click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Наша жизнь – это  то, что мы думаем о ней. Марк Аврелий

Гастроли

НА СЦЕНЕ СТАМБУЛА

https://lh4.googleusercontent.com/-X72WOr8nb_I/U6Kkpt3dgiI/AAAAAAAAD_A/4rqhdOIzgNw/w125-h124-no/i.jpg

В рамках Международного фестиваля искусств в Стамбуле Тбилисский государственный академический русский драматический театр им. А.С. Грибоедова представил спектакль «Гетто» по знаменитой пьесе Джошуа Собола в постановке художественного руководителя театра, лауреата Государственной премии Грузии, премии им. Котэ Марджанишвили Автандила Варсимашвили.
Гастроли в Турции стали продолжением юбилейного марафона, приуроченного к 170-летию Грибоедовского театра, который стартовал в Москве в декабре прошлого года в рамках Международного театрального форума «Золотой Витязь» на сцене Московского губернского театра под руководством Сергея Безрукова, театр с успехом показал спектакль «Холстомер. История лошади» и стал обладателем Гран-при.
Премьера «Гетто» состоялась 10 мая 2010 года в Батуми. 18 мая этим спектаклем была открыта вновь отремонтированная Большая сцена Грибоедовского театра.
Пьеса основана на реальных событиях 1942-1943 гг. и повествует о том периоде Второй мировой войны, когда в Вильнюсе, оккупированном нацистами, в еврейском гетто был создан профессиональный театр. Это трагическая история о том, как обреченные люди на пороге гибели противостоят судьбе посредством искусства, преданности театру и любви.
За эти годы спектакль был показан на различных международных театральных фестивалях, ему рукоплескали зрители Санкт-Петербурга, Одессы, Баку, Еревана, Каира.
Журнал «Иные берега» писал: «О чем же спектакль Автандила Варсимашвили? О Холокосте? О власти человека над человеком? О страхе перед жизнью и будущим? Нет, тема гораздо шире, а проблема, которую поднимает постановщик – глубже. Потому что гетто у него – это не территория, ограничивающая право на жизнь отдельно взятого этноса. Гетто Варсимашвили – это пространство культуры, которая во все века была выразителем духа и души любого народа. А носители ее – гарант жизни будущих поколений, во имя которых и следует ее сохранять».
О выступлении грибоедовцев в Стамбуле Автандил Варсимашвили рассказал «Русскому клубу»:
- Международный фестиваль искусств в Стамбуле – мероприятие, во многих отношениях необыкновенное. В организации фестиваля деятельное участие принимает Стамбульский технический университет. Правительство выделило на проект очень солидные средства, но исключительно с расчетом на то, что его реализацией будут заниматься молодые.
Фестиваль искусств в Стамбуле – многоформатная акция. В нем принимают участие театральные коллективы, музыканты, художники многих стран мира. К примеру, после нас свою постановку представил театр из Румынии, а через несколько дней дала концерт легендарная группа «Aerosmith». Грибоедовскому театру выпала честь открыть фестиваль – 29 апреля состоялась цермония открытия, а на второй день мы первыми из участников сыграли спектакль.
Принимали нас замечательно. Не могу не отметить, что нам создали замечательные условия – внимание, гостеприимство, пятизвездочный отель. Это важно для гастролеров, и мы благодарны за безупречный прием.
Наш спектакль мы сыграли, представьте себе, под открытым небом. В распоряжении  организаторов имеется великолепный зал, в котором прошло открытие, и я даже поинтересовался, почему мы не играем в этом зале? Мне объяснили, что, по задумке принимающей стороны, они предлагают участникам нестандартные площадки, альтернативный формат. Для нас в огромном саду университета построили технически совершенную современную сцену, оснащенную идеальным светом и звуком, раскинули огромный шатер, где мы и выступили. Я просто не смог им отказать – мне очень хотелось поддержать эту прекрасную молодую команду организаторов в их новаторских начинаниях. И этот антураж очень подошел спектаклю. Дул ветерок – развевались платья актрис, листья, которые слетают на сцену во время спектакля, разлетелись по сцене, по саду… Это дало какой-то другой, замечательный эффект. Публика приняла наше «Гетто» великолепно – очень долго аплодировали, кричали «браво», брали автографы у актеров, просили сфотографироваться на память. Спектакль шел с субтитрами на турецком языке, которые мы подготовили заранее, так что постановку и поняли, и приняли. В зале было 300 человек, из них 250 – молодежь. А вот остальные 50 человек – это были известные турецкие актеры, режиссеры, драматурги. Кстати, я вернулся в Тбилиси с целой пачкой пьес – уже несколько драматургов обратились ко мне с просьбами поставить их пьесы.
Вы знаете, успех в Стамбуле дорогого стоит – это город искушенный и избалованный. Правительство Турции выделяет очень большие средства на развитие культуры. Стамбульцы понимают толк в хорошем искусстве. Тем важнее и ценнее тот восторженный прием, который оказали нашему спектаклю. Хочу отметить, что месяц тому назад в Стамбуле выступил Свободный театр со спектаклем «Механический апельсин» - с огромным успехом, а через месяц мы покажем там моего «Ричарда III». Более того, осенью в Турции состоится ретроспектива моих фильмов – я покажу пять картин, снятых в разные годы.

Соб. инф.

 
ГОРОД ДОБРЫХ НАЧИНАНИЙ
https://lh4.googleusercontent.com/-wGCP8Q90fwI/U00dESE9OZI/AAAAAAAADUw/p3x5PO5gMkc/s125-no/m.jpg
Тбилисский государственный академический русский драматический театр имени А.С.  Грибоедова открыл новый гастрольный сезон.
В столице Аджарии на сцене Батумского драматического театра имени И.Чавчавадзе грибоедовцы показали два спектакля – документальную драму «Маяковский» и музыкальную сказку-феерию по мотивам повести А.Грина «Алые паруса».
«Не скрою, мы волновались, поскольку понимали, перед какой публикой нам предстоит выступить, - рассказывает директор театра, заслуженный деятель искусств РФ Николай Свентицкий. - Батумский зритель известен своей взыскательностью и в хорошем смысле слова избалован выступлениями самых высоких профессионалов. Тем ценнее тот успех, с которым прошли  спектакли Грибоедовского».
Премьера спектакля «Маяковский», посвященного  120-летнему юбилею со дня рождения поэта, 19 июля  2013  года,  в его родном городе, на сцене Кутаисского драматического театра имени Л.Месхишвaили в рамках VI Международного русско-грузинского поэтического фестиваля «Во весь голос». Постановку по собственной инсценировке осуществил художественный  руководитель  театра, лауреат Государственной премии Грузии и премии им. Котэ Марджанишвили Автандил Варсимашвили.
Спектакль начинается и заканчивается самоубийством поэта. Но что явилось истинной причиной трагического исхода великого поэта? Режиссер-постановщик начинает собственное расследование. С одной стороны, он прослеживает все важные вехи жизненного пути Маяковского, а, с другой, вызывает для «дачи показаний» свидетелей и очевидцев – Веронику Полонскую, Лилю Брик, Николая Шенгелая, Михаила Зощенко и других людей, оставивших свой след в жизни поэта и, в свою очередь, оставшихся навсегда раненными присутствием Маяковского в их жизни. Зрителю остается только следить за неожиданными поворотами сюжета, выстроенного А.Варсимашвили.
На спектакле «Маяковский» в Батуми зрительный зал был заполнен до отказа. Внимательная тишина во время драматического действа и овации по его окончании – это ли не свидетельства настоящего успеха?
С аншлагом прошла и одна из самых известных постановок Грибоедовского для юного зрителя – «Алые паруса».
Постановка была приурочена к 90-летию написания знаменитой повести Александра Грина, которая, в общем-то, предназначена скорее для юношества, нежели для детей. Но постановщики Автандил Варсимашвили и Вахтанг Николава адаптировали произведение специально для юных зрителей. Главная тема понятна и близка всем, а детям особенно – надо верить в чудеса. И в самом деле, дети, пожалуй, единственные из нас, кто ждет чудес. Не случайно самым запоминающимся эпизодом в спектакле, который вызвал живую реакцию в зале, оказался момент встречи главных героев – появление Грея на корабле под алыми парусами. А одна из юных зрительниц по окончании спектакля взволнованно и радостно сказала корреспонденту Аджарского телевидения: «Спектакль шел на русском языке, и я понимала не все слова, но все чувствовала. Главное - это верить в чудо, и тогда оно обязательно произойдет».
«Для нас важно, что мы представили батумцам постановки из наших «сезонов русской классики», и они нашли отклик и понимание, - отмечает Н.Свентицкий. - Но, знаете, гораздо важнее то, какая именно публика оценила наши спектакли. На «Маяковском» - интеллектуальная элита, творческая интеллигенция, искушенные знатоки литературы и театрального искусства. На спектакль «Алые паруса» пришел самый требовательный зритель – дети. К тому же особо трогало сердце, что в зале находились дети-инвалиды, дети из малообеспеченных и многодетных семей, которым нам удалось подарить праздник. И, конечно, я не могу не сказать слова особой благодарности в адрес тех, кто оказал всемерную поддержку гастрольной поездке театра имени Грибоедова в Батуми – Правительству Аджарии и лично его главе господину Арчилу Хабадзе, а также ООО «Гза» и «Орби Групп».
Поздравим театр имени Грибоедова с удачным гастрольным почином. Тем более что коллективу предстоит напряженный график поездок в течение всего года – театр ждут как в Грузии, так и за рубежом.
А Батуми всегда был и остается счастливым городом для добрых начинаний!

Соб.инф.
 
СПЕШИТЕ ДЕЛАТЬ ДОБРЫЕ ДЕЛА
https://lh3.googleusercontent.com/-baA2xJgYoRA/UuoM_GcoY0I/AAAAAAAADAk/HhCI2XB4e0M/w125-h131-no/c.jpg
В декабре актер театра и кино Сергей Безруков  выступил в Тбилиси, в своем знаменитом музыкально-поэтическом спектакле «Хулиган. Исповедь», на два часа перевоплотившись в Сергея Есенина, любимого им с детства. Публика, собравшаяся в Тбилисском концертном зале, оценила многогранность  искрящегося  таланта  Безрукова – в спектакле  он  читает стихи, поет, танцует, легко «держит» зал  благодаря своей невероятной энергетике и обаянию. В этом ему помогают солисты балета под руководством Антона Крамера, ансамбль Inter Folk Band и бэк-вокал.
Сергей Безруков лепит образ поэта-хулигана «с головой, как керосиновая лампа, на плечах» - отчаянного парня и одновременно тонкого, глубокого лирика, философа, настоящего русского поэта с острым чувством родины.  Самоотдача у актера бесстрашная – он совершенно не щадит себя, работает на пределе эмоций и физических сил. Есенин Безрукова обладает бешеным темпераментом и в то же время нежен, глубокий ум в нем сочетается с наивностью ребенка, открытость всему миру – с одиночеством.  В спектакле озвучен огромный пласт поэзии Есенина – самые разные, хорошо знакомые многим стихи, раскрывающие его сложный,  противоречивый внутренний мир. Интенсивность переживаний поэта настолько сильна, что актеру недостаточно стихотворных слов, и тогда поэзия трансформируется в музыку и пластику. А на экран проецируется лицо Сергея Безрукова. Особенно удачно этот прием сработал в эпизоде, связанном с поэмой «Черный человек». На экране мы видим мгновенное перевоплощение актера, становимся свидетелями мучительного диалога поэта со своим альтер эго. В других же сценах на экране – родина поэта, «голубая Русь».
Сергей Безруков настолько проникся личностью  Есенина, что невольно возникает мысль о реинкарнации. Его Есенин покорил тбилисскую публику. В финале нескончаемые овации взорвали переполненный концертный зал.
Это уже третий приезд актера в Грузию за довольно короткий промежуток времени. Сначала он познакомился с тбилисским зрителем в рамках международного театрального фестиваля, представ в образе Глумова в спектакле МХТ «На каждого мудреца довольно простоты» Островского. А потом приехал в качестве почетного гостя на кинофестиваль «Золотой Витязь» в Грузии». И вот – третий приезд, принесший Сергею Безрукову триумф. Вместе с ним в Тбилиси побывала красавица супруга, актриса Ирина Безрукова. Артист обещает еще не раз приехать в Грузию, которую успел всей душой полюбить.     
Сергей Безруков – человек открытый, приветливый и доступный. Но тот же Безруков – закрыт, избирателен и сдержан. Вообще-то вашим корреспондентам повезло – каждой из нас он отвечал обстоятельно и ни на секунду не дал повода усомниться в своей искренности. Но если после спектакля «Хулиган. Исповедь» нам, филологам, показалось – ну, наконец-то мы почувствовали, поняли, каким на самом деле был Есенин, то после интервью пребывали в некотором замешательстве. Каким загадочным Безруков приехал, таким и уехал. А, впрочем, артисту таким и полагается быть. Вот он на сцене – весь ваш, весь нараспашку. Но закрылся занавес, и закрылся артист.

- Однажды вы сказали, что ваше первое выступление в Тбилиси было громким. Вы имеете в виду некоторые аллюзии, родившиеся у грузинской публики в связи с образом Глумова?  
- Выступление было громким, потому что это замечательная пьеса Островского «На всякого мудреца довольно простоты». Она пятнадцать лет шла на сцене московской «Табакерки» с неизменным успехом. И будет теперь идти на сцене Московского губернского театра. Я возглавил Московский областной дом искусств, а по совместительству – Московский губернский театр, придуманный мной. Идею нового театра я предложил губернатору Андрею Воробьеву, тогда еще исполнявшему обязанности губернатора. Два областных театра, находившиеся на одной площадке, объединились, и родился Московский губернский театр. Такого раньше не было – это первый и единственный театр с таким названием. Так что сейчас я официально являюсь  представителем Московской губернии. Наш театр отражает общественное настроение – это классическое направление. И это очень ответственно. Что касается «Мудреца…» - когда спектаклю пятнадцать лет, то думаешь, что пора уже его снимать. Я начинал играть своего героя Глумова, которому по пьесе лет 24-25, в тот период, когда мне было столько же. Но время идет, и в сорок  лет, наверное, уже можно было бы поставить точку…
- Сорок лет – это совсем не про вас!
- Я понимаю. Тем более, что спектакль уж больно успешный, и я предложил «Табакерке»: «А давайте играть этот спектакль в Московском губернском театре!» Театр Олега Табакова пошел нам навстречу, и спектакль будет продолжать жить. Он будет идти на сцене Московского губернского театра один раз в месяц. Это спектакль, проверенный успехом у зрителя. Современнее некуда. Если вы думаете, что спектакль только в Тбилиси прозвучал остро, причем абсолютно из-за моего творческого хулиганства, то ошибаетесь. Мне много раз говорили: «И как это вас не запретили в России?»  Потому что все,  о чем говорится в этом спектакле о Питере, о чиновниках, бьет не в бровь, а в глаз. Но это  Островский!  Ничего лишнего нет в этом спектакле. Звучит текст автора, великого драматурга XIX века Александра Николаевича Островского. Из всех русских авторов он самый, может быть, уникальный тем, что смог собрать в своих пьесах потрясающие русские характеры представителей разных сословий. Он очень точно их описывал  и в то же время затрагивал вечные темы – честь и достоинство, большие деньги, совесть,  любовь.  Но  Островский, в первую очередь,  говорил о России. Каждый персонаж  его драматургии  говорит об этом. Читаешь любую его пьесу и понимаешь, что все это про нас, про нас! Поэтому первая пьеса, которую я поставил на сцене Московского губернского театра, принадлежит этому драматургу. За основу спектакля я взял  «Бешеные деньги» - актуальнее не придумаешь. «Нашла коса на камень» – первоначальное название этой пьесы.  Все, о чем в ней говорится,  к сожалению, вечно. И пороки вечны, и коррупция. Что на самом деле есть и с чем сегодня борются в России.  Я рад, что Министерство обороны у нас сейчас возглавляет Сергей Шойгу. Я  состою в Общественном совете при Министерстве обороны и вижу, сколько действительно полезного и значимого делается. Это очень важно – делать добрые дела. Дела делаются, и очень хорошие, к примеру, в Московской губернии  я вижу реальные подвижки! Я никогда не относился ни к каким политическим течениям, но мне действительно всегда нравились добрые дела. Невзирая на политические воззрения, спешите делать добрые дела, господа! Это запомнится. Политические страсти со временем улягутся, утихнут. Помнить человека будут по делам его. Это самое главное. Люди самых разных убеждений, вероисповедания,  национальной принадлежности могут быть похожи в добрых поступках. То есть доброе дело может объединять – вот что самое важное!  
Однажды я предложил Андрею Воробьеву идею, которая в итоге была реализована.  6  сентября впервые в истории России состоялся спектакль «Пушкин», который был представлен еще и для людей незрячих. Мы закупили для них специальное оборудование. Незрячие тоже хотят «видеть» спектакли, они не хотят существовать изолированно. К нам пришла певица Диана Гурцкая, благодарила. «Я увидела спектакль!» - сказала она. Это благодаря  тифлокомментированию, о котором практически никто не знает: лаконичное описание предмета, пространства или действия, которые непонятны слепому без специальных словесных пояснений. Есть целый институт, где готовят специалистов, и моя супруга Ирина взяла это на себя. На кого я могу полагаться? Только на родных и близких, которые всегда рядом, поддержат. Вместе с другими актрисами Московского губернского театра она прошла серьезное обучение по тифлокомментированию. Текст спектакля специально раскладывается для незрячего, который слышит только слова и не имеет представления о том, что происходит на сцене. Обычно такие люди переспрашивают тех, кто рядом: «Что, что он делает?»  В этом случае очень важно подавать точные реплики,  чтобы образ, возникший у незрячего человека, был точным, чтобы он не отвлекался, не терялся.  Скрупулезная точность – это так называемое горячее тифлокомментирование. Для этого необходим очень подвижный ум,  нужно долго заниматься.
- Нужна ведь еще и быстрая реакция?
- Абсолютно. Спектакли ведь идут по-разному, паузы разные, и нужно не помешать актеру, избежать накладок. Ты должен очень тонко, аккуратно сказать о том, что делает актер. Диана Гурцкая подчеркнула, что незрячие люди такие же, как все остальные. Молодой незрячий человек хочет прийти на спектакль так же, как обычные зрители. Вместе со своей девушкой. Им не нужно каких-то особых льгот: вот их специально привезли в театр! По международной конвенции люди с ограниченными возможностями  или, как  говорят на Западе, с особенными потребностями, имеют право пользоваться услугами досуга, ходить в театр, в кино и т.д. Россия подписала этот документ в 1999 году. Но не все театры имеют такие возможности. Наш губернский театр оборудован специальным лифтом для инвалидов, в который они могут заезжать по пандусу,  и наравне со всеми смотреть спектакли.  Так мы определили с Андреем Воробьевым: Московский губернский театр, доступный для всех. Добрые дела реальны. Только нужно стараться, нужно думать о людях.
- Ваш спектакль «Хулиган. Исповедь» посмотрели в Тбилиси две с половиной тысячи человек.
- Я очень рад, что приехал сюда с «Хулиганом». Поэт выходит на сцену и исповедуется перед зрительным залом. А на исповеди человек не врет. Он открыт. Он рассказывает о любви, о счастье, о  родине. В нашем спектакле выступают потрясающие танцоры, музыканты. Это – мистерия. Я играл «Хулигана» во многих городах  России, за рубежом,  в США  и Канаде.  И видел, как зрители реагируют. Причем зрители, у которых другая родина, другая национальность.  Но они произносят в конце  «я  русский!»  Вместе с Есениным. Они чувствуют, что человек переживает, когда говорит о родине. И это называется «солидарность» - то самое единение людей,  понимающих, сочувствующих, признающихся  в любви к гению, убитому  в 1925 году. Есенин  по всем социальным опросам занимает первое место среди поэтов, обогнав по популярности Пушкина, Высоцкого.  Он близкий, родной, любимый…
- Трагический поэт…
- Они все были трагическими поэтами.  Но  Есенин ближе всех народу. В XXI веке, когда люди практически не читают книг, Есенина любят, чувствуют,  воспринимают. Есенин любил Грузию, Тбилиси. Я тоже очень люблю эту страну, может быть, так,  как герои, которых я играл. У меня в Грузии много друзей. Вспоминаю классиков, которых тянуло на Кавказ. Волею судьбы, поневоле – потому что на Кавказ раньше ссылали. И, тем не менее, любовь, которую передали нам классики, сохранилась в их стихах, прозе. Они восхищались Грузией, грузинским народом. Сергей Есенин дружил с великими грузинскими поэтами Паоло Яшвили, Тицианом Табидзе. Слушал грузинские тосты. Один из них хочу повторить: «Пусть твой враг будет такой же пустой, как эта чаша!»  
В день рождения поэта я сыграл «Хулиган. Исповедь» в Кремле. Когда-то Троцкий вызывал Есенина в Кремль, предлагал возглавить журнал крестьянских поэтов. Есенин отказался, потому что понимал – это подстава, придется отвечать за то, что они будут там печатать. Троцкому крестьяне были ненавистны,  ведь они мешали мировой революции. Их же невозможно оторвать от земли – она  дает русскому народу  невероятную силу. И крестьянство уничтожили. Потом были колхозники, теперь – фермеры… Конечно, Есенина вызвали в Кремль не для того, чтобы ему что-то подарить – его хотели испытать, но он не пошел на поводу у властей. А потом была встреча со Сталиным  Пастернака, Маяковского и Есенина – речь шла о том, что грузинских поэтов нужно переводить на русский язык. Есенин был наверняка не против этого, но не случилось. Как это у Галактиона Табидзе? «Дрошеби чкара!» Я бы очень хотел пригласить на нашу сцену театр имени Шота Руставели. Так что будем дружить.
- Сергей, кончилось ли для вас время учебы?
- Я думаю, это время никогда не кончается. Всегда, когда смотришь новые интересные  фильмы, следишь за игрой актеров, продолжаешь чему-то учиться – у коллег, у других мастеров. И, конечно же, это будоражит душу художника.
- Что для вас является показателем творческого роста артиста?
- Удивление, которое испытывают зрители, когда смотрят твою очередную работу. Вообще – когда ты не перестаешь удивлять.
- Пушкин писал: зависть – сестра соревнования, следовательно, хорошего роду. В этом смысле вы завистливый человек?
- Каждый раз, посмотрев хороший спектакль или фильм, получаешь колоссальный импульс сделать что-то свое, что-то новое. Потому что это серьезно волнует воображение. Ты начинаешь заряжаться этой энергией. Ты видишь, насколько здорово получилось у других, и тебе хочется сделать так же здорово. Но только по-своему.
- Это соревнование?
- Нет. Это допинг для твоего собственного развития.
- А чувство соперничества вам знакомо?
- Ну, какое-то соперничество, наверное, есть всегда. Просто я стараюсь о нем не думать. Это иногда довольно сильно мешает. Вообще не надо ни с кем соревноваться – у каждого актера, известного, неизвестного, есть собственная ниша. Необязательно большая или огромная, нет. Просто она своя. И у каждого – свои поклонники, которые считают, что ты самый лучший. Самое главное – не надо пытаться быть лучше других и доказывать, что твоя ниша гораздо главнее. Надо оставаться самим собой.
- Публику нельзя обмануть?
- Обмануть? Нет. Надо работать честно. А что касается публики, во многом виновато телевидение, что публика порой вкусово начинает деградировать. Люди в этом не виноваты. Они тянутся к искусству – хорошему,  настоящему. И мы, с нашей стороны, должны нести ответственность за то, что делаем. Вот и все. Ничто никогда не проходит незамеченным. Поэтому каждый раз, когда ты даешь добро на участие в съемках, спектаклях, вообще – любых проектах, помни: это будут смотреть люди. И ты тоже ответствен за то, какой вкус им прививается.
- Кто из артистов вас восхищает?
- Хоффман, Аль Пачино, Кейн. Малкович поражает. Николсон. А великих русских актеров можно перечислять и перечислять. Этот список в российском театре бесконечен. Олег Табаков, Евгений Евстигнеев, Юрий Яковлев, Олег Янковский… Люблю их и преклоняюсь перед ними. А грузинские актеры! Помню в мой прошлый приезд в Тбилиси на спектакль «На всякого мудреца довольно простоты» пришел Отар Мегвинетухуцеси. Он когда-то во МХАТе играл «Антигону» с Мариной Зудиной по приглашению Олега Табакова. В те годы я еще только начинал в «Табакерке». И вот он подошел после «Мудреца…» А я, как вам уже говорил,  похулиганил тогда – в спектакле произнес несколько фраз по-грузински. И Отар сказал: «У тебя хороший  грузинский язык». И добавил: «Как ты вырос, Сергей. Я тебя поздравляю».  Услышать такие слова  от великого актера...
- Какое прекрасное у вас качество – способность восхищаться коллегами.
- Вот порой смотришь современный фильм и видишь: собрали пестрый состав – одного очень хорошего актера, других – чуть похуже, остальных – совсем начинающих. А когда смотришь советское кино, поражаешься: каждый артист, даже тот, кто выходит в небольшом эпизоде, - суперпрофессионал. Это великие фильмы, потому что в них снимались мастера. Так же и в театре. Если вспоминать спектакли, к примеру,  Товстоногова – боже мой, на сцене сплошь великие актеры! Никогда не бывало такого, что играет один выдающийся актер, а рядом – некий гарнир. В БДТ каждый был первым. Стржельчик, Басилашвили, Лавров, Юрский, Копелян, Луспекаев, Доронина, Шарко, Лебедев, Борисов… Во МХАТе – Смоктуновский, Ефремов, Богатырев… И все – на одной сцене! В одном спектакле! Это просто чудо. Уникальное явление. Вот моя мечта как художественного руководителя – чтобы на одной сцене все были профессионалами. Все абсолютно.
- Желаем вам этого от всего сердца.
- Спасибо большое.

Инна БЕЗИРГАНОВА
Нина ЗАРДАЛИШВИЛИ
 
ПУСТЬ ГОВОРЯТ ТЕЛО И ДУША
https://lh4.googleusercontent.com/-DPdxtnVNEhs/Ud11QfIPaiI/AAAAAAAACUg/u_9dOURseu8/s125-no/g.jpg


Восторг, радость – это, пожалуй, слишком слабые слова, чтобы определить впечатление от спектакля «Глория», показанного в Тбилиси  артистами Львовского академического духовного театра «Воскресение» в рамках Дней этого города. Шоу было  показано на открытом воздухе – в парке Рике.
Тбилисцы стали свидетелями яркого представления на ходулях, что уже само по себе завораживает – где  бы ни выступали артисты «Воскресения». Фантастические существа, похожие на огромных черных  птиц, совершают ритуальные действия с огнем, пиротехникой.  Происходят  превращения – из гигантских  птиц  рождаются  люди-великаны. Танцующие, поющие. Растящие детей. Под звучание этномузыки  Буковины и Гуцульщины – исторических областей Украины… За час сценического времени перед глазами зрителя проходят  все этапы истории человечества  – возникновение жизни, появление людей, рождение детей, поклонение «золотому тельцу», Апокалипсис и, наконец, очищение и возрождение.

Подробнее...
 
КОГДА БОГ УЛЫБАЕТСЯ…

https://lh5.googleusercontent.com/-0n3NIk_bq-s/UcA2Urg12HI/AAAAAAAACPo/-TNM9FTMAaI/w125-h130-no/f.jpg


В Тбилиси приезжает знаменитый театр НЭТ – Волгоградский государственный Новый Экспериментальный Театр.
Слава НЭТ давно уже бежит впереди него самого. Теперь грузинские театралы получили счастливую возможность воочию убедиться, насколько репутация яркого, зрелищного и в то же время глубокого и умного театра соответствует реальности.
На сцене Тбилисского государственного театра имени Шота Руставели волгоградцы представят постановку «Цареубийцы» по драматической трилогии Алексея Толстого «Смерть Иоанна Грозного», «Царь Федор Иоаннович», «Царь Борис». И музыкальную комедию Кена Людвига «Примадонны».

В гости к «Русскому клубу» пришел Отар Джангишерашвили – создатель, бессменный художественный руководитель, главный режиссер и директор НЭТ,  народный артист России, кавалер орденов Почета (РФ) и Чести (Грузия), лауреат Государственной премии им. Ф.Волкова и премии им. К.Станиславского, академик Международной театральной академии, председатель регионального отделения СТД России.

- Каким ветром вас, к нашей радости, занесло в Тбилиси?
- Попутным. Мы приехали на гастроли. Точнее – для культурного обмена. Это моя идея, которую поддержали волгоградские власти, - восстановить мосты между Грузией и Россией. Мы привезли русский театр, которым руководит грузин. И большой патриот Грузии. Знаете, мою фамилию ни один русский с первой попытки не может произнести правильно. Тем не менее, я не стал ее менять и не взял псевдоним – это было бы оскорбительно по отношению к моим предкам. Меня поддерживало чувство безумной любви к Грузии. А еще – огромное уважение к русскому народу.
- А каково вам было с вашим патриотизмом в последние годы, самые тяжелые для отношений России и Грузии?
- Ко мне было особое внимание. У меня брали бесконечные интервью. Чем мог, я противостоял огромной антигрузинской пропаганде в российской прессе. Я говорил и сейчас повторю – переходить Рубикон нельзя было ни одной стороне, ни другой. Это стало фатальным шагом. Потребуется много десятилетий, чтобы исправить положение. Но если иметь в виду глубокую эмоциональную связь между нашими народами, особенно среди интеллигенции, то все поправимо. Неприязни категорически не существует.
- А что отвечать тем молодым людям, которым за прошедшие пять лет успели вдолбить в голову, что Россия – враг?
- Смотрите сами: у нас семьдесят лет была одна идеология – гегемон, КПСС, спаситель мира и так далее. И в рамках этой идеологии мы зомбированно существовали.  И никто не протестовал. За исключением высоких интеллектуалов, диссидентов. Их было мало. Остальная часть маршировала. Но началась перестройка, и за два-три года все было забыто. Понятие свободы мгновенно, как град, обрушилось на мозги и души, и зомбированных людей больше нет, за исключением каких-то националистов и прочих выродков. Да и молодежь бывает разная. На форум ко Дню Победы в Волгоград с Николаем Свентицким приехали грузинские студенты. И я увидел здравомыслящих ребят, которые быстро нашли общий язык со своими российскими сверстниками. Я вас уверяю, что неприятия в молодом русском сообществе нет. Они не воспринимают политическую пропаганду как часть своей жизни. Просто Грузия – маленькая страна. Здесь была война, и, конечно, эмоций, в том числе и неприязненных, здесь больше. Со временем все уляжется.
- Россия стала вашей второй родиной. Как это произошло?
- Я родился в маленьком городке Гори. Но это была не совсем провинция – город находится рядом с Тбилиси, полтора часа на электричке. Там был знаменитый Горийский театр, в котором работали репрессированные режиссеры и актеры, которым не разрешали жить в Тбилиси. В театральную среду попал случайно – меня заняли в спектакле во Дворце пионеров, я играл царя Ираклия. Вышел на сцену и сразу же заразился этой атмосферой. В школе я хорошо учился только по гуманитарным предметам. Занимался боксом, имел разряд. И очень плохо знал русский язык. Но все-таки поехал в Москву поступать во ВГИК. На дорогу отец дал мне 25 рублей и бумажку, на которой были записаны фамилия, имя и отчество человека, с которым он вместе воевал.  Приехал в Москву, обратился в справочную, и мне дали телефон этого человека. Я представился. Тот спрашивает: «Где ты находишься?» – «У Телеграфа на улице Горького» – «Стой там, сейчас подъедет машина». Стою. Подъезжает черная «Волга». И тут выяснилось, что однополчанин моего отца оказался генерал-полковником КГБ. В тот же день он поселил меня в гостинице «Националь». Я сразу купил бабочку (их продавали в гостинице). Только представьте – на мне был отцовский костюм на два размера больше, китайские сандалии и бабочка. Я шел по улице Горького, и на меня все оглядывались. Я-то думал, все смотрят, какой я красивый… В первый же вечер в номер постучали. Открываю – стоит молодой парень с бабочкой (поэтому я потом бабочку и купил), иностранец, с тортом. Рядом переводчик, который говорит – познакомьтесь, это иностранец, пианист, у него день рождения, он по-соседски угощает. Это был Ван Клиберн. Меня пригласили на банкет, я был и на его концерте… Во ВГИК к Герасимову я, конечно, не поступил. Не поступил и в ГИТИС, где на отборочном туре читал Гончарову монолог Гамлета на грузинском языке. Устроился осветителем на киностудию. Но так сложилось, что спустя год я вернулся в Тбилиси и поступил на курс Михаила Туманишвили.
- Учились легко?
- Нет, это были муки. Я знал меньше, чем мои старшие товарищи, и понимал, что отстаю.  Комплексовал, пытался наверстать, очень много читал. Но самые главные уроки я получил от Михаила Туманишвили. Его фанатичная влюбленность в театр, интеллигентность,  одухотворенность, скрупулезное внимание к внутреннему миру человека… Он абсолютно отрицал невежество. У него я научился тому, что самое главное – это знания. А еще тому, что режиссер должен быть сильным перед артистом. Артисты хотят получить ответы на все вопросы, и им нужен режиссер-диктатор, которого они полюбят.
- А режиссер имеет право сказать «я не знаю»?
- Конечно. Откровенность очень важна. Взаимоотношения артиста и режиссера – это как интим. Любой фарс наказуем. Нельзя притвориться, что ты Тарзан, если ты не Тарзан. И если ты чего-то не знаешь, должен быть честен.
- Вы ушли в армию после второго курса?
- Да. У меня блата не было. Но если бы я не попал в армию, то ничего в жизни не понял бы. Я бы не стал мужчиной, способным нести ответственность, постоять за себя. Приходилось защищаться кулаками, зубами. Армия – тяжелейшая школа. Но именно она помогла мне выстоять в жизни.
- Вы не вернулись доучиваться в Тбилиси после армии?
- К тому моменту Михаил Иванович уже выпускал свой курс. То есть, чтобы вернуться к Туманишвили, мне надо было подождать, пока  он наберет первый курс и начать учиться сначала.  И тут все разрулилось само собой. Я служил в Прибалтийском военном округе. За неделю до демобилизации вышел в увольнение. Иду по Калининграду, смотрю – оцепление. Что такое? Кино снимают. Кто снимает? Грузины. На площадке – Резо Чхеидзе, Серго Закариадзе. А в свое время я студентом стоял в массовке на сцене театра Руставели, когда Закариадзе играл в спектакле «Пиросмани». Помню, он весь в образе, выжимает слезу, зал плачет, аплодирует. А он поворачивается спиной к залу, подмигивает нам и шепотом спрашивает: «Ну что, тяжело?» Артист… Так вот, Чхеидзе мне рассказал, что Украинский государственный театр и кафедру режиссуры в Институте театра и кино возглавил Дмитрий Алексидзе. И посоветовал  поехать в Киев. Я так и поступил. Поехал в форме, с солдатским чемоданчиком и солдатскими копейками. Подхожу к институту, и вдруг мне навстречу идет сам Алексидзе.  Сразу меня за руку – и к ректору. Как он меня расписал! «Это лучший студент, самый талантливый, уехал из Грузии, чтоб учиться у меня…» И я стал студентом Киевского института театра и кино. На третьем курсе поставил «Гамлета». Это было довольно свободное прочтение пьесы. Премьера стала сенсацией. Набежали журналисты. И я в интервью противопоставил моего Гамлета всем остальным, поставленным до меня великими режиссерами. На следующий день я купил себе шляпу, закурил сигару. Отправился в институт. И встретил в коридоре Додо Алексидзе, который держал в руках газету с моим интервью «Мой Гамлет». «Твой Гамлет? Откуда у тебя твой Гамлет?» - закричал Алексидзе и разорвал газету о мою голову. Это был шок. Но отрезвляющий. Конечно, интервью было очень амбициозное. А сейчас я думаю – ну и что? У меня были основания для амбиций – я учился в институте лучше всех. Ведь я изменил себя в армии – много читал. Так что амбиции были. И уверенность в себе. А потом Алексидзе дал мне возможность поставить дипломный спектакль в Тбилиси – «Укрощение укротителя» в театре Марджанишвили. Но я был очень мягким, не умел отказывать. Вот деликатность меня и погубила. Когда Додо пришел смотреть мои репетиции, то вмешался. И перепахал на свой лад. И все, что я хотел сделать, не сделал.
- То есть вы должны были сказать ему «нет»?
- Конечно. Но я не хотел конфликтовать, потому что мне непременно надо было получить диплом и вернуться в Киев – я был влюблен в самую красивую балерину Украины, приму Киевского оперного театра. Безумной любовью. Я не стал спорить с Алексидзе. И получился плохой спектакль. Но что поделаешь? Я испил эту чашу до дна, получил диплом и уехал в Киев. Потом в Москву – искать работу. И мне опять, как всегда в сложные моменты жизни, повезло. Заходим мы с другом в ресторан ВТО, а там сидят актер Отар Эгадзе и драматург Георгий Мдивани, который как раз искал режиссера для своей пьесы к юбилею Победы. Это была бездарная пьеса.
- И вы взялись за нее?
- Поймите, мне предлагали работу. В Московском театре имени Пушкина. Конечно, взялся. Позвонил Теймуразу Мурванидзе, он прилетел в Москву. Сделал макет. Спектакль был выстроен так, что персонажи – какие-то бригадиры, парторги – выглядели идиотами. Публика это просекла. На третьем спектакле у театра стояла конная милиция. И спектакль закрыли. Но шуму он успел наделать. И благодаря этому шуму меня приютили в ВТО. Видите как? Там случай, тут случай. Всегда, когда я попадал в трудные ситуации, бог улыбался мне…
- А приглашение возглавить Петрозаводский театр – это тоже была улыбка бога?
- Судите сами. В 1977 году, в Карелии в театре Петрозаводска был конфликт. Труппа раскололась. Мне – беспартийному грузину – предложили возглавить этот театр. Я согласился. И, говоря коротко, все там наладил. За пять лет театр настолько продвинулся и прославился, что ЦК КП Грузии попросил меня возглавить Грибоедовский театр.
- Неужели вы отказались?
- Отказался. И вот почему. Я приехал в Тбилиси. Иду в ЦК, и мне там говорят – мы хотим, чтобы вы возглавили театр Грибоедова. И направляют меня к министру культуры Отару Тактакишвили. А тот встречает меня довольно кисло. В кабинете у него сидит какой-то человек, и Отар начинает говорить – мы рады, мы вас уважаем, но знаете, вот этот человек, очень хороший режиссер, ушел из Оперного театра, и я хотел направить его в Грибоедовский. Ну что ж, я оценил ситуацию. Меня хочет назначить ЦК. Но у меня-то театр уже есть, а у этого человека нет. И я уехал обратно в Петрозаводск. А тот человек был Гизо Жордания, который стал главным режиссером Грибоедовского и успешно проработал там много лет.
Я возглавлял театр Петрозаводска девять лет, когда меня пригласили в театр Нижнего  Новгорода. Я приехал. Ужас – в труппе 14 народных артистов СССР! Сама труппа – 110 человек. Балласт. Начал работать, набрал команду. К концу года за билет в наш театр давали покрышку от «Волги». Вспомните, какой роскошью была «Волга» и каким дефицитом – покрышка. И тут началась перестройка. Я ставил публицистические спектакли – Арро, Шатрова. И после каждого спектакля зрители задерживались до двух-трех часов ночи – спорили, обсуждали… В 1988 году меня назначили художественным руководителем театра. И я стал первым в СССР, кто получил такие права – единоначалие в театре. Кроме того, несколько раз выступил в прессе, писал, что состояние театра плачевно, предлагал сделать его свободным, на контрактной основе. И ко мне приехала делегация из Волгограда, где незадолго до того разразился скандал – местный театр до того себя довел, что публика перестала ходить в театр вообще, и его закрыли. И меня просят – вот вы пишите, что знаете, как создать успешный театр. Вот вам наш театр – приезжайте!
- Не хотели соглашаться?
- Я поехал, чтобы отказаться. Приезжаю, иду к первому секретарю райкома партии. Он мне говорит: «Мы согласны на все ваши условия. Что вы хотите?» Я начинаю: «Здание театра надо полностью перестроить» – «Сделаем» – «Надо установить новое оборудование» – «Дадим. Поедем к Горбачеву, он подпишет» – «Нужно собрать труппу. Человек 50. Им нужны квартиры» – «Дадим» – «Я привезу артистов из Горького. Им тоже нужны квартиры» – «Дадим» – «А мне нужна правительственная дача» – «Построим». Я начинаю потеть. Что же такое? Как отказаться? Все решается на глазах, за 15 минут. Ну, думаю, надо попросить что-то такое, чего не смогли бы дать. И говорю: «Мне нужна персональная «Чайка». А в то время в области было две «Чайки» - у первого секретаря и для самых высоких гостей. А они: «Дадим». И, кстати, на следующее утро мне в гостиницу привезли ключи от «Чайки». Понимаете, как они хотели, чтобы я согласился?
- Вы не боялись, что не оправдаете ожиданий?
- Я был абсолютно уверен, что могу это сделать. И сделал. Меньше чем за год я собрал труппу – ездил по всем вузам России, выбирал выпускников. Провел полную реконструкцию здания. Завез новое оборудование. Расселил артистов по новым квартирам. Сделал один из лучших залов в стране по акустике и красоте. И выпустил два спектакля – «Ромео и Джульетта» и «Самоубийца». В течение полугода нас не принимали старые театралы, актеры…
- А зритель?
- Народ повалил валом.
- Вам ведь это и надо было в первую очередь?
- Понимаете, некоторые режиссеры рассуждают так – мы ставим для умных людей, а кто не придет на наши спектакли, те дураки. Я так не считаю. Если хочешь ставить то, что хочешь только ты, тогда и плати за все сам. Мы создаем продукт, который продается. Человек должен потратить свои заработанные деньги и купить билет в театр – купить то, что ему нравится, что он заказывает.
- В то же время за этот продукт не должно быть стыдно, правда? Мало ли на что народ повалит.
- Если тебе будет стыдно, то никто и не повалит. Народ не дурак. Театралы – это пять процентов населения. А мы 25 лет живем на стопроцентных аншлагах. Играем 6 дней в неделю. И нам нужно каждый раз собрать 700 зрителей. А билеты недешевые.
- Как вам это удается?
- Мы были первым театром в СССР, который перешел на контрактную основу. Кстати, за 25 лет я насильно не уволил ни одного человека. В театре сложились особые отношения – семейные. И культурные. Я не кричу ни на кого. Хотя я – директор, худрук, главный режиссер, постановщик. И поставил 80 спектаклей. Надо пахать. Иначе нельзя. Трудолюбие и работоспособность – это главное.
- В вашем театре ставите только вы?
- У нас ставили американцы. Но публика не пошла. Один провал, второй, третий… И я как директор говорю себе, худруку – ты не имеешь права на провал, ты должен заработать мне деньги. Актеры в нашем театре получают больше, чем в любых других российских театрах. Этот уровень надо держать. И поэтому я не могу ставить неуспешные спектакли.
- А почему американцы провалились, а вы не знаете провалов, тьфу-тьфу-тьфу…
- Я практик. Чем можно удержать зрителя? Зрелищем! У нас в репертуаре – Шекспир, Дюрренматт, Чехов, Лермонтов. А процентов 40 – комедийные, ярко поставленные пьесы. Вообще, когда ты приучил зрителей, и они хотят к тебе ходить, то они тебе прощают «Маскарад». И смотрят его не потому, что их очень волнует судьба Арбенина и философия Лермонтова. Они потрясены зрелищем.
- А как же спектакли Любимова, например, «Преступление и наказание», где пустая сцена, свет – и все? Это не для вас?
- Это возможно. В нашем спектакле «Цареубийцы» на сцене – три доски. А публика после спектакля аплодирует стоя.
- Чем сегодня живет ваш театр?
- В июне театру исполняется 25 лет. Мы готовимся к юбилейному сезону. А сейчас живем приездом в Тбилиси. Для театра очень почетно выступить на сцене театра Руставели. Это событие. Ко мне в театре относятся тепло и нежно. И так же относятся к моей родине, любимой Грузии.
- Почему вы решили привезти в Тбилиси именно эти спектакли?
- «Цареубийцы» - это актуальный политический манифест. Жесткий спектакль о власти, о том, насколько это страшная вещь, как она уничтожает, съедает человека. И насколько несчастен тот, кто одолен этим недугом – жаждой власти. Второй спектакль, который мы привезли в Тбилиси, - музыкальная молодежная комедия. Помните фильм «В джазе только девушки»? Примерно такая же история про двух талантливых молодых артистов.
- Чего вы ожидаете от этих гастролей?
- Конечно, успеха! (Смеется). Для нас в этих гастролях самым важным является вопрос восстановления культурных связей между народами. Я рад, что ваш руководитель, Николай Свентицкий, так сердечно и эмоционально проникнут заботами об этом. Кстати, он популярен и уважаем в культурных кругах России. В Москве и даже на периферии его знают как фанатика, влюбленного в свое дело, как миссионера, который несет крест – сохранить русские гены в культуре другой страны.
Важно, чтобы в Грузии, понимали, что грузины, которые когда-то уехали отсюда, - артисты, певцы, ученые, врачи – всегда остаются патриотами. Это у нас в крови. Мы все,  том числе и я, ваш покорный слуга, с чувством великой ответственности понимаем, что  должны быть в дружеских отношениях со всеми странами. Без дружбы, без взаимного прощения нет будущего. Надо ценить красоту, талант друг друга. И тогда бог нам улыбнется.

Нина ШАДУРИ
 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 Следующая > Последняя >>

Страница 5 из 8
Среда, 16. Октября 2019