click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я все время улыбаюсь. Фредерик Бегбедер
Соотечественники

Живая легенда

https://lh3.googleusercontent.com/-vBbk-9SDD58/U7Zn4f5gXbI/AAAAAAAAEjI/kUgjEd6XzkM/w125-h136-no/o.jpg

Мы знали, что профессору Наталье Константиновне Орловской  много лет, а по отмеренным человеку всего нескольким десятилетиям, даже очень много. Но когда она ушла этой весной (а произносилось именно «ушла»), все близкие были не просто опечалены, а удивлены, как будто на нее не действовали законы бренного существования. Она стала постоянной величиной в нашей жизни – в  жизни нескольких поколений ее студентов, студентов уже ее студентов, коллег, читателей и просто жителей Сололаки, да  и всего Тбилиси, даже не причастных к литературе. Наталья Константиновна и была постоянным высоким примером, недоступным в своем неторопливом и благородном, уникальном по интеллекту, отличном от любой обыденности мире.
Уже само имя, фамилия и отчество торжественны, благородны и неторопливы – Наталья Константиновна Орловская. Их не произнесешь скороговоркой, следует прочувствовать и проникнуться уважением. Какой генетический сплав должен был участвовать в создании этой необыкновенной женщины! Подобный сплав органично возникал лишь в немногих местах нашей планеты, и одно из них – Тбилиси. Польский прадед – Константин Иванович Орловский, прибыв в Грузию, не просто вписался в жизнь страны, а с 1860 по 1876 годы был Губернатором Тифлисской губернии. Его сын получил юридическое образование в Петербурге и работал там, но вернулся в уже родную для него Грузию. Отец Константин Валерианович окончил Институт путей сообщения, который выпускал элиту  тогдашних инженеров.  Дед со стороны мамы, Надежды Константиновны Надеждиной, принимал участие в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, потом получил назначение в Карс, женился и остался на Кавказе. Еще один предок был чехом по происхождению.
Дома говорили по-французски,  а английский Наташа Орловская начала учить в 8 лет. Немецкий добавился в университете и аспирантуре. Итальянским занималась самостоятельно. Западноевропейскую филологию студентка изучала в Тбилисском университете по-грузински. На стыке культур рождаются многие ценности, и именно в Наталье Константиновне соединилось их столько, что она свободно в своем преподавании и исследовании переходила из давних эпох в современную, от одной литературы к иной, с одного языка  на другой.
В этот хор культур включилось консерваторское образование, которое позволяло исполнять сложнейшие произведения мировой классики на фортепиано. Вряд ли в новом поколении, хотя оно и славится знанием языков, может родиться человек со столь многосторонним и фундаментальным образованием. Руководителем юного ученого  в аспирантуре стал академик Шалва Нуцубидзе. Казалось бы, он был исследователем  в иной области, но малоизученные в те годы литературные взаимосвязи, восприятие грузинской литературы за рубежом, стали точкой соприкосновения выдающегося переводчика и его подопечной. А много позже Ш.Нуцубидзе решил вверить свою дочь Тамар  Наталье Орловской как руководителю диссертации.
Книга «Грузия в литературах Западной Европы XVII-XVIII веков» стала докторской Натальи Константиновны, а вторая часть, вышедшая отдельной монографией  в 1986 году, была посвящена взаимопересекающемуся явлению – восприятию европейской литературы в Грузии.
Институт рукописей, многочисленные архивы, литературные и языковедческие институты – таков спектр интересов и деятельности Натальи Орловской, ее привычная среда обитания. А в целом – глубины человеческого интеллекта и художественного творчества, будь то переводы  Шекспира Иванэ Мачабели или французские переводы лермонтовского «Демона», или стиль У.Теккерея, или воспоминания европейских путешественников о Грузии, или интерес к деятельности грузинских царевичей в Москве и Петербурге.
Профессор Орловская в наши уже далекие студенческие времена вела курс истории зарубежной литературы XVII-XIX веков. Она неторопливо, но зато навсегда вводила нас в мир английского и французского классицизма, сентиментализма и романтизма. И сама она – словно представитель эпохи Просвещения, своей любимой эпохи. Ее гении считали, что разум спасет мир, а грехи и преступления происходят от  невежества. Эта наивная уверенность жила и в Наталье Константиновне, которая никогда не взрывалась, не боролась, а учила своим примером. Но сколько душевной силы в этой наивной уверенности, и как редка она сегодня! Наталье Орловской, как и всем ее современникам, довелось жить отнюдь не в эпоху Просвещения, а в страшные 1930-е, в жестокие военные и послевоенные годы. И испытать на себе идеологический пресс соцреализма. Лишь самым стойким личностям удалось работать в гуманитарной области, не запятнав себя, не участвуя в идеологической травле или не испытать ее на себе в полной мере. Именно в полной мере, потому что и Наталье Константиновне довелось защищать свою позицию литератора в сложнейшей ситуации. И при этом, перечитывая работы профессора Орловской, нигде не встречаешь реверансов власти. Это высокий дар.
Скрупулезная, неустанная работа с полной отдачей продолжалась и в страшные 1990-е годы, и до этого, 2014 года. Рассказывали, что в 90-е, когда мало кто засиживался в читальнях, Наталью Константиновну чуть не заперли на ночь в библиотеке Академии наук Грузии  – в зале она находилась одна. А в библиотеку можно было добраться лишь пешком.
Хочется верить, что Наталья Константиновна была счастлива. Ощущая любовь и признание нескольких поколений.  В 2010 году в Тбилисском Государственном университете состоялась научная сессия, посвященная 70-летию научной и педагогической деятельности профессора Орловской (не подчеркивали, что автору трудов – девяносто). Ее вела декан гуманитарного факультета профессор Дареджан Твалтавадзе, открывшая торжественную  часть.  Педагогическую и научную деятельность юбиляра осветил инициатор сессии и один из верных учеников  юбиляра профессор Заза Гачечиладзе. Многогранность деятельности Натальи Орловской предстала в нескольких выступлениях коллег разных поколений. Профессор Тамара Нуцибидзе Наталью Орловскую как талантливую ученицу своего выдающегося отца. Профессор Элгуджа Хинтибидзе посвятил свое выступление роли ученого в исследовании грузино-западноевропейских взаимосвязей. С воспоминаниями о Наталье Константиновне – педагоге выступили профессор Русудан Энукидзе и Русудан Цихитатришвили.
А от имени Кутаисского университета юбиляра приветствовали профессора западноевропейского отделения Ираклий Цхведиани и Нанули Какулия. Они вручили Натальи Орловской диплом почетного доктора Кутаисского унивреситета им. Акакия Церетели. Это звание было присуждено за совокупность научной деятельности и вклад в подготовку научных кадров вуза – 5 профессоров университета защитили диссертации под руководством тбилисского ученого.
Президент чешского землячества в Грузии «Злата Прага» Гарольд Шмальцель рассказал о предке Натальи Орловской чехе Иване Антоновиче Прибиль. Он прибыл в Грузию в качестве военного врача, остался здесь навсегда и связал свою судьбу с грузинкой, стал одним из основоположников Тифлисского Военного госпиталя. Его старшая дочь вышла замуж за поляка Константина Ивановича Орловского.
По окончании торжественной части состоялась научная сессия, на двух лекциях которой были зачитаны доклады по широкому спектру проблем европейских литератур и литературных взаимосвязей. Таким образом, юбилейная встреча стала новым вкладом в литературоведение Грузии.
В прошлом году профессору Орловской в Тбилисском университете вручали медаль университета, и снова восхищенные коллеги организовали торжественную сессию, отметив необычный масштаб ученого и вклад в грузинскую и мировую филологию.
Сама Наталья Константиновна продолжала преподавать и писать – выступать перед студентами чуть ли не 73-й «сезон». И в этом году, как выяснилось, уже безнадежно больная, она пыталась собрать силы и начать новый семестр.
Вспоминаются встречи с профессором Орловской последних лет. В прошлом году, в июле, всего несколько месяцев назад, VI Международный русско-грузинский поэтический фестиваль «Во весь голос» в Тбилиси открылся презентацией книги Натальи Орловской «Очерки по вопросам литературных взаимосвязей». Автор выступила на двух языках, не заглядывая в бумаги, наизусть помня весь текст пятисот страничного тома, в который вошли ее исследования – от программного аналитического обзора «Грузия как тема в европейской художественной литературе» до филигранно детализированных статей о Шекспире, Золя, Жюле Верне, Гамсуне, английских, французских и американских авторов в их многомерных сопряжениях с Грузией. Поэты и ученые – представители нескольких континентов были потрясены ее блестящей речью, чувством меры, юмором, способностью ощущать давние эпохи и быть современной. Автору исполнилось уже 93 года.
На Международной толстовской конференции «Война или мир?», организованной «Русским клубом», Наталья Константиновна, в отличие от некоторых докладчиков, ни на минуту не превысила регламента и заявила: «Я не буду утомлять присутствующих, представлю неизвестные моменты о корреспондентах Льва Николаевича, посылавших ему материалы для «Хаджи-Мурата». Зал был поражен изяществом выступления и совершенно новыми для толстоведения данными.
Несколько лет назад в Драматическом театре имени А.С. Грибоедова состоялся вечер памяти известного филолога и поэта Константина Герасимова и презентация его книги, подготовленной учениками. Наталья Константиновна начала свое выступление словами: «К сожалению, я здесь единственная из преподавателей Котика Герасимова…» А потом рассказала о его студенческих годах и курсовой работе, написанной под ее руководством. Конечно, Герасимов был ярким студентом. Однако его курсовая была выполнена 60 лет назад…
Навсегда врезался в память еще один эпизод. В дни тбилисской войны 1991-1992 годов я оказалась в эпицентре событий. В доме в первый же день, 22 декабря, автоматной очередью выбили все стекла, во дворе расположился  штаб боевиков, мы были в состоянии шока. С улицы постучали в дверь. Я боялась подойти. Раздался голос: «Я зав. кафедрой английского языка Заза Гачечиладзе. Меня прислала Наталья Константиновна…»  Оказалось, что Заза должен вот-вот защитить докторскую, да вот оппонент вряд ли приедет в военный город, а я к тому времени уже была доктором наук, и Наталья Константиновна рекомендовала обратиться ко мне. Мы с Зазой сидели на полу – встать было невозможно – в комнату залетали пули, одна из них просвистела над головой. И диссертант – любимец профессора Орловской – поведал мне об исследовании Чосера, он только что занес хлеб своей учительнице и с ней оговаривал детали защиты. Я пыталась выйти из шока, но не могла. Кстати, защита состоялась, и мне довелось стать оппонентом. Сейчас я думаю: может быть, так и надо – под пулями обсуждать английского поэта из глубины веков, в 93 года издавать новый фолиант и рассказывать о нем на нескольких языках… И поддерживать дух в тех, кто годится во внуки. Хочется, ох, как хочется верить в то, что семь десятилетий непрерывной творческой деятельности  – это норма. Но это удел избранных…
Своей необыкновенной стойкостью, скромной стойкостью истинного интеллигента Наталья Константиновна вдохновляла своих учеников, младших коллег, друзей, детей, внуков и правнуков этих друзей. Я как-то писала, что пока живы столь редкие, как профессор Орловская, люди, мир еще стоит на «своих ногах». Она из тех людей, к которым хочется молча прислониться и поверить, что в стремительно меняющейся жизни есть стабильные ценности. Ведь если сегодня раздаются голоса, что те, кому старше сорока, безнадежно устарели, а Наталью Константиновну восьмой десяток лет продолжают приглашать для чтения лекций, значит, она нужна… Сейчас ее нет с нами, но память о ней будет помогать нам устоять. Она была живая легендой, одним из последних представителей великого давнего мира. Родному городу и району Сололаки, по которому она шла своей размеренной походкой, очень будет недоставать Натальи Константиновны.

Мария ФИЛИНА

 
Зачем мы тогда обнимаемся?

https://lh5.googleusercontent.com/-wPpmGWMmUNI/Uo9IkJKTEVI/AAAAAAAACuQ/ybTYCm5b63Q/s125-no/c.jpg


День первый. В Тбилиси нас встречали как родных. И удивлялись, почему так давно мы не были, если в любой момент могли купить билеты на самолет и запросто прилететь. Дорого, конечно, но запросто. Грузины так не могут. Нормальную визу в консульстве (ту, что стоит 200 долларов!) получить почти нереально (и нам рассказывали душераздирающий случай, как старушка не смогла прилететь в Россию на похороны своей сестры). Правда, в нескольких метрах от консульства добрые люди из агентства предлагают помощь. Цена такой услуги — 2000 долларов.
Мы не были в Грузии «с тех самых пор». И если бы не инициатива журнала «Дружба народов» выпустить номер, посвященный юбилею Маяковского, родившегося, как известно, в Грузии, то не знаю, когда бы еще осмелились приехать. Ведь с пустыми руками к друзьям не ездят. А встречали нас так, будто каждый день ждали.
Днем нас принял министр культуры Грузии Гурам Одишария, сухумский грузин. Мы сразу бросились друг другу в объятия.
— А помнишь, как у тебя в Сухуми?
— А помнишь, как мы в Гульрипшах у Евтушенко? Как он сейчас? Как его нога? Привет передавайте и скажите, что мы все очень сочувствуем.
Кто — мы? Кто — все?…
Вечером оказались в нескольких километрах от Тбилиси, в древней Мцхете, где нас ужинал в своем ресторане известный винодел, который почему-то ежегодно помогает в организации фестивалей русской поэзии в Грузии. Я спросила, зачем ему это. Гуджа Бубутеишвили улыбнулся: «Кушайте на здоровье, вы еще даже рыбу не попробовали». Я тогда подумала: он так гостеприимен из любви к искусству или из уважения к Николаю Свентицкому? Хотя это одно и то же: Николай Николаевич — директор известного Тбилисского государственного русского драматического театра им. Грибоедова, заслуженный деятель культуры РФ и при этом грузинский театральный и общественный деятель.
День второй. С утра отправились в РИА Новости. Шли через чистенький, почти безлюдный проспект Руставели. На самодельном книжном развале пожилой грузин торговал стоящими вперемежку грузинскими и русскими книгами. Все — секонд-хенд.
В РИА говорили о Маяковском, о любви и дружбе. Один журналист вдруг спросил: «А как вы, писатели, относитесь к тому, что одним из первых факелоносцев, которые несут огонь Олимпиады по России, стал Иван Нечаев, бомбивший Грузию в 2008 году?» Ну и что мы могли ответить?
Из РИА Новости отправились в Союз писателей. На встречу с нами пришли те, кто пишет по-русски. Их было много. Смотрели на нас с надеждой, жадно обменивались книжками. Мы-то, конечно, с интересом прочитаем. Но кто еще? А ведь грузинская литература не менее колоритна и вкусна, чем грузинское кино и грузинское вино. Хорошо еще, что есть в Москве журнал «Дружба народов», который публикует произведения наших «бывших» братьев и сестер. Но разве бывают бывшие братья, сестры, белки, соловьи?..
Александр Эбаноидзе, главный редактор «Дружбы народов», представил и раздарил номер, посвященный Маяковскому (где у меня, кстати, вышла повесть «Последний день Лили Брик»). И ничего, что номер вышел летом, а привезли журнал только в октябре. Рады, что вообще привезли.
К концу встречи в зал на крыльях любви влетел наш старинный товарищ, замечательный художник Нугзар Мгалоблишвили, и повез показывать Тбилиси. Это тот самый Нугзар, у которого «тогда» в Сухуми бомба попала прямо в мастерскую, уничтожив все картины. Это тот Нугзар, который поставил на Переделкинском кладбище уникальный памятник своему и нашему другу, Юре Щекочихину. Сейчас Нугзар не живет в Сухуми. Живет в Тбилиси.
Его город — это не «тбилисский Монмартр», полностью отреставрированный и превращенный в гламурный туристический островок. Тбилиси Нугзара — это старые улочки с еще сохранившимися ветхими домами, которые сами по себе — произведения изящного искусства. Нугзар хочет успеть нарисовать их все, пока существуют.
Вечером смотрели в Русском театре Грибоедова «Холстомера». Постановка посвящена памяти Евгения Лебедева. Зал был полный. Спектакль отличный. Но цветов артистам не дарили. Я спросила, почему. Оказывается, отвыкли с «тех самых» пор, когда приходилось выбирать между букетом и куском хачапури.
После спектакля оказались на грандиозном ужине у красивой женщины, владелицы небольшого заведения и знакомой все того же Свентицкого. Она все говорила Николаю Николаевичу: «Подожди, Коля, не представляй гостей. Вот сейчас подруга придет с мужем… Подожди, сейчас еще дочка придет… еще должен товарищ прийти… А вот теперь рассказывайте!»
Но выяснилось, что и рассказывать-то ничего не надо. Они знали, кто к ним приехал: писатель (автор знаменитого «Брака по-имеретински») и главный редактор журнала Александр Эбаноидзе, его коллега Елена Жирнова, отвечающая за связи с общественностью, прозаик Фарид Нагим, поэт Олег Хлебников да я, Анна Саед-Шах. Они хотели с нами поговорить. «А вот как вы относитесь к тому, что совсем недалеко от Тбилиси протягивают колючую проволоку — укрепляют границу с Южной Осетией? Тянут, не щадя домов, где живут люди. Рушат их, и арматуру продают как металлолом. А еще эта проволока отделяет людей от кладбища, на котором похоронены их предки. Как вы это объясните?» А как мы можем это объяснить? Но и не отвечать нельзя. Потому что, проснувшись утром и подойдя к зеркалу, хочется честно смотреть себе в глаза.
День третий. В кутаисскую гимназию, где учился Володя Маяковский в 1902—1906 годах, мы приехали с опозданием. Занятия в гимназии уже закончились. Директор встретил нас с горделивой недоверчивостью и, чуть помедлив, провел в свой просторный кабинет. Мы говорили о дружбе и языке, на котором мы все дружили. И о том, как жалко, что молодежь уже почти не говорит по-русски.
Директор сначала молчал, а потом буднично заметил, что в своей гимназии он снова ввел уроки русского языка.
Потом директор спросил: «А как вы относитесь к тому, что рядом с Тбилиси протягивают колючую проволоку? А как вы объясните, что один из факелоносцев Олимпиады — летчик, бомбивший Грузию в 2008 году? И почему же вы ничего не делаете? Зачем мы тогда обнимаемся?»
…Днем навестили дом в Багдади, родовое гнездо поэта.
Здесь юный Володя нашел способ перекричать стремительную горную речку Ханисцкали — он забирался на квеври (огромные глиняные кувшины, употребляемые для хранения вина в земле) и читал стихи, наслаждаясь удивительным резонансом.
В его не самом известном стихотворении, посвященном Грузии, есть такие строчки:
А дальше я видел: в пробоину скал
Вот с этих тропиночек узких
На сакли, звеня, опускались войска
Золотопогонников русских.
Это он случайно не в 2008 году написал?
Кстати, Музей Маяковского в Багдади сейчас не стыдно показывать даже гостям из дальнего зарубежья. И это его нынешнее состояние — заслуга Фонда КАРТУ и Союза «Русский клуб».
…В Батуми мы попали поздно вечером. Когда наш микроавтобус плыл по ярко освещенной набережной мимо шикарных офисов и отелей, кто-то, протирая глаза, заметил: «А вы уверены, что мы в Батуми? Дайте навигатор, кажется, нас привезли в Арабские Эмираты».
День четвертый. Встречались со студентами (в основном девушками) русского отделения Университета имени Шота Руставели. Они охотно спели нам под гитару русскую песенку. А мы говорили о Маяковском, о любви и дружбе. Пили кофе и боржоми.
Есть такое выражение: «Поздно пить боржоми — почки отвалились». Но мы пили. Может, еще не поздно?
А в самолете Олег Хлебников написал стихотворение:

После поездки в Грузию

Перестают говорить на моем языке.
Раньше-то разве что — не всегда
понимали,
как и сородичи, впрочем…
Но генацвале
и батоно — даже с добрым бокалом
в руке…
Ну не хотят продолжать на великом,
могучем
тост благодарственный матери,
дому, друзьям…
Стал он для них, как проволока,
колючим,
этот свободный наш, отданный
блатарям.
Перестают говорить на моем языке.
Как же я с ними смогу без него
объясниться?
Что невиновен почти. Что мне
Грузия снится
раем потерянным —
где-то невдалеке.
Кто прочитает хотя бы вот эту
страницу? —
Перестают говорить на моем языке.


Анна САЕД-ШАХ
 
ТЕАТР КАК ЧАСТЬ СТРАНЫ
https://lh5.googleusercontent.com/-Y71dJVZUrxg/Uni9UbBLWtI/AAAAAAAACps/F7bXZ44ZOV8/s125-no/cb57999b2ef0.jpg
Рижскому русскому театру имени Михаила Чехова исполнилось 130 лет. Поздравить коллег съехались руководители русских театров стран СНГ и Балтии. Не только поздравить, но и поговорить о насущном.
В рамках юбилейных мероприятий директор Рижского театра Эдуард Цеховал и художественный руководитель Игорь Коняев позвали коллег на первую и уникальную в своем роде практическую конференцию «Жизнь русских театров за пределами России». В ней приняли участие художественные руководители, директора и завлиты русских театров из Киева и Таллинна, Вильнюса, Еревана и Кишинева. Главными темами, обсуждавшимися на конференции, стали взаимодействие театров с государственными структурами, экономические аспекты, репертуарная политика русского театра в пространстве и контексте культуры другой нации, подготовка новых кадров.
Грузию на юбилее представляли директор Тбилисского государственного русского драматического театра им. А.С. Грибоедова Николай Свентицкий и художественный руководитель театра Автандил Варсимашвили. Николай Свентицкий выступил с докладом «Тбилисский русский театр имени Грибоедова: уроки выживания, школа сотрудничества, феномен традиций». Он рассказал, что театр со 168-летней историей остался в Грузии носителем живого русского языка, вспомнил, как в лихие 90-е, когда в Грузии не было ни света, ни тепла, ни хлеба, он собрал группу самых энергичных, мобильных артистов. «Мы поставили на сцене Грибоедовского сказку «Принц-Горбун». Я поехал в Москву с просьбой к директорам московских театров: кто предоставит бесплатную площадку для театра. Получил с десяток предложений. Мы играли с аншлагами, и объездили с этой музыкальной постановкой все постсоветское пространство. Так выжил театр.  Сегодня театр получает дотацию государства, но живет в основном на личную меценатскую помощь премьера Бидзины Иванишвили.
Как отметили участники форума, Николай Свентицкий лучше других сформулировал рецепт выживания русского театра за пределами России: «Мы не театр по обслуживанию русских. Мы часть страны под названием Грузия. Иначе мы останемся инородным телом. Грибоедовский театр был воплощением единства, центром пересечения русской и грузинской культур. Это был особый театр. Феномен Грибоедовского – это феномен русско-грузинских культурных взаимосвязей. И в наши дни 90 процентов публики Грибоедовского – этнические грузины. Они приходят не только увидеть талантливые спектакли, но и услышать русскую речь». Тем не менее, по мнению Николая Свентицкого, Россия должна помогать русским театрам материально. Он рассказал о своем диалоге с одной актрисой, депутатом Госдумы России, которая в ответ на его пожелание заявила: «Россия вам ничего не должна!»
Автор идеи проведения конференции Игорь Коняев обострил проблему: «Кому нужен русский театр за пределами России?» Ответы последовали самые диаметрально различные. Тем не менее, во всех странах постсоветского пространства русские театры продолжают жить и ставить спектакли. Более того, все они без исключения пользуются государственной поддержкой тех стран, в которых находятся. Другое дело, что поддержка эта очень часто выделяется по остаточному принципу. Но гости согласились, что и экономическая ситуация в большинстве государств не самая благоприятная для развития искусств.
Как отметил почетный гость конференции специальный представитель президента России по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой, у России есть определенная зона ответственности, которая состоит в том, что мы должны поддерживать своих соотечественников за рубежом, которые хотят иметь русский театр. Должна быть некая программа русских театров.
К юбилею Рижского театра было приурочено открытие нового 131-го сезона. Он открылся спектаклем «Комедиант Господина» по пьесе Михаила Булгакова «Кабала святош» в постановке главного режиссера театра Игоря Коняева. Днем рождения Рижского русского театра считается 2 октября 1883 года. За 130 лет театр несколько раз менял свое название. Изначально он назывался «Театральная труппа антрепренера Лаврова», с 1958 по 2006 годы носил название «Рижский театр русской драмы», после чего был переименован в Рижский русский театр имени Михаила Чехова. В настоящее время в репертуар театра входят русская и мировая классика, а также работы молодых драматургов, спектакли всех жанров. Театр часто и с успехом гастролирует. 
Логическим итогом юбилейных торжеств прозвучало предложение Николая Свентицкого о создании Совета руководителей русских театров за пределами России. Эта организация позволит реально решать многочисленные и зачастую совершенно разные проблемы, стоящие перед ними.  
Участники конференции единодушно сошлись во мнении, что свою формулу выживания Рижский русский театр продемонстрировал в документальном фильме «Дорога длиной в 130 лет». Драматическая, неровная, полная взлетов, катаклизмов и даже терактов, история русского театра в Риге в общем показала, что во все времена перед театром стояли три проблемы: искусства, финансирования и языка.

Нино ДЖАВАХЕЛИ
 
СО СВЯТЫМИ УПОКОЙ...

https://lh5.googleusercontent.com/-BQwiBd4CstY/UkleR2dFX_I/AAAAAAAACkw/l-fv8ZsulWY/w125-h129-no/j.jpg

Авторы этой статьи – наши соотечественники, более двадцати лет живущие и работающие во Франции. Оба находились на ответственной дипломатической работе, связанной с деятельностью Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО), чья штаб-квартира расположена в Париже.
В настоящее время Натела Лагидзе руководит деятельностью созданной во Франции ассоциации «Мерани, диалог культур», призванной распространять грузинскую культуру за рубежом. Дмитрий Беридзе – один из членов-основателей международной Академии развития и солидарности, учрежденной во Франции в 2004 году.

«Здесь похоронены сны и молитвы...»
Роберт Рождественский
«Кладбище под Парижем», 1984

Каждый раз, проходя эти ворота, возникает ощущение, что ты пересек невидимую границу и попал в какой-то другой мир – мир тишины и покоя, успокоения и тихой печали, мир забвения и вечной памяти... Когда ветрено, здесь слышен шелест берез и верб, им тихо вторит церковный колокол. Мы пришли в удивительно красивое место, на знаменитое русское кладбище городка Сент-Женевьев-де-Буа, что в 30 километрах от Парижа.
История русского кладбища Сент-Женевьев-де-Буа сегодня широко известна. О нем написаны многочисленные статьи, сложены стихи и спеты песни. Ведь здесь покоятся люди, сыгравшие немаловажную роль в истории России и те, что составили славу русского и мирового искусства прошлых двух веков. А положило основу этому кладбищу одна из крупнейших геополитических катастроф начала ХХ века – русская революция 1917 года и последовавшие за ней развал Российской империи и братоубийственная гражданская война. Более двух миллионов человек было вынуждено покинуть родину и стать беженцами, изгнанниками-эмигрантами. Мало кто из них тогда предполагал, что это – навсегда, что их жизненный путь закончится на чужбине. Уже в начале 20-х годов прошлого столетия в среде русских эмигрантов во Франции встал вопрос о необходимости оказания организованной помощи престарелым соотечественникам. Своим существованием Русский Дом – приют для русских стариков – в городке Сент-Женевьев-де-Буа обязан княгине Вере Мещерской, дочери последнего царского посланника в Японии. В 1927 году был приобретен участок на местном муниципальном кладбище. Так начиналось знаменитое русское кладбище.
Здесь нашли последний покой около десяти тысяч военных, священнослужителей, писателей, художников, артистов, ученых. А среди них какие имена! Идешь и будто перечитываешь карамзинскую «Историю государства Российского»: Голицины, Долгорукие, Васильчиковы, Волконские, Вяземские, Романовы, Струве, Хитрово, Юсуповы... Не уступает им и пантеон имен, составивших славу русской культуры: писатели первый русский лауреат Нобелевской премии Иван Бунин, Гайто Газданов, Зинаида Гиппиус, Дмитрий Мережковский, Алексей Ремизов, Надежда Лохвицкая (Тэффи), Виктор Некрасов, поэты Георгий Иванов, Александр Галич, художники Мстислав Добужинский, Александр Бенуа, Константин Коровин, Константин Сомов, Зинаида Серебрякова, звезда немого кино Иван Мозжухин, кинорежиссер Андрей Тарковский, балерины Матильда Кшесинская, Ольга Преображенская, балетмейстеры и танцовщики Серж Лифарь, Рудольф Нуреев...
Это кладбище всегда было святым местом для русской эмиграции, а с 90-х годов прошлого века стало местом паломничества для тысяч российских туристов.
Привел нас сюда и интерес к грузинской истории и памяти нашего народа, той самой истории, волею которой сошлись и слились в единое целое судьбы двух стран – Грузии и России, а значит, и судьбы людей, живших на их территориях.
А что же наши грузинские предки?.. После революции 1917 года значительная часть аристократической знати оказалась выброшена в эмиграцию. Путь многих из них лежал через Крым на Кавказ, в Грузию, тогда еще Демократическую Республику. Здесь в течение нескольких лет их жизнь была относительно спокойной. Но бег пришлось продолжить... Батум, Константинополь, далее везде... В 1921 году новая волна вынесла на французский берег вождей уже бывшей Грузинской Демократической Республики, их семьи и сподвижников. Небольшая часть оказалась похоронена на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа, а большинство – в городке Левилль под Парижем, где с 1921 года обосновалась грузинская колония – сатвистомо, и на кладбище которого сложился знаменитый некрополь – «грузинский квадрат».
...Их было немного на французской земле, к началу 80-х годов прошлого столетия где-то около двух тысяч человек. Здесь продолжалась их жизнь, совсем не похожая на прежнюю, и все же такая же, как и у миллионов французов, их новых сограждан и соседей. Свадьбы и похороны, рождения и смерти, война, разлука с ближними, потери, радость редких и зачастую тайных встреч с соотечественниками и родственниками, жившими за «железным занавесом»...
Мы расскажем о грузинах, чьи имена сохранились на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Их немного, не больше двух десятков, но среди них значимые имена и за каждым именем стоит СУДЬБА.
Размеры журнальной статьи не позволяют подробно написать о каждом, поэтому ограничимся простым перечнем имен, найденных на страницах кладбищенского архивного списка: Дадиани, Чавчавадзе, Эристави, Джорджадзе, Андгуладзе, Гамсахурдия, Пайчадзе, Амилахвари, Туркия, Мхеидзе, Дадешкелиани, Тархан-Моурави...
Некоторым из наших соотечественников было суждено внести важный вклад в жизнь своей новой родины – Франции. Широко известно имя кавалера ордена Почетного легиона, подполковника, князя Дмитрия Амилахвари (1906-1942) героя французского Сопротивления, соратника Шарля де Голля. На кладбище Сент-Женевьев-де-Буа похоронена семья князя Иосифа Дадиани: он сам, его жена Тархан-Моурави и две дочери – Екатерина и Саломе.
Саломе погибла в 1957 году вместе со своей двоюродной сестрой Ириной – женой Дмитрия Амилахвари в автомобильной катастрофе, когда они по приглашению генерала де Голля направлялись на вечер памяти Дмитрия Амилахвари.
Большой вклад в жизнь послевоенной Франции внес князь Константин Яссеевич Андроников (1916, Петроград – 1997, Париж) - переводчик с французского, английского и русского языков, в разное время официальный переводчик трех президентов Франции (Ш. де Голля, Ж.Помпиду и Ж. д’Эстена), философ, доктор теологии, декан Свято-Сергиевского богословского института в Париже, автор многочисленных статей и книг... Отец трех детей. Старший сын, Эммануил Константинович Андроников, доктор математических наук, скоропостижно скончался в 1995 году и похоронен в семейной могиле на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Остались дочь Анна (1949), профессор психологии Парижского университета и младший сын Марк (1960), врач, заведующий отделением больницы в г.Кламар. С женой Надин Бартелеми они воспитывают четырех сыновей: Михаила, Ивана, Киприана и самого младшего – Яссе.
Натела Лагидзе вспоминает:
- Впервые с Константином Яссеевичем Андрониковым я встретилась в начале 1990-х годов, приехав на дипломатическую работу в Париж. Встреча, о которой я мечтала, была не случайной. У князя К.Андроникова в Тбилиси оставались многочисленные родственники, которые и просили меня передать весточку «дорогому Котику». Надо отдать им должное, все эти трудные годы они свято хранили память о его семье и предках: дедушке и бабушке Константина, князе Иване Захарьевиче Андроникашвили, его жене Лидии Николаевне Плещеевой (племяннице поэта Алексея Плещеева) и их детях – Саломее (известной петербургской красавице, музе поэтов О.Мандельштама и А.Ахматовой), Марии и Яссе (отце Константина).
Слушал меня К.Андроников внимательно и изредка задавал вопросы. Статус официального переводчика французского президента помог Константину узнать подробности о своем отце Яссе (1893-1937), чья жизнь трагически оборвалась, когда он, узник Соловков, был расстрелян. Дети Константина – Анна и Марк скрупулезно собрали уцелевшие письма, стихи, воспоминания деда, издав в Париже в 2009 году книгу Яссе Андроникова «Я просто шел, не ведая куда...»
Позже я несколько раз присутствовала на лекциях Константина Андроникова. Меня поразило, как красиво он говорил по-русски. Кстати, этот его дар восхищал друзей и коллег, опубликовавших в 1999 году сборник воспоминаний «Прислушиваясь к Слову», посвященный памяти К.Андроникова. Позже мне стало известно, что князь К.Андроников был одним из основателей Высшей школы и международной ассоциации профессиональных переводчиков-синхронистов. Сохранилась фотография, снятая в 1994 году в ЮНЕСКО на открытии памятника «Рождение Нового Человека» известного скульптора и художника, президента Российской Академии художеств Зураба Церетели, жена которого Инесса Андроникашвили была рада встрече со своим близким родственником.
А вот могила с крестом с грузинским орнаментом и именами представителей знатной грузинской фамилии Эристави. Нас в данном случае интересует имя женщины, чья судьба тесно переплелась с историей трех стран – России, Грузии и Франции начала прошлого века. Ей посвящали стихи, художники спешили запечатлеть на полотнах прекрасное лицо. 
Мери Шервашидзе (1895-1986) - дочь члена Государственной Думы генерала Прокофия Шервашидзе, женщина легендарной красоты, наделенная к тому же и другими добродетелями, была фрейлиной последней российской императрицы Александры Федоровны.
В 1921 году Мери покинула любимую Грузию и обосновалась в Париже с мужем Георгием (Гигушей) Эристави, бывшем флигель-адъютантом Николая II. Как и многим эмигрантам, ей пришлось зарабатывать на жизнь. Было нелегко, но прекрасная внешность помогла Мери. Так она пришла в знаменитый дом Коко Шанель. Французское гражданство она, как и многие другие грузинские эмигранты, получать не захотела. Скончалась, так и не увидев родную Грузию. До самой старости (а умерла Мери Шервашидзе в преклонном возрасте на 91-м году жизни) сохранила царственную осанку и удивительную красоту. Такой ее запечатлел Реваз Табукашвили, писатель, переводчик, кинорежиссер, снявший в 1985 году по заказу Грузинского телевидения документальный фильм «Парижские дневники» - о грузинах, живущих во Франции.
Самую большую известность Мери принесло то, что она была музой великого грузинского поэта ХХ века Галактиона Табидзе. Молодой поэт посвятил ей знаменитое стихотворение «Мери». «Венчалась Мери в ночь дождей...» (перевод Беллы Ахмадулиной), «Венчанье то было? Нет, я не верю – Поминки справлялись по той, что люблю...» (перевод Игоря Оболенского).
Еще одна могила, почти примыкающая к церковной ограде. Елена Абхази (1881-1942)... Имя, выгравированное на трех языках: грузинском, русском и французском с трудом читается на надгробном камне. Благодаря статье журналиста Малхаза Эбралидзе и более раннему исследованию Реваза Габашвили мы теперь знаем, что речь идет о вдове генерала Котэ Абхази (1867-1923) - блестящего офицера царской армии, племянника Ильи Чавчавадзе, сына его сестры Нины. Истинный патриот своей страны, Котэ Абхази активно участвовал в становлении независимой Грузии. В 1917-1918 гг. был председателем учредительного общества Тбилисского университета и одним из основателей грузинской национальной гвардии, руководителем военного центра Комитета независимой Грузии. В 1923 году расстрелян большевиками вместе с другими лидерами движения. Знаем и то, что их сын с невесткой жили после войны в канадском городе Виктория, детей у них не было... вот и покрылась зеленой плесенью надпись на надгробном камне Елены Абхази.
Хрестоматийная история любви великого русского поэта Александра Грибоедова и княжны Нины Чавчавадзе здесь открывается новыми преломлениями. Вот могила Евфимии Лавровой (1901-1985), урожденной княжны Херхеулидзе. Думал ли командир императорского кавалерийского полка, полковник Николай Лавров, что он, исконный псковитянин, найдет свою суженую на Кавказе, в далеком Тифлисе? И вот в уже далеком 1919 году молодые (Евфимии было 18 лет, а Николаю – 37) обвенчались в русском православном соборе св. Давида, что на Мтацминда. После революции Лавровы оказались в Париже. Семья разрасталась, родились три сына – Игорь, Лев и Олег. Сегодня жив только Олег, заслуженный французский инженер на пенсии. Вся жизнь Евфимии Михайловны была посвящена воспитанию детей, а затем и многочисленных внуков. Эти немногие сведения сообщила одна из невесток – Ирина Георгиевна Лаврова, которой 84 года.
Среди деятелей русской культуры, оставивших след в истории Грузии начала ХХ века, ярко светит имя русского композитора Николая Черепнина (1873-1945). Замечательный дирижер и педагог – ученик Николая Римского-Корсакова, он преподавал в Петербургской консерватории. Среди его учеников – дирижер Александр Гаук и композитор Сергей Прокофьев (последний посвятил своему учителю несколько сочинений, в том числе Первый фортепианный концерт).
С 1918 по 1921 год Николай Черепнин возглавлял Тифлисскую консерваторию, одновременно являясь дирижером оперного театра. Среди его сочинений – две оперы, несколько балетов (в том числе «Нарцисс и эхо», написанный в 1911 году для труппы Сергея Дягилева), симфонические произведения.
В своей книге «Достопримечательные русские церкви и кладбища» Наталия Смирнова сообщает о том, что Н.Н. Черепнин в последний раз дирижировал в 1944 году в парижском концертном зале «Плейель», где исполнялись его «Грузинские погребальные песнопения».
В одной могиле с отцом похоронен и сын – Александр Николаевич Черепнин (1899-1977), композитор, пианист и дирижер, учившийся в Петроградской и Тифлисской консерваториях и закончивший Парижскую консерваторию. Как пианист, концертировал по всему миру, а в 1967 году, будучи американским гражданином, гастролировал в СССР (Москва, Ленинград, Тбилиси). В своем творчестве А.Черепнин активно использовал русский, грузинский, китайский музыкальный фольклор. Автор пяти балетов (среди которых «Шота Руставели», написанный в 1945 году для постановки в Парижской опере Сержем Лифарем), четырех опер, нескольких симфоний, множества хоровых и камерных сочинений. Будучи студентом Тифлисской консерватории, написал «Грузинскую рапсодию» для виолончели и оркестра. Мы не знаем, исполнялись ли когда-либо эти произведения в Грузии.
А сейчас мы стоим перед могилой Зинаиды Серебряковой (1884-1967), одной из ярких представительниц известной в мире искусства семьи Лансере-Бенуа. Прекрасные полотна этой художницы, большая часть творческой жизни которой прошла в Париже, украшают Третьяковскую галерею и Русский музей в Петербурге. Ее брат, также художник, Евгений Евгеньевич Лансере (1875-1946) в трудные 20-е годы прошлого века нашел приют в Грузии, куда был приглашен профессором в недавно созданную Тбилисскую Академию художеств. А в 1927 году в составе группы грузинских художников Е.Лансере был направлен Тбилисской Академией художеств в творческую командировку в Париж. Вместе с Василием Шухаевым он внес значительный вклад в воспитание и формирование нового поколения грузинской художественной интеллигенции.
Последнее в нашем поминальном списке имя – Нина Беридзе (1922-2008). А между этими двумя датами, от рождения в Москве до смерти в госпитале в Лонжюмо во Франции – 85 лет жизни, из которых 40 лет прошло в Тбилисском педагогическом институте им. А.С. Пушкина (ныне является составной частью Университета Ильи). Нина Захаровна Беридзе была методистом преподавания русского языка в грузинской школе. Ею подготовлены многие поколения учителей-русистов, она была любима своими студентами, которые часто собирались в ее гостеприимной тбилисской квартире. Автор учебника русского языка для грузинской школы, выдержавшего много переизданий вплоть до 2003 года, заслуженный деятель науки Грузинской ССР, кавалер ордена Чести (2002).
Вся жизнь Нины Беридзе прошла в горячо любимом Тбилиси, но судьба позвала ее уже в пожилом возрасте в далекую поездку во Францию, в страну, где работал ее сын, сотрудник международного Секретариата ЮНЕСКО, и которая стала ее последней гаванью в этой бренной жизни.
Нина Беридзе покоится на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, практически закрытом для новых захоронений, как жительница коммуны, здесь, в Русском Доме, прошли последние три года ее жизни. Так русская Франция отдала дань уважения грузинке, чья жизнь была примером взаимопонимания и дружбы грузинского и русского народов в ХХ веке.

Натела ЛАГИДЗЕ
Дмитрий БЕРИДЗЕ
г.Париж
 
ПРАЗДНИК РУССКОГО СЛОВА

https://lh5.googleusercontent.com/1viIyqLJT_hJd_VvG82USENMtpRcICtoxRgyo4rLhzE=s125-no

 

1150 лет назад произошло великое событие в истории культуры – христианские просветители братья Кирилл и Мефодий создали славянскую азбуку и перевели на церковнославянский язык тексты Священного Писания. Начиная с 1863 года, 24 мая просвещенное человечество отмечает День славянской письменности и культуры и отдает дань памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Святых братьев почитают во всех славянских странах – как православных, так и католических. В сознании многих поколений они – символы славянского письма и культуры.
В России день Кирилла и Мефодия раньше отмечала церковь. На государственном уровне он впервые был отпразднован 150 лет назад, в год 1000-летия создания славянской азбуки. В 1991 году 24 мая был объявлен официальным Днем славянской письменности и культуры. В пасхальную ночь того года от свечи Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II была зажжена свеча Славянского хода, который символизировал духовное и культурное единство всех славянских народов.
На сегодняшний день это единственный праздник в России, который является одновременно и государственным, и церковным.
По доброй традиции соотечественники в Грузии также ежегодно отмечают этот большой духовный праздник. Но юбилей на то и юбилей, чтобы отметить его по-особому.
Так и поступил Союз русских женщин Грузии «Ярославна», который при финансовой поддержке фонда «Русский мир» провел целый ряд мероприятий, посвященных знаменательной исторической дате. Большую помощь «Ярославне» оказали Международный культурно-просветительский Союз «Русский клуб» и Союз русской молодежи Грузии.
В рамках празднования Дня славянской письменности и культуры состоялся конкурс сочинений «Русское слово». Его участниками стали молодые люди разных национальностей в возрасте от 15 до 25 лет. Всего в конкурсе приняло участие более 50 человек из разных регионов Грузии. Представленные работы были нестандартными, творческими – в виде исследований, стихов, писем. Поэтому к основным номинациям организаторы добавили пять дополнительных. Победителей определило независимое жюри во главе с Михаилом Айдиновым, председателем Союза русскоязычных журналистов Грузии, в составе председателя Союза русской молодежи Грузии Александра Беженцева и филологов Софы Берия и Нелли Картвелишвили.
Гран-при конкурса получила выпускница юридического факультета Тбилисского государственного университета имени Иванэ Джавахишвили Светлана Мурадян за работу «Что-нибудь по-русски, пожалуйста». Лауреатами конкурса стали Отари Костава (3 место), Варвара Есипова (2 место), Катерина Бауман (1 место). Дипломантами конкурса были названы Марианна Джалалбекова, Анна Путкарадзе, Анна Бойко, Анна Бенделиани и  Светлана Акопян.
«Главная цель конкурса – расширение ареала распространения русского языка, культуры, истории, русских традиций на территории Грузии и консолидация молодежи разных национальностей, - заявила на итоговой пресс-конференции в Тбилисском международном пресс-центре РИА Новости Алла Беженцева, председатель Союза русских женщин Грузии «Ярославна». - В последнее время было много недопонимания между  грузинской и русской молодежью. А у нас в конкурсе «Русское слово» участвовали представители именно грузинской молодежи. По-моему, это и есть настоящая народная дипломатия».
Еще одним заметным мероприятием, проведенным «Ярославной» к празднику 24 мая, стали трехдневные семинары для грузинских педагогов по преподаванию русского языка как иностранного. Семинары прошли в Тбилиси и регионах Грузии. 
Празднование завершилось в Тбилисском государственном академическом русском драматическом театре им. А.С. Грибоедова красочным музыкальным представлением «Емелино счастье» по мотивам русских народных сказок.
«Мы хотим способствовать сближению и единству представителей различных диаспор Грузии, установлению климата межнационального уважения и мира», - отметила А.Беженцева.
Благородной цели просвещения и миротворчества «Ярославна» следует во всех своих начинаниях. Именно поэтому в праздничный день святых Кирилла и Мефодия, которых воистину можно назвать великими учителями всех славянских народов, хочется особо поблагодарить Союз русских женщин Грузии за светлую эстафету просветительства, которую они приняли от предков. И продолжают нести дальше – бережно и ответственно.

Соб.инф.

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 Следующая > Последняя >>

Страница 3 из 6
Четверг, 22. Февраля 2018