click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Наша жизнь – это  то, что мы думаем о ней. Марк Аврелий


ХРИСТИАНСТВО – ВЕРНЫЙ ПУТЬ

Отец Владимир Вигилянский

Гостем IV международного русско-грузинского поэтического фестиваля был  публицист и литературный критик, священник, руководитель пресс-службы Патриарха Московского и всея Руси, Владимир Николаевич Вигилянский. Он ответил на вопросы корреспондента «Русского клуба»

.

- Многие считают,  что влияние христианства в России возросло. Так ли это?  Если можно говорить о возрождении христианства, то что именно возрождается:  учение Церкви или христианство как часть русской идентичности?

- Я не считаю, что роль христианства в России возросла. К великому сожалению, мы живем в век тотальной секуляризации, и это ощущается сегодня самым острым образом. Другое дело, что многие страны постсоветского пространства – Россия, Грузия, в том числе, где христианство было подавлено атеистическим мировоззрением, идеологией,  изголодавшиеся по истине, по вечному Богу нации и народы испытали на себе в последние пятнадцать лет настоящее возрождение.  Конечно, со многими оговорками. Хотя пока это имеет отношение к общим процессам в этих странах, которые я упомянул. Что касается Европы, то мы видим, как католичество сдало свою христианскую основу, капитулировало… Лет десять назад  я был во Франции, когда страна праздновала 1500-летие Крещения. Приехал Папа Римский, и были антиклерикальные демонстрации, повсюду висели кощунственные плакаты, лозунги. Многие французы демонстративно отказывались от крещения на паперти храма. За полчаса до прибытия Папы Римского были звонки о минировании соборов, так что понтифик не допускался до богослужения. То есть творилось просто безобразие! Несмотря на долгую и противоречивую историю взаимоотношений православия и католичества,  сердце мое лежало исключительно в поддержку католиков Франции.  Мы наблюдаем чудовищные процессы в Испании, Италии - странах исконно католических. Видим, как сдаются позиции относительно фундаментальных, доктринальных принципов христианства во всем мире. Что касается России, то в настоящее время мы можем наблюдать период небывалого возрождения христианского сознания. То, что я говорю о России, отчасти  относится и к Грузии. В последние два десятилетия люди в России осознают себя православными. Практически две трети населения называют себя христианами и православными. Это не значит, что все они воцерковленные, церковные люди. Тем не менее, социологи утверждают, что в той или иной, в большей или меньшей степени, так или иначе  18-20 процентов населения участвует в церковных таинствах. Пусть это бывает очень редко, но процесс воцерковления происходит. Собственно церковных людей, которые по воскресеньям обязательно ходят в храм и участвуют в церковных таинствах, очень мало – около пяти-шести процентов.  Написано несколько фундаментальных исследований о том, что такое воцерковление. Социолог Валентина Чеснокова занималась этой проблематикой более десяти лет и разработала целую систему. Существует пять степеней, по которым она распределила опрашиваемых людей… Конечно, людей, находящихся около церковной ограды,  огромное количество – во много раз больше, чем внутри церкви. Но если посмотреть на ту же самую статистику, то мы убедимся в очень интересных вещах. В Российской Федерации всего лишь 16 тысяч священников.  Для огромной страны это очень мало. К примеру, пожарных, водителей троллейбусов и т.д. намного больше. Зарегистрированных, получивших лицензию колдунов, целителей, экстрасенсов в десять раз больше! А священников не просто очень мало, они к тому же весьма странно распределены в Российской Федерации – к примеру,  в Москве  с официальной численностью ее  населения  в 12 миллионов человек всего тысяча священников.  Это ничтожно мало даже в сравнении с другими регионами России. Причина – в существовавшей  традиции истребления христианского сознания, сословия священнослужителей, отсутствия институтов внутри церкви – их нужно было восстанавливать с нуля. Образование, культура, издательские процессы, миссионерская деятельность, катехизаторская деятельность, взаимоотношения церкви и общества – все нужно было начинать с чистого листа. Традиции были утрачены. Это в первую очередь. Во вторую очередь – создание совершенно искривленного по своей сути образа церкви, христианства и православия в массовом сознании. В этом виновата и творческая интеллигенция, имеющая мнение обо всем, даже о том, чего она не знает. Невежество меня поражает! Даже в среде людей образованных.  Ведь понимание христианства это есть религиозный  опыт. Если его нет, то со стороны всегда будет  создаваться искривленный образ.
В 90-е годы в СМИ  происходило обдуманное противодействие религиозному возрождению,  развернулась серия информационных войн со стороны людей, воспитанных на почве атеизма.  Эти войны имели самые разные формы. Подобное было и со стороны либерального сообщества, не приемлющего религиозное сознание. И даже из-за рубежа. Потому что религиозное возрождение объединяет  народ, скрепляет нацию. Кому-то это было невыгодно. Одной из причин невозможности противостоять этой агрессивной и воинствующей экспансии было то, что церковь находилась в информационной блокаде. Нельзя было ответить!..  Я пришел в церковь из среды литературы, журналистики. Работал в журнале «Огонек», заведовал отделом. Был главным редактором журнала, воскресного приложения «Московских новостей». Очень хорошо знаю эту кухню. Став священником, я  изнутри понимал все механизмы масс-медиа. К началу 2000 года революцию произвел Интернет, разрушивший информационную блокаду. Создалось небывалое количество православных сайтов – 3 тысячи! Мы, конечно, продавили эту блокаду. Уже невозможно было безнаказанно клеветать, потому что немедленно шло разоблачение. Начиная с 2000 года,  религиозная тематика во многих средствах массовой информации стала освещаться и профессионально, и объективно. Ситуация  сегодня изменилась.  Поначалу шли стихийные процессы, а сейчас происходит их  регулирование, особенно с приходом патриарха Кирилла, человека системного, чрезвычайно умного, понимающего многие процессы, умеющего обобщать, синтезировать, создавать стратегии. И это совершенно не  случайно: время избрало именно такого человека – он отвечает запросам дня. Как отвечал запросам времени прежний патриарх, сыгравший  выдающуюся  роль в процессах возрождения христианства в России.
-  Что вы скажете  о христианстве как о части русской идентичности?

- Этот момент очень важен, обычно так и объясняют процессы возрождения. Действительно, если я русский, значит православный. Я встречал многих людей, которые говорили: как мой дед, прадед ходили в церковь, так и я должен быть православным. Этот момент русской идентичности, безусловно, есть. Но христианство как часть русской идентичности есть положительная  и не всегда положительная вещь. Потому что некоторые люди самоуспокаиваются, считают, что этого вполне достаточно: ничего не понимать, ничего не знать, не иметь никаких представлений о православной культуре, но считать себя православными и на этом самоуспокоиться. Такова огромная часть людей! Меня пугает именно самоуспокоение. Потому что невежество невежеству рознь. Одно дело: «Я невежественный человек, но я хочу что-то узнать!» И  совсем другое: «Я невежественный человек, который утверждает свое невежество как норму». Поэтому я считаю, что христианство как часть русской идентичности  это очень хорошо и одновременно очень плохо. Смотря как посмотреть. Православие в своих высших проявлениях стирает многие, даже национальные черты. Когда человек получает небесное гражданство, насколько важно, что у него записано в паспорте?  Это важно в земной жизни. А что перед смертью? В своей замечательной статье «Искусство при свете совести» Марина Цветаева размышляет о месте и значении поэта в жизни. Что такое собственно поэт?  Его к смертному одру человек не позовет. Он позовет священника или врача. Поэтому поэты должны знать свое место. То же самое и здесь. Для небесного царства нет ни эллина, ни иудея, ни раба, ни господина, ни даже мужского и женского пола. И что тут говорить о национальной идентичности? Нужно просто понимать контекст. Хотя, безусловно, и нацию, и положение в государстве церковь осознает. Это должен осознавать  христианин - быть  патриотом своей страны  и  защищать свою родину на земном уровне – уровне времени, эта идентичность на определенном этапе духовного возрождения очень важна. Но в высшем смысле – нет,  даже этого не нужно. Любой священнослужитель это понимает и знает. Мы видим, какое количество мусульман, иудеев переходят  в православие и становятся христианами. Крестятся те, у кого родители были мусульманами или, по крайней мере,  из этой культуры.  И тут стираются  какие-то грани. Московский патриархат простирает свой защитный покров над православными людьми из семнадцати стран. И это не только русские, но и украинцы, белорусы и т.д., у которых своя идентичность. Огромная часть православных людей живет в Европе и вообще не знает русского языка. В русской православной традиции есть святой Николай Японский, он был миссионером в Японии в XIX веке и создал там православную общину,  у него было более 10 священников.  И вот началась русско-японская война  1904-1905 годов. Мы же молимся о властях и воинстве той страны, в которой живем. И вот этот епископ молился за японского императора, который воевал против России. А в России его коллеги молились за Николая II… И никакого противоречия!  Мы ведь не молимся за то, чтобы один император убил большое количество людей. Речь идет о мирном сосуществовании. И Христос призывают молиться даже за врагов. Это говорит о том, что земные границы и различения не похожи на те границы и различения, которые есть в религиозном, христианском сознании.
- Может ли безусловная преданность христианской истине совмещаться с мировоззренческим плюрализмом, с серьезным отношением к чужим истинам?
- Это очень важный  для современной  жизни вопрос. Я не знаю, как в словаре грузинского языка. В словаре же русского языка до советской власти слово «истина» имело единственное число. Многих истин быть не могло, потому что для христианского сознания истина одна, и она абсолютна, неотносительна. В Евангелии Христос говорит: я есть путь, истина и жизнь. Для нас понимание истины и есть понимание Христа. И во времена Крещения священник читает такую молитву: благословенен Бог, который хочет для всех людей, чтобы они получили спасение, пришли к истине. То есть для нас спасение есть познание истины. Спасение – это значит жить ради Христа, вместе с Христом и воздавать ему то должное, что мы воздаем истине вообще.  Так что многих истин для христианского сознания не существует. Мы можем быть плюралистами  в современном понимании только в смысле своего человеколюбия и терпимости. Но это не означает, что мы готовы на какие-то компромиссы, связанные с изменением этой истины или изменой этой истине. Ни в коем случае! «Будь верен в малом!» - говорит Христос. В самом малом надо быть верным – не поступаться ничем! Но мы обязаны проявлять любовь и снисхождение даже к врагам, не говоря уже о людях,  искренне заблуждающихся, поклоняющихся иной истине, или атеистах. И все же у Христа никакого уравнительного представления о справедливости нет.   Мы действуем так: «Если я дал взаймы пятьдесят, то отдай мне пятьдесят!» У Христа совершенно по-другому. Он готов все отдать и не требовать ничего назад. То есть представления о справедливости в земном понимании здесь нет…  И нас призывают к этой жертвенности? Какая же жертвенность, если я отдаю пятьдесят и хочу получить столько же и иногда даже с процентами? Никакой жертвенности здесь нет! Жертвенность – когда я все отдаю и ничего не прошу взамен. Мы не должны поступаться этой истиной, мы знаем, где она, где спасение! Так что современное понимание плюрализма для религиозного сознания иногда бывает смешным, анекдотичным. А в худшем случае плюрализм порой обретает тоталитарный оскал, становится тоталитарным кошмаром. Возможно даже, что он приобретет черты более страшные, чем коммунистический террор.
-   Что вы можете сказать о терпимости Русской Православной Церкви к представителям других конфессий, других этнических групп, к неверующим?

-  Я не дипломат. Церковные дипломаты лучше могли бы ответить вам на этот вопрос, чем я. Представители церкви проявляют большую дипломатичность во взаимоотношениях с иными конфессиями и пытаются найти точки соприкосновения по многим вопросам, связанным с социальной функцией религиозных объединений, по гуманитарным и иным вопросам. Не нужно искать моменты, которые нас разделяют, нужно искать то, что объединяет. И поэтому и внутри христианских деноминаций, и внутри любых других религиозных групп пытаются найти точки соприкосновения… Такова официальная политика церкви. У нас нет никаких агрессивных высказываний, постановлений в отношении других религиозных групп. Мало того,  Православная Церковь вступает в любые организации, связанные с объединительными процессами, помощи другим людям. Но я считаю, что мы мало общаемся. И все остается на уровне разговоров, конференций, а каких-то общих дел не вижу. Их слишком мало!
-  В недавней ситуации обострения российско-грузинских отношений только церкви не прерывали диалог. В какой мере православие может спасти наши народы и вывести их из тупика? И должны ли вообще христиане вмешиваться в политику?

-  Каждый христианин не может не вмешиваться в политику. Это не значит, что мы должны жить по законам этой политики, агрессии или преступного соглашательства, где два пишут, а три в уме.  Но православная церковь поддерживает политические движения в государстве, любые объединительные процессы и никогда не поддержит процессы разъединительные. Я это наблюдаю и в Греции, и в Сербии, и в Румынии, и в Болгарии, и в Грузии, и в России. Никогда церковь не будет поддерживать любые процессы, которые разделяют людей.  В этом великая положительная роль христианства. Она никогда не будет благословлять никакие крестовые походы, никакие вооруженные стычки.  И мы всегда найдем общий язык с православными поместных церквей, потому что у нас единые взгляды на ситуацию. В этом смысле церковь не просто вмешивается в политику, а должна и обязана вмешиваться, используя всякого рода дипломатические ходы. Кроме того, мы уже говорили, что в вопросах нравственности секулярное и религиозное мышление – разные. От этого никуда не деться. У нас разные представления о нравственности. Но и в области канонического права законы церкви другие, чем законы государства. Если государства могут кроить границы, отвоевывать и завоевывать земли, проявлять агрессию,  то для церкви это невозможно. Мы уважаем каноническую целостность любой поместной церкви. К  российско-грузинской ситуации  это имеет прямое, непосредственное отношение.  
- Примерно треть жителей нашей планеты считают себя христианами. Однако мир сегодня как никогда политически разделен и полон насилия. Значит ли это, что путь христианства, который указал Иисус, ошибочный?
-  По статистике в нашей стране 75-80 процентов христиан. Значит ли это, что они живут по христианским законам? Нет, конечно. Более того, даже о  5-8 процентах церковных людей я не могу сказать, что они  живут по христианским законам.  Да я и про себя такого не могу утверждать. Церковь – это собрание грешников. К ним  обратился Христос с призывом: «Покайтесь! Ибо приблизилось царствие Божье!» Мы собрание грешников со своими страстями, еле-еле с ними справляемся. Все не так просто. Чем больше будет грешников, осознающих свою греховность, тем меньше будет фарисеев, признающих свое величие,  диктующих другим свои законы и кичащихся святостью. Тем быстрее этот мир изменится к лучшему. Христианство -  верный путь. Христос говорил так: «Крепись, малое стадо!» Во все времена стадо всегда будет малым. Потому что в борьбе между праведностью и греховностью грех всегда будет побеждать, ведь  зло гораздо организованнее, чем добро. Кто-то даже сказал: в мире 90 процентов добра и 10 процентов – зла.  Но эти 10 процентов так организовано, что подавляет остальные  90 процентов. Нам нужно учиться противостоять этому во всех уголках мира. Никто не сказал, что христианство – это комфортно. Комфорт  и христианство – противоположные вещи. Наше тело стремится к комфорту, а  душа терпит невзгоды. А наш ум должен это понимать и обуздывать тело для того, чтобы очистить душу. Вот такая программа действий!
- Владимир Николаевич, когда вы в последний раз были в Грузии?
- Шесть с половиной лет назад я читал в Тбилисском государственном университете имени И.Джавахишвили лекции, беседовал со многими иерархами, священнослужителями Грузинской Православной Церкви. Каждый год бывали вместе с женой в Грузии. Моя супруга, поэт и переводчик Олеся Николаева, переводила грузинских поэтов очень много. В издательстве «Мерани» даже вышла ее книга.  У нас здесь всегда было очень много друзей, большинство уже умерло, многие разъехались, живут в Европе, в Москве. Среди них писатели, наши друзья. Мы дружим с поэтом Бесиком Харанаули, с  его семьей,  сыном, художником Леваном Харанаули, дочерью, известным византологом Анной Харанаули. Со многими дружим… В Москве я служу в храме,  и среди наших прихожан  большая  группа грузин  – людей самых разных профессий. И слава Богу! По отношению к ним никаких притеснений нет. Да и к русским, которые в Грузии живут, тоже отношение хорошее. К счастью, в этом смысле мир не изменился.      
Инна БЕЗИРГАНОВА

Мое собственное состояние подсказывало мне "Русификатор для кс"правильный ответ.

Зрелище, которое я увидел, мигом развеяло мои мечты о патриархальной идиллии.

Когда крапчатая кобыла "Игры кик бутовский бродилки играть"и гнедой тронулись с этого места, они "Скачать музыка клубы"ехали спокойным шагом на протяжении нескольких "Скачать картинки мотоцикли"десятков ярдов, прежде чем поскакали галопом, направляясь к ловушке для диких лошадей.

Эта записка вызовет "Бесплатные новые флеш игры"скандал, более неприятный, чем ссора с доном Мигуэлем Диасом.


Безирганова Инна
Об авторе:

Филолог, журналист.

Журналист, историк театра, театровед. Доктор филологии. Окончила филологический факультет Тбилисского государственного университета имени Ив. Джавахишвили. Защитила диссертацию «Мир грузинской действительности и поэзии в творчестве Евгения Евтушенко». Заведующая музеем Тбилисского государственного академического русского драматического театра имени А. С. Грибоедова. Корреспондент ряда грузинских и российских изданий. Лауреат профессиональной премии театральных критиков «Хрустальное перо. Русский театр за рубежом» Союза театральных деятелей России. Член Международной ассоциации театральных критиков (International Association of Theatre Critics (IATC). Член редакционной коллегии журнала «Русский клуб». Автор и составитель юбилейной книги «История русского театра в Грузии 170». Автор книг из серии «Русские в Грузии»: «Партитура судьбы. Леонид Варпаховский», «Она была звездой. Наталья Бурмистрова», «Закон вечности Бориса Казинца», «След любви. Евгений Евтушенко».

Подробнее >>
 
Понедельник, 23. Сентября 2019