click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Наша жизнь – это  то, что мы думаем о ней. Марк Аврелий


ПОЭТОВ ЕЩЕ УВАЖАЮТ

https://lh3.googleusercontent.com/-SO4Kfssdw1M/UGKyrrg0WsI/AAAAAAAAA2E/Ve-aWCOfLq4/s125/b.jpg

Максим Амелин – поэт, переводчик, издатель. Учился в Литературном институте им.М.Горького. Главный редактор издательства «ОГИ». Печатался в «Новом мире», «Знамени», «Арионе» и других толстых журналах. Автор книг стихов «Dubia», «Холодные оды», «Конь Горгоны», «Гнутая речь» и многочисленных переводов, в первую очередь, с латыни и древнегреческого. Совместно с Бахытом Кенжеевым, Дмитрием Кузминым, Сергеем Тимофеевым и другими авторами – составитель Антологии новейшей русской поэзии «Девять измерений». Лауреат Антибукеровской премии и премии журнала «Новый мир». Лауреат Большой премии «Московский счет» 2004 года.
Анна Золотарева – поэт, переводчик. Родилась в Хабаровске. Окончила психологический факультет Хабаровского института искусств и культуры. Училась в Литературном институте им.М.Горького. Автор поэтических книг, изданных вместе с Еленой Кругловой – «Бабыобе» и «Избаб». Публикуется в журналах «Октябрь», «Футурум-Арт», «Журнал Поэтов», «Дружба народов», «Новый мир». Переводит современных грузинских поэтов. Участник международных фестивалей и форумов.
Предлагаем беседу с поэтами-супругами, записанную в дни Международного русско-грузинского поэтического фестиваля.


- Максим, вы проходили семинар у Олеси Николаевой в Литературном институте. Как вы думаете, поэзии можно научить?
- М.А. Научить поэзии невозможно. Можно теоретически научить стихотворству. Раньше ведь дворяне практически все писали в альбомы, сочиняли. Есть целый жанр альбомного стихотворения. Поэзия такое же искусство, как музыка, живопись. Ему научить нельзя. Но ремесло преподавать талантливому человеку можно. И это ему скорее поможет, чем помешает.
- А.З. Я думаю, что и стихотворству нельзя научить. Скорее, можно научить видению. Если есть талант, но человек не умеет отбирать, не знает, как увидеть поэзию, то он и не разовьется, как поэт. Вот этому можно научить – видеть поэзию.
- Вы не в первый раз приезжаете в Грузию, на международный поэтический фестиваль. Как вы считаете, почему этот фестиваль нужен?
- М.А. Я пятый раз в Грузии и  с каждым годом все больше убеждаюсь в необходимости этого начинания.
- А.З. Фестиваль необходим. В первую очередь нам, поэтам, и Грузии, и простым людям. Нас встречают на улицах, на творческих вечерах, и не заметить это человеческое тепло невозможно. Результативность фестиваля огромна. Но хочется еще больше – больше грузинской публики, больше грузинских поэтов, больше общения, и не только в формате фестиваля. 
- Но вы уже перевели довольно много из современной грузинской поэзии?
- А.З. Не так много, как хотелось бы. Мы еще в Москве знакомились с творчеством грузинских авторов, читали. С кем-то познакомились лично. Я, например, перевела Шалву Бакурадзе. Его же перевела и Ирина Ермакова. 
- Аня, для вас грузинская поэзия чем-то отличается от остальных?
- А.З. Ну, начнем с того, что грузинская поэзия разная. Даже если судить по тому, что мы сегодня читаем. И конечно, классика – Руставели, Бараташвили.
- А для вас, Максим?
- М.А.  Для меня это просто европейская поэзия. На сегодняшний день это так. Европеизация грузинской поэзии началась в середине 70-х годов, когда грузинские литераторы отошли от русской поэзии, которая далеко ушла в сермяжность. Мы сегодня тоже ориентируемся на европейскую поэзию.
- А еще вы составитель Антологии современной грузинской поэзии.
- М.А.  Вот уже несколько лет я пытаюсь выпустить антологию грузинской поэзии за последние годы. В нее войдут двадцать авторов, например, Шота Иаташвили, Ника Джорджанели, Зураб Ртвелиашвили, Звиад Ратиани. Я прилагаю всяческие усилия, но на издание денег нет.
- Аня, вы состояли в дальневосточном отделении Академии Зауми. Что за академия такая?
- А.З.  Это, конечно, никакая не академия и никто там не учится. Академия Зауми создана в Тамбове поэтом и ученым Сергеем Бирюковым и объединяет авторов, работающих в традиции русского авангарда, и исследователей авангарда из разных городов России и зарубежья от США до Японии и от Хорватии до Канады. Я, поскольку родилась и выросла в Хабаровске, состояла в дальневосточном отделении Академии Зауми. Нас было всего три человека. Мы выпускали газету, выступали в авангардных нарядах. С моей подругой Еленой Кругловой выпустили книгу «Бабыобе». Это парафраз Велимира Хлебникова. Одним словом, совмещали арт и поэзию.
- Татьяна Бек назвала Максима архаистом-новатором. Вы с ней согласны?
- А.З. Я думаю, каждый поэт должен быть и архаистом, и новатором. Любой поэт должен уметь использовать прошлое и связывать его с настоящим. Максим умеет, он настоящий поэт.
- М.А. Архаист-новатор – это справедливая фраза. Понятно, что это из известной книги Юрия Тынянова «Архаисты и новаторы». Это книга о том, на что поэзия должна опираться. И я это мнение польностью разделяю. Если вы хотите посадить цветок, а земли у вас мало, он не будет расти. А у поэзии почва поэтическая – это ее прошлое. Должна быть какая-то база, на которой можно «выращивать» стихи. И в то же время новаторское это то, чем проявляет себя в поэзии современность. Здесь прямая связь, и о ней нужно помнить всегда.
- Что такое Антибукер?
- М.А. Для того, что бы понять, что такое Антибукер, нужно знать, что такое Букер. Премия «Русский Букер» основана в 1991 году как первая негосударственная премия в России после 1917 года. Она присуждается за лучший роман года на русском языке. В разные годы ее лауреатами становились Ольга Славникова, Василий Аксенов, Рубен Давид Гонсалес Гальего, Людмила Улицкая, Михаил Шишкин и другие. Антибукер был создан по инициативе «Независимой газеты» в пику этой премии. Причем, если призовой фонд Букера составлял 12 тысяч долларов, то Антибукер «стоил» на один доллар больше. Номинаций у Антибукера было пять – проза, поэзия, драматургия, литературная критика и эссеистика. Я получил премию в 1998 году за поэтические публикации в журнале «Новый мир». Правда, в 2001 году Антибукер прекратил свое существование. Увы, у нас все хорошее быстро заканчивается.
- Максим, вы один из очень немногих переводите древнегреческую и поэзию Древнего Рима. Чем она вас привлекает?
- М.А. Во-первых, это опять же относится к поэтической базе. Ведь были великие поэты, которые по-русски не звучат. Например, Гай Валерий Катулл, которого я перевел практически целиком. Его и раньше переводили, но читать эти переводы было невозможно. Самое смешное, что они и оригиналу-то не особо соответствуют. А у Катулла есть и хулиганские стихи, и эротика. До революции ее вырезали, потому что была церковная цензура, в советское время вырезали, потому что была пуританская цензура, такая странная советская мораль. Но это же непостижимо – из античного автора вырезать эротику. Это как один американский коллекционер скупал античные статуи и надевал на них трусики и бюстгальтеры, он был пуританин и не мог на это смотреть. Не понимал он сути искусства. 
- Но вы теперь расставили все точки над i.
- М.А. Ну, что касается Катулла, то я точно расставил все точки (смеется). Кроме того, все переводы в то время были стилистически ровные, одинаковые. Не отличить переводы грузинских поэтов 50-х годов от того же Катулла, или английского поэта. Была установка переводить на некий условный средний литературный язык. Такого не бывает. В русской литературе не существует условного среднего языка. Поэзию и индивидуальность автора убивали.
- В связи с этим хочу спросить у Ани. Насколько важно следить за подстрочником, можно ли отойдя от текста, убить суть стиха? 
- А.З.  Суть стиха не всегда в смысле. В стихе важно как он выглядит, как он звучит. Важны рифма, количество слогов. Есть устойчивые сочетания, идиомы, которые нужно переводить на идиомы.
- А вас самих переводят?
- М.А. Шота Иаташвили перевел меня на грузинский. Адам Поморский, выдающийся переводчик, на мой взгляд, перевел мои стихи на польский, по-моему, лучше, чем они есть в оригинале. А Аню перевели на китайский и на армянский.
- Максим, в одном из интервью вы сказали, что в Грузии поэтов еще уважают. А в России поэт уже не больше чем поэт?
- М.А. В Грузии поэтов еще уважают. В России их уже презирают. Есть такая устойчивая мифологема, стереотип, что поэт – это безумное существо, которое загоняет всех в угол и читает свои графоманские стихи. Еще бытует мнение, что все поэты умерли. Пушкина застрелили давно. Гумилева расстреляли. И все. Но поэтов очень много. Еще больше, конечно, графоманов, причем они очень активные. Вот это и породило стереотип. Осип Мандельштам сказал, что много людей пишет стихи не хуже, чем поэты. Это очень глубокая мысль на самом деле.

Нино ДЖАВАХЕЛИ

Большая "Скачать фильм рейд"часть их негры, хотя они и не все чернокожие.

Это моя забота, господина обер-лейтенанта это "Скачать программу для восстановлению флешки"не касается.

Нужно только, чтобы навесы "Массаж антицеллюлитный скачать массаж антицеллюлитный"были плотно закрыты со всех "Скачать книгу по аквариумистике скачать"сторон.

Балоун передал Швейку, что обер-лейтенант посылает ему десятку, "Скачать сталкер книга на телефон"чтобы он, Швейк, разыскал на вокзале чего-нибудь вкусного.


 
Вторник, 19. Ноября 2019