ты, Наполеон, тортом». Конечно же, знаменитые полководцы остались в истории вовсе не из-за кулинарных изысков, а благодаря своим победам, чего не скажешь о нашем сегодняшнем герое. Он-то запомнился именно своим вкладом в мировую кухню, хотя и был не самым захудалым персонажем своего поколения – английский аристократ лорд Джон Монтегю четвертый граф Сэндвичский был и первым лордом Адмиралтейства Великобритании, и видным дипломатом, и советником короля, и влиятельным членом, а после Государственным секретарем Северного департамента. А еще он был заядлым картежником. Правда, не всегда удачливым. Как-то раз он, тогда еще совсем молодой человек, изрядно проигрался, а его сильно рассердившиеся родственники денег расплатиться не дали. Монтегю, не зная что делать, сильно огорчился, но на помощь пришел сам Его величество Георг II. Он тоже в молодости сильно не ладил со своим строгим отцом и решил помочь симпатичному молодому придворному, отправив его в долгую дипломатическую командировку. Угадайте, пожалуйста, что первое сделал возвратившийся юный мот? Ну, конечно же, бросился играть в карты. И просидел за ними двое суток безвылазно. Отыгрался между прочим. Выдержка у Монтегю была необычайная, партнеры, утомившись, несколько раз менялись, но юный граф все сидел за карточным столом. И голод, к неудовольствию окружающих джентльменов, он утолял тоже не отрываясь от игры – велел своему повару класть кусочки мяса с зеленью, сыром и солениями между двух кусочков поджаренного хлеба, чтобы жирными руками не пачкать карт. Так появился наш излюбленный перекус, названный его именем – сэндвич! К слову сказать, джентльмены вскоре оценили новшество и сами наворачивали сэндвичи за милую душу, не прерывая игры. Так Джон Монтегю остался в истории изобретателем сэндвича. Правда, один английский мореплаватель по имени капитан Кук, которому четвертый граф Сэндвич покровительствовал, в благодарность за помощь назвал острова в Тихом океане в его честь, Сандвичевыми островами, но ненадолго – потомки переименовали их в Гавайи. Но в плане бессмертия с Куком сэру Монтегю все же повезло – Южные Сандвичевы острова рядышком с Антарктидой  и сегодня носят его имя.


Юбилей Николая Носова

Ровно сто десять лет назад родился прекрасный русский детский писатель Николай Носов. Написал он немало произведений для ребят – «Веселая семейка», «Дневник Коли Синицына», «Витя Малеев в школе и дома», рассказы «Затейники», «Живая шляпа», «Огурцы», «Чудесные брюки», «Мишкина каша», «Огородники» и др. Но для всех без исключения читателей Носов – это автор знаменитой трилогии про Незнайку – «Приключения Незнайки и его друзей», «Незнайка в Солнечном городе», «Незнайка на Луне», за которую в 1969 году ему была присвоена Государственная премия РСФСР. К слову, последнюю часть о приключениях героя на Луне шутники называют учебником по политэкономии и менеджменту, настолько там доходчиво описаны механизмы капиталистических отношений. Особо же ехидные критики называли Незнайку с его инициативностью и неугомонным дилетантством идеальным образцом строителя развитого социализма. А дети с удовольствием цитировали Незнайкины стихи: «Я – поэт, зовусь Незнайка. От меня вам балалайка». Кстати, сам автор, весьма остроумный человек, сочинял про себя подобную веселую белиберду: «Я – писатель, Коля Носов. Я талантлив без вопросов». И впрямь, яркий талант! Ведь общеизвестно, что не Носов был изобретателем мира Незнайки и его друзей, а плодовитая, но не особенно хорошая писательница Ольга Хвольсон, которая, в свою очередь, вдохновлялась комиксами Палмера Кокса про малышей-эльфов «Брауни». Но насколько же Носов был по-писательски мастеровитее предшественников-графоманов! В конце концов, и Шекспир не придумывал сюжетов о Ромео и Джульетте и о Гамлете, а подобрал готовое и «перелицевал». И, согласитесь, неплохо получилось…


Два века Ивана Тургенева

Гениальный русский писатель-реалист, поэт, публицист и переводчик, классик отечественной литературы. Создатель ряда блестящих романов о «новом человеке», общественный деятель и пропагандист русской литературы и драматургии на Западе. Его называли также подлинным послом русской культуры. Иван Сергеевич Тургенев происходил из старинного русского дворянского рода, берущего начало от татарского мурзы хана Тургена, пришедшего с войной на Русь, но полюбившего эту землю и пустившего здесь свои корни. Не стоит рассказывать биографию классика, особенно в эпоху интернета и информационной доступности. Скажем о нем буквально пару слов, как о человеке, а не о литераторе. Он прожил непростую и неоднозначную жизнь. И далеко не все испытывали к нему симпатию. Толстой, например, сначала с ним дружил, а потом поссорился и даже собирался драться с Иваном Сергеевичем на дуэли, друзья их отговорили. Припоминали ему и случай в юности, когда начал тонуть корабль, на котором юный Тургенев путешествовал. Тогда капитан сказал, что будет в первую очередь сажать в шлюпки единственных детей своих родителей, и испуганный Иван первым пошел к лодке. А еще французский друг Тургенева, автор гениальной «Кармен» Проспер Мериме считал, что скрытое желание русского писателя – выгодно жениться на обеспеченной французской барышне. Он с супругой постоянно «мониторили» окружающее общество с целью подыскать подходящую кандидатуру для своего любимца Жана. А этот самый Жан, вместо любви по расчету глубоко и на всю жизнь влюбился в чужую жену — певицу Полину Виардо. Впрочем, об этом мы все многократно читали… Давайте не будем о мелком. Просто вспомним, что 9 ноября исполнится двести лет со дня рождения великого русского писателя, чье имя перечисляют в числе первых, наряду с Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем, Толстым, Достоевским и Чеховым.


Дарование мирового масштаба

Так о нем сказал модный питерский архитектор Роберт Мельцер, которому показала рисунки сына горничная местной барыни, пригласившей модного зодчего для строительства своей усадьбы. Петербургская знаменитость оказался очень приличным и благородным человеком. Он восторженно рассказывал в местном «высшем свете» о талантливом сыне сапожника Кузьме Петрове. Юноша, представьте, научился иконописи у староверских богомазов, недоучился в Хвалынске у здешнего учителя рисования, но научился сам писать природу и людей, как французский популярный художник Матисс. Такого мальчика надобно отвезти в столицу, и он станет гордостью здешних мест. Уговорил Мельцер провинциальных богатеев, и те сподобились скинуться на учебу «юному дарованию». Вначале он учился в Питере, а в 1897 году переехал в Москву и поступил в Московское училище живописи: ваяния и зодчества, где учился в мастерской Валентина Серова.  Кузьма Петров-Водкин получил чудесный шанс вырваться из унылой провинциальной жизни и состояться как профессионал. И он этим шансом воспользовался в полной мере. Его называли гением при жизни. Работа «Купание красного коня», с ее почти иконописной манерой и «пылающим» конем Георгия Победоносца, была написана еще в 1912 году. Эта картина в культурной жизни России ознаменовала появление нового имени. «Да, этот художник талантлив» – сказал о нем маститый и знаменитый Илья Ефимович Репин. Впрочем, это не помешало ему разгромить Кузьму Сергеевича в статье за картину «Сон». Но в защиту Петрова-Водкина выступил Александр Бенуа. Вот только жить художнику выпало во «время перемен». Войны, революции, голод, разруха. И остаться бы ему на Западе, подобно многим, благо Париж он любил, там был популярен и даже жену привез оттуда. Но Петров-Водкин выбрал жизнь на родине. Новой власти он поначалу понравился – его посчитали «искренним попутчиком революции». Да и сам он чувствовал порывы свежего ветра и откликался на него своим творчеством. «Петроградская Мадонна» и «Смерть комиссара» очень понравились критикам, но вызвал возмущение и недоумение его натюрморт с селедкой, куском черного хлеба и картофелинами – продовольственный паек в голодном Петрограде. От Петрова-Водкина потихоньку отмежевались и стали замалчивать в прессе. Так бы он и сгинул, точнее, должен был стать незаметным, но не стал – Кузьма Сергеевич в советские годы много работает, преподает, оформляет спектакли, а в 1932 избирается первым председателем Ленинградского отделения Союза советских художников. Когда же он заболел тубуркулезом и не мог писать красками, взялся за перо, написав целую серию отличных рассказов. Этому незаурядному человеку, привнесшему символизм раннего Ренессанса вкупе с русской иконописной традицией в современную мировую живопись, 5 ноября исполняется 140 лет со дня рождения. И это прекрасный повод вспомнить его творчество и пересмотреть его работы в альбомах или интернете. Наверняка найдем что-то новое, ранее невиданное и удивительное – это был великий мастер и мыслитель.


Роб АВАДЯЕВ

 
О ЦАРЕВНЕ-ЛЯГУШКЕ, ВАСИЛИСЕ ПРЕМУДРОЙ, ИВАНЕ-ЦАРЕВИЧЕ, СТАРИЧКЕ И ДРУГИХ

https://lh3.googleusercontent.com/RbUPrCYN8Lsn5FlQMWLqeVzNCoQPxVevlNTMnLcJcr9HcblDQy1UPQPah9EvBrKPIkPWl1gms_mNHA21AwNT69_4t1IfVqyaLVaBqbKM78v2SLp6IORHf8qWtzubOvwP35L8IygpfCDlc-LfEFN34erbPbmnKo9HJU5m2wAnAagBdGXAq5zDTaTMa8-dSpGXSMLvOphqBjr_nYg9JBADhCCuAyi7ASwreicYnsPaVxTAj5S1HbTH3X1qDGGPlc6vS-AppY2TevwAlYKZdBm1gE4O9v5D2j_4uAflQs4Zu2t111Y-9qZ12ZIF7UR6YP12cVJMaY1DuAy10aqC3Aw79gZe_d8Ub40CRdwZXGpHz9zqEzUjlXKO1tFJuqOKA-cYQz3qqXrqkW3m-Y_A3eI2puQe_saAskPF-eOFAJhiqH2Jpa2WXMNiEXV7nKbQpv6rgZlPlH5Lc6wvJbCEC17DFKsYKcrWgo3MInMpWMfanOGIqIaBgH_YIYPx8U7UFXgugU7TECW8e-4O5TgWHPMAVofnEFkUidgZtWRm_hffOnYwlt6Mh_lEhZoc8XFPuS9ZgeOYrK5LMJd8jxwU8lZmotbwTkDclStmMExDaj0wAdD-WR4ncdli0PzzzhH47Cxt1G8uHk2oXCLinNJz16q5357XTp71zAc=w125-h117-no

О царевне-лягушке, Василисе Премудрой, Иване-царевиче, старичке и других

Почему у людей не всегда высокие порывы?
С  чего бы это, мы – ч е л о -
в е к и – порой не стремимся к возвышенному, горнему, прекрасному?
По какой причине, найдя удобное и благоустроенное для нас место, просиживаем там Богом данную жизнь, забыв об ответственности перед ближними, всеми людьми, родной страной, Всевышним?  
Да, очень часто, сидя в болотной жиже, мы и не думаем, что пора выбраться из нее. Но что тогда, если мы себя отождествляем с лягушкой, которая довольна, что тут столько мух, комаров, мошкары, жуков, червей?.. Вот какая компания!
Однако возразят: чем это, извольте, плоха жизнь лягушачья?
Уже хорошо! У нас с вами возник вопрос, ответ на который каждому надо найти самому.
Другие скажут в вопросительном наклонении: вы одинаково непочтительно обо всех лягушках думаете? А царевна-лягушка? Забыли небось?!
Нет же, не забыл. Скорее наоборот. Как раз о ней и хотелось мне с вами поговорить. Кто не читал, а до того – будучи ребенком, не начинал, затаив дыхание, слушать: «В некотором царстве, в некотором государстве жил да был царь с царицею, у него было три сына – все молодые, холостые, удальцы такие, что ни в сказке сказать, ни пером написать».
О чем эта сказка? Простой ли это сказ? Не берусь ответить на все подобные вопросы, однако позвольте пересказать мне свое прочтение, мысли, толкования, ассоциации...
Как случилось, что душа-девица стала лягушкой?
Старичок рассказал Иванушке да и нам, что «Василиса Премудрая хитрей, мудреней своего отца уродилась; он за то осерчал на нее и велел ей три года квакушею быть».
Об этом многие из вас как раз и забыли – о родительском проклятии и наказании. Может быть, все-таки, чтобы не возгордиться царевне, родитель об этом заботился?! Может быть, помоги Боже, все-таки для смирения дочери царь-родитель так поступил! Или это древнее и жестче царя, и безжалостнее, короля Лира отречение от своей кровинушки Василисы-Корделии?
Василиса Премудрая же не собирается оставаться среди лягушек, даже если они царицей ее изберут. Она стремится, она готовит себя, она все делает, чтоб оказаться в царском дворце – там, откуда она родом...
Помните?! Стрела старшего брата, как наша сказка сказывает, упала против терема, стрела среднего брата остановилась у красного крыльца, а младшего, Ивана-царевича стрела никуда не упала – ее подхватила лягушка-квакушка.
Подхватить стрелу! Вот придумали! А ведь тут и ответ на наши сомнения. Не спала лягушка, не дремала, не глотала насекомых, а ждала этот миг и не упустила благоприятную возможность – подхватила стрелу, которую послала ей судьба!  
Нам бы каждому подхватить наши стрелы! Куда нам – возразят. Нам бы на боку полежать, помечтать – и то лень. Нам бы поворчать, с чего бы себя в зеркале разглядывать!
И все-таки вернемся к урокам царевны-лягушки.
Нам бы помнить, что мы родом из Царского Дворца – Царствия Божьего! Следовательно, нам всегда надо, чтобы тянуло туда, чтобы мучила ностальгия по Небесам, а наши стремления должны быть не только словесными, а действенными. Наши действия – вся наша жизнь: наши падения и взлеты, надежды и отчаяния, успехи и неудачи, победы и поражения, вера и неверие!
Может быть, история царевны-лягушки – это история наших душ?!
Да, это душа, которая разными путями проходит свой путь ко спасению. Об этом Иоанн Златоуст в Четвертой Беседе о Статуях, говоренной к Антиохийскому народу, рассуждает таким образом:
«Как золото сохраняет свой блеск и тогда, когда лежит в воде, и еще светлее делается, когда брошено в горнило, напротив глина и сено, и упав в воду, первая расплывается, а последнее гниет, попав же в огонь, первая засыхает, а последнее сгорает: так и праведник и грешник, – первый, и наслаждаясь покоем, остается светлым как золото, погруженное в воду, и подвергшись искушению, делается еще светлее, как золото, испытываемое огнем, а грешник, и вкушая покой, расплывается и гниет, как сено и глина, брошенные в воду, и подвергшись искушению, сгорает и гибнет, как сено и глина от огня».
Выйти замуж за Ивана-царевича – судьба. И она сулит много неожиданностей, на то и судьба. Вот и царевич, недовольный и оскорбленный тем, что квакушка в жены досталась-то ему, а не кому-нибудь другому, например, его же братьям, – он вдруг становится очевидцем Чуда, которое происходит опять-таки с ним, а не с кем-нибудь другим, Чуда – исполнения его заветного желания, даже вожделения, чтоб закончился этот кошмар, это непонятное ему страдание-наказание – супружеская жизнь с лягушкой. Он видит, что обернулась лягушка в царевну, да еще царевну лучше всех. Вот и Иван-царевич, улучив минуту, бежит домой, боясь, что его счастье может исчезнуть, как это бывало – Василиса и ковер соткала, и дивный хлеб испекла, а потом все в лягушку превращалась. Он лягушачью кожу бросает в огонь, думая, что так можно сжечь мосты с судьбой, можно изменить и будущее, и настоящее.
Что говорит нам сочинитель о поступке Ивана-царевича? Или как нам следует его истолковывать? Мне кажется, что Василиса в лягушачьей коже – это образ души еще не очищенной, не подготовленной для Царствия Божьего. А Иван-царевич, молодой человек, торопился по неопытности, пылкости своей, порывистости, вспыльчивости, страстности, горячности.
Послушаем сказку: «Приезжает Василиса Премудрая, хватилась – нет лягушачьей кожи, приуныла, запечалилась и говорит царевичу: «Ох, Иван-царевич! Что же ты наделал? Если б немножко ты подождал, я бы вечно была твоею; а теперь прощай! Ищи меня за тридевять земель в тридесятом царстве – у Кощея Бессмертного».
Да, если б немножко подождал Иван-царевич! Но ведь все эти страсти – торопливость, пылкость, порывистость, вспыльчивость, горячность – мешают и благому рассуждению, и сердечной мудрости, и духовному взрослению. Ибо в духовных подвизех надобно иметь терпение, без чего нет смирения, нет и послушания. Да и любовь и уважение никак не помешают. Самоуверенность же царевича чуть не погубила все. Спроси Иван у Василисы совета, просто задав вопрос, как быть, что им вместе придумать для общего, ведь не только его счастья, не приключилось бы с ними обоими то, что пришлось пережить.
А царевич, увидев красоту царевны, больше не желает жить с лягушкой под одной крышей. Но не спешите осуждать его. Ведь так бывает и с нами, когда мы, только-только познавшие Бога, или вот-вот пришедшие в Церковь, или по счастливой случайности встретившись со Старцами (рука Божья нас привела), или почитав несколько Евангельских строчек, – эти первые соприкосновения с Благодатью Духа Святаго, первые опыты онтологических для человека ощущений присутствия Духа Святаго, эти неземные духовные переживания многих из нас толкают к мысли, что мы что-то уже имеем, мы достигли духовности, мы – избранные! Если сам Бог, или пастырь или посланный Богом ближний не уберегут нас, мы можем впасть в духовное заблуждение, обольщение и обман, как Иван-царевич.
Только жизненный опыт – хождение за тридевять земель в тридесятом царстве к дубу самого Кощея Бессмертного и мытарства по возвращению Царевны – научил его, что один в поле (читай – в духовной брани) не воин. Неоднократно понадобилась помощь; тут как тут явились и медведь, и заяц, и селезень, и щука, и даже Баба-Яга костяная нога.
А свершилось все по совету-благословению Старца!
У нашей сказки счастливый конец. А что касатся жизни, где нас сплошь и рядом преодолевают лесть самому себе, самообман, мечтательность, гордыня, мнение о своем достоинстве и совершенстве, порой так трудно и даже невозможно избавиться от духовного обмана.
«О Троице Единице Боже! Спаси нас от прелести, и искушений, и обстояний!»
Аминь.


Архимандрит Адам Ахаладзе

 
«РОМАНТИЧЕСКАЯ ПРЕЛЕСТЬ» ДУШИ

https://lh3.googleusercontent.com/fkhcycqwFEE7nR9ehgGES1WW5LxTS1Fbzq4mb_yDh1Vt71DIO302LbHE8SsXKGWd-wOQ6xEdWvhUsfKegWO_nK8Z6LkH8NmhDzBhwux63D7JPeG8b5cSLkDaP9xNxh_cwgy-1Hdf44EXGrODUdkLw_pH5xhP2pl3kpg_nSzlhw7zVYNRZIjrxaZ7D2yqShfY22DDyxKbj_2CTTyQCAYFL7gxg_MJn8IZ7CT1dlFTXJ72DMaRVzJtZOqW4uZLF36ijki1Ix5xiTKuY_rcictbFvKDd1YsZxRT6PJ9Wkpq5BxAsU51vsh7z2d4oSGIN9iVY2YBiZNnyQd0l9Dgnm6uG--Yb-T6Ehd8AezL1QZlIzt3G70PTkyzY4rKaGolIIgOaWmHYOp6TC1h9M1TRo72dAd75vFXMHqBaYzA72KghPF7rMaT11Cl_dJdDRCXGjk6ZYlWE04L5yT9M74sP-SNeSQr62FXJaMnm3Ymh5WTeCG2Q0WDhGfXkPlyf7TLkbVPI3dp8Yl2ZvNF9L-MMZVEFVl_3PzKEA6pCoH0p-XvoFOCZSxJ3LFXD-pyzfDIFQIeC7-szkLJd-BwQ-T7woUyEzhcIY1JZqTP3UL7MdqDD0S8KJgJOB3lhFs2yVSIL397-2Eh3N37Ebk_LZjbz7on4Ne8jWqlj84=s125-no

«романтическая прелесть» души

(Памяти Нателы Надибаидзе)

Эти слова из очерка самой Нателы Надибаидзе,  обращенные к любимому городу, отражают сущность ее натуры. Пусть не прозвучат они с излишней патетикой – Натела действительно заслужила высоких эпитетов. Она полвека проработала на кафедре истории русской литературы Тбилисского государственного университета им. И. Джавахишвили. За пятьдесят лет сменились эпохи, уходили поколения, кафедра несколько раз меняла названия. Не менялась в самом главном Натела Григорьевна. Ее отношение к делу, к лекциям, студентам, друзьям и всему миру продолжало оставаться свежим, искренним и ярким.
Профессор Натела Надибаидзе была человеком блестящего образования и широких взглядов. Ее кандидатская диссертация и последующие труды были посвящены культурному значению и литературному наследию грузинских царевичей, грузинской колонии в России в XVII-XVIII вв.  Это малоизведанная доныне сфера, в которой Н. Надибаидзе удалось обнаружить и ввести в научный оборот несколько неизвестных и значительных документов. Работы заслужили высокую оценку ведущих ученых, в том числе академика Д.С.Лихачева. Интересы Н.Надибаидзе были весьма многозначны. Она исследовала Серебряный век русской литературы, грузино-русские взаимосвязи XIX-XX веков. В последние годы участвовала в польско-грузинских изданиях, ее эрудиция позволяла легко осваивать новую тематику.
Натела была прекрасным переводчиком, она приобрела огромный опыт работы в издательском отделе ИМЭЛа, свободно переводила с русского на грузинский и с грузинского на русский.
Она могла часами читать стихи Цветаевой, Блока, Мандельштама, наизусть знала Ахматову. Натела Григорьевна вела историю русской литературы, историю русской эмиграции, грузино-русские литературные контакты, свой авторский курс «Русская литература в контексте западноевропейских литератур», одинаково свободно и вдохновенно на русском и грузинском языках. Передавала студентам не только знания, но и поклонение поэзии. Сейчас, после ее ухода, возник вопрос: а кто может читать эти предметы на грузинском так, чтобы оба языка, обе культуры были родными? Это поколение уходит, а замены практически нет.
Натела Надибаидзе принадлежала двум культурам. Как мало уже осталось среди нас людей, которые впитали в себя лучшее из разных культурных миров... Она глубинно знала грузинскую литературу, всеми традициями и менталитетом принадлежала своему народу. И была воспитана, пронизана русской литературой, несла в себе сомнения, противоречия, повышенную этичность и совестливость русской словесности.
Натела была романтиком и большим ребенком. Сочетание абсолютной порядочности с щепетильностью очень трудно для его обладателя в наши времена. Натела и жила трудно. После разрушительного сокращения кадров в ТГУ в 2006 году она, как и многие наши коллеги, оказалась вне штата. К счастью, удалось пригласить ее по контракту. Для одинокого человека в финансовом плане это крохи. Но, видимо, редкостные черты натуры позволяют черпать радости в иных глубинах бытия, а не быта, и Натела продолжала восхищаться жизнью. Помогало чувство юмора и способность подтрунивать над собой. У нее не было своих детей и огромный потенциал любви она реализовала в своих племянницах, родных, друзьях и студентах. Натела умела дружить, проблемы близких сразу становились ее проблемами – какая же это редкость!
До последнего дня Натела интересовалась, как сдают экзамены ее студенты и просила меня и Майю Тухарели: «Не обижайте их».  И о каждом расспрашивала подробно: как сдавал, как написал реферат, как идет работа над дипломной. Трогательно благодарила нас за своих подопечных.
Ощущая тончайшие детали человеческих отношений, Натела умела по, казалось бы, мелкому штриху определить человека. И судила по четкой шкале – «сказочный» или «мерзкий». Такое черно-белое определение как бы противоречило ее способности улавливать нюансы. Если не принимала человека, было ясно сразу же. А в итоге оказывалась права. В ней работал «вмонтированный» природой камертон по определению человеческих качеств.
Натела была патриоткой Тбилиси, не только любила, но и знала своей город, воспринимала его поэтически, как и весь мир...  Она вспоминала, что в годы работы в ИМЭЛе ее просили сопровождать гостей. Самых именитых для своего времени. Неудивительно, ведь каждый экскурсант становился причастным к потаенным уголкам Тбилиси, собраниям его музеев, которые она знала досконально. Это чувство сопричастности тоже было даром Нателы.
В конце 1990-х Н. Надибаидзе опубликовала в эстонско-французском литературно-художественном журнале «Look» очерк о Тбилиси. Хочется, чтобы с ним ознакомились тбилисцы. К сожалению, я не знаю, в каком номере он был опубликован, но надеюсь, коллеги из журнала простят нас, в интернете данных нет.
С уходом Нателы Надибаидзе не только ее близкие, коллеги и студенты, но весь Тбилиси и грузинская культура утратили свою прекрасную частицу.

Есть город поистине необычный. Человека, идущего по его улицам, сопровождает смутное ожидание нечаянной встречи, а в переулках тревожит какая-то вечная неисчерпаемость загадки, скрытой в крутых склонах, непрерывных спусках и подъемах, деревьях и храмах, занавешенных балконах, распахнутых двориках и кирпичах, обожженных в незапамятные времена.
Не только величина делает город великим, не только богатство музеев и многочисленность населения. Безусловно, все это немаловажно. Но есть нечто, объединяющее его жителей. Чем-то неуловимо роднящее их лица со всей многоликостью города. И некая архитектурная целостность, то единство, которое незримо воспитывает и лепит человеческие характеры и судьбы.
И природа здесь как бы сливается с творением рук человеческих, накладывает свой отпечаток на улицы и площади, дома и соборы, удивляющие сплавом свободных и разных пропорций, иногда исчисляемых столетиями, сплавом, который придает городу особую романтическую прелесть, какой-то особый и неповторимый колорит. Александр Дюма-отец, побывав в Тбилиси, признавался, что на каждом шагу испускал крики радости, а Петр Чайковский писал, что вспоминал Тбилиси, как сладкий сон.
Тбилиси – город поэтов, художников, город, живущий в своей первозданности и воскрешающийся в стихах и картинах. В этом городе, где все привыкли знать всех, где имена актеров, писателей, певцов всегда были достоянием толпы, знавшей их в лицо и называющей по именам и прозвищам, издавна бытовало некоторое суетное пренебрежение к своим, исконным, рожденным собственными буднями. Это свое должно было вознестись очень высоко и получить самую лестную оценку со стороны (в Париже, Петербурге, Мюнхене, Милане), чтобы ему поклонялись и дома.
В этом городе, где потребность выражать себя в творчестве почти сравнялась с насущной необходимостью, каждый второй привык почитать талант за нечто разумеющееся, обыденное, а искусство – за составную часть повседневной жизни, как бы не требующей какого-то особого внимания, особой заботы.
Предчувствие встречи с этим городом жило в стихах побывавших здесь поэтов, которые щедро дарили ему свой талант. Поэзия – частица воздуха, которым пропитан этот город. Эта поэзия в дымке, окутывающей город, когда смотришь на него с седой горы Мтацминда, в домиках, как ласточкины гнезда лепящихся на крутой скале над Курой, в величественных в своей простоте и скромности храмах, в многоликости и многоязычности толпы на его улицах.
Тбилисцы – это особый народ. Много тяжелых, жестоких дней и событий пришлось перенести им не только в прошлом, но и в настоящем. Превратности судьбы, выпавшие на долю грузин и Тбилиси за последние годы, наложили суровый отпечаток на его колорит.
И не только колорит.
Никогда раньше на улицах Тбилиси не было столько протянутых за подаянием рук. Не было столько угрюмых лиц. Никто раньше не мог бы представить, чтобы интеллигентного вида люди, смущаясь, перебирали содержимое мусорных баков, чтобы дети при живых родителях просили милостыню. Увы. Все это теперь тоже наш город. На домах в центре тбилисской столицы, хоть и перекрашенных, можно разглядеть вмятины от пуль – память о трагических событиях, происшедших в Грузии по чужой воле и чужому сценарию.
Город заполнили беженцы из Абхазии и Цхинвали. Это уже не улицы старого города, это уже другой город. Но это тоже Тбилиси, который, несмотря на все, сумел сохранить надежду, оптимизм, юмор.
И даже в такой ситуации тбилисцы остаются тбилисцами. Отец одного из выдающихся поэтов, некогда известный в городе человек, как-то, вернувшись с прогулки, сказал: «Видно, настал мой черед, пора уходить… Больше двух часов простоял на Руставели, и никто не поздоровался со мной, не встретил ни одного знакомого…». Это тоже знамение времени.
Но все же истинные тбилисцы на все умеют смотреть с иронией, на все отвечают шуткой. Одного известного своим остроумием человека, идущего по проспекту Руставели в потрепанных и протертых брюках, нагнал знакомый и с укоризной указал на его непрезентабельный вид. А тот улыбнулся: «Друг, посмотри налево: видишь, гора Мтацминда и фуникулер, посмотри направо: прекрасный Лурджи Монастери (Синий Монастырь – один из красивейших в Тбилиси). Посмотри прямо: памятник Руставели. Так что же ты уставился на мои протертые брюки, тебе не на что больше смотреть?»
И это тоже Тбилиси.
Ко всему происходящему у грузин свой собственный подход, свое видение и осмысление событий.
В уже упомянутые тяжелые годы, пережитые в недалеком прошлом, в Грузии появилось несколько новых памятников, не связанных с этими трагическими событиями. Один из них – Берикаоба. На площади в старом городе изображена танцующая группа людей, ряженых, одетых в скоморошьи костюмы.
Казалось бы, странно? Но это тоже Тбилиси. И, конечно, таких людей, отвечающих на боль и горе весельем, не так уж легко сломить. В этом вековая мудрость народа.
Все, кто когда-либо писали о Тбилиси, начинали, как правило, с легенды о его основании. О том, как царь Вахтанг Горгасал, охотясь в тех местах, где сейчас стоит город, подстрелил лань. И как раненая лань чудесным образом исцелилась благодаря теплым целебным источникам, которыми так обильна эта земля. И город получил свое название от слова «тбили» – теплый. Вероятно, эта легенда возникла неслучайно. И кто хоть раз побывал в Тбилиси, не сможет не подтвердить этого: какое-то необъяснимое тепло и очарование остаются в памяти тех, кто побывал здесь и унес это с собой навсегда.
Если смотреть на Тбилиси с горы Мтацминда, то первое, что бросается в глаза, это обилие церквей, монастырей. И неудивительно, что на этом маленьком островке рядом с куполами христианских храмов, как равные, высятся мечеть и синагога. Недаром в одной из самых популярных в Грузии песен поется: «Молись там, где тебе угодно». Действительно, будь тем, кто ты есть. Верь в то, во что веришь. Молись там, где пожелаешь. Но не причиняй зла людям, которые с радостью принимают тебя, людям, с которыми никогда не будешь одинок. Складывается такое представление, что тебя здесь знают и ты всех знаешь.
Одна маленькая зарисовка.
На работу приходится ездить на одной и той же маршрутке (в последние годы в Тбилиси улицы заполнили микроавтобусы, это сейчас самый распространенный, удобный и недорогой вид транспорта в городе). И шоферам на этой линии, видно, уже знакомо мое лицо.
Однажды после работы мне надо было поехать по делу, и я не остановила проезжавшую мимо мою маршрутку. Машину остановил сам водитель, узнав меня. Я поблагодарила его и сказала, что не еду домой. И вдруг последовал строгий вопрос: «А куда?» И я, женщина даже уже не бальзаковского возраста, стала подробно объяснять, куда еду. И только когда машина отъехала, я поняла всю комичность ситуации. Не знаю, может ли еще в каком-нибудь городе произойти такое. Но у нас так бывает.
Плохо это или хорошо – не мне судить. Но, подумав, согласитесь: все же приятно, что люди считают своим долгом не пройти мимо, не остаться безучастными.
В Тбилиси, как и в любом другом городе, много хорошего, много плохого. Но нет равнодушия, нет безразличия, и ты постоянно ощущаешь свою сопричастность со всем, что здесь происходит.
И все же…
В этом городе, где, несмотря на пережитое, господствует счастливая, полудетская приверженность моменту, всегда представляется что-то, что есть сейчас, будет всегда, и некуда спешить, и никогда не будет поздно прийти.
Приходите!..



Мария ФИЛИНА

 
Тамаз Чиладзе (1931-2018)

https://lh3.googleusercontent.com/KMnudLjPyGJ1xGt5p3DvYO9GyuzyQPc11Q5Y0yWOUyfqRDiUk7goLY4YoA-CgdxBcTTk0tS-6qIXUoB47TRXPLeq-i--8AKV-0Uj3WLSHmBFGHdfkOP_azNjLWhp9jdue6GtpQoMrPROQhTkRuS7ClceVxm-f2_o0lZwpR4Y0hhj6ZOlEBVoUEXYlYPVxVq3eX-ggqDcjm4GMe1TDJLg9JADAO79FaII8UfNz2jgMTBRinmjuI2lrbHYieNvNxn8qFBrX-OkyWDmY5PCupVZ06bPTPi3UplZSqrUzdXjC1ll2kVojuk5VShNenRo8pxcWbqXyr8T1Ju4lPfdK0MLnf_4zOZv1RVsHBnjq_CaEKktn4AqH7cxOrmSJqZqte1CPLOuU0CS0rUthgsb6japOgbJ7smvg7udtsJ7wTzc6s_SPguB5zjIB1vLALCnCHNYfBPHegwdpHZV6CmGTAzqxGF4-FpmqsY96HJMNLseGzwlwxu_UMpHiBG5WQ31UgTifCacByzSAoX_ti9zAhH2UM3r2KbfdUsiDQdNK8ZQ_Mzm1olDMGANXCUnGCUku5ral26ogcIDXQsWkD7WyeoxerxSv4X9qCLSxGYbj54OAbHuaftUS29DhIrMjWJMOr2rnOhoBHG7MNSX4hmC4UmcvQKE=w125-h120-no

Из Тбилиси пришла печальная весть – не стало Тамаза Чиладзе, грузинского поэта, прозаика, драматурга, эссеиста. Его стихи известны русскому читателю в переводах Беллы Ахмадулиной, Евгения Евтушенко, Юрия Ряшенцева, Ильи Дадашидзе, Наталии Соколовской и других поэтов, любивших и любящих Грузию и легендарных братьев Чиладзе – Тамаза и Отара. Проза Тамаза переведена на десятки языков народов мира, многие его пьесы поставлены прославленным режиссером Робертом Стуруа.
Можно сказать, что Тамаз Чиладзе всю свою достаточно долгую творческую жизнь был верен идеалам шестидесятников, проповедовал демократические свободы, права человека, ненависть к тирании.
Тамаза Чиладзе еще при его жизни, в Грузии, называли живым классиком. Вслед за Ильей Чавчавадзе и Акакием Церетели он боролся за богатство и чистоту родного языка. И в то же время, подобно Галактиону Табидзе, был подлинным новатором слова. Его проза – малая и большая – была оригинальна, как по содержанию, так и по форме. Несколько рассказов и повестей Тамаза Чиладзе могут украсить любую антологию: это «Журавль», «Пятница», «Полдень», «Прогулка на пони».
От нас ушел талантливый коллега, верный друг, благородный человек.
Мы будем с любовью хранить память о тебе, дорогой Тамаз!
Соболезнуем твоим родным и близким и всей Грузии, потерявшей такого сына.
Евгений Сидоров
Первый секретарь Союза Писателей Москвы

28 сентября в Тбилиси на 88-ом году жизни скончался выдающийся грузинский писатель Тамаз Чиладзе – поэт, прозаик, драматург, автор интереснейших исследований, эссе, масштабная фигура нео-Возрождения середины ХХ и начала ХХI вв. Рухнул один из столпов, державших над нами купол гуманизма, культуры, эстетики и всего того, что делает нас людьми. Произведения Тамаза Чиладзе переведены на десятки языков мира. Утрата невосполнимая... Наша семья выражает глубокое соболезнование самоотверженной сестре Тамаза Тине, не отходившей от него ни на шаг до последнего мгновения, детям Отара Чиладзе Тако и Зазе, всем родным и близким. Имя Тамаза Чиладзе навсегда войдет в историю родной литературы.

Анаида Беставашвили



Стихотворения

* * *
О, у кораблика бумажного
есть с настоящим тождество.
Ведь сколько
гордого и важного
в ребенке,
Строящем его!
Глядит он,
свой кораблик делая,
глаза большие округля,
на паруса,
такие белые,
взаправдашнего корабля.
Ребенок дует
в парус вымышленный,
Создав подобье ветерка.
А настоящий –
Он, как вымечтанный,
так недоступен он пока.
Бумажный, маленький,
Чуть тащится,
а тот уже вдали,
вдали...
Но они оба –
настоящие,
и они оба –
корабли.

Перевод с грузинского Евгения Евтушенко
1958


* * *
Если сам ты – частица сущего,
то тебе уже не до старости.
Вроде вихря, ветрило рвущего,
Тучи сшиблись с дубами в ярости.

И бокал твой, звеня заранее,
От закатного светел золота.
И похожа на тень желания
Плоть граната, лучом расколота.

И с Арагви мчащий, с ночной реки,
Ветер ищет тебя на сырой земле,
И колени твои сквозь сумерки
Так поют, как костер в непроглядной тьме.

Ты – страна раздолья цветущего,
Неприступного в дикой яркости!
Вроде вихря, ветрило рвущего,
Тучи сшиблись с дубами в ярости.


* * *
С закатом небо снимает маску,
Тебе свой подлинный лик являя.
И ты, дневную забыв обманку,
Впервые видишь весь мрак без края.

День исчезает, стремя движенье
Туда, где скрылась твоя дорога.
И – тишина, как утешенье,
Как мимолетная милость Бога.

С закатом небо снимает маску...


* * *
Я все тот же – идущий по-прежнему
По пути, никуда не ведущему.
Уподоблен я стражу прилежному –
Он так верен чужому грядущему.
До сих пор не приемлю в судьбе моей
Ни покоя, ни грохота грозного.
Вновь дает мне надежду на склоне дней
Сумрак темного утра морозного;
Я все тот же – идущий по-прежнему
По пути, никуда не ведущему.

* * *
«Это означает полет без крыльев во мраке».
Отар Чиладзе
Ты, как будто назло провиденью,
Время опередил и судьбу,
В одиночку стремительной тенью
За глухую скользнув городьбу.
Вспоминая былое сегодня я,
Как без крыльев над тучей полет.
Речь небес, столь внезапно свободная!
В ней хоть тень утешенья живет.
Там привычно тебе, где лишь звездочки
Разговаривают во мгле –
Ведь, как птица, земли ты ни горсточки
Никогда не имел на земле.
Как от жизни хмелели по чести мы!
Хоть глоток на двоих бы испить,
Чтоб из этого мира да вместе бы
На пароме Харона уплыть…

Перевод с грузинского Юрия Ряшенцева

* * *
Колокола звонят, и старомодной
печалью осеняют небеса,
и холодно, и в вышине холодной
двух жаворонков плачут голоса.

Но кто здесь был, кто одарил уликой
траву в саду, и полегла трава?
И маялся, и в нежности великой
оливковые трогал дерева?

Еще так рано в небе, и для пенья
певец еще не разомкнул уста,
а здесь уже из слез, из нетерпенья
возникла чьей-то песни чистота.

Но в этой тайне все светло и цельно,
в ней только этой речки берега,
и ты стоишь одна, и драгоценно
сияет твоя медная серьга.

Колокола звонят, и эти звуки
всей тяжестью своею, наяву,
летят в твои протянутые руки,
как золотые желуди в траву.

Перевод с грузинского Беллы Ахмадулиной

* * *
Листья за ночь усыпали двор,
словно сдернули вниз покрывало.
Неожиданно и небывало
перед нами раскрылся простор.
Даль проснуться никак не могла.
Мгла, как пальцы слепого, дрожала...
Ты уже расправляла крыла...
Что тебя на земле удержало?

ДАЧА

Раскрытые книги усыпала хвоя,
усыпала хвоя и плечи, и спины...
Но что-то сегодня творится с тобою:
грустишь и смеешься без явной причины.
А хвоя летит на столы и страницы.
И шахматы ею усыпаны тоже.
Ты тщетно пытаешься с чем-то смириться,
смятенье тебя безотчетное гложет.
Ты дачный роман разыграл как по нотам,
для дачниц прелестных плетя небылицы.
Но что-то тебя беспокоит. А «что-то» –
лицо, заслонившее прочие лица.
Ты встретил ее в городской суматохе.
Стояло такое же душное лето.
И ты обернулся и замер на вздохе.
И даже не понял, что значило это.
Как город, лицо некрасивое было,
прекрасное было, как город, и злое,
и в нем милосердие тайно сквозило,
и это тебе не давало покоя.
Не знаешь ты, что для тебя это значит...
...А книги, наверно, листают для виду.
И пусты кто не сведущ – ночами не плачет
и на мирозданье не копит обиду.
И вдруг – этот поезда крик на вокзале!
И город грохочущий – ближе и ближе,
как боль, что тебе на роду предписали,
и, стало быть, время ее не залижет.
А поезд кричит и кричит, протестуя.
И пот проступает на рельсовой стали.
...А ты вспоминаешь улыбку простую.
Такие встречаться уже перестали.


СНЕГ МАРИНЫ

Снег пошел, понимаешь, Марина!
Я просил. И к скончанию дня
снег лелеянный, снег лебединый
снизошел наконец на меня.

Ждал я долго. Как темная птица,
взгляд мой в небо летел сквозь окно.
Снег пришел, чтоб ко мне обратиться.
С чем – не знаю. И знать не дано.

Он как дар, что ниспослан немногим.
Он – твоя молодая душа.
Он сбивает меня с полдороги.
Я, как путник, застыл не дыша.

Мне казалось, я шел, а на деле –
ждал тебя, подчиняясь судьбе!
Эти вечнозеленые ели
облегчают мне мысль о тебе.

Снегопад, как беспамятство, длинный.
Женским трепетом полон простор.
Ты сегодня так близко, Марина,
как еще никогда до сих пор.

* * *
Опять мучительный, как тайна,
трепещет воздух разогретый.
В следах жары необычайной
бесшумно отступает лето.
(Мы расстаемся. Так решила
судьба. И непреложно это.)
Желтеет тополя вершина.
Бесшумно отступает лето.
Воспоминанье стало прахом.
Распалось, временем задето.
Ночь дышит воздухом и страхом.
Бесшумно отступает лето.


КРЕМАЦИЯ СТАРЫХ СТИХОВ

Я прав... Перед собой и небом прав!
А ветер мне цеплялся за рукав.
Но ветер слаб. Судьба не виновата.
Я вижу, как горят, ладонь разжав,
стихи, тобой любимые когда-то.
Так я сидел и пламя сторожил.
И различал потрескиванье жил.
Побеги звезд в окне росли и крепли.
Стихи мои – вот в этом легком пепле.
А я, глупец, всю душу в них вложил!

Перевод с грузинского Наталии Соколовской

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 4 из 47
Пятница, 24. Января 2020