click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Богат не тот, у кого все есть, а тот, кому ничего не нужно.


ПРОФЕССИЯ - СВИДЕТЕЛЬ

Робер Капа
Среди бесчисленных профессий, как входящих, так и не входящих в официальный перечень, существует категория крайне редких. Это профессии единиц. Скажем, космонавтов во всех странах мира – всего несколько десятков, пилотов «Формулы-1» - около тридцати человек, а Римский Папа так и вовсе всего один. Чаще всего это связано с уникальными свойствами, которыми должен обладать человек, избравший профессию. Профессиональных военных репортеров–стрингеров на всем земном шаре от силы пара сотен. Есть, конечно, азартные любители, которых ветром романтики заносит в зону боевых действий, но речь не о них. Сегодня мы поговорим о тех, для кого новости с войны, редкие фотоснимки и уникальные видеосъемки стали хлебом насущным. Благодаря этим людям мы подчас узнаем о том, что хотели бы скрыть правительства воюющих стран.

В список самых знаменитых стрингеров в истории человечества можно, наверное, зачислить даже лорда Байрона, который, как известно, в последние годы помогал греческим повстанцам в борьбе против турок, поддерживал их материально и писал о них в популярных европейских изданиях того времени. Он и умер, заболев от лишений партизанской жизни. Не вернулся с войны и крупный американский писатель Амброз Бирс. Он на старости лет примкнул к мексиканским партизанам Панчо Вильи как военный корреспондент. Этот «старый гринго», как прозвали его повстанцы, вел заметки о войне, не примыкая к враждующим между собой людям. Однажды он исчез, и до сих пор неизвестно, где его могила. 70-летний человек, проживший богатую жизнь, воевавший в войне Севера и Юга, оставивший после себя десятки потрясающих рассказов, которые вошли в сокровищницу мировой литературы, он, скорее всего, стал жертвой банды мародеров, расстреливавшей всех встречных американцев. Многие писатели в XX веке были военными корреспондентами, а подчас и стрингерами. И Хемингуэй, писавший свои репортажи из мадридского отеля «Флорида», по которому била артиллерия фалангистов, и Джон Стейнбек, летавший на ночном бомбардировщике над Вьетнамом, и даже знаменитый современный испанский автор интеллектуальных детективов, типа «Девятых врат», Артуро Перес-Реверте, повидавший с добрый десяток войн. Но самым знаменитым стрингером был, конечно же, великий фотограф Робер Капа. Этот отважный человек прошел самые страшные войны 30-40-х годов. От Гражданской войны в Испании до войны вьетнамцев против французских колонизаторов. Его снимок «Сраженный испанский боец» стал, наверное, самым знаменитым военным снимком в истории. После окончания Второй мировой войны Капа получил международную премию за серию снимков «Высадка союзников в Нормандии». В Испании, на своей самой первой войне, он потерял свою подругу, немецкого фотографа Герду Таро. И Пикассо, и Хемингуэй, и престарелый Матисс уважали его и гордились его дружбой. Когда Капа погиб, подорвавшись на мине во Вьетнаме, все мировые информационные издания вышли с траурными заголовками. Именно он создал образ военного репортера - вольного стрелка, отважного, независимого фотохроникера, который так привлекает молодых романтиков: куртка, грубые ботинки, объективы по карманам жилета-разгрузки, неизменная сигарета в углу рта... Но что же такое стрингер?
В справочнике словом «стрингер» зовется «местный житель, корреспондент СМИ или представитель вооруженных сил, нанятый за небольшую плату зарубежными телекомпаниями или информационными агентствами для проведения фото- или видеосъемок в зонах боевых действий, массовых беспорядков или этнических конфликтов, в местах, где само нахождение иностранного журналиста без специального разрешения запрещено властями, либо имеет высокую степень риска для жизни и здоровья».
Стрингерами также называли стрелков или «вольных охотников» Дикого Запада.
Эти определения вызывают ощущение, что стрингер – это какой-то сорвиголова, который в погоне за заработком или от переизбытка адреналина кидается в самые серьезные переделки – во фронтовое пекло, в хаос после землетрясения или цунами, или проникает на секретные объекты. На самом же деле, эта профессия имеет давнюю историю – столь же давнюю, как сама пресса – несколько сотен лет. И словом «стрингер» называют просто-напросто привлеченного специалиста «со стороны». Пишущего журналиста, фотографа или оператора – который сам придумывает что снимать, о чем писать, сам добывает и поставляет новостной материал или редкостные интервью в новостное агентство. Это – внештатный корреспондент. Такие люди не имеют ни стабильной зарплаты, ни регулярных заданий, ни публичной известности. В современной новостной индустрии использование стрингеров - общепринятая практика: в горячей точке быстрее и эффективнее работает местный человек. Сами стрингеры любят, когда их зовут «независимыми журналистами», и это не мания величия – наиболее талантливые добытчики «жареной информации» из внештатных зачастую становятся постоянными и уважаемыми сотрудниками. А некоторые, наиболее предприимчивые, превращаются в т.н. «суперстрингеров» - обзаводятся собственным локальным информационным агентством. У них появляются свои репортеры, редакторы, операторы, информационная служба. И, в качестве продакшн-группы, они регулярно обеспечивают новостями наиболее крупные и авторитетные мировые СМИ. А в эпоху интернета, таким независимым суперстрингерам доверяют даже больше, чем иным информагентствам, считая тех непременно ангажированными, необъективными и политически мотивированными. Так что же, стрингеры – это будущее новостного вещания? Нет, конечно, это полемический перегиб! Стрингеры, по определению, несамостоятельны. Ведь им платят те, которые «заказывают музыку», которые покупают их кровавые, подчас, кадры. Но... поживем-увидим.
Мой собеседник - настоящий, живой, непридуманный стрингер. Человек, который раньше снимал войну, захлебывался от избытка адреналина, вжимался в землю от ужаса артобстрелов, терпеливо и в зной, и в холод поджидал редкого кадра, спешил унести ноги от преследователей, спасая заветные пленки, запечатлевшие какую-нибудь бойню... А теперь это милый, приятный человек, который любит снимать город, красивые витрины, красивые пейзажи и красивых женщин. И не любит вспоминать войну. Но сегодня он из дружеских чувств, а мы знакомы добрых тридцать пять лет, сделает исключение и даст правдивое интервью. Пусть мой сегодняшний собеседник и не из великих добытчиков информации, но даже рядовой стрингер – это в первую очередь свидетель.
Знакомьтесь. Таги Джафаров – правдивый человек с фотоаппаратом. Профессия – свидетель!
- Скажи, пожалуйста, ты, режиссер по образованию, имеешь кинематографический опыт?
- Кинематографического не имею начисто. Только потому меня и взяли в BBC
- Кстати, а почему BВС? Почему не советские телекомпании, а западные?
- Простые причины. Когда я в конце 80-х начинал, в СССР была не только гласность и перестройка, а повсюду уже раздувались национальные и этнические конфликты. И в моем любимом Баку в том числе. А советские СМИ, во-первых, ничего не показывали – только про дружбу народов в жанре «ура и да здравствует». Во-вторых, то, что они показывали, преподносилось исключительно односторонне и тенденциозно - фактически, на тот момент, все было выстроено против моей Родины - Азербайджана.
- Таги, ты - азербайджанец по крови, бакинец по рождению... А бакинец - это особая нация, это состояние души, при котором национальность не имела большого значения... Ты что, просто почувствовал себя патриотом? С чего у тебя все началось?
- С бакинских митингов протеста... И, как это бывает в жизни, совершенно случайно. Я тогда работал в Москве. Захотелось повидаться с братом - он недавно устроился в московское бюро американской телекомпании NBC, и оказалось, что летит в командировку домой, в Баку. Мы созвонились, он назвал адрес, и я отправился в их офис навестить его перед отъездом. А заодно и передать матери посылочку – в те времена в Азербайджане было плохо с едой, мы использовали всякую возможность, чтобы послать родным что-нибудь из продуктов с кем-нибудь из знакомых. А тут брат летит... Но мент во дворе, видимо, не расслышав толком, вместо NBC завернул меня в подъезд, где располагался отдел BBC. С этой ошибки все и началось. Меня на пороге спросили кто я и откуда. Услышав, что из Баку, неожиданно заинтересовались и позвали главного, не дослушав объяснений, что я, дескать, ищу некого Эдика, который, вроде, у них работает. А тем временем явился шеф и начал со мной серьезный разговор. Оказалось, что у ВВС в Закавказском регионе не было своего стрингера - то-то они были такими любезными... И тут произошел этот неожиданный диалог с моим будущим шефом: «Вы – бакинец, знаете город и азербайджанский язык. Можете поехать в Баку?» - «Могу». Разговариваю серьезно, а сам внутри улыбаюсь – вот здорово! Сам маме продукты привезу на британский казенный счет и Эдьку лишним местом багажа нагружать не надо. А начальник продолжает: «Вы когда-нибудь держали в руках телекамеру?» - «Нет, только фотоаппарат». - «Вы приняты». Так я стал внештатным корреспондентом знаменитой BBC. Дали технику – для начала самую простую видеокамеру - выдали деньги, кассеты, батарейки и - вперед!
- После того, как ты отвез им свою первую кассету, ты стал «кадровым»? Сколько лет ты работал у них?
- Активно - проработал почти четыре года. Начиная с Баку и заканчивая московским путчем. А потом раз от раза. С опытом появились связи и другие заказчики.
- Какие еще страны ты снимал?
- Таджикистан, Грузию, Молдову, всю Прибалтику, за исключением Эстонии - там почти ничего не происходило.
- Балканская война?
- Практически нет. Разве что в Боснии, Сараево...
- Ну, конечно, войны там никакой не было! Там был курорт, зонтики и девочки, которых ты так любишь снимать...
- Я считаю, что туда попал под курорт. Я вошел с войсками ООН (смеется).
- Да, помню, у тебя есть настоящий ООН-овский берет. Не знаю, дало ли это тебе защиту от снайперов... Насколько я понимаю, они выцеливают вашего брата? Стреляли по тебе?
- Нет. Там – нет...
- Что, совсем-совсем? Никогда? Не верю! Почти во всех с камерами стреляли...
- Редко. Например, было такое во время московского путча.
- Целились в тебя лично?
- Целились не в меня. Стреляли по толпе, которая шла по Садовой, в районе МИДа. А я забежал перед колонной, чтобы сделать фронтальный кадр первых рядов. Оказался прямо между демонстрантами и военными. Раздались выстрелы. То ли спецназ там был, то ли ОМОН. Но, если не ошибаюсь, это были резиновые пули - они тяжело пропарывали воздух.
- Объясни мне, как вообще появляются стрингеры? Зарубежные телеканалы что, берегут своих операторов и нанимают местных за двадцать копеек, для того, чтобы те подставляли свои головы?
- Они берегут своих - это раз. Они не всегда способны быстро сориентироваться в ситуации – в чужой стране всегда трудно работать, к тому же их группы не всегда мобильны - это два. В этих случаях требуемся мы – стрингеры, здешние уроженцы. Когда группа CNN практически провалила задание в Тбилиси во времена гражданской войны, мой шеф срочно выдернул меня из Таджикистана, куда сам же до этого и отправил.
- Их операторам дорог комфорт, не хватает храбрости? Или они просто помнят о том, что у них хорошие дома, хорошая зарплата и они живут в стабильной стране?
- Среди стрингеров трусов нет по определению. Это специфика профессии. Но есть бесшабашные, а есть осторожные. Хотя, если честно, страшно бывает очень... И абсолютно всем – не буду тут хвост распускать, какой я храбрый и отважный.
- Когда-то Робер Капа, великий фотограф, «певец войны», как его еще называли, сказал что-то вроде: «если у вас получился слишком четкий, информационный снимок, значит, вы недостаточно близко подошли». Этот человек, как ты знаешь, подорвался в итоге на мине. Капа прошел много войн, многие его фотографии с профессиональной точки зрения некачественные, но он передал атмосферу, дух войны. Скажи, пожалуйста, существует ли у стрингеров какой-то эстетический критерий, или самое главное - принести факт, неважно как сделан снимок?
- Один, очень важный критерий для нас всегда существовал: это не смаковать патологию! Он был установлен практически всеми съемочными компаниями для своих операторов.
- То есть, анатомического атласа в виде оторванных конечностей и развороченных ран не показывать?
- Именно... То есть, почти не показывать... А в остальном - требуется только стабильность камеры, без лишних «наездов-отъездов», без «рысканья», чтобы не создавать мельтешения в кадре.
- А когда полицейскими дубинками по шее?

- Это у всех бывает. Но это крайние случаи, издержки производства, так сказать. В целом, если можешь, надо стараться держать камеру неподвижно и в таких ситуациях тоже. Я старался держать.
- Поговорим о проблеме комбатантов - тех, кто вернулся домой с войны. Это официальный психиатрический диагноз, который создает немалые проблемы в «мирном» обществе. Люди, вернувшиеся из зоны вооруженных конфликтов, никак не могут адаптироваться к спокойной, безопасной жизни, у них случаются нервные срывы, им снятся кошмары, они постоянно высматривают снайперов на крышах и стараются занимать «слепую» зону при возможном обстреле. Многие никак не могут прижиться в семье, им трудно найти работу, а некоторые даже становятся преступниками или наркоманами. Ты обрати внимание - Америка настрадалась от своих комбатантов, вернувшихся из Вьетнама, Россия - от «афганцев» и «чеченцев». Сейчас вернутся еще американцы и европейцы, прошедшие Ирак и всевозможные «бури в пустыне». Комбатант, как военный, так и репортер - это человек опасный, непредсказуемый. А комбатант в творчестве особенно... Вот мы знаем, к примеру, Оливера Стоуна – крупного современного американского кинорежиссера, автора знаменитого «Взвода». Он воевал во Вьетнаме и до сих пор даже футбол снимает как войну - крупными планами, жестко, голый событийный ряд. Тарантино еще сказал про него: «это же фронтовик, что он умеет снимать, кроме войны?»
- Что касается фотографии, то я сам ощутил, как вросла в меня война. Только в прошлом году мой друг, ныне работающий в Голливуде, просмотрел мои последние снимки и сказал: «Таги, наконец-то война ушла из тебя и ты начал снимать мир». Я спросил его: «Олег, а что я делал до этого?» Он грустно посмотрел на меня и ответил: «До этого я в твоих мирных снимках всегда видел одну войну». Вот все, что я могу на это сказать.
- Тебе доводилось с камерой переходить линию фронта? Ходить от одних к другим, от одних к другим?
- Постоянно.
- Они не начинали тебя шмонать, не считали, что ты шпион?
- Нет. Нет. Хороший стрингер - это человек, в котором заинтересованы все. Можно высказать миру прямо в камеру свою позицию. К тому же, мастерство стрингера заключается в том, чтобы иметь друзей и на той, и на другой стороне. Тебе должны доверять все. А я никогда никому не врал - вот и все, вот и весь мой профессиональный секрет. Как-то мне случилось, например, приехать от мятежников в лагерь президента. Меня встречает его пресс-секретарь и спрашивает - откуда ты? «Завтракал с вашими противниками» - «С нашими врагами завтракал, а у нас что делаешь?» - «А у вас поужинаю». Но когда у меня поинтересовались цифрами - сколько бронетехники у «них» на базе, сколько людей, - я в ответ спросил: «А как вы думаете, другая сторона могла мне задать такой же вопрос про вас?» Извинились и больше меня не контролировали вообще. Знали, что отвечу точно так же и всем остальным.
- То есть, стрингер должен быть совершенно беспристрастным? Но такого не бывает.
- Я всегда говорил и буду говорить: во всех гражданских войнах и этнических конфликтах нет правых и виноватых, у каждого своя правда и своя вина. Когда ты приходишь к людям, постарайся понять их правду в первую очередь. Не скрывай, что ты бываешь у их врагов. Не скрывай и своих симпатий тоже. У меня иногда допытывались, кто прав, мы или они? Кто больший негодяй по моему мнению? Но я всегда открыто говорил - да, у меня и на той стороне есть друзья, и на этой, а что вы проламываете друг другу башку - так вы идиоты. Как же вы раньше жили?
- А твои заказчики - они требовали от тебя беспристрастности или тенденциозной подачи?
- Они требовали хронику. Просто снимать только то, что происходило. Снял с одной стороны - сними и с другой. Вот и шляемся от одних к другим. Иногда до смешного доходит – есть у меня один коллега, уроженец Тбилиси между прочим. У него был очень неприятный случай в Карабахе, лет двадцать назад, в самом начале войны. Хорошо, что все благополучно закончилось! Въехал он в один маленький прифронтовой город, вышел на базарную пустынную площадь и попал под снайперский огонь. Снайпер его погонял, погонял, да и загнал за бетонный колодец. Так, что не высунешься – тут же стреляет. Лежит в луже стрингер калачиком, ноги поджал, чтобы не задело, и понимает, что с ним играют в «кошки-мышки». Понимает также и то, что рано или поздно пули ему не миновать. Решил дожидаться темноты. А в это время буквально рядышком с ним как ни в чем ни бывало ходят с кувшинами старушки из соседних дворов. Громко спорят какие специи нужно класть в готовку. Их снайпер почему-то не трогает, видно он был из местных, а они – его знакомые. Одна бабушка увидела стрингера и спрашивает:
«Ты что, сынок, тут разлегся в грязи?» - «Так снайпер стреляет, еще гляди убьет!» - «Этот обязательно убьет, он очень меткий».
Помахала снайперу, дескать не стреляй, подозвала соседку, они стрингера заслонили собой и увели в ближайший двор. Пробыл Зураб у них в гостях до ночи. Накормили его до отвала... А потом через пару дней, уже на «другой стороне», познакомился с этим снайпером – он действительно оказался местным. Выпили за знакомство, тут снайпер и говорит: «Я тебя специально пугал. Ты так нагло ходил по базару, как будто это бульвар. А здесь – война! Но хорошо, что я тебя не убил, ты отличный парень...»
- Но согласись, стрингеров ведь не любит никто. Многие считают их стервятниками, это неправильно, на мой взгляд. Объясни мне философию стрингерства.
- Однажды, это было в Молдове, одна женщина мне в спину крикнула: «Вы - стервятники, вы слетаетесь на кровь. Вы приходите, чтобы деньги на нас делать!» Я просто ответил ей: «Да, мы - стервятники. А вы не убивайте друг друга, и я не прилечу».
РОБ АВАДЯЕВ

Вы сделали такую ужасную "Скачать виндовс зверь"вещь, что все преступления, совершенные вами с тех пор, как "Песня из дневник доктора зайцевой скачать"я вас знаю, ангельская музыка по сравнению "Бесплатные яндекс карты скачать"с этим.

Подпоручик Дуб посмотрел на Швейка так, "Скачать песню время детское время"будто хотел пронзить его взглядом.

воскликнул Оцеола, обращаясь к оратору и подчеркивая "Джейн эйр книга скачать"каждое слово.

Мои предположения могли оказаться правильными.


 
Среда, 12. Августа 2020