click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Сложнее всего начать действовать, все остальное зависит только от упорства.  Амелия Эрхарт


ЗЛАТАЯ НИТЬ ЗЛАТЫ

 

b

 

Злата Коцич – поэт, переводчик, литературовед. Родилась в восточной Сербии. Окончила филологический факультет Белградского университета. В качестве филолога совершенствовалась в Москве и Ростове Великом. Член Союза писателей Сербии, Союза переводчиков Сербии, Сербского литературного общества. Лауреат многих литературных премий. Участница международных поэтических фестивалей. Автор книг стихов и переводов, а также исследований по истории литературы.
Злата Коцич – то нечастое явление, когда глубокое содержание соответствует удивительной форме. Насколько неоднозначна она сама, настолько непросты ее слова, насколько притягательна ее поэзия, настолько чудесна и Злата.
Удельный вес книг Златы очень высок. Они непременно требуют серьезного отклика и будят в читателе все потенции – интеллектуальные и эмоциональные. Злата бесстрашный писатель, она может затрагивать самые болезненные темы. Но на дне самой большой, испитой до конца чаши страдания она всегда умудряется обнаружить каплю надежды. Поэтому так хочется  читать и слушать ее стихи. А еще – просто беседовать, как у нас счастливо и получилось на V Международном русско-грузинском поэтическом фестивале.
- Свое выступление на фестивальном вечере вы предварили словами, что прочтете свои стихи, написанные по-русски, но не знаете, стихи ли это или просто зарисовки...
- Видите ли, я всю жизнь перевожу на сербский русских поэтов – Пушкина, Тютчева, Пастернака, Ахматову, современных поэтов – Елену Шварц, Ольгу Седокову. Я много переводила и на русский язык – циклы из древней и новейшей сербской литературы. Себя я не пыталась переводить никогда. Даже не делала подстрочников. Но к участию в этом фестивале я хотела подготовиться, сделала и переводы, и подстрочники, но была ими не совсем довольна. Вообще трудно говорить о своих стихах. Легче сказать, что о них говорят другие. Обычно отмечают сложность, насыщенность, густую ткань моих стихов...
- Смысловую, образную насыщенность или сложное звучание?
- И то, и другое. Слово – основное средство поэзии. Для меня естественно то, как я пишу. Мне непонятно, почему считают, что мой поэтический язык – какой-то специальный... У каждого поэта – своя поэтическая рукопись. Если уж человек родился поэтом, то он рождается со своим особым языком, звуком, ритмом. В каждой новой книге у меня меняется ритм, и стихи звучат по-другому. Но все говорят, что мои стихи всегда можно узнать, их не спутаешь с другими... В целом я стараюсь сочетать традиции сербской поэзии с авангардом.
- Ваши стихи, которые вы прочли на фестивале, написаны специально для него?
- Да.
- И в них появился образ мальчика с дудочкой...
- Стихи были написаны до моего приезда сюда, и когда я услышала от экскурсовода, что сегодня фигурка мальчика на батумском бульваре становится символом города, то была потрясена. Ведь я ничего не знала об этом. Значит, это витало где-то в воздухе... Когда я получила приглашение на фестиваль, мне показалось, что я не гожусь для него, ведь я не русскоязычный поэт. Я обожаю русскую поэзию, занимаюсь ею всю жизнь и воспитана на русских поэтах. Но я сербский поэт, который пишет на сербском и переводит русскую поэзию. Я написала в «Русский клуб», что не подхожу для вашего фестиваля, и в ответ получила очень милое письмо – обязательно приезжайте, мы вас ждем... А потом сложились эти стихи. Я даже хотела написать статью о том, как их написала. А было это так. Я смотрела на улицу и увидела, что внизу расцвела акация.  Удивилась – как я не заметила, что она расцвела сразу, вдруг? Я живу на девятом этаже, и в тот момент в квартире окна были закрыты – это точно. Но я почувствовала аромат акации. И тут вспомнилось – акация, детство, бузина, стихотворение Марины Цветаевой, которое я переводила «Бузина зелена, зелена»... Что же произошло? Почему я написала во славу бузины, а не акации, которую увидела с девятого этажа? Наверное, потому, что я вспомнила, как в детстве мы срезали ветки бузины, и буквально почувствовала боль этого дерева... С акацией ничего подобного не происходило, но просто я как поэт очень часто обращаю внимание на точку перехода боли в песню. Это была боль бузины, которая превратилась в свирель, стала звуком и простила... Самое глубокое чувство – это боль. И если мы успеваем пройти через узкую дверь переживания, вынести из него стихи и сделать так, чтобы это была песня, то это и есть суть того внутреннего процесса, над которым мы не властны, не можем его осознать... Это и есть творчество. Только слова должны быть истинно нашими, чтобы стихи сложились.
- Даже если слова идут свыше?
- Ну конечно, ведь они проходят через нас. У меня даже есть стихотворение об этом, которое, кстати, русские неправильно перевели. Я пишу о том, что ангельский хор разматывает золотой клубок, бросает нить нам, и мы должны поймать ее и продолжить чем-то новым. И только, когда из нас исходит исповедь, цепь замыкается и процесс свершается.
- Как я понимаю, все вокруг вас складывалось так, чтобы вы все-таки написали стихи на русском. Это случайность или случайностей не бывает?
- Я думаю, что не только в творчестве, но и в жизни случайности вряд ли бывают. В творчестве – особенно, потому что там есть свои внутренние законы, касающиеся прежде всего языка. Мы иногда даже не осознаем, насколько важен язык, как он силен. Язык – вообще чудо, одно из самых больших чудес в мире.
- Вы говорите как профессиональный филолог, и я сразу вспоминаю, что слово «филология» означает «любовь к слову».
- Да, это так. Действительно, когда человек глубоко вникает в смысл разных слов и словосочетаний, он может узнать такие невероятные вещи...
- О народе, о человеке?
- О сотворении мира, например. Язык – это шифр. Это живое знание. Тут заложено очень многое. Человек бьется над вопросом, как вообще рождается язык, как возможно, что на земном шаре так много совпадений в разных языках? Почему совпадают основные слова – мама, папа? Поэтому мне так близок Хлебников, которого я переводила. Я училась у него. Его языковые поиски мне очень близки. Вот, например, в деревнях еще сохранились народные обряды, в которых используются слова, нам уже совсем незнакомые. То есть смысл этих слов живой, но для нас он утрачен. Наверное, я из последнего поколения, которое видело все обряды. Мой брат моложе меня на восемь лет, и он уже их не застал. А я имела это счастье.
- Не могли бы вы рассказать о каком-нибудь старинном сербском обряде?
- Охотно. Их очень много, а я расскажу об обряде, на основе которого я написала книгу, и многие считают, что это мое лучшее произведение. Кстати, после этого мне стало труднее писать, потому что мне говорят, что это книга жизни, и такие вещи не пишутся два раза. Это поэма не поэма... У нас есть такой жанр – спев.
- По-русски, наверное, сказ.
- Да, пожалуй. Обряд связан с воскрешением Лазаря. В этом обычае сохранилась вера в бессмертие, в чудо воскрешения. Собираются молодые девушки от 10 до 16 лет – это лазарки. Они наряжаются, причем старшая из них одевает мужской костюм – она изображает Лазаря. Девушки вереницей обходят все дома в деревне, поют обрядовые песни с пожеланиями доброго здоровья и хорошего урожая. В ответ хозяева благодарят лазарок и дарят им яйца и деньги... Когда вникаешь в смысл песен, которые поют лазарки, понимаешь, что главное в этом обряде то, что очень часто звучит обращение к Лазарю и слово «будить». Я задумалась над тем, что значит слово «лазарь»? Оказывается – «Божья помощь». Вы знаете, что у нас до сих пор в ходу старинное сербское ежедневное приветствие – «Бог в помощь!» И на него следует такой же ответ. То есть, понимаете,  когда мы встречаемся, то говорим – «Лазарь!» И слышим в ответ – «Лазарь!» В обряде девушка играет роль Лазаря. Почему? Я поняла, это означает, что каждый из нас, несмотря на пол, - Лазарь. Господь обратился к нему со словами: «Лазарь встань и выйди!» Значит, каждый из нас должен всегда помнить о чуде воскрешения и готовиться к тому, чтобы быть призванным. Я много думала над этим вопросом, и вышла книжка. Мне кажется, главное то, что Лазарь должен услышать призыв. А чтобы суметь услышать, он должен быть чистым человеком, нравственно чистым, быть внутренне готовым услышать. Это и стало основой для книги. Образ девушки-лазарки из обряда помог мне создать образ Марфы-Марии – Марфы, которая заботится о земном, и Марии, обращенной к вечному. Я их соединила в один образ.
- Как вы назвали книгу?
- «Лазарева лествица». Этот образ, конечно, из Библии – там лествица Иакова (эпизод из Бытия 28:12-16 – лестница, соединяющая небо и землю, которую увидел во сне Иаков. - Н.З.), а у меня – Лазаря. Книгу я писала пять лет, и это была действительно благодать. Все, что происходило со мной и вокруг меня, как будто было помощью, и все выливалось в стихи. Как же после такого я могу сказать, что есть что-то случайное?
- Ваше пребывание в Москве тоже не было случайностью?
- Все началось в Белграде. Могу сказать с гордостью,  что у меня был русский учитель – преподаватель Московского университета Владимир Николаевич Турбин. Потом оказалось, что он не только прекрасный педагог, но и потрясающий писатель – он написал роман «Exegi monumentum», который был напечатан в сокращенном виде в журнале «Знамя», к сожалению, уже после его смерти. А в Сербии мы перевели и напечатали роман полностью, и я написала послесловие. В Белградском университете Турбин читал замечательные лекции о Чехове, Достоевском. Почему-то он обратил на меня внимание, даже не знаю, почему... Как-то я прочитала какие-то свои маленькие стишки, а он перебил меня и сказал: «Это гениально!» При всех... И после он говорил своим коллегам, нашим белградским профессорам: «У вас растет гениальный поэт». Я была очень смущена и  очень рада. Вообще-то, я все про себя знала с детства, но серьезное, ответственное отношение к творчеству у меня появилось именно благодаря Турбину. Воспитанная на русской поэзии, я себя чувствовала маленькой птичкой, которая старается петь. И Владимир Николаевич очень помог мне. Он был учеником Михаила Бахтина, а меня называл своей дочкой и внучкой Бахтина. Вообще, Турбин любил пошутить, но его шутки были пророческими и потом осуществились.
- Дошутился, значит...
- Напророчил. После я неоднократно была в Москве – в Пушкинском институте. В  Ростове Великом слушала курс лекций. Мне всегда очень хотелось хотя бы год прожить в русской среде. Но не сложилось. Каждый раз я приезжала от силы на два месяца.
- Если я вас спрошу – кто вы, какую иерархию вы выстроите?
- Поэт. Переводчик. Я пишу много текстов о русской литературе, которые издаются вместе с переводами – в виде предисловий. И без ложной скромности скажу, что это серьезные труды. Надо бы собрать все эти тексты в одну книгу – о Булгакове, Бродском, Бунине...
- В Грузии вы впервые. Но, как вы сказали, вы выросли на русской поэзии и знаете, как много и с какой любовью русские поэты писали о Грузии. Какое у вас было книжное впечатление о Грузии и что вы увидели воочию?
- Если не считать море, которое ни с чем вообще несравнимо...
- Ну, море оно везде море.
- Что делает страну? Не только природа, конечно, а люди. Такое гостеприимство, такое сердечное отношение к гостям, как в Грузии, – большая редкость. Я заметила это даже из Белграда – по письмам, которые получала из «Русского клуба». Я вспомнила сегодня Булата Окуджаву: «Собирайтесь-ка, гости мои, на мое угощенье...» Это, видимо, действительно черта, характерная для грузинского народа. Хотя это есть и у русских, и у сербов – не вопрос. Но в Грузии происходит что-то особенное. Может быть, так влияет сочетание моря и гор? Мне кажется, что характер народа находится в согласии с природой. Вот, например, в Герцеговине – горы, скалы, камни. У них и характер такой. А  в Сербии – природа мягкая, нежная...
- Вы хотите сказать, что сербы – мягкие и нежные?
- На моей родине характер у людей, конечно, вспыльчивый, но у них есть врожденный такт. А в Герцеговине – сплошная вспыльчивость. Характер, как резкая перемена погоды – только что гремел гром, сверкали молнии, а через две минуты – солнце. А в Грузии... Вы знаете, когда я слушала народную музыку, под которую танцевал детский ансамбль, я понимала, что могу на эту мелодию спеть некоторые фразы из сербской песни. Это была настоящая встреча с народом, тем более, что это были дети, которые несут традиции. А это для меня всегда священно. И просто невероятно, какое между нами сходство... Вы смотрели  Евровидение? Там все отвратительно одинаковые. А тут – одинаковость внутренняя при всех различиях. Это и есть тонкость искусства.  Потрясающе. До слез...
- Наверное, эти дети – тоже лазарки. Может быть, они нас будят для чего-то?
- Ну да! Именно! Вот мы говорили о языке – язык делает то же самое. И поэзия. А она – праздник, и она должна беречь праздничное. Вы знаете, я много переводила русскую классическую поэзию, и все время имела перед глазами образец, уровень, ниже которого опускаться нельзя. Я заметила, что многие современные модные течения, направления, подражания, которые относились к классике, как к чему-то необязательному, в результате куда-то уносило волной... Поэзия – как ткань. Выдернешь нитки, и ткань разойдется. Стихотворение должно держаться на внутренних связях, которые скрепляют слова.  Современные течения теряют эти нити. Русская поэзия научила меня этому.
- Я благодарю вас за разговор и говорю вам – Лазарь! Бог в помощь!
- Бог в помощь!

 

Нина ЗАРДАЛИШВИЛИ

Дела армейского корпуса, являющиеся секретными, сугубо "Скачать игру веселая ферма на андроид"секретными, должны передаваться сугубо секретным циркуляром "Скачать виктор королев все песни"только командирам частей, дивизий и "Игры спанч боб бокс"бригады.

У меня не осталось никаких сомнений, что это он.

Может статься, он "Караоке торренты скачать"будет назначен послом например, в Испанию.

Смысл "Дворовые песни под гитару скачать бесплатна"этой картины был ясен индейцам, тут еще не скрывалось ничего таинственного.


Зардалишвили(Шадури) Нина
Об авторе:
филолог, литературовед, журналист

Член Союза писателей Грузии. Заведующая литературной частью Тбилисского государственного академического русского драматического театра имени А.С. Грибоедова. Окончила с отличием филологический факультет и аспирантуру Тбилисского государственного университета (ТГУ) имени Ив. Джавахишвили. В течение 15 лет работала диктором и корреспондентом Гостелерадиокомитета Грузии. Преподавала историю и теорию литературы в ТГУ. Автор статей по теории литературы. Участник ряда международных научных конференций по русской филологии. Автор, соавтор, составитель, редактор более 20-ти художественных, научных и публицистических изданий.
Подробнее >>
 
Пятница, 03. Декабря 2021