click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Гнев всегда имеет причину. Как правило, она ложная. Аристотель

НЕСРАВНЕННАЯ НОНА

https://lh3.googleusercontent.com/-j_-I4_WC9FQ/UPPbCpSbN-I/AAAAAAAABsE/-gb_k48lk7k/s125/g.jpg

Генеральный секретарь Международной шахматной фе­дерации госпожа Инеке Баккер поднялась на трибуну и, посмотрев в праз­днично настроенный зал, сказала: «Мы приветствуем сейчас но­вую чемпионку мира. Мне могут возразить: уместно ли здесь оп­ределение «новая»? Но взгляните на Гаприндашвили: конечно же, она новая молодая чемпионка! Каждые три года она вновь и вновь доказывает, что является сильнейшей в мире!»
Сама виновница торжества, на чью коронацию пришел, кажет­ся, весь Тбилиси, сидела торжественно-серьезная в шахматном дворце, равного которому нет в мире, и рассеянно думала, что вот еще одно тяжелейшее испытание осталось позади, этот матч с Наной Александрия, играть который было трудно, и каждое очко, нес­мотря на преимущество в счете, требовало очень большой затраты физической и нервной энергии. Хозяйка большого шахматного до­ма, она и на этот раз осталась хозяйкой положения на этой сцене, к которой несколько недель было приковано внимание всего мира. Несмотря на торжественность момента, она не испытывала боль­шой радости, только усталость, и одно твердо знала: до конца года на шахматы и смотреть не будет. Эту усталость от груза испыта­ний, кажется, излучали и глаза маленького Дато. Сын сидел напро­тив, в первом ряду кресел, и судьи не имели претензий к одному из самых заинтересованных зрителей, который знал шахматные хо­ды, научился «болеть» и теперь терпеливо ждал, когда она спус­тится в зал.
В двадцать один год она стала чемпионкой мира, в том же воз­расте, что и Вера Менчик, и, неловко просовывая голову в лавро­вый венок на сцене московского Дома культуры «Красный пролета­рий», еще не очень ясно представляла, какое тяжелое бремя, чем­пионки бремя, взвалила отныне на свои плечи. Добившись тогда большого преимущества в поединке двух поколений, когда кре­пость Елизаветы Быковой рухнула под острым комбинационным натиском, от борьбы, близкой к мужскому стилю игры, она не очень-то понимала, что стала лидером молодого поколения, победа которого открыла новую страницу в развитии женских шахмат, что пример играющей чемпионки вдохновит землячек, приведет к ог­ромной популярности шахмат и в конечном счете выльется в бур­ный взрыв и почти синхронное появление талантов, дав основание утверждать, что в Грузии девочки рождаются шахматистками.
Известный драматург Леонид Зорин, прославившийся своей «Варшавской мелодией», в предисловии к нашей с Эдуардом Гуфельдом книге «Семнадцать весен Майи» (М.,1980) писал: «О «грузинс­ком феномене», о целом созвездии даровитых девушек-шахматис­ток говорят порой с изумлением, но всегда с восторгом.
В самом деле, чем объяснить этот бурный взрыв, это почти синхронное появление талантов?
Объяснение ищут в традиционном увлечении шахматами, в дисциплинированности и волевых качествах молодых грузинок, в особом складе их ума – трезвом и одновременно наделенном бога­тым воображением.
Как бы то ни было, факт остается фактом: сегодняшние жен­ские шахматы нельзя представить без этих уже прогремевших имен, возглавляемых несравненной Ноной Гаприндашвили».
Будущая чемпионка мира росла в Зугдиди, в семье агронома Терентия Гаприндашвили, в окружении пяти братьев, и хотя, как единственная девочка, и пользовалась в семье особым вниманием взрослых, но со стороны братьев ни на какие привилегии рассчи­тывать не могла. Эта суровая любовь, дух веселого коллективизма, царившие в семье, в их играх, создали в ней, по признанию чемпионки, не только устойчивый и активный иммунитет к «звездной» болезни, но и нетерпимость к любой несправедливости, к любому нарушению общепринятых правил, обстановки великой Игры, ува­жать которую она научилась с детства; в семье осуждались чванс­тво, кичливость, упивание собственным успехом.
Эта жизненная позиция помогла ей с честью справиться со славой, выстоять в атмосфере всеобщего восхищения, когда огром­ная толпа удивленных и умиленных людей приходила по вечерам к парадному подъезду Малого зала театра Руставели, чтобы взгля­нуть на пятнадцатилетнюю девочку, выигрывавшую партию за партией в полуфинале «взрослого» чемпионата страны. С каждой новой победой ажиотаж болельщиков рос, как спущенная под гору снежная лавина. В газете «Советский спорт» появился дружеский шарж: под столом лежит забытая кукла, а ее хозяйка взобралась на стул и увлеклась новыми игрушками – шахматами.
Шутки шутками, но когда во время турнира в Тбилиси Нона покидала театр, где игрались партии, ее сопровождали два мили­ционера, чтобы провести через толпу восторженных почитателей. Это не могло не беспокоить ее первого шахматного наставника Карселадзе. Вахтанг Ильич даже написал статью в редакцию учи­тельской газеты, прося любителей шахмат сдерживать свои эмо­ции; но шахматистку повышенное внимание к ее персоне мало волновало и, как ни странно, даже помогало, создавая счастливое, какое-то особенно приподнятое настроение, удивительным обра­зом способствующее гармонии творчества.Уже тогда, в середине пятидесятых годов, в ее игре проявилось редкое в таком возрасте сочетание острого комбинационного зре­ния и тяготения к последовательным действиям, обнаруженное руководителем шахматного кружка Тбилисского Дворца пионеров. Карселадзе стремился сочетать в игре Ноны романтический по­рыв, здравый смысл, эрудицию.
Такое воспитание чувств было продолжено и развито заслуженным тренером СССР Михаилом Шишовым и рижским гроссмейстером Айваром Гипслисом, дру­гом и земляком ее давнего кумира Михаиля Таля, которые очень деликатно постарались сохранить открытое Карселадзе и сделали все для совершенствования шахматистки и придания блеска ее шахматному дару.
В шестьдесят первом талант Гаприндашвили созрел для штур­ма шахматного трона. 20-летняя студентка Тбилисского института иностранных языков выиграла турнир претенденток, а в следую­щем – победила в матче четвертую чемпионку мира Елизавету Быкову с ас­трономическим счетом 9:2. На праздничной церемонии закрытия матча Быкова подарила счастливой сопернице свою книгу о Вере Менчик с примечательным посвящением: «Ноне Гаприндашвили – достойной продолжательнице великих традиций».
Тигран Петросян (он станет чемпионом мира в 1963 году, а еще через трехлетие – двукратным) писал в газете «Правда»: «До начала матча, наверное, все думали, что за шахматный венец разгорится острая, увлекательная борьба. Но молодая грузинская девочка многие встречи проводила под свою диктовку, и окончательный результат 9:2 (семь побед, четыре ничьих) достаточно красноречиво отражает соотношение сил в этой схватке. Да, победила сильнейшая».
Специалисты обратили внимание на средства, используемые ею для достижения цели.
В турнире претенденток в Югославии (1961) ре­шающей оказалась партия с хозяйкой турнира – Милункой Лазаре­вич. 20-летняя Нона играла по обыкновению смело, и, казалось, перешла гра­нь допустимого риска. Ее король попал в опасное положение. Многие в зале считали, что Нона должна проиграть. И вдруг она сделала ход ферзем, совершенно неожиданный, но на самом деле сильнейший. Мотивы жертвы не сразу поняли даже высококвали­фицированные зрители. А когда поняли...
«За такой ход, - сказал гроссмейстер Игорь Бондаревский, - ей следо­вало бы присвоить звание мастера спорта среди мужчин». «Вы не правы, - возразил ему венгр Силади после того, как позиция Лаза­ревич мгновенно рассыпалась, - ваша Гаприндашвили – настоящий гроссмейстер».
Это утверждение вызвало улыбку, но потом все поняли, нас­колько пророческим оно оказалось. Нона не раз выполняла норму мастера среди мужчин.
К тому времени она стала международным гроссмейстером среди женщин и задалась целью добыть это высо­кое звание в споре с мужчинами.
Путь к нему начался в 1963 году в Гастингсе, в мужском турнире мастеров. Неожиданно для многих она раз­делила первое-второе места и завоевала право играть через год в главном турнире, где заняла высокое пятое место. Именно в Гас­тингсе в течение одного вечера ей дважды сдал партию будущий гроссмейстер Хартстон. Один раз признавая свое поражение, а по­том этот эпизод захотели снять для телевидения, и соперники сно­ва сели за шахматный столик, чтобы повторить процедуру сдачи.
На мужском турнире в Дортмунде в 1974 году Нона красиво выиграла у италь­янца Сервати. Партия обошла мировую печать, хотя в одной статье было написано, что она заставила сдаться шахматистку. Гапринда­швили пришлось немало потрудиться, чтобы приучить шахматный мир к своим победам над представителями сильного пола.
На международном мужском турнире в Лон-Пайне за победу боролись 14 международных гроссмейстеров и 16 международных мастеров. Финиш принес сенсацию. Впервые в истории мужских соревнований победила шахматистка. Нона разделила первое-четвертое места, выполнив норму гроссмейстерского балла. Она пер­вая женщина, которой присвоено это звание в 1978 году. Однако было бы неверно утверждать, что основные подвиги Гапринда­швили совершила в борьбе за шахматное равноправие. Она – 11-кратная олимпийская чемпионка, 5-кратная чемпионка СССР, 2-кратная победительница Кубка европейских чемпионок, почетный гражданин Тбилиси, кавалер орденов Ленина, «Знак Почета», Вахтанга Горгасала 1-й и 2-й степени, Олимпийского  ордена МОК, заслуженный мастер спорта. По итогам референдума Ассоциации спортивных журналистов она названа грузинской спортсменкой №1 XX века.
Так шахматы, которым Нона Гаприндашвили обязана многим – некоторыми чертами характера, спортивными и творческими ра­достями, жизненным успехом, властно вошли в ее жизнь, стали страстью, но в то же время и обязанностью.
Бывало, не хотелось садиться за шахматный столик, раскрывать югославский «Инфор­матор», эту Библию шахматистов, но это настроение она гнала прочь, понимая, что как чемпионка несет ответственность за свои действия и уж наверняка за свое отношение к шахматам. Обязан­ности депутата Верховного Совета Грузии, председателя женской комиссии ФИДЕ отнимали немалую часть ее строго распланиро­ванного бюджета времени, но общественная работа доставляла ра­дость, наполняла жизнь новым содержанием и гордостью за свой шахматный авторитет, который помогает служить людям.
Потом добавились конкретные дела первого президента (1989-1996) и почетного пре­зидента (с 1996) Национального Олимпийского Комитета и Федерации шах­мат Грузии. Вспоминая годы президентства, сама считает, что это было не менее значительно, чем ее титулы. 
На многотрудный путь вступила Гаприндашвили, когда в дет­ские годы, соревнуясь с братьями и соседскими мальчишками в футболе (у нее горели ладони при воспоминании, как она, семилет­няя девочка, стоя в воротах, отбила одиннадцатиметровый штраф­ной удар), исподволь развивала и укрепляла гордость шахматист­ки, которая приводила ее в мужские турниры и вызвала к жизни символический клуб гроссмейстеров, чье самолюбие сильно пост­радало в партиях с первой шахматисткой мира.
Однажды по окончании международного турнира в Югосла­вии одна из соперниц, шутя, предостерегла ее: «Ты вот все время выигрываешь, а ведь к этому привыкнут, а потом, знаешь, будет трудно. Так что смотри, иногда стоит и проиграть». В этой шутке была изрядная доля правды. На протяжении двух десятков лет она действительно приучила мир к своим победам.
Когда Гапринда­швили выиграла свой третий матч за мировое первенство, болель­щики преподнесли ей оригинальный сувенир – брошку в виде пластинки с вычеканенной короной. В трех зубчиках короны, похо­жей на графическое изображение ферзя, поблескивали самоцветы, а два других оставались пустыми. Поклонники шахматного искус­ства намекали, что ожидают от чемпионки мира еще по крайней мере двух побед на высшем уровне. В 1975 году брошка Гапринда­швили приобрела законченный вид. Пять матчей на первенство мира – пять побед.
Правда, абсолютный рекорд принадлежит Вере Менчик, кото­рая титул чемпионки мира завоевывала ни мало ни много – девять раз. В довоенные годы мировые чемпионаты проводились чуть ли не ежегодно, и все победы первой королевы шахмат, трагически погибшей от фашистской бомбы при налете на Лондон в 1944 году, приходятся на период в семнадцать лет.
Но послушаем мнение экс-чемпиона мира Макса Эйве: «По моему глубокому убеждению, Нона Гаприндашвили зна­чительно превосходит знаменитую Веру Менчик. Игра ее намного разносторонней, ярче. Это шахматистка широкого плана, больших творческих возможностей».
Находясь в расцвете творческих сил, зените славы, Нона как-то призналась, что с годами и новыми турнирами ей все труднее будет сохранять тот образ чемпионки, который она создала в своем воображении и которому старалась соответствовать все эти годы. Но какие бы испытания ни ждали ее в будущем на тернистом шах­матном пути, в одном она убеждена твердо: никогда она не унизит свое чемпионское достоинство, никогда не вступит в противоречие с ее понятиями о справедливости, скромности, чести, никогда не нарушит тех правил игры, борьбы, состязания, в которые на всю жизнь поверила зугдидская девочка.
Гаприндашвили, со свойственной ей ответственностью за каждый свой шаг, за каждый ход, не могла не задумываться, кому со временем передаст чемпионскую эстафету.
Осенью 1978 года она в упорной борьбе проиграла матч на первенство мира Майе Чибурданидзе.
«Для меня большая честь играть с Ноной Гаприндашвили». Эти слова Майи справедливы с того момента, когда она открыла для себя мир шахмат. Первая очная встреча состоялась 28 января 1973 года в сеансе с часами королевы шахмат против восьми девочек-призеров первенства Тбилиси, организованном шахматным клубом «Саморине». Он транслировался по Грузинскому телевидению. Эти слова были произнесены в бархатный сезон на мысе Пицунда, когда 17-летняя чемпионка СССР начала свой самый ответственный матч.
Прибавив к своему титулу непривычную приставку «экс», Гаприндашвили осталась выдающейся шахматисткой современности, и победу Майи справедливо расценивали, как победу всей грузинской шахматной школы, и, хоть это грустно и парадоксально звучало, как победу Гаприндашвили, так много сделавшей для развития шахматного искусства.Так считал я и написал в газете, время подтвердило правоту моих слов. На следующее утро меня остановил на развилке улиц Ленина и Меликишвили, возле здания филармонии, незнакомец. Он представился как профессор Тбилисского государственного университета: «Мы в профессорской обсуждали вашу статью в «Заре Востока» и нашли ее очень объективной, одинаково уважительной для обеих шахматисток».
Утрата шахматной короны обычно сопровождается снижением творческих и спортивных результатов, но на игре Гаприндашвили это мало отразилось. Спустя месяц она вместе с Майей Чибурданидзе, Наной Александрия и Еленой Ахмыловской в составе сборной СССР выиграла золотые олимпийские медали в Буэнос-Айресе. Победы в трех чемпионатах страны (1981, 1983, 1985), на последующих шахматных Олимпиадах, международных турнирах, наконец, присуждение первого шахматного «Оскара» среди женщин в 1982 году подтвердили ее неизменную принадлежность к мировой элите.
И мне вспоминается 1956 год. Шахматная секция ТГУ. Мы, студенты различных факультетов, всей командой разгрызаем крепкие орешки – этюды, которые предлагает решить наш замечательный руководитель – Иосиф Крихели, в скором будущем международный гроссмейстер по шахматной композиции. Кто-то побывавший на вчерашнем туре полуфинала первенства страны с восторгом спешит поделиться впечатлением от игры этой неудержимой в своем лидерстве Ноны Гаприндашвили. «Скажет «шах!» - и весь народ: вааа!»

Арсен ЕРЕМЯН

Еремян Арсен
Об авторе:
Филолог, журналист, литератор. Заместитель главного редактора общественно-художественного журнала «Русский клуб».

Родился в 1936 году в Тбилиси. Окончил  филологический факультет Тбилисского государственного университета им.Ив.Джавахишвили. Работал в редакциях газет «Вечерний Тбилиси», «Заря Востока» («Свободная Грузия») и др., а также на партийной работе. Заслуженный журналист Грузии, член Союза журналистов СССР с 1964 года, с 1991 года — член Федерации журналистов Грузии. Автор книг, изданных в Москве и Тбилиси: «Все еще впереди», «Семнадцать весен Майи», «Играю против мужчин», сборника рассказов об отечественном спорте «Гром победы» (2002), поэтического сборника «Автограф» (2007), сборника рассказов «Робинзоны в городе» (2009).
Подробнее >>
 
Воскресенье, 19. Ноября 2017