click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Наша жизнь – это  то, что мы думаем о ней. Марк Аврелий


ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ХОТЕЛ МЕНЯ УБИТЬ

11

Примерный писатель и сын отечества, неувядаемый мастер грузинского стиха, мой старший друг Фридон Халваши наполовину закончил свою необыкновенно интересную и привлекательную, высоко оцененную читателями, подытоживающую жизнь автобиографическую книгу «Омри», ее вторую часть.

 


Гениальный русский писатель Андрей Платонов как-то сказал: когда человек достигает двадцати лет, он и не знает, сколько раз спасался от смерти.
Мы предлагаем один из самых драматических эпизодов книги, о котором взволнованно рассказывает человек, в молодости чудом избежавший смерти от руки любовника неверной жены, приятной наружности и полной соблазнов.
Эти несколько страниц действительно большая литература.
Эмзар КВИТАИШВИЛИ

Знай, Эмин, история не терпит переливания из пустого в порожнее. Читателя не утомляй рассказом. Определись вначале с сюжетом и веди его как положено.
Конец апреля, воскресенье, пройдусь, мол, до морского вокзала, подумал,  старые рыболовы по-прежнему любят сидеть на бетонных волнорезах, закидывать отсюда удочки в море. Там же, рядышком, укладывают пойманную рыбу в сетки и покоробленные корыта. Одни уносят улов домой, другие – раздают кому-то, немного продают. Правда, больше попадается ставрида, но, трепыхающаяся, только пойманная, и она хороша.
Повторяю, пока только прошелся. Только плеск моря и редкие чайки. Белокрылые, они хорошо видят снующих в воде рыбок, снижаются поближе к берегу, но, завидя людей, стремглав улетают.
Май, но после долгих холодных пасмурных дней солнце, как и я, соскучилось по здешним местам. Пришло на облюбованные набережные и так ластится, кажется, никуда уходить не собирается.
Внезапно я почувствовал, как кто-то сзади коснулся моего плеча. Обернулся и вижу – девочка, с загорелыми плечами и сияющими глазами, подошла и с несмелой улыбкой собирается что-то сказать.
– Дядя, дедушка про вас... позови, говорит того человека...
– Который твой дедушка? – спрашиваю.
– Вон тот, на скамеечке.
Я посмотрел. Девочка проследила за моим взглядом. Тот старик с удочкой в нашу сторону не смотрит. Держится за натянутую леску. Леска дрожит, видно, тащит ставриду величиной с ладонь, и она еще пару раз ударила хвостом.
Старик взглянул на меня и засмеялся. Но за спрятанной в седую бороду улыбкой я не разглядел выражения лица. Этот человек в ту минуту напомнил Хемингуэя, жилистые обнаженные ладони освободил и обе руки протянул в мою сторону.
– Ты тот старый Хемида, Халваши?! – спрашивает, отводя взгляд.
В душе я начинаю злиться.
– Да, это я! – отвечаю. При этом понимаю, что он собирается вспомнить что-то очень старое, забытое. Старик с трудом поднялся. Девочке сказал: «Садись на мое место».  Сухой, морщинистой рукой схватил за мое запястье и куда-то собирается увлечь; куда – я не понял.
Пытался скрыть дрожание рук. Всем телом опирался на меня. Дальше, поодаль, у морвокзала стояла длинная бамбуковая скамья, женщины грели на солнце голые коленки. Поняли – старики собираются здесь присесть, тотчас вскочили, укрылись истертыми подолами джинсовых платьев. Отошли и так вертели задом, что смотреть было неловко, отвел я взгляд в сторону. Старший из нас первый присел. «Сядь рядом и поговорим», – будто чем-то обрадованный, обратился ко мне. С удвоенным вниманием я приготовился слушать.
– Это моя правнучка тебя узнала. Шепнула: дедушка, вон автор «Омри»; от начала до конца прочитала мне твою книгу воспоминаний. Я ведь буквы не различаю, слаб стал глазами. В одном месте в той книге ты вспоминаешь, как во время войны, в сорок третьем на Орджоникидзевской улице встретился с женщиной... Офицер НКВД поручил тебе передать письмо своей жене. О каких-то интересных подробностях той ночи пишешь, но вот что хочу сказать... Мужчина, которого ты застал у той женщины, был тогдашний председатель Совнаркома Аджарии. Так вот, тот человек был я. Имя и фамилия мои в книге приведены неправильно. Сейчас мне это ни к чему, – его впалые щеки обросли бородой, волосы поредели, глаза утратили былой блеск, но при воспоминании о той ночи оживились, осветились лукавыми искорками.
– Ты вспоминаешь, что на столе лежал револьвер. Да, лежал, в самом деле, помнишь? Под конец, когда ты собирался уходить, и я встал, положил револьвер в карман и вышел вслед за тобой, вышел не только проводить; мы с той женщиной тогда задумали страшное дело, твое возвращение живым в горы, к ее мужу... Ты был внизу темной лестницы, когда женщина догнала меня и незаметно передала свой немецкий браунинг, этим, мол, лучше.
(То есть, как «этим лучше»? Убить меня? – думаю. И не сомневалась, рассуждала, – я, сельский аджарский мальчик, ее мужу все бы рассказал). Когда тот человек вел меня по затемненной Орджоникидзевской улице к крестьянскому дому, тогда, помню, каждую минуту я его опасался, в то же время какая-то сила подсказывала: нет, малыш, нет, такой здоровенный мужчина тебя не обидит, – уверяю.
Ту ночь и те минуты я не описываю достаточно подробно в первой книге. Сейчас, повторно, стоит ли?..
Часто вспоминаю мой путь по темной улице. Вел он меня, крепко держа за руку. Карман его чохи (пиджака) с револьвером бил меня по бедру. И ту минуту помню, когда карман с револьвером перестал ударять. Опустел карман? В руке держит револьвер –  мелькнула мысль, и мое тело пронизал холодный озноб.
Вот сейчас остановит и выстрелит в меня.
Если остановит, вырвусь из его рук... В то же время не верилось в избавление, понимал, в затемненном, почти фронтовом городе, и на одиночный выстрел, стоящий в каждом переулке патруль... Хотя все-таки ожидал – убьет. А иначе, зачем шел со мной такой большой человек; зачем ушел из теплой, ярко освещенной хлебосольной комнаты, с белоснежной женщиной, чужой женщиной, с таким угощением, расстеленной постелью в углу. Неужели просто ради того шел со мной, чтобы невредимым привести к крестьянскому дому?
Шел я темной улицей, увлекаемый крепкой рукой, – и сейчас об этом вспоминаю с дрожью –  вот с минуты на минуту осуществит задуманное, вот сейчас... Давай скажи: «Уважаемый, я тому человеку, офицеру, ничего не передам про ту ночь». Давай скажу, давай скажу. Потом? Поверит мне? Когда вернется к женщине, ведь должен успокоить, что того парня уже нет... получить вознаграждение за содеянное.
Темная улица без единого огонька. Тем временем пришли мы наконец к крестьянскому дому.
– Вот ты и дома, входи и спи, – сказал мне и исчез в темноте.
– Оставил я тебя в крестьянском доме и сам отправился домой, к женщине уже не пошел (говорит мне спустя сорок лет), – сказал и собирается встать. Я помог ему (хоть мне и свыше восьмидесяти, но на девять-десять лет его моложе!).
Сейчас уже я проводил его до места рыбалки.
Девочка добавила к улову две рыбки и теперь глядела с сияющим лицом на приближавшегося, с трудом ковылявшего дедушку: заметит ли ею пойманные.
Мой Эмин, о том человеке и ты, наверное, наслышан. Извини, имени его не назову. Нет, сам он ничего мне не поручал. Это я от себя делаю.
Видишь ли, он меня действительно пожалел. Город был полностью затемнен. Холодная мокрая осень сорок третьего. Тогда матросы из Севастополя, фронтовики, на два-три дня остались в Батуми перевести дух. Пьяные шатаются, грабят прохожих в темных переулках. Никого не щадят... Тем более что матросы знают: кое-кто в Аджарии попрятался, чтобы избежать фронта.
Словом, бывшему государственному человеку, этому трясущемуся старику, видно, так понравилась первая часть «Омри», что, увидя меня, признался: не сохрани я тебе жизнь в ту ночь... В конце концов, книга «Омри» – и моя заслуга. При этом похлопал меня по спине своей тонкой, до кости исхудалой рукой.

Фридон ХАЛВАШИ

Перевод Арсена ЕРЕМЯНА

Солнце стояло высоко, но его лучи не палили нас "Песня татьяны булановой скачать"им преграждали путь густые деревья, ветви "Скачать с ключом майкрософт офис"которых как бы сплетались в зеленый свод над волнами реки.

Мужчины "Вязание журнали скачать"еще раньше вышли встречать нас, а теперь женщины столпились "Скачать антивирусник пробные"вокруг наших распростертых тел.

Да и теперь бы неплохо промочить горло,-продолжал ирландец, бросая жадный взгляд в сторону бутыли.

Нет, нет, вверх "Скачать читы для аллод онлайн"полезем, в обход.


Еремян Арсен
Об авторе:
Филолог, журналист, литератор. Заместитель главного редактора общественно-художественного журнала «Русский клуб».

Родился в 1936 году в Тбилиси. Окончил  филологический факультет Тбилисского государственного университета им.Ив.Джавахишвили. Работал в редакциях газет «Вечерний Тбилиси», «Заря Востока» («Свободная Грузия») и др., а также на партийной работе. Заслуженный журналист Грузии, член Союза журналистов СССР с 1964 года, с 1991 года — член Федерации журналистов Грузии. Автор книг, изданных в Москве и Тбилиси: «Все еще впереди», «Семнадцать весен Майи», «Играю против мужчин», сборника рассказов об отечественном спорте «Гром победы» (2002), поэтического сборника «Автограф» (2007), сборника рассказов «Робинзоны в городе» (2009).
Подробнее >>
 
Воскресенье, 19. Ноября 2017