click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Гнев всегда имеет причину. Как правило, она ложная. Аристотель
О, спорт!

СОЛИСТ В КОМАНДЕ
https://lh5.googleusercontent.com/-KjTh0DJvamQ/U2dThK37I_I/AAAAAAAADak/U4iCqJyz8DI/w125-h146-no/g.jpg
События на площадке никак не устраивали советскую команду – американские баскетболисты владели инициативой и вели с разницей в шесть очков. Центровой Владимир Ткаченко, имея преимущество в росте (220 см), проигрывал борьбу своему опекуну, быстрому и очень прыгучему.
Критический момент финального матча чемпионата мира-82 в колумбийском городе Кали.
Главный тренер сборной СССР Александр Яковлевич Гомельский вспоминал: «Требовалось принять решение, чтобы в корне изменить ход поединка». И он его принимает, очень ответственное и, если хотите, смелое. Обращается к Коле Дерюгину, сидящему на скамейке запасных: «Иди, разминайся. Сейчас выйдешь». Сказал несколько напутственных слов, еще раз напомнил, что от него требуется.
Потом тренеру говорили, что он угадал с Дерюгиным. Нет, не угадал, возражал великий тренер, а твердо и точно знал, что нужно делать, как следует поступить и почему именно Дерюгин был необходим в той ситуации на площадке, чтобы создать перелом.
Коля не подвел, сыграл в свою игру, к которой был приучен у себя в клубе. Все у него получилось как нельзя лучше. Дважды подряд забил очень важные мячи. Поднял в воздух опекунов, обманул финтом и снова забил. Еще раз ринулся в пекло борьбы под щитом, заработал два фола и собственноручно реализовал. Все эти геройства совершил в считанные минуты, добыл семь очков и вывел команду вперед. Игравшие до этого на реактивных скоростях американцы, похоже, не ожидали такого поворота событий, как-то сникли, стали промахиваться, бросая по кольцу, ошибались в защите. И ошибаться их заставил Дерюгин – сработало секретное оружие наставника команды.
Внешне он уступал в мощи нашим центровым-гигантам, и американцы, естественно, не ожидали от него большой беды. А он ее создавал по ходу, без страха и упрека входил в зону, обводил финтами, демонстрируя нацеленность на кольцо и вселяя уверенность в действия своих.
Окончательный счет финального матча – 95:94. Советская сборная – чемпион мира 1982 года!
Набрав чемпионские кондиции, команда на Олимпиаде-84 в Лос-Анджелесе могла с полным основанием претендовать на медали самой высокой пробы. Но снова вмешалась политика, бойкот, на этот раз со стороны Кремля.
Александр Яковлевич после Колумбии сделал любопытное заявление: «Если бы не Коля, даже не знаю, стали бы мы обладателями золотых медалей или нет…» И еще: «Сегодня я очень жалею, что не рискнул взять его в сборную раньше 1980 года. Он был бы нам очень полезен».
Важное уточнение: 1980-й – год Московской олимпиады. В главную команду страны Дерюгина пригласили раньше, в 1978 году. Его, как обычно и других новобранцев, вызывали на сборы, он играл в товарищеских матчах за сборную, но не более того, в основу не попадал. Не его вина, а беда в том, что в команде был перебор с классными центровыми: Владимир Ткаченко, Александр Белостенный, Владимир Жигилий. Брать еще одного чистого центрового, не думавшего уступать им место под щитом, тренер тогда считал непозволительной роскошью, не уводить же ради Коли с площадки других гигантов, а тем более держать на скамейке запасных. А грузинский бомбардир не желал быть подносчиком снарядов для других, перестраивать свою игру. Главный тренер, хотя подспудно и чувствовал, что многие молодые уже превосходят старших и реально претендуют на место в сборной, из потенциальных кандидатов рискнул взять одного Дерюгина, да и то в последний момент.
Смотрины Дерюгина в сборной состоялись на Московской олимпиаде-80, хотя, если быть точным, – годом раньше, когда в ее составе он получил золотую медаль на чемпионате Европы в Праге. Чемпионат выиграли с блеском, и руководство команды, не мудрствуя лукаво, решило сделать ставку на ветеранов – Сергея Белова, Ивана Едешко, Валерия Милосердова, Александра Сальникова, Владимира Жигилия, забыв просчеты с комплектованием составов (не только в баскетболе) на предыдущих Олимпиадах, в частности, на Мексиканской, по сути, наступая на одни и те же грабли.
Отсутствие на Олимпиаде сборной США – из-за бойкота – породило в наших самоуверенность, всегда наказуемую; уверовали в то, что баскетбольный турнир станет легкой прогулкой, готовились к одному, решающему матчу, с командой Югославии; из-за шапкозакидательского настроения уже на предварительном этапе проиграли две встречи – итальянцам и югославам. А югославы оправдали прогноз: в финале победили итальянцев и стали олимпийскими чемпионами.
В матче за 3-е место советская сборная выиграла у Испании 117:94 и вышла в призеры Игр.
Дерюгин добросовестно отработал свою бронзовую олимпийскую медаль, в 8 матчах с командами Индии, Бразилии, Чехословакии, Испании (дважды), Италии, Югославии, Кубы набрал 67 очков.
Он родился 30 апреля 1959 года в Кутаиси, городе, давшем плеяду выдающихся баскетболистов, и, в первую очередь, легендарного Отара Михайловича Коркия. Деда Николая в свое время пригласили из России в Ткибули работать в горном производстве. В этом шахтерском городе родился отец будущего баскетболиста – Александр Васильевич. Мать, Рита Николаевна Дорошенко, родом из Майкопа. Из Ткибули семья потом переехала в Кутаиси.
К баскетболу Коля приобщился с семи лет. Отец привел своего первенца к заслуженному тренеру Грузии Зауру Чарквиани, как и младшего сына. Валентин, как и Николай (206 см), вырос под два метра, их даже путали, но на баскетбольной площадке сходство заканчивалось, хотя младший из братьев стал хорошим баскетболистом, даже играл за дубль тбилисского «Динамо».
После года занятий Коля попал к заслуженному тренеру СССР Сулико Тортладзе, наставнику олимпийских чемпионов Мюнхена Зураба Саканделидзе и Михаила Коркия (с ним Дерюгину довелось играть в сборной) и других виртуозов мяча.
Завершилась пора спортивного ученичества.
После того, как в 1975 году семья обосновалась в Тбилиси, десятиклассник Коля привлек внимание главного тренера тбилисских динамовцев Левана Мосешвили, одного из героев победного финального матча с мадридским «Реалом» розыгрыша Кубка европейских чемпионов-62 в Женеве, этого Монблана грузинского баскетбола.
В «Динамо» Дерюгин вырос и окреп, играл десять лет (1975-1985), стал ключевой фигурой и головной болью тренеров команд, в том числе ведущих, вынужденных решать «проблему Дерюгина».
Нелишне вспомнить, что Николай с первых шагов в большом баскетболе, который стал для него не увлечением, а образом жизни, оказался на виду – он заслуженный мастер спорта СССР, один из лучших центровых в истории отечественного баскетбола. Играя в Грузии и за Грузию в сборной республики, в родных стенах, стал особенно популярен и любим, с динамовцами дважды награждался бронзовыми медалями чемпионатов СССР 1977 и 1980 годов. Есть в его активе немало других славных достижений: золотая и серебряная медали юниорского чемпионата Европы (1978, 1976), многократные победы в розыгрышах Межконтинентального кубка во второй половине 70-х гг., серебряная медаль Всемирной Универсиады (1981).
Тбилисцы всегда хорошо разбирались в тонкостях баскетбола, ходили «на Дерюгина», как на спектакли с участием любимых мастеров сцены. Ярко выраженный лидер, по сути, артист, он играл без замен все сорок минут, срывая аплодисменты зрителей, поднимавшихся на трибунах  в едином порыве, набирая свою норму за матч – 30 очков и более. В олимпийском 1980 году тбилисцы победили в Киеве местный «Строитель». Вклад Дерюгина в успех команды оказался решающим – 44 очка. Центровой киевлян и сборной СССР гигант Александр Белостенный (215 см) тогда не справился с опекой Николая и на 33-й минуте был вынужден покинуть площадку после пяти персональных замечаний.
Еще удивительнее достижение Дерюгина 1977 года, которое журналисты посчитали заявкой в Книгу рекордов Гиннесса. В московском матче с чемпионским клубом ЦСКА, в чью корзину Николай с ненасытным аппетитом забрасывал львиную долю мячей динамовской команды, он набрал 59 очков, установил рекорд в истории советского баскетбола, по свидетельству Владимира Гомельского.
Не будем забывать, что в то время в правилах игры не были введены трехочковые броски.  
Армейцы Москвы, сильно пострадавшие от динамовского бомбардира, были не прочь заполучить его в свой клуб в конце 70-х – начале 80-х годов. Николай оказался однолюбом, с порога отверг заманчивые предложения, предпочел остаться в Грузии, где родился и вырос, получил высшее образование (юрфак Тбилисского госуниверситета и Институт физической культуры), где у него много друзей, где за доблесть и труд удостоился ордена Чести и высшего спортивного звания Рыцарь спорта – за большой вклад в развитие и популяризацию баскетбола.
Награждение состоялось в Тбилисском Дворце спорта в рамках матча «Звезды чемпионата Грузии 2011-2012 гг.». Вручая награду, президент Национальной Федерации баскетбола Бесик Липартелиани (в 80-х годах он с Николаем Дерюгиным играл в тбилисском «Динамо»), говорил о нем, как о выдающемся мастере и душевном человеке, о его помощи молодым словом и делом.
В июне 2002 года Тбилисский Дворец спорта собрал 8-тысячную аудиторию на проводы из спорта звезды мирового баскетбола начала восьмидесятых Николая Дерюгина. Организовала их Национальная Федерация баскетбола. На трибунах почетные гости: его тренер Леван Мосешвили, одноклубники-динамовцы Амиран Схиерели, Нодар Коркия, Паата Гураспаули, Гела Дарсадзе… Игроки лучших клубов Москвы, Киева, стран Балтии, ветераны сборной СССР олимпийские чемпионы Сеула Александр Волков, Сергей Тараканов, Римас Куртинайтис, Игорь Миглиниекс, а также Владимир Ткаченко, Александр Сальников, Хосе Бирюков, Андрей Тюбин…
Спортивный вечер завершился матчем ветеранов. Николай вначале играл за сборную, потом обменялся майкой с Зазой Пачулия и выступал с динамовцами. Как принято в подобных товарищеских встречах, на поле не было победителей – итоговый счет 62:62.
«На пике спортивной карьеры, в 26 лет, - сказал Дерюгин, - я получил тяжелейшую травму колена и ушел из спорта. Из-за травмы, думаю, до конца не израсходовал свой ресурс. Потому то, что дал мне Бог, стараюсь не потерять и передать мои знания и опыт детям».
Николай Александрович тренирует детей – внуков тех, кто помнит встречи во Дворце спорта с его участием. В арендуемом помещении занимается с каждым ребенком персонально, развивая данное природой и обретаемое в труде, мечтает о собственном зале, где сможет с наибольшей полнотой реализовать свою мечту – растить новое поколение во славу грузинского баскетбола.

Арсен ЕРЕМЯН
 
ЧЕСТЬ СМОЛОДУ
https://lh3.googleusercontent.com/-vsyepN8tl-k/U00dBbrCzLI/AAAAAAAADUM/pEGt7nBtfA4/w125-h175-no/f.jpg
Миша Мамиашвили, никем незамечаемый и неприветствуемый, как простой инженер в эстрадной миниатюре Аркадия Райкина, шел-шагал по Москве и автографов у него никто не просил.
Мише пока только шестнадцать лет. Он кандидат в мастера по классической борьбе, живет в общежитии, овладевает рабочей профессией. Далеко, в украинском городе Конотопе Сумской области его ждут родители – Герази Арчилович и Вера Григорьевна, и братья Юрий и Виктор, верят в его счастливую спортивную звезду, волю неистово выкладываться на занятиях и соревнованиях.
Все начиналось тремя годами раньше, в небольшой комнате с низким потолком, которую и спортзалом назовешь с большой долей натяжки, в группе Анатолия Ефремова, первого тренера будущего олимпийского чемпиона. Мише после года занятия борьбой пришел первый успех, и от этого не менее памятный. Он – чемпион Сумской области среди юношей, а потом и победитель республиканской спартакиады спортобщества «Трудовые резервы». Вроде есть чем гордиться, хотя это самая малость в сравнении с дождем золотых медалей, который скоро обрушился на него.
Помог случай. Анатолию Семеновичу попалось на глаза газетное объявление: московское ПТУ примет ребят, занимающихся борьбой. И он спешит порадовать лучшего ученика, кому в начале 2012 года присвоят звание почетного гражданина Конотопа.
Принимая награду, Михаил Мамиашвили подчеркнул: «Для меня это огромная честь и ответственность. Я считаю, что это лишь аванс, и мы сделаем все, чтобы наш город был еще краше, жилось в нем еще радостнее. Чтобы на этой земле росли великие сыны, великие украинцы, которые прославляли те традиции, которые столетиями здесь заложены, прославляли Украину на чемпионатах Европы, мира и Олимпийских играх. Спасибо моему первому тренеру Анатолию Семеновичу Ефремову, моим друзьям, которые живут в этом городе».
Итак, выбор сделан. 16-летний Миша оставляет Конотоп и едет в Москву. Как семья оказалась в Украине – разговор особый. И начать его следует с Казахстана, где русоголовый парень из Хашури Герази Мамиашвили проходил действительную армейскую службу и встретил свою судьбу украинку Веру Кривун, приехавшую из Конотопа по комсомольской путевке на целину. Любовь преодолевает любые преграды и расстояния, и вскоре молодая семья оказывается в доме Веры, где ее муж, механизатор широкого профиля и мастер на все руки, пришелся ко двору, стал всеобщим любимцем и охотно отзывается на имя Гриша.
В Хашури Герази, наделенный природой недюжинной силой, успешно занимался чидаобой, так что у братьев Мамиашвили грузинская национальная борьба в генах, отец, по сути, стал их первым тренером.
Отметим большие успехи на борцовском ковре и Виктора Мамиашвили, призера Спартакиады народов СССР и всесоюзных чемпионатов, заслуженного тренера СССР и России, президента Федерации борьбы Москвы.
В 17 лет Миша – мастер спорта. Тренируется в борцовском центре олимпийской подготовки спортобщества «Трудовые резервы», у Николая Есина, трижды в день по шесть дней в неделю по жесткому графику; как вспоминал, уставал так, что сердобольные старушки в метро уступали ему место. За терпение и труд был вознагражден сполна – в 1982-1983 гг. выиграны Всесоюзные игры молодежи, чемпионат мира среди юниоров и даже чемпионат мира в Киеве, где Михаила, самого молодого участника, признали самым техничным борцом.
Но до этого надо пройти серьезное испытание, престижный турнир – Мемориал Николы Петрова в Болгарии. Он учинил соперникам разгром – обыграл со счетом 12:0. В финале схватка с румыном Стефаном Русу, чемпионом Московской олимпиады, чемпионом мира 1978 и 1982 гг. Первый период за Михаилом – 3:0. Во втором – румыну трехбалльным приемом удается сравнять счет. Ничья делает его победителем турнира. Михаилу на все про все остаются две секунды, но он успевает провести прием и заработать победные два очка.
После этой громкой победы борцовские акции Михаила резко подскочили – его ввели в сборную страны, он многократно избирается ее капитаном.
Личное досье Михаила Геразиевича Мамиашвили внушает уважение: олимпийский чемпион 1988 г., 3-кратный чемпион мира (1983, 1985, 1986), 3-кратный чемпион Европы (1986, 1988, 1989), 4-кратный чемпион СССР (1983, 1984, 1987, 1988), обладатель двух Золотых поясов Международной федерации любительской борьбы (ФИЛА) в 1986 и 1988 гг. как лучший борец мира, победитель Суперкубка в Токио (1985).
Политические бойкоты Олимпиад в Москве (1980) и Лос-Анджелесе (1984) дорого обошлись целому ряду выдающихся спортсменов мира. Что касается Михаила Мамиашвили, он оставался лидером во втором полусреднем весе, на пике спортивной формы и мог уверенно победить в 1984 году, где среди призеров олимпийского турнира мы видим немало «знакомых лиц», которых он до этого и после вынуждал сложить оружие.
Настало время самой великой победы заслуженного мастера спорта (1988), заслуженного тренера СССР и России (1992) Михаила Мамиашвили. Несмотря на политические игры в верхах, золотую медаль олимпийского чемпиона никто у него не в силах был отнять. Но прежде чем принять в Сеуле эту драгоценную награду, самому ему и главному тренеру сборной Геннадию Сапунову пришлось идти на эксперимент, требовавший большой смелости и ответственности, риска. Положение того требовало.
На чемпионате СССР-86 по классической борьбе Михаил Мамиашвили проиграл чемпиону мира 1981 года и чемпиону страны-82 москвичу Михаилу Кудрявцеву. Победителем стал алмаатинец Даулет Турлыханов.
Конечно, нельзя было не брать во внимание травму колена Михаила, но Геннадий Сапунов, 2-кратный чемпион мира, стоявший у руля главной команды страны, причину неудачи Мамиашвили видел в другом. С каждым новым соревнованием лидеру в категории 72 килограмма все труднее давалась сгонка веса, а это сжигало силы, нужные для его стремительных атак, темповой борьбы. Геннадий Андреевич идет на сознательный риск, хотя и оправданный впоследствии, решает развести Мамиашвили с Турлыхановым и Кудрявцевым, и тем самым сохранить для команды двух лидеров. Михаил переходит в новую категорию – первый средний вес. Все это, заметьте, происходит в крайне нервозной обстановке, когда олимпийский Сеул маячит перед глазами. Много критических стрел полетело тогда в Сапунова, но он оказался прав. До Олимпиады Мамиашвили дважды выиграл чемпионаты СССР в первом среднем весе. Турлыханов – трижды чемпион в 74 кг. В олимпийском 1988 году Мамиашвили успел стать чемпионом Европы в том же первом среднем весе.
А теперь вспомним главный турнир Михаила Мамиашвили – Сеульскую олимпиаду, где его дожидался в финале венгр Тибор Комароми, чемпион мира 1986, 1987 и 1989 гг. в категории до 82 кг, как вспоминал Мамиашвили, сильный как венгерский «Икарус».
До встречи с «Икарусом» Михаилом были повержены Убальдо Родригес (Пуэрто-Рико), итальянец Эрнесто Раццино, будущий чемпион Олимпиады Барселоны в категории 90 кг Майк Булман (Германия), Горан Касум (Югославия), Ким Сонг Гу (Южная Корея).
Мамиашвили в финальной схватке с Комароми обрушил на соперника шквал молниеносных атак и после первого периода вел – 8:0. Во втором – выиграл еще два балла. Уже на последней минуте, по своей инициативе уходя от захвата, нырнул в партер, отдал венгру один балл, а тут и гонг раздался – 10:1.
Михаил Мамиашвили – олимпийский чемпион!
В предолимпийском 1991 году его назначили главным тренером сборной. Подытоживая обсуждение кандидатуры, заместитель председателя Спорткомитета страны, олимпийский чемпион Токио Анатолий Колесов (единственный среди советских борцов-классиков на этой Олимпиаде), сказал: «Сильным и умным борцом был Михаил Мамиашвили. Мастером. Убежден: он и тренером будет таким же».
В Барселоне дружина Мамиашвили – сборная команда Содружества независимых государств – завоевала девять олимпийских медалей в десяти весовых категориях: три золотые, три серебряные, три бронзовые.
10 декабря 1994 года в Москве состоялся Матч века сборной России со сборной мира. ФИЛА его посвятила великим победам российских борцов на международном ковре: 38 золотых медалей на Олимпийских играх, 154 – на чемпионатах мира, 130 – на чемпионатах Европы.
Российская команда, возглавляемая главным тренером Михаилом Мамиашвили и олимпийским чемпионом Мюнхена Шамилем Хисамутдиновым, одержала убедительную победу – 9:1. А соперниками у них были сильнейшие борцы планеты. Половину сборной «остального мира» составляли олимпийские чемпионы Сеула, Барселоны, Атланты, в том числе двукратный победитель Олимпийских игр в полутяжелом весе поляк Анджей Вронски. Остальные пять участников команды гостей были «только» серебряными и бронзовыми призерами ОИ, многократными победителями чемпионатов мира.
Можно ли победить такую команду?
Оказалось, что можно. Участников российской сборной также не обошли стороной золотые медали Олимпийских игр и чемпионатов мира.
В составе хозяев самый титулованный борец на тот период – супертяжеловес Александр Карелин (Новосибирск), 3-кратный олимпийский чемпион, 9-кратный чемпион мира, 11-кратный – Европы.
Победные очки в копилку команды, в порядке весовых категорий, также внесли Зафир Гулиев (Ульяновск), Александр Игнатенко (Омск), Сергей Мартынов (Москва), Ислам Дугучиев (Ростов-на-Дону), Мнацакан Искандарян (Москва), ростовчанин Сергей Насевич, москвич Гоги Когуашвили, Ибрагим Шовхалов (Ростов-на-Дону).
Так была вписана еще одна яркая страница в биографию Михаила Мамиашвили – орденоносца и кандидата педагогических наук (1998), начальника Центрального спортивного клуба армии, президента Федерации спортивной борьбы России, члена исполкома Международной федерации любительской борьбы, вице-президента Национального Олимпийского Комитета России.
Миша Мамиашвили, никем незамечаемый, неузнаваемый, шел по Москве…
Сегодня в это трудно поверить.

Арсен ЕРЕМЯН
 
ЖИЗНЬ ПОД ПАРУСОМ
https://lh3.googleusercontent.com/-W6qXlly8YMc/UxcTaEVfYYI/AAAAAAAADDo/Ke81q4JeRP4/w125-h135-no/f.jpg
Представим на минуту чувства олимпийца, высаженного из лодки за день до начала парусной регаты.
Гурам Биганишвили вместе с Валентином Манкиным в июле 1980-го выиграл «Балтику», но спортивные начальники дали рулевому «Звездника» другого шкотового, Александра Музыченко, нарушив главный принцип яхтенного спорта – победить в честном и благородном поединке со стихией.
Дублер Биганишвили стал победителем Московской олимпиады, но полного преимущества над соперниками новый экипаж не имел, хотя и победил, единственный среди советских лодок, выступающих дома, на балтийской воде.
Несправедливость ломает слабых и закаляет дух сильных.
Пришел к Гураму с извинениями Манкин, теперь уже трехкратный олимпийский чемпион (до этого он был первым в Мехико в классе «Финн» и в Мюнхене на «Темпесте»), и сказал: «Если не возражаешь, буду твоим тренером». Привез в Сочи лодку, стали готовиться к Играм в Лос-Анджелесе.
Но вскоре Манкин уехал, забрав лодку. Биганишвили остался со старой. И с парусами, годными разве что для тренировок.
В Сочи приехали олимпийцы ФРГ. Просят одолжить яхту в обмен на комплект новых парусов. Ситуация как в сказке про дудочку и кувшинчик. Делать нечего – Гурам пересел в худшую лодку, продолжил тренировки.
В тот олимпийский цикл и позже он выиграл все регаты, в которых участвовал. Дважды стал чемпионом страны (1982, 1984) и обладателем Кубка СССР (1983, 1986). Манкин пришел снова и предложил: «Будем вместе работать».
Гурам Биганишвили – первый номер в сборной, но чудеса продолжаются. Команда уезжала на соревнования, а его «забывали» дома.
В 1983 году в Португалии – открытое первенство Европы с участием американцев, очень сильных в «Звездном классе», на этой чисто американской лодке.
Манкин везет яхту на машине, звонит в тревоге: «Не выдают мне паспорт». Гурам спешит на выручку. На европейской регате он двенадцатый, но именно первую дюжину отмечают призами у яхтсменов.
Только успели свернуть паруса, через неделю там же открытие чемпионата мира. Говорит начальнику команды Тимиру Пинегину, первому советскому олимпийскому чемпиону в Риме в классе «Звездный»: «Останемся». Тимир Алексеевич не соглашается. В Москве, увидев их, удивились, как это можно уехать с чемпионата мира.
Грех обижаться на олимпийского чемпиона.
В Риме Пинегину и его бессменному матросу Шуткову удалось прервать серию побед итальянских и американских водителей парусных судов. На просторах Гольфо ди Наполи – Неаполитанского залива.
Неаполитанцы не скрывали, что заранее отдают золотую медаль своему земляку и кумиру из яхт-клуба «Посиллипо» Агостино Страулино и его шкотовому Карло Роланди. Агостино стал олимпийским чемпионом в Хельсинки, а через четыре года в Мельбурне стал серебряным призером все в том же «Звездном классе», и на этот раз не скрывал честолюбивых планов в споре с сильнейшими яхтсменами мира. Но его ждало разочарование – уже к середине олимпийской регаты вопрос победителей был решен в пользу советского экипажа. Сенсация?
Послушаем самого Агостино: «Честно говоря, в начале Олимпиады я не считал Тимира Пинегина столь опасным соперником. Даже после первой гонки, которую он выиграл, я продолжал оставаться при своем мнении. Однако русский гонщик оказался таким великолепным мастером, что сумел опровергнуть все расчеты и прогнозы. Он доказал свое умение одинаково хорошо идти и в группе, и в одиночку, и на полном курсе, и на лавировке. Я теперь считаю себя его поклонником. Парусники часто говорят: этому повезло, а тому – нет. Я должен сказать, что Пинегин всегда выбирает самое «везучее» направление. Он непревзойденный тактик».
После победы советского «Звездника» было высказано мнение, что этим успехом он обязан своей американской лодке, на что дал убедительное разъяснение Тимир Алексеевич в интервью корреспонденту американского агентства Ассошиэйтед Пресс: «В самом деле, наш «Торнадо», построенный на известной американской верфи «Олд Гринвич», идет великолепно. Но не нужно забывать, что яхта Агостино Страулино построена той же самой верфью и тоже в 1956 году».
Интересная подробность: после четырех олимпийских гонок Пинегина с Шутковым от ближайшего конкурента отделяло 1800 очков, а на минувшем чемпионате СССР 1960 года на том же «Торнадо» их преимущество над соперниками, идущих на отечественных яхтах, составляло всего сто очков. Что касается ссылок на попутный ветер, который якобы благоволил их голубым парусам, то попутный ветер был для всех, но не у всех, его надо было ловить, и одни ловили более удачно, другие – менее.
И еще немного истории. В Хельсинки, на дебютных для советских спортсменов Олимпийских Играх отечественные лодки оказались среди аутсайдеров, через четыре года – переместились на позицию середняков. Вот тогда командор мельбурнского яхт-клуба, отметив, что у советских яхтсменов есть будущее, заявил: чтобы стать наравне с призерами Олимпиады, им, дескать, потребуется на это не меньше пятидесяти лет. После четырех лет, в Риме можно было сказать бравому командору: как быстро летит время!
По результатам гонок в Неаполитанском заливе 14 советских спортсменов, выступавших на пяти лодках, заняли второе место в командном зачете, уступив пять очков датчанам. Но опередили американцев, норвежцев, итальянцев, греков, аргентинцев – всего 18 команд. Кроме «золотого» успеха «Звездника», серебряная олимпийская медаль на счету Александра Чучелова в классе «Финн» и шестое место Александра Шелковникова и Виктора Пильчина («Летучий голландец»).
Но что это мы все о Риме, куда, как известно, все дороги ведут?
Время вернуться к нашему герою.
В 1984 году Биганишвили стал чемпионом Европы. Выдающееся достижение! Факт, но с 1932 года в классе «Звездный» только дважды выигрывали европейское первенство советские экипажи – Манкина (1979) и его, Биганишвили (с Александром Зыбиным).
В Москве его встречали звание заслуженного мастера спорта СССР и девять генералов Министерства обороны в аэропорту «Шереметьево-2». Эта победа, оказывается, вывела ЦСК ВМФ на первое место по итогам года, потому и встречали, как космонавтов.
Переживал он тогда, чувствовал, что достиг пика формы, а время уходит, его время.
Олимпиаду в Лос-Анджелесе Кремль бойкотировал. Но и на следующей, в Сеуле, Гурама Биганишвили снова не было. Выиграл международную регату в Таллине, а ему говорят: «Отправляйся в Севастополь. Будешь там отбираться в «Звездном». Две недели прошли впустую, спрашивает, когда же отбор. Тренеры отводят глаза. В конце концов, с олимпийской командой в Сеул уехали ленинградец и минчанин, чемпионы Европы среди молодежи, но в классе «Финн».
Гурам работает три года гонщиком-испытателем в американском городе Сан-Диего, в фирме «Норд сейлс», лучшей в мире по пошиву парусов, а мысли все чаще обращаются к Барселоне, к Играм-92.
В Москве он узнает, что на «Звездный класс» претендует Виктор Потапов, капитан 2 ранга, двукратный чемпион СССР (1970, 1971), бронзовый призер Мюнхенской олимпиады (1972) в классе «Финн».
Срочно созвали тренерский совет. На заседание кавторанг пришел в парадной форме, держится хозяином. К счастью, в Москве находились Кахи Асатиани и Джано Багратиони, наше спортивное руководство. Узнали о гурамовых затруднениях, пришли на заседание.
Багратиони спрашивает: «А почему здесь присутствует спортсмен? Вызовите и наш экипаж – сравним физические данные рулевых». Входит Биганишвили, широкий в плечах, как трехстворчатый шкаф, еле протискивается в двери. Все засмеялись, и вопрос решился в его пользу.
Но потеряна неделя. В Барселону приехал за два дня до начала олимпийских гонок. Еще один день ушел на обмеры лодки, проверку парусов и снаряжения. Один день на все – знакомство с условиями, тренировку.
В первых двух гонках он с Володей Груздевым – 24-е и 19-е. Их старые паруса «не везут».
Спешит рулевой Биганишвили к пирсу сменить паруса на одолженные запасным участником германской команды. В заключительных трех гонках им удается улучшить результаты – они четвертые, пятые, шестые. Итоговая сумма – 13-я, остановились в шаге от призового места. Проведи они первые две гонки в полную силу, олимпийская медаль была бы обеспечена.
Чемпионом Олимпиады стал американский друг Гурама – Марк Рейнольдс со шкотовым Халом Хенелом. Рейнольдс, владелец парусной фирмы, приехал за два месяца до открытия Игр, изучил условия, сшил паруса и обыграл соперников как детей.
На Олимпиаде в Атланте экипаж Биганишвили-Груздев впервые выступал под флагом независимой Грузии, как и вся наша спортивная делегация. Опять же подвела бедность – пока приехали на Олимпиаду, обещанную испанским гонщиком Доресте яхту арендовал аргентинец. Пришлось брать, что другим негоже. И как следствие – итоговое 16-е место. Пожалуй, только восьмая и девятая гонки (они девятые и пятые) показали действительные возможности грузинского экипажа.
Так вспоминал Атланту при нашей давней встрече 20 мая 2000 года Гурам Биганишвили, президент национальной федерации, признанный мастер парусного спорта, которому накануне исполнилось 50 лет. Он тогда, в олимпийском году, оставался желанным участником самых престижных регат.
Участник нашей беседы Нугзар Давлианидзе, многократный чемпион Грузии, призер первенства СССР в классе «Солинг», высказался предельно точно о своем друге: «Не вижу сильнее яхтсмена на постсоветском пространстве. И сравнивать его можно только с Валентином Манкиным. Это по предложению Манкина Гурам пересел с «Финна» на «Звездный» - кому не лестно иметь в лодке двух рулевых».
Потом мы отправились на Тбилисское море. Здесь, на «домашнем» море, Гурам Биганишвили в начале семидесятых вместе с Зурабом Майсурадзе, своим первым тренером и верным другом на всю жизнь, осваивал азы парусного спорта и рыцарский кодекс чести шкиперов, этих математиков в тельняшках и романтиков моря, окрыленных яхтами.

Арсен ЕРЕМЯН
 
СОТВОРЕНИЕ КРАСОТЫ
https://lh4.googleusercontent.com/-FX4snHFBTuI/UuoNBXCmV9I/AAAAAAAADBQ/jozLqBkow2E/s125-no/f.jpg
Он всегда стремился к победе, в этом видел смысл большой игры, и никогда не изменял собственному стилю, познав упоение успехом и горечь разочарования, которые как черно-белые поля шахматной доски, чередуются в жизни таланта, нанося зарубки на сердце, вопреки почитаемой им логике.
Бухути Гургенидзе остается дорог каждому, кто ценит в шахматах красоту, которая, подобно сказочной Жар-птице, не дается в руки. Полвека отдано им любимым шахматам, а он все еще помнится мне юношей, мягким и мечтательным, без намека на спортивную злость, помогая понять почему Вахтанг Ильич Карселадзе, сам не избалованный жизнью, отличал его любовью и завещал самое дорогое – своих учеников шахматного кабинета Тбилисского Дворца пионеров и, прежде всего, Нану Александрия, чьим тренером он будет одиннадцать лет. Может быть, Гургенидзе и стал бы претендентом на мировое первенство, не посвяти он себя служению шахматной принцессе, задатки к тому были яркие.
Грузия десятилетиями слыла шахматным Эльдорадо. Она одарила мир самородками первой величины. Вспомним матч на первенство мира 1975 года Ноны Гаприндашвили и Наны Александрия. Следующей претенденткой и чемпионкой мира (в 17 лет!) стала Майя Чибурданидзе. Налицо шахматный матриархат. Это не означает, что мужчины в Грузии сами играть не умеют и остаются только тенью замечательных шахматисток.
В отечественной истории шахмат золотые страницы отведены не только женщинам. Есть яркая страница о рыцаре королевского гамбита Андрее Дадиани. На счету этого шахматиста остро-атакующего стиля матчи, сыгранные в Париже, Вене, Риме с известными мастерами второй половины 19 века. Партии Дадиани удостоились высокой оценки первого чемпиона мира Вильгельма Стейница, их печатали французские, английские и немецкие шахматные издания.
Одна из страниц летописи – о Викторе Гоглидзе, первом грузинском шахматном мастере. На это событие откликнулся экспромтом Паоло Яшвили: «К избранникам судьба как будто благосклонна. Но знаем мы с тобой: искусство – не игра! И кто еще живет так нервно, так бессонно, как мастера стиха и шахмат мастера?»
Бухути Гургенидзе начинал свою шахматную карьеру, когда шахматы были далеко не так популярны, в Тбилиси даже не было приличного клуба. Спортом номер один оставался футбол, тбилисское «Динамо» и его знаменитые мастера. За футболом шел баскетбол, шахматы имели двузначный номер. Успехи Гоглидзе относились к далеким тридцатым, а молодой смены не наблюдалось. Во всесоюзных турнирах играли ветераны Арчил Эбралидзе и Акакий Пирцхалава, но далеко не продвигались.
И вот – сенсация. Появился в Тбилиси молодой талант Бухути Гургенидзе. Сначала он не привлекал внимания даже в городских соревнованиях. Чемпионат Тбилиси 1949 года принес 16-летнему перворазряднику третье место. Через два года он кандидат в мастера и участник турнира мастеров. Его допустили играть, не надеясь, что он выполнит мастерскую норму с первой попытки, дескать, пусть юноша набирается опыта, а юноше не хватило до нее пол-очка!
Гургенидзе учится на геологическом факультете Грузинского политехнического института, получает высшее образование. Будучи студентом, в полуфинале первенства СССР (1955, Рига) становится мастером. В финал он тогда не вышел. Казалось бы, рядовой мастер?
Но прошел год, и его увидели в сильном по составу тбилисском полуфинале 24-го первенства СССР. После финиша он принимал поздравления.
Двадцать долгих лет грузинским шахматистам не удавалось выйти в финал, а он сумел, разделив 5-6 места с рижским мастером Михаилом Талем. Бухути еще восемь раз выйдет в высший шахматный свет, в составе сборных команд страны (Борис Спасский, Таль, Лев Полугаевский, Айвар Гипслис и др.) станет обладателем двух золотых медалей Всемирных студенческих олимпиад (1957, 1958) и двух серебряных, победителем международных турниров, а тогда все было внове.
В Грузии начался шахматный бум. Легко понять, как вся республика следила за дебютом Гургенидзе в финале первенства СССР в Москве, но для него он оказался неудачным. Чемпионом стал Таль, для которого стартовая площадка Тбилиси оказалась прыжком в шахматный космос.
В Грузии умеют верить до конца, а это важно для поддержки молодых. Дыхание всей республики ощущал за плечами Гургенидзе, когда он второй год подряд вышел в финал первенства СССР. Едет в Ригу бороться за одну из четырех путевок на межзональный турнир в Портороже.
«Рижские горки» изобиловали крутыми взлетами и падениями. До начала турнира Марк Тайманов обещал съесть свою шляпу, если Таль снова станет чемпионом страны. И поначалу казалось, что шляпе ленинградского гроссмейстера и пианиста ничто не угрожает. Но дела у Таля пошли лучше, и после предпоследнего тура он и Тигран Петросян вышли вперед. На пол-очка отставал Давид Бронштейн и на очко – Борис Спасский и Юрий Авербах. Один из пятерки оказывался лишним. Петросян и Авербах свою партию сыграли вничью, а в партии Спасский-Таль борьба шла насмерть. Спасскому очень не хотелось играть дополнительный матч с Авербахом за 4-е место, и партия была отложена в очень и очень неприятной для Таля позиции, по его собственной оценке. При доигрывании разволновавшийся Спасский проиграл, исключив себя из очередного цикла борьбы за мировое первенство.
Мало кто верил, что Бухути сможет даже приблизиться к заветной четверке. Честно говоря, и сам он не верил. Дай бог попасть в первую десятку. А напрасно. За два тура до конца был в тройке лидеров и все продолжал не верить. Потом случилось невероятное. Он не довел до логического конца фактически выигранную «партию жизни» с гроссмейстером Исааком Болеславским – непостижимым образом в ней выстроилась ничейная «крепость», и раздосадованный грузинский мастер бросился в рукопашный бой, проиграв обе заключительные партии – Юрию Авербаху и Алексею Суэтину. Но даже эта судьбоносная помарка принесла ему дележ 7-8 места с могучим Геллером (Ефим Петрович также «бросил весла» в последних двух турах), и лучшее личное достижение в финалах первенства страны.
Так жестоко для Гургенидзе подтвердилась старая истина: стиль – это человек.
Прощайте мечты о гроссмейстерском звании? Как бы не так. В том же году Гургенидзе впервые стал чемпионом Грузии, а потом еще 12 раз подтверждал свою репутацию сильнейшего шахматиста республики и это тоже из разрядов рекордов этого шахматиста экстра-класса активного позиционного стиля. Гургенидзе отправляется на международный турнир в Софии, где делит 1-3 места, но на соревновании в болгарской столице не было нормы международного звания. На II Спартакиаде народов СССР (1959, Москва), выступая за команду Грузии на первой доске, Бухути был вторым. Без поражений. Пол-очка разделяли его от победителя турнира лидеров команд Спасского. А кто позади? Чемпион мира Михаил Ботвинник, претендент на это звание Михаил Таль, Ефим Геллер, Исаак Болеславский... Было ясно, что оформление высшего шахматного чина Гургенидзе – простая формальность.
Но последовал необъяснимый спад результатов. Может быть, закружилась голова у молодого мастера после стремительного взлета.
«Отрезвление» наступило в 1965 году, на первом международном мужском турнире в Тбилиси. Гургенидзе играл блестяще, взял первый приз. Позади – Ратмир Холмов, Андрэ Лилиенталь, Айвар Гипслис (все – СССР), Вольфганг Вальтер Питч (ГДР), Властимил Янса (Чехословакия), Иван Радулов (Болгария), Мато Дамянович (Югославия). Наградой победителю стало звание международного мастера.
Любопытный эпизод произошел на торжественном закрытии турнира. Когда главный арбитр турнира объявил, что первое место занял мастер Гургенидзе, один из иностранных участников воскликнул: «Мастер? А почему не гроссмейстер?»
Бухути недолго ходил в подающих надежды. В 1969 году терпение поклонников его творчества было вознаграждено. На международном турнире в Тбилиси, на первом мемориале В.Гоглидзе, Гургенидзе разделил 1-2 призы с Талем и выиграл у него личную встречу – прямой атакой на короля. На третьем месте – гость из Чехословакии Властимил Горт, будущий участник четвертьфинального матча претендентов (1977) и сборной команды мира в «Матче века» (1970), где он выиграл матч у Льва Полугаевского на 4-й доске.
Вот так убедительно была покорена гроссмейстерская высота, а потом Бухути надолго сменил амплуа и подготовил претендентку на титул королевы шахмат. И все, чего не достиг учитель, оказалось по силам его ученице – Нане Александрия, двукратной вице-чемпионке мира, трехкратной чемпионке СССР. Бухути Гургенидзе связывало с ведущими грузинскими шахматистами многолетнее творческое содружество и неизменно высокие результаты. Неувядаемый ветеран (он второй на чемпионате мира-93 среди сеньоров), вице-президент Федерации шахмат Грузии (с 1989 г.), директор Тбилисского Дворца шахмат, прирожденный педагог выкраивал время для занятия с молодежью.
«Посмотрите на меня. Разве я не такой же как прежде?», - сказал мне при нашей встрече у него дома. И мы вспоминаем молодость, которая бросала его в сабельный поход, партии, удивляющие глубиной теоретических и стратегических идей.
В сорок первом ушел добровольцем на фронт Великой Отечественной и не вернулся отец, Вано Гургенидзе. Осталась мать с 7-летним Бухути и 3-летним Бакури, одна поднимала детей. В этом трудном детстве – разгадка характера международного гроссмейстера Бухути Гургенидзе, его ранней самостоятельности, и отсутствия практицизма, непримиримости к проявлениям зла, шахматных вкусов и, как это ни звучит парадоксально для заслуженного тренера СССР и Грузии, его непринятия на веру сухой теории.
Помню, напоследок той давней беседы я попросил Бухути Ивановича назвать его шахматных кумиров, а он медлил с ответом. «Стейниц, Ласкер, Петросян?..» - прибегаю к подсказке и понимаю: сам он художник шахматного искусства, автор оригинальных дебютных идей и систем, немеркнущих со временем шедевров, под которыми и сегодня охотно подпишется любой чемпион.

Арсен ЕРЕМЯН
 
ВОТ ПРИШЕЛ ВЕЛИКАН
https://lh3.googleusercontent.com/-q_FxQ_zGRVs/UrARZadjZ7I/AAAAAAAAC1c/1NmM9xnalhU/s125-no/f.jpg
Как все батумские мальчишки, Ростом Абашидзе плавал как рыба, целые дни проводил на пляже. Потом увлекся футболом. Борис Флоров, легендарный центральный защитник тбилисского «Динамо» предвоенных чемпионатов СССР, видел его в своем амплуа, сильного и прочного как утес, о который разбиваются волны атак. Казалось, выбор сделан. Но все решила встреча с Акакием Миминошвили, тренером батумской спортшколы. Наставник собирал вокруг себя мальчишек и терпеливо обучал азбуке побед: «Главный ваш тренер – борьба, главнее ее на ковре никого нет. Я ее заместитель. Я вам покажу самые лучшие приемы, а учить вас будет борьба».
Эти простые, на первый взгляд, но такие мудрые слова, что приходит с опытом наставника, как элитные семена падали в благодатную почву. Не будем забывать: в числе слушателей курса Миминошвили, кроме Ростома Абашидзе, был и Давид Гванцеладзе, будущий призер Олимпийских игр в Токио, и оба вписали яркие страницы в историю мировой борьбы, стали гвардейцами грузинского спорта.
Ростом вспоминал, первый прием, который он провел на ковре, прошел с ним через всю его спортивную жизнь. Они называли его коротко: «бедро», позже пришло к ним более мудреное – бросок через спину с захватом руки и шеи.
Олимпийский чемпион в Риме в тяжелом весе Иван Богдан потом скажет: «Мудрым борцом был Ростом Абашидзе. Умел навязать сопернику свою политику и скрыть свои замыслы, потому и побеждал. Все знали, что он прекрасно бросает через спину, все остерегались именно этой его атаки». Только события на ковре оборачивались в пользу Ростома. Вспомним, он, словно по нотам, разыграл схватку с Исметом Атли в финале чемпионата мира 1962 года в американском городе Толидо, когда страшной «петлей» захватил руку и шею турка олимпийского чемпиона Рима в вольной борьбе и бросил его на ковер.
Это было много позже. А пока Ростом только учится, последовательно продвигается вверх – чемпион Батуми, Аджарии, Грузии. Когда переезжает в Тбилиси и поступает на строительный факультет ГПИ (институт он окончил с отличием, как и аспирантуру), его высшим спортивным образованием занялся Георгий Ростиашвили. Сам он недавно был действующим борцом, его тянуло на ковер, выступал постоянным спарринг-партнером ребят, оставаясь бескомпромиссным, требовательным. Давал им много нового, как позже и другой именитый наставник Петр Иорданишвили.
В этот период формировался характер чемпиона. Ростом не был в числе тех, кто тренировался в спортивном зале на износ, расходовал излишне много энергии на обработку силовых упражнений, ибо знал, что обретая одно, рискует потерять свое главное оружие – скорость; кроссы не взлюбил с первого раза. Совершенствовал тактическое мастерство, строя поединки далеко рассчитанными, как в шахматах, ходами. Так действовал на ковре и за шахматной доской, не имея себе равных шахматистов среди участников сборной разных лет. Всегда был и продолжает оставаться очень организованным и ответственным человеком – в семье, среди товарищей, на работе. Закончив спортивную карьеру, перешел на тренерскую работу, был главным тренером сборной Грузии по греко-римской борьбе, и весьма успешным, приводя подопечных к победам на всесоюзных и международных турнирах, занимал ответственные должности, уйдя из большого спорта, был директором предприятий строительной индустрии, возглавлял Главное управление сельскохозяйственного водоснабжения республики...
Мастером спорта он стал в 1954-м, в 19 лет. Через пару лет, его, бронзового призера лично-командного чемпионата СССР во Львове, ввели в сборную страны, цвета которой он защищал семь лет. Уже в ранге чемпиона Ростом выигрывает свои первые международные встречи в Швеции, едет в Будапешт, на чемпионат мира-58, где его дожидается железный мадьяр Георг Гурич. Хозяин ковра в свое время пострадал в поединках с грузинскими палаванами – на Олимпиаде в Хельсинки проигрыш олимпийскому чемпиону в вольной борьбе Давиду Цимакуридзе отодвинул венгра на третье место. На чемпионате мира 1955 года в западногерманском городе Карлсруэ после поражения от Гиви Картозия он второй. Через три года, набрав веса, Гурич перешел в полутяжелую весовую категорию и теперь рассчитывал на домашние стены в споре с дебютантом мирового первенства.
В финале золото разыгрывают трое: знаменитый Гурич, швед Руне Янссон и он, Абашидзе. Венгр побеждает скандинава. В следующем круге пять тысяч зрителей неистово поддерживают своего любимца. Абашидзе это не смущает, он теснит Гурича, вынуждая уйти в глухую защиту. На последней минуте Ростом добывает победные два балла. Через 20 минут его повторно вызывают на ковер – бороться с Янссоном, выигрывает и эту схватку. Правда, судьи, посовещавшись, в конце концов, объявляют ничью, но и ее достаточно.
Абашидзе – чемпион мира, в 23 года! Гурич – второй, швед – третий. Гуричу все же удалось перехитрить судьбу, он стал чемпионом в 1961 году в Иокогаме, воспользовался отсутствием Абашидзе и победил Аркадия Ткачева.
Ростом еще дважды повторит это высшее достижение – в 1962 году в Толидо и через год в шведском Хельсинборге. В Толидо Ростом, величайший тактик, обыграл основных своих конкурентов – Янссона и Атли в стиле, восхитившем американцев. Опытнейший Атли в свое время пострадал в схватках с Гиви Картозия, Георгием Схиртладзе и Александром Медведем, и на этот раз не устоял в поединке с первым номером советской сборной. После броска Ростома не успел стать на ноги и оказался на спине.
Ростому в день финала пришлось трижды выходить на ковер. После того, как он сокрушил турецкого силача, а потом за две минуты добился чистой победы над румыном Николае Мартинеску – будущим чемпионом Олимпийских игр-72 в Мюнхене в тяжелом весе – ему предстояла схватка с болгарином Бояном Радевым. Ростому нужна ничья, она делает его чемпионом. Абашидзе провел схватку в желательном русле и добился ничьей, во второй раз подтвердив свою репутацию сильнейшего в мире.
Была в этой победе своя предыстория. О ней рассказал знаменитый спортивный журналист и писатель Александр Кикнадзе, рецензент нашей с гроссмейстером Эдуардом Гуфельдом московской книги о Майе Чибурданидзе. Перед поездкой в Толидо Александр получил из родного села Чхери, откуда родом и выдающийся дзюдоист Анзор Кикнадзе, посылку от тети Нины. В посылке чурчхелы, не простые, особые. Говорили, что они из редкого сорта орехов, дарующих силу тому, кто их съест. Александр Васильевич на всякий случай захватил одну чурчхелу в Америку. И вспомнил о ней в день финала. Отдал Ростому Абашидзе, который сжевал волшебную чурчхелу тети Нины и вышел на ковер, став чемпионом мира. Секрет этот Кикнадзе передал Ростому, который из Нью-Йорка отправил телеграмму тете Нине и написал в ней по-грузински: «Большое спасибо!»
Казалось бы, дело сделано и можно о нем забыть. Кикнадзе и забыл. Но, приехав через год в Чхери, узнал, что популярность тети Нины в селе неизмеримо возросла. Не каждый день сюда приходят телеграммы из Нью-Йорка, тем более от чемпиона мира. Начальник почты самолично доставил открытку адресату, чрезвычайно гордый своей миссией.
На чемпионате СССР-62 в Каунасе Абашидзе выиграл на туше у шестерых соперников, в том числе у чемпиона мира 1955 года, серебряного призера Мельбурнской олимпиады-56 Владимира Манеева, удостоился золотой медали и звания заслуженного мастера спорта.
Он – фаворит перед Олимпиадой в Токио, 3-кратный чемпион мира, 3-кратный чемпион СССР. В самый неподходящий момент его подстерегали беда – болезнь Боткина. Выйдя из больницы, он приступает к тренировкам, но полностью восстановить силы и бойцовский потенциал не удается. Его дублер в сборной Валерий Анисимов, чемпион СССР 1964 года, готовится к поездке в Токио. Но тренерский совет продолжает находиться под магическим действием выдающихся побед Абашидзе, делает выбор в его пользу.
Токийский Дворец спорта Комадзава не стал ареной триумфа грузинского борца. Не проиграв ни одной схватки, он остался без медали, делит 5-7 места с венгром Ференцем Кишем и швейцарцем Петером Ютцелером, которых Ростом победил по очкам. Две ничьи со шведом Пелле Свенссоном и югославом Петаром Кукичем дополнили груз штрафных очков (6) и оставили его за бортом финала. Он – пятый в мире. Почетно, но не для Абашидзе. Специалисты посчитали его олимпийский дебют отдаленно напоминающим мастерство, показанное Ростомом на чемпионатах мира. Не будем судить строго. На Олимпийских играх и на чемпионатах мира слабых не бывает. Свенссон, с которым Ростом имел «только» ничью, в Токио занял второе место, а через четыре года на Олимпиаде в Мехико – четвертое. Ютцелер в Мехико «зацепился» за шестое место. А победил на Мексиканской олимпиаде все тот же болгарин Боян Радев.
В Токио 22-летний Радев, используя неважное физическое состояние нашего лидера, с первых кругов захватил лидерство. Слесарь болгарского медеплавильного завода стал автором удивительного рекорда – получил наименьшую из всех 150 участников олимпийского турнира по греко-римской борьбе сумму штрафных очков – всего два. У финалистов – турка Ильмаза и румына Мартинеску – выиграл по баллам со счетом 8:0 и 6:0.
Налицо была осечка советской олимпийской сборной, тем не менее, победившей в командном зачете. В личном зачете успехи были скромнее: без зачетного места остался Саядов, Руруа. Тростянский, Рощин – вторые, Гванцеладзе – третий, Олейник – четвертый... Серебряный росчерк команды пытался объяснить капитан Анатолий Колесов, обладатель единственной ее золотой медали. В частности, неиспользованием возможностей в ключевых схватках, которые стерли позолоту наших медалей. Причина в ошибках, допущенных в предолимпийской подготовке сборной и на последнем этапе во Владивостоке. Повторилась история перед Римской олимпиадой, когда тренеры сборной, располагающие целым набором борцов очень высокого класса, почти каждый из которых мог с полным правом надеяться на успех, начали искать какие-то, на их взгляд, самые надежные варианты состава.
«Ростом Абашидзе имел все основания стать участником Римской олимпиады, - сказал мне в разговоре десятилетней давности Омар Эгадзе, вице-чемпион мира и 4-кратный чемпион СССР. - Мы были тогда участниками предолимпийского сбора в Подольске. Мераб Гудушаури, Давид Гванцеладзе, Ростом Абашидзе были на подъеме и очень сильны, но в Рим их не взяли. Как и Армаиса Саядова, который через год в Иокогаме стал чемпионом мира».
Через три года, в декабре 1963 года, на матче в Стамбуле со сборной хозяев состав советской команды был наполовину грузинским – Эгадзе, Гванцеладзе, Руруа, Абашидзе. И снова они были непобедимы.
Это об упущенных возможностях. Но и достигнутого Ростомом Абашидзе, его побед достаточно, чтобы говорить о нем с наивысшими оценками. Не случайно Международная федерация спортивной борьбы (ФИЛА) в начале ХХI века назвала Абашидзе в числе пяти лучших борцов всем времен и народов.

Арсен ЕРЕМЯН
 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 4 из 14
Вторник, 16. Октября 2018