click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Богат не тот, у кого все есть, а тот, кому ничего не нужно.


ВРЕМЯ ТИТАНОВ

https://lh5.googleusercontent.com/-jq3ijaTZfzM/UTcE3nnFhBI/AAAAAAAAByE/F9HETnjX4v4/s125/c.jpg


В Тбилиси в рамках третьего Фестиваля кино России и других стран Содружества состоялся показ картины Петра Буслова «Высоцкий. Спасибо, что живой». Фильм представлял автор сценария, продюсер – актер театра и кино, режиссер, кинодраматург  Никита Высоцкий. Он – гость номера.

-  Вокруг картины  было много споров, ее часто ругали, но гораздо больше, по-моему, хвалили. На фестивале кино в Тбилиси показывают в основном авторское кино. И я считаю, что «Высоцкий. Спасибо, что живой» тоже авторская картина, хоть и относится к так называемому «мейнстриму» и сделана немного по другим законам, чем авторское кино. В России фильм часто обвиняли в американщине. Хочу отметить, что он сделан продюсерской компанией,  снявшей такие  знаменитые картины, как «Турецкий гамбит», «Ночной дозор», «Адмирал», «Ирония судьбы-2». Это самые успешные в России коммерческие кинопроекты. В этой продюсерской компании работают серьезные люди, профессионалы. Думаю, что «Высоцкий. Спасибо, что живой» - фильм, который нужно просто смотреть. Картина проста, вернее, простодушна. Ведь и Владимир Высоцкий – человек очень ясный, цельный. И картина, по-моему, такая же. По результатам опросов после просмотра нашего фильма 10 процентов зрителей  давали ему отрицательную оценку, из них два процента – очень отрицательную, но примерно 90 процентов считали его хорошим. Из них 70 процентов – очень хорошим. Для меня создание картины  «Высоцкий. Спасибо, что живой» – очень волнующее дело. Над ней трудилось много людей, и я рад, что нашу работу увидели в Тбилиси. Замечательно, что я снова попал в ваш прекрасный город, я ведь здесь не в первый раз.
- И каковы впечатления спустя годы?
- Когда была единая  страна, все наши города имели свое лицо, а сейчас они стали европейскими: освещение, фасады… Такой евростандарт. Это происходит в Европе повсюду, и все города становятся друг на друга похожими. Может быть, хорошо, когда удобно, когда красивые витрины, когда есть хорошая машина. Но что-то уходит вместе с этим. А Тбилиси, по-моему, каким был, таким и остался.
- А Москва сильно изменилась, стала просто неузнаваемой.
- Да не то слово! Москва все время меняется. Как хамелеон. В этом ее стиль, суть. Это город, который все время сам себя переделывает. А Тбилиси, как мне кажется, - город, который таким будет и через сто лет. Как бы ни старались его изменять.
- Вас не раздражает слишком большое внимание журналистов к Высоцкому?
- Это же не ко мне внимание, а к моему отцу. А если я приехал представлять картину «Высоцкий. Спасибо, что живой», то было бы странно, если бы были какие-то другие вопросы.
-  В таком случае, расскажите, как родился сценарий картины?
- Эта история давно бродила во мне. Я не был ее свидетелем. Мне об этой злополучной поездке в Узбекистан на девять дней рассказал товарищ отца Всеволод Абдулов. С тех пор я этой историей жил. Но писать не решался. Пересказывал разным сценаристам. Один из них, русский американец, отреагировал: «Это твоя история. Сам и пиши». А потом  Константин Эрнст сказал: «Хочу сделать фильм о твоем отце». Снова всплыла в памяти эта история. Эрнст удивился неизвестному факту. И тут же предложил написать сценарий.
- Кому-то не нравится, что в фильме попытались создать некую копию Владимира Высоцкого.
- Картина с успехом прошла в Европе. Там люди к качеству картинки относятся очень серьезно. Их в фильме ничего не смутило. Иногда слышим откровенную брань, упреки в том, что это недостаток, что не доработали, что мы пошли по откровенно легкому пути. Подобное недовольство возникает у людей еще до того, как они заходят в зал. С этим надо, безусловно, считаться. Но, поверьте, если бы мы остановились на варианте, когда играл бы какой-то актер со своим лицом, то те же люди, которые сегодня обвиняют нас в погоне за внешним сходством, стали бы говорить: «Как можно, чтобы Высоцкого играл какой-то артист?!» Это просто некое предубеждение. Фильм о Высоцком хотели делать давно, рассматривались разные варианты, разные подходы, но никто так и не дошел до съемок, потому что это на самом деле очень непросто. Отца знают все – его внешность, голос, манеры. Его до сих пор видят на телеэкранах, смотрят «Место встречи изменить нельзя», «Вертикаль», «Маленькие трагедии»… У картин с участием Высоцкого и сегодня высокие рейтинги, сохранилось огромное количество фотографий, хроника, видеозаписи. Его внешний облик – неотъемлемая часть глобального, очень серьезного для России понятия – «Высоцкий». Мы не делали клона, не брали двойника – мы  создавали образ! Нас спрашивали, почему в картине Высоцкий мало смеется. Во-первых, он смеется, во-вторых, мы рассказали грустную историю. В фильме отражен очень тяжелый период в жизни отца. Мне кажется, все сделано качественно, серьезно и правильно. Мы же делали фильм не для себя, а для людей! И если у кого-то другое мнение, то оно имеет право на существование. В России все знают, кто должен тренировать сборную по футболу, как надо играть. Но на самом деле только единицы способны что-то изменить. А при этом все советуют. Поэтому  нам  нужно было ориентироваться на себя, свое понимание, свои задачи, которые  мы сами себе ставили, которые перед нами ставил образ отца, его жизнь, отношение к нему людей. Мы решили это  таким образом. Что ж, двери открыты – другие могут предложить что-то свое.
- Значит, вы на все сто процентов принимаете картину?
- Вы понимаете, я сам вижу какие-то частности, проблемы. Я профессионал и умею анализировать. Так вот, у каждого фильма, каждого произведения искусства, а я считаю фильм «Высоцкий. Спасибо, что живой» произведением искусства, есть свои законы. У этого фильма такие законы, и я их принимаю. Могло было лучше? Наверное! Какая-то сцена могла быть сыграна, снята, смонтирована по-другому. Но это все в прошлом. То, что мы имеем сегодня, это именно тот фильм об отце, который я хотел видеть. Я счастлив, что приложил к этому руку – написал сценарий. Я пять лет работал над этой картиной – от первой строчки до премьеры. Мне непросто судить – я внутри материала. Но я рад, что такой фильм о моем отце есть. А какие другие появятся, посмотрим.
- Как вы относитесь к идеализации, мифологизации Высоцкого? Вы-то знали его живого.
- Меня это не раздражает. Есть люди, образ которых живет самостоятельной жизнью. Так было и при  жизни отца. Это не то же самое, что сплетни о звездах в желтой прессе. Тут – другое. Люди почему-то продолжают так реагировать на творчество Высоцкого,  в них так продолжает жить его образ. Они что-то додумывают, даже пишут воспоминания о том, чего не было. Эти проявления  интереса к  личности  Высоцкого нельзя назвать ни хорошими, ни плохими – это факт! То, что о нем вновь говорят, означает одно: Высоцкий по-прежнему волнует людей. Значит, он это заслужил, что-то действительно было и есть! Что касается абсолютной правды об отце, то ее и при жизни Высоцкого непросто было установить. Он такой, каким мы его представляем. А представляем мы Высоцкого прежде всего по его песням, голосу. Но не по воспоминаниям. Очень небольшая часть людей, знакомых с Высоцким, хорошо знала его. Он не со многими  общался близко. Сейчас живет лишь несколько десятков людей, которые с Владимиром Семеновичем лично общались, а его популярность исчисляется десятками миллионов людей, воспринимающих его как легенду. Да, это миф!  А воспоминания, мемуары я не люблю. Мемуарная литература меньше всего оживляет картину. Гораздо больше – какой-то документ, донесение, изданный приказ, чем воспоминания. Авторы мемуаров вспоминают не событие, не человека, а самих себя. Мемуары всегда характеризуют того человека, который их пишет. Таково мое мнение. Так что на память об отце влияет прежде всего то, что он сделал: роли, песни, стихи.
- Между вами и вашим отцом есть внешнее сходство. Ощущаете ли сегодня внутреннюю связь с ним?
- Я о нем думаю, я так живу. Он не отпускает всех близких ему людей. Нет дня, чтобы люди, которые его знали, не вспомнили о нем. А я еще и директор музея Высоцкого. Он, конечно, присутствует в моей жизни. А то, что он где-то там есть… не знаю! Иногда мне хочется думать, что Владимир Высоцкий, наверное, мне помогает. А во сне я его вижу очень редко. 
- Мощный образ отца не мешает вашему собственному творческому развитию?
- Он, конечно, накладывает отпечаток. Если бы его не было, то, наверное, у меня с теми же данными, которые у меня есть, наверное, была бы другая судьба – не хуже и не лучше. Просто другая. Образ отца не мешает. Я с этим родился, с этим живу, и мне не с чем сравнивать. Сколько себя помню, отец был уже очень популярный артист, из каждого окна лились его песни. Нет, это не мешало моему развитию. Я всегда знал, что это – его, а есть что-то только мое. Это может быть тише и не так заметно, но – мое. Я участвовал и участвую в различных довольно успешных проектах, и у меня достаточно много в жизни получается. Люди, наверное,  думают: ну, наверное, у него получается, потому что ему  легче – ведь он сын Высоцкого, ему все дороги открыты!.. Однако есть моя жизнь, мои близкие, которые понимают, что моя личность, мое творчество не исчерпывается тем, что я сын Высоцкого. К примеру, сейчас я набрал курс театральной режиссуры. Когда-то говорили, что меня раздавит отцовская популярность. Я был молодой актер. И когда у меня брали интервью после театральной или кинопремьеры, я ставил условие: «Мы будем говорить только об этом, а если хотите говорить об отце, приходите в другой раз!» Но сейчас я понимаю, что это глупо! Зачем пытаться оторвать от себя то, что и так всегда при тебе останется?
- А разногласия у вас бывали?
- Мне было 16 лет, когда он умер… Какие разногласия?  Наша совместная жизнь довольно быстро закончилась. Он разошелся с моей мамой после семи лет брака. Родители развелись официально чуть позже, а расстались в 1968 году. После этого Высоцкий  был приходящий папа – мы жили отдельно. Кстати, я разошелся со своей первой женой, когда моему сыну было меньше шести лет – столько было моему брату, когда папа разошелся с мамой. Наверное, если бы жили одной семьей, была бы другая жизнь. Разногласия? Они были неинтересные. Я не очень люблю и не очень умею говорить про разногласия. Отец был живой человек. Где-то он ошибался, где-то были не правы мы. Сейчас мне больше лет, чем Высоцкому, когда он умер. И тогда я был ребенком, мог что-то не понимать, в чем-то ошибаться.
- О чем ваш сценарий, над которым вы сейчас работаете?
-  Это исторический сюжет о том, что было 200 лет назад. Посмотрим, что получится. Будет кино или нет, неизвестно. Из суеверия не хочу об этом говорить –  боюсь сглазить. Одно скажу: это костюмированная история. Нужно в нее войти, а не только добиваться внешнего подобия. Чтобы было ощущение правды. Поэтому я сейчас много читаю. Но этому посвящаю себя не полностью – занимаюсь своим курсом. Я по-прежнему директор музея Высоцкого. У меня еще и другие дела есть – приходится заниматься разными вещами.
-  А как ваша актерская судьба складывается?
-  До последнего времени я играл на сцене «Современника»: несколько сезонов выступал в спектакле «Шарманка». Сейчас его уже нет в репертуаре. И хорошо – иначе я мог бы просто разорваться. Чтобы работать в театре – нужно работать в театре! Нельзя стоять в театре одной ногой. Но можно играть в антрепризах. В моей жизни такие факты имели место, и я не стесняюсь этого. Но антреприза – это не театр. Театр – это служение.
- И с театром вы, получается, распрощались?
- Почему распрощался? Просто пока не играю. Вот сейчас позвали, но боюсь, что не получится. Меня не хватает на все сразу. Но ни от  чего не стоит зарекаться – я давно уже это понял. Сняться где-то ради заработка, куда-то съездить – это нужно и можно. Но это не забирает человека целиком. В отличие от театра. И если артист не может полностью отдаваться ему, выбрасывает его. Есть много востребованных киноактеров, которые говорят: «Вот я бы в театре!..» Но они выходят на сцену, и вскоре театр их  выбрасывает. Хотя  звезды делают кассу. Но это разные профессии: кинозвезда и актер театра, директор музея и актер театра.
- Быть директором музея Высоцкого – это ваш долг, миссия?
- Нет, это моя работа. Никакого долга! Долг был бы, если бы я все бросил и занялся театром. У меня была в свое время своя театральная группа, которой я отдавал много сил. Но так случилось, что надо было заняться музеем. Я занялся, думал, что все будет быстро-быстро… Но быстро только кошки родятся, а все остальное нужно делать долго и собранно. Я поработаю пять лет со студентами. И если я почувствую, что не совмещается, то нужно будет опять выбирать.
- К этому относитесь спокойно, философски?
- Сейчас жизнь такая нестабильная. Мужчина должен принимать вызов, который посылает ему жизнь. Или становиться женщиной, ничего не принимать, от всего отмахиваться и ждать, что все само собой перемелется. Я владею разными специальностями. Не там – так сям! Это нехорошо, но такое время настало. К примеру, во время моей юности можно было быть только директором музея, а сейчас этого нельзя. Если только директор, значит, у тебя жена должна быть бизнесмен или банкир.
- Как, по вашему мнению, в наше время чувствовал бы себя Высоцкий?
-  Я смотрю на его товарищей детства, студенчества, актеров Таганки. Кто-то вписывается в сегодняшнюю реальность, другие не могут, не выдерживают.  Но я согласен со Станиславом Говорухиным, если бы Высоцкий жил сегодня, он бы остался самим собой. Такие люди, как он, не меняются. Все равно он был бы один, а не в толпе, жил бы очень не просто. В нем не было буржуа. Даже в хорошем смысле этого слова. Не потому что буржуа – это плохо, а потому, что это было невозможно. В Советском Союзе тоже были буржуа, но он к ним не относился. Высоцкий  вовремя родился и, к сожалению или к счастью, вовремя умер. Так что все, что нужно было, им сделано. Я с трудом представляю отца в сегодняшней жизни. И, в общем, даже не стараюсь. Тем не менее, Высоцкий в этой жизни существует. И он достаточно современен. В России он присутствует в огромных количествах в книжных, музыкальных магазинах, на телевидении. Сейчас мы делаем концерт к 75-летнему юбилею Высоцкого. Пришлось самый большой зал арендовать, потому что невозможно отметить юбилей отца в Театре на Таганке. Владимир Высоцкий существует сегодня вот так! А как бы у него сложилась жизнь  в нынешней реальности, никто не знает.
- Какие роли отца в кино и театре вы можете назвать любимыми?
- С точки зрения профессии с конца 60-х годов у Высоцкого провалов не было. Он был очень профессиональным и в театре, и в кино. В кино люблю две его последние роли – Жеглов и Дон Гуан. Дон Гуан ближе, конечно. Он сыграл интересно в фильме «Интервенция». Отцу не очень везло – он не много снимался в отличие от других актеров. Я люблю его фильм «Плохой хороший человек». А в театре – Гамлет, Лопахин, Свидригайлов. Он прекрасно играл Янг Суна в спектакле «Добрый человек из Сезуана». Я эти работы хорошо помню. Тогда было время великих актеров, и Владимир Высоцкий, наверное, не был первым актером своего времени, как, к примеру, Олег Даль или  Юрий Богатырев. Кстати, Даль к Высоцкому очень хорошо относился. Это великое поколение на самом деле! Однажды я разговаривал с актером моего поколения, и он сказал хорошую фразу: «Это было время титанов!» Сейчас представить себе, что в одном театре играли Евгений Евстигнеев, Иннокентий Смоктуновский, Олег Борисов, Олег Ефремов… А в другом – Олег Даль, Валентин Гафт. В Питере – Евгений Лебедев, Ефим  Копелян, Павел Луспекаев. Это же невероятно! Это огромное, могучее поколение, которое ничем не уступает поколению Михаила Яншина, Алексея Грибова, Виктора Станицына… Сейчас люди не то что измельчали –  просто гиганты куда-то попрятались. Может быть, они ушли в бизнес? Да, это было великое актерское поколение, а отец – одним из ведущих актеров. Очень трудно в его случае разделять поэзию и актерскую профессию, но Владимир Высоцкий был очень большой актер.

Инна БЕЗИРГАНОВА

Безирганова Инна
Об авторе:

Филолог, журналист.

Журналист, историк театра, театровед. Доктор филологии. Окончила филологический факультет Тбилисского государственного университета имени Ив. Джавахишвили. Защитила диссертацию «Мир грузинской действительности и поэзии в творчестве Евгения Евтушенко». Заведующая музеем Тбилисского государственного академического русского драматического театра имени А. С. Грибоедова. Корреспондент ряда грузинских и российских изданий. Лауреат профессиональной премии театральных критиков «Хрустальное перо. Русский театр за рубежом» Союза театральных деятелей России. Член Международной ассоциации театральных критиков (International Association of Theatre Critics (IATC). Член редакционной коллегии журнала «Русский клуб». Автор и составитель юбилейной книги «История русского театра в Грузии 170». Автор книг из серии «Русские в Грузии»: «Партитура судьбы. Леонид Варпаховский», «Она была звездой. Наталья Бурмистрова», «Закон вечности Бориса Казинца», «След любви. Евгений Евтушенко».

Подробнее >>
 
Воскресенье, 16. Июня 2019