click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Наша жизнь – это  то, что мы думаем о ней. Марк Аврелий


«НЕ МОГУ ЖИТЬ ВДАЛИ ОТ ВАС»

https://lh4.googleusercontent.com/-3mDyVzB0sWI/Uo9IoK_kZqI/AAAAAAAACvQ/HRsUfGIR2T0/s125-no/n.jpg
«Подобным чувствам нет удовлетворительного выражения: они глубже и сильнее – и неопределеннее всякого слова. Музыка одна могла бы их передать». На такой щемящей ноте завершается волнующий любовный сюжет Тургенева в повести «Вешние воды». 
Надо ли говорить о том, какое место занимает музыка в произведениях великих русских писателей?
«Для  меня – музыкальные наслаждения выше всех других», - признался Тургенев в письме. Музыкой проникнуто все его творчество. В поздних произведениях она обретает мистическое значение («Песнь торжествующей любви», «Призраки», «Клара Милич»). Но к какому жанру не обращался бы писатель, в каких социальных кругах не разворачивались его сюжеты, в них почти неизменно фигурирует homo cantor – певец, чаще певица, или исполнитель на музыкальном инструменте. Из отношения к музыке зачастую  создается представление о духовном облике персонажей – вспомним Рудина, Лаврецкого, Паншина.
Вдохновительница Ивана Тургенева, его Эвтерпа, меццо-сопрано Полина Виардо. Афиши  ветшают, имена артистов стираются в памяти, но имя Виардо вот уже третий век хранится в сознании всех, кому дорога русская литература. Кем же  была эта женщина – злым гением, охраняющим неизбывное одиночество романиста, верным и преданным другом, тонко чувствующим исповедником? «Я не могу жить вдали от вас, я должен чувствовать вашу близость и наслаждаться ею. День, когда мне не светили ваши глаза, - день потерянный». И в то же время: «Я подчинен воле этой женщины… Она заслонила от меня все остальное, так мне и надо. Я только тогда блаженствую, когда женщина каблуком наступит мне на шею и вдавит мое лицо носом в грязь». Близкий к Тургеневу Полонский был убежден: ему нужна была такая женщина, под давлением которой он постоянно пребывал бы в состоянии подавленности, постоянно колебался, мучился ревностью. В то же время А.Панаева вспоминала, как «громогласно всюду и всех оповещал Тургенев о своей любви к Виардо».
Писатель не сомневался, что своей растущей популярностью более всего обязан Полине. Перед премьерой комических опер Полины по своим произведениям он повторял ее имя, уверенный, что оно принесет успех. Сама Виардо заявляла о своем воздействии на творческий процесс северного друга. «Ни одна строка Тургенева не попадала в печать прежде, чем он знакомил меня с нею. Вы, русские, не знаете, насколько обязаны мне, что Тургенев продолжает писать и работать». Виардо рано сошла со сцены. Чувствуя охлаждение публики, после сорока лет она уже не выступала. Но Тургенев упорно не хотел признавать ее закат, принимая его за зенит, и нещадно бранил петербургских меломанов за глупость и невежество. Правда, в поздних  воспоминаниях измученного болезнью писателя мелькает фраза о «разбитом голосе подруги», который  доносится из соседнего помещения, но за три года до смерти он посвятил ей стихотворение в прозе «Стой» - ликующий гимн нетленности  творческого гения. «Стой! И дай мне быть участником твоего бессмертия, урони в душу мою отблеск твоей вечности!» 
Что известно современному читателю о Полине Виардо – Гарсия? Академик Б.Асафьев считал, что Тургенев и Виардо были во многих отношениях пионерами русской музыки во Франции. Однако, связь Виардо с Россией определилась от рождения: ее крестной матерью была княгиня Прасковья Андреевна Голицына (отсюда и имя – Полина). Но такая   причастность к старинной аристократической фамилии (крестная мать, по церковным понятиям, почти родственница) не произвела  впечатления на мать Тургенева, Варвару Лутовинову, даму из высшего общества. Способная и образованная, и, вместе с тем,  известная жестокостью вздорная и спесивая крепостница, она была крайне возмущена  завязавшимися отношениями сына с «проклятой цыганкой». Любимец матери Иван Сергеевич был ввергнут в жесточайшие материальные условия, хотя госпожа Лутовинова  вынуждена была признать редкий талант певицы.
Отчего Варвара Петровна нарекла несостоявшуюся невестку «проклятой цыганкой?» Может быть, в память о Консуэло, героини романа Жорж Занд, дочери цыганки и неизвестного отца, которой предначертано было стать великой певицей (роман  вышел за год до знакомства Ивана Сергеевича с Виардо)? О Консуэло, прообраз которой – Полина Виардо,  ближайшая подруга Жорж Занд? А может быть, значение имело то, что отец Полины Мануэл Гарсия родился в цыганском квартале Севильи, хотя, как известно, свою дальнейшую жизнь он связал с Парижем. Удивительно, но данное Варварой Петровной прозвище, по-видимому, навсегда осталось в сознании Тургенева. «Цыганка!» - обозвал мысленно Яков Арбатов поразившую его певицу, и «худшего выражения он не мог придумать» («Клара Милич»). Но знала ли мать Тургенева о семье Полины? Могли ли кичливые Лутовиновы соперничать со славой, которая венчала членов ее семьи в Европе и Америке? Глава семейства Гарсия Мануэл дель Попола Висенте был известен как знаменитый гитарист и композитор. Песни его распевала вся Испания, и число написанных им комических опер дошло до сорока. Сочинял он и  небольшие музыкальные комедии – тонадильи. Отрывок из тонадильи «Мнимый слуга» Бизе использовал в опере «Кармен».  
Мануэл Гарсия пел на всех европейских сценах. Он исполнил главные роли в парижских премьерах опер Россини «Севильский цирюльник» и «Елизавета, королева английская».  Его  вторая жена, талантливая Хоакина Сирес, известная меломанам как пианистка, была признана лучшим украшением Мадридского драматического театра. Позже в ней пробудилась оперная певица. Она заявила о себе после знаменательной для семьи Гарсия «американской эпопеи» (1826), когда дон Мануэл проникся идеей показать Новому Свету  неизвестную в тех местах итальянскую оперу, ею стал «Севильский цирюльник». Этот смелый замысел удалось осуществить не только благодаря энергии его инициатора, но и подвижнической поддержке членов семьи. В опере Россини Мануэл Гарсия пел Альмавиву, сын его, Мануэл-младший – Фигаро, Хоакина Сирес – Берту, а старшая (судя по всему, от предыдущего брака) дочь, 18-летняя Мария, в будущем знаменитая Малибран (по фамилии мужа), пела Розину. Полина в спектакле не участвовала, ей было всего пять лет. Вскоре после этого Лоренцо да Понте, знаменитый либреттист опер Моцарта, встретившись с Гарсия, уговорил его поставить в Нью-Йорке оперу «Дон Жуан». Спектакль прошел почти в том  же семейном составе. Задача Хоакины Сирес на этот раз  усложнилась, она исполнила партию Эльвиры; ее супруг предстал в баритональном репертуаре в заглавной роли, Мария была Церлиной, а Мануэл-младший – Лепорелло. 
Глава семьи Гарсия был также выдающимся педагогом по вокалу; по его инициативе в разное время в Лондоне и Париже открывались школы пения. Обе дочери и сын стали  его учениками; за их образованием он очень следил. Так, Полина занималась игрой на фортепиано под руководством Листа. В отличие от нее Мария, также способная и к композиции и рисованию, к тому же замечательная красавица, не проявляла усердия в занятиях, часто была непредсказуема и, уже прославившись на европейских сценах,  продолжала вызывать  возмущение сурового и требовательного отца своей несерьезностью. По-видимому, безудержность нрава и была причиной ее смерти в 28 лет от падения с лошади,  что вызвало сочувственный отклик во всей Европе. Второй муж  Марии Малибран,  знаменитый скрипач и известный композитор Шарль Берио, временами выступал с  супругой во время гастролей. Он позаботился о посмертном издании пьес жены в сборнике «Dernie’res pence’es musicales de Marie – Fe’licite  Garcia de Beriot». Эти опусы  временами включала в свои концерты Полина. На смерть М.Малибран  Альфред де Мюссе  откликнулся  одним из лучших своих стихотворений, а через сто лет после смерти певицы была поставлена опера композитора Баннетта «Мария Малибран».
Сын Гарсия, Мануэл-младший, вошел в историю музыки как музыкальный просветитель и преподаватель вокала. Критически относясь к своим певческим способностям, видимо, на фоне выдающихся голосов отца и сестер, на каком-то этапе он оставил сцену и всецело ушел в преподавание вокального мастерства  сначала в Парижской консерватории, затем в Лондонской королевской музыкальной академии. Многие его ученики стали гордостью певческого искусства 19 и начала 20 века  (родившись в 1805 году, маэстро прожил 101 год). Дон Мануэл стал ученым, изобретя  ларингоскоп – прибор для обследования горла. Его задачей было изучение особенностей физиологии певческого аппарата, взаимосвязи голосовых связок с процессом  образования певческого голоса. Свое открытие Гарсия не собирался афишировать, однако Кенигсбергский университет присудил ему почетную степень доктора.
К такому семейству принадлежала околдовавшая молодого Тургенева Полина. Она прекрасно рисовала; об этом позволяет судить проникнутый экспрессией портрет молодого Тургенева; очевидцы вспоминали, что с холста смотрел красавец с узким лицом, благородными чертами и пылающими глазами. Музыкальным сочинительством Полина занималась всю жизнь. Ее оперы принадлежат к комическому жанру, а романсы чаще всего писались на стихи русских  авторов – Пушкина, Фета, Тютчева, Лермонтова, Кольцова, Тургенева. В память о художественной дани  русской  поэзии и исполнении русских романсов (набольшее впечатление производил «Соловей» Алябьева) Тургенев подарил певице кольцо-талисман Пушкина и медальон с прядью поэта.
Тургенев специально не обучался музыке, что необычно для выходца из российской дворянской семьи. Но, страстно ее любя, он изучил это искусство настолько, что в своих отзывах воспринимается как тонкий и высокообразованный музыкант, и судя по выступлениям в прессе, профессиональный критик.   
Тургенев впервые увидел Полину Виардо в «Севильском цирюльнике». В 1843 году она дебютировала в Петербурге в роли Розины. «Ваша жена, я не скажу – величайшая: это, по моему мнению, единственная певица в мире», - писал Тургенев уже в первые дни знакомства мужу Полины Луи Виардо, руководителю итальянской труппы в Париже, известному литератору, художественному критику и переводчику. Мне не удалось выяснить, когда опера Россини впервые была показана на русской сцене, но она была хорошо известна петербургским меломанам задолго до приезда Рубини (тенор), Тамбурини (баритон) итальянской труппы, в которой и начала  выступать Виардо. О том, как популярна была в Петербурге музыка Россини, можно заключить по литературе того времени. Так, невольник моды  граф Нулин, промотав свое состояние, возвращается из Парижа «с мотивами Россини, Пера». Слушателем оперы Россини представлен Евгений Онегин в «Отрывках из путешествия» с прекрасным портретом автора музыки. Вспомним также эпизод из повести Достоевского «Белые ночи», где квартирант приглашает Настеньку с бабушкой в театр. «Севильский цирюльник» - закричала бабушка, - да это тот самый «Цирюльник», которого в старину давали (…). Я сама (…) в домашнем театре Розину играла».
Описание выступления Виардо перед столичной публикой, на первый взгляд, поражает несоответствием внешности певицы с обликом красавицы Розины, за которой увивался граф Альмавива. Часто приходится читать, что она была не просто некрасива, но чудовищно некрасива. Однако при первых же звуках актриса превращалась в волшебницу, завораживающую каждым звуком бархатистого голоса потрясающей красоты, каждым вздохом, движением.
Полина Виардо и ее отношения с Тургеневым определили не только жизненный путь великого писателя, но и фабулу в его сюжетах. Ее черты угадываются в образе разлучницы, обрекающей героя на жизнь без семьи и медленное угасание в старости. Это и Марья Николаевна, взявшая «мертвой хваткой» юного Санина («Вешние воды»); и балерина из «Переписки», холодная стяжательница; и далекая от нравственности Варвара Павловна из «Дворянского гнезда». Лишь однажды Тургеневу одарил героя личным счастьем – в романе «Дым». Однако, Татьяна, одна из светлых героинь Тургенева, к которой, пройдя страдания, с покаянием возвращается Григорий Литвинов, в художественном отношении значительно уступает своей сопернице Ирине, воплощению зла и коварства.
Этим женским образам соответствует галерея автопортретов, запечатленная в роковых героях Тургенева – безвольных, нерешительных, отворачивающихся от тех, кто безоглядно отдался пробужденному им чувству.
Правда, писатель пощадил Джемму («Вешние воды»), дав ей познать семейное счастье, и Наталью Ласунскую, утешившуюся в браке с Волынцевым. Но в других случаях исход героинь трагичен. Так, Сусанна, распознав истинное лицо Фустова, кончает самоубийством («Несчастная»). Верочка из «Фауста» сгорает в пламени  нахлынувшего чувства.  Самоубийцей становится и Клара Милич. Иногда такие образы связаны с реальными участницами любовных историй автора, как правило, прерываемых  в разгаре отношений. Такова Ольга Тургенева. Ее знаменитый кузен, имея самые серьезные намерения, в решающий момент уехал в Париж, став причиной тяжелой болезни Ольги. По мнению знатоков, эта несостоявшаяся невеста – прототип философствующей героини «Переписки». Прообразом Верочки из «Фауста» многие считают Марию Николаевну Толстую, сестру Льва Николаевича. «…одно из привлекательнейших существ, какие мне удавалось встретить. Мила, умна, проста, глаз бы не отвел. Давно не встречал столько грации, такого трогательного обаяния», - писал Иван Сергеевич П.Анненкову. Роман с Тургеневым привел к разводу с мужем, однако, виновник событий и на этот раз уклонился от брака, уехав заграницу. Мария Николаевна приняла монашеский постриг. Поступок ее в дальнейшем повторила Лиза Калитина («Дворянское гнездо»). 
Последствия великого романа были горестными. Пронзительной болью отдаются запоздалые сожаления о несостоявшемся семейном очаге, игнорировании угрозы одинокой старости. Тема «без гнезда», проникавшая в отдельные сочинения Тургенева и прежде, отныне становится лейтмотивом.

Мария КИРАКОСОВА

Киракосова Мария
Об авторе:
Музыковед. Доктор искусствоведения.

Член Союза композиторов Грузии. Преподаватель музыкально-теоретических дисциплин. Участник международных конференций по истории музыки.
Подробнее >>
 
Суббота, 20. Июля 2019