click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я все время улыбаюсь. Фредерик Бегбедер
Гастроли

ВИВАТБ ЛИЕРА

https://lh5.googleusercontent.com/-XOwbzwRLCZw/UAP2MdLgsTI/AAAAAAAAAkA/BbviR2Yb6MM/s145/i.jpg

Только так – широко, с размахом, с участием знаменитостей, с показом редких  хроникальных кадров и фотографий  –  и можно было отметить 75-летний юбилей мегазвезды мирового балета эпохи Юрия Григоровича Мариса Лиепы.
Спустя десятилетие сам Николай Цискаридзе вновь пожаловал в Тбилиси, где его ожидал горячий прием соотечественников. Тем более, что артист представил на сцене Большого зала  Грузинской государственной филармонии лучшие свои работы и был, что называется, в ударе. На гала-концерте он танцевал «Гибель Розы» на музыку Г.Малера и «Пиковую даму» на музыку П.Чайковского. В обоих случаях это была хореография великого Ролана Пети («Пиковая дама» была поставлена специально для Николая Цискаридзе).
Сюрпризом вечера стала премьера – на тбилисской сцене, накануне парижской премьеры, были показаны отрывки из нового балета «Клеопатра – Ида Рубинштейн», в котором в заглавной партии выступила Илзе Лиепа. Поставил балет французский танцовщик и хореограф Патрик де Бана, представший на концерте не только в качестве хореографа, но и артиста – в соло  на музыку Баха. Неожиданным на празднике балета было появление на сцене звезды эстрады Тамары Гвердцители, продолжившей французскую тему.
Легко и артистично вел вечер Андрис Лиепа, сообщивший зрителям, что концерт носит благотворительный характер: все вырученные средства будут перечислены в фонд Патриархии Грузии в помощь детям, больным лейкемией и аутизмом.
«Этот проект давно витал в воздухе, - рассказала автор проекта Нино Лапиашвили, которой помогали исполнительный продюсер Давид Окиташвили, столичная мэрия, компания MAGTI. - За неделю до концерта мы открыли выставку фотографий Мариса Лиепы в театре музыки и драмы имени В.Абашидзе. Были представлены уникальные материалы из личного архива Илзе и Андриса Лиепы. Эти снимки очень редко видят свет. Для экспозиции мною были отобраны и отреставрированы самые лучшие фотографии. С танцовщиком, режиссером, продюсером Андрисом Лиепа, возглавляющим Фонд имени Мариса Лиепа, мы друг друга прекрасно понимаем – и в творческом, и в человеческом плане. Он приехал в Тбилиси прямо к открытию, будучи уверенным, что экспозиция будет именно такой, какой бы ему хотелось ее видеть. Мне очень помогла моя подруга, бывшая солистка ансамбля «Рустави» Ия Макацария, которая вместе с супругом Зурабом Чхаидзе возглавляет компанию «Кахетинское традиционное виноделие». На выставке прошла презентация  специально выпущенного вина этой компании «Марис Лиепа – 75». Андрис Лиепа давал автографы, расписываясь на бутылках. Это было очень красиво! У меня была двойная задача – чтобы концерт состоялся и чтобы в нем обязательно принял участие Николай Цискаридзе – один из уникальных танцовщиков современности, истинный тбилисец и стопроцентный грузин, который никогда не забывал свои корни! И грузинский язык для него – сокровенный. Для меня было очень важно, чтобы Ника приехал в Тбилиси. И он вернулся! Еще один момент: Андрис хотел, чтобы концерт завершился «Дон-Кихотом». Но все-таки решили закончить «Пиковой дамой». В Тбилиси это была самая лучшая точка!.. «Пиковая дама» всегда проходит на высоком уровне, но, наверное, в Грузии был показан один из лучших спектаклей. Вы не можете себе представить, как Ника готовился к концерту, как он волновался!  У Цискаридзе не бывает плохих спектаклей, но вчера он выложился по максимуму. После выступления Ника сказал мне: «Я уже дышать не могу! Могу ли я после этого еще выйти на сцену?» Каждый из них – Илзе и Ника  – работал потрясающе, как будто это – последний бой!» Смертельная схватка между Старой графиней (Илзе Лиепа) и Германном (Ника Цискаридзе), одержимым патологической страстью к игре, была сыграна так, что даже заставила зрителей забыть о высочайшей технике артистов. Они буквально наэлектризовали зал своим темпераментным, эмоционально-насыщенным танцем, своей «полной гибелью всерьез», если вспомнить  Пастернака. Именно так существовал на сцене, в профессии и Марис Лиепа – «Лоуренс Оливье в балете». 
-  Илзе, тбилисцы были буквально потрясены «Пиковой дамой», в которой блестяще выступил дуэт Лиепа – Цискаридзе. До сих пор перед глазами «хищные» кисти рук Старой графини… Как родился спектакль?
- Никогда не знаешь, как рождается тот или иной спектакль. Просто с нами был совершенно гениальный хореограф Ролан Пети. Когда стоишь в балетном зале рядом с таким гением, то ничего невозможного нет. Это такая фантастическая энергетика! Пети давал столько возможностей для проявления собственной фантазии, что я невольно становилась его соавтором. Но обычно это происходит только потому, что ты находишься рядом с таким мощным генератором, феноменальной батарейкой. С Колей Цискаридзе и Роланом Пети мы работали в уникальной ситуации, которая в балете, как правило, не бывает никогда. Ведь балет – травматичное искусство. Поэтому всегда, во всем мире, спектакли делаются несколькими составами. Это закон. Но в нашем случае произошло невероятное исключение: мы работали одним составом. И как оказалось,  в этом тоже был ключ к тому, что получилось в итоге. Два состава – это всегда конкуренция. Это глаза, которые на тебя смотрят, - так же, как смотришь ты! Что-то в этом есть спортивно-соревновательное. А когда ты вдруг оказываешься в зале… семьей, когда тебе никто не наступает на пятки, это замечательно. Вчера Нино Лапиашвили  вспоминала, как она пришла на наши репетиции в Париже, куда мы привезли  «Пиковую даму». «Ну, сделайте им хоть какое-то замечание!» - говорила Нина Ролану Пети. «Какое замечание? - возражал хореограф. - Я сижу и получаю удовольствие. Я пришел сюда для любви!» Это правда, мы делали этот спектакль в большой любви. Может быть, в этом и был секрет его успеха…
- Вы сказали: «два состава – в этом есть всегда что-то спортивно-соревновательное». Конкуренция обычно мешает творчеству?
- Наверное, когда ты юный, конкуренция  тебя стимулирует. А когда наступает  зрелость, это уже, конечно, не нужно. Так не хочется кому-то что-то доказывать! Хотя, с другой стороны, каждый раз, когда ты выходишь на сцену, то доказываешь что-то, прежде всего самому себе.
- Старая графиня из «Пиковой дамы» остается главной вашей удачей последних лет…
-  «Пиковая дама» привела меня в Большой театр. Потому что до этого моя жизнь проходила параллельно с Большим. Я делала собственные проекты, участвовала в проектах брата Андриса и совершенно этим не тяготилась. У меня была очень насыщенная творческая жизнь – в отличие от моих коллег. Я работала с разными хореографами. Самое ценное для артиста балета –  когда спектакль ставят на него, а не когда он учит партию, много раз уже исполненную. У меня в этом смысле было много интересного. Незабываема работа с  хореографом Георгием Алексидзе. Он подарил мне несколько изумительных номеров – маленьких спектаклей.  Хорошо, что я могу сейчас в Тбилиси об этом вспомнить. Но я вспоминаю об этом не только потому, что нахожусь в столице Грузии. Просто это действительно нечто незабываемое… Какие деликатные, тонкие вещи он делал! Так Георгий Алексидзе поставил дивный, хрустальный номер «Разлука». Это был изумительный художник, талантливейший человек.  Было много-много других, российских и западных хореографов. А вот «Пиковая дама» привела меня обратно в Большой театр. И, конечно, для меня это очень важно. 
- В одном из интервью Андрис Лиепа рассказал, что Марис Лиепа считал Большой театр пределом мечтаний любого артиста балета. Для вас это тоже так?
- Нет. И для Андриса тоже, ведь однажды он уехал в США. Сейчас отец понял бы его. Помню, как я была на перепутье. У меня не складывалось в Большом театре, и Андрис мне сказал: «Подумай, чего ты хочешь. Строить карьеру в Большом театре? Тогда ты будешь биться в закрытые двери. Сделаешь один маленький шажочек, потом еще один… Иди, если хочешь, этим путем. Но если стремишься к творчеству, то почему ты думаешь, что оно может быть только в стенах Большого театра? Творчество везде! Оно вообще ни от чего не зависит». Этот разговор изменил мою точку зрения на то, что со мной происходило. Андрис, человек близкий мне по духу, сказал именно те слова, которые были мне нужны. С того момента я абсолютно абстрагировалась от Большого театра. Там я делала просто то, что мне давали. А все мое настоящее творчество, самая интересная жизнь проходила вне его стен.
- Илзе, часто ли вам приходилось идти ва-банк, принимать какие-то судьбоносные решения, кардинально ломавшие что-то в вашей жизни? И насколько этот риск оправдывался в дальнейшем?
- Приходилось, конечно, рисковать. Достаточно вспомнить мой первый творческий вечер. Это был переломный момент…  Вся моя семья тогда за меня очень переживала, тот же Андрис был против того, чтобы я этот вечер делала. Мне говорили, что я не готова, что такие вещи так не делают, что надо быть осторожной. А вот у меня была внутренняя уверенность, что это надо сделать обязательно. Но я все-таки провела творческий вечер, и это стало началом моей совсем  новой  творческой жизни, а также моей пробы в драматическом театре. Я была тогда артисткой кордебалета, и у меня в театре действительно не было абсолютно никакого репертуара. Но с Божьей помощью репертуар на этот творческий вечер у меня нашелся, причем очень интересный. Друзья в Лондоне предложили мне два потрясающих номера –  «Ночь» Анны Павловой, которая вошла в эту программу, и дуэт «Павана» хореографии англичанина Уэйна Иглинга. Позднее мы с Иглингом подружились, и он поставил на меня «Марию Стюарт» в Римской национальной опере, где я станцевала заглавную партию, а также балет «Синий Бог», в котором я выступила вместе с Николаем Цискаридзе в проекте Андриса Лиепы. Было ощущение, словно кто-то свыше управляет моей жизнью… Так же произошло и с моим драматическим проектом. Все очень волновались, отговаривали меня, убеждая в том, что мне не стоит этого делать, что я позорю себя. Но я была уверена, что должна  осуществить это. И я сыграла драматическую  роль в очень серьезной пьесе вместе с выдающимися партнерами. Одна из них – Светлана Крючкова… И я очень рада, что у меня хватило смелости и решительности осуществить задуманное.
- Я впервые увидела вас в роли жены Ломоносова в одноименном телефильме. Тогда казалось, что путь драматической актрисы для вас открыт и что вы будете работать именно в этой сфере.
- Это был тот период в моей жизни, когда мне совсем нечего было делать в театре,  и тогда моя мама подтолкнула меня к решительному шагу, за что я ей очень благодарна. Она сказала: «Главное – не сидеть без работы! Если есть возможность поработать в кино, делай кино!» Работа в фильме «Михайло Ломоносов» мне очень помогла, поддержала. Ведь тогда у меня даже возникла  мысль оставить балет и заняться чем-нибудь другим.
-  Согласны ли вы с утверждением: то, что не убивает, делает нас сильнее?
- Может быть. Но вообще сильнее нас делает только Господь Бог. Вспомним слова апостола Павла: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий». Что мы можем без помощи Бога? Вообще ничего. Когда я вспоминаю то, о чем  вам рассказываю, то понимаю, что во всем этом проявляется промысел Божий. И потом – такая поддержка от людей, друзей! Вот автор проекта Нино Лапиашвили –через многое прошла вместе с нашей семьей. Мы – сестры, хоть и представляем разные страны, разные народы. Нина – ближайший нам человек. И такая дружба очень важна в жизни. На этой почве у нас было много творческих обретений. Этот концерт никогда бы не состоялся, если бы не энергия этой очаровательной женщины стиля Шанель.
- Может быть, то, что обретаешь с трудом, больше ценишь?
-  Конечно. Помню, был момент, когда танцевать в кордебалете для меня было невероятной мечтой и недосягаемой планкой. Помню, как я танцевала в кордебалете «Жизели», и педагог потом мне сказала: «Я видела тебя в кордебалете. Ты так танцевала, что я просто не могла от тебя глаз оторвать!» Для меня это было очень ценно, я была так переполнена чувствами в тот момент…
- Отец не мог помочь вам в начале карьеры?
-  У Мариса были сложные  отношения в театре. Но нам с братом всегда очень помогали его имя, харизматичность, пример его жизни, опыт, переданный нам в профессии. Когда мы видели, как работает отец, то в полной мере осознавали, какова реальная жизнь артиста балета.
- Чему вы научились у Мариса Лиепы прежде всего?
- Умению работать. Ведь любой спектакль – это огромный труд, который за тебя никто не сделает. Любую роль, любую маленькую вещь нужно выстраивать вплоть до каждого пальца. Не знаю, насколько мы можем приблизиться к способности Мариса Лиепы таким образом – до каждого пальца, выстраивать свои роли… Мы видели, как он репетировал свой последний балет «Спартак». Отец танцевал этот спектакль много лет, но  все равно искал новые актерские ходы. Мы, тогда уже молодые артисты, понимали, отчего спектакли остаются живыми. Потому что обновляются какими-то новыми мыслями, новыми находками. И отец это делал. Он стремился к тому, чтобы быть прежде всего артистом, а не к тому, чтобы хорошо выполнить пируэт или прыжок.
-  Какой женский образ вы хотели бы воплотить на сцене?
-  Никогда я не думала о том, что хотела бы воплотить… Вот сейчас мы делаем спектакль о знаменитой танцовщице Иде Рубинштейн. Она не оставляет нас много лет. Когда Андрис начал восстанавливать балеты Дягилева, и я вошла в ее репертуар, начиная с Шехерезады, личность этой женщины стала нас очень привлекать, волновать. Мы заинтересовались ее судьбой и выяснили, что о ней очень мало кто  знает. Ида Рубинштейн даже сознательно шла к тому, чтобы не оставлять никаких следов в своей жизни. Хотя это было невозможно, ведь именно ее увлеченность искусством подарила миру такие невероятные шедевры, как, например, «Болеро» Равеля, многие другие музыкальные и художественные проекты. На нее работали Леонид Бакст, Александр Глазунов, Михаил Фокин, Всеволод Мейерхольд – невероятная плеяда художников из разных областей того времени. Поэтому Ида Рубинштейн нас интересовала, и мы еще увлекли своим интересом нашу французскую подругу, в итоге она написала целый труд об Иде Рубинштейн, привлекла уникальные материалы… И все равно мы знаем о ней очень мало. Все равно Ида Рубинштейн – загадочная женщина. Поэтому мы назвали наш балет не «Клеопатра», а «Клеопатра – Ида Рубинштейн»  –  о том, как она шла к этому спектаклю, открывшему для нее путь к славе.
- Иногда приходится слышать о том, что престиж артиста балета сегодня несколько поблек.  Неужели эпоха больших личностей ушла в прошлое?          
- Если иметь в виду Екатерину Максимову, моего отца, ушедших из жизни, или ныне здравствующих Майю Плисецкую, Владимира Васильева, то не возникает  никакой мысли о том, что престиж поблек.  И каждый современный артист балета своей жизнью декларирует свое отношение к профессии… Вы знаете, я не решусь отвечать на этот вопрос – как человек, который что-то видел в прошлом. Часто возникает ностальгия: «А помнишь, как это было?» Я тоже воспитана на спектаклях Плисецкой, Максимовой, Васильева, Михаила Лавровского, Александра Годунова, и когда вспоминаю их, становится грустно, конечно. Да, такого заново не переживешь, не воскресишь то, что чувствовал когда-то,  видя этих артистов на сцене – сегодня таких и не увидишь. Зато есть что-то другое. Сейчас существует  невероятная эстетика. Просто поменялся угол зрения. И, наверное, если раньше в балетный театр ходили на личности, то сейчас чаще всего идут  на спектакли, на хореографа.
- Можно сказать, что вы нашли своего хореографа?
- Конечно, это Ролан Пети! О чем еще можно мечтать? Лучший хореограф XX и XXI века! Больше комплиментов, чем от этого человека, я никогда в жизни ни от кого не слышала. Я даже не ожидала, что он так будет говорить о нашей работе. Меня это очень радует, поддерживает. Но я отдаю пальму первенства ему – Ролану Пети. Если бы не было его энергетики, его таланта, гениальности,  у нас бы ничего не получилось. Я в этом абсолютно уверена! 
- Вы живете сегодняшним днем или все-таки тревожитесь о будущем? Век балерины короток…
- У меня есть дело, которым я живу параллельно, - это мои балетные школы. Их уже пять  в Москве!  И я буквально разрываюсь между семьей, дочерью и работой.  С 2011 года веду авторскую программу «Балет FM» на радио «Орфей».
- А как кино, театр?
- После рождения дочери Надежды два года назад  мне пришлось сузить круг своих интересов. От многого я просто отказалась – иначе просто невозможно. Правда, Рустам Хамдамов приглашает меня на небольшую роль в свой фильм – на это понадобится всего несколько дней. Конечно, я не могу отказать такому человеку.  У меня настолько активная творческая жизнь, что дальше просто некуда! Когда есть балет, это уже очень много.   
- Как со стрессами справляетесь?
- В храм хожу…
- А как поддерживаете физическую форму?
- Сейчас в Москве выходит моя книжка – «Илзе Лиепа. Метод». В наших студиях осуществляются программы для женщин – в книжке рассказывается о женских проблемах: о проблемах питания, о том, как можно эффективно и быстро поддерживать себя в форме. В наших студиях мы пропагандируем такое направление, как пилатес. Это не новая вещь. Система пилатес – наилучшее средство оздоровления организма, лечебная физкультура, наиболее щадящий и безопасный для организма комплекс упражнений, разработанный еще 100 лет назад Йозефом Пилатесом – канадцем по происхождению. Потом он начал развивать это направление в США.  Для занятия пилатесом созданы замечательные тренажеры. Они выравнивают тело, укрепляют мышцы – в том числе внутренние. Так что это очень полезная для женщин вещь!

Надежда белова

Так бормотали вожди, "Игры с веб камеры скачать"бросая на Оцеолу яростные взгляды.

А если тебя обидели, горе, горе племени, которое "Небо плачет скачать"сделало это!

Одет он, правда, хорошо, "Скачать аську на телефон джим"даже изысканно, но одежда ровно ничего не значит, "Планка скачать скачать"тем более на пароходах, курсирующих по Миссисипи.

Завертелись "Driver сан франциско скачать"вы с ней, муж узнал, а тут ваш глупый Швейк.

 
Играем KлассикА

https://lh5.googleusercontent.com/-W2wjyzFDfZ4/T7nymiZP5oI/AAAAAAAAANc/wsMsxawgmHc/s125/f.png

Театральный праздник  устроили  тбилисцам гости из Азербайджана, пригласив  их  в  мир колоритных  образов  классика азербайджанской литературы,  великого просветителя и общественного деятеля Мирзы Фатали Ахундзаде (Ахундова).
Тбилисский театр имени А.С. Грибоедова 24 апреля принимал Азербайджанский государственный  русский драматический театр имени Самеда Вургуна – бакинцы   привезли популярную  комедию  «Мусье Жордан, ученый ботаник, и дервиш Мастали-шах, знаменитый колдун», поставленную народным артистом Азербайджана главным  режиссером театра Александром Шаровским по пьесе Мирзы Фатали Ахундзаде. Гастроли бакинского театра, организованные Международным культурно-просветительским Союзом «Русский клуб» при поддержке Министерства культуры и туризма Азербайджана, были  приурочены  к  200-летию со дня рождения азербайджанского писателя.  Кстати, это уже второй приезд коллектива театра имени Самеда Вургуна в Тбилиси. В прошлом году бакинцы  показали спектакль «Хочу вашего мужа» М. Задорнова – в ответ на гастроли в Баку театра им. А.С. Грибоедова со спектаклем «Эмигранты» С.Мрожека. Культурный обмен состоялся и на этот раз: в столице Азербайджана 30 апреля увидели музыкальную драму «Гетто» Дж.Собола… Прогнозы оптимистичны: обе стороны стремятся продолжать  сотрудничество двух театров в будущем. 
Перед показом комедии  гости,  их тбилисские коллеги – грибоедовцы  и сотрудники «Русского клуба»  возложили цветы  к памятнику  Гейдару Алиеву в тбилисском сквере его имени, а также  на могилу Мирзы Фатали  Ахундзаде  –  она  находится на территории Ботанического сада.

Мусье  Жордан,  Мастали-шах  и лапша  

Спектакль бакинцев, показанный  на большой сцене Грибоедовского театра, собрал множество  зрителей. Гостям аплодировали представители аккредитованного в Грузии дипломатического корпуса, выдающиеся деятели культуры и спорта, представители творческой, научной интеллигенции и различных общественных организаций Грузии.
«Мусье Жордан, ученый ботаник, и дервиш Мастали-шах, знаменитый колдун» в постановке Александра Шаровского – это веселое, эффектное зрелище. Режиссер-постановщик вместе со сценографом  Никитой Сазоновым (Россия) и художником по костюмам заслуженным деятелем искусств Азербайджана Фахрией Халафовой,  не поскупились на краски, излучающие свет и тепло. Ведь в сознании многих Восток – это, прежде всего,  броский, жгучий  колорит.  Но он проявляется не только в цвете, но и в пластике, музыке, этнографических деталях. Достаточно вспомнить  сцены, когда женщины в келагаях – шелковых  платках (национальных головных уборах),  раскатывают и нарезают лентами традиционную лапшу-аришту или взбивают шерсть. А кто устоит перед многоцветьем восточных ковров?
«Представление об удивительном происшествии»  -  таков подзаголовок пьесы Мирзы Фатали Ахундзаде, которого иногда называют тюркским Мольером, -  впервые было поставлено в 1851 году  в Петербурге, на  частной сцене  в переводе самого автора, а через год – в Тифлисе… Кстати, в России пьесу назвали «милой, живой, грациозной и оригинальной».  Сюжет «Жордана» незамысловат, но  в его основе  –  реальные события… Пишут, что герой пьесы мусье Жордан – ботаник, собирающий в Карабахе  целебные травы, - отнюдь  не вымышленный образ. Его прототипом стал  французский естествоиспытатель Клод Тома Алексис Жордан (1814-1897).
В спектакле бакинцев в роли  Жордана выступил  народный артист Азербайджана Мабуд Магеррамов, создавший эксцентричный образ  парижского ученого.  В постановке Александра Шаровского вообще много  эксцентрики  –  заостренно-комедийных ситуаций и действий  персонажей. Вплоть до цирковых элементов во втором действии спектакля, когда на сцене появляется «великий и могучий» дервиш Мастали-шах, знаменитый колдун  (искусная работа заслуженного артиста Азербайджана Фуада Османова), блистательно исполнивший несколько умопомрачительных  фокусов.  Этот восточный  граф  Калиостро, явившийся из-под земли, словно из преисподней, сумел убедить легковерных женщин  в том, что разрушит Париж только для того, чтобы жених юной Шараф-Нисы ханум (Хаджар Агаева) Шахбаз-бек (Мурад Мамедов) не смог уехать в столицу Франции вместе с мусье Жорданом… Невероятное происходит – Париж в руинах!  Мы понимаем, что свершилась Великая французская  революция – в спектакле развернута впечатляющая картина торжества Свободы, Равенства, Братства… Вот такой анекдот с благополучным концом! Правда, для всех ли благополучным был этот конец? Вопрос остается открытым. Ведь Шахбаз-беку так и не удалось «прорубить окно в Европу» - увидеть Париж и изящных парижанок. А ведь так хотелось!    
В спектакле особо подчеркиваются  ум и изобретательность женщин. Это, в первую очередь, мать Шараф-Нисы ханум – Шахрабану-ханум в исполнении заслуженной артистки Азербайджана Натальи Шаровской. Шахрабану-ханум – сильная женщина, которая не сдается ни при каких обстоятельствах! Актриса дает понять, что  именно ее героиня, вопреки представлениям о покорности  восточных жен, принимает решения, а не ее муж Гатам-Хан ага (народный артист Азербайджана Сафа Мирзагасанов). Не уступает ей и кормилица Шараф-Нисы Хан-Пери в исполнении заслуженной артистки Мелек Абасзаде.
«Актеры у нас поют своими голосами, без фонограммы. И зрителю наш спектакль очень нравится, - рассказывает заведующая литературной частью, заслуженный работник культуры Азербайджана Валентина Резникова. - Музыкальность – это, можно сказать, национальная особенность азербайджанцев. В стране много певцов, композиторов. В Азербайджане не поет разве что ленивый!  Думаю, именно потому музыкальные спектакли у нашего зрителя пользуются особым спросом. Музыку к постановке  написал  заслуженный деятель искусств  Вагиф Герайзаде. Автор текстов песен – народная артистка Азербайджана Александра Никушина. Спектакль, конечно, не перегружен  психологическими разработками. Ведь это комедия ситуаций!  Однако не стоит забывать, что смех не только веселит – он и лечит. Многие считают, что комедия – легкий жанр. Но это заблуждение. Не каждый режиссер владеет этим жанром. Но Александр Шаровский владеет. Он  умеет поставить комедию блестяще,  облагородить, творить внутри жанра чудеса, даже если материал несовершенный. Возможно, потому, что когда-то Шаровский хотел быть клоуном, и ему, его мироощущению близка природа смеха. Хочу выразить нашему Министерству культуры и туризма, а также директору театра Ильхаму Мамедову за предоставленную возможность показать спектакль в Тбилиси».
Как рассказала В.Резникова, в театре имени  Самеда Вургуна ставится русская, национальная, зарубежная классика, современные пьесы азербайджанских и русских драматургов. При этом представлены  абсолютно разные жанры: трагикомедия,  драма, трагедия, комедия, музыкальная  комедия и даже черная комедия.  И у каждого спектакля свой зритель. Это помогает  бакинскому театру имени Самеда Вургуна оставаться конкурентоспособным и интересным публике.   
Одна из удач театра  –  «Федра», получившая  высокую оценку критики. «Спектакль Александра Шаровского – это взрыв яростного, что называется, накипевшего сопротивления бескультурью во всех проявлениях: интеллектуальному, эмоциональному... потому что «Федра» Русского драматического театра им. Самеда Вургуна обращена не только к далеким временам античности, но и, естественно, к классицистскому, расиновскому восприятию таких понятий, как Долг и Страсть; но и к острой, больной памяти о великом спектакле Александра Таирова с Алисой Коонен в главной роли; но и ко  дню сегодняшнему. Эти культурные «напластования» создают совершенно особый и неповторимый облик и дух спектакля», - пишет Наталья Старосельская в журнале «Иные берега».

«Театр рождается из фокуса!»

- Чем вас заинтересовала именно эта пьеса Мирзы Фатали Ахундова? – задаю вопрос Александру Шаровскому. 
- Я знаю этого автора и обращался к нему уже дважды – до этого я поставил его пьесу «Везир ленкоранского ханства». Абсолютно неназойливый драматург! В своих пьесах в форме неких анекдотов он говорит о серьезных вещах. Уезжать из страны или нет? Как оставить семью? Мне кажется, сегодня такие дидактические пьесы, написанные в комедийной  форме, дают возможность импровизировать на тему. Первый акт – этнографические картинки моего детства. Я родился в Азербайджане и знаю не понаслышке, что такое изготовление лапши и взбивание шерсти. А второй  акт позволил вывести  этакого восточного Дэвида Копперфильда – на нашей сцене он опускается с неба!  Когда автор дает возможность импровизировать, это дает дыхание. По-моему, в пьесе достаточно яркие персонажи. И актеры работали с удовольствием. В спектакле из картинки в картинку сложилась какая-то непрерывная  цепочка. В итоге создалось, на мой взгляд, достаточно компактное шоу на серьезные темы.
- Бакинский театр уже во второй раз привозит  веселый спектакль… Вы приверженец комедийного жанра?
- Не совсем так. У нас идет «Федра». К сожалению,  сильно болеет наш Лир – актер Нодар Шашикоглы. Уехали в Москву герои  моей «Чайки». Я ставлю по два-три спектакля в сезон и даже выпускаю детские сказки.  Как вы понимаете, необходимо, чтобы театр был  в действии. И молодежь я таким образом тренирую, технически подтягиваю.  На мой взгляд, самое главное для актера  – это техника.
- Профессионализм…
- Некоторые думают, что профессионализм – это  нечто потустороннее. Говорят о сквозном действии,  жизни человеческого духа.  А техника – это когда руки-ноги на месте, когда есть организованный жест, умение владеть голосом, пластика, ритмичность. Мне  очень важно, чтобы актеры владели ремеслом. И для этого я их заставляю много работать – тому, кто выдерживает, идет такой  режим на пользу. Необходимо двигаться  достаточно быстро, потому что у артиста век короткий, да и работаем мы в условиях достаточно ограниченного количества публики. Поэтому приходится выпускать  много премьер.  Это большая удача, что мы, тбилисцы и бакинцы,  вышли друг на друга. Что мы развиваемся, что администрация наших театров  – люди достаточно рисковые и готовы вывозить спектакли.  Показ спектакля  на  новой  публике – как премьера! Это  новое дыхание, ведь на новом зрителе спектакль звучит иначе.  Да еще на такой прекрасной  сцене, при таком  классном освещении. Наша сцена гораздо меньше,  свет беднее… С вашим замечательным художником по свету Теймуразом Сухишвили я сделал два спектакля и  буду сотрудничать дальше. Сейчас  ставлю «Распутника»  Эрика-Эммануэля Шмитта,  и  Темури приедет к нам в конце июня делать свет. А потом приедет еще в октябре…  Когда-то Автандил Варсимашвили порекомендовал нам  пьесу «Опера Мафиозо» Васила Станилова,  и  она  произвела  на меня впечатление. Так что я это тоже решил поставить. Так живется интереснее… Нужно возвращать те связи, что существовали  когда-то между нами. Я очень люблю Тбилиси, приезжал сюда еще актером,  в молодости.  Помню, что  играл «Укрощение укротителей» и кричал по-грузински: «Чемо сикваруло!» Зал летел! Это было лет 35 назад… Тбилиси – культурная столица. Дай бог, чтобы этот дух из нее никогда не выветрился.
- Что для вас главное в процессе творчества?
- В основе любого творческого элемента лежит ритм. Когда у артиста нет ритма, когда он, говоря на простом языке, не попадает в такт, он для меня уже не интересен. Значит, актер не чувствует ритм спектакля в целом, ритм маленького его кусочка. Для меня это всегда нож в сердце, и любые внешние данные уходят на второй план, потому что, на мой взгляд, все  в  спектакле  решает ритм, умение чувствовать пульс и быть внутри его.
- Расскажите, как рождался спектакль? Ведь пьеса «Мусье Жордан» довольно архаична… 
- Приходится учитывать вкусы современной публики. В нашем спектакле много деталей. Никуда мы не денемся – сознание нынешней публики клиповое!  Так что количество картинок в единицу времени порой определяет  успех… Наш спектакль состоит из небольших клипов. Текстовых повторов  в пьесе много, но если их убрать, то текста остается  минут  на 30. Так что эти повторы нужно было оправдывать новыми картинками и обстоятельствами.  А это самое увлекательное в нашем ремесле! Мне нравится  работать в разных жанрах. Потому что,  скажем, я очень люблю разбивать любую пьесу на маленькие  эпизоды и создавать из них свою структуру – начало, середину, финал. Если удается сделать эти бусы, то порой получается достаточно интересный спектакль. Если нет, то промахиваешься, даже невзирая  на хороший материал.
- Неудачи вас травмируют?
- Сильно травмируют, выбивают из колеи. И я бываю просто в отчаянии, потому что абсолютно очевидно, что наше ремесло – это каждый раз начинать все по-новому.  Найденный трюк тебе уже неинтересно повторять,  нужно искать новые приспособления, новую манеру. В общем,  так и проходит наша жизнь. Ведь еще Мейерхольд говорил молодым режиссерам: «Если вы поймали  две минуты катарсиса, то это уже очень много. Большего не ищите!» Да, эти две минуты все и решают.
- Очень часто спектакль проходит без  этих двух минут.
- Вот и представьте себе, как это сложно!
-  Вы за чистоту жанра или вас интересует смешение стилей?
-  Мне больше нравится эта опасная игра на грани – сталкивать  вещи вроде бы несочетаемые.  У ортодоксов это вызывает некое отторжение. Но, на мой взгляд, нынешний театр самоценен… театром. Если  нет  элемента игры и фокуса, в хорошем смысле этого слова, то что-то уходит. Словом, театр интересен сам по себе. Надо чем-то удивлять публику. Если ты не удивил  – значит,  просто поставил очередную пьесу. Ты уже знаешь, как начинать и как заканчивать. Но ничего свежего, озорного нет….
- А чем удивлять? Идти навстречу вкусам публики или подтягивать зрителя до себя? 
- Все эти разговоры  от лукавого. Если в зале сидит пара академиков или критиков, то кого ты  подтянешь? Ты должен удивлять своим взглядом, отношением  к какому-то вопросу, теме, своим фокусом,  трюком. А трюком я называю режиссерское решение.
- Неожиданно острое и непредсказуемое?
- Да-да. Вдруг зритель видит, что появляется какой-то объем. Иначе все плоско, на уровне текстовой структуры.  Это тоже достаточно важно, но если нет объема, то все становится как папиросная бумага.
- А фокус «Мусье Жордан» у вас получился легко?
- Да, легко. По той простой причине, что я сразу увидел две вещи: структуру первого и второго актов.

Инна БЕЗИРГАНОВА

Единственная дверь, которую я "Скачать игры для игры на джойстике"видел, так же как и доходившее до полу "Скачать шаблон визитка"окно, вела прямо в сад, "Скачать тяжёлой музыки"полный цветов и кустарников.

У него такое отвратительное имя!

Он видел "Игры лизуны на двоих"юношу в обществе охотника на "Выполнение плана продаж"бизонов и его сестры.

раздались возгласы среди зрителей.

 
Будем дружить театрами

Сцена из спектакля

В марте на сцене Азербайджанского государственного русского драматического театра им. Самеда Вургуна c успехом прошли  гастроли грибоедовцев – театр  из Тбилиси показал спектакль «Эмигранты» Славомира Мрожека в постановке Ираклия Апакидзе. Он же сыграл одну из ролей, а его партнером в дуэте стал Слава Натенадзе. «Пропитанный ядом иронии циник под именем «икс», которого играет сам режиссер, и его сосед по убогому жилищу («игрек») – в исполнении актера Славы Натенадзе - простодушный практик, считающий себя великим хитрецом, которому удается прятать нажитые деньги в истрепанную мягкую игрушку. Предел его мечтаний - устроить жизнь по принятым стандартам достатка – построить большой красивый каменный дом, красиво одеваться и дразнить всем этим окружающих.  В своей трактовке пьесы Славомира Мрожека, грузинский режиссер и актер Ираклий Апакидзе, не отступая от текста и диалогов авторитетного драматурга, возвышает уровень разногласий между персонажами до общечеловеческих проблем. Этим он находит отклик в среде современных зрителей, способных за житейскими, бытовыми подробностями видеть философский смысл того, что происходит с нами. Где-то конкретно, а в чем-то опосредованно один из героев его спектакля осуждает человечество за пороки, культивируемые в качестве ориентиров», писала бакинская  пресса.

Подробнее...
 
НА БЕРЕГАХ НЕВЫ

Сцена из спектакля

Тбилисский русский драматический театр имени А. С. Грибоедова уже четырежды  становился  участником  международного  фестиваля  русских театров стран СНГ и Балтии «Встречи в России».  В нынешнем году он проводился в тринадцатый раз.  В 2000 году театралы Санкт-Петербурга увидели спектакль «Тереза Ракен» по мотивам одноименного романа Э. Золя  в постановке Автандила Варсимашвили. Через два года на питерской сцене был показан «Russian блюз» по прозе русских писателей. А в 2006 году на фестиваль отправился моноспектакль «Желтый ангел», посвященный Александру Вертинскому…  И вот спустя пять лет «Встречи в России» принимали «Гетто» Д. Собола в постановке А. Варсимашвили (проект осуществлен при поддержке Международного культурно-просветительского Cоюза «Русский клуб»). Вот – первые отклики.

Подробнее...
 
ИГРЫ ЧИСТОГО РАЗУМА И ЧУВСТВА

igri4В истории человеческой мысли есть несколько вопросов, на которые так и не нашлись ответы: «Кто виноват?», «Что делать?», «Быть или не быть?».
Cуществует, однако, еще один вопрос.

Подробнее...
 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 Следующая > Последняя >>

Страница 7 из 8
Среда, 26. Февраля 2020