click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я все время улыбаюсь. Фредерик Бегбедер

ОБРЕТАЯ СВОЕ «Я»

https://lh3.googleusercontent.com/-U01eEqga_FA/UGKysoFGYmI/AAAAAAAAA2k/5OO88-bCRP4/s125/d.jpg

На сцене театра имени А.С. Грибоедова  реализован независимый театральный проект. «Мистическая ночь с Сергеем Есениным, или Прыжок в  самого себя» - так назвал свой спектакль автор пьесы и режиссер-постановщик Валерий Харютченко, определивший его жанр необычно – постреалистическая фантасмагория. Так же необычен и сам спектакль. Осмысление бытия происходит в нем не только в контексте судьбы России, истории и современности, не только в контексте  судьбы  поэта,  но и в диалоге с метафизическими законами и  нравственными основами мироздания.
«Мистическая ночь с Сергеем Есениным, или Прыжок в самого себя» - это интеллектуальный театр.  Основная  тема спектакля – проблема человеческого духа, столкновение личности с абсурдностью окружающей его реальности.  В фокусе внимания режиссера – трагическая судьба и творчество Сергея Есенина, но он создает свою сценическую версию, в которой органично переплетены эпизоды биографии поэта, фрагменты его стихов с воспоминаниями, ассоциациями  автора спектакля. Это и становится основой его драматургии.
Спектакль состоит из пролога и восьми видений. Происходящее на сцене – за рамками  реальности как таковой. «Сон – это явь, а явь – это сон», - говорит Артист, цитируя древних. Да и персонажи – Артист-Поэт, Анти-эго,  Ангел-хранитель, Типы  – не совсем обычны.  Будучи, по сути,  продуктом нашей реальности, каждый из них представляет собой своего рода архетип. Они являются проводниками концепции автора, неотъемлемой частью его метафорического мира.
Когда-то Валерий Харютченко  вызвал на спиритическом сеансе дух Сергея Есенина и задал поэту совершенно невероятный, с точки зрения логики,  вопрос: не может ли он ему чем-нибудь помочь. «Можешь!» – ответил дух. Душа жаждет очищения и после смерти.  Это стало одним из импульсов для создания спектакля, герой которого Артист проживает трагическую судьбу Сергея Есенина – человека сложного, раздираемого противоречиями, страдающего от несовершенства мира. Но за этой вполне конкретной фигурой – Поэт, Творец вообще. Потому что во все времена художник оказывается в конфликте с окружающей реальностью и  с  самим собой, и из этого вечного противостояния, противоречия  высекается огонь творчества.
В сгущенной атмосфере ожидания затмения – и образного, и реально неотвратимого, - пытается выжить «челокалеченное человечество» - так называется одно из видений спектакля.  Над сценой плывет нарастающий, пугающий гул. «Два вперед и шаг назад!» - словно заговоренные произносят  Типы усвоенный ими девиз конформизма. «Человек! Мимо проносится вся твоя жизнь. Сотворенное тобой возвратится, боль, которую ты причинил другим, станет твоим ужасом!» - словно сигнал SOS посылает в пространство  Артист, он же  Поэт. «Дайте ему крылья, пусть полетает!» - отдает приказ Анти-эго. И  Типы напяливают на  Поэта… смирительную рубаху.
Еще в прологе Ангел-хранитель выносит на золотом блюде и передает Поэту «Родину» - макет маленького домика в цветущем белом саду. Склонившись над этим образом Эдема, утраченного рая, куда как в счастливое детство, нет возврата,  Поэт произносит  слова из есенинского «Исуса-младенца»: «Молятся с поклонами, за судьбу греховную, за нашу». Эта тема становится лейтмотивом постановки.
Ассоциативный сюжет спектакля  облечен в острую, динамичную форму, иногда на грани фарса. Отношения героев предельно заострены, реплики хлестки,  афористичны,  парадоксальны. При этом стихотворные строки органично вплетаются в прозаические тексты, создавая с ними единое целое. Это, по сути,  разоблачение людских несовершенств и пороков, неминуемо ведущих человечество к гибели.  К черному колодцу, который «под каждым из нас». И все балансируют на его краю. Метафорический образ черного колодца,  который мы видим на авансцене, - это неизбежное наказание за грехи. И  вдруг – опля! - «огнедышащий» колодец вдруг  превращается… в баню, в которой парится Анти-эго вместе со своей свитой. И это не единственная сцена, где  пафос легко  «снимается» игровой стихией. 
В центре спектакля – конфликт Поэта (Валерий Харютченко) с Анти-эго (Михаил Амбросов). Он развивается по классической схеме: экспозиция, завязка, развитие,  кульминация, развязка. Их борьба «прорисована» не только в словесной схватке, но и в пластическом, тоже заостренном,  решении. И актеры мастерски ведут свои партии.
Кто такой Анти-эго? Это антипод Поэта? Или его альтер-эго? А может быть, и то, и другое? Это – мотив двойничества. «Я есть ты, дорогой мой!» - говорит  Анти-эго  Поэту. Это, прежде всего, есенинский Черный человек.  Или Черт из «Братьев Карамазовых» Достоевского?.. Ассоциаций возникает немало. В общем, это – образ Зла (понятно, что зло существует не только вне нас, но и в нас самих!). Ерничающий,  многоликий. Таким он предстает в спектакле «Мистическая ночь». Поэт борется с Анти-эго за души двух молодых людей  (в спектакле это Типы), находящихся под влиянием циничной философии. Борется и побеждает. Анти-эго изгнан. Актеры Василий Габашвили и Александр Лубинец, исполняющие роли Типов, увлеченно прочерчивают путь своих персонажей… Анти-эго в спектакле искушает не только этих молодых людей. Злой демон кружит и вокруг Поэта, нашептывая ему свои ложные сентенции. «Покиньте этот бордель! - призывает Анти-эго. - Хру-хру-кап-дзынь, два вперед и шаг назад!» Но Поэт разоблачает и изгоняет беса: «Черный человек! Ты прескверный гость. Эта слава давно про тебя разносится. Я взбешен, разъярен, и летит моя трость прямо к морде его, в переносицу...»
Тему чистоты души, веры несет в спектакле Ангел-хранитель в трогательном, естественном исполнении Дмитрия Спорышева.
Душа спектакля – его глубокое, образное музыкальное решение, принадлежащее  композитору Александру Харютченко. В спектакле также звучит фрагмент из 77 Псалма «Господи, устала душа моя» на музыку Петра Чайковского и Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II.
Минимализм  сценографии, лаконичность  художественного решения спектакля придают происходящему на сцене графическую выразительность. Действие разворчаивается, по сути, в пустом пространстве. На сцене только «небесная лестница», офисное кресло Анти-эго, чемодан со стихами Поэта, люк, ведущий в «тартарары», и макет Родины (художник спектакля – Олег Тимченко).   
В финале герои обретают душевную гармонию, и происходит возращение. Возвращение на родину. Они склоняются  над макетом родительского дома. «Собрала пречистая журавлей с синицами в храме. Пойте, веселитеся и за всех молитеся с нами!..» - звучит песнопение на есенинские строки. Поэт уходит с Ангелом-хранителем. На сцене остаются двое. И вновь, как в прологе спектакля, слышен нарастающий гул… Двое на «пятачке» Земли кажутся беззащитными перед какой-то неведомой  опасностью. Но что-то в них кардинальным образом изменилось – Типы осознают свое «Я», обретают себя, обретают друг друга… 

Анна БЕЛОВА

``Ага, вот ее личный "Скачать тачки для гта сан андреас"багаж'', решил я, продолжая дымить сигарой.

Ты головой "Скачать ах эта свадьба пела и плясала"отвечаешь за каждого!

Полосатое серапе на плечах и "Скачать фильм схватка"сомбреро на голове.

И мне так и не "Скачать бесплатно песню моя игра"удалось бы разгадать ее, "Скачать майк тайсон"если бы сами заговорщики не помогли мне в этом.


 
Понедельник, 22. Октября 2018