click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Наша жизнь – это  то, что мы думаем о ней. Марк Аврелий


Элина УРУМОВА

https://lh6.googleusercontent.com/--AEMc2tIxMo/UVq1HwxUQaI/AAAAAAAAB3U/l_xZft1_5H4/s125/n.jpg

Я родилась в старинном тбилисском районе Авлабаре, где само смешение языков, народов и всевозможных красок сделало за меня свой выбор. Самым невероятным в моей жизни было бы не писать. Писала со школьных лет, первая публикация моего стихотворения – в Тбилиси, газете «Закавказские ведомости». Затем – литературное общество «Арион», клуб авторской песни «Маленький оркестрик», участие в двух международных фестивалях авторской песни.
В последние годы я, в основном, выступала в роли барда, так как песни пишу с тех же самых пор, что и стихи.  Неоднократно печаталась в альманахе «На холмах Грузии», в сентябре 2012 года представила на суд публики две свои первые книги – «Пороги» и «И камни говорят...»


У черты

Судеб приговоры рутинны, но вески,
А мне б не вязаться в бои…
Летят над Курою мои занавески,
Прощальные ветры мои!

И вьются ржавеющих лестниц спирали
Змеей, закусившею хвост
Над сценой финальной, где мне подыграли
Мудрец, фантазер и прохвост!

О, я обыграю, безумно и гордо
Смеясь пред фатальной чертой,
И черных кликуш, напрягающих морды,
И праведниц с их немотой!

Люблю мой Тифлис, воспаленный и сочный,
И тминных дворов естество!
Люблю, уходя по векам непорочным,
Слезам и  ступенькам его! 

Арбалет

Так расстанемся же по-хорошему,
Не навечно – на тысячу лет.
Дело сделано. Жребии брошены.
Тьма пробита. Устал арбалет.

Вот и в праздничной тоге, не  вретище
В даль, что неоспоримо родней,
Увожу незапятнанным детище
Всех своих странных жизней и дней.

И вперед на века отстоящая,
На вопрос обретаю ответ:
- Кто душа, кто же ты, настоящая,
В миллионах карающих лет?

Что ты чувствовала – стрел жужжание,
Пробивающих латы десниц?
Скакунов фараоновых ржание
Под напором чужих колесниц?

Или тихое, мерное пение
Атлантиды крылатых армад,
И ее самое в день успения
У родных атлантических врат?

Чтила знаками звезд осиянными
Книги судеб? Гадать не берусь!
Иль тевтонцем дралась с россиянами,
Или с Сергием славила Русь?

Так мечтами отважными созданы
Дел великих отрада и яд!
Пусть моими кочевники звездами
Иноходцев своих напоят!

Пусть совсем не под райскими кущами,
По невинным кощунствам скользя,
Будут тихо знамена приспущены
В знак того, что прощаться нельзя.

Так расстанемся же по-хорошему
На каких-нибудь тысячу лет…
Дело сделано. Жребии брошены.
Тьма пробита. Устал арбалет.


Просто ветер тот не с той стороны…

Просто ветер тот не с той стороны,
Он не знает ни страны, ни меня,
Он когда-нибудь добьется страны,
Невзначай в нее медяк оброня!

Ветер этот и колюч, и речист,
И улыбчив, и вовсю толстомяс!
Я б продулась, только ручка и лист
Вновь спасают, как спасали не раз!

Просто ветер тот не с той стороны,
Где в обычае хранить старину,
Он коснулся кошелька, не струны,
А продуют, так похоже, страну!

Ветер, ветер, замени паруса
На любой – парчовый, рваный, любой!
Ты не знаешь, здесь поутру роса
Наливается искрой голубой!

Здесь и горы, и ручьи, как нигде!
А в Америках, наверно, не так!
Ходят здесь еще за так по воде,
И в годину помогают за так!

Ветер, ветер, ты пройди стороной,
Над чужою стороною звеня!
Мне бы проще поменяться страной,
Только нет души другой у меня!

Просто ветер тот не с той стороны,
Да и я его судить не берусь!
Если служат в большинстве – бараны!
А в дали и в меньшинстве свята Русь!

Вот и все, и напоследок струной
Задрожу, сердечных растеребя…
Я нисколько не унижен страной!
Я настолько уважаю себя!

Просто ветер тот не с той стороны

Чайке Джонатан Ливингстон с любовью

Солнце мягко лило майский мед янтаря
С теплой пальмы, как будто с ладони.
Вы слыхали ль, как бьются о грунт якоря,
Стопудовые хриплые кони?

Я-то знаю, я видела это не раз,
Разнося свои синие флаги
По далеким Вселенным. Скажите, и вас
Будоражат миры на бумаге?

Сладко липли к лодыжкам пески-лепестки,
Проливалась  заварка ли, кофе ль…
Вдруг… блеснули мне жемчуг, и крыл колоски,
И почти человеческий профиль…

Бог мой! Джонатан, мальчик, рискнувший посметь
И впечатать крыло в неба камедь!
В белом творчестве «смерть», в звездном качестве «смерть»
Лишь одна запредельная память!

Бог мой, Джонатан, мальчик, от чаек и стрел
Задубится у Господа кожа!
А назавтра, как прежде, назначен отстрел
Белых птиц, на других непохожих!

Как же холодно падать в твою высоту,
Непроявленно в  Силу врастая,
Как рискованно ставить на карту. Не ту,
Что веками чеканила стая!

Бог мой! Завтра и я испишу набело
Угловатое тельце бумаги!
Завтра будет бело! Ах, как будет бело
В том, от чайки до Господа, шаге!

 
Понедельник, 26. Августа 2019