click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я все время улыбаюсь. Фредерик Бегбедер



«ВАЙНАХ» – ЭТО КРАСИВО И ЗАЖИГАТЕЛЬНО!

https://lh3.googleusercontent.com/3uh6L-LxdwAjpiVE16esr4p9kU8Jvn40qTkFu5ohtRKWtDcOYMGc6RDvzb1Yn6PNbp7IrwU_NQPC1qyotAiSrpSG2hIoWE_bmQ5Iocg878eFORJ205DIFxpDncMG3ZiE5nnjCNfhY20edce9A4W1vMxDCK6JiBjhEbjs67_TNTdH_iNWWb1d3E5_DF9Yfm4BtuYuoGOXWxcy0Te6e6m4aWhBD_js7XymH03BO-QeAoKSdtI4ct1ZqhgjXQBQuFki6KxoVVYA35Ot4Xej3mU_5o5e45BqAf0VXju9FbIyc-Sveiuowy_OPc1hiWCGxfTOuK2sVezJchsVETZ3fjUocpegaeLBGt_JSe6Y5iNE0ppsEXQJiKV0kivOLB7fM8IlOnScS1KBrqJgkc7p42plUND3yUPRU65ey1XhOU0WFkCjQfJfCCxb_-io-SmC5rFhn-PDgWmrBFWl5wjBQyvZh5yW-180xFHl0l5NB1wm9FYOFJCfPyzMAW0GV7fuLD9geLFpUxbVK903kxUzCCeuP8PtQ4NWLOI6cxuaXw08u3vpEvGTMU9XGKkU4aZy3mDvaLutUJVdTGrsptcgFybLXvhZ3gaIdrVltKhGwVQ=s125-no

Таких удивительных и долгожданных гостей Тбилиси давно не принимал. Собственно, не принимал еще никогда: Государственный ансамбль народного танца «Вайнах» (Чеченская Республика, РФ), известный не только на родине, но и далеко за ее пределами, впервые за свою почти восьмидесятилетнюю историю приехал в столицу Грузии. И покорил публику своей обширной, в двух отделениях, концертной программой, разнообразным репертуаром, великолепной хореографией, самоотдачей талантливых исполнителей. Утонченные, прекрасные девы с традиционными кувшинами, невозмутимо плывущие по сцене, сдержанные в выражении эмоций, а рядом – мужественные юноши, джигиты, со всей страстью отдающиеся танцу, на языке пластики выражающие свои чувства, любовь и ненависть, боль и надежду, гнев и радость. Одни танцы «Вайнаха» бессюжетны, другие рассказывают какие-то истории (лирический танец «Встреча у родника», хореографическая поэма «Изгнанник», хореографическая композиция «Праздник в ауле»), третьи – на грани танца и оригинального жанра. Например, «Танец с кинжалами», где артист Чрадам Шабаев (постановка А. Шабаева) демонстрирует не только интересный пластический рисунок, но и виртуозное владение холодным оружием. Столь же необычен и зажигательный номер «Танец с барабанами» под названием «Ритмы гор» – барабаны в руках искусных музыкантов становятся поистине уникальным средством «выплескивания» горячего темперамента горцев (постановка М. Музаева). Что и говорить – «Вайнах» по-настоящему завел публику, заставил каждого сидящего в Большом зале Грибоедовского театра зрителя почувствовать, что такое настоящий кавказский характер, его контрасты, увидеть, как чеченцы дружат, как относятся к женщине, как воспринимают свою историю, как любят родину, как воюют, как отмечают праздники. В концертной программе ансамбля лирика соседствует с драматизмом, высоким трагизмом. Гости приготовили для нас сюрприз – танец «Картули». Его замечательно исполнили С. Хайтаева и Х. Мусалаев (его же постановка).
Перед концертом состоялось интервью с художественным руководителем коллектива Аднаном Мажидовым. Он рассказал о творческом проекте «Из Грозного с любовью!»:
– Начну с того, что мы приехали с прекрасной миссией впервые в истории нашего коллектива представить вам свое хореографическое искусство. «Вайнах» был создан в 1939 году, на будущий год у нас юбилей – ансамблю исполняется 80 лет. За эти восемь десятилетий он прошел долгий и насыщенный творческий путь. Коллектив побывал в пятидесяти странах мира, почти на всех континентах земного шара. «Вайнах» является лауреатом премии Правительства Российской Федерации, кавалером ордена «Золотая звезда высшей степени» Иорданского Хашимитского Королевства, кавалером ордена имени первого президента Чеченской Республики, Героя России А.А. Кадырова. Наш коллектив сравнительно молодой, обновленный. Но несмотря на свою молодость, ансамбль чтит традиции. С огромным уважением относится к своей истории. Потому что история «Вайнаха» – это отражение истории чеченского народа. Коллектив занимается действительно благородным делом – пропагандой хореографического искусства чеченцев. Ведь танец в нашей жизни занимает огромное место, его любят, ценят. Ни один праздник, ни одно радостное событие не обходится без него. «Вайнах» – это визитная карточка Чечни. Язык танца, язык музыки не нуждается в переводе. Концертная программа ансамбля дает яркое представление о наших обычаях, характере чеченского народа, особенностях его культуры, истории.
Мы впервые приехали в Тбилиси. Это прекрасный город с замечательными культурными традициями. В вашей стране чудесные творческие, в том числе блестящие хореографические коллективы. Достаточно назвать прославленный ансамбль Сухишвили-Рамишвили. Мы, чеченцы, с глубоким уважением относимся к культуре Грузии и счастливы выступать здесь. Наш концерт в Тбилиси посвящен 200-летию города Грозного – столицы Чеченской Республики. Мы решили посвятить этому событию международный гастрольный тур. Концерты уже прошли в Баку, мы побывали в Санкт-Петербурге, Москве. Заключительный этап этого творческого проекта, который называется «Из Грозного – с любовью», проходит в Тбилиси! «Вайнах» приехал сюда с огромной радостью, ведь мы с вами соседи! Нас объединяют культура, обычаи, традиции. Испокон веков чеченцы проживают на территории вашей страны в мире и согласии с грузинами. У нас здесь много друзей, мы приглашаем их на всевозможные конкурсы, которые у нас проводятся. И мы всегда рады, когда к нам приезжают представители высочайшей культуры из Грузии! У вас есть чему поучиться, что перенять. Мы специально подготовили грузинский танец «Картули», который будет исполнять наша молодежь. Очень старались и надеемся, что наш подарок вам понравится.

– В чем особенность чеченского народного танца?
– У нас своя особая манера, свой характер танца. Это зажигательное, искрометное, эмоционально насыщенное искусство исполнения мужского танца и на этом фоне – лирика, красота, поэзия танца женского. Вот эти два контрастных явления создают целостность художественного впечатления. В чеченском танце к девушке ни в коем случае нельзя притрагиваться. К тому же первыми танец начинают мужчины. Они выполняют несколько танцевальных движений, как бы представляя себя, и только потом имеют право вступить девушки. Первыми заканчивают выступление девушки. Как только это происходит, свой танец имеют право завершить мужчины. Есть специфика, особенности чеченского танца, связанные с географией. Те, кто проживают в равнинной части Чечни, более умеренны, закрыты, сдержанны в эмоциях, в пластике. Говоря языком хореографии, их танец более академичный. А те, кто обитает в горах, темпераментные, взрывные, у них более резкие движения. Все выплескивается!
В Тбилиси мы привезли танцы, которые раскрывают характер чеченского народа, его историю. У нас разнообразная программа, которую мы с огромным удовольствием покажем взыскательному, искушенному грузинскому зрителю, знающему толк в настоящей хореографии. Это поможет нам стать еще ближе, почувствовать единство корней.

– Приносит ли время новые тенденции в хореографию вашего коллектива?
– Перед нами поставлена задача сохранить танцевальный фольклор чеченского народа, его основы, каноны, и мы все делаем для этого. «Вайнах» занимается пропагандой традиционной чеченской культуры. Что входит в понятие «традиционная культура»? Это, прежде всего, народная музыка, песня, танец. И мы являемся хранителями именно традиционной культуры. Конечно, существуют современные веяния, современный подход, стилизация... Есть коллективы, которые имеют свое конкретное направление, в основе которого – фольклор. Они представляют стилизованные вещи. А вот мы пытаемся сохранить золотой фонд нашей хореографии и пропагандировать именно то, что входит в понятие «традиционная культура». Конечно, мы делаем небольшие попытки современной обработки народных мелодий, аранжировки. Хотим осуществить постановку на основе чеченского народного танца, которая будет называться «Зама» – «Время». И наши девушки исполнят народную песню именно в современной обработке, при этом сохраняя каноны чеченской культуры. Возможно, появятся и у нас продвинутые хореографы со свежим, оригинальным мышлением, у которых будет свое представление о фольклоре. Они могут пробовать новое. Это должно быть, это нельзя запрещать! А время все расставит по своим местам. Если это будет востребовано, значит, будет жить и иметь продолжение. При условии, что сделано талантливо, профессионально, с творческими людьми. А фантазия любого режиссера, хореографа безгранична. Однако всякая новая идея должна иметь свой конкретный фундамент и свой адрес. Пока попыток поставить какое-то стилизованное шоу мы не делаем.

– Расскажите, пожалуйста, о себе.
– После окончания колледжа культуры я начал свою творческую деятельность как артист ансамбля. Но по истечении времени понял, что из меня великолепный танцовщик не получится. У меня всегда была тяга к сочинительству, постановкам. Я почувствовал, что это мне ближе, и поступил на балетмейстерский факультет московского ГИТИСа им. А. Луначарского. Я счастливый человек, потому что попал на последний курс Ростислава Владимировича Захарова, основателя этого факультета. Со мной училась девушка из Тбилиси, выступавшая в ансамбле Сухишвили-Рамишвили, – Анна Дементьева. Нам повезло – с нами работали великие педагоги: Тамара Степановна Ткаченко, Герман Николаевич Прибылов и другие. Великолепная плеяда специалистов, воспитанных советской школой и, в свою очередь, воспитавших замечательных балетмейстеров, хореографов, танцовщиков. По окончании института я вернулся в родной ансамбль. Продолжал танцевать, был балетмейстером-постановщиком. По истечении времени меня назначили худруком коллектива. Работаю в «Вайнахе» уже на протяжении 40 лет. Возглавлял его дважды. Первый раз – с 1996 по 2001 гг. Потом меня перевели на должность заместителя министра культуры Чеченской Республики. После чиновничьей карьеры решил снова посвятить себя ансамблю. В 2015 году я вернулся в коллектив в качестве худрука. Так что я прошел все ступени – от танцовщика до худрука. Эта работа – вся моя жизнь. Лучшие мои годы отданы ансамблю, и я ни о чем не жалею, потому что это принесло мне очень много радости. Плоды моего труда видят зрители – они налицо. Мы не раз бывали на гастролях за рубежом. В последний раз посетили Испанию и Португалию. Собираемся в Турцию, Израиль, Италию. У нас очень насыщенный гастрольный график.

– Какие у вас требования к артистам ансамбля?
– Труд артиста – огромный, титанический. Прежде всего требуется профессиональная пригодность. Происходит очень жесткий отбор – у нас высокие требования. Наши артисты должны быть весьма строги к самим себе. Прежде всего, важен внешний вид, хорошая физическая подготовка, индивидуальная работа над собой. Потому что работа танцовщика очень сложна. А зритель видит только результат. Чтобы достичь этого результата, нужно ежедневно работать с десяти утра до шести вечера. Необходимы насыщенные репетиции, огромные физические и эмоциональные нагрузки. У спортсмена, к примеру, только физические нагрузки. А артист балета, исполняя физические движения, должен еще выразить определенные эмоции. В образе – если это сюжетный танец. Мы не можем позволить себе расслабиться. Зритель должен видеть на сцене красоту, и вся наша работа нацелена именно на это.

Впечатления после концерта чеченского ансамбля «Вайнах»:
Генри Швелидзе, доктор химических наук:
– Остро почувствовал близость наших культур – имею в виду рисунок хореографии, темперамент! Получил огромное удовольствие.
Лали Тарашвили, педагог:
– Сильное впечатление от зажигательных танцев! Танцев, несущих заряд восточных эмоций невероятного накала, но... более сдержанного – в отличие от грузинских танцев. Чувствуешь, что страсти подспудно накипают, накипают... но не выражаются так бурно, как в грузинских танцах. У чеченцев все более скрыто. Есть похожесть в танцах кавказских народов, это очевидно для искушенных зрителей, избалованных высшим пилотажем наших хореографических ансамблей... Стилистика общая, эмоция знакома... Чеченцы нам близки по чувствам, по какой-то безудержности и эмоциональной открытости. Это просто восторг! Замечательная хореография, совершенно потрясающие костюмы, красивые лица... Женщины как павы. Выдержанные, с достоинством.
Геларий Бакрадзе, заслуженный инженер Грузии:
– Я исходил Чечню вдоль и поперек пешком... Посмотрите, сколько общего в культурах кавказских народов. Эти культуры нельзя делить.Так же, как нельзя делить Кавказ на Северный и Южный... Культуры никогда между собой не воевали – напротив, они всегда объединяли людей. Общечеловеческие отношения гораздо важнее политики.
Фатима Хангошвили, кавказовед:
– Очень сильно! Я восхищена, хоть бы такие концерты были чаще. Я не смогла даже сдержать слез, когда в одном танце увидела старинную традицию: женщина остановила кровопролитие, встав между двумя мужчинами... Я была на многих фольклорных концертах – «Эрисиони», ансамбля Сухишвили-Рамишвили. Но «Вайнах» потряс меня особенно. Может быть, потому, что свои?.. Хотелось бы услышать чеченских вокалистов. Надеюсь на продолжение.
Ия Хуцишвили, педагог:
– Теплый вечер! Я грузинка, но бабушка моя была чеченка. Я надолго сохраню в сердце эти впечатления. Необходимо сближение, объединение братских кавказских народов. Нужны крепкие связи между ними. Кавказ должен быть единым.


Инна БЕЗИРГАНОВА

 
НАШИ «БОЛЬШИЕ ГАСТРОЛИ» 2017

https://scontent.ftbs5-1.fna.fbcdn.net/v/t1.0-9/26195329_390011188124645_8792666670423903346_n.jpg?_nc_cat=0&oh=2e7ac2267ca628c73682a2b2f6f78ed0&oe=5B282866

Новый год – отличный повод подвеcти итоги и построить новые планы. Грибоедовский театр – не исключение. Уходящий 2017 запомнится, в первую очередь, рекордным количеством гастролей. Их было 22!

Расскажем по порядку.
Весной грибоедовцы впервые выступили в белорусском Могилеве. Спектакль «Холстомер. История лошади» показали на XII Международном молодежном театральном форуме «М.АРТ. Контакт». Свою визитную карточку – спектакль «Холстомер. История лошади» по одноименной повести Л. Толстого грибоедовцы представили также в грузинском Ахалцихе, на сцене Месхетинского государственного театра.
Трагическая исповедь, поставленная в 2012 году худруком Грибоедовского театра Автандилом Варсимашвили, завоевала сердца зрителей во многих странах. За время своего существования спектакль гастролировал 44 раза. Чем не рекорд!
Отдельного рассказа заслуживают «Большие гастроли». Это замечательный, а главное, очень нужный проект, осуществляемый Центром поддержки гастрольной деятельности при Министерстве культуры РФ. В 2017 году грибоедовцы покорили Урал. С 13 по 26 декабря «Холстомера» посмотрело более 6 тысяч зрителей в Екатеринбурге, Кургане, Челябинске и Магнитогорске.
А самим грибоедовцам среди прочих незабываемых впечатлений (посещение Дома-музея декабристов – филиала Курганского областного краеведческого музея или Челябинского краеведческого музея, где они любовались знаменитым метеоритом), выпала большая удача побывать на Магнитогорском металлургическом комбинате. Этот промышленный гигант в числе 20-ти мировых производителей стали и занимает первое место среди предприятий черной металлургии России. В этом году Магнитогорский металлургический комбинат отмечает свое 85-летие! Феномен Магнитки в людях с несгибаемым характером, в умении побороть обстоятельства, сделать подчас невозможное. Яркое тому подтверждение – Великая Отечественная война. Крупнейшее металлургическое предприятие Советского Союза стало настоящим броневым щитом Родины. Всего через месяц после начала войны, в июле 1941 года, на третьей мартеновской печи ММК была получена первая броневая сталь. Каждый третий снаряд и броня каждого второго танка в годы войны были сделаны из магнитогорской стали! Масштабы предприятия поражают – комбинат расположился на территории в 127 кв.км., а протяженность внутренней железной дороги составляет 800 км. На комбинате работает около 20 тысяч человек.
Примечательно, что «Большие гастроли» – уже сложившаяся традиция. В 2015 году турне со спектаклем «Холстомер. История лошади» охватило сразу пять сибирских городов – Томск, Кемерово, Барнаул, Новосибирск и Омск. Ни 30-градусные морозы, ни бесконечные переезды не помешали грибоедовцам влюбиться в этот необъятный и величественный край. В 2016 году двухнедельное турне «Больших гастролей» прошло по самому сердцу России. В гастрольном графике оказались Ярославль, Калуга, Тула, Курск и Воронеж. И везде – полные залы, восторженные зрители, положительные отклики прессы. Но, пожалуй, самое главное, чему служит проект – грибоедовцы знакомятся с настоящей российской глубинкой, с ее красотой, добротой и теплотой. Так рушатся стереотипы и строятся истинные мосты дружбы.
Еще один значительный спектакль театра – «Ревизор» в 2017 году посмотрели в Полтаве, Чернигове, Харькове, Николаеве, Херсоне и Киеве.
Это трехчасовое полотно, замысел которого режиссер-постановщик Автандил Варсимашвили вынашивал едва ли не со студенческих лет, получилось у грибоедовцев неоднозначным, острым. Несмотря на скупые краски, минималистичное решение и общую аскетичность оформления, спектакль получился многоплановым, подчас скандальным.
Украинское турне прошло в три этапа. В апреле грибоедовцы отправились на Международный театральный фестиваль «В гостях у Гоголя» в Полтаву, а также сыграли «Ревизора» в Черниговском академическом театре им. Т. нми Шевченка и Харьковском академическом театре музыкальной комедии.
В конце мая, когда город Херсон превращается в одну сплошную театральную площадку, что означает начало очередного Международного театрального фестиваля «Мельпомена Таврии», это непременно означает и то, что в нем примет участие Тбилисский театр имени Грибоедова. В этом году грибоедовцы играли 26 мая, в День независимости Грузии. По этому случаю, фестивальный спектакль начался с исполнения грузинского национального гимна и овации зрителей. А днем раньше «Ревизора» показали в Николаеве.
Завершилось украинское турне уже поздней осенью. В конце ноября грибоедовцы вернулись в полюбившуюся Полтаву, но уже с «Холстомером». А затем отправились в Киев, где на главной сцене Украины, в Национальном академическом театре Ивана Франко сыграли и «Холстомера», и «Ревизора».
Столь масштабные украинские гастроли были бы невозможны без финансовой поддержки  большого друга Грибоедовского театра, мецената Вадима Новинского. За что театр снова и снова выражает ему огромную благодарность.
Еще одна безусловная победа – моноспектакль «Я – Николай Гумилев!» молодого актера Иванэ Курасбедиани в постановке режиссера Левона Узуняна.
Это одна из самых сложных и пронзительных постановок Грибоедовского театра за последнее время. Это история поэта, офицера, дуэлянта, путешественника и последнего рыцаря Серебряного века, рассказанная Неизвестным. Кто он, зрители узнают лишь в финале, совершенно неожиданном и горьком.
Весной спектакль отправился на свои первые гастроли в Ереван, где на Международном театральном фестивале монопьес «Арммоно» его ждал оглушительный успех. А уже в октябре «Гумилев» попал в программу престижного Московского Международного театрального фестиваля SOLO.
Вот оценка спектакля «Я – Николай Гумилев!» от известного театрала Александры Авдеевой:
«Диалог друзей, диалог палача и жертвы. Но палачи уходят в забвение, а великие поэты остаются в нашей памяти. Об этом спектакль, это играл молодой грузинский артист Иванэ Курасбедиани. ...Я не могу не отметить блестящую, чистую, внятную, четкую русскую сценическую речь в исполнении моего ровесника (чуть за 30)! Такой речи я от многих московских молодых артистов давно не слышала. ...Режиссер Левон Узунян потряс меня своим почти священным отношением к фигуре Артиста! Уважение, любовь, внимание к любой идее Иванэ со стороны Левона просто восхитили. Браво, Тбилиси! Браво, грибоедовцы! Спасибо!»
Неудивительно, что за приглашением спектакля уже выстраивается очередь из театральных фестивалей.
Был в гастрольном году и по-настоящему символичный случай.
Моноспектаклем Ирины Мегвинетухуцеси «Ангелова кукла» открылся V Международный фестиваль театров малых форм «Театроник». Спектакль прошел при полном аншлаге на сцене Харьковского Дома актера им. Леся Сердюка. В своем слове после окончания спектакля Ирина Мегвинетухуцеси подчеркнула, как важно для нее было выступить именно с этим спектаклем в своем родном Харькове, на сцене, которая носит имя ее Мастера.
Спектакль «Ангелова кукла» поставлен по рассказам выдающегося сценографа и писателя Эдуарда Кочергина режиссером Дмитрием Егоровым, и уже несколько лет не игрался на Грибоедовской сцене. Именно поэтому так радостно его новое рождение!
Еще один спектакль, который увидели за пределами родной грибоедовской сцены – «Ледяные картины». Это ко-продукция с финской театральной компанией Sadsongscomplex.fi. Поставил спектакль известный финский режиссер Яри Юутинен, а сыграли в нем студенты целевой группы Грузинского государственного университета театра им.Шота Руставели.
На этот раз самые юные грибоедовцы отправились на гастроли в Санкт-Петербург. Они приняли участие в образовательной программе Международного театра-фестиваля «Балтийский дом». Вместе со сверстниками из Казахстана, Узбекистана и Молдовы студенты приняли участие в постановке спектакля «Мистерия-буфф» по пьесе В. Маяковского. А также представили спектакль «Ледяные картины/Frozen Images» на Международном театральном фестивале «Встречи в России».
Ежегодно, в Международный день защиты детей – 1 июня, Грибоедовский театр, совместно с МКПС «Русский клуб» устраивает акцию для детей в регионах Грузии. В 2017 выбор пал на спектакль «Приключения Карлсона», который сыграли в Потийском государственном драматическим театре им. В. Гуния и который  посмотрело более тысячи детей из Поти и окрестных районов Самегрело.
Дважды побывал на гастролях и премьерный спектакль прошлого сезона. «А.Л.Ж.И.Р.» (Акмолинский лагерь жен изменников родины) – это документальная драма, в основе которой лежат  неопровержимые факты: протоколы, письма, фотографии, воспоминания очевидцев. Спектакль рассказывает об узницах АЛЖИРА из Грузии, их жизни и судьбе. Среди репрессированных женщин – жена писателя Бориса Пильняка Кира Андроникашвили, жена дирижера Евгения Микеладзе Кетеван Орахелашвили, мать писателя Булата Окуджава Ашхен Налбандян, мать кинорежиссера Льва Кулиджанова Екатерина Кулиджанова, мать писателя Нодара Думбадзе Александра Думбадзе-Бахтадзе и его тетя Тамара Думбадзе…
172-ой сезон открылся в сентябре гастролями спектакля «А.Л.Ж.И.Р.» в города Батуми и Чиатуру. Ведь он посвящается памяти узниц-женщин из Грузии, поэтому театру Грибоедова важно, чтобы спектакль посмотрели по всей стране.
В октябре «А.Л.Ж.И.Р.» поехал на свои первые международные гастроли. И сразу – на фестиваль класса А. Грибоедовский стал первым русским театром зарубежья, который был приглашен на фестиваль «Балтийский дом» за всю его 26-летнюю историю. В этом году темой «Балтдома» стала «Имитация жизни». В Санкт-Петербурге показали свои постановки звезды театра Эймунтас Някрошюс, Люк Персеваль, Кирилл Серебряников, Мариус Ивашкавичюс, Корнель Мандруццо и др. Но приятнее всего, что именно «А.Л.Ж.И.Р.» получил Приз зрительских симпатий на XXVII фестивале «Балтийский дом»!
По случаю первого участия Грибоедовского театра в Санкт-Петербурге состоялись «Дни Грузии». В фойе театра-фестиваля «Балтийский дом», прошла выставка фотохудожника Гоги Чанадири «Грузия сверху». Это достопримечательности и красоты Грузии, сфотографированные с вертолета. Гога Чанадири с 2002 по 2017 годы налетал 274 часа в родном небе, запечатлев храмы, крепости, озера, море, реки, города. Генеральный директор Грибоедовского театра и президент РК Николай Свентицкий презентовал Международный культурно-просветительский Союз «Русский клуб», рассказал о проектах за прошедшие годы. Завершились «Дни Грузии» выступлением популярных грузинских исполнителей Нино Дзоценидзе и Георгия Надибаидзе.
Гастроли для любого театра – как воздух. В 2017 у грибоедовцев их было с избытком, наверняка больше, чем у любого другого театра в Грузии. И вероятно, не только в Грузии. Ни на минуту не перестают думать о настоящем и будущем театра его рулевые – директор Николай Свентицкий и худрук Автандил Варсимашвили.
Непросто нести имя старейшего профессионального театра на Кавказе и старейшего русского театра за пределами России. Но у грибоедовцев получается! Так пожелаем родному театру много новых гастролей! Тем более что план на 2018 уже сверстан.


Нино ДЖАВАХЕЛИ

 
«Я ПРИШЕЛ ИЗ ДРУГОЙ СТРАНЫ...»

 

С 1 по 10 октября 2017 года в Москве прошел юбилейный Х Международный театральный фестиваль моноспектаклей Solo. В программе фестиваля, организаторами которого традиционно выступают Театральный центр «На Страстном» и Союз театральных деятелей России, было представлено 18 прошедших строгий отбор спектаклей из Великобритании, Германии, Греции, Грузии, Италии, Польши, России, Франции.
Впервые Тбилисский государственный академический русский драматический театр им. Грибоедова принял участие в Solo восемь лет назад. Тогда, в 2009 году, Валерий Харютченко с большим успехом представил на сцене Центра «На Страстном» свой моноспектакль «Мне скучно, бес... Чур-чур меня!» по мотивам произведений А. С. Пушкина.
И вот – «второе пришествие» Грибоедовского театра на один из самых авторитетных фестивалей моноспекталей в мире. На этот раз – с поэтической фантазией «Я – Николай Гумилев!». Режиссер-постановщик, автор сценической версии и музыкального оформления – Левон Узунян. В заглавной роли – Иванэ Курасбедиани.
Грибоедовцы, что уж тут скрывать, провожали коллег с волнением. Да и сами гастролеры нервничали. Как выяснилось, волнения были напрасны.
Сказать, что спектакль прошел удачно, в данном случае – не сказать ничего. Это был триумф. Сразу после показа посыпались, как из рога изобилия, восторженные отклики московских зрителей.
Приведем хотя бы два отзыва из многих. Судите сами.
«Вчера мне повезло побывать на прогоне спектакля Тбилисского русского театра им. А.С. Грибоедова «Я – Николай Гумилев». Постановка Левона Узуняна не совсем обычна. Здесь нет сплошной поэзии. Действие построено на невидимом диалоге вымышленного персонажа – Котэ Каландадзе – с поэтом. Вымышленный он хотя бы потому, что вместо самого Николая Степановича зритель видит его последнее пристанище – тюремную камеру. Этот невидимый диалог проводит нас через всю жизнь Гумилева – и с помощью документов, и с помощью стихов Гумилева. Почему Каландадзе? Три года Николай Гумилев жил в Тифлисе и учился в местной школе. И у него, конечно, мог быть одноклассник, не правда ли? Фамилия вымышленного одноклассника тоже не случайна. Те, кто хорошо знает Москву, и не менее хорошо помнит историю, знает, что в Москве, на Лесной улице, существовала подпольная типография РСДРП Мириана Каландадзе в лавке под вывеской «Оптовая торговля кавказскими фруктами Каландадзе»... Диалог друзей, диалог палача и жертвы. Но палачи уходят в забвение, а великие поэты остаются в нашей памяти. Об этом спектакль, об этом играл молодой грузинский артист Иванэ Курасбедиани – яркий, в меру нужного эмоциональный, глубоко чувствующий поэтический слог артист! Но мои дифирамбы в адрес Иванэ на этом не закончатся, ибо я не могу не отметить блестящую, чистую, внятную, четкую русскую сценическую речь в исполнении моего ровесника (чуть за 30)! Такой речи я от многих московских молодых артистов давно не слышала... Не могу не сказать двух слов о режиссере. Поскольку я была на прогоне, а не на самом спектакле, то мне немножко была доступна «кухня». Левон Узунян потряс меня своим почти священным отношением к фигуре Артиста! Уважение, любовь, внимание к любой идее Иванэ со стороны Левона просто восхитили («Я тебе покажу, но так хорошо, как ты, Ванечка, я не сделаю»)! Это вам не крики Гончарова. Присутствовало настоящее сотворчество, ставшее залогом успеха спектакля. Говорят, вечером в Палатах стояли в дверях, чтобы приобщиться к прекрасному! Браво, Тбилиси! Браво, грибоедовцы! Спасибо!» (Александра Авдеева).
«Волновалась ли я, идя в старинный зал Боярских палат, на спектакль, на который я мечтала попасть в Тбилиси, но который, словно исполнение заветной мечты, приехал в Москву? Да, я волновалась. Тем более, что имела счастье познакомиться с предыдущей работой Левона Узуняна – спектаклем «Мне Тифлис горбатый снится...». Моноспектакли в камерных залах – это особая атмосфера полного погружения в пространство спектакля, и тем ярче триумф или громче поражение. В случае со спектаклем «Я – Николай Гумилев!» триумф оказался настолько ошеломляющим, что приходить в себя я начала лишь спустя полчаса после того, как смолкли последние аплодисменты и крики «браво!». Благодаря бесспорному яркому таланту и интуиции обоих – Левона Узуняна и Иванэ Курасбедиани, удалось найти идеальный вариант подачи материала, при котором все происходящее на сцене воспринималось не как «поэтическая фантазия», а как реально существовавшая действительность. Мало того, все время казалось, что и сам Гумилев каким-то образом вот-вот обозначит свое присутствие на сцене. И он, конечно, присутствовал! Особенно в стихах, которые блестяще и с упоением читал Иванэ Курасбедиани. Читал без тени грузинского акцента, читал с таким блеском в глазах, что я почти не сомневалась, что сам Гумилев читал эти строки вместе с ним! Во время «Трамвая» мороз бежал по коже и кружилась голова, хотелось вскочить и выкрикивать, выкрикивать эти слова вместе с ним! Весь зрительный зал в абсолютной тишине в каком-то едином порыве двигался вслед за героем, чтобы увидеть, куда он упал, или рассмотреть, как он моет руки, берет чайник и пр. Зал был загипнотизирован Иванэ Курасбедиани, словно змея факиром, с первой же секунды его появления на сцене... Браво! Этот спектакль из тех, которые можно смотреть раз десять. Правда. В нем ничего лишнего, ничего нарочитого. Сжато, лаконично, мощно и очень, очень глубоко!» (Ольга Сорокина).
Конечно, мы не могли не задать несколько вопросов автору спектакля – Левону Узуняну.
– Нас ждали – это самое главное. Даже кураторы фестиваля говорили – давно к нам не приезжал театр из Тбилиси. И с самого начала отношение к нам было доброжелательное и с чувством «наконец-то!»... Прежде всего надо отдать должное Ване Курасбедиани – он провел этот спектакль блестяще, просто блестяще!

– Зал в Боярских палатах сыграл на руку спектаклю?
– Абсолютно. Это нестандартный зал, андерграунд, подвал. И все сработало. Даже световые прожектора, часть которых располагалась на сцене, не мешали, а помогали. Сама сценическая площадка – узкая, и начало спектакля пришлось слегка трансформировать. Мы вывели Ваню из боковой ниши, и это тоже сработало на пользу. Я посоветовал Ване: «Не выходи сразу. Стой и думай – стоит тебе начинать или нет. Держи паузу». То есть это было сыграно Ваней дополнительно. Понимаете, все зрители ждали – сейчас выйдет грузин и заявит, что он Гумилев. А тут артист стоит, стоит, молчит... Потом медленно пошел... Ваня с самого начала взял зал и держал его до конца. Публика боялась дышать – это я совершенно серьезно вам говорю. Не говоря уже о каких-то покашливаниях. Стояла оглушительная тишина. Зрители были в оцепенении, могу сказать это с гордостью. Час пролетел как одно мгновение. И когда закончился спектакль, аплодисментов не было. А когда снова зажегся свет и появился Ваня, зал взорвался! Конечно, в этом успехе велика заслуга самого Николая Гумилева – ведь ждали не только нас, но и Гумилева. И Николай Степанович помогал нам – сработала его личность, его харизма. И не дала нам возможности отступать. Кроме того, невероятно прозвучали стихи. Сами зрители потом говорили нам об этом эффекте: смотришь, думаешь, понимаешь, что это не Гумилев, но как только Ваня начинал читать стихи, происходила моментальная трансформация, и тут же менялось восприятие – да нет же, это Гумилев, сам Гумилев! Более того, начинаешь ощущать, что и ты сам – тоже Гумилев.

– Был аншлаг, не так ли?
– В этот день в Москве шел проливной дождь, но в зал набилось в два раза больше людей, чем он мог вместить. Зрители шли и шли...

– Фестиваль Solo знаменит тем, что там после показа зрители в формате открытого микрофона обсуждают спектакль с его создателями. Как прошло обсуждение у вас?
– Как я понял, у театроведов, которые пришли на спектакль «Я – Николай Гумилев!», были заранее заготовлены вопросы. Нас собирались загнать в угол, потому что предполагали, что выйдет на сцену актер, скажет «я – Николай Гумилев», и тут они достанут свои вопросы, и начнется охота. Но не тут-то было. Такого хода, который использован у нас в спектакле, они не ожидали. И смотрели, что называется, с нуля, с чистого листа. Как мне сказали редакторы фестиваля, такое на Solo бывает крайне редко – чтобы на обсуждении не было задано ни одного скользкого или каверзного вопроса. Мы слушали только восхищенные, восторженные отзывы. Кстати, прозвучали упреки в адрес администрации фестиваля: почему спектакль показали всего один раз и почему его не поставили в конце – таким спектаклем надо завершать фестиваль!

– Каково создателю спектакля ощущать себя триумфатором?
– Я даже боялся зафиксировать это состояние. Знаете, что самое интересное в этом? Понимание того, что планка поднята. И поднята очень высоко. Такой успех – очень большая ответственность. Хочется двигаться дальше, делать следующий шаг, не бояться эксперимента. Но возможности потерпеть поражение уже нет. Мы не имеем права сделать назад даже один шажок. Идти надо только вперед.

– Как вам кажется, каково реальное значение театральных фестивалей?
– Оно очень велико. Прежде всего, потому, что это оценка. Одно дело, когда играешь дома, где и стены помогают – здесь все свои, относятся достаточно терпимо и снисходительно. А когда играешь за рубежом, на постороннюю публику, тогда и проявляется, что ты действительно сделал, чего достоин. Тем более, что тебе дается одна попытка – пан или пропал. Не имеет значения, кто сидит в зале – журналисты, театроведы или обычная публика. Ответственность все равно огромна.

– Если бы вас перед отъездом в Москву попросили представить себе идеальный показ вашего спектакля – вы бы представили себе его именно таким?
– Спектакль прошел гораздо лучше, чем я мог вообразить. Я не ожидал такого, честно говоря. Знаете, я думал, что Москва стала жестче, холоднее, а она, оказывается, ждет большого искусства. Я не говорю, что мы его дали, но какую-то дверцу, за которой – Николай Гумилев, все-таки открыли.


Нина ШАДУРИ

 
Я СОЗДАЮ НАСТОЯЩИЙ ТЕАТР!

 

Тбилисцам представилась уникальная возможность побывать в Ирландии. Точнее – на одном из трех островов, расположенных  у западного ее побережья, – Инишмаане. И это благодаря одному из лучших театров России – Пермскому мистическому театру «У Моста». Он был создан режиссером Сергеем Федотовым около тридцати лет назад и на будущий год отмечает юбилей. Пермяки – кстати, обладатели российской театральной  премии «Золотая маска» – ведут очень активную  гастрольную деятельность, так что слава о театре «У Моста» давно перешагнула границы Отечества. И вот дошла до Грузии...
На экспериментальной сцене театра имени Шота Руставели «У Моста» показал сразу два спектакля – одну из наиболее известных своих постановок «Калека из Инишмаана» М. МакДонаха и «Хануму» К. Цагарели.
До того, как посмотреть знаменитый спектакль по пьесе Мартина МакДонаха, грузинские театралы были уже наслышаны о худруке «У Моста» Сергее Федотове, создавшем авторский театр психологического гротеска. Но одно дело – прочитать об этом и совсем другое – увидеть воочию.
Сначала создается впечатление, что ты смотришь добротный психологический спектакль с длинными диалогами и неспешным темпоритмом. Но по мере развития действия на это ощущение наслаивается другое: все происходящее на сцене – реально и в то же время – абсурдно-сюрреалистично. На этом ирландском острове Инишмаан живут странные люди – грубые, неотесанные, с суровым нравом, в чем-то даже жестокие, хотя при этом по-своему невероятно притягательные!
Инишмаан – это словно задворки Вселенной. Вроде гоголевского города N, от которого «хоть три года скачи, никуда не доскачешь». Материальный мир вокруг героев спектакля вполне соответствует атмосфере, среде их обитания – заскорузлой, мрачной, не оставляющей никаких иллюзий. Из этого убогого мира однажды пытается убежать лучший из жителей острова,  калека Билли – убежать в страну Грез, Голливуд... но вскоре возвращается на круги своя. На родной Инишмаан, где, по крайней мере, его нежно любят чудаковатые тетушки, а рыжая бестия Хелен, скорая на расправу, – в высшей степени дикое существо!  – готова даже пройтись с ним под ручку на улице. В итоге несчастный Билли (он узнает правду о своих родителях, которые хотели избавиться от него в детстве – попросту убить!), пытавшийся свести счеты с жизнью, отказывается от своего намерения. В спектакле (и пьесе) остается много неясного: действительно ли Билли болен туберкулезом и дни его сочтены? И почему в конце концов он вернулся на Инишмаан, если у него в Голливуде, вроде бы, начала складываться какая-то актерская карьера? Или это тоже иллюзия, бред тяжелобольного? В этих противоречиях и недоговоренностях – тоже некая мистичность драматургии МакДонаха.

– Да, это мистическая история! – подтверждает Сергей Федотов.  – Вот уже 29 лет мы выпускаем мистические спектакли. Поставили всего Гоголя, на нашей сцене идет четыре спектакля по Булгакову –  а «Мастера и Маргариту» я ставил не только в России, но и за рубежом: в Польше, Чехии. Наши авторы – это Шекспир, Достоевский...  
– МакДонах...
– Что касается МакДонаха, то это тоже мистический автор, но у него совсем особая мистика. Когда в 1988 году создавался наш театр, я решил, что буду ставить только классику. Однако постепенно  пришел к выводу, что в репертуаре должна быть и современная драматургия, художники того же уровня, что и Шекспир, Достоевский, Гоголь. Мы искали своих авторов, и вот тринадцать лет назад в Чехии я попал на спектакль «Сиротливый Запад» по пьесе МакДонаха и понял: вот он, гений, современный классик! Это была театральная сенсация. МакДонах – единственный современный драматург со времен Шекспира, четыре пьесы которого шли одновременно на сцене Шекспировского театра. Я понял, что структура, природа его драматургии совершенно оригинальна, уникальна, ничем не напоминает то, что мне было знакомо до сих пор.
Я придумал театр, который объединяет два направления – репертуарный театр и театр-лабораторию. Как репертуарный театр мы играем по 60 спектаклей в месяц. Объездили более 155 фестивалей, побывали на более чем 200 гастролях, 5 евротурне. Наша творческая жизнь очень насыщенная: каждый год мы выпускаем по 5-6 премьер. Важнейшее направление – лаборатория. Театр все время разрабатывает новую актерскую технику. У нас проходят тренинги по речи, пластике, сцендвижению, мастерству актера, вокалу... Я развиваю актерскую технику, основываясь на системах Михаила Чехова и Ежи Гротовского. Пытаюсь объединить эти два направления, и стиль спектаклей, которые мы привезли в Тбилиси, – квинтэссенция нашего творческого метода. Мы постоянно исследуем различные театральные стили и школы. Если берем определенного автора, то досконально изучаем его и ставим сразу несколько спектаклей по его произведениям. Так что МакДонаха – как и Гоголя – мы поставили практически всего! Театр обычно полностью погружается, вливается в автора, поэтому наши спектакли такие разные. Это погружение в драматурга настолько глубокое, что мы, по сути, превращаемся в него, сродняемся с ним. Как это происходит на нашем спектакле «На дне» Горького, объездившем множество фестивалей, ставшем обладателем Гран-при международного театрального фестиваля «Золотой витязь». Что касается МакДонаха, то режиссеры обычно не могут уловить его уникальный сплав – синтез гротескового театра, очень ярких характеров с абсурдизмом, парадоксом, с каким-то перехлестом чуть ли не в карикатуру. Драматург в эти гротесковые персонажи вложил невероятную жизнь. Его пьесы требуют очень мощной материальной среды. И если я ставлю спектакль, то обязательно создаю такую среду. Ту, что я видел на Инишмаане, трижды побывав в Ирландии. В спектакле  есть много вещей, которые просто уникальны, раритетны, и это позволяет актерам попасть в какое-то новое измерение именно МакДонаха. Через космос, подсознание. Российская критика пишет, что мы не только первооткрыватели этого автора, но единственный театр в нашей стране, который сумел поставить МакДонаха адекватно его стилю, то есть открыть его секрет, стилистику.  В 2016 году мы провели первый международный театральный фестиваль имени МакДонаха. Все театры, которые приняли в нем участие, отмечали: мы и за рубежом не знаем театра, который так открыл бы драматурга. Даже ирландцы, показавшие у нас своего «Калеку из Инишмаана», сказали нам: «Мы не сможем так сыграть. Вы чувствуете МакДонаха лучше ирландцев. Мы боимся играть после вас!» Потому что не просто ухватить его гротесковый стиль, к тому же у этого автора есть какая-то инфернальность, и отыскать вход в потусторонний мир МакДонаха очень трудно. Драматург рассказывает в «Калеке» о том, как на остров приезжает американская съемочная группа, и это правдивая, настоящая история. Но он так организовывает структуру своей пьесы, что ты попадаешь в ирреальное пространство. Как будто на машине времени перелетаешь в другой мир.
В «Калеке» МакДонах сделал еще очень тонкую пародию на Голливуд. Его герой все стремится в эту страну Грез... И драматург саму пьесу построил как голливудский фильм. Поэтому невероятно интересно погружаться в МакДонаха. Его пьесы – их сейчас восемь – очень разные. Самое главное, что не получается ухватить театрам, это юмор драматурга. А у него совершенно поразительный, парадоксальный юмор! На сцене происходят ужасные вещи, а зритель смеется и при этом понимает, что нельзя смеяться... стыдно. Но все равно смеется. Потому что не смеяться невозможно! Когда вышла пьеса МакДонаха «Однорукий из Спокана», мы получили право ее первой постановки... Полгода назад выпустили спектакль «Палачи». Полтора года назад они были сыграны в Лондоне, и больше во всем мире это никто не поставил. Потому что не знают, как ставить, как справиться с этим материалом.  Когда выходит очередная пьеса МакДонаха, пресса, как правило, пишет: «Нет, это не МакДонах! Он совсем на себя не похож, мы разочарованы!». А спустя время: «А-а-а! МакДонах еще и такой, оказывается!» Он все время удивляет, шокирует... невероятной человечностью, добротой. Недавно пришел отзыв от зрителя, написавшего примерно следующее: «Странно – сначала смотришь и не понимаешь: люди в спектакле неприятные, необаятельные, грубые. Но постепенно происходит чудо, и ты понимаешь, что любишь их всех. В уродливых персонажах МакДонаха ты вдруг видишь... Бога. В какой-то момент у калеки Билли лицо святого!»
Я очень рад, что нам удалось открыть для России МакДонаха, что мы потратили на это очень много времени. Выпустили переведенную на русский язык книгу Патрика Лонергана «Театр и фильмы Мартина МакДонаха»: мы получили право на это издание в Лондоне. Такого драматурга  больше нет! Многие сравнивают его с Квентином Тарантино. Хотя на самом деле МакДонах его антипод. Из убийства, насилия Тарантино делает фокус, трюк. У МакДонаха ситуации тоже очень жесткие и кровавые, но, в отличие от Тарантино, его пьесы о жизни, людях. Ирландец своих персонажей любит. Поэтому и зрители влюбляются в его героев и сопереживают им. А вот у Тарантино мы влюбляемся в Уму Турман. Не в ее персонажа, а в саму замечательную актрису... Словом, появился такой драматруг МакДонах, и сегодня наша миссия – проводить фестивали его имени.  Мы отсматриваем все заявки и отбираем самое лучшее, что поставлено по пьесам драматурга. Это конкурсный фестиваль – мы вручаем Гран-при за лучший спектакль, отмечаем  лучшую женскую и мужскую роли. Как только мы начали ставить МакДонаха, стали происходить вещи, которые не укладываются в голове. Всегда, когда мы его играем, в любом городе мира идет моросящий ирландский дождь. Приезжаем однажды в летнюю Прагу, где температура 40, и вдруг... начинается дождь, становится прохладно... Первая фраза у МакДонаха  в пьесе «Красавица из Линэна»: «Ну что, Морин, дождик?» – «Само собой!» В пьесе «Череп из Коннемара» герои тоже заводят разговор о дожде уже в первой сцене: «Дожди, дожди, дожди, дожди, дожди – и больше ничего. А теперь и холод. И дни становятся короче. Через пару недель листья пожелтеют, вот и лето закончилось». МакДонах как личность космическая словно притягивает дождь...

– Однажды вам даже удалось встретиться с МакДонахом и пообщаться с ним. Расскажите, пожалуйста, как это было?
–  Я поехал к Патрику Лонергану в Ирландию обсуждать макет будушей книги о драматурге, пошел на спектакль в небольшом городке, а после решил прогуляться по улице. И вдруг из паба вышел сам МакДонах! Я говорю ему: «Привет, я Сергей Федотов!» Поразительно, что за месяц до фестиваля имени этого драматурга я всего на два дня полетел в Ирландию и именно в том месте, в ту секунду, когда я проходил, МакДонах неожиданно вышел из бара! К тому же он прилетел в Ирландию только на один день: там он вообще бывает очень редко, постоянно живет в Лондоне, а в Голливуде снимает уже четвертый фильм. Сами ирландцы не видели своего знаменитого соотечественника ни разу в жизни. Слава богу, у меня оказался фотоаппарат – тоже совершенно случайно... МакДонах – уникальный человек. Даже внешне: красивый блондин с голубыми глазами. Он не пьет спиртное – только Лайт-Колу. МакДонах очень скромный, открытый, человечный, большой-большой ребенок. Я понял в те минуты, что правильно ставлю его пьесы. Его герои очень наивные. Когда другие ставят МакДонаха, они выпячивают грубость, жестокость. И это отвращает... Мне удалось привести на свою постановку людей, которые не принимали МакДонаха. И потом, посмотрев спектакль, они говорили: так вот какой этот МакДонах! И плакали, переживая настоящий катарсис.

– В Тбилиси вы привезли веселую «Хануму»  – совершенно другой материал, стилистика, автор, нисколько не похожий на Гоголя, Булгакова, того же МакДонаха...
– Мы поставили «Хануму» несколько лет назад, и у меня была мечта приехать в Тбилиси, пообщаться с грузинами. И вот случилось чудо – мы поняли, что Грузию тоже услышали – как и Ирландию. Наш метод – внедряться, вживаться в драматурга – сработал и здесь. Мы стали грузинами, почувствовали эту невероятную нацию, этих гордых, свободолюбивых, сильных людей с широкой душой.

– Сергей Павлович, вы активно выступаете против постмодернизма в театре, утверждаете, что классику нужно ставить как классику. Поговорим об этом.
– За 30 лет работы в театре «У Моста» я успел поставить пятнадцать спектаклей в Чехии, десять в Польше. Работаю в России и за рубежом параллельно. В Чехии в 2014 году я поставил булгаковское «Собачье сердце», за что был признан лучшим режиссером Чехии и стал первым иностранцем в истории Национальной премии, удостоенным этой высокой награды. И уже там, в Чехии, я отметил энергичное движение современного театра к постмодернизму, к осовремениванию классики, переносу классических произведений в другое время. За рубежом постмодернизмом давно стали увлекаться. На мой взгляд, эта тенденция очень вредная, гнилая. Но это происходит! Почему? Потому что не умеют работать с актерами, создавать атмосферу спектакля. Не умеют работать с автором. Режиссеры ставят самих себя – самоутверждаются, показывают свое умение, мастерство. И в России сейчас тоже настоящая катастрофа, потому что критика о таких постановках пишет восторженно: это потрясающая режиссура, которая переворачивает классику, внедряет новых персонажей, использует современную музыку, современные костюмы...

– А как вы воспринимаете, к примеру, спектакли Роберта Стуруа? Они же тоже переворачивают классику.
– Я видел многие спектакли Стуруа, поставленные на сцене театра Руставели – «Кавказский меловой круг», «Король Лир», «Ричард III». Стуруа не нарушает структуру автора. Он в эту структуру – в шекспировские страсти, шекспировские отношения – добавляет свои стилизованные костюмы. Весь ужас в том, что современные режиссеры играют классику с сотовыми телефонами, компьютерами, в джинсах. У Стуруа все-таки по-другому – он не переносит действие в сегодняшнее бытовое время, сохраняет поэтическую стихию. Где-то он, может быть, и передвигает время, но все равно не нарушает структуру автора. Он не вводит в спектакли новых персонажей  –  людей нетрадиционной ориентации, откровенные сексуальные сцены, не добавляет мат... И потом, Стуруа, ставя Шекспира, равновелик Шекспиру. Он не отрезает ему ноги и руки.  Другое дело, что многие режиссеры ставят «под Стуруа», не понимая, что он-то проживает с Шекспиром его историю, его стихию, будучи конгениален драматургу. А вот они воспринимают только внешние атрибуты и ставят, каким им кажется, «как Стуруа». Но они ошибаются, они мелки!  Такие режиссеры не понимают, что надо дорасти до автора, попасть в его энергетику, в уровень страстей именно шекспировских героев.
В Москве работает режиссер Константин Богомолов – в своих спектаклях он теряет чувства героев, уровень конфликтов обытовляется. В его спектакле по мотивам романа Достоевского «Идиот» князь Мышкин  – это князь Тьмышкин. Аглая пишет письмо кровью... Богомолов старается шокировать зрителя, но это тупиковый путь. Поэтому я категорически против постмодернизма и тридцать лет ставлю классику как классику. Критика пишет, что я, не теряя автора, добавляю в него свою мистику, свою метафизику, свой взгляд на те или иные явления. Что мои спектакли  яркие, необычные. Но главное – я всегда иду от автора.

– Старт Сергея Федотова как режиссера произошел три десятилетия назад. Вам пришлось испытать «темный ужас начинателя игры», если цитировать Николая Гумилева?
– Конечно, было страшно. Когда я учился в Пермском театральном институте на режиссерском факультете, то уже знал, что хочу делать свой театр. И знал, каким он будет. Я уже тогда очень любил Булгакова и в институте поставил сцену с участием Понтия Пилата и Га-Ноцри. А также целиком «Незнакомку» Блока. Я хотел уже тогда создать театр невербальный, атмосферный, театр магии, театр фантастический, но основанный на игре актеров, на психологическом театре. Я был на репетициях десяти спектаклей Анатолия Эфроса, и для меня эта школа очень важна. От психологической правды живых артистов нужно идти, от проживания, от вибрации, от поглощения историей артистов, которые начинают жить жизнью своих персонажей и уже не похожи на  самих себя. Поэтому я решил, что хочу создать театр, который будет единственным в мире, не похожим на другие. Первый мой опыт связан с работой в маленьком театре недалеко от Перми, куда попал по распределению. Там я сделал девять спектаклей,  и это был первый мой театр, созданный с нуля. Потом я поставил перед собой цель пойти в армию. Служил далеко-далеко, в Хабаровске, на границе с Китаем. В течение полутора лет я делал там свой второй –  солдатский театр и поставил на его сцене восемь спектаклей. А после армии я уже понял, что готов создавать в Перми тот театр, который хочу. Нашел место и открыл  в 1988 году театр, не похожий на другие, с очень мощной энергетикой.  Начал сразу работать по системам Михаила Чехова и Ежи Гротовского, чтобы научить актеров «излучать», работать с энергией. В нашем спектакле «Калека из Инишмаана» очень простые декорации, они не меняются. Вроде все просто, но это подлинное, деревянное, живое... И вдруг происходит магия переноса, словно зритель перелетает в новое пространство, там живет и забывает, что находится в театре. Для достижения этого эффекта я постоянно занимаюсь тренингами в своей лаборатории и за 30 лет жизни театра понял, что по многим параметрам выполнил свою миссию – создать лучший театр в мире. Я придумал проекты, которых нет нигде. Допустим, каждую субботу мы играем четыре спектакля подряд – нет такого в мире, никто не умеет. Мы – умеем. Более того, в нашем репертуаре есть спектакли, которые нигде в мире не идут. Они связаны с мистикой – «Дракула» и «Франкенштейн»... «Дракулу» мы тоже играем четыре раза подряд в субботу. Эти проекты действительно уникальные.

– Играть по четыре спектакля в день – это же огромная нагрузка!
– Да, это очень трудно. У меня на все спектакли по два-три состава. Поэтому два спектакля играет один состав. А потом подключаются второй и третий.
Ни в одном театре мира не проходят ежедневные тренинги, как у нас. Актеры к нам притягиваются, как магнитом – как я притянул МакДонаха. «У Моста» обладает мощной энергетикой. Из разных концов России приезжают люди пробоваться в мой театр. Я обычно никому не отказываю. Беру в стажерскую группу десять человек. И они варятся в нашем соку, а к концу сезона я оставляю два-три человека. Остальные, «поварившись», тоже приобретают опыт и уходят в другие театры. Оставляю я тех, кто близки моему методу... Например, Сережа Мельников пришел к нам в театр и ничего не умел. Он окончил  театральное училище, однако не имел высшего образования. Но наш метод обогащает актеров. И еще, я никогда не даю актерам одинаковые роли. Каждый новый спектакль – совершенно полярные творческие задачи. У меня нет стереотипов, типажей, амплуа. Сережа Мельников, который играл вчера Бартли, завтра может выйти в образе Мышкина. Или Луки из «На дне». Потрясающе! Лучшего Луку вы не видели! Замечательный Володя Ильин, работающий в театре 28 лет, играет Микича в «Хануме», а в «Калеке» – Малыша Бобби...

– Вы часто употребляете слово «мистический». Что вы вкладываете в это понятие, когда речь идет о ваших спектаклях?
– Не чертовщину. Хотя все мои спектакли связаны с потусторонним миром. Но в потустороннем мире есть и белые, и черные силы. Я всегда с белыми силами и борюсь с черными силами. По завершении нашего спектакля «Панночка» по «Вию» Гоголя зрители переживают катарсис. Они понимают, что Хома Брут все равно победил дьявольщину, что он закрыл эту страшную дыру. Все мои спектакли разные. Но даже у моих уродиков из Ирландии душа светлая. Все спектакли мои – о любви, человеческой доброте. Самое главное то, что из нашего театра зритель выходит просветленным. Эта энергия питает его. Многие не знают МакДонаха. Но постепенно-постепенно, по мере развития действия наполняются и выходят из зала с невероятной энергией. Все спектакли мои так построены.

– Кроме МакДонаха, вы не ставите современных авторов?
– Очень редко. Есть один спектакль – «Курица» Николая Коляды, который идет уже 15 лет.  Я не могу найти авторов уровня МакДонаха. Мне не хватает однослойности большинства этих пьес. Я бы поставил... Да, у нас еще идет «Сансара» Олега Богаева – и все! В нашем репертуаре постоянно 10-15 спектаклей. И еще: я никогда не прекращаю репетировать свои постановки. «Панночка» идет у нас 27 лет, и я продолжаю работать над спектаклем. «Женитьба» идет 25 лет, «Мастер и Маргарита» – 15. Это спектакли-долгожители.  29 лет у нас аншлаги. Где бы мы ни играли – в России или за ее пределами. И многие зрители смотрят мои спектакли по многу раз. Они чувствуют их энергетику, им не хватает этого.

– А куда собираетесь двигаться дальше?
– Собираюсь бороться с театром постмодернизма, показывая живой, настоящий театр. Хочу открывать зрителю глаза: вот что такое классический театр! Он простой, но он великий. И вечный бой! Потому что я уверен – мы победим! Все равно мы оставляем после каждого нашего спектакля людей, которые  испытали катарсис. Театр должен говорить о Боге, о добре. Хотя есть спектакли, театры, которые развращают зрителя, отравляют его веру в жизнь, наступает депрессия. А мы должны идти вперед и показывать свой театр как можно больше и везде. Кстати, когда «У Моста» на выезде, спектакли в Перми продолжают играть каждый день. И у нас нет выходных.



Инна БЕЗИРГАНОВА

 
ТБИЛИССКАЯ КОНСТАНТА

 

В 1984 году в Тбилиси приехал популярнейший артист. Билеты на его концерты в Большом зале филармонии достать было просто невозможно – они исчезли не появившись. А мне повезло – по большому знакомству досталось аж три билета во втором ряду. Один я решила подарить любимой школьной учительнице – очень хотелось сделать ей приятное. Я с торжеством вручила билет. Она подержала его в руках, с некоторой грустью протянула обратно и сказала: «Извини, Ниночка, взять не могу – слишком дорогой подарок». Это был билет на концерт Геннадия Хазанова.
«Чистые времена были», – заметил Геннадий Викторович, когда я рассказала ему эту историю.
Он приехал в Тбилиси после огромного перерыва. Привез шесть разных спектаклей. Играл шесть дней подряд на сцене театра имени Руставели. И билетов снова было не достать. Хазанова в Грузии любят по-прежнему.

– После 1984 года я выступал в Тбилиси в 1990-м. Помню, была годовщина событий 9 апреля. Потом приехал в 1996-м, в самое тяжелое время, когда не было постоянного энергообеспечения. Во время концерта на 40 минут был обесточен весь концертный зал. И я в темноте без микрофона 40 минут держал зал.
– Прошел 21 год. Как изменился Тбилиси, на ваш взгляд?
– Затрудняюсь ответить, потому что в этот приезд я видел город только фрагментарно. С утра до вечера нахожусь в театре. У нас был большой перерыв для спектакля, которым мы начали гастроли – «Крутые виражи». Просто криминальный разрыв времени – мы не играли его больше шести месяцев, поэтому репетиции были необходимы. Конечно, репетируем и все остальные  спектакли. После нашей беседы я сразу побегу на репетицию. А вечером – играть.

– Тогда я спрошу иначе – изменилась ли тбилисская публика?
– Для меня – нет. Никаких изменений. Весь приезд – от начала и до момента, когда мы с вами беседуем – это какой-то бросок в юность. Ощущение, что для меня время остановилось. Как меня в Тбилиси провожали со сцены в далекой молодости, так и сегодня это происходит. И мне особенно приятно, что это не вежливые аплодисменты, которые демонстрируют хорошее воспитание людей, а эмоционально мотивированные реакции. Что творится здесь после каждого спектакля! Ну разве может быть для артиста большее счастье? Нет, не может.

– В жизни тбилисцев есть константы. И я свидетельствую, что одна из констант – любовь к Геннадию Хазанову.
– Не буду лукавить – я знаю. И это вдвойне радует душу. Большего счастья, повторю, не может быть у артиста.

– Энное количество лет назад довелось послушать интервью с вашей супругой Златой. Запомнилась фраза, которую она произнесла, рассказывая о вас: «Все приходится бросать в эту топку».
– Это правда. Случайностей не бывает, и неслучайно нашему браку в этом году 47 лет. Если бы не жена, моя судьба как-то все равно сложилась бы, но она была бы совершенно другой.
Думаю, что очень важны ее мудрость, ее чувства к мужу, причем мужу-артисту, а это особая субстанция. Порой мне кажется, что не мужская это профессия.

– Потому что артист всегда хочет нравиться?
– Да! И это, как  бы сказать, деформирует характер…

– Что сегодня в вашей «топке»?
– Знаете, много сил уходит на борьбу с возрастом.

– Да ну…
– Я вам говорю честно. Все-таки в этом году мне будет 72, и я не настолько молод, чтобы набрасываться на те или иные сценические соблазны – на это лимит уже израсходован. Буквально за пять минут до встречи с вами я беседовал с Робертом Стуруа, и вдруг он вспомнил, что как-то я принес ему пьесу Эрика-Эмманюэля Шмитта. И сказал: «Знаешь, тогда я как-то не погрузился в пьесу, а сейчас, когда прошло время, подумал, что ты мог бы сыграть эту роль». Я вышел от него с мыслью: а вдруг этот проект реализуется? Роберт дал мне надежду.
– Замечательно! Гореть топке и гореть.

– Дай бог.
– Все, кто интересуется вашим творчеством, знают, что в свое время вы, извините, провалились во все театральные вузы Москвы.

– Я уже всех извинил.
– Не понимаю, как такое может быть в принципе – чтобы таланты проваливались на вступительных экзаменах?

– Меньше всего претензий должно быть к тем, кто выносил диагноз.  И скажу почему. Поток желающих поступить в театральное учебное заведение огромен. У экзаменаторов нет времени снимать «кольчугу»  с каждого абитуриента, вскрывать этот «сейф» с желанием что-то в этом «сейфе» найти. Значит, абитуриент должен прийти открытым. Это я не открылся им, а не они не открыли меня. Думаю, экзаменаторы не виноваты. Теперь, оборачиваясь назад, мне это очень понятно. У меня был такой внутренний зажим, такие сомнения – верить ли в себя? Чтобы верить в себя, нужны основания. Не могу сказать, что я в себя не верил, но, значит, не смог этого выразить. На прослушивании в Щукинском училище мне сказали, что у меня нет юмора и темперамента.

– ?!
– Да-да. Это как же надо было показаться!
– Сейчас-то смешно, а тогда вам было не до смеха…
– Для меня это был почти конец жизни.

– Вы не раз говорили, что считаете своим учителем Аркадия Райкина.
– Райкин для меня всегда был отправной точкой в системе координат – и профессиональной, и этической, и по отношению к делу, и по масштабу дарования, и по способу существования. Даже сегодня, пересматривая старые райкинские записи, я вижу, какого уровня виртуозности был этот артист. Кроме того, он, видимо, притягивал меня, как магнитом, верностью своему жанру – комедии. Все-таки комедии. Ему это удавалось изумительно. Не знаю, сложилась бы у Аркадия Исааковича театральная судьба впоследствии, если бы он в момент пика своего пути…

– Как вы, ушел бы с эстрады?
– Да... Но Райкин никогда не позиционировал свою сценическую деятельность как эстраду, он очень не любил такого подхода, считал, что это театр. Да, наверное, театр. Театр малой формы. Просто драматическая сцена, с моей точки зрения, сильнее расширяет диапазон. Более того, несмотря на то, что я приучил зрителей к ожиданию смешного, зрители – и здесь, в Тбилиси, это доказывается многократно – готовы смотреть и на меня другого. Это очень важно. Клеймо, поставленное жанром, мне дорогого стоило в жизни. И оборачиваясь назад, как я уже говорил,  вижу, что всю свою сценическую жизнь я пытался двигаться дальше, не тиражировать то, что нажито. Хотя нажитое пригодилось для движения дальше. Это некий фундамент. И есть надстройка, творческий дом, который стоит на фундаменте. И он не то чтобы безграничен, но у него очень большая возможность расти вверх.

– Ваш уход с эстрады стал для зрителей шоком. А для вас, получается, это был шаг вперед.
– Конечно. Там сошлась масса причин. После концертов в Тбилиси в 1984 году я сразу, через несколько дней, поехал на гастроли в Ленинград. Было такое впечатление, что меня после горячей бани погрузили в ледяную прорубь. По реакциям публики. Того, что витало в воздухе в Тбилиси, в этом северном городе не было напрочь. Несмотря на то, что все жили в Советском Союзе, степень зажатости ленинградских зрителей была многократно выше. В Грузии есть удивительная особенность, и это, кстати, один из залогов того, что грузинскую нацию можно назвать очень творческой, – пролонгация детства. Сохранять себя ребенком – в жизни не всегда комфортно, и у многих вызывает ядовитые насмешки, всякого рода шутки. Но, может быть, это и есть самая трудная задача на земле, потому что это значит – быть живым.

– Будьте как дети?
– Да. В Ленинграде создавалось впечатление, что в зале сидят неживые люди. И в 1989-1990 годах я подошел к финишной черте в жанре. Очень социальном жанре. Зеркало, которое отображало жизнь, разбилось на мелкие куски. Сама жизнь стала совершенно другой. Появились другие приоритеты. Советская власть допустила много серьезных, может быть, корневых ошибок. Но одну вещь я очень ценю: в советское время, и это хорошо видно с позиции сегодняшнего дня, не деньги были самым главным мерилом. И таким образом открывались коридоры и раструбы для реализации каких-то других дарований человека. Не замыкалось все на формуле «купи-продай».

– На сетования, что сейчас-де отсутствует национальная идеология, Константин Райкин как-то ответил – есть идеология, она называется «деньги».
– Конечно. Абсолютно точно. Такая идеология очень угнетает человека. К великому сожалению, не в наших силах менять систему координат. Мы вынуждены жить в предлагаемых обстоятельствах. Но есть люди с такой силой воли и таким бешеным нравственным вектором, у которых хватает сил для того, чтобы с этими обстоятельствами справляться. Но их немного. И это очень дорогого стоит для здоровья и психики людей.

– Геннадий Викторович, мы совки?
– Конечно.

– Окончательный диагноз? Не лечится?
– 25 лет назад распался Советский Союз. Инерционный ход очень сильный. Думаю, что через столько же лет совковость выветрится. А вот во что трансформируется, мне сказать трудно.

– Не беретесь дать прогноз?
– Для того, чтобы все поменялось, нужны… Хочется сказать – «сотни лет». Может, и побыстрее случится. Если все изменится побыстрее, я обещаю вам на том свете дать интервью и признать свои ошибки.

– Вы работали в театре с самыми разными режиссерами. С кем как работалось?
–  Роман Виктюк сделал для меня очень серьезные открытия сценического существования. Может быть, это был кардинальный поворот вообще от эстрады. С Борисом Мильграмом, он сейчас работает художественным руководителем  Пермского академического Театр-Театра, мы с Лией Ахеджаковой делали работу для телевидения, играли «Бред вдвоем» по пьесе Ионеско. Потом были Виктор Крамер и Евгений Каменькович. По крови, по тому, что я хотел бы исповедовать со сцены, никто с Леонидом Трушкиным – для меня! – не может сравниться. Потому что Трушкин занимается не собой, а артистом.

– С высоты прожитых лет какой совет вы дали бы юноше Гене Хазанову?

– Никогда не ходи на сцену!

– Серьезно?
– Серьезно. Нашу профессию кто-то из старых мхатовцев назвал «сладкой каторгой». Да, она сладкая. Но это все-таки каторга.


Нина ШАДУРИ

 
«МЫ ВАС ОЧЕНЬ ЖДАЛИ!»

https://fbcdn-sphotos-a-a.akamaihd.net/hphotos-ak-xfp1/v/t1.0-9/15078800_185257171933382_2539136977353375547_n.jpg?oh=4c8735aa12212f75fffce0635e825a17&oe=5888BA0F&__gda__=1485363590_2357cfcd87c9ea8d6a9c597aefd07709

«Конь, мерящий холсты» (так расшифровывается кличка знаменитой толстовской лошади – Холстомер), в сентябре отправился на двухнедельные гастроли по городам и весям России: труппа Тбилисского академического русского драматического театра имени А.С. Грибоедова восемь раз сыграла спектакль «Холстомер. История лошади» в Ярославле, Калуге, Туле, Курске и Воронеже. Турне состоялось в рамках зарубежной программы «Большие гастроли 2016» Федерального центра по поддержке гастрольной деятельности, учрежденного Министерством культуры Российской Федерации в 2014 году.
В двух древнейших русских городах – Ярославле и Калуге – грибоедовцы стали участниками театральных фестивалей. «Большие гастроли» стартовали на сцене ярославского театра драмы им. Ф. Волкова. Как писала пресса, «тбилисская постановка по произведению русского писателя стала для многих зрителей изюминкой XVII Волковского фестиваля».
Грибоедовцы были покорены завораживающей старинной красотой Ярославля, величием Волги-матушки.  
Бурные овации, цветы, подарки, комплименты... Рядовые зрители, люди театра, актеры, режиссеры, называли тбилисского «Холстомера» «фантастическим спектаклем», отмечали яркость, самобытность, высокий профессионализм постановки, отражающей философию Толстого, восхищались мастерством актеров.   
Грибоедовцы были окружены любовью, вниманием принимающей стороны. На спектакль приезжали зрители из других городов – в том числе московские критики и театралы.
В Калуге театр Грибоедова принял участие в VI фестивале «Старейшие театры России» – «Холстомер» был приглашен в качестве почетного гостя и завершил его насыщенную программу. Что вполне логично. Ведь на этот фестиваль съезжаются театры, которым не меньше ста лет. «Наша задача – сохранение лучших традиций русского психологического театра и поиск новых форм для традиционных театров», – подчеркнул арт-директор фестиваля, и.о. ректора ГИТИСа, театральный критик и телеведущий Григорий Заславский, назвавший грибоедовский театр лидером русского театрального пространства за рубежом. «Мы очень вас ждали!» – сказала театральный критик Ольга Галахова, побывавшая год назад в Тбилиси на торжествах, приуроченных к 170-летнему юбилею Грибоедовского. Ожидание оправдалось: зрители и критики восторженно приняли гостей из Грузии.
Калужские впечатления не ограничились радостью встречи с публикой. Грибоедовцы отправились к святому источнику, в Свято-Успенскую Тихонову пустынь, расположенную недалеко от Калуги, в селе Льва Толстого, на берегу реки Вепрейки. Она была основана в конце XV века преподобным Тихоном Медынским (Калужским) и ко времени правления Ивана Грозного приобрела большую известность.  
Кульминацией стали гастроли в Туле – на родине Льва Николаевича Толстого. «Холстомера» дважды сыграли на сцене Тульского драматического театра имени М. Горького. Огромный зал, превратившись в единый организм, был полностью захвачен трагической исповедью старого мерина.
Гостей тепло приветствовал мэр Тулы, заслуженный врач России Юрий Цкипури, рассказавший о том, как посещал спектакли Грибоедовского театра еще в шестидесятые-семидесятые годы – в те годы он жил в Тбилиси, вспомнил спектакль «Иванов» в постановке Гиги Лордкипанидзе. Время бежит, а ценности русской классики все так же востребованы и в Грузии, и в России, отметил мэр. В дар грибоедовцам преподнесли роскошный самовар и огромный фирменный пряник...
Вот что написали тульские журналисты: «Постановка Автандила Варсимашвили вызвала подлинный восторг. Спектакль «Холстомер. История лошади» – о жестоком отношении к старости, человеческой беспощадности к «белым воронам», о борьбе нравственного и безнравственного, о выборе, как духовной свободе угнетенного, но не сломленного существа… Режиссеру Автандилу Варсимашвили удалось создать современное, яркое и зрелищное действо, и при этом – трагическое и пронзительное. Постановка вызвала бурю аплодисментов: она настолько понравилась зрителю, что актеров не отпускали со сцены минут пятнадцать».
А вот мнение зрителя: «Зал был полный... В ходе спектакля мы как бы переносимся в разные времена – когда Холстомер еще жеребенок; когда он уже взрослый – и у него появляются чувства; и когда он уже глубокий старик. Вместе с ним мы проживаем его жизнь, чувствуем и страдаем, проходя эти возрастные метаморфозы. А какая игра актеров! Очень проникновенная. Спектакль длится полтора часа без антракта, и все это время неотрывно смотришь на сцену, забыв обо всем на свете. Глубокий спектакль. Несколько раз наворачивались слезы. История лошади, но как похожа она на историю человека. Браво!!!
Отрадно, что спектакль, поставленный по произведению нашего великого земляка Льва Николаевича Толстого, прошел на сцене Тульского драматического театра. И еще одно знаменательное событие этого дня – 28 сентября, в день спектакля, исполнился 101 год со дня рождения Георгия Александровича Товстоногова. Огромное спасибо за прекрасно проведенный вечер!»
В Тульском театре произошло еще одно важное событие: презентация книги профессора ТГУ им. И. Джавахишвили Марии Филиной, выпущенной в серии «Русские в Грузии» международным культурно-просветительским союзом «Русский клуб», – «Кавказ... Несомненно страна любви... Лев Толстой». Издание было подарено и Тульской областной универсальной библиотеке. «Не вызывает сомнения, что книга Марии Филиной займет достойное место в библиографии работ, посвященных Л.Н.Толстому. Библиотека искренне благодарит автора и союз «Русский клуб» за подаренное издание», – написали сотрудники библиотеки.
Грибоедовцам приготовили сюрприз: посещение музея-усадьбы «Ясная Поляна».
Экскурсия в святая святых тульской земли произвела на гостей из Тбилиси незабываемое впечатление. Все испытали чувство восторга и счастья, удивились непритязательности толстовского «гнезда». Никакого княжеского размаха и великолепия. Все очень скромно. И на всей территории усадьбы сохранилась первозданность, особая атмосфера. Не оставляло чувство, что вот-вот – в доме, на аллеях, у пруда,у конюшен, еще где-нибудь, появятся прежние обитатели – Толстые... Описать это состояние невозможно. Нужно видеть, слышать, ощущать всеми органами чувств. В этом путешествии в мир Толстого рядом с грибоедовцами была заведующая отделом научно-исследовательской работы Государственного музея-усадьбы Л.Н.Толстого «Ясная Поляна» Галина Алексеева, способная увлечь своим интереснейшим рассказом любого посетителя. Она не раз подчеркнула, что за годы, прошедшие с толстовских времен, на территории усадьбы практически ничего не изменилось.
– Сегодня весь день был в Ясной Поляне, и это осталось на всю оставшуюся жизнь, – делился впечатлениями художественный руководитель театра имени А.С. Грибоедова, лауреат Государственной премии Грузии, лауреат премий имени К. Марджанишвили и Д. Агмашенебели Автандил Варсимашвили. – У меня было ощущение, что это пристань. Ощущение рая. Именно в таком месте должен был жить этот величайший человек, творец. Не могу описать словами. Что-то мистическое.
Актеры, набравшиеся новых впечатлений на родине Толстого, вечером с особым творческим настроем, вдохновением вышли на сцену... и покорили зал!
А за Тулой последовал Курск, сцена драматического театра имени А.С.Пушкина. И вновь – радость встречи со зрителями. Успех, успех, успех...
Курская пресса написала: «Впечатлил спектакль, заявленный труппой из Грузии –  «Холстомер. История лошади» по мотивам повести Льва Толстого. Безусловно, гастроли драматического театра имени А.С. Грибоедова стали настоящим событием в театральной жизни Курска. Как признавались некоторые из зрителей, они были приятно удивлены тем, что в далекой, теперь уже заграничной Грузии, есть настолько профессиональный русский театр. А когда куряне узнали о том, что наш Михаил Щепкин формировал первую труппу театра более 170 лет назад, они были просто счастливы...
Хотелось бы отметить, с каким мастерством поставлены пластические этюды в спектакле. Потрясающая пластика актеров создавала у зрителя впечатление, что они действительно не люди, а лошади. Впечатление дополняют костюмы и сценография, которой минимум на сцене, но она такая говорящая!..
Как только отзвучали последние аккорды музыки в спектакле, в зале еще какое-то время стояла тишина – зрителю нужно было осознать все то, что он увидел. А потом зал словно взорвался от аплодисментов, устроив грузинским актерам долгую овацию. И единственное, о чем жалела уходящая публика, было то, что грибоедовский театр привез всего один спектакль».
Во всех городах отмечали важность проекта Федерального центра по поддержке гастрольной деятельности. Так, Владимир Петров, художественный руководитель Воронежского академического театра драмы имени А. Кольцова, на сцене которого проходили выступления грибоедовцев, отметил:
– Раньше все театры ездили на двух- или трехмесячные гастроли по разным городам, сейчас из-за кризиса это уже уходящая натура. Хотя трудно переоценить значимость культурного обмена, происходящего между артистами на гастролях. Отрадно, что Минкульт запустил этот проект, надеюсь, он будет живучим. Особенно трогательно и радостно, что к нам приехала грузинская труппа, несмотря на напряженные отношения между политиками наших стран.
Поддержал В.Петрова директор театра имени А.С. Грибоедова, заслуженный деятель искусств России, заслуженный артист России Николай Свентицкий:
– Мы по-прежнему свято верим, что центростремительная сила сильнее центробежной, если этим центром является культура. Духовность, творчество, вера, душевное родство людей являются для нас и смыслом, и стимулом, и целью. Пропаганда позитивных образов Грузии и России через искусство, литературу, науку – это самая благородная и благодарная пропаганда, это основа любых взаимоотношений, то, что по-настоящему связывает, а не разъединяет народы.



Инна БЕЗИРГАНОВА

 
ТБИЛИССКИЙ «ВИШНЕВЫЙ САД» В МОСКВЕ

https://lh3.googleusercontent.com/oF2ojq05CBntWKUV0dm36Ehl8f8z_SaSly0WwSRpeoEAoTPvfEQ-6DRh9LfxiMizC9nGmNJ9vmFTuPx6LIdXlf5TeJQRIKWN1qCNjv1vswQSbRHCcQBpFnFovVU7bGKu9cwcMByK7WAV7ofnzCFuKKS7xl6kMEiPH3-169C-i7h9jF23ZUaz1_f-TluVt3sR61BXhhVSp-upKZ5UqYpxr8cFsnAkW_jnjSSvRbRmpGTjORn6MP4iqFpS-y5PqA0Xix6kglgCiRwuJSaKhRwsaAWdKUVHzJYCK0O9KzxyXMFCFbV88BWPDXsT9RMU34oM6iHt92y3iNL4BfLVVZxTzxH40oNTDXen8iCnbQuiN-2bb5NpljYwfFA8wocC_Z94DAkDYqwmA0ssFLc0oeCEGRnD6atb2lsU7Kj1jLtcmLzDQuyRzSu4M5UMvStQb9Oj3rT5gY5A36eBKJDLXLbAuH6-NSWapE1dTXYrlJkKZrdulArz9MiFAt5hixLACO3cSIGcIU99CJ0tD_acyV-IuB1BW79nV2hPGQZ0ehLXw4W7sAmCtSUBxAzkklYYg1kQlMexOlZA3BxTu3-zildIEoQFCeXtgCQ=s125-no

Тбилисцы пригласили москвичей в свой «Вишневый сад» в центре российской столицы. Именно в свой, потому что спектакль Тбилисского государственного академического русского драматического театра имени А.С. Грибоедова создан по мотивам последнего сочинения пьесы А.П. Чехова. Версию хрестоматийной пьесы  поставил на грибоедовской сцене и представил в московском театральном центре «На Страстном» художественный руководитель Батумского государственного драматического театра имени И.Чавчавадзе, режиссер Андро Енукидзе. Премьера, состоявшаяся в январе 2015 года в Тбилиси, была приурочена к 155-летию со дня рождения Чехова.
Главную роль в спектакле играет лауреат театральных премий К.Марджанишвили, М.Туманишвили и В.Анджапаридзе, народная артистка Грузии  Гуранда Габуния. В этой версии «Вишневого сада», выстроенной специально под нее, ее героиня не проживает, а вспоминает происходящее на сцене. Мы видим, что стало бы с Раневской через 20 лет.
Именно эта роль в прошлом году принесла Гуранде Габуния премию «За преданное служение театру» на Международном театральном фестивале «Мельпомена Таврии» в Херсоне. А накануне московской премьеры в Центральном доме актера (ЦДА) имени А.А. Яблочкиной состоялся творческий вечер замечательной актрисы. И  это – лишь одно из значительных событий, обрамлявших московский спектакль грибоедовцев. После него «Парламентская газета» в рамках  проекта «Культклуб» пригласила в свой пресс-центр экспертов, режиссеров, актеров и представителей коллектива тбилисского театра. Впрочем, обо всем по порядку.

«ПРИЕЗЖАТЬ В МОСКВУ ЭМОЦИОНАЛЬНО ОЧЕНЬ НЕПРОСТО
Творческий вечер в Центральном доме вела художественный руководитель Тбилисского театра киноактера имени М.Туманишвили, режиссер Кети Долидзе, работавшая с Гурандой Габуния не над одной постановкой. Сама Гуранда Георгиевна отметила, что этот вечер для нее, в первую очередь, даже не желание рассказать чуть больше о себе. Это, прежде всего, встреча с домом ее дорогого друга Маргариты Эскиной – бывшего директора московского Дома актера. Актриса призналась: приезжать в Москву ей эмоционально очень непросто. Последний раз «основательно и с чувством радости» она была в российской столице много лет назад на спектакле «Антигона», в котором играл ее ныне покойный супруг, народный артист Отар Мегвинетухуцеси. Они прожили вместе более 50 лет. «Всегда было жалко, что я сыграла очень много хороших ролей, но не сыграла Чехова, которого я безумно любила, начиная с «Дамы с собачкой», «Иванова». Любовь к нему неимоверная. И представьте себе, он жил в гостинице, где я сейчас живу!», – поделилась актриса, которую на родине не называют… по имени и фамилии. «Гуранда Габуния» никогда не говорят в Тбилиси. «Как Гуранда?.. Вчера смотрел спектакль с Гурандой…Сегодня видел Гуранду… Как здоровье Гуранды»… Понимаете, по имени. Это участь очень больших людей», – убежден Николай Свентицкий.
«Все хотят быть режиссерами жизни, причем не только своей. Но актеров должно быть больше!» – пошутила на вечере Гуранда Георгиевна. О роли, с которой приехала в Москву, сказала: «Я думаю, больше трагизма в отношении «Вишневого сада» у нас. Есть такие, кто говорят, что Раневская не любила вишневый сад, что ей важны были деньги. Нет, она безумно любила его.. Для нее это была такая боль… Кто увидит спектакль, тот поймет».
А что думают об этой постановке ее коллеги по сцене? Режиссер Андро Енукидзе показывает главный символ своего «Вишневого сада» – огромный кружевной зонт, как купол раскрытый над сценой, над декорациями, стилизованные под дряхлеющие предметы старины. «Этот зонт – наша судьба. Все то, что висит над нами. Дамоклов меч, от которого некуда деваться. Он и хранит, и бранит. Он и тяжесть, он и совесть. Он – все, этот зонт». А вот что сказал перед спектаклем актер Арчил Бараташвили: «Немножко волнуемся. Это все-таки Москва. А это Чехов. А мы грузины. Но даже Чехов, может быть, нас бы простил: спектакль идет час двадцать, и абсолютно ни у кого не вызывает в Грузии ощущения, что что-то пропустили. Самое главное в этом спектакле есть!»

СЧАСТЬЕ ВСТРЕЧИ С ГРУЗИНСКИМ ИСКУССТВОМ
Чтобы понять, как прошел этот спектакль, лучше всего предоставить слово театроведу и зрителям. Московский журналист Александра Авдеева: «Легко, но не легковесно. Порой смешно в соответствии с жанром, порой грустно от одиночества и невозвратности потерь. Таким был сегодня спектакль «Вишневый сад» Тбилисского русского драматического театра им. А.С. Грибоедова в постановке Андро Енукидзе на сцене ТЦ «На Страстном». Первое, что бросилось в глаза, точнее, в уши – безупречная русская речь и произношение (все артисты – грузины!). Такое уже в Москве днем с огнем не сыщешь! Второе – глубина, местами иногда прячущаяся от зрителя, актрисы Гуранды Габуния! Остается только представлять, какой мощной Актрисой она была в молодости, если сейчас заставила, например, в сцене с Петей Трофимовым умирать от восторга! В восхищении осталась от работы Ирины Мегвинетухуцеси. За свой отрезок времени она была и Аней, и Варей, и Шарлоттой – очень всегда разной и всегда со своими оттенками! Не смог оставить равнодушным и Михаил Арджеванидзе в роли Симеонова-Пищика.
Народная артистка СССР, киноактриса Зинаида Кириенко: «Я сегодня была на настоящем Чехове! Вы понимаете, грузинский театр не случайно привез чеховскую пьесу, где  столько боли русской, столько, наверное, общей боли человеческой. Я не хочу и не смогу выделить каждого исполнителя. Мне хотелось бы выразить низкий поклон всем и, конечно, Гуранде Габуния. Оказывается, я ее любимая актриса… А еще больше меня радует, что Грузия вновь у нас в гостях».

ПОЛИТИКА В КУЛЬТУРУ НЕ ВМЕШИВАЕТСЯ
А в редакции «Парламентской газеты»,  на итоговой пресс-конференции, посвященной московскому выступлению грибоедовцев, речь шла о взаимодействии и взаимопроникновении культур России и Грузии, о перспективах развития отношений этих двух стран, о современности русской классической литературы и ее актуальности в наши дни. Все эти моменты наиболее полно были отражены Николаем Свентицким.
«Сразу после московской премьеры один из критиков восторгался тем, что на сцене театра звучал правильный русский язык устами русского театра из Грузии, – сказал он. – Трудно сказать, ощущаем ли мы себя культурными агентами влияния, но мы являемся носителями правильного русского языка, что не всегда присуще даже местным театрам. Наша функция  – пропаганда русского языка, русской классической драматургии, если хотите, русской души. Большая часть нашего репертуара – это русская классика. Чехов, Гоголь, Тургенев. Девяносто пять процентов зрителей театра – этнические грузины.
Задуматься о том, как пропагандировать свою культуру и язык, имея такой мощный инструмент как грузинский театр, должна и сама Россия. Есть федеральная программа, по которой театр проводит свои гастроли, но только этого недостаточно. Больших денег от России грибоедовцы  не просят: в театр зовут русских режиссеров, а от правительства ждут заказы на постановку русских классических произведений. В том, что они будут иметь успех, сомнений нет: по данным Гильдии грузинских театральных критиков, в 2015 году среди всех грузинских театров первое место по количеству зрителей занял именно Тбилисский государственный академический русский драматический театр им. А.С. Грибоедова. Политика в культуру не вмешивается – «палки в колеса» русскому театру в Тбилиси не вставляют».
«Нашим странам нужно больше общаться, – уверен председатель общественной организации «Союз народов Грузии», первый посол независимой Грузии в России Петр Чхеидзе. – У нас, ведь, очень много общего: говорят у русских широкая душа. Это же можно сказать и о грузинах. Вековая дружба между нашими народами генетически заложила взаимное уважение и интерес друг к другу. Пока политики занимаются глобальными вопросами, грузинские деятели культуры приезжают в Россию, а россияне все чаще выбирают безвизовую Грузию для туристических поездок. Сложнее с грузинской молодежью: чтобы они полюбили нашу страну, у них должна быть возможность ее посетить. «Конечно, визовый вопрос для грузин надо решать, – добавляет Николай Свентицкий. – Дайте нашей молодежи возможность посмотреть Россию. Тогда не нужны будут дальнейшие дипломатические усилия .
Сегодня перед Грузией не стоит вопрос, как можно жить в современном мире вне тех культурных ценностей, которые принесла великая русская культура. «Как можно быть столько лет интегрированными в нее, быть важной стороной этой культуры, а потом просто игнорировать? Это неразумно, – поделился режиссер Андро Енукидзе. – У нас есть блестящие драматурги, однако наш феномен – в отношениях с иноязычной культурой. Грузинский Шекспир эксклюзивно интересен, уникальны и чеховские постановки».

 
ГРИБОЕДОВЦЫ ПОКОРИЛИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

https://lh3.googleusercontent.com/V85Hylx-ELjkjGh3uEiRI5_FlvgfqOJibmmgy1ytE0XEmK-AzdSqrQ7_Dz9i2iOo5rp3AaAD425Ga66WiqzaJpdEqSF6_xJFX80lw9wp8ArRxuz5RD4L3amC7mLvMEK7jM-P50hzhRkgDBKeQpZOZrwlUJoghxJtXU2f5cbXLn35ljtg0HhuWAPxl5ankAqMaKpCKqqLc__jwj89L5NnAaGo42hx8ABNL0ri_JD9iuYy1i2IoMqocjgrn68jV-keaMUDR28fJYK_b2VsSHM5t3qI9EFQ8hi68Urqcdi_jX1Q7aQtw7OSA8W8-OpbLDyJreHDD0O1lHTIu_Mk2getL4dD2NR3jrwEAuyiDZciRGVFRos8iwRYkuIg0iHndpkwOe0eI9e1GL5lCe7-rph4poa1Z3HGkn8cyesnYvpB6B20MCrs3pBK1_QL0g4mB9XZynhQRZXKg2LkLMJ5UNHe5WibesNXD40T9CHyJyIQtNzDNtQ7eOz5UKuN3tTATXJW8CBAb22eozheC3E6jsxkterB0CYfLM5LH2ErXr5NlpaDAohM1fdl2H0Uwagz5tCR6J1sRaWmiCfV52eSlLvehwp35N17CZM=w125-h124-no

Международный фестиваль стран СНГ и Балтии «Встречи в России» давно обрел большой авторитет и серьезную репутацию. Принять в нем участие считают за честь лучшие театры постсоветского пространства. По традиции он прошел в Санкт-Петербурге, в Театре-фестивале «Балтийский дом», в начале апреля и уже в 18-й раз собрал  театральные коллективы, каждый из которых представил спектакли, заслуживающие внимания и интереса.
Тбилисский государственный академический русский драматический театр им. А.С. Грибоедова показал свою недавнюю премьеру – фантасмагорию Автандила Варсимашвили «Ревизор» по комедии Н.В. Гоголя. Этот спектакль успел прогреметь в Грузии: решением Национального центра исследования современного театра и Независимой Национальной ассоциации театральных критиков «Ревизор» победил в номинациях «лучший спектакль страны», «лучшая режиссура», «лучшая мужская роль», «лучшее музыкальное оформление».
Одним словом, грузинская публика (как специалисты, так и любители) высоко оценила спектакль, и «Ревизор» отправился покорять самых строгих и бескомпромиссных театралов – питерских.
Скажем прямо – зрители Санкт-Петербурга спектакль грибоедовцев приняли с восторгом. Дабы читатель не заподозрил нас в предвзятости, предоставим слово генеральному директору фестиваля Сергею Шубу: «Мы хорошо знаем ваш театр и, конечно, ждали успеха. И все-таки «Ревизор» Автандила Варсимашвили стал настоящей сенсацией. Те овации, которые вам устроили, войдут в книгу рекордов Гиннесса фестиваля. Мои дорогие, я от всей души вас поздравляю с блистательным выступлением на сцене Театра-фестиваля «Балтийский дом». Вы победители! Вы показали прекрасный, высочайший уровень театральной культуры, театральной энергетики, соединяющей и грузинский темперамент, и русскую харизму. Поздравляю вас с огромным успехом!».
Добавим, что в рамках фестиваля в «Балтийском доме» состоялось открытие мемориальной доски великому Георгию Товстоногову, чей творческий путь, как известно, начинался в 1938 году в Тбилиси, в театре имени Грибоедова. Закономерно, что церемонию открытия провели Сергей Шуб, друг и соратник Товстоногова Олег Басилашвили и директор Грибоедовского театра Николай Свентицкий. Кроме того, на Круглом столе фестиваля Н. Свентицкий представил доклад «Тбилисский русский театр имени Грибоедова – сокровищница русской культуры на Кавказе».
Картина пребывания грибоедовцев на берегах Невы будет неполной, если мы не скажем о том, что молодые артисты театра Василий Габашвили и Мераб Кусикашвили приняли участие в международном театральном мастер-классе, организованном «Балтийским домом».
На мастер-класс были приглашены 10 артистов – помимо Тбилиси, из Бишкека, Алматы, Могилева, Баку… Куратором занятий стал Александр Платунов, заместитель председателя Комитета по культуре Санкт-Петербурга, кандидат искусствоведения, доцент Санкт-Петербургской государственной Академии театрального искусства. Участники получили для работы тексты произведений А.Пушкина, А.Блока, А.Ахматовой, Н.Гумилева, Д.Хармса. Занятия-репетиции с молодыми артистами проводила театральный режиссер, педагог Татьяна Павловец. В задачу участников входило овладеть текстом, поработать над ним и, самое главное, прочитать на камеру – в фильме, который снимался в ходе мастер-класса. Картина молодого режиссера Николая Филиппова в данный момент монтируется, и совсем скоро ее увидят зрители.
А если добавить, что театральная молодежь в свободное от занятий время успела посетить музей-квартиру А.С. Пушкина, музей А.А. Ахматовой, музей Ф.М. Достоевского, остается только порадоваться за молодых грибоедовцев, которым выпала удача принять участие в такой насыщенной программе.
«Санкт-Петербург – город великий и для нас, и для всего человечества, – сказал Николай Свентицкий, выступая в «Балтийском доме». – Я благодарю театр-фестиваль «Балтийский дом», нашего, скажем так, уже ближайшего родственника за неизменную верность, любовь и предлагаю создать проект, в котором какая-то часть фестиваля проходила бы в Тбилиси. Например, «Тбилисский Балтийский дом». Ну, мы с вами что-нибудь придумаем!»

 
«СПЕКТАКЛЬ СТАЛ НАСТОЯЩИМ ОТКРОВЕНИЕМ!»

https://lh3.googleusercontent.com/fwSLSXCFgI_-Y7buDZqydaYvM3ULlOq5f2XZZ8cpoMGZdriRfNwAuSevI748BCIMJbiNGtjBVkMi41G7P6Wk4jADRzeYxGZR3cnqJ0SGyR-k_pS-syDYyowfPsCmPzX2XsDydoGkAwH1wmdKeqHr5ySfkem1TGtBaaPi5zbbzu4WLwqbAcW4iOzGF6zoikb9sv1UdsrfgITbEiGRuIHWs3Q5qUoLltreWaYmfp0soHNeHRxysY2NcnZpk6KsxAN9vWXZtLn1n3Rn3CPkVyKBk8BMak12O5UAcCOw6wkZOVrj-LMC8JjUqNBBMHFv0cKscv_orPZ3RM-WGrNkCEUHB19UGQm6i6HAOJHdxFn4Bo0w5C-ODzyvfBoLfg7TTDOg3MM8HRSj6t8PfnA-fd03fXBjh0YCx6c1BcAHL9L20nAbGbNFjbrkdpaLuIO4-9YeHllW37i1_1tYeiXNhkBmTkMsW4i2NuOpAgftJ--SjWxcxRuqTDPq8Chyb1mPnPeD-HWPOlueYAVqi2dKtYBl1_1ggre35d2_7_l8fbCjovXf4h0ntN2LwPEWkyZjAAuPEsQV=w125-h124-no

Сразу после юбилейных торжеств Тбилисский государственный русский театр имени А.С. Грибоедова отправился в уникальное турне по городам Сибири: гастроли прошли в Томске, Кемерово, Барнауле, Новосибирске и Омске. Этими триумфальными гастролями, на которых грибоедовцы показали получивший международное признание спектакль «Холстомер. История лошади» по мотивам повести Л.Толстого, завершился юбилейный марафон театра.
– Я очень рад, что у нас была возможность увидеть настоящую Россию,  настоящих сибиряков. Спектакли принимали замечательно. Мы были в пяти городах, сыграли восемь спектаклей. Все прошли с аншлагом. И после окончания спектаклей нам очень долго аплодировали стоя, то есть принимали достойно, – рассказал художественный руководитель театра Авто Варсимашвили.
– Мы благодарны Федеральному центру по поддержке гастрольной деятельности при Министерстве культуры Российской Федерации, который организовал эти гастроли, – подчеркнул директор театра Николай Свентицкий. – Центр полностью профинансировал эти гастроли, так что наш театр и наша страна не потратили на это ни единого лари, все на гастролях работало как швейцарские часы – слаженно, четко. Эта поездка по Сибири была сложной – все-таки особый климат, но мы этого не почувствовали, потому что в основе организации гастрольного тура лежало отношение к человеку, забота об актере. Было предусмотрено все. Созданы самые комфортные условия для проживания и питания, для выступления на сценических площадках. Хочу также отметить роль моих коллег в организации гастролей – я имею в виду директоров замечательных сибирских театров. При первом же нашем появлении они сказали нам: «Вы у себя дома!» Вот так мы и чувствовали себя – не в гостях, а дома. Для нас было сделано все, что нужно, и много больше. Так что каждая сценическая площадка встретила нас в полной боевой готовности. Была подготовлена часть реквизита и часть декорации – то,  что нам сложно и дорого было привезти из Тбилиси. Везде были переполненные залы, чем мы очень гордимся. И если подводить итог, то это были гастроли феноменальные по своим эмоциям и, самое главное, по результатам. Мы понравились! В адрес театра имени Грибоедова звучали эпитеты «знаменитый», «великий», «прекрасный». Наш продукт – спектакль «Холстомер. История лошади», который мы показали сибирякам, имел огромный успех. И мы надеемся на продолжение диалога и сотрудничества с замечательной командой Федерального центра по поддержке гастрольной деятельности, возглавляемой Антоном Прохоровым, по другим проектам уже на следующий год, чему мы будем очень рады.      
– Сибирь встретила нас двадцатиградусным морозом, – рассказал актер Валерий Харютченко. – Но за двухнедельное пребывание там мы не замерзли, потому что были согреты теплом и вниманием сибиряков. Ритм наших гастролей был очень напряженным, тем не менее все прошло на удивление легко. Все были рады нам. Говорили, как они любят Грузию. В одной из гостиниц у стойки администратора девушка, возвращая мне паспорт, с улыбкой сказала: «Спасибо, что вы приехали!» – «Вы видели наш спектакль?» – поинтересовался я. «К сожалению, нет, работа! Но я от многих слышала о вашем замечательном «Холстомере». И вообще, с вашим приездом даже в нашей гостинице стало как-то светлее. Вы очень доброжелательные и интеллигентные люди!». А самое главное, что во всех пяти городах зрители буквально не отпускали со сцены.  В  Новосибирске после спектакля актеры знаменитого театра «Красный факел», поздравляя нас, отметили, что у них очень чуткий зритель, но чтобы после спектакля стоя аплодировал весь зал, такого они не помнят. Так что гастрольная поездка по городам Сибири была действительно очень впечатляющей и запомнится навсегда.
Не скупилась на добрые слова и пресса. Приведем выдержку из отклика томского журналиста Татьяны Весниной «У каждого свой крест»:       
«Не узнал. Как больно!», – проговорил надтреснутым, постаревшим, смирившимся голосом Холстомер – Валерий Харютченко. И сколько же горечи  от неистраченной, не подаренной любви было в том стоне-вздохе! Это были последние слова пегого мерина. Потом его поставили на колени. Взмах ножом. И нет больше Холстомера!
В отличие от толстовского Холстомера меня переполняла радость от узнавания и познания, и знакомства с Тбилисским государственным академическим русским драматическим театром им. А.С. Грибоедова. Хотя спектакль, поставленный Автандилом Варсимашвили по его же инсценировке повести Льва Толстого и показанный на сцене Томского ТЮЗа во время гастролей Тбилисского театра, видела впервые. Но узнавание было, и оно особого рода. Узнавание почерка режиссера, общей культуры грузинского театра. Впервые спектакли этого театра увидела десять лет назад, на фестивале «Встречи в России». Узнавание толстовских тем и мотивов. Было узнавание и того легендарного спектакля БДТ с Евгением Лебедевым в главной роли. Ведь театр и посвятил своего «Холстомера» памяти Георгия Товстоногова и Евгения Лебедева. И это посвящение читается в скрытых цитатах, собственно даже в самом смелом решении – взять и поставить спектакль по тому же материалу. И вышел другой спектакль. С другими смысловыми акцентами. С иным художественным решением.
Из сине-сиреневой дымки выплывают деревянные скульптуры, напоминающие одновременно остовы деревьев или старых идолов (сценография Мириана Швелидзе, народного художника Грузии). Крестообразные лучи света выхватывают из пространства фрагмент загородки в стойле, напоминающий крест. Тот, на котором распинали Христа. Стоя под этим «крестом», старый мерин Холстомер – Валерий Харютченко начнет рассказывать о себе, о своем сегодняшнем существовании и вспоминать прошлое. Так с первых минут возникает тема крестного пути.
Эта мгновенная ассоциация-догадка, родившаяся из игры света и теней, поддержанная музыкой, в дальнейшем найдет свое подтверждение в спектакле. У этого «креста»  молодые и сильные лошади фактически будут распинать Холстомера за то, что он урод, пегий, старый, больной. За то, что он ДРУГОЙ, ЧУЖОЙ. И вместе с темой искупления возникнет тема изгоя и жертвы.
Сцена, когда Холстомер взваливает на плечи корыто и идет к месту, где кормят табун, продолжает мысль о крестном пути, о том, что у каждого свой крест.  Холстомеру хочется сена, но оно достается молодым, а ему – насмешки и пинки. Но он с благородством принимает и эти испытания. Даже в самом униженном положении Холстомер не забывает, кто он, от кого родился. Именно в это мгновение старческий, стершийся, бессильный голос мерина вдруг обретает силу, новые краски, красивый молодой тембр. Увы, презрение других быстро гасит этот порыв – быть свободным и счастливым. В конце спектакля у этого «креста» Холстомер сам расскажет о собственной кончине и о том, как его телом будут питаться другие. И вновь возникнет параллель с Евангелием.
Этому крестному пути Холстомера, пути, полному страданий и утрат, тяжелой работы и разочарований, но на котором герой познал, что такое любовь, дружба, преданность, ласка, забота, – противостоит ярмарка тщеславия, где жизнь воспринимается как череда побед, выигрышей, удовольствий и радостей. Воплощенная метафора этой веселой круговерти пред зрителем возникает тоже в начале спектакля. Как только Холстомер начинает вспоминать подробности своей прошлой жизни, на поворотном круге среди идолов-столбов появляются герои спектакля: господа и дамы, цыганский табор, конюхи и лошади... Контраст судьбы героя и «ярмарки тщеславия», кроме визуального ряда, подчеркивает музыка. Надо заметить, композитор Заза Коринтели (Зумба) сочинил не просто музыкальную партитуру спектакля, где акцентируются те или иные события, перипетии судеб, он создал совершенно самостоятельное сочинение, полное драматического лиризма.
Однако тема крестного пути и его выбора дана не только в сценографических метафорах, не только в музыкальном ряде. Прежде всего, она воплощена в принципиальном режиссерском решении – показать три возраста Холстомера. В такой встрече старого и больного Холстомера с самим собой в детстве и молодости и заключается философская глубина спектакля, и параллели с евангельским текстом. В этом же утроении скрыта и внутренняя красота спектакля.
Три ипостаси – три возраста героя. Детство и юность, молодость/зрелость, старость. Сначала старый Холстомер встречается лицом к лицу с самим собой молодым. Потом старый и молодой Холстомеры – с Холстомером в расцвете сил. Эти три ипостаси героя нужны не только потому, что первую любовь искренне и достоверно могут сыграть только молодые актеры. Но и по другой причине: режиссер дает возможность и герою, и зрителю взглянуть на любовную историю Холстомера и Вязопурихи как на путь познания красоты мира и отношений (так и хочется написать «человеческих отношений»). Какая невообразимо красивая сцена, когда стоят вместе четыре актера: обнявшись Холстомер – Гургенидзе и Вязопуриха – Ломджария, а по бокам, обнимая их, каждый со своей стороны, – Холстомер – Харютченко и Вязопуриха – Артемова-Мгебришвили. Красота до слез!
Работает двойная зрительская оптика: ту давнюю историю мы видим одновременно глазами старого Холстомера – Харютченко и старой кобылы Вязопурихи – Людмилы Артемовой-Мгебришвили, которые как будто бы видят себя молодых глазами молодых актеров Лаши Гургенидзе и Софии Ломджария. Лаша Гургенидзе пластикой и фактурой (худые и длинные ноги) действительно напоминает угловатого, но грациозного жеребенка. Все в нем – искренность и порыв. София играет застенчивость и грацию. Они, безусловно, идеальная пара. И это понимает уже постаревшая Вязопуриха. Но она смотрит на то, как ведет себя Вязопуриха – София Ломджария по отношению к Милому – Василий Габашвили, и осознает, что она предала свою любовь, допустив до себя Милого. Именно такие неоднозначные оценки и отношения делают историю одной лошади объемной, выводят ее на уровень философских обобщений. Человек – тоже животное. Но какое? За историей мерина прослеживается драма, и драма отчетливо человеческая – драма свободной и красивой личности, которую сломали, из жеребца сделали мерином, «чтобы породу не портил», то есть принесли в жертву в угоду норме, стандарту».  Успешным было выступление и в Кемерово, где произошло еще одно приятное событие: губернатор Кемеровской области Аман Тулеев наградил Автандила Варсимашвили и Николая Свентицкого медалями «За веру и добро» – «за особые заслуги в области культуры и личный вклад в развитие театрального искусства, сохранение и приумножение традиций русского театра, укрепление межнациональных связей России и Грузии, уникальный талант и трудолюбие, щедрость души и любовь к жизни». А пресса («Вести-Кузбасс», А.Торопов, С.Шилов) отметила:
«В Кемерово, в рамках уникального турне, выступила труппа из Грузии. Актеры легендарного Тбилисского государственного академического русского драматического театра представили постановку  по произведению  Льва Толстого «Холстомер». На сцене звучит чистая русская речь без акцента.  Несмотря на достаточно  юный возраст большинства грузинских актеров. За 170 лет  существования  самого старого  русского театра на постсоветском пространстве это первый приезд труппы из Тбилиси не только в Кузбасс, но и в Сибирь. В зале аншлаг, билеты раскуплены задолго до начала спектакля.  Кузбасс в большом турне по Сибири выбран труппой неслучайно. Грузинская постановка «Холстомера» по произведению самого русского писателя Льва Толстого  в 2013 году удостоена Гран-при XI Международного театрального форума «Золотой Витязь». Современное прочтение повести затрагивает одну из актуальных проблем сегодняшнего дня. Существование в обществе потребителей и тех, кто живет ради созидания. Рассказ о короткой, но такой яркой и нужной жизни пегой лошади держал зрителей в напряжении почти два часа. Язык искусства сблизил и породнил людей в зале и на сцене. И лучше всех слов были в финале десятиминутные овации тех, кто слушал, и тем, кого услышали».
В Барнауле грибоедовцы выступали на сцене Алтайского краевого театра драмы им. В.М. Шукшина и получили в подарок девятитомное собрание сочинений выдающегося писателя, кинорежиссера и актера – кстати, его произведения шли на грибоедовской сцене в 70-е годы прошлого века. А сейчас молодой режиссер театра Грибоедова Вахтанг Николава собирается ставить рассказы Шукшина.
«Спектакль, показанный грибоедовцами на сцене Краевого театра драмы, стал настоящим откровением, – написала корреспондент газеты «Вечерний Барнаул» Наталья Катренко. – Он не только о тяжелой доле старого мерина, но и о мудрости, которую тот обрел, пройдя через мучительные страдания, о смерти, которой еще никому не удалось избежать, а также о любви и благородстве. О величии материала, за который взялся режиссер Автандил Варсимашвили, свидетельствует тот факт, что сам Лев Толстой работал над  повестью более двадцати лет.  Режиссер довольно аккуратно превратил это произведение в спектакль, интересный зрителям самых разных возрастов… За время спектакля перед зрителями пронеслась непростая судьба Холстомера, крутые повороты которой незлобиво комментировал уже все это переживший Холстомер-старик. Вообще после просмотра этого спектакля в очередной раз убеждаешься в актерской природе грузинской нации. Каждый из актеров продемонстрировал яркий темперамент и небывалую энергетику».      
И в завершение слово – зрителю, Кристине Звездиной, поделившейся своим впечатлением на страницах Facebook:
«...Есть те, которых забудут, как только их тело, ходившее по свету мертвым…  евшее, пившее, уберут в землю... А есть и другие, чья жизнь была отдана труду и преданности, те, кто даже после смерти продолжают служить добру, участвуя в вечном круговороте жизни...
За эмоции спасибо Тбилисскому государственному академическому русскому драматическому театру им. А.С. Грибоедова…»

 
звезды танца

https://lh3.googleusercontent.com/vV47T0swuslhpcVBbbnpWJdmyMSUoLf0lNamdvqczhr59j6EH9Lsp3jW3X_HUSF6LnXl0RcCHGa6bL5Y-u5uyAVG2VJ3cigPYh5N0GLX0UR-khYD4YdyfVDJ47jyePt_7SxzlnRMS1SS7kqXW4d9x92r4dLAeAwOtj7P9Q4zmihmkDr1YSXTe5Tv--RNXdQTXV82lQu6P3V9jrXiGrCuF5XOI6qSxPbCW1YQsAwhbtq7Zp-IK5bJMAr6tRCeocJdWKyVh2RdYaHYtfRDOa7aPZoTLql6HWTtyp6OKOupefNUZD1SyD9JoweB6qZZUl-ET4QBmduCtxy1wTPsh1KrTgginpYg4HeYVvKjiCmwZwBttYJJoSfWoa_YKZSMDGKBdOCK3VTFHjR2IEVCDNZmyrWM9-llSwrLB4QFqUNFu4S0doqDgLkPkiEeRWi6CPvys2kfKCJHpf5gG_XPlWNtASCBLAbuuQs3M7-NmOeqYpe3zHrlwzC26vhrkSsbzsszeZc1ZV6R691jKwy4GmLtR1yOi9dc2bq1tKxbHD2k3pM=s125-no

Гала-концерт, посвященный 70-летию Национального балета Грузии «Сухишвили», состоялся в конце июня. Представление прошло в Тбилисском концертном зале.
2015 год – юбилейный для «Сухишвили». В течение всего года проходят мероприятия, приуроченные к 70-летию коллектива. Главным же событием, посвященным круглой дате, стал Гала-концерт. В праздничном выступлении участвовали мировые звезды балета Илзе Лиепа, Нино Ананиашвили, Ирма Ниорадзе, Илья Кузнецов, артисты Нидерландского театра танцев. Накануне спектакля организаторы памятного вечера рассказали, как проходила подготовка к важному дню.
По словам хореографа Илико Сухишвили, программу для вечера подготовили особенную. Если коротко, решили смешать жанры – получился некий синтез балета и национальных танцев.
«По устоявшейся традиции юбилейные концерты отличаются от обычных. И в этот раз мы решили сохранить  этот формат. Мы рискнули смешать два разных танца – такого, по-моему, еще никто никогда не делал. Что вышло в итоге, судить зрителю, но, кажется, получилось интересно».
Поздравить «Сухишвили» приехало много именитых гостей из разных стран. «Это большая честь для нас. Очень приятно, что они смогли выделить время и поучаствовать в нашем представлении», – говорит руководитель ансамбля Нино Сухишвили. Она призналась, что планы, как отметить большую дату, строились долго, но их нарушил проливной дождь, вызвавший разрушительное наводнение в Тбилиси. Из-за стихийного бедствия решено было отпраздновать юбилей не так помпезно, как изначально планировалось, и придать концерту благотворительный характер.
В день Гала-концерта фойе Концертного зала было переполнено. Политики, общественные деятели, представители дипкорпуса, люди искусства и верные поклонники творчества легендарного коллектива – все пришли поздравить «Сухишвили» с юбилеем. В холле были выставлены сценические костюмы, созданные за 70 лет существования коллектива – в некоторых танцевала основатель ансамбля Нино Рамишвили. Зрители подолгу задерживались у нарядов – кроме исторического значения, они сами по себе представляли шедевры дизайнерского искусства.
Особенное внимание было приковано к зарубежным гостям. Известная балерина Илзе Лиепа приехала в Тбилиси за несколько дней до спектакля. В течение всего этого времени она часами репетировала с ансамблем, отрабатывая движения знаменитого танца «Джейран», который должна была исполнять во время Гала-концерта.
Танец Лиепа выбрала сама. Это был серьезный выбор и большая ответственность, говорит балерина – ведь «Джейран» танцевала основатель ансамбля Нино Рамишвили.
По словам художественного руководителя ансамбля Илико Сухишвили, работать с И.Лиепа было легко. «Илзе – профессионал. Освоила танец за два дня. В ее исполнении будет другой «Джейран». И мне кажется, очень интересный номер получился».
Балерина рассказала, с чего началось ее знакомство с Грузией, грузинскими танцами и ансамблем «Сухишвили».
– Я и мечтать не могла о том, чтоб танцевать с «Сухишвили». Водитель, который меня тут возит, с удивлением спрашивает – а вы правда будете танцевать «Джейран»? Я понимаю, что этот танец значит для грузинского зрителя. Долгие годы нас с ансамблем «Сухишвили» связывала большая любовь и уважение к этому великолепному коллективу, теперь мы уже и дружим. То, что сейчас здесь происходит – событие невероятное! Не только для грузинского искусства и Грузии – это событие уникальное для мировой культуры. Потому что то, чем стал ансамбль «Сухишвили» – несомненно, часть мировой культуры. За многие годы своего существования он не только не потерял своей уникальности, а, наоборот, в лице потрясающего Ильи Сухишвили-младшего как хореографа, и Нино Сухишвили, как руководителя, приобрел новые краски. Кажется естественным то, что в юбилейной программе участвуют две такие звезды мирового балетного театра, как Нино Ананиашвили и Ирма Ниорадзе, имеющие грузинские корни. Но то, что в этот творческий проект могут войти я и Илья Кузнецов – это, конечно, невероятно. И  целиком и полностью эта заслуга фантастической женщины, творческого человека и моей подруги, продюсера, кинорежиссера Нино Лапиашвили и другой уникальной женщины Нино Сухишвили, которые, объединившись, претворили идею, поначалу казавшейся совершенно невероятной, в жизнь. А все потому, что идея эта наполнена любовью. Отдельно скажу о том, как гениально оформлено представление и как преподнесено выступление каждого участника. Думаю, это будет сюрприз для всех, кто будет свидетелями этого вечера. Танцевать в этом Гала-концерте для меня огромная ответственность. Когда пришла в первый раз на репетицию в репетиционный зал, не могу описать вам мои ощущения, восторг, захвативший меня от той энергетики, которой наполнено каждое движение танцовщика и танцовщицы этого ансамбля – настолько это современно, живо, талантливо. Это наполняет меня таким трепетом и ответственностью, что я с непередаваемым чувством жду нашего выступления.
Николай Цискаридзе в Гала-представлении не участвовал, но был на юбилейном вечере почетным гостем. К его приезду была приурочена презентация альбома о жизни и творчестве известного танцора.
Церемония представления издания прошла в Национальной библиотеке Грузии и была открыта для широкой общественности.
«Когда мне сказали, что выпустили книгу про меня, я, честно говоря, подумал, что речь о какой-нибудь брошюре – в последние годы про меня в Грузии не вспоминали, не то, что издавали книги. Я думал – ну, сделают маленькую книжку, что, мол, был такой танцор. Когда встретился с издателями и увидел в их руках огромную книгу, первое, что пришло в голову – наверное, мне собираются подарить подарочное издание «Витязя в тигровой шкуре». Я не мог себе представить, что обо мне выпустят такое большое и основательное издание. Я был потрясен. Мне очень приятно».
Автор идеи – руководитель издательства «Сезан» Манана Картозия. Она говорит, что эта книга – единственное, что можно было сделать сейчас, когда завершилась сценическая карьера Николая Цискаридзе длиной в 21 год.
Внушительных размеров издание лежало стопкой на столе. Присутствующие могли приобрести его тут же за 50 лари. В каталоге с глянцевыми страницами – около четырехсот страниц и множество фотографий, иллюстрирующих разные периоды творческого пути танцора. Часть их – из личного фотоархива Н.Цискаридзе, другие сняты Юрием Мечитовым. Специально для издания была устроена профессиональная фотосессия.
Как рассказал фотограф, работать с Цискаридзе было удобно – он терпеливо давал себя снимать, даже если нужно было сделать несколько дублей. «Работая с Цискаридзе, я понял, что он большой человек – по-настоящему большой. Человек, который получил признание благодаря своим собственным таланту и труду», – говорит Ю.Мечитов.
Танцор балета рассказал, что когда ему, молодому дарованию, посоветовали уехать из Тбилиси в Москву, его мама приняла это решение с трудом. Лишь после долгих уговоров педагога Николая она дала свое согласие. Там, в Москве, к нему пришли признание и слава. Но годы, проведенные в Тбилиси, Цискаридзе помнит хорошо:
«Я помню, какая была ситуация в Грузии, когда выступал здесь в 90-е годы. Зимой я выходил на сцену в неотапливаемом театре. В холодном зале сидели зрители, одетые в пальто, перчатки и шапки. В таких условиях приходилось танцевать».
Неожиданным сюрпризом для присутствующих было исполнение Н.Цискаридзе песни «Тбилисо» в дуэте с Софо Нижарадзе. Две знаменитости, стоя у черного рояля, усыпанного красными розами, в окружении поклонников, казалось, чувствовали себя купающимися в лучах славы.


Яна ИСРАЭЛЯН

 
УВИДЕТЬ ГОРОД-ЧУДО

https://lh3.googleusercontent.com/awBLgMiKpYfkUMuJ455uwtdV8PYCX0KddtwrKMFd3B4=w125-h119-no

Спектакль «Холстомер. История лошади» продолжает шествовать по фестивалям и сценам мира. На этот раз грибоедовцы с огромным успехом показали свою визитную карточку на сцене Государственного Академического русского драматического театра им. М.Горького в рамках III Международного театрального фестиваля «Сахнадан салем» в столице Казахстана Астане.

«Фестиваль – очень важное и знаковое событие для театрального мира Казахстана, стран ближнего и дальнего зарубежья. Целую неделю в рамках празднования Дня города ведущие театры Казахстана, России и Грузии выступают на сцене столичных театров с лучшими постановками. Стоит отметить, что именно с театральной недели стартуют торжественные празднования 17-летия Астаны», – рассказал на пресс-конференции, посвященной открытию фестиваля, руководитель управления культуры города Астаны Болат Мажагулов.
Из года в год масштаб фестиваля растет и охватывает все большее количество новых городов и стран. В этом году в «Сахнадан салем!» приняли участие двенадцать театров, которые представили казахстанским зрителям спектакли-победители международных и республиканских фестивалей.
Выступление грибоедовцев прошло с большим успехом. Выступая после спектакля, Посол Грузии в Казахстане Зураб Патарадзе подчеркнул: «Я очень рад, что Дни культуры Грузии в Казахстане продолжаются, и для меня большая честь принимать вместе с этим замечательным театром, вместе с жителями столицы наших грузинских гостей. Это настоящий праздник! Мы все почувствовали грузинскую атмосферу, то тепло, дружбу между нашими странами. Поэтому от лица Посольства Грузии в Казахстане хочу пожелать  вам процветания и как можно больше таких дружеских встреч!».
В свою очередь, художественный руководитель Грибоедовского театра Автандил Варсимашвили сказал:
«Мы очень стремились приехать к вам. Мы объездили много фестивалей, но мечтали увидеть ваш чудо-город, о котором так много слышали, и показать вам наш спектакль. Спасибо за ваше внимание, за такой замечательный прием!»
Поздравляем грибоедовцев с очередной победой!


Нино ДЖАВАХЕЛИ

 
УЛЫБКА МЕЛЬПОМЕНЫ

https://lh3.googleusercontent.com/i7tkeDPeliZ6Ms1B1YkV3skzmNUqsWjZgK6nq54MSPk=s125-no

Тбилисский государственный русский драматический театр им.А.С.Грибоедова во второй раз стал участником Международного театрального фестиваля «Мельпомена Таврии». Грибоедовцев встретил уютный и гостеприимный Херсон.

Во второй день гастролей на «Мельпомене Таврии» грибоедовцы совершили прогулку на катере по Днепру вместе с представителями грузинской диаспоры Херсона, украинскими журналистами и театральными критиками. Итогом прогулки стали не только интересная беседа и хорошее настроение, но и ряд интервью, а также передача на Радио Украины, полностью посвященная 170-летнему юбилею Грибоедовского театра. Атмосфера царила теплейшая. А профессионализм орагнизаторов фестиваля привел всю гастрольную группу в восторг!
Вечером 27 мая Большой зал Херсонского областного музыкально-драматического театра им. М.Кулиша был заполнен до отказа. Все ждали наш «Вишневый сад»! Как выяснилось, при одном упоминании, что главную роль в спектакле исполняет Народная артистка Грузии Гуранда Габуния, билеты были раскуплены в считанные дни. И ожидания не обманули – после спектакля зрители устроили грибоедовцам восьмиминутную овацию, не смолкали крики «Браво» и «Слава Грузии»!
По окончании спектакля директор фестиваля Александр Книга вручил Грибоедовскому театру памятный диплом. Подарки и поздравления и грибоедовцам, и фестивалю передала руководитель грузинской диаспоры Херсона Элико Маркелия. А Гуранде Габуния была присуждена премия фестиваля «За преданное служение театру».
Спустя час после спектакля на официальную страницу Грибоедовского театра в социальной сети пришло сообщение от студентки из Херсона Марии Чичикало:
«Добрый вечер! Меня зовут Мария, я студентка третьего курса исторического факультета Херсонского государственного университета. От всей души хочу поблагодарить Вас за то, что Вы приехали к нам на «Мельпомену Таврии». Ваш «Вишневый сад» просто восхитительный, актерская игра на высоте. Очень сложно выделить какого-то одного актера, все монологи цепляли за самые глубокие струны души! Все представление пролетело за миг, зритель окунулся в ход действия. Это просто великолепно! Спасибо Вам огромное, за то, что Вы ставите великую русскую классику, особенно Чехова.
Браво! Приезжайте к нам еще! Еще раз, Браво, Грузия!».
Согласитесь, такое отношение дорогого стоит!  
28 мая лауреат премии им. К.Марджанишвили Ирина Мегвинетухуцеси представила спектакль «Желтый ангел». Эта постановка Автандила Варсимашвили, основанная на песнях Александра Вертинского - пронзительный рассказ женщины о себе, о времени, о любви и одиночестве. Актриса получила диплом Международного театрального фестиваля «Мельпомена Таврии» и истинное признание зрителей!
В 2013 году Ирина Мегвинетухуцеси уже блистала на «Мельпомене Таврии» со спектаклем «Убить мужчину» в постановке Гоги Маргвелашвили, где она играла в дуэте с Валерием Харютченко. И зрители, и организаторы фестиваля так вдохновились ее игрой, что вопрос о приглашении на следующие фестивали решился моментально – «Хотим видеть Ирину снова!».  И вот, спустя два года, актриса показала на фестивале свой моноспектакль.
«Мельпомена Таврии» в этом году получила «аттестат зрелости» - фестивалю исполнилось 17 лет. Главными целями «Мельпомены» ее организаторы считают сближение театральных коллективов из разных стран, способствование дальнейшему сотрудничеству и создание совместных проектов. На восемнадцатой «Мельпомене Таврии» грибоедовцы сыграют спектакль-визитную карточку – «Холстомер. История лошади» Автандила Варсимашвили. А это значит, что фестиваль и дружба продолжаются!  


Нино ЦИТЛАНАДЗЕ

 
ПУШКИ МУЗАМ НЕ УКАЗ, ИЛИ ВСТРЕЧАЕМСЯ В РОССИИ

https://lh5.googleusercontent.com/-dAcHJuSX82w/VUCvuUz1ZzI/AAAAAAAAFso/DTH6AjZIS3s/s125-no/b.jpg

Был в нашей истории 1998-й год, никуда не денешься.
Не придется слишком напрягаться, чтобы вспомнить – в России грянул дефолт.
Как известно, дефолты на пустом месте не случаются – им предшествуют годы нужды и тягот.
Что делать человеку в жуткие времена, когда не то что кусок – кроху хлеба купить не на что? Не до жиру. Не до театра, когда кругом – театр военных действий.
А Сергей Шуб, генеральный директор Театра-фестиваля «Балтийский Дом», нашел что делать. И придумал фестиваль «Встречи в России» – первый фестиваль русскоязычных театров. Неужели Шубу изменил здравый смысл? О нет, напротив! Он лучше всех понял – пушки музам не указ. Пусть пушкари делают свое дело, а творцам необходимо творить и общаться – всю жизнь, всегда. Тем более что у театра есть такая особенность – он не умеет умирать. Он может только жить. Иногда – выживать. Но всегда возрождаться.
На первый фестиваль съехались русские театры Латвии, Литвы и Эстонии. И это, заметим в скобках, было в тот год, когда президенты трех прибалтийских стран и США подписали в Вашингтоне американо-балтийскую Хартию.  
Что тут скрывать, Шуб распахнул двери в огромное театральное пространство для подвижников, которые продолжали делать русский театр в странах, где сокращалось русскоязычное население, исчезал из обихода русский язык. Ну не может театр ограничиться размерами своей сценической площадки – подавай ему сцену размером со страну. И в 2000 году на «Встречи в России» приехали русские театры не только Балтийских стран, но и бывших советских республик.
Здравый смысл Шуба победил. «Если мы, люди культуры, будем выяснять отношения в духе «а ты кто такой?» – говорит он, – то от этого выиграют только враги искусства, вот и все. Победителей в этой войне не будет».
Поэтому Сергей Шуб и великолепная команда его соратников не воюют, а творят. День за днем, год за годом.
Судите сами.
В 1995 Театр имени Ленинского комсомола был преобразован в театр-фестиваль  «Балтийский дом» – это целиком и полностью детище Сергея Шуба. Отсель дружить мы будем с шведом. И с эстонцем, и с латышом, и с литовцем. Далее – по глобусу. Создание «Балтийского дома» означало не просто смену названия, но серьезное расширение творческого ареала театра. Сегодня, кроме отечественных мастеров, в театре ставят режиссеры, играют артисты из ближнего и дальнего зарубежья.
Театр оправдывает свое новое имя – проводит интереснейшие фестивали и мероприятия. Международный фестиваль русских театров стран СНГ и Балтии «Встречи в России», Международный театральный фестиваль «Балтийский дом», Международный фестиваль моноспектаклей «Монокль», Фестиваль современного искусства Санкт-Петербурга в Нарве «Мост Дружбы», Дни культуры Петербурга в городах Балтии… Можно продолжать и далее.  
«Балтийский дом» – международный европейский фестиваль с серьезной репутацией, в котором на сегодняшний день приняли участие более 100 театров из 30 стран. Один из самых авторитетных театральных форумов Европы, удостоенный премии ЮНЕСКО, занявший твердые позиции в одном ряду с фестивалями в Эдинбурге и Авиньоне.
Фестиваль русских театров стран СНГ и Балтии «Встречи в России» поддерживает культурные связи с соотечественниками на постсоветском пространстве. «Это было желание нашей команды сохранить театральную семью, которая существовала ранее в Советском Союзе, – рассказывает Сергей Шуб. – Невозможно сегодня молодому русскому актеру влиться в труппу русского театра в Армении, Грузии или Литве. Это вопрос натурализации, вопрос жилья, родного для титульной нации языка. С другой стороны, целое поколение молодых русских актеров из ближнего зарубежья не знает истории русского театра, истории русской культуры… В политике дуют разные ветры, векторы меняются. А вектор культуры должен быть неизменен. Как раз ее дипломатия сегодня является уникальной возможностью для диалога между государствами».
Долгое время «Встречи в России» оставались единственным фестивалем, на который могли приехать русские театры из ближнего зарубежья. Причем если в самом начале коллективы приезжали за свой счет, то теперь фестиваль проходит при содействии Федерального агентства по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество), Межпарламентской Ассамблеи государств – участников СНГ. Наталья Старосельская, координатор Центра поддержки русских театров за рубежом, театральный критик, шеф-редактор журнала «Страстной бульвар» и главный редактор журнала «Иные берега», по-настоящему рада: «Это значит, приезжают не те, кто нашел деньги на проезд, а те, кого отобрали. С каждым годом уровень фестиваля растет».
Юбилейный Х фестиваль,  прошедший в Санкт-Петербурге в 2008 году, был посвящен памяти народного артиста СССР К.Ю. Лаврова. В этом же году на фестивале была учреждена Премия имени Кирилла Лаврова. Теперь она вручается ежегодно.
И все же делать фестиваль в годы политических катаклизмов непросто. Случаются и чрезвычайные ситуации (которые Шуб умудряется решать в рабочем порядке). Так, в прошлом году Национальный академический театр русской драмы им. Леси Украинки и Донецкий областной академический театр юного зрителя приняли решение не участвовать в фестивале. От участия также отказался Русский драматический театр Литвы под руководством Йонаса Вайткуса, который официально сообщил, что коллектив не поедет в Петербург, потому что руководитель «Балтийского дома» оказался в числе 511-ти деятелей культуры России, подписавших письмо в поддержку позиции президента РФ по Украине и Крыму.  
Вопрос серьезный, больной… Но Сергей Шуб сохранил полное спокойствие и также официально, открытым письмом, ответил Вайткусу: «Задача культуры, на мой взгляд, смягчать нравы между театром и зрителями, между творческими людьми, между театрами разных стран. В том письме, которое я подписал, главными для меня стали слова о том, что культура, ее духовные и нравственные истоки являются неделимыми и вечными».  
За шестнадцать лет на фестивале «Встречи в России» выступили практически все русские театры стран СНГ и Балтии и ведущие театральные коллективы из дальнего зарубежья.  
Тбилисский государственный академический русский драматический театр им. А.С. Грибоедова неоднократно представлял свои спектакли на фестивале: «Тереза Ракен», «Рашен блюз», «Желтый ангел», «Гетто», «Холстомер. История лошади». Режиссер-постановщик всех этих спектаклей – художественный руководитель театра, лауреат Государственной премии Грузии, премии имени Котэ Марджанишвили Автандил  Варсимашвили.
В этом году в Санкт-Петербурге грибоедовцы покажут «Старшего сына» А.Вампилова в постановке главного режиссера театра Георгия Маргвелашвили, который сделал спектакль об одиночестве, мимолетности и призрачности счастья и о том, что в жизни все зависит от его величества случая. И не дано человеку предугадать, каким будет его завтрашний день…
Но зато нам и гадать не надо, каким будет завтрашний день «Балтийского дома». Он уже все всем доказал.
Значит, снова встретимся в России.


НИНА ШАДУРИ

 
ДОМ ДЛЯ ОТПУЩЕНИЯ ГРЕХОВ

https://lh6.googleusercontent.com/-3hNSOm9w17M/VOwlwoNpeQI/AAAAAAAAFgI/-Oma8kAGvdU/w125-h124-no/D.jpg

В ряду знаменитых режиссерских имен особое место принадлежит литовскому режиссеру Римасу Туминасу – художественному руководителю Московского театра имени Евгения Вахтангова. У него настолько оригинальное художественное видение и необычная стилистика, что мнения о его творчестве высказываются самые разные, иногда прямо противоположные. А его «Дядя Ваня», показанный в Тбилиси, вызвал восхищение одних и отрицание других. Правда, тех, кого не удовлетворила трактовка Туманиса, было гораздо меньше, чем тех, кого спектакль поразил своей пронзительной искренностью и печалью…
- Критики пишут о том, что из спектакля в спектакль вы проводите философскую идею «неизбежности неизбежного». Как вы это прокомментируете?    
- Я думаю, что театр всегда начинается с конца. С  финала. И работать нужно начинать с конца. Не надо ничего скрывать и увлекать зрителя за историей,  сюжетом. Тем более, что сюжет, как правило,  зрителю хорошо известен. Я всегда говорю актерам перед  репетицией: «Ни  Чехов, ни Шекспир не писали для глупцов. Вы умные люди и знаете, чем заканчивается история «Трех сестер» или «Отелло».  Так что давайте начнем с конца!»  Поэтому, когда я ставил «Вишневый сад», багаж Раневской с самого начала спектакля был на сцене. Понятно, что она уедет… Но как это играется – вот что самое интересное. А неизбежность неизбежного – это природа театра. Я утверждаю, что театр должен гармонизировать мир. Кто бы этот мир не разрушал, не покушался на него, театр все равно строит эту пирамиду гармонии. Шекспиру, который, кстати, был приверженцем монархии,  приходилось писать пять актов трагедии,  и через потери героев, через их гибель, в конце пьесы все равно торжествовала справедливость. То есть драматург гармонизировал мир через пять актов, и в конце трагедии героям можно было начинать жить. Шестого акта он не писал и словно говорил своим персонажам: «Живите  со справедливостью и свободой дальше, но уже сами!» Время все подвергает опасности уничтожения. И в торжестве справедливости, достигаемом через разрушение, мы видим драматический конец, судьбу. Без этого театр не может быть. Даже Пушкин писал, что комедия пишется не только ради смеха и что любая настоящая комедия завершается драмой. Хеппи-энда нет никакого, а есть некое исчезновение истории. Позиция режиссера, гражданская позиция человека всегда раскрывается в финале. Поднимают флаги, поют, устраивают фейерверки. И в этом видна твоя позиция. Но, думаю, финал не должен быть завершением истории – он должен…  исчезать.  
Вообще я не мрачный человек. Мы знаем, что театр, по Вахтангову, это игра, празднество. Праздник жизни. Но праздник творится, создается. Праздник  не в сюжете, это игра ума, воображения. Есть разница между воображением и фантазией. Говорят: в нашей профессии нужно фантазировать! Ничего подобного. Воображение – именно это часть нашей профессии, а не фантазия. Воображение актера может сотворить все, что мы хотим. Оно работает, создает и место действия, и атмосферу, и отношения – все. Я понял, что в жизни нужно ухватиться за человека и держаться за него до самого конца. Наверное, дядю Ваню я нашел в огороде. Его забыли там еще в младенческом возрасте. Мама копалась в огороде, был вечер. А рядом лежал маленький  Ваня. Мама, уставшая  до изнеможения, пошла домой, а о ребенке позабыла. Ночью в ужасе просыпается – нет Вани! Выбегает в огород, а он лежит себе со счастливой улыбкой. В финале спектакля Соня – актриса Евгения Крегжде – возвращает дяде Ване улыбку младенца, лепит из него счастливого человека, которого кто-то когда-то забыл в огороде.  
- Если говорить о театральных влияниях, которые вы испытали, то кого вы могли бы назвать в первую очередь?
- Самое большое влияние еще в юности на меня оказала встреча с творчеством Джорджо Стрелера, его спектакли, а также годы, проведенные с Анатолием Эфросом – я проходил у него практику. Так что я считаю их своими заочными учителями. Мой учитель в ГИТИСе – Иосиф Туманишвили. Отчасти испытал влияние  Георгия Товстоногова и Юрия Любимова. Мы стали большими друзьями и недавно попрощались. Вот, много учителей, и все великие...
- Что для вас самое интересное в процессе работы?
- Для меня самое интересное – это работать с актерами в репетиционном зале, потом в большом зале, когда я еще нахожусь недалеко от сцены. Но постепенно я отдаляюсь, ухожу вглубь зала, стою у последнего ряда, у дверей,  затем выхожу и закрываю за собой двери, оставляю актеров, и они… взлетают. А я остаюсь на земле. Нужно делать все, чтобы спектакль взлетел, необходимо  познать  землю,  жизнь настолько глубоко, чтобы родился  вот такой сладкий драматический взлет… И они взлетают, а я ухожу. В молодости  бывало так: поставив первые спектакли, я уходил даже на улицу. И становилось так грустно, хотелось даже плакать от того, что они, актеры, улетели, а я остался.  При этом ощущаешь себя несправедливо, что ли, удаленным. Ощущаешь, как несправедлива жизнь – тебе остается только благословить их и оставить. И смотреть на эти небеса, где продолжается игра. Все эти ощущения  подтвердил Джорджо Стрелер… И я вполне его понимаю – это его  одиночество и ненужность. Ронсар, еще до Шекспира, сказал: «Весь мир – театр. Мы все актеры в нем». Но есть еще продолжение этих слов: «Всевышняя судьба распределяет роли, и небеса следят за нашею игрою». Небеса следят и за тем, что выше небес, следят, куда ты их, актеров, отправляешь. Не зритель, не партнер, а третий глаз, как я его называю. Ты оправляешь их к третьему глазу. И тогда зрители становятся на минуту святыми. Они ведь стремятся через актеров  тоже почувствовать диалог с этим третьим глазом, с небесами. Так что во время спектакля завязывается нечто святое. И тогда можно обмануть себя, что ты, может быть, вечен и что, возможно, существует бессмертие… хотя бы на секунду. Этого достаточно.
- Для вас спектакль – это священнодействие?
- Да. Это неизбежно. Если ты занимаешься человеком, его судьбой, явлениями, событиями,  если ты схватил человека в жизни, то не должен его отпустить. Это институт исследования человеческой жизни, и больше ничего. И тот театр, который не занимается человеком, нужно либо не финансировать, либо закрывать. Я тот еще цензор.
- В этом вы тоже перекликаетесь с Джорджо Стрелером, который говорил, что если театр не несет гуманистический посыл, то он вреден...
- Такой театр бессмысленный, ненужный. Мы идем за зрителем, воюем за него, хотим ему понравиться, помочь ему и себе. И вдруг он  приходит в театр, где этого нет. Что происходит? Человек отворачивается и никогда уже не возвращается в театр. Такой театр вреден, потому что отдаляет зрителей от театра, все меньше и меньше становится театралов, тех, кому это нужно. Вот это обидно и несправедливо. Но заниматься человеком – это не значит драматизировать. Лессинг сказал: это должно гладить мое ухо и услаждать мой глаз. Речь идет о спектакле. Не в том смысле, что все должно быть красиво. Судьба,  мысль, действие человека – как бы  все названное не было жестоко, это все равно «гладит». Имеется в виду театральная форма, эстетика.
- Читала о том, что вы не смотрите свои старые спектакли, потому что они со временем неизбежно что-то теряют. Но «Дядя Ваня» идет уже пять лет.  
- Да, неизбежно теряют. Нужно все время ими заниматься, насыщать темами, чтобы спектакли  приобретали. Не актуалиями насыщать, а темами. Про эпоху, автора. Вокруг автора мы еще мало что знаем – это только кажется, что много. Нужно напоминать, возвращаться к этому, расширять эпоху, черпать из нее информацию, соединять  ее с сегодняшним днем. И тогда прорывается чеховская тема, ты ее можешь снова взрывать! То есть нужно вновь и вновь возвращаться  к спектаклю. Это огромный труд. Легче поставить спектакль, чем за него воевать и выдержать его дальнейшую судьбу. Это очень трудно. Растаскивает жизнь, неизбежно садится пыль. Актеры занимаются уже другими делами. Сегодня играют  то, завтра это. Хотя требуется очень большая концентрация и подготовка к каждому спектаклю. Это отдельный труд. На старые свои спектакли я иногда захожу. Но очень устаю, слушая какие-то сцены то из зала, то из-за кулис. Легче уж самому выйти и сыграть, делом заняться,  чем ходить кругами. Это очень тяжело!
- Вы имеете в виду, когда что-то не нравится?
- Да, когда что-то не нравится. Однажды еще в Вильнюсе я сел в зрительный зал смотреть свой первый спектакль «Январь» по пьесе Й.Радичкова и слушать публику, сидящую рядом. Но скоро меня попросили покинуть зал. Я выскочил в фойе и не мог понять, почему меня выгнали со словами: «Не мешайте! Если вам плохо, то уходите!» Мне было очень стыдно. Только потом я понял, что начал в зале дергаться, жестикулировать, как-то еще реагировать. «Нездоровый человек рядом!» - подумали зрители. Больше я никогда не заходил в зал, когда сидела публика.
- Это ваше отношение к выпущенным спектаклям, наверное, и объясняет то, что вы часто возвращаетесь к старым спектаклям и ставите их снова на других сценических площадках. Тот же «Маскарад», который вы поставили в Вильнюсе, а потом – в Москве.
- Пройдет пять лет, и я где-нибудь опять поставлю «Дядю Ваню». «Три сестры»  идут в Малом театре уже пять лет. И может быть, через какое-то время я вновь вернусь к этой пьесе. Это как мелодия, которую ты напеваешь с юности. Ты к ней постоянно возвращаешься и вновь находишь и глубину, и грусть, и радость, и любовь. Некоторые спектакли недоиграны или трагически прервали свою жизнь. Так произошло в 1941 году в Вахтанговском театре со спектаклем «Маскарад». Тогда сыграли прогон, генеральную, а потом была бомбежка, гибель людей. И знаменитый вальс Хачатуряна, написанный к спектаклю, как бы просился: ну разрешите мне  звучать! Там еще была интересная история:  композитор Хачатурян был влюблен в исполнительницу роли Нины актрису Аллу Казанскую, которой и посвятил вальс. Так что были романы, все сопровождалось любовью. Но все погибло… И хотелось вернуть «Маскарад» в эти стены,  в которых он был когда-то. Тем более, что на фестивале «Золотая маска» мы показывали вильнюсский спектакль именно в стенах театра Вахтангова. Все это подсказывало, что надо это делать. Делать то, что интересно – недоиграно, недосказано, пропущено. Или  допущена какая-то небрежность, неточность. Я понимаю, что идеального спектакля не поставишь, но хотелось бы к этому приблизиться. Это и заставляет, наверное, возвращаться к старым постановкам. А вообще так и бывает в жизни – поставишь пять или девять спектаклей,  и все. Остается самое лучшее, интересное,  где ты смог спеть, что-то про детство сказать, про прощание, про судьбу человека. Такой театр – это  дом для отпущения грехов, дом для исповеди. Дом, где тебя прощают,  и ты сам просишь прощения. Может быть, потому и повторяешь эти спектакли. Потому что тебя еще не простили, а ты хочешь прощения. И такого материала совсем немного. Как показывает история,  немногое и остается. У Стрелера, Эфроса не много спектаклей.   
- Как вы сами отвечаете на вопрос: действительно ли в дяде Ване умер Достоевский, Шопенгауэр или это иллюзия? Оправдана ли его тоска по несбывшемуся?
- Думаю, нет. Я ведь немного иронизировал, с  юмором делал эту сцену.  Читал, что сам Чехов говорил:  а что там собственно кричать? Жизнь пропала! Я понимаю, что актерам это нужно – очень игровая, постановочная сцена. Тут можно кульминацию сделать. Это выстрел театра. Но тут задумаешься, зачем это сделал Чехов. Взрыв дяди Вани – это же только случай! Ничего особенного ведь не произошло. Он случайно вспомнил эти имена, и это прозвучало довольно нелепо, смешно. Потому что главное тут – не про Достоевского и Шопенгауэра, а про позднюю любовь. Если бы дядя Ваня был любим, то не имел бы претензий на роль Шопенгауэра и Достоевского. Он был бы Ваня, а не дядя Ваня, кем он является. И он был бы счастлив той жизнью, которую ведет. И Астрова, и его обманула жизнь, потому что нет любви. Они оба испытывают трагедию просвещенности, которая в провинции не нужна. И тогда осталась одна надежда – любовь. И ее тоже отбирают.
- Безлюбье?
- Да, безлюбье. Самое большое наказание. Именно безлюбьем наказал Пушкин Евгения Онегина, отобрав у него любовь. Не смерть, а безлюбье. Это как землю, почву убрать из-под ног.
- Любовь – это опора человека? В  этом вы убеждены?
- Безусловно.   
- Иногда говорят, что формулу «пропала жизнь» иностранец не поймет, что это чисто российское понятие.
- Нет, я не согласен. Мы были в Лондоне, и все понимали, и каждого это касалось. Потому что это было подано не в трагичной, а игровой, комичной форме. И это понятно любому человеку. Через такую стилистику открывается правда, и зритель понимает, что за этим стоит. Словом, если эту историю представляешь в трагической форме, то она отвергается, не принимается, а когда на сцене театральность, - все воспринимается.
- Ваш соотечественник Юозас Будрайтис считает, что главная проблема  сегодня – разрушение контактов между людьми, отчуждение. Вы с этим согласны?  
- Не согласен. Этот процесс естественный, а вовсе не трагичный. Теряя, мы находим что-то другое, только не замечаем этого. Находим себя, иногда даже родину. Не становимся космополитами и возвращаемся к своей земле. Начинаем отрицать Евгения Онегина, который жил на своей родине и не доверял ей, жил на своей земле и подозревал ее. Наверное, вот здесь мы убиваем подозрение и недоверие и возвращаемся к своей земле с любовью и через любовь. К родине возвращаемся и отдаем ей себя. Работаем для этой родины и, наверное, что-то теряем. Но потом, когда мы все сделаем для своей земли, установим на ней порядок, будем богатыми, счастливыми, красивыми, то обязательно встретимся. Сегодня мы растеряли контакты, потому что немного стыдно встречаться. Побудем ты у себя, я – у себя, залечим раны. Станем гордыми, благородными, не рабами. Рабу с рабом встречаться не очень хочется. Общаться им не очень уютно. Мы же признали, что были рабами. И вот это рабство нас  соединило, а не обстоятельства. Так что сознание нужно полечить, и мы встретимся.
- Но Будрайтис говорил не совсем об этом, а об отчуждении между людьми вообще. Он не имел в виду контакты между странами – бывшими республиками Советского Союза.
- Не география, не язык определяет нацию, а то, имеет ли этот народ мечту. Вот что объединяет людей – мечта. Так что мы потеряли мечту. Но ничего, найдем! Найдем...  через триста лет.
- Вы говорите прямо как чеховский герой.
- Да, я цитирую «Три сестры». Найдем, найдем! Но ставить проблему разобщенности как проблему глобальную – это то же самое, что ставить проблему одиночества. Это неверно и  ненужно. И хоть Маркес и написал «Сто лет одиночества», но убежденно говорил, что одиночество – нормальное состояние человека, и это не является темой. О чем ставишь спектакль? Об одиночестве, о разобщенности людей. Но зачем? А ты ставь о соединении, найди эти крупицы, разрушай это или принимай одиночество как данность, как позыв к чему-то новому. То есть не надо эту тему укрупнять, делать из нее проблему. Нет мяса! Ну, будем говорить о том, что нет мяса. Это неинтересно. Нет мяса? Будет. Или давайте откажемся от него, станем вегетарианцами. Есть экономические связи через грузинские апельсины и гранаты, так что гранаты будем есть.
- Часто ставите русскую классику. Чем вам это близко?
-  Я думал об этом. Русский человек чувствует смерть, знает ее, он всегда рядом с ней. Рождается,  живет, а она следует за ним, они как-то дружны. Русские люди не акцентируют эту связь, просто родились с этим. Только им еще нужно понять, что такое время и вечность. Вот этим русская литература меня и привлекает. Мне интересны исследования любого писателя, драматурга, философа. Достоевский, Чехов, Гоголь и так далее.
- А вы боитесь смерти?
- Да, недавно у меня этот страх появился. Это было связано с моей болезнью.
- Как вы считаете, можно ли заставить себя быть счастливым?
- Нет. Я придерживаюсь опять  цитаты из «Трех сестер»: счастья нет, и не может быть. Не дано счастье! И Чехов не верил в счастье, но это не значит, что его вообще не существует. Мы хотим счастье себе: затащить его, закрыть за ним дверь, захлопнуть окна и жить с этим счастьем! И требовать счастья. Обижаемся, когда оно прошло в жизни мимо нас. Становимся злыми, агрессивными, мстительными. Но оно существует. И если ты это признаешь, хоть его и нет, - вот такая мистификация! - тогда ты можешь быть спокоен и не требовать счастья,  и не думать об этом. А его в принципе все-таки нет.
- В таком случае, что есть в списке маленьких радостей вашей жизни?
- Возвращаемся в детство. Природа, ты в природе в буквальном смысле, ты с мамой, с близкими, вот это...
- Поэтому вы и уединяетесь летом на хуторе?
- Да-да. Там происходит соединение.  Я копаюсь, работаю с утра до вечера. Много работы! Но вот эти мгновения очень хороши.
- Значит, только в детстве мы счастливы по-настоящему?
- Да. Если это можно назвать счастьем, то оно вот там. Только! И оно заканчивается, уходит вместе с детством. А потом мы требуем: почему его не стало? Куда оно делось? Кто украл, унес его? Отсюда мы агрессивные, злые... Кто-то украл у нас счастье! Или русские, или немцы. Я не знаю, с кем воевать за счастье!
- В интервью на канале «Культура», в передаче «Белая студия» вы сказали, что отказ от желаний и есть счастье. Но ведь отсутствие желаний – это скорее смерть.
- Нет, отсутствие желаний – это приобретение свободы. Так же, как и отрицание того, что ты любил или любишь. Это тоже приобретение свободы.
- Может быть,  счастье – это свобода?
- Через отречение от счастья, чувства любви ты становишься свободен. Живи свободным, будь в свободе – тогда и поймешь, что вот оно – и счастье, и любовь!
- Вы себя чувствуете свободным?
- Еще нет. Но надеюсь стать свободным, когда убью в себе любовь.
- Вы разочаровались в людях?
-  Да-да-да. И это грустно, грустно, грустно.
- Что больше всего цените в человеке? За что можете уважать его?
- Внутренняя культура, интеллигентность, терпение и умение прощать и просить прощения. Это я очень ценю.
- Любимый писатель и композитор?
- Мне очень нравится Верди... Мне нравятся Мопассан, Диккенс, Чехов.

Инна БЕЗИРГАНОВА

 
И СНОВА ТРИУМФ

https://lh5.googleusercontent.com/-4Y06PNNPZnI/VMIhGZzX6bI/AAAAAAAAFYQ/qIUOCOSdOYE/s125-no/G.jpg

«Театр эмоциональных потрясений», «лучшая работа Грибоедовского театра», «потрясающий спектакль», «спектакль на все времена» - такими восторженными отзывами сопровождались гастроли Тбилисского государственного академического русского драматического театра им. А.С. Грибоедова в Баку со спектаклем «Холстомер. История лошади».
Выступление грибоедовцев состоялось в рамках программы сотрудничества и творческого обмена между Азербайджанским государственным русским драматическим театром им. Самеда Вургуна и театром имени Грибоедова, которая реализуется уже третий год подряд. Так, в год 200-летия великого мыслителя, просветителя, основоположника национальной драматургии Мирзы Фатали Ахундзаде бакинцы показали в Тбилиси спектакль «Мусье Жордан, ученый ботаник, и дервиш Масталишах, знаменитый колдун» в постановке народного артиста Азербайджана Александра Шаровского. Затем Грибоедовский театр представил в Баку спектакль Автандила Варсимашвили «Гетто» по пьесе Джошуа Собола. А вскоре театр им. С.Вургуна покажет тбилисскому зрителю «Маскарад» М.Ю. Лермонтова.
Попасть на спектакль «Холстомер» художественного руководителя театра, лауреата Государственной премии Грузии, премии им. К.Марджанишвили Автандила Варсимашвили азербайджанские зрители могли только по пригласительным билетам. И тем не менее в зале был переаншлаг. Сказать, что «Холстомер» прошел с успехом – значит, сказать крайне мало. Это был триумф, огромная профессиональная и творческая победа. Бакинская публика сдалась без боя, с удовольствием и радостью. Овации звучали не только по окончании спектакля, но и – неоднократно – во время представления.
Сразу несколько столичных газет поместили рецензии на спектакль. «Спектакль очень эмоциональный и зрелищный, а актеры играли просто бесподобно» («Эхо»). «Вряд ли можно отличить границы способов, позволяющих режиссеру всякий раз иначе выстраивать мизансцену, тональность, пластику, обеспечивающие искомый результат, но целое у этого мастера всегда от эпизода к эпизоду являет поражающий оригинальностью эффект, на грани эмоциональных потрясений» («Азербайджанские Известия»). «Автандил Варсимашвили – востребованный, талантливый, неординарно мыслящий профессионал, который давно уже славится как мастер рискованных экспериментов, режиссер, творческое мышление которого поражает неисчерпаемой фантазией, приводящей к оригинальным находкам», «Идущий без антракта спектакль за 80 минут сценического действа успевает так много и так пронзительно сказать о человеческом обществе, что вызывает чувство особой благодарности и особого восхищения мастерством всех участников»  («Каспий»).
А из отзывов зрителей грибоедовцев тронул до глубины души следующий (прозвучавший, кстати, не раз): «Нам теперь кажется, что мы до «Холстомера» никогда не были в театре…»
Что ж, наш «Холстомер» продолжает свое победоносное шествие по городам и странам. Ему рукоплескали в Москве и Санкт-Петербурге, Махачкале и Ереване. А теперь – и в Баку.
Взят еще один рубеж в юбилейном марафоне гастролей и фестивалей, который стремительно приближает нас к главному тбилисскому театральному празднику 2015 года:  170-летию первого профессионального театра на Кавказе, старейшего русского театра за пределами России – театра имени Грибоедова.

Соб. инф.

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 3
Вторник, 22. Мая 2018