click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Гнев всегда имеет причину. Как правило, она ложная. Аристотель

ОТ А ДО Я

https://scontent.ftbs1-2.fna.fbcdn.net/v/t1.0-9/27336396_399662797159484_8784826027172237664_n.jpg?oh=329fad3a41e97a4b447271e2e28158b0&oe=5ADFB79B

Четыре кило гвоздей

Такую цену заплатил начальнику колонны старожил лагеря в Инте зек Валерий Фрид – будущий знаменитый киносценарист за недавно прибывшего зека Смелякова. В итоге опального поэта перевели на их с Юлием Дунским участок. И всю оставшуюся жизнь Ярослав, завидев этих неразлучных друзей, растроганно приговаривал: «Жизнь они мне спасли!» Гениальный автор стихотворения «Если я заболею, к врачам обращаться не стану» посидел по тюрьмам и лагерям немало. Сам себя он называл трижды зек Советского Союза. Первый раз он отправился в Троице-Печорский район, где отбыл срок с 1934 по 37-й год. Дело в том, что начинающий литератор Ярослав Васильевич Смеляков, начав свой трудовой путь наборщиком в типографии, попутно занимался в поэтических кружках. И даже неосторожно вступил в Союз писателей, а это в те годы было небезопасным. В результате донос и первый срок. По возвращении Смеляков работал выпускающим редактором газеты трудкоммуны им. Дзержинского и писал стихи. А как началась война, воевал на Карельском фронте. Но и там ему не повезло – попал в окружение и угодил в плен к финнам. После освобождения, естественно, попал в фильтрационные лагеря еще на четыре года. Вытащили друзья-литераторы. Остался по месту отсидки и устроился на работу редактором в газету «Сталиногорская правда». В Москву ему дорога была заказана, но, конечно, Ярослав Васильевич режим нарушал – наезжал в столицу тайком, но никогда из осторожности не ночевал. О нем помнили коллеги и, как могли, пытались помочь. Влиятельный Константин Симонов поспособствовал с публикацией сборника стихов и возвращением в литературу. Оказалось, что ненадолго. Как-то подвыпив, Смеляков пожаловался случайному приятелю: «Странное дело! О Ленине я могу писать стихи, а о Сталине не получается. Я его уважаю, конечно, но не люблю». Ишь ты, «не любит – но уважает» – опять донос и новый срок. В Инту. Вот там-то его и выменяли на четыре кило гвоздей будущие авторы фильмов «Служили два товарища», «Экипаж», «Как царь Петр арапа женил» и сериала про Шерлока Холмса. Работать его поставили на легкий участок, в бригаду мусорщиков. И на тот момент это были самые интеллектуальные мусорщики в мире – академик, профессор, поэт и их подручный, симпатичный украинец из Львова. Короче, не жизнь была у Ярослава Смелякова, а приключенческий роман! В начале января исполняется 105 лет со дня рождения этого блестящего русского поэта.


Их сиятельство на партсобрании

Выдающемуся русскому писателю Алексею Николаевичу Толстому исполняется 10 января 135 лет со дня рождения. Пересказывать его биографию дело неблагодарное, особенно в эпоху интернета, когда достаточно набрать его имя в поисковой строке и получить невообразимое число разнообразных ссылок. И чего там только не написано, от восторженных панегириков до разгромных пасквилей с обвинениями в беспринципности и приспособленчестве. Но, заметьте, никто не пытается критиковать его, как литератора – писатель он, что называется, от Бога. Но человеком был, скажем мягче, не особенно принципиальным. Одним из первых вернулся из эмиграции в Советскую Россию, где был обласкан новой властью, признан писателем-классиком, принят в ряды ВКПб и даже сам товарищ Сталин с трибуны ласково и лукаво назвал его «товарищ граф». Да, Алексей Николаевич происходил из боковой ветви знаменитого аристократического рода Толстых, чем явно гордился. А советской власти импонировало, что такой знатный барин ее таки признал и явился к ней на службу. И «красный граф» с энтузиазмом бросился в работу, как в омут – написал немало и совсем неплохо. Роман «Петр Первый», трилогию «Хождение по мукам», фантастический роман «Гиперболоид инженера Гарина», для юношества повесть «Аэлита» и для детишек «Приключения Буратино». Неважно, что путешествие инженера Лося и красноармейца Гусева на Марс с революционной миссией напоминает творения писателя-графомана Эдгара Берроуза, а Буратино перелицован со сказки Карло Коллоди – Алексей Николаевич по писательскому калибру был круче их обоих. Что до его природного дворянства, то московским шутникам доставляло удовольствие звонить в дверь его особняка на Спиридоновке, чтобы услышать от старого слуги, прошедшего с хозяином все мытарства и эмиграцию: «Их сиятельство на партсобрании».


Местоблюститель I, или год на чужом троне

Эта невероятная история произошла в реальности, а так похожа на киношную. Последняя треть XVI века, идет 1575 год. Правит на Руси грозный царь Иван Васильевич. Уже завоеваны Казань, Астрахань и Сибирь, отгремели ливонские войны, уходит в память страшная Опричнина. Но по-прежнему набегают кровавые волны массовых казней, да жены у царя меняются, как в калейдоскопе – все как обычно у этого сверхэксцентричного персонажа отечественной истории. Люди, уставшие от его «чудачеств», почти перестали удивляться. Не удивила даже весть, что царь отрекается от престола. Все это было, когда Иван со двором убегал в Александровскую слободу. Но тут, как гром среди ясного неба – действительно уходит! И не просто уходит, а оставляет вместо себя на царстве крещеного татарского царевича Симеона Бекбулатовича из Касимовского удела – искусственно созданного буферного марионеточного государства. Это было круто даже для Грозного. Судите сами, правили семьсот лет худо-бедно Русью Рюриковичи еще со времен Новгорода и Киевской Руси. Хоть и были по корню своему пришлые варяги, но давно обрусели, стали своими. А тут – на тебе, чингизида над русскими поставили, будто и не закончилось ордынское иго. Да, Симеон Бекбулатович и впрямь был из прямых потомков Чингис-хана, и звали его по настоящему Саин-Булат Касимовский. Русским он был только в первом поколении. Его отец, лихой Бек-Булат командовал татарской конницей царя Ивана и погиб в ливонской войне. Иван Васильевич его сына обласкал, на Касимовское царство поставил, к себе приблизил. А чтобы именитый татарин и вовсе стал «своим», велел окрестить его под именем Симеон и женил на княжне из рода Милославских и Шуйских. Вот такой появился на Руси новый царь! А себе Грозный оставил только титул князя Московского, удалился на улицу Петровку и поселился в скромном доме. Ездил в простых санях и писал новому царю челобитные, называя себя Иванец Васильев. При этом от власти в реальности не отошел – принимал послов, занимался поставками, отдавал воинские приказания. Симеон же жил в роскоши и, говоря современным языком, исполнял представительские функции. Москвичи всерьез Симеона не приняли и тихонько посмеивались в бороды. А чиновные дьяки и вовсе игнорировали его указы, пуская их в дело, только получив добро с Петровки. Жизнь была вполне себе мирная, правда, некоторая растерянность все же сквозила. Прошел год, и это странное двоевластие также внезапно завершилось – Иван вернулся на царство, а все вздохнули с облегчением. Симеон, очевидно, тоже – его вновь обласкали и назначили с большим почетом Великим князем Тверским. Что означал этот странный политический цирк грозного царя, так никто не понял ни тогда, ни сейчас. То ли Иван присматривался к польскому трону, то ли думал ввести новую опричнину, а может и вовсе, будучи человеком мнительным, получил от предсказателей дурной прогноз, что, дескать, царь в этом году помрет – вот, судачили люди, и посадил на трон на время кого не жалко… Только во всей этой истории жалко самого незадачливого местоблюстителя великого царя – Симеона-Саин-Булата. Все последующие узурпаторы на русском престоле: Борис Годунов, Лжедмитрии I и II, а также Василий Шуйский его страшно притесняли. Для них он был серьезным конкурентом, имевшим немалую поддержку у оппозиции. Симеона развели с женой и постригли в монахи, лишили всех привилегий и княжества, оставив только маленькую деревеньку. В монастырях, где его «держали в строгости» полуголодным, он, бедный, ослеп и горевал, пережив любимую жену Анастасию и всех своих детей. И только Романовы его помиловали, дав дожить последние годы в Москве в Симоновом монастыре. Неизвестен ни день, ни год его рождения, но день памяти Симеона – 15 января. Грустная история, но, как говорится в русской пословице, «не в свои сани не садись». А с другой стороны, разве у него был выбор?


Юбилей Эльдара Шенгелая

Исполняется 85 лет выдающемуся грузинскому режиссеру, педагогу и сценаристу, Народному артисту Грузии и СССР, лауреату многих международных кинофестивалей Эльдару Николаевичу Шенгелая. Кроме прекрасных фильмов и сверхпопулярной в перестроечные годы комедии «Голубые горы, или Неправдоподобная история», он еще много занимался педагогической деятельностью, воспитав немало талантливых учеников. Был он и первым секретарем правления Союза кинематографистов Грузии, и в свое время также входил в состав правления СК Советского Союза. Занимался активно Эльдар Николаевич и политической деятельностью, был депутатом Верховного совета Грузии и неоднократно избирался в парламент. Он и сейчас творчески активен, и все мы с нетерпением ждем его новых работ в кино. С юбилеем Вас, батоно Эльдар!


Рожденный для полета

А еще в январе родился один из самых талантливых людей Грузинской земли. Он прославил любимый Тбилиси на весь мир. Его имя стало синонимом творческого новаторства и свободы замысла творца, а фильмы приобрели культовый статус и вошли в сокровищницу мирового кинематографа. В январе 1924 года родился великий грузинский кинорежиссер мирового уровня Сергей Иосифович Параджанов – мастер сложных смыслов и зрительных поэтических образов. Он прожил непростую жизнь, где были и работа в разных городах, и политическое преследование, и тюремное заключение, и нужда. И во все годы о нем помнили друзья и недруги, им гордились, о нем спорили, с ним не соглашались, но признавали его очевидную гениальность. А в Старом городе установлен памятник летящего Сергея Параджанова, как на фотографии Юрия Мечитова, где он в развевающемся пиджаке взлетает над тбилисской мостовой.



Роб АВАДЯЕВ


 
Пятница, 17. Августа 2018