click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я все время улыбаюсь. Фредерик Бегбедер

ЭПОХА МИХАИЛА ТУМАНИШВИЛИ

У входа в театр киноактера им. М. Туманишвили

2011-й  объявлен годом Михаила Ивановича Туманишвили. Но эпоха этого выдающегося  режиссера и педагога не ограничивается каким-то отрезком времени.  Он – навсегда. И это вовсе  не патетика. Это – реальность. Не только потому, что живы спектакли Михаила Туманишвили, все еще идущие на сцене театра его имени – «Наш маленький городок» и «Свиньи Бакулы». Не только потому, что его труды изданы и переизданы, а «Введение в режиссуру (Пока  репетиция не началась)» - настольная книга каждого профессионала театра.  Главное – в другом. Уроки Михаила Ивановича, усвоенные в репетиционных залах театров и аудиториях театрального вуза, сегодня продолжают жить в работах его многочисленных учеников – актеров и режиссеров, его эстетические и нравственные принципы не забыты. Слово  его ученикам… 


Ректор Грузинского университета театра и кино имени Ш. Руставели,  главный режиссер Тбилисского государственного академического русского драматического театра имени А. С. Грибоедова Георгий Маргвелашвили:
-   Туманишвили  фактически создал театральную школу, основанную на твердой методологической базе. Сказать, что это его эксклюзив, конечно, нельзя.  Он был приверженцем системы Станиславского, учеником Георгия Товстоногова, который также был верным последователем системы Станиславского – я имею в виду систему воспитания, систему театрального мировоззрения.  На основе этого Михаил  Иванович создал свою систему воспитания актеров и режиссеров в нашем театральном  университете. Подавляющее большинство актеров, режиссеров  всех поколений, определивших  высокий профессиональный уровень  в грузинском театре, - ученики  Туманишвили.  Он был довольно сложным человеком, и общаться с ним было совсем не легко. Не секрет, что сложность характера формируется обстоятельствами жизни. Михаил Иванович прожил очень не простую жизнь, начиная с юности,  принял участие в той чудовищной бойне, известной миру как Вторая мировая война.  Он был не только участником боев, но и оказался в плену, в концлагере, был приговорен к смерти. Его спасло чудо. Михаил Иванович бежал из лагеря вместе со своими товарищами. Потом были снова фронт, тяжелейшие ранения, контузия и месяцы, проведенные в госпитале, на грани жизни и смерти.  Ранение его оказалось настолько серьезным, что он был демобилизован и вернулся домой.  По возвращении он поступил в театральный институт имени Ш. Руставели. Михаил Иванович обожал своего учителя Георгия Товстоногова, всю жизнь был благодарен ему за все, что он ему передал.
После окончания учебы Михаил Иванович стал работать в  театре имени Ш. Руставели.  В своих спектаклях того времени, вместе с актерами-единомышленниками, известными,  как  группа «Швидкаца», он совершил в грузинском театре  театральный переворот.    
Более двадцати лет Туманишвили был лидером грузинской театральной режиссуры.  К сожалению, все это кончилось так, как обычно происходит в театрах: пришло новое поколение, воспитанное им же самим.  И Туманишвили пришлось уйти из театра. В течение тех лет, что Туманишвили  творил  в театре Руставели,  лучшие его спектакли –  «Испанский священник» Бомонта и Флетчера, «Антигона» Ануя, «Чинчрака» Нахуцришвили  и другие стали серьезным этапом в развитии грузинского театра. Он воспитывал в своих учениках те же идеалы, то же творческое мировоззрение, приверженцем которых сам являлся.  Ничто новое не было для него чуждо. Часто мэтры  резко реагируют на всякие новшества, на все, что вызывает  перемены, ломку устоявшихся ценностей.  С ним  этого не происходило – Михаил Иванович очень легко воспринимал  новое, с юмором относился ко многим вещам в жизни, и это, видимо, помогало ему спокойно принимать и то, что по своей сути и по своей эстетике было для него неприемлемо. Туманишвили  говорил: «Ну что ж! И это имеет право на существование!»  Что не мешало ему  настойчиво пропагандировать и внедрять то,  что он считал правильным и важным.  Единственное, по отношению  к чему Михаил  Иванович  не допускал компромисса, был непрофессионализм. Как только он видел непрофессионализм актеров или режиссера, это его выводило из себя, и он всегда очень резко на это реагировал.  В своем творчестве Туманишвили  был абсолютным максималистом, и это тоже создавало определенные сложности в отношениях с ним.  
Туманишвили был глубоко образованным человеком, великолепно знал литературу, искусство, немного рисовал, хотя и шутил по этому поводу. До войны Михаил  Иванович мечтал стать архитектором, и это ему в дальнейшем помогало в творчестве. Даже в  книге он использовал свои рисунки как иллюстративный материал. После ухода из театра Руставели Туманишвили в течение нескольких лет был без работы.  А потом его друзья – кинорежиссер,  директор киностудии «Грузия-фильм» Резо Чхеидзе и сокурсник  Акакий Двалишвили  – предложили ему создать при киностудии театр.  По задумке это должна была быть театральная лаборатория, мастерская актерского искусства  – без систематического репертуара и необходимости каждый день  играть спектакли.   В этой мастерской актеры, киноактеры в перерыве между съемками должны были совершенствовать свое мастерство.  Она была создана в 1987 году, и ее  костяком стал последний к тому времени выпуск Туманишвили – экспериментальная группа актеров и режиссеров. У этого курса был очень хороший репертуар. Со временем мастерская сформировалась как один из лучших театров Грузии, и не только. Спектакли «Дон-Жуан» Мольера, «Свиньи Бакулы» Д. Клдиашвили, «Наш городок» Уайлдера обошли весь мир. «Дон-Жуан» был представлен на всех континентах земного шара, с огромным успехом прошел на крупнейших фестивалях, обошел с гастролями Латинскую Америку, Австралию, Новую Зеландию. Театр несколько раз был представлен на  Эдинбургском фестивале разными постановками.  
Туманишвили, формировавший грузинское сценическое искусство в 50-е годы и  вынужденный оставить театр Руставели, получил возможность создать  свой театр.  И  сделал это, превратив новое свое детище в один из лучших театров. Он работал там до самой смерти и одновременно преподавал в театральном университете режиссуру и актерское мастерство. Он выпустил с 1949 года до своей кончины в 90-е годы огромное количество режиссеров и актеров. Большинство из них по сей день работают в театрах.  Работают успешно, ставят, играют ведущие роли. Почти  вся грузинская  режиссура старше 30 лет, ее лучшая часть,  - ученики Михаила Туманишвили или, во всяком случае, работали вместе с ним. Он сам всегда говорил, что настоящая учеба начинается в театре, когда ты находишься рядом с педагогом-режиссером.  Феноменальный успех грузинского театра в 70-е годы,  триумфальный ход театра Руставели уже после того, как Туманишвили его оставил,  Роберта Стуруа и его актеров – все это напрямую связано с Михаилом Туманишвили.  Костяк театра Руставели  - это и есть ученики  Михаила Ивановича Туманишвили.  Один из лучших режиссеров, худрук БДТ имени Г. Товстоногова Темур Чхеидзе, - также один из любимых учеников мастера.  Фактически во всем, что составляет феномен грузинского театра XX века, гигантская доля принадлежит Михаилу Ивановичу. Начало всему положили Котэ Марджанишвили и Сандро Ахметели, продолжил Додо Алексидзе. А вся вторая половина XX века прошла под знаком Михаила Туманишвили и, позднее, Роберта Стуруа и Темура Чхеидзе. Для меня Туманишвили – как позвоночник, основа, на которой все и выстроилось в дальнейшем, когда был достигнут высокий уровень профессионального мастерства, признанный во всем мире. Уровень, созданный М. Туманишвили и его учениками. Теперь это продолжается в части учеников учеников Михаила Ивановича. Кстати, основанный им театр киноактера укомплектован сегодня профессионалами высокого класса.   
Режиссер  Кети Долидзе, в течение десяти лет - художественный руководитель международного фестиваля искусств имени М. Туманишвили «Gift»:
-  Художественный руководитель  театра  «Глобус» Доминик Дромгул в 1989 году в театре Алмейда в Лондоне посмотрел «Дон-Жуана» в постановке Михаила Туманишвили  и был совершенно потрясен. Он до сих пор говорит, что этот спектакль  стал для него самым сильным культурным шоком.
Что и говорить, Михаил Туманишвили повернул грузинский театр на 180 градусов!
… В течение семи лет после ухода из театра Руставели М. Туманишвили оставался без театра, и никого это, в общем, не волновало.  Когда первая экспериментальная группа Михаила Ивановича завершала обучение в вузе, это был уже фактически готовый театр с четырьмя блестящими спектаклями. Однако тогда  ничего  не сложилось… В 1971 году Туманишвили набрал вторую экспериментальную группу. В репертуаре были спектакли «Жертва», «Кровавая свадьба», «Двери хлопают». Должен был появиться четвертый, дипломный спектакль. Ассистентом  М. Туманишвили в нашей группе  работала Нана Квасхвадзе.  Михаил Иванович все время ломал голову: «Что сделать для того, чтобы эта группа сохранилась?»  А однажды он собрал – в своем воображении -  идеальную труппу, которая состояла из нескольких любимых актеров первой и второй экспериментальных групп. И вот в один прекрасный апрельский день – это было  на третьем курсе – мы пошли к Нателе Урушадзе, преподававшей нам историю театра, и попросили у нее совета: «Что нам делать, чтобы сохраниться?». Она посоветовала взяться за постановку «Молодой гвардии», чтобы обратить на себя внимание сильных мира сего. Муж Наны Квасхвадзе,  драматург и театровед Мераб Гегиа предложил нам свою версию по мотивам «Молодой гвардии». Главным посылом был протест против хамства. А фашизм – это и было хамство!
И вот мы, восемнадцать человек из двух групп, уехали к Нане Квасхвадзе в Цагвери,  в ее старый загородный дом. Условия были аховые, но нам это не мешало… Я играла в спектакле Ульяну Громову. Это были самые удивительные два месяца в моей жизни! Естественно, Михаил Иванович ничего не знал… Потом, еще в течение трех месяцев,  мы репетировали  в малом зале Дома кино – я попросила об этом отца, председателя Союза кинематографистов Грузии, режиссера Сико Долидзе. Репетиции проходили с одиннадцати ночи до семи утра. И уже в девять часов мы были на лекции и мечтали только о подушке. Молодость! Когда спектакль был фактически собран, мы попросили Михаила Ивановича прийти и посмотреть его… в четыре часа утра. Это тоже была часть нашей режиссуры. На просмотр пришли он, театровед Натела Урушадзе и художник Гоги Алекси-Месхишвили.  Но еще до того, как спектакль посмотрел  Туманишвили,  я показала его Сергею Герасимову и Тамаре Макаровой – пригласила их к нам (они гостили у моего отца). Герасимов нарисовал на нашем флаге свой автопортрет,  подписался, расцеловал нас и поблагодарил за юношеский энтузиазм и страстность.
Когда наш спектакль увидел  Михаил Иванович, он  немного приревновал. Но мы ему сказали: «Михаил Иванович, это все для вас! Мы без вас не можем! Завершите эту работу, пожалуйста. И если вам она нравится, пусть это станет дипломным спектаклем!» Часть группы, не занятая в «Молодой гвардии», была на нас обижена. Чтобы не разрушить единство этой  группы, из спектакля ушли ребята, входящие в нее. И «Молодая гвардия» стала достоянием только одной группы, в постановку вошли ребята, до тех пор не занятые в ней  и не бывшие в Цагвери. Так решил Михаил Иванович. К сожалению, из спектакля ушла и  Нана Квасхвадзе…
Быть преданным Михаилу Туманишвили – это одно! Быть рядом с ним – очень сложно. Кроме меня и Гоги Маргвелашвили, этого сделать никто не смог. Ушли Цотне Накашидзе, Нугзар Багратиони, на всю жизнь оставшиеся его верными учениками… Свой первый спектакль «Тигр» я поставила втайне от Михаила Ивановича. Увидев мою работу, он сказал: «Это то, под чем я могу подписаться!» Я никогда не испытывала  чувство  неполноценности.  Ведь я  занималась не только театром, но и кино, поставила  шесть фильмов и работала на телевидении. Моей дипломной работой стал телевизионный спектакль «Муж и жена снимут комнату», за что Михаил Иванович поставил мне пятерку…
Мне очень жаль, что некоторые недобросовестные критики, теоретики театра пытаются сегодня исказить историю Театра киноактера, что не может не возмущать!
Иногда приходится слышать, что Михаил Иванович не любил юбилеи и был чуть ли не диссидентом. Да, он был диссидентом, но только в своем  творчестве – в «Чинчраке», в «Антигоне». Не надо делать из этого человека памятник! Туманишвили ставил правительственные мероприятия. В партию вступил в 1941 году. Он прошел всю войну, и 9 Мая было для него священным праздником. Михаил Туманишвили  до конца своей жизни встречался со своими фронтовыми друзьями, написал потрясающие военные мемуары.   «Молодая гвардия» была завершена им,  и о спектакле заговорил весь Тбилиси.  Туманишвили, мечтавший о создании театра,  попросил меня поговорить с отцом, зная, что  Сико Долидзе вхож в любые кабинеты. И я попросила его дать мне возможность встретиться с секретарем ЦК по культуре Викторией Моисеевной  Сирадзе… Так получилось, что я пригласила ее на наш спектакль, хотя  Михаил Иванович предупредил: «Только я ни  при чем! Я никого не приглашал». Узнав о том, что я пригласила на спектакль Викторию Моисеевну, возмутилась ректор театрального института  Этери Николаевна Гугушвили: «Как ты посмела пригласить секретаря ЦК без моего разрешения!» Так или иначе,  Виктория Сирадзе посмотрела спектакль, получила от него сильное впечатление и даже поплакала. А потом рассказала обо всем Эдуарду  Шеварднадзе, и он захотел увидеть наш спектакль.
По предложению Гиги Лордкипанидзе мы показали в Союзе театральных деятелей весь наш репертуар.  А на «Молодую гвардию» пришел, как обещал,  Эдуард Амвросиевич со всем Бюро ЦК. После спектакля в течение часа было решено, что театру быть! Посыпались предложения: Робик Стуруа предлагал свою малую сцену, Сандро Мревлишвили - Метехский театр, а  Резо Чхеидзе предложил создать театр на  базе киностудии. Мы решили, что свободнее и лучше всего мы будем чувствовать себя именно у Резо Чхеидзе.  И вошли в старенькое здание, ставшее впоследствии театром. Первым его директором стал  Гайоз Канделаки, потом – Котэ Сурмава, много сделавший для театра киноактера, после него пришел Эроси Манджгаладзе…
У меня хранится замечательный архив, связанный с Михаилом Туманишвили,  – это видеозаписи тридцатилетней  жизни нашего театра – спектакли, репетиции, гастроли.  Трехтомник, который помог нам издать Бадри Патаркацишвили,  был составлен по рукописям Михаила Туманишвили  Нателой Урушадзе и Мананой Гегечкори. Каждый год в течение десяти лет существования фестиваля искусств имени М. Туманишвили «Gift»,  мы выпускали по одной книге, посвященной мастеру.
Самая большая ошибка «туманишвилевцев»  –  то, что после смерти Михаила Ивановича театр не возглавил Темур Чхеидзе… Сегодня многие об этом сожалеют.
В Театре киноактера, на мой взгляд, сложилась в настоящее время очень не простая ситуация. У некоторых актеров появились режиссерские амбиции, и они начали ставить спектакли – мягко говоря, не совсем удачные. Хотя режиссура – совершенно другая профессия, отличная от актерской… Многие забывают, что театр киноактера всегда был театром режиссуры!  Увы, сегодня он превращается в площадку для заранее обреченных режиссерских экспериментов актеров, мало занятых в репертуаре.  А ведь Михаил Туманишвили больше всего на свете ненавидел непрофессионализм, любительщину, что мы и наблюдаем в Театре киноактера. На худсовете театра  решено было объявить 2011-й  годом  Туманишвили. Но празднование юбилея мастера не исчерпывается переизданием и презентацией его книг, организацией выставок. Нужно, прежде всего, уважать и защищать его творческие и нравственные принципы!                   
Актер  Грузинского государственного академического театра имени Ш. Руставели Сосо Лагидзе:
-   С 1955 года нашим педагогом на курсе был Како Двалишвили. А позднее наш курс взял Михаил Туманишвили и вел  до самого конца. Помню, сначала мы восприняли  новость о приходе Туманишвили без всякого энтузиазма: боялись! Но когда Михаил Иванович пришел, мы полюбили  его всей душой, влюбились в него. И все хотели работать с ним.  Мы играли  «по системе Михаила Туманишвили». Он привил нам любовь к искусству, научил правдивому существованию на сцене  и творческим взаимоотношениям с партнерами. Он любил театр, своих студентов и давал нам максимально много.  Невозможно забыть его блестящие спектакли «Испанский священник», «Антигона», «Такая любовь», «Репортаж с петлей на шее»…  Помню, как  мы готовили отрывок из пьесы «На дне» по системе Станиславского.  Прежде всего,  Миша стремился, чтобы зрители на сцене видели правду.  Его наследие не забывается…
Театровед Ирина Гогоберидзе:
-  Я выросла на спектаклях Михаила Туманишвили. Будучи покорена его искусством, я и пришла в театр. Был очень счастливый период в моей жизни, когда Михаил Иванович решил поставить спектакль по пьесе  Жана Жироду «Амфитрион 38» в моем переводе.  И так сложилось, что он стал его последней постановкой, осуществленной  на сцене Театра киноактера.  Это был гимн верности, любви и  в какой-то степени - политический фарс.  В спектакле Алкмену изумительно сыграла Нинели Чанкветадзе…  Были совершенно необыкновенные репетиции –  Михаил Туманишвили  был мастером репетиций! Интересна была работа с актерами, которых он любовно называл  ребятами. На первый план была выдвинута тема верности и любви и одновременно – женского кокетства, которое находит свое место в любой любовной игре. Интересна была Русудан Болквадзе в роли Меркурия. В античной традиции Меркурий –  двуполый бог.  И актриса играла эту двуполость или скорее характер двуполого человека и одновременно бога.  Это был очень пластичный, музыкальный спектакль, полный юмора. Все было выпукло. Михаил Туманишвили и в своем творчестве, и в своей педагогике  жил будущим. Не исключение – спектакль «Амфитрион  38». В финале Меркурий произносит: «Солнце, убери свои лучи. Исчезнем все!»  В спектакле «Наш городок», показанном в юбилейные дни, как мне показалось,  есть какая-то перекличка с этим: «исчезнем все». Да, мы исчезаем под лучами солнца, но не исчезаем для вечности.  «Наш городок» был поставлен для Эроси Манджгаладзе. Но он его практически не сыграл – в спектакль вошел Гоги Гегечкори.  И спектакль получился в память Э. Манджгаладзе обо всех, что ушли. Для меня третье действие спектакля – равнозначно «Стиксу» Роберта Стуруа. Очень мало режиссеров, которые могут показать временную вечность и одновременно быстротечность  и  калейдоскопичность жизни. И все это сделано самыми простыми сценическими  средствами. Туманишвили привносил на пустую сцену огромный духовный мир. Я могу его сравнить только с Питером Бруком – метод работы Туманишвили, как и метод его великого коллеги,  – это построить на пустом пространстве духовность и современность с вытекающими отсюда положительными и отрицательными сторонами бытия.  Только что мы видели его живые спектакли… Но Михаил Иванович также оставил нам лекции, книги. Учеников, которые творят сегодня. Думаю, такого разностороннего мэтра  на грузинской сцене не было.  Мы еще долго и долго будем ждать такого! Его студентами были Темур Чхеидзе и  Роберт Стуруа.  Такие разные режиссеры! Но в том-то и гениальность учителя. Сохраняя индивидуальность каждого, он давал им то универсальное, что необходимо всем. Михаил Туманишвили оставил то, что еще долго будет жить. Мы всегда будем ощущать отсутствие этого человека в грузинском театре. Хотя он и оставил много книг, ставших учебниками.
…Была у нас изумительная поездка в Париж. Мы туда отправились 14 апреля,  сразу после 9 апреля 1989 года. Понятно, в каком мы были эмоциональном состоянии. Играли  в самом престижном парижском театре Бобиньи. В одном зале шел спектакль Театра марионеток «Осень моей весны» Резо Габриадзе. А мы показали «Дон-Жуана». Пресса была великолепная. Я переводила спектакль для французских зрителей, сидя за микрофоном и читая текст Мольера. Я никогда этого не делала раньше и уступила просьбе Михаила Ивановича, который не хотел навязанного переводчика. Мы сыграли три спектакля с аншлагами. Успех был потрясающий! Жаль, что «Дон-Жуана» сегодня нельзя восстановить. Питер Брук писал: «Хотите посмотреть, как надо играть «Дон-Жуана»? Поезжайте в Грузию, почему бы и нет? Они играют его так, как никто никогда в современности не играл!»  Да, это был Мольер, и при этом современный! Сегодняшний, завтрашний. Это был Дон-Жуан в великолепном исполнении Зураба Кипшидзе.  
Актриса Тбилисского театра киноактера имени М. Туманишвили Нинели Чанкветадзе:
-  Если бы не Михаил Иванович, я бы не осталась в этой профессии. В середине первого курса я собралась уйти из театрального института. И на этом этапе в нашей группе появился Михаил Туманишвили.  И он все решил в моей судьбе! Мне настолько было интересно общаться с ним, быть рядом с ним, что кем бы он ни был – врачом, музыкантом, еще кем-нибудь  - я бы последовала за ним.  Потому что невозможно было не оценить его человеческое обаяние, отношение к профессии. Вся жизнь его была посвящена театру. Это он доказывал не словами, а делами. Для меня Михаил Туманишвили  стал примером, и я по-другому, глубже  оценила свою профессию, театр. При жизни Михаила Ивановича я  все равно не думала о себе как об актрисе – мне просто хотелось быть рядом с ним, слушать его лекции, репетировать, беседовать, спорить…
Это был период, когда он довольно долгое время после ухода от руставелевцев был вне театра. Фактически ему пришлось начать с чистого листа.  Когда я пришла в театральный институт,  первая его группа на студенческой сцене уже гремела – там шли «Кровавая свадьба» Лорки, «Молодая гвардия» Фадеева,  «Двери хлопают» Фермо… У молодых уже был репертуар, и зрители приходили смотреть спектакли этой группы. Вскоре был основан Театр киноактера. И я попала в новый театр, о котором мечтала. Более того, когда я училась еще на третьем курсе, то играла свой курсовой спектакль вместе с ними.  По сути, я была сначала ученицей Туманишвили, потом его актрисой, единомышленницей, младшим другом. Естественно, все, чего я добилась в жизни, это заслуга Туманишвили  - личности, педагога, выдающегося режиссера – маэстро!  Из сегодняшнего дня я больше понимаю, кем был Туманишвили для грузинского театра. Ведь никто, кроме него, не создал свою режиссерскую и актерскую школу, свой апробированный метод. И, главное, он перенес все на бумагу, что происходит редко. У нас теперь есть две настольные книги – «Пока начнется репетиция» и «Введение в режиссуру».  Иногда мне кажется, что если самый обычный человек изучит книгу «Введение в режиссуру», то сможет работать в этой сфере. А нам повезло, что мы стали участниками эксперимента Михаила Туманишвили. На нас отрабатывался, проверялся его метод. Все, о чем написано в книге, я испытала на себе.  
Михаил Иванович оставил созданный им театр и,  что самое главное, огромную армию своих учеников, воспитанных в соответствии с его методикой. Нечасто выпадает такая удача, когда твой режиссер одновременно и твой  педагог. Он привел в театр своих учеников. И поэтому всегда оставался их педагогом, мечтающим, чтобы из молодых актеров получились большие актеры, личности, индивидуальности, независимые творцы. Туманишвили создавал иллюзию, что актер  самостоятельно вышел  на этот путь, что сам добился нужного результата, придумал этот ход, нашел эту деталь. Хотя  Михаилом Ивановичем все было обдумано и подготовлено от первой до последней точки. Поэтому те роли, которые он давал актерам, были проанализированы  не только с точки зрения режиссера, но и с точки зрения педагога. Каждая новая роль – это был новый шаг для актера. Он никогда не использовал в новой работе уже найденное. Увы, сегодня мы видим режиссеров, которые ленятся работать с актерами, что-то найти и вытащить из актера то, о чем он сам не подозревает. В  актере – много пластов. А Туманишвили хотел, чтобы в каждой работе актер раскрылся с неожиданной стороны, сказал что-то новое. Да и сейчас, когда его нет с нами, я стараюсь искать новые свои возможности, новые штрихи,  не повторяться, не использовать штампы, чтобы снова удивить своих зрителей – именно этому учил нас Туманишвили
Михаил Иванович был очень скромным человеком в жизни, а на сцене – сильным и бескомпромиссным.  Однажды он вернулся из института удрученным. Дочь Лика спросила его: «Что с тобой?» - «Я обманываю людей. Встретил только что человека, который наговорил мне кучу комплиментов! И бросился мне на шею. Но я ведь только ищу, и ничего у меня не получается. Как я обманываю этих людей!» Именно так он относился к самому себе. «Я еще многое должен успеть сделать,  и существуют вещи, которые,  я просто  еще не знаю, как делать! -  говорил он. Из всех его спектаклей я больше всего люблю «Наш городок» и «Амфитрион 38». Второй был поставлен специально для меня. Героиня «Амфитриона» Алкмена  мне очень близка… Увы, Туманишвили не успел поставить «Вишневый сад», в котором я должна была сыграть Раневскую. Мечту мастера осуществил его ученик – режиссер Гоги Маргвелашвили.       
Инна БЕЗИРГАНОВА

Он "Книга для мобильный скачать"ежеминутно требовал воды, выпивал ее, "Мама аллегровой скачать бесплатно"и тут же его рвало.

Воздух "Ты знаешь мама гурцкая скачать"был насыщен отвратительными миазмами.

Мы здесь "Игры для мальчиков видео игры"одни, и, прежде чем мы расстанемся, "Скачать виндовс экстрим"я.

А если нет, заведи с ним разговор.


Безирганова Инна
Об авторе:

Филолог, журналист.

Журналист, историк театра, театровед. Доктор филологии. Окончила филологический факультет Тбилисского государственного университета имени Ив. Джавахишвили. Защитила диссертацию «Мир грузинской действительности и поэзии в творчестве Евгения Евтушенко». Заведующая музеем Тбилисского государственного академического русского драматического театра имени А. С. Грибоедова. Корреспондент ряда грузинских и российских изданий. Лауреат профессиональной премии театральных критиков «Хрустальное перо. Русский театр за рубежом» Союза театральных деятелей России. Член Международной ассоциации театральных критиков (International Association of Theatre Critics (IATC). Член редакционной коллегии журнала «Русский клуб». Автор и составитель юбилейной книги «История русского театра в Грузии 170». Автор книг из серии «Русские в Грузии»: «Партитура судьбы. Леонид Варпаховский», «Она была звездой. Наталья Бурмистрова», «Закон вечности Бориса Казинца», «След любви. Евгений Евтушенко».

Подробнее >>
 
Вторник, 17. Сентября 2019