click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Наша жизнь – это  то, что мы думаем о ней. Марк Аврелий


ЧЕЛОВЕК ИЗ МЕНЬШИНСТВА

c

 

Известный  российский  кинорежиссер  Павел Лунгин задумал новый проект –
экранизацию повести Пушкина «Пиковая дама». Действие картины – жанр определен как психологический триллер с элементами оперы – будет происходить в наши дни. Режиссер объясняет свой выбор тем, что «Пиковая дама» – очень актуальное произведение, поскольку в современном мире рулетка стала фактически символом удачи и состоятельности. Об этом он рассказал в Тбилиси, на Втором фестивале российского кино, где была представлена ретроспектива его фильмов. Тбилисцы увидели «Такси-блюз» и  «Остров» с Петром Мамоновым в главной роли, а также картины «Свадьба» и «Бедные родственники».  
-  Павел Семенович, вы не перестаете удивлять разнообразием своих художественных поисков.  Драма, комедия, трагикомедия – к какому только жанру вы не обращаетесь! Так же непредсказуема тематика ваших киноработ…  
- Жанр и тематику определяют реалии. Трагикомедию «Свадьба», к примеру,  мы снимали в маленьком поселке Липецкой области, где в тот период  закрыли угольную шахту. Так что события, разворачивающиеся  в фильме, совпали с тем, что происходило в реальности вокруг. И жители городка оказались просто прекрасными людьми! Я смешал их с профессиональными актерами, и в конце уже трудно было понять, кто актер, а  кто – житель поселка. Когда мы показали фильм в Каннах в 2000 году, он получил  специальный диплом за лучший актерский ансамбль… Потому что все вместе это выглядело действительно очень органично.  
- А что касается самой сути картины «Свадьба»?
-  Несмотря ни на что, она очень оптимистичная. Я жил тогда во Франции и вернулся в Россию, чтобы постараться понять, что здесь происходит на самом деле. И мне показалось, что жизнь в стране повернулась к нормализации, что чувство катастрофы, которое было у русских людей, постепенно проходит. «Свадьба» - история о любви. Молодой человек так любит свою девушку, что готов пойти в тюрьму за преступление, которое он не совершал… Герои моей картины умеют быть счастливыми, но умеют быть и несчастными. Знаете, к какой интересной мысли я пришел? Способность ощущать несчастье – это шаг к ощущению себя, к формированию своей личности. Право быть несчастным – это один из этапов самосознания.
- Что дала вам Франция в творческом, человеческом  отношении?
- Взрослость какую-то, наверное. Потому что  на Запад всегда приезжаешь с иллюзиями. Тебе кажется, что с тобой произойдет что-то невероятное!  Но там начинается реальная жизнь… Хотя я был избалован, меня любили – после выхода картины «Такси-блюз» вокруг меня возникла такая замечательная аура. Жалко, что я  так и не сделал фильм по-французски, на французском материале. Может быть, сейчас его сниму. У меня это есть в планах…  Но тогда мне хотелось говорить о новой России, о том, что происходило в стране в 90-е годы. Да, для нас  это было очень интересное время! К тому же я чувствовал, что на самом деле глубоко не понимаю французскую жизнь, что мои ощущения довольно поверхностны.  Все-таки я не понимаю внутренних кодов этой страны, этого общества.
- Хотя вы прожили во Франции достаточно долгое время.
- Я думаю, что у меня была тогда и  какая-то неуверенность в себе. Сейчас я думаю, что смог бы снять фильм на французском материале.
-  Вы сказали, что 90-е годы в России были вам очень интересны. А то, что сейчас происходит в этой стране, вас по-прежнему волнует, как режиссера?
- В 90-е годы остро стояла проблема выживания. Менялся мир вокруг, менялись характеры людей. И  в своих фильмах я свидетельствовал о времени. А сейчас – стабилизация, и возникли другие, метафизические вопросы. В чем смысл жизни? Кто мы такие вообще? Что такое Россия? Откуда она идет и куда? Поэтому я снял фильмы «Остров», «Царь»… Делаю картины, в которых пытаюсь поставить эти глобальные вопросы – если не ответить на них.
-  Интересный факт вашей биографии: вы ведь начинали как лингвист?
-  Я никогда не любил филологию. Но нужно же было куда-то поступать! Мне просто легко даются языки, поэтому я и попал на эту лингвистику. Но по своей сути я, конечно, совсем не ученый. И никогда им не был…
- По моему ощущению, за вашим необычным героем-саксофонистом  из нашумевшего фильма «Такси-блюз» стоите именно вы!
-  Что ж, это справедливо. «Такси-блюз» - это история про неожиданную свободу. Ужасную, хаотичную, разрушительную, но все-таки свободу. И про таксиста, который не может ни понять, ни оценить  это…
- Прошло более двадцати лет после выхода картины «Такси-блюз». Вы обрели желанную свободу. Что-то изменилось в вашем отношении к себе самому, окружающим реалиям? Наступило разочарование или для вас все сложилось именно так,  как ожидалось?
- Что вы? Когда же было все прекрасно? Никогда…
- Значит, все-таки разочаровались?
- Конечно, ведь я постарел на двадцать лет.
- Только это?
- Да нет. Я прожил интересную жизнь. Может быть,  я не сделал всего того, что должен был сделать, наверное, нужно было больше работать. Но я начал поздно – в сорок лет!..
- А почему так поздно?
-  До тех пор вообще для меня не было жизни.  Я  человек, рожденный в период перестройки. Абсолютно. В советскую эпоху для меня вообще не было никакого выхода. Я не принадлежал  к  тому миру и не мог в него войти, сосуществовать с ним.
- Но писали, тем не менее, сценарии.
-  Мне кажется, все это было не очень удачно.
- Значит, новое время означало для вас выход в какое-то новое пространство?  
-  Конечно. Если возвращаться к вашему вопросу, то время, естественно, разочаровывает. Потому что во всем мире мы пришли к какой-то  бессмысленной жизни, когда нет движения, когда мы переживаем кризис демократии. Мне кажется, весь мир переживает кризис демократии. Потому что большинство все время побеждает меньшинство, а я всегда отношусь к меньшинству. Люди, которых я люблю, мои друзья, всегда из меньшинства! Мне не очень нравится, как развивается наше кино, искусство вообще – все это чистое развлечение, тотальная коммерциализация! Деньги вообще стали все определять.
- У кого-то прочитала, что только будучи русским и православным можно до конца понять ваш фильм «Остров». Так это или нет, по-вашему?
- Мне кажется, это неправильно. Во-первых, я не русский, а еврей. Я думаю, что «Остров» - фильм не о религии.  Для меня это скорее картина  про стыд и раскаяние. Это те две вещи, которые отличают человека от животного. Способность к стыду и раскаянию – одно из главных человеческих качеств.
- Были моменты, когда и вы испытывали стыд и раскаяние?
-  Да. Это было, есть и будет, наверное. Вообще это тот мир, в котором я живу. Но это очень интимный вопрос…  По крайней мере, я очень глубоко вошел в этот мир. И сделал фильм на одном дыхании совершенно неожиданно для себя. Сам удивился тому, что в итоге получилось.
- А вот Петр Мамонов, сыгравший в вашей картине «Остров» главную роль, сказал: «Вот какое-то кинцо – и вся страна рыдает!»
- Это кокетство. Думаю, что он очень гордится этим фильмом, любит его. И почувствовал себя уже немного персонажем из сказки. Был какой-то период, когда Мамонова узнавали на улице, когда он был окружен таким почтением, как будто он не играл роль, а был этим персонажем!
-  В фильме «Царь» вы перевернули традиционное представление об  Иване Грозном. За это вам досталось от многих критиков.  Кто-то даже учуял в вашей  картине дым от костра будущей инквизиции…
- Но это вполне реальные истории! Митрополит Филипп, которого сыграл Олег Янковский,  был первым русским диссидентом, потому что возвысил свой голос против власти. Это, скорее, история о трагедии русской власти, которая всегда хочет быть Богом на земле, заменить собой Бога,  и сама не может в этом жить. Мне кажется, что Иван Грозный силой своей личности, недюжинной натуры, своим талантом и безумием изменил ход истории России. И уже пятьсот лет мы идем  по путям,  которые проложил Иван Грозный.
-  Личность Петра Мамонова тоже повлияла на ваше решение снять такой фильм об Иване Грозном?
- Если бы не было Мамонова, я бы не взялся за эту картину. Во время съемок «Острова» я обратил внимание на какие-то повороты головы, взгляд Мамонова, и  мне показалось, что я увидел его в роли Грозного.  
- И тогда родился замысел?
- Да. Это лицо вдруг стало персонажем.
-  Замечательно сыграл митрополита Филиппа Олег Янковский. Это, по-моему, его лучшая роль!
-  Олег – потрясающий актер. Он промолчал весь фильм. Но несмотря на это молчание  на протяжении практически всей картины, его Филипп живет напряженной, интенсивной внутренней жизнью. У нас с Янковским были большие планы, мы очень подружились, надеялись продолжить  совместную работу… Уход Янковского был для всех, и для него самого, страшной неожиданностью.
-  Вспомните, пожалуйста, ваш первый сценарий –  он назывался  «Все дело в брате» режиссера Валентина Горлова. Картина получилась, по-вашему?
- Я просто ее не помню. Это было в другой жизни. Я не люблю этот сценарий. Написал его, потому что нужно было как-то жить. Я сочинял поначалу  детские истории, из которых всегда получались очень неудачные фильмы. Сценарий фильма «Все дело в брате» был, возможно, и неплохим.
- То есть вы недовольны фильмами, которые снимались по вашим сценариям не вами?
- Не доволен. И только когда я начал сам заниматься режиссурой, то понял почему. Потому что я писал так, как это вижу я. Наверное,  если бы я их поставил,  все было бы по-другому – думаю, более интересно… Когда сценарий «Такси-блюз» случайно, через общих знакомых,  попал во Францию, мне вдруг позвонил оттуда продюсер – он оказался очень известным, крупным продюсером, который  тогда специализировался на авторском кино. Сценарий меня интересует, только если ты его будешь ставить сам, сказал он мне.  Я был ужасно смущен! Я тогда мечтал снимать кино, понимал, что мне это необходимо делать. И продюсер меня убедил, что если картину  поставит кто-то другой, это будет просто еще один ненужный фильм! Дескать, риск существует: может не получиться. Но если получится, возникнет какое-то дыхание индивидуальности!..  Наверное, я все-таки писал не очень хорошие сценарии, потому что хороший сценарий должен, по сути, поставить любой человек.  К примеру, пьесы играют по двести лет,  и из них получаются разные спектакли. Это всегда бывает очень интересно.  Просто мои сценарии уж очень личные, и они не поддавались! В общем,  я не люблю этот период своего творчества  и эти фильмы. Никогда не пересматриваю их…  
-  Вы родились в замечательной семье сценариста Семена Лунгина и филолога Лилианны Лунгиной, благодаря переводу которой история о Малыше и Карлсоне стала известной, популярной и любимой в России… Что вам дали родители?
- Я думаю, они не хотели, чтобы я занимался кино. Отсюда и возникла лингвистика. А зато потом очень радовались, когда это произошло. Помню из детства, что родители создали такой необычный мир! У нас большая квартира в центре Москвы, и в ней всегда собирались замечательные люди – лучшие люди! Наш дом был открытый, хлебосольный. Я не жил в большом мире – я жил в маленьком мире, особом, прекрасном. В том мире, который создавался моими родителями. Они воспитали во мне независимость, ощущение внутренней свободы. Думаю, это, прежде всего, от мамы. Хотя мы с ней очень ругались, она выковала мой характер. Мама была достаточно властным человеком. Она создавала свою вселенную и хотела, чтобы в ней все было так, как она это видит. Но это было пространство, наполненное любовью.
- С матерью вы были ближе, чем с отцом?
- С матерью мальчик всегда ближе… Мама была талантливой, поэтичной, веселой…
- На каком кинематографе вы выросли?     
- Ни на каком конкретно. Сплошная эклектика! Отец преподавал на Высших сценарных курсах, и там показывали фильмы. Я бегал туда и смотрел все подряд, без всякой системы. Для меня все – и кино, и еда, и люди – делятся на живое и мертвое. Я люблю живые фильмы. И пытаюсь свои фильмы делать живыми. У меня сложился  очень эклектичный набор фильмов, которые я люблю. Начиная от «Детей райка», «Кабаре» и других… Но так неправильно говорить, ведь  я  просто бессистемно называю  фильмы. А мои картины, скорее, из жизни, чем из кино. В этом смысле я не очень хороший кинематографист. У кого-то искусство растет из искусства, а у меня – из жизни… Наверное, это многих раздражает!
-  А то, что сейчас происходит в мировом кино, вам интересно?
- Конечно… Мне очень понравилась «Меланхолия» Ларса фон Триера. И вообще его творчество меня волнует – начиная с картины «Рассекая волны». Ларс фон Триер вызывает раздражение, мучает, бесит! Но этот режиссер в каком-то смысле изменил язык кино…

 

Беседу вела Инна БЕЗИРГАНОВА

Когда "Скачать программу для изменения песни скачать"это будет сделано, пусть все забираются в фургоны.

Тогда все дело провалилось бы "Леди послушница скачать"и я попал "Скачать клип зайчик шнуфель послушай"бы в еще худшее положение.

Больше всего агента огорчала мысль, что померкнет "Игры от невософт полные версии"его слава дипломата.

В таком случае, вы можете "Каламбур деревня дураков скачать все серии"сказать мне, зачем вы сюда пожаловали.


Безирганова Инна
Об авторе:

Филолог, журналист.

Журналист, историк театра, театровед. Доктор филологии. Окончила филологический факультет Тбилисского государственного университета имени Ив. Джавахишвили. Защитила диссертацию «Мир грузинской действительности и поэзии в творчестве Евгения Евтушенко». Заведующая музеем Тбилисского государственного академического русского драматического театра имени А. С. Грибоедова. Корреспондент ряда грузинских и российских изданий. Лауреат профессиональной премии театральных критиков «Хрустальное перо. Русский театр за рубежом» Союза театральных деятелей России. Член Международной ассоциации театральных критиков (International Association of Theatre Critics (IATC). Член редакционной коллегии журнала «Русский клуб». Автор и составитель юбилейной книги «История русского театра в Грузии 170». Автор книг из серии «Русские в Грузии»: «Партитура судьбы. Леонид Варпаховский», «Она была звездой. Наталья Бурмистрова», «Закон вечности Бориса Казинца», «След любви. Евгений Евтушенко».

Подробнее >>
 
Вторник, 19. Ноября 2019